Найдены возможные дубликаты

+3
Крипота то какая, крипота!))
+2

Кто пукнул?

0

Они какие-то ещё более скептические, чем известные красноармейцы.

0

крипота

0

Are you my mommy? (Ты моя мамочка?)

0
На миньонов похожи
0
Иллюстрация к комментарию
0

Дошло, что это Астрахань, а не то что я подумал.)

0
Когда твой противогаз негерметичен
-1
Среди них где-то гитлер
раскрыть ветку 1
0

у гитлера как раз отсуствовал ибо надышался он газом на все деньги

Похожие посты
75

Вспоминая старый бородатый анекдот

Автор: Михаил Ломако.


С чем ассоциируются чистки рядов, разведданные о скором нападении, которым не верят, шпиономания, паника, и расстрелы перед строем, когда всё-таки нападут? Конечно же это итальянская армия в боях у Капоретто, описанных Эрнестом нашим Хемингуэем. Именно эти бои породили старый добрый анекдот про вступление Италии во вторую мировую, который перескажу в конце заметки для тех, кто не знал или забыл.


За 28 месяцев войны Италия совершила 11 крупных наступлений на своих бывших союзников австрийцев, но успехи были весьма скромные. Альпы, служившие границей, плохо подходили для манёвренной войны, сказывалась нехватка оружия и боеприпасов и “болезни роста” — с 870 тысяч в 1915-м году армия выросла до 2 млн. к 17-му году. Усугублялось всё тем, что главком Луиджи Кадорна нещадно изгонял всех, кто ему не нравился. С мая 1915 по октябрь 1917 года в отставку отправлено 217 генералов, 335 майоров при том, что кадровых офицеров отчаянно не хватало. Продвижение на узком фронте на 20-40 км. обошлось в потерю 800 тысяч солдат.


Австро-Венгрия отбилась ценой 600 тысяч бойцов, но за 3 года войны страна истощилась. Только на восточном фронте потеряно 2,7 млн., из них половина сдалась в плен. Армию охватила эпидемия дезертирства, солдаты с оружием в руках переходили на сторону врага. Германия решила помочь освободившимися на востоке войсками и перебросила 14-ю армию фон Белова покарать бывшего союзника по тройственному союзу.


С сентября в строгой секретности шла переброска войск и подготовка — передвижения только ночью, немцы переоделись в австрийские мундиры, истребители вычистили небо от итальянских разведчиков, пристрелка артиллерии маскировалась беспокоящим огнём. Кадорна отдал приказ о переходе к стратегической обороне, но главком основной 2-й армии Капелло его проигнорировал. Готовились к очередному наступлению на реке Изонцо, и отводить артиллерию в тыл не хотелось. В опасной близости к фронту, на 1-й линии, сосредоточили свыше половины итальянских сил. Разведка и дезертиры докладывали о готовящемся наступлении, но им не верили. Лишь 22-го октября стало понятно, что готовится что-то серьёзное, но до катастрофы осталось 2 дня и предпринять ничего не успели.

Вспоминая старый бородатый анекдот Cat_cat, История, Италия, Германия, Война, Вторая мировая война, Первая мировая война, Длиннопост

Наступающие немцы


Для атаки подготовили 7 немецких и 7 австрийских дивизий, 1922 орудия и миномёта, тысячу газомётов. Им противостояло 25 дивизий и 3 тысячи орудий, объединённых во вторую армию. Соотношение сил не позволяло надеяться на серьёзный успех, немцы собирались опробовать новую наступательную тактику Оскара фон Гутьера на второстепенном фронте и поколотить заодно своего вероломного союзника. По самым оптимистичным прогнозам планировалось дойти до реки Тельяменто и вбить клин между 2-й и 4-й итальянскими армиями, чтобы заставить их отойти с выгодных оборонительных позиций.

Вспоминая старый бородатый анекдот Cat_cat, История, Италия, Германия, Война, Вторая мировая война, Первая мировая война, Длиннопост

Схема битвы

Вспоминая старый бородатый анекдот Cat_cat, История, Италия, Германия, Война, Вторая мировая война, Первая мировая война, Длиннопост

На привале


24-го ночью в сильную метель началась артподготовка. Новая тактика артиллерийской пристрелки позволила за несколько часов подавить основные артиллерийские позиции, командные пункты и пути сообщения. Метель скрыла химическую атаку, и тысячи защитников задохнулись буквально за минуты. Появившиеся из ниоткуда штурмовые части сходу брали неприступные позиции, закидывая гранатами и беря в плен тысячи бойцов. Уцелевшие итальянцы бежали в тыл, рассказывая всем про пережитые ими ужасы. Заградительный огонь не открывался, т.к. артиллеристы не отличали немцев от своих, пока те не начинали их расстреливать в упор. 5 из 7 дивизий резерва главного командования бросили в контратаки, но без разведки и артподготовки они закончились окружением и разгромом. Вместо организованного отхода к Тельяменто Кадорна отдал приказ “Ни шагу назад”. Большинство дивизий его проигнорировали, но самые боеспособные части остановились и попали в окружение.


Организованное сопротивление прекратилось в первый же день. 12-я силезская дивизия прошла за 24-е октября 27 километров через альпийские леса не встретив ни одной оборонительной позиции. Высшее командование итальянской армии охватила эпидемия самоубийств. Уцелевшие не понимали, что им делать. К 26-му числу все крупные соединения отходят. “Немногие имеющиеся дороги забиты войсками, парками, транспортами и грузовиками, движущимися в обоих направлениях, а также повозками, сопровождающими толпы беженцев. На огромном пространстве бушуют пожары: горят бесчисленные, поспешно брошенные барачные городки, склады и устройства; тут и там взрываются склады боеприпасов. Зрелище потрясающее”. Продовольственные склады подвергаются разграблению. Увлечённые грабежом воинские части окончательно расстраиваются. Продвижение врага затруднялось только закупоркой дорог, загромождённых транспортами, войсками и партиями пленных.


Неожиданный успех заставил австро-германцев расширить свои планы в сторону захвата мостов через Тельяменто, чтобы опередить итальянцев по пути к Пьяве. Миллион солдат, 5 тысяч орудий и 400 тысяч беженцев отступали на фронте всего в 50 км. и будь у немцев мобильные части, способные их обогнать, можно было рассчитывать на полную победу и выход Италии из войны. 3-го ноября переправа была взята, но артиллерия безнадёжно отстала, снабжение велось за счёт трофеев, а ударные части задерживались захватом 180 тысяч пленных. Наступление продолжалось по инерции, т.к. противник просто не находил в себе сил остановиться, пока не переправился через полноводную Пьяве, оставив к 11-му ноября ещё 85 тысяч пленных и множество военного имущества.


Только отход за полноценную водную преграду километровой ширины и прибытие 11 англо-французских дивизий позволило наконец-то остановиться. К тому времени итальянская армия сократилась с 65 до 33-х дивизий, потеряла 40 тысяч убитыми и раненными, 265 тысяч пленными, 5 тысяч орудий и миномётов, 3 тысячи пулемётов. Австро-германцы отделались двадцатью тысячами убитых и раненных, получив взамен бесценный опыт и массу трофеев. В далёкой перспективе национальное унижение осени 17-го года привело Италию в один лагерь с побившими их немцами, породив бородатый военный анекдот:

В немецком генштабе:

- Гер генерал, Италия вступила в войну

- Не проблема, пошлите против нее десять дивизий

- Гер генерал... она наш союзник.

- А вот это уже хуже, пошлите ей на помощь двадцать дивизий и танковый корпус.

Вспоминая старый бородатый анекдот Cat_cat, История, Италия, Германия, Война, Вторая мировая война, Первая мировая война, Длиннопост

Остатки оборонительных позиций на горе Коловрат в наше время.


Источник: https://vk.com/wall-162479647_145496

Автор: Михаил Ломако (@StarLom).

Личный хештег автора в ВК - #Ломако@catx2, а это наш Архив публикаций за февраль 2020

Показать полностью 4
128

Последнее лето второго рейха

Автор: Михаил Ломако

Последнее лето второго рейха Cat_cat, История, Война, Первая мировая война, Германия, Немцы, Длиннопост

21 марта 1918 года, 102 года назад Германия перешла в своё последнее наступление, чтобы последним ударом добить врага, который четвёртый год морил её блокадой. Давайте мы вспомним прекрасные дни, как против Антанты сражались они.


Со школы все знают, что войну проиграли ещё в 14-м, но тогда об этом не знали. Всё было хорошо. Восточный фронт рухнул. Италия после разгрома у Капоретто из войны не вышла, но держалась на французских дивизиях, занявших изрядный кусок фронта. На Салоникском фронте большая часть 600-тысячной группировки союзников вымирала от холеры, не доставляя особых беспокойств врагу. Даже на море дела шли неплохо — только за 17-й год потопили 6,5 млн. тонн при том, что у британцев на начало войны было 20.


Хуже дела шли и турок, но они пока держались. Главное, что на западном фронте наконец-то можно победить! После нивелевской бойни французская армия деморализована, воевать больше не хочет, а британцы в наступлениях 17-го года обескровлены. Что ещё нужно?

Нужно ещё уметь прорывать позиционную оборону. Весь предыдущий опыт западного фронта говорил, что задача неразрешимая. Только опыт этот был антантовский, а у тех никогда ничего не получалось.


До появления танков главной тактикой было долбать немецкие окопы неделями артиллерией с надеждой, что на их месте образуется свободная дорога. Немцы спокойно ждали на запасных позициях, а потом отбивались от тех, кто не переломает ноги в воронках от своих же снарядов. С появлением танков появился шанс на успех внезапной атаки, но общая картина изменилась не сильно. Если наступление, значит десятки тысяч орудий и двухнедельная артподготовка, а значит, тевтоны 100% и резервы подтянут и запасные позиции подготовят.

Последнее лето второго рейха Cat_cat, История, Война, Первая мировая война, Германия, Немцы, Длиннопост

Немцам так не хотелось, и они придумали бета-версию блицкрига под названием “Гутьеровская тактика”. Смысл в том, чтоб не шуметь и быстро подтянуть к нужному месту ударные части с мощной артиллерией. Пусть не так много, зато внезапно. Артподготовка короткая, но мощная — мы их замочить успеваем, а они что-то понять нет. Дальше в атаку идут штурмовики, добивая вконец офигевших защитников. Артиллерия бьёт вглубь, создавая огненный вал. Если где-то сильно сопротивляются, то плевать на них. Обходим и идём дальше — недобитками займутся другие.


Под Ригой и на реке Капоретто тактику отрепетировали, сработало на ура. Чтоб совсем удивить, Эрих Люддендорф придумал маятниковую стратегию — побеждаем в одном месте и пока враг туда резервы перебрасывает, бьём в другом. Планировалось за несколько атак раскачать фронт, перейти в общее наступление и отрезать британцев, отступающих к портам Ла-Манша от французов, защищающих Париж. Через 20 лет сработает.


21-го марта немецкие 3-я и 5-я армии начали первое наступление — операцию “Михаэль”. Ударили как раз в стык между англичанами и французами и пробили между ними изрядную брешь. Шло всё прекрасно — англичане отходят к Ла-Маншу, французы на юг, в плен сдаются десятками тысяч, множество трофеев. Вышло всё слишком хорошо — как в 14-м году немцы увлеклись избиением дрогнувших врагов и забыли про стратегию. Наступление затянулось, внезапность сошла на нет, выводить штурмовиков для следующих атак начали с опозданием. В качестве конфетки — у врага минус четверть миллиона бойцов, 1300 орудий и 200 танков.

9-го апреля началось второе наступление в районе реки Лис. В качестве цели были порты Кале, Булонь и Дюнкерк, захват которых отрезал бы британцев. Наступать начали на фронте, где стояла всего одна португальская дивизия, которую прошли ножом сквозь масло, а резервов свежих не было — все уехали отбивать “Михаэль”. Началось опять всё прекрасно, до портов не дошли всего двадцать километров, но «не шмогла». Наступать через опустошённую местность было трудно, подкрепления и припасы подвозить не успевали, а врага снабжали по ровным дорогам, которые до этого тысячами орудий не утюжили. Через 3 недели пришлось остановиться. Потери с обеих сторон по 110 тысяч.


Через месяц началось третье наступление “Блюхер-Йорк”, в этот раз на Париж, хотя цель была отвлечь резервы, чтобы оголить Фландрию и разбить наконец-то англичан. Место для удара выбрали опять удачно, по традиции всех разбили и 3-го июня с расстояния в 56 километров уже обстреливали столицу из пушки “Колоссаль”. 6-го числа остановились на реке Марна, но задачу выполнили — переполох был знатный, резервов отвлекли изрядно. Союзники потеряли 137 тысяч бойцов, немцы — 130, но штурмовиков всё меньше, а заменить сложно. Туда брали лучших. Сказывалась и нехватка снабжения — наступления тормозились грабежом союзных складов, которые манили оголодавших немцев куда сильнее, чем вражеские пулемёты.


4-е наступление “Гнейзенау” (с 9 по 13 июня) закончилось уже ничем. Внезапности не добились, оборону не прорвали, 30 тысяч солдат потеряли напрасно. Враг тоже лишился 35 тысяч, но к ним ежемесячно прибывало 300 тысяч свежих американцев, вести войну на истощение бесполезно. В качестве последнего рывка до 6-го августа шла 3-я битва на Марне, которая тоже завершилась ничем. Хотя союзники опять потеряли больше войск — 165 тысяч против 139 тысяч немцев. Дальше только оборона, борьба на истощение и капитуляция.


Сложно сказать, был ли у Германии хоть какой-то шанс. Генералы слишком долго наступали вместо того, чтобы вывести войска и бить в новом месте, как того требовал план. Солдаты не могли сделать всё, что от них требовали, т.к. ждали от них слишком много. Союзники сражались лучше, чем ожидалось. Американцы приплыли слишком быстро и воевали лучше, чем ожидалось от новобранцев.


Главной же бедой было то, что прорвав фронт, немцы не могли развить успех из-за недостаточной мобильности. Кавалерия осталась на востоке, танков единицы, да и те еле ездят. Наступающие шли и снабжались через воронки и траншеи, выйти врагу в тыл и разгромить его на марше просто не успевали. Всё это привело к созданию моторизованных частей, которые в 40-м сделают с союзниками всё то, что не смогли их отцы в 18-м. Но это уже совсем другая история.

Последнее лето второго рейха Cat_cat, История, Война, Первая мировая война, Германия, Немцы, Длиннопост

Источник: https://vk.com/wall-162479647_143989

Автор: Михаил Ломако (@StarLom).

Личный хештег автора в ВК - #Ломако@catx2, а это наш Архив публикаций за февраль 2020

Показать полностью 2
211

Как один немец миллион врагов загонял

Автор: Михаил Ломако.


Представьте, что Вам нужно защищать Германскую Юго-Восточную Африку с дюжиной рот, а Роммеля ещё не придумали, до Родины тысячи миль по британским морям. Губернатор — проклятая штафирка, только и думает, как бы побыстрее капитулировать. Что же делать? Резать англичан, чтож ещё? Deutschland über alles! Alles fur Deutschland!

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

Тот самый немец, Пауль Эмиль фон Леттов-Форбек в своей любимой рейтерской шляпе.


Первая мировая. Герой нашей повести, Пауль Эмиль фон Леттов-Форбек, прибыл в колонию в январе 1914 года. Это территория нынешней Танзании, Руанды и Бурунди, окружённые со всех сторон английскими, португальскими и бельгийскими колониями. Территориями будущих противников, которые могли выставить в разы больше войск, чем немцы, которым предписывалось стараться максимально долго держать оборону, отвлекая на себя силы врага.

Колониальные войска насчитывали 216 немецких солдат и 2.540 аскари (солдат-туземцев), а также 2185 полицейских, из них всего 45 белых. Опытный офицер, имевший опыт войны с боксёрами и готтентотами понимал, что несколько тысяч человек не могут защищать страну размером с Германию, если разбросать их вдоль границ. Нужно собрать их в единый кулак и бить самому — в нужное время и в нужном месте. Железная дорога шла от прибрежных портов к Килиманджаро (важнейшие сельхозрайоны, расположенные вдоль границы с британцами), и аскари были в восторге от поездок на поезде. Пошла в ход тевтонская тактика «внутренних линий»

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

Политическая карта Африки в 1914г. Deutchen-Ostafrika в кольце фронтов.

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

Боевые действия начались с атак королевского флота на немецкие порты Дар-эс-Салам и Танга, чтобы колония капитулировала, и её губернатор, Генрих Шнее, вступил в переговоры. Речь шла о нейтралитете и оккупации портов в обмен на безопасность местного населения. «Нихт капутен, нихт капитулирен», — сказал Леттов-Форбек и взял верховную власть. Отправил все доступные войска на север, в район Килиманджаро и в нескольких приграничных стычках англичане были разбиты. Уступили район Тавета и ряд густонаселённых и застроенных приграничных областей с источниками воды, за которыми начинались пустыни, защищавшие немцев с северо-востока. Теперь можно было перебрасывать войска на юг, где активизировался вражеский флот.


Пчелиная битва. Доехав по железной дороге до порта Танги, 2 ноября немцы узнали про готовящийся 8-тысячный британский десант при поддержке 2 крейсеров, который готовится занять город. Немцев было около тысячи. «Шайзе», — сказал Леттов-Форбек, но спартанцы не спрашивают, сколько их, они спрашивают, где они. Десант встретил ожесточённое сопротивление в самом городе, а высадившиеся к югу от него войска оказались в болоте, кишащем дикими пчёлами. Кусались так, что выжившие англичане писали про дрессированных пчёл и назвали битву в их честь. Благодаря хорошему знанию местности немцам удалось внезапно атаковать их во фланг с удобных позиций, а враг и без того был измотан дальше некуда. «Неприятель обратился в дикое бегство густыми толпами, и наши пулеметы перекрестным огнем с фронта и флангов косили целые роты, человека за человеком» (Здесь и далее выдержки из мемуаров Леттов-Форбека выделены курсивом).

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

Потеряв за 4 дня до 2 тысяч солдат, британские силы вернулись на корабли и ушли назад, подвергнул город продолжительному, но безрезультатному артобстрелу. Немецкие потери — 16 убитых европейцев и 48 аскари. Было захвачено много ценного имущества, в том числе 600 тысяч патронов, пулемёты, винтовки и шинели, пригодившиеся при мобилизации.


[Рыцарское отношение — 514 английских военнопленных были выпущены под честное слово никогда не воевать с Германией, и её союзниками. Это обязательство безоговорочно соблюдалось и к концу войны; с такой формулировкой было демобилизовано около 30 тысяч солдат британской армии из Юго-Востока Африки. Пленных немцев и немецких аскари домой не отпускали, но они получали полное довольствие от британской армии и свободу передвижения в рамках колонии, а также владения охотничьим оружием, что также соблюдалось]


В это время на море действовал германский лёгкий крейсер «Кёнигсберг», который, выйдя из Дар-Эс-Салама, 6 августа, 1,5 месяца перехватывал проплывавшие мимо суда и потопил британский крейсер «Пегасус». Из-за неисправности котлов ему пришлось скрыться в устье Руфиджи, где его почти год осаждала целая эскадра англичан при поддержке авиации. Лишь к июлю 15-го года корабль удалось уничтожить, но его команда пополнила немецкие войска, усилив их корабельными 105-мм. орудиями, ставшими их самой тяжёлой артиллерией.

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

«Кёнигсберг».

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

Затонувший «Кёнигсберг». Орудия уже демонтированы.

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

105-мм орудие «Кёнигсберга», переделанное в полевое (1916 год).

В январе 15-го года англичане, собрав 20 рот, начали наступление на Тангу по суше, однако были контратакованы и отступили. 4 индусские роты с европейскими офицерами были окружены в небольшом форте и сдались после недолгой осады. Теперь нужно было перенести войну на вражескую территорию, чтобы не дать врагу начать новое наступление и отвлечь как можно больше врагов от европейского театра военных действий.


В качестве цели выбрали Угандскую железную дорогу, тянувшуюся вглубь английских колоний — слишком длинную, чтобы её можно было эффективно защищать (700 км.) и слишком ценную, чтобы не пытаться. Небольшие отряды по 8-10 человек преодолевали за несколько дней пустыню, отделявшую их от вражеских территорий и просачивались мимо английских лагерей.

«Благодаря добыче, взятой у Танги, мы располагали телефонными аппаратами; эти отряды включали их в английские телефонные провода и выжидали, пока мимо не проходили большие или меньшие неприятельские отряды или транспорты, запряженные быками. Противник обстреливался из засады с 30 метров, брались пленные и добыча, — и патруль исчезал снова в бесконечной степи».

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

Театр военных действий. Зелёным обвёл Германскую Восточную Африку. Крестики — места важнейших боёв 1914-1915 гг. Красная линия — Угандийская железная дорога, главная цель немецких партизан.

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

Немецкий конный отряд вышел в партизанский рейд.


Захваченные в набегах лошади позволяли создавать конные роты и ещё активнее совершать набеги. Взрывали мосты, пускали под откос поезда, обстреливали лагеря противника — успехи следовали один за другим, повышая боевой дух и немцев и их верных аскари. Изготавливались аппараты для порчи железных дорог, взрывавшиеся лишь после того, как по ним проехало определенное число осей, что позволяло разрушать паровозы, т.к. англичане ставили перед ними один или два вагона, груженые песком. В качестве взрывчатки брали динамит с плантаций. Тактику позаимствовали у генерала Яна Смэтса, пустившего много крови англичанам в англо-бурской войне и ставшего к 1915 году британским главнокомандующим в Африке. После войны они подружились с Форбеком.


Благодаря трофеям и припасам с прибывшего из Германии парохода, общее количество немецких рот в результате мобилизации увеличилось до 60. Количество аскари в них сначала довели до 200, а потом и превысили эту цифру, разрешив ротам самостоятельно обучать новых рекрутов. Наивысшая численность была достигнута в конце 1915 года и составляла 2.998 европейцев и 11.300 аскари, в том числе моряков, тыловые учреждения, лазареты и полевую почту. В аскари брали только лояльных Германии, готовых защищать свою землю. Остальные шли в носильщики. Это помогло в боях против аскари антанты, которые в гробу видели своих командиров, загнавших их невесть куда невесть зачем.


В условиях блокады развивалось своего рода импортазамещение хлопчатобумажным тканям английских колоний. Добываемый из деревьев каучук обрабатывался серой, и таким образом получилась резина, годная для автомобильных и велосипедных покрышек. В районе Морогоро некоторым плантаторам удалось извлечь из кокосов похожее на бензин вещество, названное треболь и пригодное для моторов и автомобилей. Особенно важно было изготовление обуви. Сырой материал доставляли многочисленные шкуры скота и диких животных, а дубильное вещество — мангровые заросли морского побережья. Обувные и дубильные мастерские создавали прямо в войсках. Химики организовали лабораторию для производства хинина, крайне необходимого европейцам из-за малярии.

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

Добыча каучука.

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

Хинное дерево.


Между тем англичане вынуждены были перебрасывать всё новые войска для защиты Угандской железной дороги, которые требовали снабжения, которое требовало новых коммуникаций и войск для их защиты. Усугубляло положние то, что каждому европейцу в походе по традиции выделялось 11 носильщиков, которых тоже нужно было снабжать. Перебрасываемые отовсюду люди болели малярией и сонной болезнью, скот погибал от укусов мухи цеце. Попытки атак малыми силами приводили к новым потерям, а начать полномасштабное наступление британцам мешали трудности со снабжением. Пришлось ждать, пока будут построены дороги и водопроводы для обеспечения многочисленного войска через пустынную местность.


Весь 1915-й год шли непрерывные стычки как на суше, вдоль границ, так и на озёрах Виктория и Таньганька, в которых небольшие пароходы и отряды силами до роты старались нападать друг на друга, используя эффект внезапности. В целом, немцы действовали успешнее, но такая борьба истощала их силы и запасы боеприпасов.

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

Немецкие кавалеристы на марше.


К февралю 16-го года, наладив пути сообщения и сосредоточив около 60 тысяч солдат под командованием Яна Смэтса (который, напомню, партизанил против англичан в англо-бурской), британцы наконец-то перешли в решительное наступление в районе Килиманджаро. Передовой отряд численностью около тысячи солдат был разгромлен в районе Ольборо, но из-за несоразмерности сил немецкой армии пришлось планомерно отступать, устаивая засады, нанося контрудары, забирая с собой белых плантаторов и ценное имущество. Неожиданным сюрпризом было прибытие из Германии в марте вспомогательного судна с оружием, амуницией, несколькими тысячами снарядов для 10,5-см. кенигсбергских морских орудий и другими военными материалами.


К июню 1916 года наступление союзников стало всеобщим. Из района озера Киву и от Руфиджи двигались бельгийцы; западнее озера Виктории, а с середины июля также и от Муанзы, наступали на Табору английские войска. На северо-западе немецкие части под командованием генерала Вале постепенно отходили от границы к Таборе уходя от бельгийцев. Главные силы под командованием самого Леттов-Форбека отступали на юг, сдав без боя Тангу и Дар-Эс-Салам.


Немецы и аскари сохраняли высокий боевую дух, уверившись за 2 года боёв в своей непобедимости, но мирное население видело, что чаша весов склоняется не в их пользу, и начинало выходить из повиновения, уклоняясь от налогов и службы в качестве носильщиков.

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

Наступление союзников во второй половине 1916 года.Наступление со стороны Бельгийского Конго.

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

Наступление со стороны Бельгийского Конго.


К осени наступление выдохлось — сказывались проблемы со снабжением, болезни и измотанность войск. Попытавшиеся присоединиться к союзникам португальцы были сразу же разгромлены в районе Мпоре, обратившись в бегство из-за огня «кёнигсбергских» орудий и последовавшей за ним атаке. Было захвачено четыре горных орудия, некоторое число пулеметов, сотни винтовок, автомобили, продовольствие, боеприпасы и прочее снаряжение.


Главные силы англичан Яна Смэтса также остановлены в районе гор Кибаты. Его Южно-Африканские войска померли в боях и из-за болезней, а оставшиеся вернулись домой после отставки любимого командира. Обязательный срок службы уже истёк, а особой любви к своей королеве буры не питали. Заметно поредели и ряды индусов, взамен их из колоний и из Европы перебрасывались свежие части. В качестве финала наступления, британский главнокомандующий генерал Смуттс, отправил Форбеку письмо, в котором он сообщал о пожаловании ему ордена "пур ле мерит" и поздравил с Рождеством.

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

Pour le Mérite (фр. За заслуги) — орден, бывший высшей военной наградой Пруссии до конца Первой мировой войны.

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

Британский пулемётный расчёт. Гочкинс образца 1914 года.


На несколько месяцев отступление прекратилось — немцы не хотели покидать долину Руфиджи, не собрав ожидавшийся в марте урожай кукурузы, а англичанам не хватало энергии, чтобы выбить их из неё. Их колониальные отряды, не имевшие боевого опыта, становились лёгкой жертвой немецких патрулей. «Капитан фон-Либерман, капитан Геринг, капитан Кель и многие другие начальники патрулей часто наголову разбивали вдвое и даже более сильные отряды индусов и черных солдат и захватывали оружие, пулеметы, боевые припасы».


Собственно, сложно удивляться немецким победам. Туземные солдаты знали от пленных, возвращавшихся через их расположение, что если попасть в плен, то немцы дадут бумажку, которая гарантирует путь домой. Нужно только, чтоб офицера убили. Немцы не убили? Не беда. Сами грохнем. Также сказывалось то, что застать врасплох крупные соединения немцев получалось редко (больно шустрые черти) и их атаковывали в лоб на самых невыгодных позициях. Бой у Махимбио: «Седьмой и восьмой южно-африканские европейские полки были почти уничтожены. Всё снова и снова производил он атаки густыми стрелковыми цепями на фронт наших рот аскари и каждый раз отбрасывался назад контрударами. Вконец расстроил его боевой порядок лесной пожар. В конце концов вся масса южно-африканских войск рассеялась среди кустарника и бежала. Они бросили на поле боя пулеметы, массу ружей и сотни ящиков с патронами». Лишь в августе, после завершения сезона дождей и собрав очередной урожай проса, немцы отступили на южный берег Руфиджи.

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

Река Руфиджи — важный естественный барьер на пути британских войск.

Чтобы не форсировать Руфиджи, британцы решили, что будет очень хорошо высадиться на юге и атаковать с португальских территорий. Началась высадка частей снабжения и создание складов, а немцы в то же время наступали в сторону португальских колоний, где им меньше всего сопротивляются и больше всего сдаются, но на этот раз трофеем были английские склады, которые позволили организовать оборону против всё новых британских отрядов, прибегая зачастую к партизанской тактике.


Осенью в наступление на португальскую территорию перешли уже все силы немцев, одержав впечатляющую победу у Махиба 18 октября 1917 года. «Неприятель потерял 1.500 человек (по другим дынным 2700), но у меня есть основания предполагать, что эта цифра слишком низка. У нас было убито 14 европейцев, 81 аскари и ранено 55 европейцев и 367 аскари. Наши трофеи состояли из одного орудия, шести станковых и трех ручных пулеметов, а также двухсот тысяч патронов».


Победа оказалась пирровой — потеря 500 людей была невосполнимой, из-за недостатка снарядов пришлось уничтожить почти всю свою артиллерию, заканчивались и другие припасы. Воспользовавшись отсутствием Леттов-Форбека, к ноябрю 17-го года на севере были захвачены оставшиеся территории Юго-Восточной Германской Африки. Приходилось переходить к партизанским действиям на вражеской территории.


Тогда же, в ноябре 17-го года, Германия в последний раз попыталась помочь гибнущей колонии, отправив ей на помощь цеппелин LZ 104 с 20-тоннами припасов. Пролетев 3200 километров, он развернулся, получив сообщение Леттов-Форбека о том, что его войска отходят из долины Махенге и не смогут обеспечить посадку. Слабый радиосигнал вряд ли дошёл бы до адресата, то помогли британцы, ретранслировав его своими передатчиками. О миссии LZ 104 они знали от разведки, а Леттов их порядком подзадолбал и без всякого снабжения.

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

Английская карикатура — Британский лев ловит «африканского льва» Леттов-Форбека.

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

Африканская военная хитрость — маленький солдат заметает следы.

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

Карта даёт понять, насколько глубоко немцы проникли в португальские колонии.

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

Маршрут цеппелина LZ 104. Много лет держал рекорд самого продолжительного полёта.


К концу года немецкие силы сократились до 300 европейцев, 2700 аскари и 3 тысяч носильщиков, которые рыскали по вражеским колониям, атакуя мелкие отряды противника и обеспечивая себя их складами, а также охотой. Только за декабрь было захвачено 5 пулемётов, 150 пленных, миллион патронов и тонны продовольствия. Против них действовало примерно в 100 раз больше английских, французских, бельгийских и португальских солдат, пытаясь найти немецкую иголку в стогу сена африканских лесов.


Страдая от нехватки продовольствия, болезней и дезертирства, немцы наносили внезапные удары по врагу и скрывались в лесах, пользуясь доброжелательным отношением местных, видевших в них освободителей от португальского гнёта. Большинство трофеев приходилось уничтожать. Только в районе Лугеллы было сожжено 300.000 тонн продовольствия. Эпидемия «испанки» сократила силы немцев до 1323 человек — 155 европейцев и 1168 туземцев-аскари (к югу от Сахары от неё погибло около 2 миллионов человек).


В ноябре 1918 года войска Леттов-Форбека вторглись в британскую Родезию и одержали свою последнюю победу, захватив важный железнодорожный узел, город Касама. 13 ноября англичане смогли наконец-то проинформировать непобедимого врага, что война уже закончилась и убивать их больше не нужно.


25-го ноября произошла почётная капитуляция. Немцы поехали домой в комфортных условиях, сохранив личное оружие и респект от победителей. Негры — в менее комфортных условиях, зато с пачками союзных колониальных денег, которых немцам девать было буквально некуда. Захватили столько, что британскими рупиями жгли костры.

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

Март 1919 года. Берлин встречает ветеранов Юго-Восточной Африки.

Как один немец миллион врагов загонял Cat_cat, История, Африка, Германия, Великобритания, Война, Первая мировая война, Видео, Длиннопост

Памятник Леттов-Форбеку и его воинам.


P.s. По данным Леттов-Форбека против Германской Юго-Восточной Африки было выставленно 130 генералов и 300 тысяч солдат. Их потери составили около 20 тысяч погибших европейцев, 40 тысяч негров-аскари, 140 тысяч лошадей и мулов. Английская википедия пишет про 400 тысяч войск и 600 тысяч носильщиков (по другим данным, только англичане к 17-му году завербовали их около миллиона), из которых около 90 тысяч погибли.


Оставшимся в живых африканцам-аскари Германия платила пенсию, а в 1953 году они с восторгом встретили Леттов-Форбека, приехавшего навестить своих ветеранов. Кстати, он пенсии так и не получил из-за того, что не мог признать африканцев низшей расой, что в 30-х было критично. Зато получил от Геббельса запрет на публичные выступления с формулировкой «Не совершил ничего, достойного восхищения».


Генерал Леттов-Форбек прожил долгую жизнь и скончался в возрасте 93 лет в 1964 году. Во второй мировой войне потерял обоих сыновей, а в марте 45-го его дом был разрушен во время бомбёжки. После неё оказался в нищете и получал пенсию от своего бывшего врага — генерала Яна Смэтса, ставшего премьер-министром ЮАР. Будучи ярым националистом, наотрез отказался сотрудничать с нацистами, предлагавшими ему пост посла в Англии.


Военная кампания обошлась Британской империи в 70 миллионов фунтов стерлингов, что близко к военному бюджету 1914 года. Один из представителей Колониального Офиса писал, что кампания в Восточной Африке не стала скандалом только «... потому что люди, которые пострадали больше всего, были местными носильщиками - и в конце концов, кого они волнуют?»

Статья основана на мемуарах Леттов-Форбека, собравшего подробные донесения о тысяче боестолкновений от подчинённых (этож немцы) и сохранившего архивы до конца. Английские исследователи его данные не только не опровергли, но и озвучили значительно большие потери своей стороны.


Эпидемии и голод, вызванные реквизициями продовольствия, привели к гибели около 300 тысяч жителей Германской Восточной Африки.

Гимн немецких колониальных войск — Heia! Heia Safari!


Источник: https://vk.com/wall-162479647_140131

Автор: Михаил Ломако (@StarLom).

Личный хештег автора в ВК - #Ломако@catx2, а это наш Архив публикаций за февраль 2020

Показать полностью 22 1
401

Дополнительная защита шлемов ПМВ

По прошествии многих лет после обеих мировых войн можно сказать, что солдатский защитный шлем стал одним из настоящих символов войны. Будучи потомком бронзовых и железных шлемов легионеров, гладиаторов, рыцарей и других воинов прошлого, стальной шлем – один из немногих элементов снаряжения солдата, не утративший свою изначальную функцию и в наши дни, несмотря на появление современных образцов.

Дополнительная защита шлемов ПМВ Лига историков, Шлем, Первая мировая война, Германия, Австро-Венгрия, Длиннопост

В одном из своих постов я рассказывал о попытках американского оружиеведа, медиевиста Башфорда Дина переосмыслить, применить на полях Первой Мировой войны средневековый опыт и конструкцию средневековых боевых наголовий (вот этот пост). В германской и австро-венгерской армиях существовали свои наработки.


Шлем образца 1916 года (М16 или М1916) был разработан в 1915 году после исследования типичных ранений головы и причин, вызвавших их. Руководили работами профессор Фридрих Шверд (Friedrich Schwerd), отвечавший за техническую часть, и военный врач профессор Август Бир (August Bier). Работа велась в ганноверской Политехнической школе, имевшей права университета, сегодня известной как Ганноверский университет Вильгельма Лейбница.  

Дополнительная защита шлемов ПМВ Лига историков, Шлем, Первая мировая война, Германия, Австро-Венгрия, Длиннопост

Визуальной особенностью M16 были знаменитые «рожки» по бокам каски, внутри которых были просверлены отверстия для вентиляции. Основным же их назначением было крепление специальной налобной пластины (Stirnpanzer), обеспечивающей дополнительное бронирование. Пластина цеплялась поверх каски за «рожки» сделанными в ней прорезями и фиксировалась на затылке кожаным ремешком. Именно такая пластина, а не стальной горжет, как можно было подумать, и закрывает лицо немецкого солдата на заглавном фото. Ну дурачились "боши" в окопах. Или это солдатский лайфхак? Потому что солдаты не любили дополнительные пластины (пластина выполнялась из толстой (до 5 мм) бронированной стали и весила 2,0–3,5 кг, что делало невозможным её постоянное ношение) – считалось, что они обеспечивали защиту при попадании пули, но при этом якобы ломались шейные позвонки.

Дополнительная защита шлемов ПМВ Лига историков, Шлем, Первая мировая война, Германия, Австро-Венгрия, Длиннопост

В Австро-Венгрии разрабатывались свои образцы стальных шлемов, а так же существовали "импровизации на тему". Так, например, в 1916 году был модернизирован драгунский шлем. На шлем, который использовался до 1915 года устанавливали стальную накладку.  Для ее установки гребень со шлема снимался. Накладка была толщиной 4 мм и оказалась достаточно эффективной даже при прямом огне противника на дистанции не менее 100 метров.

Дополнительная защита шлемов ПМВ Лига историков, Шлем, Первая мировая война, Германия, Австро-Венгрия, Длиннопост
Дополнительная защита шлемов ПМВ Лига историков, Шлем, Первая мировая война, Германия, Австро-Венгрия, Длиннопост

В итоге в австрийскую армию стали поступать, как импортные немецкие шлемы М16, так и М16, произведенные в Австро-Венгрии на немецком оборудовании по лицензии. К ним так же предусматривались дополнительный "обвес" в виде защитной маски. 

Дополнительная защита шлемов ПМВ Лига историков, Шлем, Первая мировая война, Германия, Австро-Венгрия, Длиннопост
Дополнительная защита шлемов ПМВ Лига историков, Шлем, Первая мировая война, Германия, Австро-Венгрия, Длиннопост

https://warspot.ru/10427-ot-pikelhaube-k-shtalhelmu/

http://ah.milua.org/stalnoj-shlem-v-avstro-vengerskoj-armii

https://vk.com/milhistory?z=photo-7463178_457327177%2Falbum-...

Показать полностью 7
84

Брусиловский прорыв. Глава 3

Брусиловский прорыв. Глава 1

Брусиловский прорыв. Глава 2

Брусиловский прорыв. Глава 3 Cat_cat, История, Первая мировая война, Россия, История России, Война, Германия, Длиннопост
Брусиловский прорыв. Глава 3 Cat_cat, История, Первая мировая война, Россия, История России, Война, Германия, Длиннопост

ХЛОПОК ДВЕРЬЮ


Дальнейшее — это уже история не Брусиловского прорыва и даже не Первой мировой. Всего через несколько месяцев после того как стихла стрельба на берегах Стохода, в Петрограде произошла революция. Крах государства отодвинул далеко на второй план не только 1916 год, но и всю войну. Новые линии фронтов пролегали теперь не через Полесье и Бессарабию, а под Новочеркасском и Царицыным, по улицам Москвы, по Транссибирской магистрали.


Кровавые сражения осени сгладили летние успехи. Речь шла о мировой войне, поэтому даже победы стоили невероятных жертв. Безвозвратные потери Юго-Западного фронта (погибшие, пропавшие без вести и пленные) составили около 355 тысяч человек. За это же время австрийцы и германцы потеряли в его полосе — тоже безвозвратно — не менее 475 тысяч солдат и офицеров. Русские, правда, понесли огромные потери ранеными — более миллиона человек на ЮЗФ против 360 тысяч у противника. Кроме того, наши части взяли более тысячи орудий и минометов и 1795 пулеметов в качестве трофеев. Австро-Венгрию Брусиловский прорыв уничтожил, и она в значительной степени потеряла способность к самостоятельным действиям, окончательно повиснув гирей на ноге союзника. Германия постоянно наращивала численность дивизий на Восточном фронте — иначе коллапс Австро-Венгрии оказывался неизбежен, а скорое «Боже, царя храни» над Веной означало окружение и в ближайшей перспективе крах самой Германии.


Брусиловский прорыв, безусловно, стал одним из самых решительных сражений позиционной фазы войны. Джон Киган, к примеру, дал превосходную характеристику этой операции:


Наступление Брусилова, по меркам Первой мировой войны, когда успех измерялся метрами, доставшимися с боем, было величайшей победой, одержанной на любом из фронтов с тех пор, как два года назад на Эне появились первые линии окопов.


Контекст наступления, однако, заставляет отнестись к успехам Брусилова и его фронта более сдержано. После стремительного крушения австрийского фронта русская Ставка не смогла ни остановиться, ни сменить направление приложения сил, а удары на других направлениях не дали внятных результатов. В результате краха всего фронта по принципу домино не случилось, вместо этого наша армия понесла тяжелейшие потери в бесплодных боях на Стоходе. Однако даже с учетом всех недостатков русские могли записать себе в актив одну из крупнейших побед войны — на западе продолжались кровавые сражения за избушку лесника, и наш прорыв на этом фоне выглядел ошеломительно.

Брусиловский прорыв. Глава 3 Cat_cat, История, Первая мировая война, Россия, История России, Война, Германия, Длиннопост

Слева: пулеметная команда на марше, август 1916 г. Справа: походная операционная


В советский период Луцкое наступление превозносили как эпохальное событие. Впоследствии эти успехи были подвергнуты ревизии, причем маятник качнулся в противоположном направлении: прорыв начали рассматривать как бессмысленную и малозначительную пиррову победу. Как водится, реальность обнаруживается посередине. Особенностью позиционной войны середины Первой мировой была принципиальная невозможность грандиозного наступления, приводящего победителя в сердце вражеской державы. Сломать хребет противнику могли длительная последовательность операций и общее истощение. Сокрушительного удара по Германии или хотя бы Австрии не получилось, да и не могло получиться.


Стоит при этом помнить, что успех был добыт после тяжелейшей кампании 1915 года, после совершенно безуспешного Нарочского наступления, когда у многих в Ставке просто опустились руки. Прорыв давал новый импульс русским войскам и серьезно подрывал силы противника. Тем более Первая мировая полна примеров совершенно безрезультатных мясорубок. Когда мы говорим, что Брусиловское наступление не достигло всех своих целей, приходится вспомнить, что миллион убитых и искалеченных на Сомме не дал вообще никаких внятных результатов. Русские могли показать взятые Луцк, Черновцы и Станислав — не самые грандиозные успехи в смысле территориальных приобретений, но очень много по меркам войны, на которой тысячи и тысячи людей ложились в землю за сотню метров изрытой воронками грязи.


Первая мировая была коалиционной войной, и операции в Карпатах отзывались эхом за многие тысячи километров. Брусиловский прорыв серьезно облегчил жизнь союзникам и, по замечанию Лиддел Гарта, косвенные последствия этого наступления оказались даже более значимыми, чем прямые. Одновременно с битвой под Луцком на востоке шли сражения на Сомме, под Верденом и в Италии. В западной Европе, в Альпах, на Салоникском фронте дивизии Центральных держав вместо наступления грузились в эшелоны и убывали на восток. В результате немцам удалось превратить полный крах на Востоке в полупоражение только ценой окончательного крушения всех надежд на других направлениях. В каком-то смысле повторялась — в несравненно больших масштабах — ситуация 1914 года, когда Германия не смогла сосредоточиться на операции против Парижа из-за решения частных задач и необходимости спешно перебросить часть сил на восток. Теперь многочисленные дивизии Центральных держав отбивали атаки русских частей — в тот самый момент, когда верденский Молох требовал все новых кровавых жертв.


Вообще вопрос переброски германских и австрийских резервов по результатам Брусиловского прорыва требует детального рассмотрения. В результате русского наступления на Восточном фронте оказались 4 дивизии стратегического резерва, одна — с Балкан, семь из Франции, шесть — австрийских из Италии. В литературе обычно говорится о более чем 30 переброшенных против ЮЗФ дивизиях, но значительную их часть составляли подразделения, стянутые с других участков Русского фронта.


В 1916 году силы Второго рейха и Двуединой монархии, по выражению Зайончковского, «заметно умалились» в сравнении с возможностями Антанты. На карте успехи союзников в этом году выглядят незначительными, однако именно в 1916 году чаша весов склонилась на сторону Союзников, а Центральным державам война начала обходиться все дороже и дороже.


«Наступление это, — замечал Лиддел Гарт, — имело вначале настолько разительный успех, что возродились радостные мечты о непреодолимом русском «паровом катке», который был величайшим и наиболее опасным заблуждением войны. Вместо этого конечный результат этого наступления явился предвестником гибели России, ее похоронным звоном. Наступление, парадоксальное по своим последствиям, являло еще большие парадоксы в своем развитии. Это — конгломерат обманчивых целей, ошибок, ведших к успеху, и успехов, ведших к поражению, которые отметили, быть может, наиболее неустойчивую войну в истории. (…) В последний раз Россия пожертвовала собой ради своих союзников, и несправедливо забывать, что союзники являются за это неоплатными должниками России».


Здесь нельзя не упомянуть о выдержанной в критическом духе статье современного историка С. Г. Нелиповича. Автор, указывая на высокие жертвы, понесенные русской армией, утверждает, что Брусиловский прорыв подорвал силы русских войск и способствовал будущей Февральской революции. В этой позиции есть рациональное зерно: без тяжелых потерь Первой мировой революция едва ли была бы возможна. Однако называть именно Брусиловское наступление соломинкой, сломавшей хребет верблюду, нельзя, да и саму Февральскую революцию породил скорее управленческий хаос в тылу, чем тяжелое положение на фронте. Русские в 1916 году одержали победу страшной ценой — но Германия и Австро-Венгрия получили только страшную цену без всяких побед, и никаких революций там не случилось. Истоки Февраля стоит искать в других местах.

Брусиловский прорыв. Глава 3 Cat_cat, История, Первая мировая война, Россия, История России, Война, Германия, Длиннопост

Слева: генерал Селивачев в траншеях с солдатами. Справа: пулеметное гнездо, осень 1916 г.


Таким образом, говоря о реальном результате Брусиловского прорыва, следует удержаться от крайних оценок. Битва завершилась Ковельским тупиком, не делающим чести никому, в том числе победителям при Луцке. Первоначальный же успех, сотрясший фронт, отрицать невозможно. Любопытно, кстати, что кампания 1916 года увенчалась отставкой начальника немецкого генерального штаба Эриха фон Фалькенхайна — по совокупности неудач Центральных держав в 1916 году, включавших провал верденского наступления и разгром в Галиции.


Вскоре наступление Юго-Западного фронта стало предметом самых разнообразных идеологических игрищ. Первоначально оно именовалось Луцким прорывом, по названию ключевого пункта, что вполне обычно для любого сражения. По имени Брусилова операцию начали называть только с 20-х годов, причем по обе стороны советской границы. В Советском Союзе Брусилова глорифицировали по политическим соображениям: человек, одержавший крупнейшую из русских побед, служил красным. Но термин ходил и в эмиграции, в частности, знаменитый автор «Истории русской армии» Антон Керсновский уже оперирует оборотом «Брусиловское наступление». Надо отметить, что в Гражданской войне Брусилов не участвовал, в РККА пошел служить только в 1920 году, не командовал там непосредственно никакими войсками и не запятнал себя причастностью к террору. Белые относились к нему равнодушно: по мнению, скажем, Деникина, он был оппортунист, но не фанатик идеи. Кстати, сам Антон Иванович называл прорыв лета 1916 года «победоносным наступлением Брусилова». Попытки отвязать название прорыва от фамилии победителя из-за его политических убеждений (вернее, как раз из-за их реального отсутствия) выглядят довольно глупо и мелочно. Полководцы живые люди, и не могут целиком отвечать представлениям о разумном и прекрасном у потомков — которые, кстати говоря, и сами люди, со всеми присущими им качествами.


Сложно обойти и вопрос о распределении заслуг. В силу того, что командующие Брусиловским прорывом стали фигурами не только военными, но и политическими, позднейшие комментаторы склонны преуменьшать или, напротив, возвеличивать того или иного участника операции. До того как Гражданская война развела победителей при Луцке по разные стороны баррикад, сами офицеры едва ли поняли бы смысл такого противопоставления. Разумеется, Брусилову принадлежит здесь пальма первенства — именно командующий фронтом настоял перед штабом главнокомандующего на наступлении. Развитие прорыва было не слишком вдохновляющим, но сама его организация оказалась образцовой, с чем мало кто возьмется спорить. Заслуги Каледина также невозможно игнорировать: действуя на наиболее важном участке прорыва, он добился крупного успеха, уничтожив противостоящую австрийскую армию. Интересно, что Платон Лечицкий оказался почти забыт. Фамилия командарма мало что скажет нынешнему читателю, а ведь именно ему удалось вести самое длительное и продуктивное наступление, имевшее не только оперативные, но и серьезные политические последствия. Платон Алексеевич Лечицкий не участвовал в революционных бурях, сразу после Гражданской войны поступил в РККА на административную должность, через неделю попал под арест за руководство контрреволюционной организацией (трудно сказать, руководил ли он ей на самом деле) и быстро умер в тюрьме. Вообще в Брусиловском наступлении участвовало множество людей, еще не знавших, что им вскоре предстоит стрелять друг в друга. Герои прорыва — Каледин, Деникин и Тимановский — станут знаковыми персонажами Белой гвардии. Их командующий пойдет на службу к красным. Кавалерист Федор Келлер всего через несколько месяцев окажется и вовсе среди офицеров гетмана Скоропадского, а потом погибнет от рук петлюровцев. Начальник штаба ЮЗФ Владислав Клембовский окажется на службе в РККА на своеобразной должности председателя Военно-исторической комиссии по изучению опыта мировой войны, а затем умрет в Бутырке от голода. Логика Гражданской войны безумным образом перетасовала бывших братьев по оружию.


Если бы Россия сохранила устойчивость в 1917 году, Луцкий прорыв стал бы одним из серьезных шагов к победе. Изменило бы это ход войны в лучшую сторону? Безусловно. Центральные державы продолжили бы воевать на два фронта и не получили бы ресурсов оккупированных территорий, прежде всего Украины. Война бы кончилась раньше, обошлась человечеству дешевле, а Россия — с полным правом — оказалась бы в числе победителей. Однако произошло то, что произошло. В феврале 1917 года Российская Империя прекратила существование, и началась уже совершенно другая история.

_______________________________________

Источник: https://vk.com/wall-162479647_106464

Автор: Евгений Норин (@NorinEA).

Альбом автора: https://vk.com/album-162479647_257696437

Личный хештег автора в ВК - #Норин@catx2, а это наше Оглавление Cat_Cat (31.12.2019)

Оригинал: https://sputnikipogrom.com/russia/56759/brusilov-offensive/

Показать полностью 2
79

Брусиловский прорыв. Глава 2

Брусиловский прорыв. Глава 1

Брусиловский прорыв. Глава 2 Cat_cat, История, Первая мировая война, История России, Россия, Германия, Война, Длиннопост
Брусиловский прорыв. Глава 2 Cat_cat, История, Первая мировая война, История России, Россия, Германия, Война, Длиннопост

Русские собрали сильную артиллерийскую группировку для своего удара — к тому же она на сей раз обладала достаточным количеством боеприпасов. Австрийские окопы заволокло густой стеной дыма, и в эту стену орудия продолжали методично вгонять новые и новые снаряды, перемалывая блиндажи и огневые точки. Потом обстрел умолк. Австрийская пехота бросилась в окопы… и попала под бешеный прицельный огонь: прекращение артподготовки было ложным. Такой прием повторился два раза. На третий австрийские солдаты первой линии на некоторых участках просто не вышли из блиндажей и были захвачены прямо в укрытиях атакующими стрелками. 5 июня три из четырех армий ЮЗФ проломили австрийский фронт. На южном фланге 9-я армия генерала от инфантерии Лечицкого сочетанием газовой атаки и обычного артобстрела вычистила окопы перед собой и бросилась в прорыв на Черновцы, к юго-западу от своих позиций. Австрийскую артиллерию удалось подавить практически сразу, сосредоточенным огнем. Русские, заранее разведав наблюдательные пункты австрийцев, выбили их первым делом, а позиции пехоты просто перемололи. На артиллерийские батареи сыпалась смесь обычных и химических снарядов. Эффективность артподготовки оказалась настолько высокой, что один из полков (128-й из Старого Оскола) проломил все три линии обороны, потеряв только троих человек убитыми. В сущности, это означало уничтожение передней линии австрийской 7-й армии одним артиллерийским огнем. Скорость наступления 9-й армии ограничивала скорее необходимость перебираться через воронки, чем сопротивление противника. Нужно отметить, что именно в полосе 9-й армии удалось достичь наилучших результатов артиллерийского удара: здесь его подготовкой руководил полковник Кирей, человек небольших чинов, но большого энтузиазма в том, что касается артиллерийского дела. Перед наступлением он много дней посвятил организации маскировки, отработке расписания действий даже отдельных батарей — и теперь пожинал плоды трудов.

Брусиловский прорыв. Глава 2 Cat_cat, История, Первая мировая война, История России, Россия, Германия, Война, Длиннопост

Солдат Евгений Тумилович писал о начале этого потрясающего наступления:

Вдвоем с Золотницким в углу блиндажа вскрыли мы неразорвавшуюся австрийскую бомбу, зажгли тротил и, как обычно, повесили котелок с водой, чтобы согреть чайку, в обществе которого всегда приходит успокоение возбужденных нервов, а его горячая влага выгоняет из организма озноб от сырого ночного тумана. И вдруг в этот короткий миг ничтожного блаженства, в затаенной тишине небесного свода раздался страшный свист, рев и грохот, как будто небо разорвалось на две части и все предшествующие летние громы обрушились на грешную землю. Рев нарастал с невероятной силой и скоростью, блиндаж задрожал, земля посыпалась в котелок и чашки. Мы выскочили на воздух. К грохоту орудий присоединилась нестерпимая трескотня пулеметов. Шестидюймовые снаряды безжалостно разрушали первую и вторую линию обороны противника. Вместе с огнем и столбами черной земли кверху летели бревна, кровати, шинели, трупы людей. Трудно описать и еще труднее представить не видавшему эту ужасную работу нашей прекрасной артиллерии. К ее бешеному урагану примкнули отдельные потрясающие взрывы огромных мин. Австрийская артиллерия пыталась беспорядочно отвечать, но никакого влияния на темп нашей артиллерийской атаки не могла оказать, быстро была подавлена и уничтожена. Линия австрийских укреплений постепенно превращалась в подобие свежевспаханной пашни, поднятой невидимым колоссальным плугом. Пулеметы не ослабляли своего треска, резали и рвали в клочья сплошную сеть проволочных заграждений. Разрушив передние укрепления, артиллерия переместила огонь на более глубокие тылы. Шрапнель осыпала свинцовым дождем ходы сообщений и районы командных пунктов. Солдаты в боевой готовности воспаленными болезненными глазами, полными неясной тревоги, молча наблюдали за работой свистящего металла и ждали атаки.

Интересно, что австро-венгры на участке 9-й армии развили до предела усилия по совершенствованию полевой обороны. Дело дошло даже до электрифицированных проволочных заграждений в 69 рядов. Вся эта машинерия оказалась бесполезна. Австрийские войска откатывались за Прут и Серет, усеивая дороги брошенным имуществом. Этот прорыв сыграл огромную роль в изменении позиции Румынии. Правительство этого государства под впечатлением от операции Юго-Западного фронта окончательно склонилось на сторону Антанты.


Следующей к северу наступление начала 7-я армия Щербачева. Ее усилия не должны были стать такими же заметными: она играла роль перемычки между ударными группировками. Артиллерия Щербачева была вдвое слабее неприятельской, поэтому о столь же эффектном наступлении на этом участке, казалось бы, нечего и думать. Испытывая недостаток орудийных стволов, Щербачев стянул имеющиеся у него огневые средства на узкий участок и собрал в один корпус всю тяжелую и основную часть легкой артиллерии. Место прорыва выбиралось с таким расчетом, чтобы пробить наименее устойчивое звено австрийского фронта: один из тех немногих секторов, где позиции занимали славяне, не особенно желавшие воевать со славянами. Вдобавок русским удалось скормить разведке противника дезинформацию: прибывшие на участок прорыва части якобы только сменяли уже находившиеся там.


Наконец, Щербачев использовал достижения высоких технологий своего времени: слабость артиллерии ему компенсировала эскадра бомбардировщиков «Илья Муромец». В результате при малых средствах русские добились успеха за счет тактической внезапности и правильно выбранного места удара. После многочасовой артиллерийской подготовки пехота ворвалась в окопы противника, а бомбардировщики изолировали поле боя, разрушая коммуникации и воспретив подвоз резервов. «Муромцы» произвели замечательный психологический эффект, далеко превосходящий непосредственный результат бомбардировок. Наступающие собрали массу пленных в тактическом тылу австрийцев — это были солдаты резерва, попрятавшиеся в лес от бомбежки.


Недостаток огневой мощи все равно сказался на масштабах наступления 7-й армии и ее потерях, однако сама по себе ситуация, при которой одна из сторон отступает, оставляя пленных и трофеи, при своем двукратном огневом превосходстве, замечательна. Щербачеву удалось выбить противника из равновесия и навязать встречный бой резервам, где более подвижные русские части имели все козыри на руках. Во фронте в 47 км длиной образовалась брешь. Закрыть эту брешь австрийцы смогли лишь с помощью немецких резервов.


К северу, в сторону Львова, наступала 11-я армия генерала Сахарова. Его задача оказалась наиболее сложной, поскольку русские практически не имели здесь тяжелых орудий и могли полагаться разве что на атаки бронеавтомобилей. Тем не менее тщательная подготовка и разведка местности повысили эффективность удара и здесь. Владение инициативой позволяло русским совершать дерзкие перегруппировки на направлении главного удара. К примеру, командир 3-й пехотной дивизии оставил лишь слабые заслоны на 18-километровом фронте, собрав в ударный кулак все наличные силы. Тем не менее на этом участке прорыв оказался сравнительно неглубоким по недостатку сил: противник имел не только огневое, но и численное преимущество, так что пришлось ограничиться взломом тактической полосы. Как ни странно, Сахаров даже при имевшемся недостатке сил имел возможность добиться большего: австрийцы были деморализованы распадом обороны севернее и южнее. Тем не менее даже такой скромный результат при превосходстве неприятеля выглядит существенным достижением. Любопытной чертой наступления 11-й армии стали успешные атаки броневиков: бронеотряды атаковали вдоль шоссе и добились существенных успехов при прорыве.


Наконец, наиболее масштабным стало наступление 8-й армии Каледина. Алексей Максимович в итоге обеспечил самый масштабный успех всего прорыва. 8-я получила наиболее сильный артиллерийский кулак и вовсю его использовала. Здесь русские располагали численным превосходством (225 тыс. человек, 716 орудий против 147 тыс. человек при 549 орудиях). Несмотря на холодок между Калединым и Брусиловым, последний в интересах дела не пожалел сил и средств для накачки ударной группы.


Эффект от артиллерийского удара оказался едва ли не более страшным, чем в 9-й армии, благо его готовил тот же самый полковник Кирей. Заранее разведанные позиции противника были изувечены скоординированным артналетом, передовая линия окопов смешана с землей. Антон Деникин, тогда командир 4-й дивизии, живописал происходящее:

«С моего наблюдательного пункта видны были, как на ладони, все линии окопов дивизии и вражеские. Никогда еще такого огня стрелки не слышали… Временами орудийный грохот сливался в протяжный рев, словно разверзлись бездны и выбросили в мир хаос звуков, сотрясающих землю. Тысячью фонтанов в окопах австрийских вздымалась кверху черная земля, с обломками бревен, со спутанными комьями колючей проволоки… Наши легкие орудия раскалялись от частой стрельбы, их обливали водой и продолжали огонь. Даже на наших стрелков этот гул производил сильное впечатление, а там был ад: после занятия австрийских окопов в них находили людей помешанных… Первый раз наша артиллерия получила возможность выполнить основательно ту задачу, которая до тех пор достигалась ценою лишней крови. (…) Огневая атака велась блестяще, заслужив полное признание стрелков. К концу первого дня уже были произведены капитальные разрушения в первой полосе неприятельских укреплений, причем легко подавлялся огонь противодействующих австрийских батарей; веденный с 9 ч[асов] вечера в течение всей ночи шрапнельный огонь не допускал исправления повреждений; под прикрытием его батальоны были переброшены за р. Осинище и заняли окраину дер[евни] Жорнище, бывшую в нейтральной полосе. 23-го с 4 ч[асов] утра наша артиллерия продолжала громить первую полосу, доканчивая разрушение. (…) Так как и на других участках ударного фронта армии результаты огневой атаки были благоприятны, ген. Каледин сделал общее распоряжение — начать прорыв в 9 утра. Я отдал краткий приказ: «В 9 часов приказываю войскам дивизии атаковать, и да поможет нам Бог!»»

Брусиловский прорыв. Глава 2 Cat_cat, История, Первая мировая война, История России, Россия, Германия, Война, Длиннопост

«Нервное напряжение росло. Бездушная проволока телефонов отражала великое томление от долгого изнуряющего ожидания — людей, густо усеявших передовые окопы; волновались и командиры… В 9 часов наша артиллерия разразилась ураганом, доведя огонь до предельной скорости: полевая — по первой линии, помогая стрелкам преодолеть ее, тяжелая — скачками ко второй полосе, препятствуя подводу неприятелем резервов… На моем наблюдательном пункте большое оживление — много «гостей», инспектор артиллерии фронта, некоторые чины штабов фронта и армии, иностранные военные агенты — свидетельство особого доверия к Железной дивизии… Картина незабываемая!.. В мгновение ожило поле. Тысячи людей высыпали на брустверы и стремительно ринулись вперед; рассыпались по полю, собираясь кучками в проходах проволочных заграждений, и… скрылись. Опять поле — пусто. Идет невидимая штыковая работа в двух линиях, в ходах сообщений, в убежищах первой полосы… Прошло часа два. Артиллерия громила вторую полосу. Вдруг далеко впереди за первой полосой показались редкие цепи наших стрелков — такие, казалось, одинокие и затерянные… Под сильным огнем австрийской артиллерии они шли на вторую полосу; вел их подполковник Тимановский — один из храбрейших железных стрелков, знаменитый «Степаныч», впоследствии — начальник Марковской дивизии. Шел в открытую, опираясь на палку — в атаку он всегда ходил без оружия, — не спеша, останавливаясь, подзывая кого-то рукой. Появление этого батальона произвело большое впечатление на «гостей» наблюдательного пункта; они высыпали на открытый холм, чтобы лучше видеть, а наиболее экспансивный из них, итальянский военный агент, подполковник Марсенго, хлопая в ладоши, надрывая грудь, кричал: — Браво, браво!.. Стрелки не слышали, конечно. Ответом было лишь несколько очередей австрийской шрапнели. (…) К 6 часам вечера дивизия закрепилась на занятой линии, выполнив возложенную на нее задачу и захватив при этом 147 офицеров, 4.400 солдат, 29 орудий и огромную добычу, которую считать было некому и некогда. Там и заночевали.»

Корпус, в который входила дивизия Деникина, шел на острие атаки. Австрийская 4-я армия буквально за день прошла путь от расслабленной позиционной обороны на спокойном участке до полной дезорганизации. Части смешались, из-за разноязычия никто не понимал команд, об управлении и взаимодействии забыли и думать. Через три дня такого наступления Деникин вломился в Луцк на плечах бегущих. Пока дивизия штыками и гранатами зачищала Луцк, рядом другие части форсировали Стырь на плечах отступающих. Вместе с австрийцами русские опрокинули и германский корпус, пытавшийся укрепить оборону более слабого союзника.


Между тем русские, безошибочно проведя первый этап наступления, начали осторожничать. Преследование противника было организовано достаточно вяло, что позволило остаткам австрийских войск отступить, оставляя, правда, массу трофеев. Русские уделяли очень много внимания неразрывности фронта. Понятно, что генералов сдерживал опыт тяжелых битв прошлого, когда немцам удавалось контрударами окружать отдельные части. К тому же резервы, которые могли помочь развить наступление, оставались на Западном и даже Северном фронте. Брусилов постоянно имел в виду возможность контрударов с фланга — от Ковеля. Поэтому наступление сдерживалось. К тому же штаб ЮЗФ надеялся на наступление Западного фронта Эверта. Темпы продвижения снизились. Проблема была в том, что никто — включая самих наступающих — не ждал решительного успеха именно на этом направлении, поэтому штабам приходилось импровизировать: все прежние планы оказались в хорошем смысле опрокинуты.


По всему ЮЗФ противник более или менее быстро отступал. Вдобавок австро-германцам пришлось вкусить все сомнительные удовольствия быстрого латания пробитого фронта. Русским навстречу бросались наспех сформированные маршевые части, которые зачастую сходу попадали в плен.


Первые залпы артподготовки прозвучали всего несколько дней назад, а положение дел серьезно изменилось — в масштабах не то что русского фронта, а всей мировой войны. На месте 4-й австрийской армии зияла дыра, она просто перестала существовать. 7-я армия, попавшая под артиллерийские изыски полковника Кирея как под товарный поезд, бежала. Между ними оставались силы отступившей, но сохранившей организацию 2-й армии. К 23 июня русские взяли 200 тысяч пленных, 400 орудий и бомбометов, и будущее фронта Центральных держав вдруг сделалось смутным. Первым эффектом от русского удара стало свертывание австрийских операций в Италии. Уже 13 июня австрийцы перешли к обороне и начали переброску сил на восток. Одновременно перетасовку сил начали и немцы, снимая дивизии из Франции и с других участков русского фронта. Военачальники Центральных держав знали своё дело, и теперь русским предстояло столкнуться с энергичными контрмерами австрийских и особенно германских войск.

Брусиловский прорыв. Глава 2 Cat_cat, История, Первая мировая война, История России, Россия, Германия, Война, Длиннопост

ПОТЕРЯТЬ КОВЕЛЬ, НАЙТИ КАРПАТЫ


Репутацию вооруженных сил Австро-Венгрии прорыв Юго-Западного фронта просто похоронил. Начальник генштаба Германии фон Фалькенхайн характеризовал союзника уничижительно: «Применение Брусиловского способа разведки было, естественно, возможно только при условии, что генерал имел определенные поводы слишком ничтожно расценивать способность к сопротивлению своего врага. В этом он не ошибся.»


Немцы не просто постарались восстановить фронт, они перехватывали управление на участках, за которые прежде отвечали союзники. Австрийцы были сочтены слишком ненадежными партнерами для самостоятельного командования. Впоследствии им оставят для самостоятельных действий лишь небольшой участок на юге.


Правда, на этом этапе сыграли и упущенные возможности. Преследование, к сожалению, оказалось организовано не так хорошо, как можно было ожидать с учетом превосходства русской кавалерии. Это обстоятельство сыграло скверную роль: австрийцы понесли тяжелые людские потери, но сохранили штабы, тылы, часто — артиллерию. Все это помогало им в восстановлении фронта. К участку прорыва быстро подтягивались немецкие и австрийские части. В это время на русской стороне перетряхивали планы. Эверт предложил перенести основной удар своего фронта с Вильно на южную Белоруссию. Ставка согласилась, и Западный фронт начал приготовления к атаке на новом направлении, причем получил отсрочку аж до июля.


В это время Брусилов столкнулся с новой проблемой — снарядные ящики начали показывать дно, а основная масса боеприпасов шла Эверту, готовившему свое наступление.


Сам Брусилов в это время продвигался на Ковель, по-прежнему ожидая поддержки со стороны Западного фронта. Это решение впоследствии обсуждалось, и иной раз осуждалось, но командующий Юго-Западным фронтом имел основания поступить именно так: он по-прежнему не имел резервов, а на ковельском направлении уже начали попадать в плен германцы; от Ковеля можно было ждать контрудара. А продолжение наступления на запад, на Львов и Рава-Русскую могло грозить выходом в тыл Юго-Западному фронту. Однако именно это направление было перспективным, и прорыв на Львов окончательно делал Юго-Западный фронт локомотивом всего наступления, после чего Брусилов легко мог рассчитывать на любые резервы.


При этом Алексеев исходил как раз из того, что ЮЗФ следует наступать именно на Львов. Увы, генералу хватало профессионализма, но не хватало настойчивости, и он просто не смог удержать в руках нити управления. В результате русские оказались перед дилеммой: либо развивать успех в интересах одного фронта — и наступать на запад, либо действовать в интересах стратегии уровнем выше — и идти на Ковель на соединение с Западным фронтом. К сожалению, по ряду причин ни один из этих вариантов так и не был по-настоящему реализован. Фактически двое командующих фронтами вели свою собственную войну, не обращая внимания на распоряжения начальника Генерального штаба, причем если Эверт старался избежать любых проявлений активности, то Брусилову решимости было не занимать — но он перекраивал планы вышестоящего руководства… рассчитывая на активность Эверта. В конечном итоге Брусилов сломал собственного начальника Алексеева о колено и убедил наступать именно на Ковель.


Между тем именно в Ковель, который обороняла группа немецкого генерала фон Линзингена, стягивались прибывающие резервы. Непримечательный волынский городок вскоре должен был оказаться в центре жестокого противостояния.


Эверт, в пользу которого и предпринимались все эти усилия, в принципе не хотел никуда наступать. Трудно сказать, было это мудростью провидца или оправданиями неудачника. В конце концов, убежденность в грядущей собственной неудаче — это прогноз, работающий сам на себя. Отметим, однако, что командир, который заранее отказывается брать на себя ответственность за успех наступления, явно находится не на своём месте.


Как бы то ни было, Эверт постоянно отодвигал сроки — притом что у него имелись на руках значительные силы, и вдобавок Гвардейский отряд из одного кавалерийского и двух пехотных корпусов. Теперь вместо Вильно с его же подачи для наступления был выбран район Барановичей. Объективно это была, конечно, не лучшая идея. Брусилов готовился к своему наступлению долго, теперь для импровизации у Барановичей оставалось меньше времени в худших условиях. Увы, в 1916 году оперативная мысль постоянно бросалась от плана к плану. В итоге после долгих дебатов все же остановились на ударе у Барановичей.


Хотя Эверт был не лучшим генералом, нельзя сказать, что он, получив приказ наступать у Барановичей, целенаправленно саботировал подготовку к наступлению. Проблема в том, что долгие метания и нерешительность сделали успешное наступление на этом участке крайне маловероятным делом. Никаких земляных работ для оборудования исходных позиций, сыгравших такую полезную роль в наступлении Брусилова, провести не успели. Разведка, пристрелка — на все это не хватало времени. Парадокс, но, несмотря на все отсрочки, в конце концов не хватило именно времени.


Первоначально войска, наступавшие у Барановичей, сумели добиться тактических успехов. Отдельные полки даже пробили фронт и начали уничтожать тыловые подразделения противника. Но дальше оказалось, что взаимодействие между частями поставлено плохо. Захватив первые линии окопов, русские встретились с контрударами из глубины. Отдельные части по-прежнему показывали высокие боевые качества, на некоторых участках русским удавалось даже занять позиции тяжелой артиллерии, забрав пушки и пленив обслугу. На немецких позициях шли жесточайшие бои, противник обстреливал химическими снарядами собственные оставленные окопы. Немецкая артиллерия била по ближнему тылу русских, нанося тяжелые потери подходящим резервам. Вообще, битва у Барановичей самым прискорбным образом напоминает мучительное сражение на Сомме — свою сестру-близнеца. Уже через несколько дней Эверт остановил сражение.


Это было неоднозначное решение. Командующий Западным фронтом не хотел посылать своих людей на смерть, это понятно, но немцам сражение у Барановичей тоже обходилось дорого, и резервы армии Войрша были близки к исчерпанию. Решительность в наступлении еще могла принести пользу, однако остановка сделала страдания и смерть солдат бессмысленными. Русские потеряли до 80 тысяч человек убитыми и ранеными, вывели из строя в лучшем случае втрое меньшее число германцев и остановились почти на исходных позициях.


Был ли провал у Барановичей чем-то необычным? Нет. По той же логике развивались десятки сражений Первой мировой. Нарочь, Сомма, Ипр, Аррас, «Бойня Нивеля»… Но и командованию фронта было нечем гордиться. Брусилов с самого начала перетягивал на себя одеяло, а Эверта в итоге с трудом заставили идти в наступление после долгих мучений с выбором направления главного удара.

Брусиловский прорыв. Глава 2 Cat_cat, История, Первая мировая война, История России, Россия, Германия, Война, Длиннопост

Слева: беженцы в окрестностях Ковеля. Справа: разведывательный аэроплан под Ковелем


Нет смысла опять ругать Эверта как командира: ему перемывают кости уже сто лет. Бездарностью он не был — он показал себя как неплохой аналитик, старательно рассчитывавший последствия каждого своего шага… и не делавший этих шагов. Вероятно, Эверт превосходно проявил бы себя в роли теоретика, обобщающего опыт войны и на его основании дающего рекомендации. Однако война, по выражению Драгомирова, дело больше волевое, чем умовое, и Эверт — печальный пример командира, так и не переставшего быть кабинетным экспертом.


Между тем южнее тоже разыгрывалась драма.


Несмотря на стоп-приказы, наступление фронта Брусилова продолжалось. На юге Лечицкий разметал с огромным трудом возведенную австро-венграми новую линию обороны и взял Коломыю. Русские упредили австрийский контрудар и застали противника врасплох в неудобной позиции. На севере под Ковелем армия Каледина втягивалась в жестокие встречные бои. В конце июня германцы попытались восстановить свое положение локальным контрнаступлением. Каледин хладнокровно отразил его. Линию фронта формировал обмен ударами: австрийцы и германцы пытались восстановить положение, русские — взять Ковель. Следующим шагом стала контратака австрийцев против 11-й армии. К 8 июля русские отбили и ее. Но Каледин повернулся для помощи соседу, и Линзинген сумел отвести свои помятые войска за речку Стоход. Противник опять отступал тяжело: русские преследовали его по пятам, собирая пленных и трофеи. Наши солдаты все чаще сталкивались с германскими частями: австрийцы в глазах немцев потерпели полное банкротство, и их приходилось подпирать на всех угрожаемых участках. В июле судьба свела на поле боя две элитные дивизии — немецкую 20-ю Стальную и русскую 4-ю Железную. Стрелки Деникина отбили все контратаки противника — 42 за сутки.


Переброска свежих сил тормозила русское наступление, но восстановить положение и вернуть утраченный Луцк немцы уже не могли. Сам город горел под ударами бомбивших его немецких самолетов. Русские в ответ ввели в бой истребительную авиагруппу, завоевав превосходство в воздухе. Фактически Брусиловский прорыв завершился, но инерция успеха толкала войска вперед. Тем более что зримых причин прекращать наступление не было: немецкие контрудары сдерживали продвижение наших частей, но сами по себе неизменно проваливались.


14 июля на станции Киверцы разгружался лейб-гвардии Кирасирский полк. Шедшие на смерть люди успевали насладиться летним утром. Кирасир Георгий Гоштовт вспоминал:

«Заря еще только разгоралась когда кирасиры строились вдоль большой дороги по опушке леса. Золотые полосы протянулись по небу. Вслед за ними начало тихо всплывать летнее багровое солнце. Везде еще блестела роса, — загорались и рдели крупные росинки на свежей, точно вымытой траве. От мокрой земли тянуло здоровыми крепкими запахами. Все дышало свежестью прекрасного летнего раннего утра и радостью жизни!»

Брусиловский прорыв. Глава 2 Cat_cat, История, Первая мировая война, История России, Россия, Германия, Война, Длиннопост

Русские входят в Коломыю


Несколько позже он оставил описание Стохода, любопытное с точки зрения условий, в которых приходилось воевать:

«Кирасиры заняли вырытые Волынцами лунки. Перед ними раскидалась широкая болотистая, покрытая поросшими кустарником кочками, зеленая полоса, прорезаемая причудливо извивающимися, серебрящимися на солнце рукавами реки Стоход. Противоположный, более высокий берег поднимался довольно круто. — Там начинались уже засеянные поля, на которых выделялись одинокие невысокие деревья. Среди лохматых зарослей пшеницы и сорных трав, еле различима была линия неприятельских окопов. Немцы притаились… ни одного звука, ни одного выстрела…»

На картах и фотографиях Стоход не впечатляет, ее ширина тогда не достигала и 20 метров. Однако эта речка глубокая, с широкой болотистой поймой, илистым дном и множеством рукавов, ее тяжело форсировать. К тому же резервы, наконец тонкой струйкой потянувшиеся на Юго-Западный фронт, приходили постепенно. Они оказались как нельзя кстати: немцы и австрийцы продолжали отчаянные контратаки. В этих схватках в последний раз блеснула кавалерия старой России: поскольку линия фронта не везде успела закостенеть, всадникам иной раз удавались даже атаки на неприятельскую пехоту в конном строю.


В мешанине атак и контратак русским удалось слету вырваться за Стоход и создать плацдармы. За них тут же развернулись жестокие бои, и на сей раз козыри оказались уже на руках у германцев: с плацдармов было некуда деваться, и тут же сказалось преимущество немцев в артиллерии.


Только теперь, когда уже провалился удар у Барановичей, на Юго-Западный фронт пошли резервы. В частности, в распоряжение ЮЗФ прибыла гвардия. По новому плану гвардейцы наступали на Ковель, Каледин — на Владимир-Волынский, 3-я армия, переданная в ЮЗФ в конце июня из Западного фронта, — на Ковель с севера. Увы, никто не подозревал, как быстро немцы сумеют превратить Стоход в прочную линию полевой обороны.


В заболоченной долине Стохода плохо подготовленное наступление быстро разбилось об оборону противника. Вести массированную атаку не получалось — войска скучивались на узких проходах через трясину. Перед Стоходом гвардейцы и армейские части эффектным ударом взломали немецкий фронт и отбросили неприятеля, однако наступление через болота постиг полный крах. Русские на излете своих усилий сумели вновь создать плацдарм на западном берегу, но этим дело и ограничилось. Бои на Стоходе вылились в многодневную мясорубку под артиллерийским огнем. Наши части лишились 48 тысяч человек убитыми и ранеными, из которых более 30 тысяч потеряла гвардия, но добиться настоящего успеха уже не смогли. Правда, южнее австро-германцы вновь попытались затеять контрудар по армиям русского центра — и вновь разбились о русскую оборону, откатившись на исходные позиции.

Брусиловский прорыв. Глава 2 Cat_cat, История, Первая мировая война, История России, Россия, Германия, Война, Длиннопост

Стоход. Последний бой Преображенского полка


Последний успех этого громадного наступления был добыт 9-й армией, на которую никто особенно не рассчитывал. Пока под Ковелем русские бились о позиционный фронт, здесь наступление продолжалось с поразительным для Первой мировой успехом. Австрийские войска окончательно деградировали, поэтому армия Лечицкого, уже давно ведшая свое отдельное сражение, продолжила избиение уже в предгорьях Карпат. 9-я армия, несмотря на минимальную поддержку резервами, продвигалась к венгерской границе. Противник замедлил этот порыв традиционным способом — использовав немцев в качестве пожарной команды. 7-ю армию Австро-Венгрии, впрочем, это уже не могло спасти: бойцы Лечицкого совершенно ее изуродовали. Мало того, попытки австрийцев перейти при помощи немцев в контрнаступление окончились все тем же: русские проломили центр боевых порядков австрийцев и загнали их в горы. Кульминацией этого сражения стало взятие Станиславова. Наша артиллерия задавила неприятельскую чрезвычайно успешным артналетом, а потом стрелки ворвались в город, пополнив свою коллекцию 20 тысячами пленных. Этот успех позволил соседней 7-й армии тоже продвинуться вперед, выровняв линию фронта, и окончательно убедил румын в необходимости вступить в войну на стороне Антанты. Дальнейшие бои уже не дали таких результатов, хотя наступление продолжалось до холодов.


Сражения шли уже без прежнего энтузиазма. Новый штурм Ковеля в октябре ничего не дал. Фронт утонул в грязи и крови. Тяжелейшая кампания 1916 года подошла к концу.

_______________________________________

Прим. @Cat.Cat: текст не умещается на Пикабу целиком, выкладываться будет частями.

Источник: https://vk.com/wall-162479647_106464

Автор: Евгений Норин (@NorinEA).

Альбом автора: https://vk.com/album-162479647_257696437

Личный хештег автора в ВК - #Норин@catx2, а это наше Оглавление Cat_Cat (31.12.2019)

Оригинал: https://sputnikipogrom.com/russia/56759/brusilov-offensive/

Показать полностью 6
134

На руинах надежд

На руинах надежд Cat_cat, История, Первая мировая война, Европа, Россия, История России, Война, Германия, Длиннопост

1914 год перевернул судьбу Европы и мира. Еще в середине года казалось, что старый порядок стоит незыблемо, что в Европе и Америке продолжается эра всеобщего процветания, настоящее прекрасно, а будущее — восхитительнее всех ожиданий. На глазах одного поколения технический и социальный прогресс вывели человечество к его, как казалось, золотому веку. Мир, освобожденный от рабства и крепостного права, победивший хорошо знакомые пандемии при помощи вакцинации, мир, заставивший отступить призрак голода, невиданно для прежних эпох космополитичный и невиданно гуманный…


В последние годы перед войной многим казалось, что сбываются мечты человечества. Мало кто мог представить себе большую войну в Европе. Юный Уинстон Черчилль сокрушался:

«Родиться бы пораньше лет на сто — вот была бы красотища! Чтоб девятнадцать тебе стукнуло в 1793 году, когда впереди больше двадцати лет войн против Наполеона! Такое не повторится. После Крымской войны британская армия ни разу не палила по белокожим, нынешний мир делается все более рассудительным и миролюбивым (и вдобавок демократическим) — великое время отшумело. К счастью, остаются дикие и варварские народы. Остаются зулусы и афганцы, суданские дервиши. Если их как надо настроить, они вполне могут „показать себя“. Вполне могут начаться беспорядки или бунт в Индии. В то время туземцы усвоили таинственную практику мазать чем-то манговые деревья, и мы обнадеживались статьей в „Спектейторе“, вопрошавшей: не придется ли через несколько месяцев заново завоевывать Индию? Мы бредили всем этим. Скорее получить звание, отправиться на индийские равнины, заслужить медали и прочие отличия и, пока еще молоды, завоевать командные высоты, как Клайв! Эти мысли мало утешали: в конце концов, сражаться с жалкими индусами, а не участвовать в настоящей европейской войне — это все равно что играть в догонялки, вместо того чтобы биться за приз в „Гранд Нэшнл“».

Сладостные мечтания Черчилля сбылись в полном объеме. Золотой полдень человечества был расстрелян шрапнелью на Марне, отравлен газом у Ипра, изрублен шашками близ Львова и заколот штыком под стенами Варшавы. Цветущие луга Бельгии, уютные городки Лотарингии и давно не видевшие солдат польские равнины превратились в плацдармы, направления атак и отсечные рубежи. Все, что могло быть использовано для войны, использовалось для войны.


Характерный пример — судьба первого в мире пассажирского авиалайнера. Игорь Сикорский увлеченно проектировал этот самолет до войны, любовно устраивая каждую деталь. Его крылья имели в размахе около 15 саженей, поверхность их была свыше 300 квадратных аршин. Корабль с грузом весил около 300 пудов. Он приводился в движение 4-мя моторами системы «Аргус» по 100 лошадиных сил каждый. В большом корпусе этого аппарата было расположено несколько удобных и просторных кают. В передней части была комната рулевого, далее была гостиная, затем небольшой коридор и спальня. Из коридора открывалась также дверь в уборную. Во всех каютах имелись окна, через которые можно было смотреть во время полета. Потолок в каютах был настолько высок, что можно было стоять не нагибаясь. В них было тепло, так как было устроено отопление. Для этой цели часть горячих отработавших газов из моторов была пропущена через трубу, проходившую внизу возле стенки вдоль кают. Горячая труба достаточно нагревала помещения. На всякий случай на корабле были сделаны два наружных балкона, на которые можно было выходить во время полета. Один из них был расположен на корпусе над тем местом, где был коридор и уборная. На этот балкон можно было подниматься по лестнице из коридора. Кроме того, имелась еще передняя площадка, укрепленная впереди на лыжах аппарата. На нее можно было выходить в полете через люк, расположенный в полу каюты пилота. Воздушный корабль освещался электричеством. Ток получался от небольшой динамо-машины, которая была прикреплена снаружи к корпусу аэроплана. На ось динамо-машины был надет небольшой воздушный винт — около ½ аршина в диаметре. Винт этот служил двигателем, как крылья ветряной мельницы. Во время полета получался такой сильный ветер, что такого маленького винта было достаточно, чтобы динамо-машина вертелась быстро и освещала достаточно ярко все каюты. Так как дело было зимою, то аппарат был установлен не на колеса, а на лыжи.


Сложно поверить, но этот новаторский летающий отель с балкончиками, спальней и гостиной — будущий стратегический бомбардировщик «Илья Муромец». Аэроплан был построен в январе 1914 года, а уже в начале 1915 переделанные в тяжелые бомбардировщики «Муромцы» выполняли боевые задания, как отмечалось в документах, «сброшенными бомбами, стрелами и пулеметным огнем нанося потери обозам и войскам противника». Империя, ввергнутая в войну, решительно ставила на службу армии все, что могло помочь фронту и извести неприятеля.


БОЛЬШАЯ СТРАТЕГИЯ


В момент объявления войны и в течение ее первых недель общим местом и в окопах, и в штабах была уверенность в скоротечности конфликта. И поначалу операции действительно развивались стремительно. Падение Бельгии, молниеносное наступление немцев на Францию, с другой стороны — быстрое продвижение русских в Восточной Пруссии, а позднее в Галиции — все эти обстоятельства действительно внушали уверенность в том, что долго война не продлится и в течение нескольких месяцев удастся разрешить европейские противоречия мирной конференцией. Армии продвигались со скоростью 20-25 километров в день, захватывая за короткий срок большие территории. Это очень высокий темп операций, сравнимый с тем, какого добивались во Вторую мировую войну с ее развитой моторизацией, танковыми войсками и возможностью снабжать наступающие авангарды по воздуху. Однако во всех случаях терпящая катастрофу сторона находила в себе силы восстановить положение. Наступление русских в Пруссии провалилось, а сражавшиеся армии откатились на исходные позиции. С другой стороны, германцы потерпели поражение в наступлении на Марне, так и не сумев взять Париж. Спустя короткое время начался «бег к морю», когда немцы и французы пытались охватить ближайший к Северному морю и Ла-Маншу фланг противника. Результатом этого сражения стала взаимная нейтрализация сил сторон: французские и немецкие группировки, собранные для обхода, наталкивались друг на друга, и в итоге фронт за месяц удлинился на 180 километров и уперся в холодную воду, но успехов не добилась ни та, ни другая сторона. Западный фронт закостенел. Позиции превратились в лабиринты глубоких окопов и прочных блиндажей, обмотанных колючей проволокой. Попытки атаковать эти шедевры полевой фортификации раз за разом заканчивались тем, что атакующая сторона оставляла на колючей проволоке тысячи людей, но не добивалась никакого внятного результата. «Сражения за избушку лесника» стали символом бессмысленной бойни. Продвижение на несколько километров в глубину обороны противника оплачивалось многодневными боями и десятками тысяч жизней, а итогом этих странных «побед» становился захват нескольких пленных, десятка покореженных орудий и необходимость пробивать новый рубеж обороны, выставленный неприятелем взамен старого.

На руинах надежд Cat_cat, История, Первая мировая война, Европа, Россия, История России, Война, Германия, Длиннопост

Немцы в окопах


На Восточном фронте дела обстояли совершенно иначе. Позиционный фронт сложился и здесь, но огромная протяженность самого фронта позволяла более активной стороне найти слабое место или хотя бы то, что выглядело как слабое место, в редутах противника и потрясти неприятеля внезапной атакой. 1914 год прошел под знаком непрерывной резкой смены обстановки. Немецкие войска то оказываются около Варшавы, то они уже вынуждены обороняться под Лодзью значительно западнее. Русские то оказываются на пороге катастрофы, с трудом удерживая Львов, а буквально через несколько недель они уже угрожают прорывом в Венгрию и к Кракову.

На руинах надежд Cat_cat, История, Первая мировая война, Европа, Россия, История России, Война, Германия, Длиннопост

Зимний марш


Фронт не устоялся и не стабилизировался и в дальнейшем. Трагедия Горлицкого прорыва сменилась триумфом прорыва Брусиловского, даже на Турецком фронте с его чудовищными природными условиями и ужасным состоянием дорог армии непрерывно маневрировали в поисках слабых мест в позициях неприятеля и продвигаясь при успехе на большую глубину.


В течение 1914 года воюющие стороны израсходовали невиданное количество боеприпасов и поглотили неожиданно громадное количество оружия, снаряжения и техники. Все довоенные расчеты оказались опрокинуты. Во франко-прусской войне Германия истратила около 650 тысяч снарядов, России война с Японией обошлась менее чем в миллион. Начальный период Первой мировой войны стоил Германии девяти миллионов расстрелянных снарядов, вооруженные силы Российской империи истратили, по разным данным, от 2,5 до 7,5 миллионов. Генерал-квартирмейстер Ставки генерал Данилов констатировал, что «размер потребностей превзошел самые широкие предположения и потому удовлетворение их встречало все возраставшие затруднения. Тыл не поспевал за фронтом». В последние недели 1914 года промышленность давала только четверть необходимого объема боеприпасов.


Возможно ли было предсказать такой расход? Пожалуй, нет. Русские могли опираться только на опыт Японской войны с куда более скромными тратами всех расходных материалов. Понадобилось время, чтобы промышленность сумела преодолеть снарядный голод и вновь насытить войска.


По итогам 1914 года оба альянса пришли к той верной мысли, что война затянется на несколько лет. Ставки необычайно выросли. После короткой войны стороны в конечном счете нашли бы если не компромисс, то некие умеренные решения для устранения европейских противоречий. Теперь же было очевидно, что после долгих лет боев измученный победитель заставит неудачника испить полной чашей унижение и разор. Сейчас легко вспомнить, каким тяжким для Германии оказался Версальский мирный договор 1918 года; русские же до сих пор помнят, что Брестский мир был не просто тяжелым, а «похабным». В конце 1914 все уже отдавали себе отчет в том, что победа неприятеля означает огромные бедствия для побежденного, а собственные издержки можно будет хоть как-то компенсировать, только обложив проигравшего врага репарациями. Чем далее, тем более росли ставки, и чем далее, тем более отчаянной, кровопролитной и жестокой становилась борьба.


Фактически Европа потеряла контроль над собой. Логика войны возобладала над обычным здравым рассудком. Непредсказуемое развитие событий в кампанию 1914 года привело к тому, что правительства и армейские руководители великих держав скорее реагировали на ход событий, чем направляли его. Все планы рушились, попытки переломить ход сражений вовлечением в конфликт новых союзников, технические инновации, оперативные озарения — ничто не помогало выпрыгнуть из колеи войны на истощение, где победить должна была та сторона, которую позже других постигнет экономический и политический коллапс.


Война вовлекала все новые страны, распространялась на новые и новые театры боевых действий. На Балканах отчаянно отбивались от наседающих австрийских войск Сербия и Черногория. Маленькие балканские государства едва ли могли противостоять одной из крупнейших европейских армий, но им удалось долго удерживать свои оборонительные рубежи, буквально залив горы кровью. Балканские славяне потеряли более половины всех поставленных под ружье людей, вынуждены были оставить Белград, но к концу года еще стояли крепко и сохранили способность к сопротивлению.


Тем временем английские войска начали сражения против турок в Месопотамии. Турки, в свой черед, пробивались к Суэцкому каналу. Немецкие колониальные части в Танзании ушли в партизаны и продолжали свою отдельную войну в Африке до самого конца боевых действий. На Тихом океане немецкая колония в Циндао держала осаду до поздней осени и сдалась японским войскам только после серии кровопролитных боев. В Тихом и Индийском океанах немцы развернули крейсерскую войну, истребляя торговлю, а иногда и вступая в серьезные сражения с боевыми кораблями Антанты.


Пока шла борьба в тропических морях, русские сосредоточились на действиях в родных балтийской и черноморской акваториях. Уже в конце августа русские добились успеха, который не был грандиозен сам по себе, но имел значительные последствия. В Финском заливе немецкий легкий крейсер «Магдебург» был после краткого боя захвачен русскими крейсерами «Богатырь» и «Паллада». Немцы не сумели уничтожить сигнальные книги (топки, где их хотели сжечь, были затоплены), поэтому драгоценные шифровальные коды были выброшены за борт, откуда их подняли дотошные русские водолазы. В результате русские и англичане вскоре расшифровали германские морские коды.

На руинах надежд Cat_cat, История, Первая мировая война, Европа, Россия, История России, Война, Германия, Длиннопост

Война на море, русские захватывают обездвиженный крейсер «Магдебург»

На руинах надежд Cat_cat, История, Первая мировая война, Европа, Россия, История России, Война, Германия, Длиннопост

Расширение географии войны, разбитый крейсер у берегов Восточной Африки


География войны продолжала расширяться и в последующие годы. Государства мира одно за другим втягивались в воронку мировой бойни.


РОЖДЕСТВО В ОКОПАХ


На фронте мало кто задумывался о стратегических вопросах. Находившиеся на переднем крае солдаты и офицеры не имели достаточной информации о происходящем: единственным источником сведений о положении дел почти у всех была родная пропаганда да письма из дому. Бойцам не было чуждо ничто человеческое, так что на рубеже 1914 и 1915 годов воины просто праздновали Рождество. Широко известно «Рождественское перемирие» на Западном фронте, но такие же трогательные, а подчас комичные эпизоды происходили и на Русском фронте. Над осажденным Перемышлем русские зенитчики подбили австрийский аэроплан с необычным грузом: самолет вез в обложенную крепость рождественского гуся для коменданта. Командующий осадной армией Селиванов, посмеявшись над трофеем, отправил уцелевшую после жесткой посадки птицу с парламентерами в Перемышль. Ответный жест австрийцев не заставил себя ждать: на православное Рождество из крепости русским передали елки с украшениями, уже не нужные католикам.

На руинах надежд Cat_cat, История, Первая мировая война, Европа, Россия, История России, Война, Германия, Длиннопост

Русские празднуют


Пока под Перемышлем осажденные и осаждающие обменивались любезностями, на других участках фронта люди тоже старались сохранить человечность и приверженность традициям. Капитан Успенский из 106-го Уфимского полка, стоявшего в Восточной Пруссии, рассказывал: «Солдаты по „секрету“ рассказывали, что будто немцы накануне своего Рождества Христова (по новому стилю) просили, (написав на выставленном где-то в нейтральной полосе плакате), чтобы мы накануне и в день Р. X. не стреляли, обещая во время нашего праздника тоже не стрелять. В эти часы утром и вечером у нас и так редко открывался огонь, а в день Р. X. по нов.ст., действительно, почему-то целый день стрельбы не было».

На руинах надежд Cat_cat, История, Первая мировая война, Европа, Россия, История России, Война, Германия, Длиннопост

Рождество в занятом русскими Львове


Другой офицер сообщил трогательную историю: «12 декабря, в день немецкого Рождества, две древних старухи, о которых я упоминал, одной за 60, другой — около 80, пытались пройти в церковь. Дневальный их задержал и, опасаясь, что они хотят сигнализировать противнику с колокольни, привел их в штаб. Я разрешил пустить их в церковь. Помолившись там, они вернулись к штабу и что-то старались объяснить офицерам. Позвали меня. Оказалось, что они, растроганные до слез, благодарят за то, что их церковь не только не разорена, но даже украшена и русские, по-видимому, там молятся. Так говорила младшая из старух. Старшая же долго вычитывала мне какие-то отрывки из псалмов, видимо, призывая на нас Божие благословение… Даже немцененавистник, ген. Волкобой, был растроган и приказал отпустить старухам чаю и сахара, а также лекарств для жившего с ними и расхворавшегося старика».

На руинах надежд Cat_cat, История, Первая мировая война, Европа, Россия, История России, Война, Германия, Длиннопост

Молебен


Большинство людей, выдернутых из привычного мирного быта, отчаянно тосковали по дому и душевному теплу семей. Уже знакомый нашим читателям артиллерист Болеслав Веверн рассказывал о трогательном эпизоде, разбавившем окопную меланхолию:

У дверей землянки стоит маленькая девочка и плачущим голосом что-то просит.


— Что тебе, девочка?


— Хлеба, — растягивает девочка.


— Ну, войди в землянку, отогрейся у печки, а тогда и хлеба дам.


Девочка нерешительно входит, улыбается, тянется к горящей печке и начинает отогревать свои красные, зазябшие руки. На вид ей лет 6-7. Ноги в рваных громадных башмаках, чулок нет, кожа на ногах сильно покраснела. Хорошенькая, белокурая головка совсем не гармонирует с кучей грязных лохмотьев, которыми покрыто ее тело.


— Замерзла, девочка?


— Зимно…


— Как тебя зовут?


— Маринка.


— А сколько тебе лет?


— Не знаю.


— Где же ты живешь?


— Там, — и девочка показала рукой в направлении сожженной деревни внизу, под горой.


Н. А. Тиличеев принес свою теплую рубаху и теплые чулки, и мы, втроем, с моим денщиком, стали обряжать Маринку в новый костюм. Рукава у рубахи надрезали, и из нее получилось для девочки целое платье. Чулки оказались, конечно, несколько велики, но, тем не менее, этой обновкой Маринка осталась очень довольна. Во всяком случае ее ноги не будут больше мерзнуть. Маринка с аппетитом голодного волчонка уплетает батарейные щи и кашу, закусывая ржаным хлебом. Это кажется ей необыкновенно вкусным. Долго в этот день сидела у нас девочка: не хотелось ей идти из теплой землянки в неприветливый и холодный шалаш из пихтовых веток. Она пила чай, с наслаждением сосала сахар, но всему бывает конец: надо идти домой, а то мать будет сердиться, и Маринка, в обновках, нагруженная половиной каравая хлеба, банкой мясных консервов и плиткой шоколада, довольная, веселая, отправилась к матери.


— Приходи завтра Маринка.


Она ничего не отвечает, только улыбается.


На следующий день Маринка, много смелее, входит в землянку. Мы уже старые знакомые, и она нас больше не боится. Смело тянет табуретку к печке и, потягиваясь, греется. Маринка разговаривает мало, зато много ест и с большим удовольствием. Видимо, долго голодала девочка. Вечером она опять уходит и уносит с собой полкаравая хлеба, банку консервов и шоколад.


Маринка стала нашей ежедневной гостьей и совершенно перестала стесняться.


Кто тебя будет кормить, когда мы уйдем отсюда, бедная девочка?


Под крепостью полная тишина. Лишь изредка доносится эхо от разрыва тяжелого снаряда, должно быть, от скуки выпущенного каким-нибудь австрийским лейтенантом, и снова все тихо.


Да и кому придет охота вылезать из теплой, уютной землянки в такую гнилую, темную погоду, когда на десять шагов от тебя ничего уже не видно«.

Константин Попов, гренадер, воевавший на другом конце фронта, не имел такого утешения. Рождественский вечер он провел под обстрелом. «Чемоданы», рвущиеся над траншеями, гренадер воспринимал как доказательство бренности всего земного. Попов скрашивал вечер, предаваясь эпистолярным упражнениям:

Я принялся писать своей любимой бабушке письмо, стараясь вложить в него больше души; и никогда в жизни не чувствовал я себя таким одиноким, забытым, как в этот момент, который каждый из нас привык проводить в тесном кругу своих родных».


«Я вылез из теплой маленькой норы и пошел по окопам. На дворе было препротивно. Дул пронизывающий ветер. Один за другим обходил я взводы. Часовые бодрствовали, переминаясь с ноги на ногу; из нор землянок несся густой храп.


«Ну что, — спрашивал я часовых, — что-нибудь видишь?» «Никак нет, Ваше Благородие, мы слушаем. А когда немец пущает ракету, то смотрим». К сожалению, мы пользовались немецким освещением, ибо своих ракет у нас не было.


Подойдя к пулемету, я увидел притаившуюся фигуру дежурного номера. В моей роте пулеметы были Грузинского полка.


«Как твой пулемет, исправен? — задал я вопрос. — Так точно, пулемет хороший, только тот, что при Вашей 6-ой роте, бьет еще резче,» — был ответ. «Святые люди, — думал я, — никакого ропота, никаких признаков волнения, а ведь все переживают в этот момент, так же как и я, остроту одиночества, оторванность от семьи и домашнего очага.


Так стоят и умирают неведомые серые герои в далеких и чуждых краях, отстаивая жизнь и счастье своей родины. И невольно в такой момент заговаривало чувство самоудовлетворения от сознания, что и ты внес свою долю в великое дело защиты родины, будучи в первых рядах ее верных сынов».

В тылу развернулась кампания по сбору подарков воюющим на передовой. Сбор этих посылок курировали чаще всего жены офицеров, поэтому подарки обыкновенно оказывались весьма практичными. Популярностью пользовались теплое белье, почтовая бумага, табак, сладости — в общем, все те нехитрые мелочи, которым мало придают значения обыватели, живущие в благополучном мегаполисе, но которые становились величайшей драгоценностью на линии фронта. 145-й пехотный полк добросердечные сограждане, сверх обычных даров, облагодетельствовали запасом колбасы и четырьмя тысячами селедок. Такие подарки были повсеместным явлением. Скажем, тоску помянутого выше капитана Попова в итоге несколько рассеял пакет деликатесов, присланный женой его полкового командира.


Жившие в весьма скверных условиях солдаты старались скрасить свой нелегкий быт. Федор Елисеев, казак, бившийся на Кавказе, рассказывал, как служаки Лабинского полка среди зимы вдруг пригласили его с сослуживцами на нечаянный банкет. Живописный офицер в тонкой черкеске и мягких чувяках с кинжалом с рукоятью слоновой кости за поясом, одетый будто на бал, распоряжался этим стихийным праздником. Лабинцы в убогой курдской деревушке угощали собратьев бараньим супом, чаем с коньяком и тушеным мясом.


По казачьей традиции старшие офицеры сгруппировались у очень примитивного стола, а мы, молодежь, — далеко «на левом фланге», в очень неуютной курдской хане-норе. Сотник Бабиев, несмотря на то что был командиром сотни, не сел со старшими офицерами, а был среди нас, многочисленных хорунжих обоих полков. И он не только не сел на скамейку, но и не стоял на одном месте. Он распоряжался столом, суетился, говорил, цукал всех денщиков своего полка за то, что они якобы медленно подают к столу еду. Денщики суетились, так как на всех не хватало ни тарелок, ни вилок, ни ножей, ни чайных стаканов. Бабиев не унимался, сам бегал «на кухню», сам тащил оттуда что-то. Свою вилку он передал кому-то из нас, а сам, не садясь, «штрикал» куски баранины своим подкинжальным ножичком, как едят все горцы. Мы, молодежь-кавказцы, были в восторге от него, а лабинцы не раз повторяли ему:

— Да присядь ты, неугомонный… Дай кавказцам покой!


— А что же скажут наши дорогие гости, если мы плохо их угостим? — парировал он громко, и мы все весело смеялись.

Час времени, проведенный в гостях у изолированных лабинцев, выпивка и легкая закуска сразу сроднили нас и сблизили, а угощение в такую непогодь так приятно дохнуло на нас кавказским гостеприимством, что мы сразу же полюбили их и подружились с молодецкими лабинцами.


В холоде, в снегу, когда курдское сельцо потонуло в зимней стуже, когда всякий человек сам себе не рад, да еще в непосредственной близости к противнику — такой прием «на походе» многое сказал нам о благородном понятии воинской чести среди господ офицеров-лабинцев, их большой сплоченности и глубокой любви к своему полку».


Солдаты и офицеры не знали и не могли знать, что настоящий крестный путь Русской армии еще только начинается. Они просто старались выжить и победить в эту стылую зиму. Впереди их ожидали трагедии и триумфы, а через несколько лет — крушение огромной страны, за которую они сражались и умирали на огромном пространстве от балтийских берегов до диких пустошей Курдистана. Если бы некий пророк, новый Нострадамус мог заглянуть в будущее тех, кто бился за Россию в 1914 году, он мог бы поседеть. Он увидел бы, как пускает пулю в себя герой кавалерийских схваток Каледин и как мучительно умирает покоритель Галиции Алексеев. Как, превратившись в смертельных врагов, яростно сражаются друг с другом георгиевский кавалер, воевавший под Лодзью, бывший вахмистр Буденный и командир легендарных Железных стрелков, титан борьбы в Карпатах генерал Деникин. Как смотрит в лица людей из расстрельной команды бывший улан Гумилев и как с императорским достоинством принимает смерть от рук убийц рубака Келлер. Как те, кого пощадили пули, воспаление легких и трибуналы, тихо угасают в эмиграции.


Но наш провидец наблюдал бы и другое. Он мог бы увидеть, как на другом конце света, в Латинской Америке, тысячи людей поют по-русски во славу героя Парагвая, ученого и воина, а до того артиллериста Кавказской армии Ивана Беляева. Увидел бы научные и инженерные триумфы бывшего связиста царского войска Владимира Зворыкина. Наконец, он увидел бы, как сражавшийся в 1914-м под Варшавой драгун Константин Рокоссовский и пулеметчик, боровшийся за Восточную Пруссию, Родион Малиновский — тридцать лет спустя все-таки сокрушают оборону Берлина и Вены.


Но это все в будущем. Ни в горах Кавказа, ни на карпатских перевалах, ни в лесах Восточной Пруссии неоткуда было взяться пророку. Пока миллионы людей в серых шинелях просто выполняли свой долг на этой ломающей судьбы самой чудовищной войне в тогдашней истории. Перефразируя классика, велик был год и страшен год по Рождестве Христовом 1914, но 1915 был его страшней.


Источник: https://vk.com/wall-162479647_105077

Автор: Евгений Норин (@NorinEA).

Альбом автора: https://vk.com/album-162479647_257696437

Личный хештег автора в ВК - #Норин@catx2, а это наше Оглавление Cat_Cat (31.12.2019)


Оригинал: https://sputnikipogrom.com/ww1/19741/on-the-ruins-of-hope


Читайте также:

Шаг в бездну. РИ вступает в ПМВ

1914. Борьба за Восточную Пруссию

Великая война: Битва за Галицию

Сражения в грязи: борьба за Польшу

Кровь на снегу. Кавказская кампания Великой войны

Показать полностью 7
91

Сражения в грязи: борьба за Польшу

Сражения в грязи: борьба за Польшу Cat_cat, История, Первая мировая война, Германия, Польша, Россия, История России, Война, Длиннопост

Октябрь 1914 года Восточный фронт Первой мировой войны встретил в состоянии неустойчивого равновесия. Русские перенесли тяжкую катастрофу в Восточной Пруссии, где два корпуса армии Самсонова погибли в котле, а армия Ренненкампфа была серьезно потрепана, но отыгрались в битве за Галицию, взяв Львов и разбив сразу несколько австрийских армий.


Обмен ударами не привел русских к воротам Берлина или хотя бы Кракова, но и Центральные державы не могли похвастаться особыми успехами, а положение австро-германцев в южном секторе фронта и вовсе сползало к катастрофе. Ситуация становилась опасной, поэтому начальник германского Генштаба фон Мольтке-младший переключил внимание на Восточный фронт.

Сражения в грязи: борьба за Польшу Cat_cat, История, Первая мировая война, Германия, Польша, Россия, История России, Война, Длиннопост

Начальник германского генштаба Мольтке-младший


Особенностью войны на русском театре боевых действий был ее маневренный характер. Сражения были динамичнее, чем на Западном фронте, а бои за избушку лесника, когда армии неделями топтались на месте, неся огромные потери, были менее характерны. Это обстоятельство связано с огромной протяженностью самого фронта. Войска были расставлены менее плотно, а значит, инициативный полководец мог, сконцентрировав силы на участке прорыва, легче прободать оборонительные редуты противника. В силу такой ситуации русские, немецкие и австрийские военачальники могли и должны были ставить себе более решительные цели. Активно действующий генерал чаще добивался успеха, и если он и терял стотысячные армии, как его коллеги во Фландрии и Лотарингии, то, по крайней мере, мог надеяться этой ценой отбить крупную область, а не перелесок между двумя соседними холмами.


На Западном фронте Мольтке провалил план Шлиффена благодаря стойкости французов, помощи англичан и бельгийцев и, last but not least, отвлечению сил на Восточный фронт. Теперь начальник немецкого Генштаба должен был уйти в отставку. Однако в последний день на высоком посту он отдал важное приказание. На Восточном фронте формировалась новая — Девятая — армия для операций в Польше. Накачка фронта подкреплениями должна была переломить ситуацию в пользу Германии и Австро-Венгрии.


В качестве цели нового наступления германцами была выбрана Варшава. Столица Польши была важна для дальнейшего хода войны с нескольких точек зрения. Во-первых, «польский балкон» вдавался глубоко в территорию Центральных держав и русские могли использовать его в качестве плацдарма для операций в различных направлениях и угрожать одновременно многим важным областям империй Гогенцоллернов и Габсбургов. Во-вторых, для России Польша была важна как густонаселенная провинция с мощной промышленной базой, крупным узлом коммуникаций и громадными складами. Наконец, возможный успех немцев на варшавском направлении ставил под удар победоносную русскую группировку в восточных областях Австро-Венгрии. Все эти соображения предопределили место новой битвы.

Сражения в грязи: борьба за Польшу Cat_cat, История, Первая мировая война, Германия, Польша, Россия, История России, Война, Длиннопост

Немецкий военный оркестр


По русскую сторону фронта возникли серьезные разногласия относительно планов будущих сражений. Северо-Западный фронт только что потерпел тяжелое поражение. Генерал Рузский, ветеран Галиции, сменивший Жилинского, не справившегося с ролью командующего этим фронтом, был не очень хорошего мнения о состоянии своих подчиненных и их способности к крупным операциям, поэтому он предлагал оборонительный стиль ведения операций в целом и просил подкреплений, чтобы еще раз предпринять наступление против Восточной Пруссии. Руководство только что разбившего австрийцев в Галиции Юго-Западного фронта, напротив, было полно оптимизма: «южные» предпочли бы активные действия с целью вывести из войны как минимум Австрию.

Сражения в грязи: борьба за Польшу Cat_cat, История, Первая мировая война, Германия, Польша, Россия, История России, Война, Длиннопост

Н.Иванов. Командующий юго-западным фронтом


Ставка, к сожалению, заколебалась между осторожностью «северян» и решительностью «южан», поэтому потеряла некоторое время для согласования будущих маневров и перемещения подкреплений. Общий замысел строился через поиски компромисса между интересами двух фронтов. В конечном счете было установлено, что наиболее опасная группировка немцев — готовящаяся к наступлению новая армия и ее следует разбить двойным ударом во фланг и с фронта.


Однако этот план так и не был реализован. Немецкая сторона решила свои организационные проблемы быстрее. Мольтке был заменен решительным генералом Фалькенхайном. Этот военачальник должен был взбодрить сникшее после битв на Марне и в Галиции военное руководство Германии и Австрии, и он оправдал надежды, развив бурную деятельность по подготовке новых операций на Западном и Восточном фронтах.

Сражения в грязи: борьба за Польшу Cat_cat, История, Первая мировая война, Германия, Польша, Россия, История России, Война, Длиннопост

Генерал Эрих фон Фалькенхайн


Непосредственное руководство ударом на Варшаву осуществляли наши старые знакомые — дуэт Гинденбурга и Людендорфа. План наступления был достаточно простым: новая армия при поддержке австрийцев должна была нанести прямой лобовой удар с юго-запада на северо-восток к Варшаве, форсировав по дороге реки Висла и Сан. Австрийцы попутно намеревались снять осаду с блокированного в русском тылу Перемышля.


Сложные планы с затейливыми маневрами было бы крайне трудно реализовать. На дворе стояла глухая осень, шли бесконечные дожди, солдаты воюющих сторон целились друг в друга из окопов, по колено залитых холодной жижей. Артиллерийские позиции напоминали рукотворные болота. Борьба за Польшу должна была стать огромной битвой в грязи. Реки разлились, делая любые маневры еще труднее. Даже магистральное шоссе Краков-Варшава представляло собой длинный сель. Генерал Грязь воевал против всех разом. Победа должна была достаться тому, кто сможет управиться и с погодой, и с противником.

Сражения в грязи: борьба за Польшу Cat_cat, История, Первая мировая война, Германия, Польша, Россия, История России, Война, Длиннопост

В качестве вспомогательного удара немцы предприняли отдельную операцию в северном секторе фронта, в районе Белостока. Этот удар выглядел весьма перспективным, но вскоре уперся в маленькую крепость Осовец, поэтому быстрого красивого успеха, оттягивающего большие силы русских из центральной Польши, не получилось. Осовец вместо того, чтобы быстро рухнуть под ударами, начал энергично отбиваться и из маленькой точки на карте постепенно перерос в головную боль для немецкого командования. Через несколько месяцев нечеловеческая стойкость, проявленная при его обороне, сделает Осовец легендой, но это уже совсем другая история.


28 сентября под проливным дождем немецкая и австрийская армии перешли в наступление на Варшаву, Ивангород (нынешний Демблин) и Сандомир. Особенностью этого наступления было то обстоятельство, что по обе стороны фронта основные события разыгрались на стыках: для русских — Юго-Западного и Северо-Западного фронтов, для Центральных держав — между немецкими и австрийскими войсками.

Сражения в грязи: борьба за Польшу Cat_cat, История, Первая мировая война, Германия, Польша, Россия, История России, Война, Длиннопост

Немцы сумели упредить русский удар; корпуса, едущие на помощь защитникам Варшавы, еще только разгружались на станциях, а то и находились в эшелонах. С другой стороны, Юго-Западный фронт быстро сосредотачивался против австрийского удара, и русские просто начали окапываться за вспухшими от дождей Саном и Вислой. Правда, территорию западнее реки пришлось отдать, но особенным штрихом русской стратегической школы еще с петровских времен был спокойный размен пространства на время.


Пока австрийцы и немцы месили сапогами грязь, медленно продираясь к Сандомиру, за Саном и Вислой русские войска вовсю рыли окопы, опутывали фронт колючей проволокой, маскировали артиллерийские и пулеметные позиции и в целом готовились показывать супостату настоящие ужасы позиционной войны. Артиллерийский офицер, командир батареи Болеслав Веверн позже рассказывал про упорство своих подчиненных по части полевой фортификации: «Когда я вернулся в батарею, то позиция была уже готова: орудия стояли на местах и по бокам их были вырыты ровики для прислуги таких размеров, что я даже испугался: это не ровики, a целые блиндажи крепостного типа»

Сражения в грязи: борьба за Польшу Cat_cat, История, Первая мировая война, Германия, Польша, Россия, История России, Война, Длиннопост

Рытье окопов


Сам Веверн тоже не терял времени, пока его солдаты предавались земляным работам: он оборудовал наблюдательный пункт, замаскировав ветвями и саму позицию, и подходы к ней, и пути возможного отступления, и протянул телефонный кабель от наблюдательного поста к батарее. Вся эта позиция теперь была совершенно невидима для неприятеля, трудно уязвима после открытия огня, а сама была в состоянии обрушить на подходящего противника град шрапнели. Справа и слева от позиции людей Веверна велась такая же работа. Не сразу, не вдруг, но под прикрытием большой воды строилась настоящая крепость.


Австрийские войска благополучно добрались до Сана, и здесь наступление застопорилось. Попытки взломать русскую оборону по реке не привели ни к чему. Атаки, предпринятые, чтобы пробиться через Сан, вылились в классическую позиционную мясорубку Первой мировой войны: волны атакующей пехоты истреблялись засевшими в окопах пулеметчиками и бьющей с закрытых позиций артиллерией. Жуткий конвейер, перемалывавший людей словно муку, заставил австрийцев на какое-то время отказаться от попыток форсирования Сана и перейти к одному только огневому бою. Артиллерийская дуэль через Сан стала делом муторным, долгим и, в конечном счете, безрезультатным.


Тем временем немцы поначалу успешно наступали севернее. Они благополучно оттеснили русские авангарды, но по мере продвижения к Висле и Варшаве стали сталкиваться со все более упорным сопротивлением русских. Время работало против Людендорфа и Гинденбурга: русские постоянно подвозили к линии фронта подкрепления. К тому же немецкие военачальники так и не могли придумать, что они будут делать, когда русские отойдут за естественные рубежи. Опасения немецких стратегов вскоре начали сбываться: их правый фланг, наступавший плечом к плечу с австрийцами, уперся в Вислу в районе Ивангорода и начал бесплодные попытки взломать русскую оборону за Вислой и на небольшом плацдарме перед ней.

Сражения в грязи: борьба за Польшу Cat_cat, История, Первая мировая война, Германия, Польша, Россия, История России, Война, Длиннопост

«Битва с немцами под крепостью Ивангородом»

Сражения в грязи: борьба за Польшу Cat_cat, История, Первая мировая война, Германия, Польша, Россия, История России, Война, Длиннопост

«Бой на Висле под Ивангородом»

Сражения в грязи: борьба за Польшу Cat_cat, История, Первая мировая война, Германия, Польша, Россия, История России, Война, Длиннопост

«Истребление австрийцев при переходе через Вислу нашей артиллерией»


Этот плацдарм в излучине Сана у городка Козенице стал настоящей идеей фикс немецких командиров. По колено в грязи под непрерывным дождем батальоны упрямо лезли в узкое горлышко излучины. В этом месиве под ногами негде было вырыть окопа, негде было спрятаться от кинжального пулеметного огня и рвущейся над головой шрапнели. Люди умирали в грязи толпами, но пляска смерти продолжалась. Людендорф вместе с Гинденбургом вполне понимали, что их наступление вскоре будет просто утоплено в реке полукилометровой ширины, а потому старались продраться сквозь великую грязь, чтобы разбить русских еще на западном берегу Вислы, старались ухватиться за любую возможность переломить ситуацию в свою пользу. Энергичные удары по плацдармам русских все же принесли некие успехи: два укрепления на западном берегу Вислы русские эвакуировали. Но эти бои в конечном счете оказались лишены смысла: русские просто ушли за Вислу, не дав сбросить себя в реку, а проклятое Козенице продолжало сидеть болезненной занозой в пятке Людендорфа.


Болеслав Веверн рассказывал об артиллерийской дуэли через реку:

«Первая мысль, пришедшая мне в голову, после того как из пехотного окопа я увидел германскую батарею, была: как глупо поставлена батарея. Тяжелая пушечная, 4-х орудийная батарея стояла на ровном месте, прикрываясь лишь редкими кустами, и вела огонь по нашим пехотным окопам. Что это: наивность, полное непонимание основных начал артиллерийской тактики и боя или халатность?

— 6-я батарея, к бою!..

Первая, одинокая шрапнель пропела, на полете, над самой моей головой, свою песню и, лопнув, выпустила свой белый дымок, как распускающуюся белую розу. Минута затишья — и германская батарея потонула в огне и дыме урагана рвущихся на ней снарядов. Внезапность огня 6-й батареи сделала свое дело: германская тяжелая батарея перестала существовать.Увлеченные этим артиллерийским боем, наши пехотинцы, забыв всякую осторожность, вылезли из окопов наружу. Они были правы: ни одна ружейная пуля не просвистела в воздухе, — все внимание обеих сторон было сосредоточено на гибнущей германской батарее. Солдаты были серьезны: страшная участь германских артиллеристов, видимо, задела глубокие душевные струны затихших свидетелей этого боя.

В лесу за батареей какое-то движение. Я останавливаю огонь батареи. В опушке появились орудийные передки, запряженные восьмерками лошадей.

— Три патрона, беглый огонь!..

Лес заволокло дымом. Бой был окончен. Когда, через несколько дней наша пехота перешла через Вислу, то местные жители рассказывали, что германская батарея погибла целиком. Избитые осколками и прямыми попаданиями снарядов пушки германцы сначала бросили в небольшую, протекающую здесь, речку, но затем вытянули их оттуда и, погрузив на повозки, куда-то увезли.

Мне на память была привезена снятая с могилы офицерская каска и несколько открытых писем, подобранных на бывшей позиции германской батареи. „Милый Генрих! Так как Господь еще тебя хранит…“ — можно было еще разобрать начало одного из писем. Все же остальные были густо залиты запекшейся кровью»

Сражения в грязи: борьба за Польшу Cat_cat, История, Первая мировая война, Германия, Польша, Россия, История России, Война, Длиннопост

Немецкие зенитчики


Пока шло позиционное сражение на водных рубежах, немцы и австрийцы медленно, но все же развивали наступление на других направлениях. На юге австрийцы деблокировали обложенный Перемышль, а 2-я армия русских, прикрывавшая главное направление — путь на Варшаву, — оказалась в тяжелом положении, под ударом железного кулака немецкой 9-й армии Макензена. Сдавать польскую столицу было нельзя ни в коем случае, а никаких естественных преград перед ней не имелось. Уличные бои также не входили в планы Рузского и Ставки: разрушение коммуникаций, проходящих через город, и заводов в самой Варшаве не сулило русским ничего хорошего. Поэтому Ставка приняла решение поддержать защитников Варшавы контратакой от Ивангорода. Благодаря постепенному накоплению резервов русские смогли подготовить контрудар и под самой Варшавой. Посреди выдыхающегося немецкого наступления в конце октября 1914 года русские нанесли контрудар на всем пространстве от Варшавы до Ивангорода.

Сражения в грязи: борьба за Польшу Cat_cat, История, Первая мировая война, Германия, Польша, Россия, История России, Война, Длиннопост

Николай Николаевич


Первоначально Ставка в лице великого князя Николая Николаевича предполагала охват немецкой ударной группировки под Варшавой с севера. Людендорф и Гинденбург вовремя заметили эту угрозу, к тому же им в руки попал план операции: по несчастливой случайности штабные документы и карты обнаружились на теле убитого в бою русского офицера. Однако ввод в битву свежих сил сам по себе сделался фатальным для планов германцев о штурме Варшавы.


Немецкие и австрийские войска оказались близки к надлому. Кроме Варшавы, ситуация переменилась и на Сане: австрийцы так увлеклись штурмом этой водной преграды, что проморгали встречное форсирование ее русскими. Можно представить себе чувства Людендорфа, Гинденбурга и Конрада, начальника австрийского Генштаба: они только что почти держали победу в руках, до предместий Варшавы оставались считанные километры и несколько дней боев, и вот вместо победного марша по варшавской Замковой площади они оказываются перед угрозой охвата и обхода!


Дополнительно осложняли положение противника разногласия в штабах. Совещание по вопросам «Что делать?» и «Кто виноват?» закончилось тем, что Гинденбург насмерть разругался с Конрадом. И немцы, и австрийцы имели ясный четкий ответ на второй вопрос: с точки зрения Гинденбурга, виновен в сложившемся положении был Конрад, для Конрада главным виновником был Гинденбург. Союзники упрекали друг друга в эгоизме: Конрад утверждал, что немцы преследуют свои узкие интересы и вообще в целом должны уделять больше внимания Восточному фронту. Гинденбург обрушивал такие же филиппики на голову Конрада и требовал, чтобы австрийцы перестали ломать зубы о форты Ивангорода, а вместо этого передали еще одну армию самим немцам для последнего натиска на Варшаву. Что интересно, и те и другие были по-своему правы: союзные армии вели фактически свои отдельные войны на разных направлениях, в результате чего оба наступления застопорились.


Итогом этих споров стало, как ни странно, продолжение войны по отдельности. Конрад собрал в кулак разбросанные по фронту австрийские корпуса и в очередной раз попытался форсировать Вислу, немцы же перешли к глухой обороне. Этот разнобой в планах и действиях должен был быть наказан, и он был наказан немедленно. Для варшавской группировки немцев наступило время борьбы в режиме тришкина кафтана: кризисы возникали в разных местах, а русские, кроме фронтальных атак, еще и обтекали немецкие позиции с севера. Генерала Рузского часто упрекают в чрезмерной осторожности, но в данном случае его стиль руководства привел к тому, что русские наваливались на немецкие позиции с надежностью могильной плиты: слабых мест в боевых порядках наступающих, по которым можно было бы нанести контрудар, просто не было.

Сражения в грязи: борьба за Польшу Cat_cat, История, Первая мировая война, Германия, Польша, Россия, История России, Война, Длиннопост

Эрих фон Людендорф


Эрих фон Людендорф был обладателем не слишком приятного характера, упорным и лично жестоким человеком, но он являлся безусловным военным профессионалом. Многие генералы разных времен и народов на его месте попытались бы, будучи в шаге от успеха, добраться до вожделенной точки на карте. Но немецкий штабист оценивал ситуацию трезво, без иллюзий и миражей.


Варшава манила к себе, но армия, почти пробившаяся к ней, должна была неминуемо погибнуть от рук охватывающих ее с севера корпусов. Поэтому Людендорф, очутившись в критической ситуации, без колебаний наступил на горло собственной песне и скомандовал общий отход. Русские поначалу попросту не заметили, что неприятеля перед ними уже нет. «В полной тишине ночью покидают германцы занятые ими селения», — писал очевидец. — «Мы ничего не слышали, но утром жители этих селений вышли на берег. При немцах их не было видно. Они что-то нам кричали, но разобрать ничего невозможно. Начальник дивизии приказал мне одиночными выстрелами проверить, точно ли немцы ушли. Я выполнил приказание: противника нет. Наша пехота перешла на тот берег: германцы совершенно исчезли». Немецкая армия образцово произвела отступление и в итоге очутилась ровнехонько на собственных исходных позициях, с которых она начала марш к Варшаве. Мокрый осенний снег прятал следы отступающих, а по их пятам уже шли русские.

Сражения в грязи: борьба за Польшу Cat_cat, История, Первая мировая война, Германия, Польша, Россия, История России, Война, Длиннопост

Немецкие военные показали себя истинными наследниками ландскнехтов XVII века: отступая, они изничтожали все, что не могли утащить с собой. Разрушали железные дороги, сносили телеграфные столбы, портили шоссе, рвали мосты — короче говоря, оставляли после себя землю и воду. Тактика выжженной земли не была простым проявлением варварства: Людендорф хорошо понимал, что на плечах отступающих русские вполне могут ворваться в драгоценную промышленную Силезию, а потому целенаправленно сокрушал базу будущих русских ударов. И действительно, коммуникации русских растянулись, передовым частям с трудом доставляли даже хлеб и патроны, поэтому, отбросив германцев к границе Силезии, русские ненадолго остановились.

Сражения в грязи: борьба за Польшу Cat_cat, История, Первая мировая война, Германия, Польша, Россия, История России, Война, Длиннопост

Разрушения инфраструктуры


Австрийские войска, собравшиеся для последнего рывка, неожиданно столкнулись прямо на Висле с превосходящими силами русских. Странное встречное сражение, в котором противников разделяла река, продлилось до ноября, после чего австрийцы, оставшиеся в одиночестве, начали откатываться. В отличие от немцев, австрияки пытались удержать за собой отбитые пункты, в частности Сандомир, поэтому отступали с более активными боями. Однако русские имели перевес в силах и в итоге отогнали неприятеля аж до Кракова, по дороге снова обложив Перемышль.


Возникла короткая пауза в боевых действиях. Русские подтягивали тылы, неприятель же готовился к собственному контрнаступлению. Возникли своего рода «качели»: русские на первой стадии сражения были отброшены к Варшаве, за счет прочных позиций в центральной Польше оттеснили немцев в Силезию, но теперь ход снова перешел к немцам, действующим возле своих баз. Наступала зима, и до холодов немцы намеревались вновь захватить инициативу в свои руки. На сей раз план Людендорфа состоял в том, чтобы перебросить значительные силы на северный фланг сражения и обходным движением выйти русским войскам в тыл западнее Варшавы, у Лодзи. Ради этого он ослаблял войска в центре позиции, а кроме того, в новую ударную группу вливались сорок тысяч резервистов. Помимо этого, немцы получили с Западного фронта двадцать четыре тысячи кавалеристов. Во Франции окончательно установился позиционный фронт, и массы всадников там сделались полностью бесполезны. Задумка Людендорфа, хорошая по идее, требовала хорошего расчета момента. Атаковать следовало после того, как все немецкие и австрийские силы будут готовы к наступлению, а русские продолжат собственное движение в Силезию.

Сражения в грязи: борьба за Польшу Cat_cat, История, Первая мировая война, Германия, Польша, Россия, История России, Война, Длиннопост

Транспорт с боеприпасами


Но здесь в точный расчет штабов вмешалось нервное напряжение частных начальников. Генерал Макензен, командующий немецкой 9-й армией, после своего отступления от Варшавы горел желанием реабилитироваться, к тому же он боялся, что русские обнаружат его ударную группировку. Нервы Макензена откровенно не выдержали, и он самовольно начал операцию 11 ноября. Этим наступлением он преждевременно раскрыл карты. Русские, обнаружив место основного удара противника, стянули к своему флангу дополнительные силы. Макензен, обрушившись на идущий в одиночестве фланговый русский корпус, одолел его. Поддержать товарищей русские могли лишь с очень большим трудом: корпус отделяла от основных сил русских река Варта. Армия Макензена заняла Кутно, сбила противостоявший ей Сибирский корпус с позиций и вошла в прорыв, угрожая коммуникациям 2-й армии Северо-Западного фронта.

Сражения в грязи: борьба за Польшу Cat_cat, История, Первая мировая война, Германия, Польша, Россия, История России, Война, Длиннопост

Н.В.Рузский


Аналогии с битвой под Танненбергом напрашивались, тем более что опять здесь сражалась 2-я армия русских и ей во фланг опять заходили силы под командованием Макензена. Английский военный атташе Нокс прямо сформулировал опасения: намечается новый Танненберг или Седан. Однако на сей раз нервы русских командующих выдержали проверку, а способность к импровизации у генерала Рузского оказалась куда выше, чем у покойного Самсонова.


Поражение флангового корпуса открыло русским глаза на замысел немецкой стороны. Пока немцы прогрызали русский фланг, те сумели аврально создать группировку для прикрытия Лодзи с севера. Главным предметом опасения русских была дыра между 1-й и 2-й армиями: армии утратили локтевую связь, а в прорыв вступили главные силы Макензена.


Лодзь находилась в полукольце вместе с основными силами 2-й армии. Немцы оказались с севера, запада и северо-востока. Поскольку железные дороги, связывавшие Вторую с фронтом, были перерезаны, подвоз шел автомобилями и повозками по проселкам. Битвы на окружение стали «визитной карточкой» уже следующей войны, Второй мировой, но осенью 1914 года русские солдаты и офицеры могли испытывать ощущения, похожие на те, что чувствовали солдаты 40-х годов: противник глубоко в тылу, перерезанные пути подвоза, неизвестность.


Рузский и Ставка вполне осознавали угрозу своим войскам и развили кипучую деятельность по деблокированию окружаемой армии. Великий князь Николай Николаевич понимал, что оставление Лодзи никак не поможет делу и только приведет к поражению 2-й армии. В критический момент, когда немцы начали наступление еще и с юга и почти замкнули кольцо вокруг Лодзи, перерезав последние шоссе в тылу 2-й армии, немецкий заслон был неожиданно пробит. Дорогу к свободе прорубили войска 5-й армии русских, переброшенные с другого участка. Примечательно, что командарм-5, генерал Плеве, своей волей решил наносить деблокирующий удар, не дожидаясь специального приказа сверху. Генерал рискнул и добился своего. Тем не менее, радоваться спасению было рановато. С востока продолжала наступление основная ударная группа немцев — корпус под командованием генерала Шеффера.


Русские и немецкие армии напоминали двух исполинских змей, каждая из которых отчаянно норовила укусить другую за хвост. Группировка Шеффера обходила Лодзь, но и ей самой в тыл целились русские войска, оставшиеся за периметром кольца намечающегося окружения. Обратной стороной обходных маневров являлась перспектива самому оказаться обойденным. К 20-м числам ноября немецкое наступление застопорилось. В этот самый момент с северо-востока немцы получили тяжкий «хук правой»: Первая армия перешла в наступление.

Сражения в грязи: борьба за Польшу Cat_cat, История, Первая мировая война, Германия, Польша, Россия, История России, Война, Длиннопост

Контрудар шел достаточно медленно: авангарды то и дело останавливались, чтобы дождаться соседей и тылов. Тем не менее, дело шло успешно: Шеффер, увлекшись наступлением, оставил против Первой армии только слабые заслоны. Эти заслоны были быстро смяты. 20 ноября пути отхода группы Шеффера оказались перерезаны. Сражение за Лодзь начиналось как брат-близнец несчастного Танненберга, теперь же оно напоминало скорее родственника блестящей битвы за Сарыкамыш. Попытка немцев сходу нанести деблокирующий удар была отбита.

Сражения в грязи: борьба за Польшу Cat_cat, История, Первая мировая война, Германия, Польша, Россия, История России, Война, Длиннопост

Это не дрова, это немецкие трофейные винтовки под Лодзью


На немецкой стороне радость быстро сменилась разочарованием. Однако Шеффер был сильным полевым командиром и он не дал просто так себя разгромить. Окруженцы, таща артиллерию, вышли к русским заслонам и начали энергично пробиваться из котла на северо-запад. Шеффер понимал, что никто не идет спасать его, а потому действовал по принципу «помоги себе сам». Нужно отдать должное противнику: германские артиллеристы жертвовали собой в бою с русской дивизией, закрывавшей выход на свободу. Пушкари кайзера выходили на прямую наводку и с минимальных дистанций обстреливали русские окопы, невзирая на то, что стрелки косили орудийные расчеты огнем. Шеффер в полной мере обязан своим успехом артиллеристам, проложившим дорогу ценой собственных жизней. Вскоре корпус Шеффера соединился со своими к северу от Лодзи. Немцы сумели увести даже русских пленных. Однако русские причинили окруженным чудовищные потери: Шеффер вывел семь с половиной тысяч человек, оставив около сорока тысяч бойцов в «котле».


Фактически битвой вокруг Лодзи сражение за Польшу в кампании 1914 года исчерпалось. 4 декабря русские несколько отошли на восток, выправляя позиции, оставив злосчастную Лодзь. Сражение закончилось неопределенно. Многие недели упорных боев увенчались тем, что русские, немцы и австрийцы стояли на тех же позициях, на каких находились в начале баталии. Планы Ставки о вторжении в пределы Второго Рейха потерпели неудачу.

Сражения в грязи: борьба за Польшу Cat_cat, История, Первая мировая война, Германия, Польша, Россия, История России, Война, Длиннопост

Русские пленные и уборка трупов на поле боя


Изначально с русской стороны попытки активных операций против немцев выглядели не самой лучшей затеей. Попытка приготовить наступление на Силезию вылилась в сложное оборонительное сражение за Лодзь. Куда более перспективной выглядела идея операций против Австро-Венгрии. Но здесь свою роль играли соображения коалиционной войны. Брусилов выразил основную идею Ставки ясно и просто: необходимо было «держать постоянно немца за горло, чтобы он не кинулся на нашего союзника, французов». С этой точки зрения, русские, безусловно, добились успеха. Немцы действительно вынуждены были перемещать резервы в пользу Восточного фронта, в частности уже под занавес битвы за Лодзь Гинденбург получил восемь свежих дивизий, которые при других обстоятельствах отправились бы во Францию.


Также для Западного фронта войны важным результатом битв за Польшу стала трата немцами массы боеприпасов. В сражении при Ипре немцы вынуждены были экономить снаряды, поскольку слишком быстро тратили их в Польше, а заводы не успевали компенсировать расход. Наконец, русские могли считать своим успехом срыв планов противника: немецкие замыслы по захвату русской Польши потерпели фиаско.


Сражение за Польшу стало, пожалуй, последней попыткой Антанты разрешить войну «блицкригом». Прорыв в Германию сделал бы положение Второго Рейха крайне неустойчивым. Однако теперь в Польше сформировался прочный позиционный фронт. Война должна была продлиться еще долгих три года.


Поля сражений в Восточной Европе постепенно покрывал снег. Среди полуразрушенных траншей, братских могил и вырытых в белой земле блиндажей начиналась первая военная зима.


Источник: https://vk.com/wall-162479647_102606

Автор: Евгений Норин. Альбом автора: https://vk.com/album-162479647_257696437

Личный хештег автора в ВК - #Норин@catx2, а это наше Оглавление Cat_Cat (31.12.2019)


Оригинал: https://sputnikipogrom.com/ww1/18462/battle-for-poland/

Показать полностью 19
108

Лучшая жизнь (часть шестая)

Ссылка на первую часть - https://pikabu.ru/story/luchshaya_zhizn_chast_pervaya__57894...

Ссылка на вторую часть - https://pikabu.ru/story/luchshaya_zhizn_chast_vtoraya_578944...

Ссылка на третью часть - https://pikabu.ru/story/luchshaya_zhizn_chast_tretya_5791085

Ссылка на четвертую часть - https://pikabu.ru/story/luchshaya_zhizn_chetvertaya_chast_57...

Ссылка на пятую часть - https://pikabu.ru/story/luchshaya_zhizn__chast_pyataya_57935...


Но лицо твари так и не показалось. Раздалось знакомое, слегка усталое «э» а потом из трубы раздался звук. Это было похоже на вдох, только «нечто» не только вдыхало , но и глотало. От лица мертвеца начали отделяться мельчайшие частицы , словно пепел они кружили в воздухе, неумолимо затягиваемые в трубу , которую Хранитель использовал по сути как соломинку. Хлопья кожи, волос и костей отправлялись в черную темноту – обнажились мышцы на лбу, в щеке медленно ширилась дыра , открывая кривоватые крупные зубы. Потом и кости стали истончаться, белыми хлопьями поднимаясь в металлическую «пасть». Так, по молекуле ,исчезало свидетельство моего очередного преступления. Преступления перед человечеством – мелькнула мысль – ведь это было не просто убийство, а жертвоприношение, или даже хуже – кормежка.


Мне ,скованному параличом ужаса, пришлось наблюдать весь процесс до конца – как показались на свет сизые кишки, как по капле перетекал вверх мозг, как лопнули и устремились в трубу белыми каплями глаза. И вот – на месте ,где лежал мертвый скинхед не осталось ничего, кроме привычного мусора. Свисавшие из трубы волосы, будто какие-то подводные черви заползли обратно в свое укрытие а из трубы , сопровождаемая кратким «Э» выпала тоненькая пачка денег.


Сумма едва превышала то ,что подарил мне Хранитель в нашу первую встречу – «первая доза». Я покинул жуткое логово , терзаясь слегка пугающей мыслью – не лишается ли Хранитель своих сил? Или это просто временно , потому что он мне помог убить того «бизнесмена» ?


К руке прилипла какая-то плотная бумажка , я вышел на свет и развернул зеленоватую книжицу – передо мной было чей-то пропуск. Длинные многокоренные слова не укладывались в голове ,а вот имя некоего Дитера Шайха показалось мне смутно знакомым, словно я когда-то читал о нем в энциклопедии. По окончанию рабочего дня я позвонил Вике – та должна была уже проснуться после ночной смены. На этот раз девушка …Нет, не так – моя девушка на этот раз отказалась от идеи посетить ресторан , также она забраковала и кино, и клуб и Лэйзертэг, в котором я, кстати, сам никогда не был. Впрочем, я не был пока еще очень много где и мне лишь предстояло делать открытия и познавать мир снова – за пределами серых сугробов и обшарпанных стен Магнитогорска.


В итоге , мы сошлись на парке. За тридцать минут бодрого шага я оказался у ворот Английского Сада – гигантского парка, основанного пару столетий назад, что простирался далеко за пределы города. Стена желтого кирпича была покрыта лепниной и барельефами , рядом звенело бокалами итальянское кафе, на площади перед воротами проходил уличный концерт. Все эти маленькие праздничные мелочи, обычно вызывавшие у меня чувство зависти и отторжения – как у недостойного всех этих развлечений – сейчас наоборот рассеивали тревогу и страх, до сих пор не выветрившиеся после посещения затхлой вотчины Хранителя Вокзала.


Неожиданно свет померк , на глаза мне легли чьи-то ладони, а в ухо раздалось «Угадай,кто?» и громкий поцелуй в район мочки отдался легкой болю в барабанных перепонках. Повернувшись, я ответил Вике настоящим поцелуем, после чего мы , взявшись за руки отправились в парк.

Сегодня Вика была одета просто – как раз для прогулки , но даже потертые джинсы, футболка с пони и розовая ветровка в моих глазах превращали ее в сказочную принцессу, которой , не пойми зачем понадобилась «лягушка» - я то есть.


Ленивые утки смешно переваливались , когда мы кидали им хлеб. Одна, осмелев, подошла ко мне достаточно близко и маленьким желтым клювом выхватила крупный кусочек булки у меня из пальцев. Вика пищала от восторга, а я почему-то преисполнился гордости, будто это я ее чем-то впечатлил. Река Изар набирала скорость, пока мы шли вверх по течению. Вскоре, слух начал улавливать звуки, похожие на шум водопада , пока мы шли они были все громче и громче.

Наконец нашим глазам предстал источник звука и мы просто застыли в изумлении. Из-под каменного моста в реку извергались ревущие потоки воды , образуя на пороге вертикальную волну почти в метр высотой а по ней катались самые настоящие серферы. Мускулы играли под черным блестящим гидрокостюмом, словно под шерстью пантеры – легкое движение ,и вот брызги летят на незадачливую публику, что подошла слишком близко ,а серфер закладывает новый вираж. На берегу же стояли еще несколько парней с досками, также упакованные в свою униформа. А на фоне всего этого, добавляя последним мазком сюрреализма картине, заглушаемая ревом реки, звучала джазовая композиция на пианино. Звуки раздавались сверху – с моста. Поднявшись туда , будто под гипнозом, мы с Викой обнаружили еще одного серфера , который сидел на табуретке перед самым настоящим, покрытым черным лаком фортепиано, и , притопывая ногой в гидрокостюме самозабвенно импровизировал. Зрелище было совершенно неземное – каменный мост с барельефами, оживленная улица позади , серферы на волнах Изара внизу и пианист в гидрокостюме перед нами. Пока мелодия лилась по воздуху , мы завороженно следили за пируэтами на воде. Вика завороженно отсчитывала секунды, которые очередной серфер держался на воде, прежде чем его забирала неумолимая стихия, протаскивая добрые метров двадцать туда ,где течение было не таким сильным и можно было выбраться на берег. Меня же занимали иные мысли – передо мной в воде резвились сильные , ловкие молодые люди, а один из них даже играл на фортепиано рядом. Я же мыл унитазы и убивал людей – мой максимум, все ,на что я в себе нашел силы – отнимать жизни у других и на их мертвых телах строить свое украденное благо с подачки инфернальной твари, что живет под вокзалом.


Пока мы шли обратно из парка я молчал. Это сравнение не в мою пользу угнездилось тяжелым камнем в душе, не отпуская, заставляя испытывать стыд и отвращение к самому себе. Время от времени я поворачивал голову в сторону Вики и та отвечала мне улыбкой , мол , «Ты чего такой серьезный?», но молчала, будто бы уловив мое настроение. А я продолжал исподтишка кидать взгляды в ее сторону, словно ожидая, что в любой момент моя любимая девушка может раствориться в воздухе – настолько нереальным казалось мне присутствие этого ангела в моей жизни.


Я не заметил , как в определенный момент из-за угла, словно серый великан выросла громада вокзала – эти гигантские часы, парковка полная таксистов и голодно распахнутые двери. Я хотел было сменить маршрут , обогнуть эту монументальную обитель кошмаров, но Вика вдруг очень настойчиво потянула меня в сторону здания :


-Я в туалет хочу , - объяснила она, и внутри у меня все похолодело. Туалет – место моих унижений, место ,где я убирал чужое «тепло» и место , где я убивал людей.


-Подожди, я тут живу недалеко, может лучше у мня зайдешь?


Вика смущено хихикнула :


-Извини, Антош, но давай пока повременим с походом в гости, идет ?


Я обреченно кивнул, а мы приближались ко входу в зал ожидания. Белые двери с фигуркой женщины ,казалось, можно было видеть, даже закрыв глаза – они выжигали сетчатку, будто смотришь на солнце. Каждый шаг делал мои ноги ватными, подходить не хотелось. Нужно было схватить ее за руку, вывести на улицу, запретить ей , в конце концов. Но я так боялся, что девушка примет меня за сумасшедшего – а разве я в своем уме – испугается , пропадет из моей жизни. Поэтому я молча сопровождал свою любимую девушку к собственному личному жертвенному алтарю.


-Я скоро,-  бросила она и подмигнула мне, прежде чем невыносимо белая, беспристрастная дверь захлопнулась за ней, будто пасть какого-то безликого гигантского чудовища.


Я остался стоять как столб там, где Вика выпустила мою руку.


В конце концов , все должно быть в порядке. Этим туалетом пользуются сотни людей за день, уж я-то знаю. Хозяин всегда требовал только одну жертву за день. К тому же не у кого будет требовать, если я не зайду. Такой вывод должен был успокоить меня, но непоседливый зверек тревоги продолжал ворочаться где-то под сердцем, заставляя до боли в глазах всматриваться в белый прямоугольник двери и пытаться вычленить из шума вокзала какие-нибудь звуки , которых быть не должно. Например, что-то похожее на …


Из туалета раздался женский крик. Электропилой он прошелся по моему мозгу и нервным окончаниям, отбросив тревогу на задний план и оставив место безраздельно властвующему ужасу. Металлическая ручка двери скользила в ладонях, мокрых от холодного пота. Я вбежал в помещение, покрытое белым кафелем, чтобы увидеть как Вика с выражением ужаса смотрит куда-то внутрь кабинки. Осторожно проверив зеркало – к счастью, оттуда на меня в ответ взглянула лишь моя бледная перепуганная рожа, я подошел в Вике. Та, с каким-то стыдом в глаза ткнула пальцем туда, куда был направлен ее полный ужаса взгляд. Прямо на кружке унитаза, словно на троне восседала толстый черный паук. Он был похож на резиновую игрушку – таким громадным блестящим и неподвижным было членистоногое.


-Извини, - промолвила девушка смущенно, - Я просто их очень боюсь, у меня фобия.


-Арахнофобия, - автоматически отозвался я , смахивая кусочком туалетной бумаги паука в унитаз и нажимая на кнопку смыва. Тем временем , внутри у меня будто обрушился какой-то камень, ломая балки тревоги, страхов и сомнений, оставляя за собой спокойную пустоту.


-Вот, можешь пользоваться , - я шутовским жестом приглашающе указал на унитаз.


-Спасибо, оставишь нас наедине ,мой герой? – саркастично спросила Вика.


Я кивнул и повернулся. Мое сердце застыло, свинец разлился по всему телу а ужас распустился в сердце кровавым цветком. Прямо мне в глаза из зеркала смотрел пустыми дырками Хозяин. Мое собственное отражение, подернутое серым тленом хищно пялилось на Вику , пока та закрывала дверь кабинки. Серые руки , рассыпая гадкие хлопья вытянули из-под раковины чей-то паспорт и демонстративно раскрыв, прижали его к зеркалу с той стороны, так что даже я мог прочитать свое имя и фамилию на зеленой ламинированной странице, а под ним – «Гражданство – Федеративная Республика Германия». Убедившись , что я видел достаточно, тварь убрала паспорт, мой паспорт гражданина Германии обратно под раковину. Мой ключ к свободе. Мой шанс никогда снова не появляться на проклятом вокзале, возможность найти нормальную работу, нормальную квартиру, пойти учиться программированию в настоящий университет. Вся моя жизнь, целая стопка выигрышных лотерейных билетов сейчас лежала под раковиной в общественном туалете. И все что мне надо было сделать, чтобы заполучить их…

Тварь рванула дверь кабинки в отражении так, что вырвала ее вместе с петлями, выволокла Вику со спущенными штанами наружу и обвив ей руками шею резко дернула локтями вверх. Зеркало не издавало звуков, но я мысленно ощутил этот хруст. А потом раздалось еле слышное , но требовательное «э».


-Нет, я этого не сделаю, - прошептал я. – Кого угодно другого. Сколько угодно других, только не ее.


«Э!» раздалось громче и настойчивей. Отражение склонило голову, будто не понимая, чем вызвана задержка.


-Что ты там бормочешь ?- раздалось из кабинки позади меня.


-Я не буду этого делать! – закричал я, не обращая внимания на вопрос девушки, наплевав ,что она сочтет меня сумасшедшим ,- Ты не получишь ее!


И во второй раз в жизни я встал на чью-то защиту, только на этот раз загораживал я спиной не компьютер , а свою девушку. И ,кажется, в черных провалах на лице твари промелькнуло понимание. Молчаливый кивок был мне ответом , и отражение снова стало моим – я, словно , распятый, распластался на двери кабинки а по лбу бежали капельки пота. Я настолько сильно вжался в дерево, что не сразу смог оторвать руки от поверхности.


И тут показался он – Хранитель Вокзала. Казалось, он всегда был там, сидел огромным мерзким пауком на потолке в углу и следил за мной каждый день, пока я драил полы и унитазы. В своем жутком величии создание словно подавляло собой окружающую действительность, притягивая взгляд, делая все остальное – раковины , зеркала и кабинки несущественными , ненастоящими.

Серая масса на спине твари копошилась , вздымаясь и опадая, напоминая не дыхание, а пузыри в густой болотной грязи. Многосуставчатые тонкие руки осторожно ощупывали стену, пока призрак спускался на пол. Но самым страшным была голова твари. Шишковатый череп был словно склеен из двух детских голов всего с двумя открытыми глазами , а посреди тянулась вниз уродливой щелью голодная пасть, по бокам от которой невпопад шевелились хелицеры, будто у паука. Мгновенной вспышкой пришло осознание того, кто же такой Дитер Шайх - тот самый инженер, что не явился на открытие, ведь гнусное свидетельство его преступления сейчас ползло ко мне – двое детей и жена, слипшиеся в результате какого-то богохульного ритуала, склеенные невероятной потусторонней злобой, которая ощущалась в воздухе. И вместе с тем я также осознал, что твари все равно ,кем питаться. И когда смрад разложения коснулся моего носа а черные волосы, парящие в воздухе коснулись моего лица, мне в голову пришло лишь единственно верное решение.


-Возьми меня.


Мои пальца конвульсивно сжались , когда детские ручки по бокам головы Хозяина обняли меня за щеки и голодная пасть впилась мне в шею. Сжав зубы, я молился, чтобы тварь насытилась мной одним, пока моя кожа болезненно стягивалась а глаз лопнул, высохнув. Прощай, Вика. Это была моя лучшая жизнь.


German Shenderov.


Спасибо всем читателям за терпение, внимание и комментарии.

Лучшая жизнь (часть шестая) Ужасы, Мистика, Германия, Рассказ, Крипота, Ужас, Длиннопост, Текст
Показать полностью 1
72

Лучшая Жизнь ( часть пятая)

Ссылка на первую часть - https://pikabu.ru/story/luchshaya_zhizn_chast_vtoraya_578944...

Ссылка на вторую часть - https://pikabu.ru/story/luchshaya_zhizn_chast_vtoraya_578944...

Ссылка на третью часть - https://pikabu.ru/story/luchshaya_zhizn_chast_tretya_5791085

Ссылка на четвертую часть - https://pikabu.ru/story/luchshaya_zhizn_chetvertaya_chast_57...


Пин-код к карточке подобрался совершенно неожиданно. Я набрал первые четыре цифры и банкомат приветственно открыл страницу с суммой на счете. Таких денег я раньше даже никогда не видел. Разумеется, я предполагал , что у кого-то могут быть и такие суммы. Но никогда раньше я не мог себе представить ,что это все может принадлежать мне. Денег бы хватило ,чтобы выкупить квартиру в Магнитогорске и еще несколько месяцев безбедно жить в Мюнхене. Я воровато оглянулся, боясь , как бы кто-то не отобрал мое сокровище, но люди шли проходили мимо меня – человека-невидимки в оранжевой униформе. Но я им больше не был. Теперь я не просто тот , кто чистит туалеты , теперь я …В голову закралась чья-то чужая мысль, помогая закончить предложение – теперь я слуга Хранителя Вокзала. Оформившись , эта идея скорее пугала , чем радовала меня, и все же изнутри я преисполнился какой-то странной гордостью – будто я делаю какое-то незаметное, но очень важное дело.


Разум пронзило страшное искаженное лицо мужчины – и пальцы, червями вкручивающиеся в глазные яблоки. Вспышка и изображение сменилось на рыжеволосую девушку, чей невидящий взор сверлил меня, пока ее тело складываясь и ломаясь затягивало в унитаз. Я помотал головой – нет уж, моей вины в этом нет. Я возвращаю свой долг Хозяину – и если он хочет его в таком виде – что же , да будет так. Что сделала для меня судьба , чтобы я мог жить достойно ,как человек, а не как червь , копаясь в чужих экскрементах , разгребая мерзкое «тепло» , которым люди ежедневно наполняли мою жизнь. Каждый сам кузнец своего счастья, и мне вместо молота достался нож.


Я забежал в отель сходить в душ и переодеться , после чего ткнул пальцем в единственный номер вкладки «Контакты». Вика взяла трубку после первого же гудка.


-Привет.


-Приветик, ночной гуляка, как ты?


-Теперь отлично, - екнуло у меня в груди – ей интересно, как я, - Что делаешь?


-Да вот , отсыпалась после ночной смены, только встала, а ты ?


-Вышел с работы. Не хочешь куда-нибудь сходить ? – Выдал я на одном дыхании.


-О-о-о, кто-то зовет меня на свидание ? – с наигранным удивлением ответила девушка.


-Ну… - Я замялся. А что тут ответить? Да ? Нет? Не знаю? Сказать «нет» - значит оттолкнуть ее.


Сказать «да»…Мне просто не хватало смелости. Пауза затянулась.


-Да ладно, не парься , я и не против. Куда пойдем ? – все так же насмешливо успокоила она меня.


-Я пока не решил, давай я за тобой подъеду, по дороге придумаем.


-Ну, договорились. Сейчас скину тебе адрес по СМС.


На вокзале легко поймать такси. Я сел в кремовый Мерседес, назвал адрес и откинулся на заднем сидении. В отличие от таксистов в России , этот пожилой араб на диалог настроен не был и лишь постукивал пальцами по руке в такт грустной восточной мелодии , что лилась из колонок. Тем временем я ожесточенно тыкал пальцами в смартфон, пытаясь найти место получше. Просмотрел десяток разнообразных статей , и остановился на одном – на крыше отеля «Байришес Хоф». Название чем-то напоминало «Хауптбанхоф» , но дурных предчувствий не возникло.

«Надеюсь, мне самому не перережут горло в туалете» - подумал я и нервно хохотнул, тут же бросив взгляд в сторону таксиста, но тот никак не отреагировал, и лишь жалобно, будто замерзающая дворняга скулил в такт музыке.


Я как раз закончил разговор по телефону с менеджером ресторана и облегченно выдохнул, получив столик, когда мы приехали на место. Может , конечно , ресторан набивает себе цену, но по ходу разговора мне удалось понять , что это большая удача и мне очень повезло, что ровно за пять минут кто-то позвонил и отменил свою бронь на столик, иначе пришлось бы мне искать новый ресторан.


Я попросил таксиста подождать , а сам вышел из машины, отбил СМС «Я на месте» и закурил. Остановились мы у миленького дворика , окруженного приземистыми трехэтажными зданиями. Посреди двора зеленела лужайка , вздымаясь к середине альпийской горкой, поодаль стояла скамейка а за ней несколько деревьев , окруженных густым кустарником. Пели птицы, и , я могу ошибаться, но ,кажется, я даже слышал стук дятла.

Время шло ,а Вика все не появлялась. Вот уже второй бычок полетел в урну – благо я все же додумался купить себе сигареты – выбрал самые дорогие , в пачке благородного темно-зеленого цвета с золотыми вензелями над названием.


Неужели она меня обманула ? А дала ли она мне верный адрес ? Не сидит ли сейчас дома с подружками и не потешается ли надо мной ? А чего я еще достоин ? Я вдруг снова почувствовал себя маленьким и незначительным , только к обычному чувству терзающей неполноценности прибавилось новое, хорошо знакомое, но теперь какое-то подавляющее и всеобъемлющее чувство вины. «Вор , убийца !» голосил противный фальцет где-то внутри головы , а к нему прибавлялись яростный рев матери и лающий смех Артема Терешина и Кати Ворониной и тех несчастных, что исчезли в уродливых лапах Хранителя.

Наваждение развеяла она. Свежая и цветущая, как сама весна , как грациозная лань она выпорхнула из подъезда , вприпрыжку, будто девчонка выбежала за мороженым.


- Ну как ,я достаточно прилично одета ? - шутливо ткнула она меня пальцем в пиджак и закружилась на месте ,а вместе с ней закружилось и томительно короткое розовое платье , приоткрывая гладкие ровные бедра. Закончив кружиться, она поцеловала меня в щеку.


-Твое такси ?


И в ответ на мой кивок , направилась к машине. Я , вспомнив, как должны себя вести джентельмены , открыл для нее дверь и сам сел следом

.

Всю дорогу мы перебрасывались дурацкими шутками и каждый раз она заливалась долгим звонким смехом, а я в эти секунды замолкал, пытаясь понять – по настоящему ли все это? Настоящий ли смех, настоящий ли костюм на мне ? Не выкинет ли меня сейчас таксист из машины со словами «Нехорошо, мальчик , воровать и обманывать» и не отберет ли у меня судьба в лице этого пожилого араба мою наконец-то по-настоящему счастливую жизнь? Странно и гадко говорить это, но успокаивала меня мысль, что за все это я плачу страшную цену.

Таксисту я оставил на чай всю сдачу с сотни и тот будто ожил – засуетился, рассыпался в благодарностях , раболепно кивая , и даже , видимо от растерянности, открыл дверь и подал руку мне, а не моей спутнице. Впрочем, войдя в лобби отеля, я почувствовал как мое «бремя белого человека» сдувается, опадает пеплом на самое дно души. Роскошь оформления слепила, любезность швейцара резала глаза. Весь этот мрамор и подобострастные улыбки терзали меня все время, пока мы поднимались в абсолютно бесшумном лифте на самую крышу , будто шепча – ты не заслужил этого, ты не на своем месте , убирайся назад , в свой Магнитогорск. Хостесс - девушка по-настоящему модельной внешности нам легонько поклонилась, когда мы вошли в двери ресторана и я от растерянности поклонился в ответ. Возникшее из-за этого замешательство развеяла Вика своим волшебным смехом, который словно магические колокольчики вселял в меня спокойствие и уверенность. Нас проводили к нашему столику – в самом углу террасы, и у меня захватило дух.


Перед нам раскинулся город Мюнхен, и теперь я смотрел на него не с низов своей клоаки , а прямо оттуда , где набивали свои животы сами небожители. В вечерней мгле оранжевые черепичные крыши терялись , уступая свое место бесконечным огням на фоне синего темного неба с ползущими черными облаками , а над всем возвышались две башни огромного собора , стремились ввысь зеленоватыми от окислившейся бронзы куполами . А чуть левее уродливо таращилась на меня лицом Хозяина Новая Ратуша. Поведя плечом, я отвернулся. Кормящая рука не забывала напоминать о себе ,пусть даже лишь через мои фантазии.

Вика тем временем уже изучала меню и ее красивое лицо выглядело напряженным и смущенным. Потом она подняла глаза и предложила :


-Может пойдем отсюда ?


-В нумера ? – расхрабрившись пошутил я , внутренне моля всех богов , что она читала Ильфа и Петрова и не сочтет мою хохму неприличным предложением.


-Да хоть куда, - не отреагировала она, - ты цены видел


Беспокойство отступило. Вот оно в чем дело?


-Не видел , и видеть не хочу. Напоминаю – пригласил я , значит и плачу я. - ,твердо произнес я , сам ужасаясь своей смелости. И куда только делся обычный мямля ?


-Да хоть кто – ты что , Рокфеллер? – раздраженно спросила она.


- А Антон Березовский тебя не устроит ? – отшутился я ,и она махнула рукой – мол, делай ,как знаешь.


Цены в меню и правда были…Новыми – вот самое верное слово – это была какая-то новая система исчисления. Открыв винную карту, я еле удержался, чтобы не присвистнуть – четырехзначные числа за напитки были для меня совершенно точно …невообразимыми. Но я выбрал верное слово – «были». Так было раньше, пока я не нашел новое божество , что готово отвечать на молитвы. Я поморщился от этой мысли – называть Хранителя Вокзала божеством я не хотел , но что-то внутри заставило меня так подумать.


А еще почти все названия блюд были мне незнакомы. Лингуини, феттучине , фритатта , сандей… Что все это такое , я не имел ни малейшего понятия, а гуглить при Вике не хотелось, так что я заказал себе самое понятное из встреченного мной – пиццу, девушка же заказала себе спагетти с креветками. Напоследок я добавил к заказу тарелку с разными сырами и выбрал вино ориентируясь только по ценнику – не самое дешевое, но и не самое дорогое , чтобы не смущать Вику суммой счета.


О сырной тарелке мы пожалели почти сразу. Не знаю ,может небожителям это и кажется экзотическим , но вот мне запах был хорошо знаком – точно такой же стоял в комнате для отдыха на Хауптбанхофе, когда Салим и другие уборщики снимали обувь ,чтобы дать отдохнуть ногам. Пересмеиваясь , мы попросили официанта – галантного молодого человека, одетого как будто даже дороже меня, унести от нас подальше это пахучее блюдо.


Вино оказалось весьма обычным – кисловатым , терпким , слегка вяжущим рот. Название я даже не стал запоминать – на вряд ли я закажу подобное еще раз. Когда же принесли основные блюда , я начал понимать , за что ресторан требует такие суммы – оформление блюд было таким шикарным, что было как-то даже неудобно это есть, но любое неудобство моментально побеждал умопомрачительный запах – запах, которого я не чувствовал ни на одной кухне, ни в одной столовой. Этот запах сам по себе был таким аппетитным и осязаемым, что ,казалось , даже понюхав блюда можно было наесться. Быстро расправившись с едой мы заказывали вино бутылку за бутылкой и разговаривали. В небе уже давно светила бледная , словно бельмо на глазу старухи, луна , другие столики опустели , а мы все болтали и болтали, пока девушка хостесс не подошла и не сказала нам , что заведение закрывается. Когда нам принесли счет я достал платинового цвета пластик и вложил в папку для счета, поймав уважительный взгляд Вики. Да ,девочка, перед тобой не то ничтожество, что возили лицом по полу в школьном туалете. Свечи, витая ограда террасы , белоснежные скатерти – все это было как в тех несправедливых фильмах моего детства – где хорошо одетые люди с бокалами шампанского в руках взирали с выпуклого экрана «Рубина» на меня , сидящего на ковре с проплешинами в окружении пустых бутылок и рваных обоев. Теперь я будто оказался по ту сторону экрана и мучительно захотелось повернуться туда , найти глазами это круглое аквариумное стекло и сказать маленькому хилому мальчику в синяках – «Все еще сложится, ты еще попадешь сюда.»


Мы вышли из отеля и теплая ночь сентября окутала нас, понесла по улицам Старого Города , закружила в танце огней витрин закрытых магазинов и уличных фонарей. Шатаясь , словно пьяные, мы подшучивали друг над другом , смеясь , бежали наперегонки по влажно блестящей брусчатке. Так мы дошли до Городской Оперы – громадного здания в романском стиле, напоминающим своими белыми колоннами и монументальностью древнегреческий храм. Со своего бронзового постамента на нас взирал чей-то гордый римский профиль, а мы хихикали и дурачились. И в этот момент мое сердце пело, а душа была чиста – еще никогда я не чувствовал себя таким важным, таким свободным. И когда я подумал об этом , казалось , будто в самую душу врезался тяжелый таран, выбив воздух , прокричав в самое ухо «Свободен ? Ты должен, должен больше чем кто-либо , вор , убийца, ты провинился так ,что никогда не расплатишься!»

Мерзкий голос где-то в глубине сознания измывался на все лады «Свободен? Ха! Да тебя того и гляди придавит ! Как тебе не противно быть собой?». Я застыл, захваченный этими столь жуткими и правдивыми мыслями. Их хотелось бы не думать, не понимать , но нельзя просто отключить ту часть твоего сознания, в которую ты , словно в клетку попытался загнать все человеческое в себе , и вот – оно орет из-за решетку, словно отчаянный оголодавший узник. Но Вика истолковала мой ступор иначе – окаменел я четко напротив нее , вперившись неподвижными зрачками в ее зеленые озера глаз – и она потянулась ко мне, в последний момент смешно зажмурившись , словно перед прыжком в воду , впилась своими губами в мои и тем самым вырвала меня из объятий ужаса перед самим собой и того ,чем я стал.


Я мог бы соврать, что в голове не было ни единой мысли и я весь был поглощен поцелуем, но это было не так – мысли проносились со скоростью автомобилей немецкого автопрома по немецкому же автобану. Во-первых , я думал о том, как же сильно желал того , что сейчас произошло. Во-вторых, думал о том , что это мой первый поцелуй с девушкой – не снизошла ни разу даже до поцелуя в щечку Катя Воронина, не поцелуи «на металл» обменивала Катя из «Ляйеркастена» - красного борделя , не целовал меня и Артем Терешин перед …И еще тысячи других мыслей, никак не подходящих к ситуации – мои синапсы кипели, пытаясь осознать происходящее. Сердце защемило какой-то щенячьей, почти идолопоклоннической любовью .Я вдруг осознал, что нет для меня в мире ничего и никого важнее этой девушки , как бы банально это ни звучало. Я испытывал разные сильные чувства за свою жизнь – боль, страх ,ненависть , грусть. Но вот пришло – очередной подарок Фортуны – такой неожиданный и кажущийся нереальным – взаимная любовь, высшее счастье из возможного. Хотя ,какая к черту взаимная любовь - она тебя всего лишь поцеловала , и поцелуй и тот невзаимный – обними ты ее ,идиот – верещал внутренний голос. И я робко положил свои ладони ей на ребра – выпирающие и теплые, Вика хихикнула :


-Щекотно.


За эту ночь мы еще не раз целовались - у кафе «Старбакс» пока нам готовили кофе, на скамейке в беседке , на холме в Английском Саду и на верхнем этаже Китайской Башни – опоясанного пагодами деревянного строения. К приходу рассвета похолодало и туман холодным саваном стелился у самой земли и скрывая от глаз, пока мы сидели на берегу Изара – она, укрытая моим пальто и я , продрогший ,но счастливый. Пока оранжевые пятна ползли по облакам , ледяная кайма отступала к берегу, скрываясь вовсе при первых лучах солнца.

Проводив ее домой на такси, я сунул еще двадцатку молодому индусу ,чтобы он довез меня до отеля «Кристалл» - переодеться перед тем как идти на работу. В баре у ресепшн отеля я купил себе пару банок энергетика, чтобы хотя бы не уснуть прямо на работе.

Привычным движением ткнувшись слепой мордой тележки в дверь мужского туалета, я застыл на пороге. Там , у стены стоял неприятно знакомый парень и мочился в раковину , блаженно закинув голову. На нем была ровно та же белая спортивная майка – «алкоголичка» , как ее называла моя мама, камуфляжные штаны и тяжелые, словно придуманные специально для насилия, берцы.


На такой подарок от Хранителя я не рассчитывал – и он был тут как тут. Серолицая фигура в оранжевом красноречиво проводила пальцем по шее ,а другой рукой нетерпеливо тыкала в сторону парня. На этот раз я повернул ключ в замке без тени сомнения или сожаления. Ты счел меня недочеловеком , потому что я убираю за тобой дерьмо и говорю на другом языке ? Ты недостоин и такой жизни. Я накручиваю себя, взываю к внутренней злобе , чтобы сделать все правильно и без соплей. Урод слышал и как я зашел , и как я закрывал дверь, даже слышал , как шуршит мой комбинезон ,пока я доставал нож. Но он был слишком занят своим отростком между ног, а еще я был для него слишком незначительным. Вот я чувствую , как его брови взлетают высоко вверх, когда я хватаю его за лоб и оттягиваю голову назад, а другой веду ножом по горлу и красные струи ползут по белому кафелю тонкими капиллярами. Я чувствую , как его мышцы расслабляются и тело медленно оседает на пол, а кровь толчками продолжает выходить из тела. И только в этот момент до меня доходит , что здесь что-то не так. Хранитель не показал мне , где лежит награда. Я повернулся к все еще ужасающему , но уже привычному отражению своего лица в жуткой серой маске и встретил взгляд Хранителя = пугающе безразличный, ничего не выражающий, мертвый.


-Ты мне что-то оставил, надеюсь ? Где ?


В ответ раздалось «э» и мерзкая пародия на меня в зеркале ткнула пальцем себе под ноги.

-Ладно, я спущусь. А ты давай, убирай тут все , скоро начало рабочего дня – люди придут.

И ответом мне был совершенно новый жест – жест отчаяния, жест бессилия , жест заставивший меня снова покрыться холодным потом и застыть на месте от страха – как в нашу первую встречу. Хранитель пожал плечами. После чего снова ткнул пальцем себе под ноги. Страшная догадка медленно подкрадывалась к моему сознанию, ее ,будто хищного зверя можно было ощутить, но она еще не оформилась , не совершила свой страшный прыжок. Я медленно поворачивался в сторону часов, молясь, чтобы секундная стрелка танцевала на месте в своем жутком припадке – но нет, неумолимо, рывками тонкое металлическое лезвие продолжало нарезать время на равные отрезки. И вот – догадка покинула свое укрытие , выпрыгнула навстречу своей жертве и вцепилась клыками-фактами прямо в горло – похоже, помогая мне в предыдущий раз с добычей «еды» Хранитель потратил слишком много сил и теперь не может забрать ни кровь , ни тело – а главное , остановить время.


Ладони так вспотели, что нож просто выскользнул из пальцев и звонко ударился о кафель. Передо мной лежал труп скинхеда , нестерпимо белый он почти сливался с кафельным полом, который наводил на мысли о бойне. В крови было все – зеркало, раковины, писсуары – и разумеется, моя униформа. В панике я метался с тряпкой и чистящим средством от пятна к пятну, размазывая их , покрывая все бурыми разводами. Хотелось рыдать от несправедливости – я ведь все сделал правильно , не колеблясь ни секунды – и вот что я получаю за свою работу ? Выжимая в сотый раз тряпку , я злился на себя, Хранителя , на своего отца, которого никогда не было рядом , на Тарика, который притащил меня на эту работу и не дал мне выбора и … Я просто злился ,чтобы не сойти с ума от одной мысли о том, что вот он – в двух метрах от меня лежит труп , остывающее , скользкое свидетельство моего ужасающего поступка , доказательство моего преступления. Что же делать ? Я блуждал глазами по более-менее вычищенному мной помещению, пытаясь найти какое-то решение проблемы.


И оно пришло – огромным синим пакетом , подвешенным прямо к моей тележке. Я размотал несколько рулонов туалетной бумаги и бросил половину на дно пакета, прежде чем положить туда мертвеца, потом раскидал ее поверх – не хватало еще ,чтобы кто-нибудь разглядел через синюю поверхность пальцы, лицо или даже ботинки. Стоило немалого труда запихать тело – я надувал щеки и тужился , просто приподнимая мертвого парня над полом. К счастью , путь мне предстоит весьма близкий – всего на другой стороне зала , метрах в сорока белела дверь комнаты с надписью «Только для персонала».


Отперев дверь, я чуть не оказался на полу – кому-то очень хотелось в туалет. Пожилой мужчина сильно толкнул меня плечом , чуть не сбив с ног и опрокинув тележку. Из-под туалетной бумаги, словно мерзкий арбуз с короткой щетиной вывалилась голова мертвеца. Замерев, я ждал крика, восклицаний, топота ног , полиции, но – ничего не произошло. Тяжело отдуваясь, мужчина возился с ширинкой над унитазом , тихо поругиваясь по-немецки. Моего уха коснулось слово похожее на «простатит». Оглядевшись, и не встретив больше ни единой живой души я начал медленно поднимать тележку, придерживая труп через пакет, молясь , чтобы прерывистое и неровное журчание продлилось хоть капельку дольше , дало мне чуть больше времени на эти восемьдесят с лишним килограмм моей вины.


И вот, все снова выглядело прилично и почти незаметно – кому интересно смотреть в пускай даже слегка переполненный и волочащийся по земле мешок уборщика ? Я медленно и аккуратно катил тележку через зал, останавливаясь при малейшей опасности , что какой-то торопыга бросится мне наперерез со своим скрипучим чемоданом. Ужас держал меня холодной хваткой за горло. Одно неловкое движение, одна маленькая дырочка в пакете , которая расползется породит на свет свое отвратительное мертворожденное дитя. Метра через два я на всякий случай оглянулся и снова мое сердце начало пропускать удары – за тележкой тянулись, будто оставленные каким-то чудовищным слизнем , два кровавых следа, четко по движению колес.

Я бы наверное, гордился своей реакцией, не будь я так напуган – ловким движением я отцепил знак «Осторожно, мокрый пол» и швырнул прямо на кровавые пятна - тот встал желтым могильным камнем на гранитную плитку вокзала. Сорвав сухую швабру с тележки, я остервенели принялся стирать следы своих злодеяний. Когда , как мне показалось , пол был чист, я бумажным полотенцем протер также и колеса. Все, теперь я чист. Но отчаяние не отпускает свою добычу так легко – я вдруг представил себе , как выглядел для стороннего наблюдателя и вспомнил – а ведь сторонний наблюдатель-то есть ! Обреченно я поворачивал голову в сторону камеры, закрепленной на мостике через зал этажом выше, собираясь посмотреть прямо в безразличный стеклянный глаз и , к своему счастью , не преуспел.


Голубь. Обыкновенный голубь сидел прямо на иглах , которые должны были не позволять птицам рассиживаться на карнизах, он буквально был насажен на них, но, похоже, не замечал собственных травм. Голубь сидел прямо напротив глазка камеры, с тупым упорством стуча уже окровавленным клювом по линзе. И в этом безумном самоубийственном акте я видел несомненный почерк Хозяина. Глухой стук громко отдавался в барабанных перепонках и не у одного меня. К стуку прибавились некие влажные звуки. Сзади послышался крик ребенка – мальчик лет пяти держал маму за руку и тыкал пальцем в сторону птицы-самоубийцы, а его маленькое личико сжалось и искривилось от плача. Все больше и больше людей останавливались и устремляли взгляд туда ,вверх – на умирающую птицу. Я осознал, что меня никто не видит – в своей оранжевой робе и с желтой тележкой я был итак незаметен, хуже некуда, но теперь вдобавок к этому, все взгляды были прикованы к креплению камеры, где голубь с отчаянным упорством продолжал колотиться головой о крепкое стекло линзы.

Осторожно, шаг за шагом, под мерзкий стук , сопровождающийся хрустом – стекла или костей – я продвигался сквозь незрячую толпу к заветной двери. Вот осталась пара шагов, вот я отворяю дверь и оказываюсь со своим страшным грузом в недосягаемой для простого человека зоне – «Вход только для персонала». Когда я докатил тележку до лестницы на меня нахлынуло отчаяние – и что теперь? Неужели весь этот путь был зря ? Я ни за что не смогу спустить эти восемьдесят килограмм по лестнице. А что если …? Я отцепил пакет от тележки у самого края лестницы и труп , завернутый в синий пластик покатился по лестнице, тяжело и грузно , словно мешок с картошкой, с глухим ударом остановившись в самом низу. А вот дальше придется тащить мертвеца на своем горбу.


Пока я волок мертвеца в полной темноте по бетонному щербатому полу , мешок порвался – рассыпалась бумага и синий пластик волочился за телом уродливым синим плащом. Удобнее всего было держать за ноги, поэтому голова моей жертвы подпрыгивала на неровностях, оставляя отвратительный кровавый след. Похоже, сегодня придется провести на работе весь день, чтобы избавиться от всех следов преступления. Когда я подошел к щели, руки у меня опустились. Сил почти не оставалось, от самой мысли, что придется тащить мертвеца – как, приставным шагом что ли , - хотелось бросить все к чертовой матери , прийти в полицию с повинной, сознаться во всем и спокойно принять все меры пресечения, которые назначит суд. Но так невовремя и неожиданно мелькнуло в голове изображение Вики , я даже , кажется ощутил тот свежий сладковатый запах ее парфюма.

Ну уж нет , я не отдам свой шанс так легко , я не сдамся.


-Эй! - ,закричал я на немецком в щель, - Ты, Вокзальный ! Забирай свою добычу, уже достаточно близко! Эй! «Э»!


Но только приглушенное эхо было мне ответом. С трудом запихав тело скинхеда между труб я начал проталкивать его вперед. Сам себя я тем временем хвалил за благоразумие – света вполне хватало с лестницы, чтобы не оступиться и не пропустить проход к Хранителю, но его было слишком мало , чтобы разглядеть лицо мертвеца, которое, я уверен , присоединилось бы к сонму моих кошмаров.


Я толкал и толкал непослушную массу из костей и мышц к заветной двери, за которой меня ждал мой жуткий благодетель. Странно ,наверное ,так думать о мрачном призраке из трубы в подвале, но с другой стороны –а не странен ли сам факт, что это создание – единственное , кто кроме моей матери заботился обо мне. Ни мой отец, ни школьные учителя, ни социальные службы , ни сердобольная продавщица – никто из них не позаботился о моей судьбе. Никто не задумался – а почему я в детстве так часто падал с лестницы ? Почему вдруг в тринадцать лет я начал мочиться в постель и избегать общения со сверстниками ? Нет, всем было дело только до себя. И почему я , оставленный и покинутый всеми, даже собственной матерью должен был отказаться от подарков судьбы в лице иссохшего призрака из-под вокзала? Почему я должен был отказать ему в своей благодарности? Нет. Я все делаю правильно.


Поставив мысленную точку, я также закончил и транспортировку трупа. Тот лежал в неестественной позе в узком проходе, сжатый с обеих сторон трубами – шея была вывернута куда-то направо и вверх , так как у живого человека никогда бы не получилось. Пару раз тело за что-то цеплялось и я резко дергал ногу мертвеца на себя, пока не раздавался хруст – «повернуть до щелчка» и препятствие не освобождало мой груз. Протолкнув тело чуть дальше, я снял со звенящей связки тот самый «обгрызенный» ключ и открыл дверь.


Темнота и затхлость встретили меня ровно как тогда , в первый раз, больше недели назад . Эти хрустящие под ногами крысиные скелетики , пыль непроглядная абсолютная чернота. К счастью, на смартфоне – подарке Хранителя была специальная функция, включающая вспышку на полную мощность , на манер фонарика. Белый безжизненный свет озарил помещение , так и оставшееся темным – теперь в нем было лишь лучше видно. Я затащил труп в комнату и швырнул его прямо под трубу. В ту же секунду я подался назад от испуга, нога зацепилась одна за другую и я рухнул у двери, пребольно ударившись копчиком. Телефон выпал из руки и светил в потолок, озаряя всю комнату жутковатым нереальным светом, а из трубы тем временем продолжали тянуться так напугавшие меня волосы – черные, как смоль , перепутанные, будто гнилые водоросли они свисали с зазубренного края трубы и тянулись, будто щупальца к лицу мертвого скинхеда. Эти жуткие локоны вызывали ужас и омерзение одним своим видом – толстые, будто струны они медленно и лениво шевелились , лаская застывшую маску смерти на лице моей жертвы.


Я хотел зажмуриться, чтобы не видеть того, что вылезет вслед за волосами, но не мог – снова этот страшный паралич, заставивший меня поджать пальцы ног и сгрести пальцами мелкий мусор – я вжимал его в ладонь так сильно , что чувствовал ,как какой-то костяной осколок прокалывает кожу. Но даже спасительная боль была слишком слаба ,чтобы отогнать это ощущение инфернального ужаса – страха перед тем, чего человек видеть не должен , перед тем , что вообще не должно существовать. Ослепленный блеском «золотого тельца» я не осознавал, что за неправильное , искаженное создание стоит за моими злодеяниями, не понимал , что за неестественная сущность управляет моими поступками , купив меня так задешево.

Лучшая Жизнь ( часть пятая) Ужасы, Мистика, Германия, Рассказ, Крипота, Ужас, Длиннопост, Текст
Показать полностью 1
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: