258

(Не)естественный отбор. Часть 27

Часть 26

С моим появлением Лей встал и уверенно протянул руку, я машинально пожал ее, разглядывая эльфеныша. Он выглядел спокойным, сытым, без синяков или ссадин.

- Ты как? Макс сильно переживал. Кто это был? Эльфы? – я неожиданно разволновался, словно это моего ребенка похитили. Подобное я испытывал, лишь когда держал на руках своих новорожденных братишек. И еще почти весь сегодняшний день. Наверное, сработало то самое чувство, которое и заставляет оборотней рисковать своими жизнями ради спасения малышей-оборотней, так как для нас чужих не бывает. Но в отношении человеческих или уж тем более эльфийских детей это обычно не работало.

- Если бы, - усмехнулся эльфеныш, резанув мой слух высокими нотами, - это был оборотень.

Я замер, уставившись на Лея в изумлении.
- Не может такого быть.

- Подождите, сейчас подойдет дежурный, - сказала невысокая круглолицая девушка с длинной косой на плече. Она старалась держаться строго, но из-за недостатка опыта получалось не очень. Лей даже не заметил ее вмешательства.

- Я тоже был удивлен, когда очухался в незнакомой квартире. А там он.

- С другой стороны, теперь я уверен, что с тобой ничего плохого не делали, верно? – я не мог допустить даже мысли о том, что оборотень мог издеваться над ребенком, неважно, какой расы.

- Ну, в целом, да, – эльфеныш помахал в воздухе пальцем, - если не считать вот этого, – он закатал рукав и показал зеленоватые синяки от уколов.

- Вам нельзя принимать показания от потерпевшего, пока не написано заявление, - снова попыталась вмешаться девушка. – К тому же пока не прибыли представители несовершеннолетнего.

Кажется, она со страху перешла на протокольный язык. Мы с Леем переглянулись, и я сказал:

- Дело в том, что я – друг семьи, родители сейчас в отъезде, поэтому в ближайшее время никто больше не приедет.

- Без родителей или официальных опекунов мы не имеем права брать показания…

- Олюш, брось нудеть, а? – в кабинет вошел знакомый лейтенант. – О, Стан, привет! Как тебе на новом месте? Сбежать пока не планируешь?

Я пожал ему руку, улыбнулся:
- А, Сергей, добрый вечер. Нет, не планирую. Впервые почувствовал, что могу принести какую-то пользу.

- Ну-ну, не прибедняйся. Кстати, Оля, знакомься, это Стан, тот самый лихой оборотень, который в первый день работы остановил машину с недоумками, пересмотревшими боевиков.

Девушка старательно удерживала нейтральное выражение лица, но уголки ее губ то и дело подскакивали наверх.

- Так что, этот новоиспеченный русал, значит, твой знакомый? – вновь обратился он ко мне.

- Русал? – не понял я. Лей тихонечко захихикал.

- Ну или водяной, черт его знает, как правильно. Представляешь, он умудрился затопить три этажа, и если бы этажи не закончились, то продолжил бы и дальше заливать честной народ.

- Так что случилось-то?

Лейтенант пожал плечами и уселся напротив нас.
- Ерунда какая-то, на самом деле. Насколько я понял, жил да был скромный ученый, кандидат наук, историк.

- Археолог, - перебил Лей.

- Один черт, - отмахнулся Сергей. – Грыз свой гранит, стирал зубы, он, кстати, по второй форме волк, а потом то ли сбрендил, то ли еще чего-то, и похитил малолетнего эльфа, которого мы, кстати, не можем найти в базе, - Лей проигнорировал вопросительный взгляд полицейского. – Ну, так вот. Похитил и отвез в свою квартиру. А квартирка-то непростая, с секретиком. В одной комнате поставлена укрепленная дверь с замком, закрывающимся снаружи, на окнах решетки, и открыть их можно только при помощи ключа. Звукоизоляция. Батареи намертво закрыты щитом. В комнате нет ни выключателей, ни розеток, светильники встроены в потолок. А в углу ведерко с крышкой а-ля ночной горшок.

- Маньяк, что ли?

- Маньяк или нет, пока не знаю, но то, что он готовился к похищению, несомненно. А с виду такой приличный мужчина, для оборотня хиловат, правда.

Я улыбнулся:
- Ты просто привык к тем, кто служит в полиции или армии. Мы, понятное дело, много времени уделяем физподготовке, но ведь не все ж оборотни такие. А что, вы его взяли?

- Обижаешь. Куда бы он делся? Я ж не дорассказал. Ну, так вот. Поймал историк… хорошо-хорошо, археолог эльфа и посадил его в комнату с горшком. Что он делал, чего хотел – непонятно. Но эльфеныш тоже был непрост. Сначала он вел себя тихо и смирно, не бузил, не высовывался, делал все, что скажут, верно?

Лей кивнул.

- А когда ученый расслабился, незаметно попортил трубы в ванной. Как ты умудрился-то?

- Обычно он по утрам, перед тем, как уйти, разрешал сходить в туалет, чтоб до вечера из ведра не так сильно воняло. А сегодня он проспал и жутко опаздывал, поэтому закинул мне в комнату тарелку с едой и собрался уже уходить, но я сказал, что у меня живот прихватило, и нужно по большому. Там я быстренько расковырял крепление так, чтобы потекла небольшая струйка, прикрыл ее полотенцем и вышел. Так-то он всегда проверял за мной санузел, но сегодня, как я и рассчитывал, не стал. Закрыл меня в комнате и убежал.

- Вот-вот. Снизу живет молодая пара, они допоздна на работе, поэтому шум подняли соседи со второго этажа. Пока нашли телефон этой пары с третьего, пока они приехали, вода уже пошла и на первый этаж. К тому времени и из управления приехали, перекрыли в подвале воду. Потом поняли, что вода идет с четвертого, так как на пятом живет старушка, и у нее все сухо. С трудом нашли по фамилии место работы этого ученого, вызвонили его, и самое смешное, что он приехал, - Сергей звучно расхохотался. – Нет, ну ты представь, Стан! Ты похитил эльфа, держишь его взаперти, целую комнату оборудовал под него. И когда тебе звонят и говорят, что ты затопил три этажа, вместо того, чтобы удрать куда-нибудь на Сицилию, ты приезжаешь в квартиру. Это каким же идиотом надо быть!

- Значит, он раньше ничем подобным не занимался.

- Ты дальше слушай. Ученый поднимается на свой этаж, а там уже толпа затопленных соседей, все орут, возмущаются, а этот чудик преспокойно открывает дверь, бежит в ванную, и вдруг из комнаты кто-то начинает кричать тоненьким голоском, что его похитили, спасите-помогите. Соседи послушали-послушали, аккуратно взяли его под локотки и потребовали открыть дверь, дали пару раз по лицу и вытащили эльфенка. Как ты понимаешь, после этого полиция быстро прилетела. Одно дело, если б у него там другой оборотень сидел, он бы смог отбрехаться, мол, сын-балбес, хулиган, совсем от рук отбился, вот и воспитываю. Но объяснить запертого эльфа он никак не мог. Вот такая вот ситуация. Теперь нам нужно найти родителей этого ушастика, чтобы они написали заявление, спросить, как они прохлопали потерю сына, опять же врачи должны осмотреть его. Внешне-то вроде бы все хорошо, но руки же истыканы иголками, может, этот урод колол ему что-то и, пока эльф был в отрубе… Ну, сам понимаешь. А этот поганец отказывается говорить.

- Какой именно поганец? – уточнил я.

- Да оба. Что ученый молчит, что мальчишка. Хорошо хоть оказался твоим знакомцем, и то хлеб. Ты фамилию его скажи или телефон родителей, мы бы хоть с места сдвинулись.

Я взглянул на Лея. Эльфеныш сидел с напряженным лицом и смотрел мне прямо в глаза.

- Так, Сергей. Разреши мне поговорить с ним наедине, без прослушки. Насчет его семьи есть небольшие сложности…

- У эльфов-то и небольшие? Ну-ну. Ладно, идите в комнату этого, как его там, доверия. Там спокойно, прослушки нет.

- Но по процедуре… - пискнула Оля, про присутствие которой все давно уже забыли.

- Цыц, - рявкнул лейтенант и, повернувшись ко мне, пожаловался. – Как достали эти салаги, ты бы знал. Все им нужно по процедуре, по бумажке.

- И не говори, - улыбнулся я, - то ли дело мы, опытные и матерые.

Сергей вспомнил, что еще и месяца не прошло с начала моей службы, и рассмеялся.

Уж не знаю, кто проектировал дизайн в комнате доверия, но я бы ему свою квартиру точно не доверил. Стены выкрашены в ярко-желтый цвет, видимо, в целях поднятия настроения у доверившихся, посередине стоят два зеленых кресла, в углу – такой же расцветки диван. Повсюду развешаны плакаты с неприятными сценами и ярко-красными надписями, например, «Вы пережили насилие? Звоните на номер…» или «Вас избивают родители? Звоните на номер…».

Увидев, как я скривился, Сергей сказал:
- Вот поэтому вас никто не потревожит. Мы даже чай предпочитаем пить в курилке, только бы сюда не заходить лишний раз.

Лей с ногами запрыгнул в одно из кресел, поерзал немного и затих. Я глянул на время (пока у Насти занятие еще не закончилось), вздохнул и сел напротив.

Мы оба молчали. Я немного растерялся, ведь мы не были с Леем друзьями или хорошими знакомыми. По факту это была наша вторая встреча, но за прошедшую неделю я многое узнал о нем со слов Макса, видел, где он живет, переживал за него, поэтому воспринимал его почти как родственника. Или даже без «почти». Желание защитить этого ребенка никуда не делось.

- Рад, что вы смогли приехать, - наконец сказал Лей, не поднимая глаз.

- Мы же вроде перешли на «ты»?

- Простите, я обрадовался хоть одному знакомому лицу.

- Значит так, Лей, - я уперся руками в колени, - всю эту неделю мы с Максом пытались тебя найти. Я проследил по камерам твой путь до ювелирного на Краснознаменной, а дальше тупик. По идее, нужно было подключать полицию, но Макс рассказал про твою ситуацию. Мне не все понятно, но суть я ухватил, ты не хочешь, чтобы о тебе узнали. Особенно эльфы. Верно?

Лей еще немного помолчал и спросил:
- А что будет с Дэном?

- С кем?

- С тем оборотнем, что меня похитил.

- От шести до двенадцати лет.

Эльфеныш испуганно посмотрел на меня:
- Так много? Но он же ничего плохого не делал со мной.

- Ты же несовершеннолетний. По эльфийским меркам, вообще младенец, поэтому такой большой срок.

- А если я не хочу, чтобы его сажали?

- Лей, ты это серьезно? Почему? – вдруг меня пронзила, словно молнией, ужасная мысль. – У тебя не было провалов в памяти? Не появлялись ли странные мысли, не свойственные тебе? Не случались ли резкие перепады настроения? – может, его тоже перепрограммировали, как Настю? Внушили доверие к похитителю?

- Не потянуло ли на солененькое? – передразнил Лей и снова замолчал, уставившись в пол.

- Слушай, Лей, я понимаю, что ты мне не доверяешь. Да и с чего бы? Видишь меня второй раз в жизни, ни черта обо мне знаешь, да еще я такой же оборотень, что и твой похититель. Даже звериная форма сходится. Но Максу ты веришь, верно? Хочешь поговорить с ним? Я дам тебе телефон и выйду из комнаты. А потом сам решишь, стоит доверять мне или нет. Просто помни одну вещь. Не суди кого бы то ни было по расе. Суди по поступкам.

Я протянул свой телефон эльфенышу и, как и обещал, вышел в коридор. Прислонился лбом к холодной стене, машинально потянулся за трубкой, чтобы посмотреть время, вспомнил, что только что отдал ее.

Как мог оборотень похитить ребенка? У меня в голове не укладывалась эта мысль. Оборотень! Это же полный бред. Такой же, как беспризорный эльф. Как оборотень, полюбивший человека. Как эльф, гипнотизирующий воспитательницу. Я вообще что-нибудь знаю об этом мире?

Лея целенаправленно выбрали жертвой или похититель схватил первого попавшегося эльфа-подростка? Возможно, этот ученый давно спятил, подготовил тюрьму в своей квартире и рыскал по улицам в поисках подходящей жертвы. И почему у эльфеныша исколоты все руки? Явно кололи что-то в вену. Тогда почему Лей защищает этого Дэна? Боится, что ему не дадут следующую дозу? И хотя Лей выглядит здоровым, но за неделю внешне это могло и не проявиться.

Дверь в комнату доверия приоткрылась, Лей протянул телефон и сказал:
- Мне нужна твоя помощь.

Мы уселись в кресла точно так же, как и раньше. И снова повисла глухая тишина. Я не хотел торопить эльфа, он должен сам решить, насколько готов раскрыться.

Я спокойно рассматривал плакат за спиной Лея. Там была изображена девочка с бантиками, закрывающая лицо руками, а над ней взметнулся черный ремень. И надпись красными буквами: «Домашнее насилие можно остановить. Звоните...».

Ах, если бы все было так просто!

- Я помню себя лет с шести, - я вздрогнул от неожиданности, услышав голос Лея с ультразвуковыми нотками. - Мы жили далеко отсюда, в небольшой деревне. Там был всего один магазинчик, куда женщина, хозяйка, раз в неделю привозила продукты из района. Школа находилась в соседнем селе, и я мечтал, что когда-нибудь смогу лихо закидывать рюкзак на спину и вместе с остальными ребятами ходить туда через лес. У меня была добрая-предобрая мама. Она никогда меня не ругала, даже когда я чрезмерно шалил, хотя я слышал, что других мальчишек пороли и за меньшие провинности. У меня был папа, который любил взъерошивать мои волосы и учил читать.

Сейчас я понимаю, что жили мы бедно. Ни телевизора, ни телефона, только старенький ноутбук, на котором папа целыми днями что-то печатал. Не уверен, но, кажется, он переводил какие-то тексты. Небольшой огород, где мама возилась целыми днями. Иногда она прибегала к папе, держа какого-нибудь жучка или травку, и спрашивала, что это такое, не опасно ли и можно ли как-то использовать. Думаю, у нее был скудный опыт огородничества.

Остальные жители были людьми, но я не чувствовал никакой разницы. Наверное, я был слишком мал для этого?

Однажды я проснулся ночью и услышал, как мама плачет. Она говорила «Может, это нам в наказание за то, что мы не послушались. Не зря же придуманы такие законы», а папа ее утешал: «Ты преувеличиваешь. Посмотри, он выглядит здоровым, почти не болеет, выучил буквы за неделю, может, потом все нормализуется?»

Я понял, что мама говорила про меня. Это я — наказание.

Они еще немного пошептались, и я уснул, но разговор не забыл. После этого я стал сравнивать себя с соседскими мальчишками и обнаружил, что все те, кого я считал своими сверстниками, младше меня на несколько лет. Мне было уже восемь лет, а им всего четыре или пять. Да, я чуть лучше говорил, знал буквы и учился читать по слогам, но выглядел я точь-в-точь как они.

Тогда-то я и начал считать себя уродом.

Когда мне исполнилось десять, я всерьез задумался о том, почему я такой странный, расту медленнее всех. Мои недавние приятели уже пошли в школу, а я по-прежнему сидел дома, с родителями, и выглядел таким же мелким, как шестилетний ребенок.

Я попытался поговорить об этом с мамой, но она расплакалась и убежала. Папа же усадил меня перед собой за стол и впервые серьезно поговорил со мной, как со взрослым.

Он сказал, что мы трое — не такие же, как остальные в деревне. Что существуют разные расы, я и сам знал, мы с мальчишками часто играли в оборотней и эльфов, обсуждали, в каких животных бы мы хотели уметь оборачиваться. Я всегда выбирал лису, мне нравился ее цвет и то, что в сказках она всегда обдуривала глупого волка, а ребята смеялись и говорили, что оборотней-лис не бывает. Но я никогда и представить не мог, что я и сам эльф. Нет, уши-то, понятно, были заостренные, но мы думали, что у эльфов они в два раза длиннее. Вон, у Яшки — нос картошкой, а Витька — весь в веснушках с ног до головы, а у меня — всего лишь чуть сужены кончики ушей, ничего особенного.

Папа рассказал, что эльфы растут медленнее, чем люди. Я сначала обрадовался, значит, я нормальный, просто эльф, а не человек. Но тут папа пояснил, что обычно в двадцать лет эльфы выглядят как человеческие трех-четырехлетки, и странно посмотрел на меня.

Я выставил перед собой пальцы и попытался посчитать. Получалось, что я расту слишком быстро. Я все же был уродом.

Спросил у папы, поэтому ли мама плакала ночью и называла меня наказанием. Он привычно взъерошил мне волосы и сказал, что я ни в чем не виноват, что они меня очень сильно любят. Сказал, что это они с мамой поступили неправильно, но так как в результате появился я, они ни о чем не жалеют. Но я не унимался и спросил, когда умру, ведь если я так быстро расту, то умру раньше мамы с папой. Он помолчал, но в конце концов ответил, что он этого не допустит, и я проживу очень долгую и счастливую жизнь.

После этого я выпросил у знакомых ребят учебник по окружающему миру. Там очень понятно и с картинками рассказывалось про основные расовые отличия. И я еще раз убедился, что я урод.

Все сразу стало понятно. Почему мы живем в деревне, почему мама меня никогда не ругает, почему я не хожу в школу. Все потому, что я урод.

Я придумал целую историю о том, как все было раньше. К тому времени папа мне прочитал множество книг про приключения, рыцарей и тому подобному. Я и сам любил читать истории про сражения. Поэтому в моем воображении мама была прекрасной принцессой, а папа — доблестным рыцарем. Мамин отец, король, хотел, чтобы мама-принцесса вышла замуж за принца из соседней страны, но папа-рыцарь спас ее от стаи злобных оборотней, - Лей бросил извиняющийся взгляд в мою сторону и снова уткнулся в пол, - и они сбежали вместе далеко-далеко, за тридевять земель, поженились и родили меня. Но король разозлился на непослушную дочь и наслал на нее проклятье, которое заставило ее сына, то есть меня, расти быстрее.

Дурацкая сказка отвечала на все мои детские вопросы. И почему мама с папой выглядят гораздо моложе и красивее деревенских, и почему мама совсем не разбирается в том, как выращивать овощи, и почему я такой странный. Там было даже обоснование проклятия, мол, раз король так рано потерял свою дочь, то пусть и его дочь также рано потеряет своего сына. Бред, конечно, но с ним я прожил еще два года, с каждым днем все больше убеждая себя в том, что я урод, мамино наказание и проклятье.

А потом родители пропали.

Они и раньше уезжали на несколько дней, не часто, раза два-три в год, и возвращались с горой покупок: от новой одежды до учебников для меня. Они учили меня сами, на дому.

Сейчас я понимаю, что они уезжали, чтобы снять деньги со счета, на который приходила папина зарплата, кое-что обналичивали, а большую часть тратили на необходимые вещи. Но тогда я каждый раз с нетерпением ждал, когда же они уедут, ведь по возвращении у меня было столько подарков!

Но они не вернулись.

И я знал, почему. Потому что я — урод.

Дубликаты не найдены

+9
Спасибо этому миру, что есть люди с такой богатой фантазией!
+3

О! А не могу эльфы с их генетическими заморочками спициально направлять свою селекцию на развитие "заторможенности"?

раскрыть ветку 5
+2

Ну мне кажется это все равно что, если бы человечество задалось целью вырастить как можно больше людей с синдромом Дауна. Несколько странно и бесполезно.

раскрыть ветку 3
+2

Эльфы не дауны. Но начальное развитие у них идет чуть медленнее. Это как назвать людей даунами по сравнению с другими человекообразными обезьянами.

Думаю средний интеллект взрослых эльфов может быть даже выше, чем у остальных рас, учитывая сколько у них ресурсов и сколько они вкладывают в молодое поколение. Зато эльфы получили бонус в виде значительно более продолжительной жизни.

раскрыть ветку 2
+1
Подожди еще немного)
+5
Ооо, история Лея... Наконец то)
+3

Закручивается все интереснее! Вроде бы, среди версий о похитителе Лея оборотня-ученого вообще не было! И история эльфеныша начала раскрываться. Теперь ещё с большим нетерпением буду ждать новые части!

+3

Просто крутяк)) но мааааало...ещё ещё ещё))

+2
Аааа, аж мурашки по коже, невероятно!)
+1

Спасибо Relvej. Прочитал на одном дыхании. Супер

раскрыть ветку 3
0
до 34 части? или пока до 27-й? ;-)
раскрыть ветку 2
+1

До 27й. Мне кажется все главы очень усеченные, в угоду требующим "еще давай". Было бы правильнее завершать описание дня или события, а не бросать недосказанным. Я сам скорее чукча, чем писатель и такое призведение для меня архивеликолепное. Я бы вообще кидался в крайности и хватался за разное. Один раз черкал однолистный рассказик. Так стыдно было читать своё же. В общем спасибо за удовольствие. Было бы здоово аудиопостановку сделать, но это тоже труд еще тот.

раскрыть ветку 1
+1

Рассказ скарасил последний день отпуска. Спасибо. Ждём дальше....

+1

Спасибо за эту главу, она потрясающая! 🥰🥰🥰Перезагрузила меня после тяжёлого эмоционально дня.

0

👍like

0

Занимательная история, прочитал с большим интересом, теперь придется ждать продолжения.

0
Я сейчас разревусь, бедный малыш
0

Ды это просто праздник какой-то! Неужели завтра еще одна часть будет?

раскрыть ветку 2
+1
Пока не могу сказать. Выложила все, что накатала. Если вечером будет время, то продолжу
раскрыть ветку 1
+2

Спасибо! Очень интересно. Будем терпеливо ждать продолжения. Только не бросайте, пожалуйста!!!

Похожие посты
79

Светлая #36

Продолжаю публиковать главы из недописанной книги "Светлая".

Предыдущие главы можно почитать в исправленном и улучшенном виде здесь:

1-5,

6-10,

11-15,

16-20,

21-25,

26-30,

31-35.

Либо можно пройти по тегу "Светлая" и увидеть все главы, но без исправлений - черновой вариант.

Всё, что написано ниже, является вымыслом. Любые совпадения случайны. )))

Светлая #36 Светлая, Авторский рассказ, Фэнтези, Длиннопост

Глава 36.

"Славик".


Алла Евгеньевна позвонила мне не через два дня, а через три недели. Я уже и не чаяла услышать её. Честно говоря, я как-то даже забыла про эту семью, уж слишком много всего за это время произошло. Сначала я ждала звонка, а потом закрутилась, завертелась в круговороте событий.

За эти три недели оформили все документы, связанные с отбытием семьи моей дочери в Австралию, получили добро в посольстве. И даже билеты до Сиднея купили. Для отвода глаз была куплена путёвка в Египет для всех, кроме меня. Мы всё спланировали таким образом, чтобы отлёт в Австралию был в тот же день, что и возвращение из Египта. Дочка с семьёй должны были улететь, не заезжая ко мне. Естественно, пришлось провести беседу о том, что языком трепать не надо. Ведь Князь узнал о загранпаспортах не через паспортный стол. Оказалось, что дочь о них сказала подруге. Хорошо, что про Австралию не сообщила - "Побоялась сглазить". Я объяснила всей семье, что если будет утечка информации, то могила им светит, а не Австралия. Или не могила, но Князь сделает так, что всё желание уехать пропадёт. Это точно.


Было решено, вещи с собой брать только те, что в Египет поедут. И деньги. Для начала три тысячи долларов. Потом ещё им перешлю. В Сиднее зятя будет встречать уже его родня. И только после того, как дочь напишет, что нормально устроились, квартиру я выставлю на продажу. Все деньги за квартиру потом переведу в Австралию.


С работы я уволилась и решила приступить к изучению "Зазеркалья". Именно так я стала называть миры, которые открывались с той стороны зеркальной глади. Но надо было сначала убедиться в том, что там, в другом мире, подходящее для прогулки время суток. Если всё хорошо, то зайти к соседке предупредить, что уеду на пару недель, потом собрать рюкзак и отправиться в путь. Я пообедала. Затем глубоко вздохнула, и пошла в комнату, где раньше жил Ванечка.


По обе стороны зеркала стояло две свечи в подсвечниках. Я подошла к нему. Зажгла свечи. Потом, скороговоркой произнеся заклинание, прикоснулась к зеркалу. От моего прикосновения зеркальная поверхность задрожала, растаяла, и я впервые увидела ночь в другом мире. Это было потрясающе! Большая оранжевая луна окрашивала деревья и кусты призрачным жёлтым цветом. Ближайший куст светился голубыми вкраплениями. Было ощущение, будто его украсили ёлочной гирляндой с голубыми огоньками. Возможно, что это были светлячки. А может цветы светились в темноте. Чтобы это понять, надо было сделать шаг. Но... Не в этот раз. Сначала надо убедиться в том, что мой новый мир безопасен ночью. А перед этим, что он безопасен днём. Я нехотя убрала руку от зеркала. И тут раздался телефонный звонок.

- Алло. Это Полина Сергеевна? Да? Очень хорошо. А я Алла Евгеньевна. Помните, Вы мне свой номер телефона оставляли?

- Помню. Конечно, помню. Но я думала, что Вы позвоните раньше.

- Извините, я не могла раньше позвонить. Славику стало хуже и нас положили в больницу. Выписали буквально сегодня. - Алла Евгеньевна всхлипнула. - Да только ему не очень-то и помогло лечение. Он сейчас практически не встаёт с постели. Вся надежда только на Вас.

- Тихо! Не надо по телефону это обсуждать. Давайте встретимся где-нибудь неподалёку от вашего дома, тогда и поговорим. Вы где живёте?


Навряд ли мои звонки прослушивались. Но откуда мне знать про все возможности и пожелания Князя. Да и во всех случаях, с моей точки зрения, лучше все дела обсуждать лично. И мы договорились о встрече через три часа возле станции метро.

Как только Алла Евгеньевна села ко мне в машину, как тут же начала говорить:

- Я так рада нашей встрече! Вся надежда только на Вас. У Славика острый лимфобластный лейкоз. Я Вам сейчас все документы покажу, - и она достала из сумки толстый пакет из коричневой бумаги.

- Нет, - остановила я её. - Мне не надо никаких документов. Мне нужно встретиться с мальчиком, и я попробую его вылечить. Гарантий никаких не даю. Но если получится, то оплату возьму сразу.

- Но у меня нет таких больших денег сейчас. Я же квартиру сняла с продажи, - испуганно залепетала Алла Евгеньевна. - У меня же ничего нет ценного.

- Мне не нужны ваши деньги. Я сразу поняла, что с деньгами у Вас не очень хорошо. Именно поэтому я и отказалась брать вашего сына тогда. Не хватало ещё, чтобы вы на улице остались. В качестве оплаты Вы отдадите мне что-нибудь ценное для Вас лично. Какую-нибудь памятную вещь, которая хранится у Вас дома. А теперь говорите свой адрес. Ребёнок сейчас один или с кем-то?

- С соседкой, - вздохнула женщина. - Я её прошу иногда посидеть со Славиком.

- Тогда сделаем так. Я зайду вместе с Вами в подъезд, но в квартиру заходить не буду, пока ваша соседка не уйдёт. Я не хочу, чтобы меня кто-нибудь видел. И Вы ей ничего обо мне не говорите. Хорошо? - женщина кивнула. А я продолжила:

- Она с Вами на одной площадке живёт?

- Нет. Этажом выше.

- Тогда я этажом ниже подожду.


В подъезде было пыльно, душно и пахло кошками. К счастью, ждать долго не пришлось. Буквально через пару минут хлопнула дверь в квартиру Аллы Евгеньевны, затем послышались лёгкие шаги вверх по лестнице. Снова хлопнула дверь — это соседка зашла к себе домой. Лишь после этого я поднялась к дверям квартиры, где меня ждали. Дверь тут же бесшумно раскрылась, пропуская меня в глубь квартиры, и тихонько затворилась. Щёлкнул замок в дверях. Оказывается, Алла Евгеньевна меня ждала, глядя в глазок, чтобы быстро и незаметно завести к себе в квартиру.


Квартира старинная, с высокими потолками, большими комнатами, толстыми стенами. Вместо привычной тесной прихожей просторный холл, в который, кроме скамеечки, тумбочки под обувь и высокой вешалки для пальто возле входных дверей, легко поместились шкаф, стеллаж, заполненный книгами, а также, у противоположной от входа стены, фортепиано и два круглых вращающихся стула. Из холла вглубь квартиры вёл коридор. Вдоль коридора видны были закрытые двери. Было очень чисто, но видно, что всё давно не ново. Мебель, как и фортепиано явно были сделаны либо в прошлом веке, либо в начале двадцатого. Обои старые, паркет потрескался. Сколько комнат в квартире я не стала спрашивать. Мне без разницы. Но стало понятно, от чего так Князя так заинтересовала эта квартира. Деньги здесь ни при чём. Сто процентов, что забрал бы он её себе сам. Вряд-ли стал оформлять на своё имя, но взял бы квартиру для личного пользования — это точно. Квартира сама по себе была шикарная. А что до ремонта, то Князев может его себе вполне позволить.


Алла Евгеньевна предложила кофе чуть-ли не на пороге, но я отказалась, и мы сразу прошли в комнату к Славику. Она была такая же просторная, как холл. Чистая, но явно нуждающаяся в ремонте - стёртый, потрескавшийся паркет, старые, местами отклеившееся обои, белёный потолок пожелтел и потрескался. Комната была обставлена мебелью годов пятидесятых, если не более старой. За дверями справа стоял громоздкий бельевой шкаф из темного дерева, украшенный резными деревянными завитушками. У левой стены - стеллаж из такого же дерева, что и шкаф, заполненный книгами. Прямо под окном - громоздкий письменный стол с ящиками с обеих сторон. На столе аккуратной стопкой лежали книги, стояла коробка с карандашами и ручками. Рядом лежал альбом для рисования. Настольная лампа с красным абажуром завершала композицию. Возле стола были поставлены два стула с высокими деревянными спинками. В левом углу расположился торшер и большое кожаное кресло черного цвета с мягкими подлокотниками. Сразу представилось, как удобно было бы вечером сесть в это кресло и, завернувшись в плед, читать книгу. В правом углу комнаты стояла этажерка с какими-то папками и стопками бумаг. На окнах тяжёлые портьеры из красного бархата наполовину задёрнуты, создавая полумрак в помещении. Комната больше всего напоминала рабочий кабинет. Если бы не кровать. Вместо неё хорошо бы смотрелся диван из черной кожи с зеркальной спинкой. Но кровать была. И в ней лежал ребёнок, который остро нуждался в моей помощи.


Славик ещё сильнее похудел с момента нашей встречи. Хотя, казалось бы, куда больше? Бледный, полупрозрачный, запавшие щёки, тяжёлое дыхание. Мальчик спал. Видно было, как под прикрытыми веками бегают глазные яблоки. Это быстрая, поверхностная фаза сна, когда человек видит сны. Я потихоньку, чтобы не разбудить ребёнка, сняла одеяло. Слава никак на это совершенно не прореагировал. Затем я воспользовалась своим даром и "посмотрела" его ещё раз. Тонкая серая плёнка, которую я увидела в прошлый раз, стала более толстой и менее прозрачной. Она полностью покрывала мальчика. Не задетыми оставались глаза, рот и ноздри. Когда эти отверстия закроются, мальчик погибнет. Всё-таки с лярвами проще. Они хоть и отягощают жизни людей, но жить дают. Это просто паразиты. А такие вещи, как эта плёнка или как те "соты", что были у сына Князя, человека убивают. И достаточно быстро.

Смотрела я на мальчика, и такая жалось меня переполняла. Бедный ребёнок! Пожил всего ничего, а теперь умирает. Разве должны умирать дети раньше своих родителей? За что ему такие страдания? И сколько таких деток, умирающих от болезней, с которыми не в силах справиться медицина? А если и в силах, то не в нашей стране.


Зелёное сияние исходило от рук моих. Я прикоснулась к груди Славика, и серая плёнка стала таять. Она постепенно истончалась, исчезала. Дыхание мальчика выравнивалось. Плёнка исчезала на груди и животе. На голове и конечностях она стала тоньше, но не растаяла совсем. Тогда я погладила руки, ноги и, в последнюю очередь, голову ребёнка. Плёнка исчезла. Взяв Славу за плечо, повернула его набок. Остатки плёнки на спине крепились к наросту стального цвета, который, возвышаясь над спиной сантиметра на полтора, тянулся вдоль позвоночника. Я медленно провела рукой от основания черепа до копчика. Безобразное образование пропало.

Повернув Славу обратно на спину, я укрыла его одеялом, и выпрямилась. Мальчик глубоко вздохнул, и, зажмурившись, потянулся, раскинув руки в разные стороны. Затем открыл глаза:

- Мама! Мамочка! Я сейчас такой волшебный сон видел! Ой! И Вас, тётенька, тоже. У Вас голова светилась как светлячок.


Слава преобразился. Дыхание стало свободным. Бледный цвет кожи сменился нормальным. Появился румянец на щеках. Глаза ребёнка сияли. "Это ли не главная награда за мои способности?!" - подумалось мне.

- Мамочка! А я кушать хочу. Есть что-нибудь сладенькое? Мама! Ты почему плачешь? Не надо, мама.

Алла Евгеньевна вдруг громко разрыдалась и, закрыв рот обеими руками, выбежала из комнаты.


P.S. Это была 36-я глава.

Спасибо всем за то, что помогаете мне.

Я надеюсь, что моя книга, благодаря вашим замечаниям, меняется в лучшую сторону. А ваши слова поддержки имеют большое для меня значение.


@FenixStudio, куда Вы пропали? Что-то давно Вас не видно.

Показать полностью 1
26

Чародей по вызову или Дело о живом пожаре (продолжение)

Начало


Тропинки, повороты и переулки сменяли друг друга в безумном калейдоскопе погони. Окутанная ореолом тумана фигура впереди медленно приближалась. Анджей настигал хозяина чудища. А за его спиной столкнулись стужа и зной. Снег таял от дыхания пустыни. Протуберанцы припадали к земле под морозной дланью. Терновые лозы из хрустального льда хлестали огненного элементаля.


***

Анджей молча следил за пейзажами Охоты, текшими за стеклом. Грубые пальцы барабанили по подлокотнику. Дариуш плавно вел машину, длинными паучьими пальцами цепко сжав руль. Он то и дело поглядывал на отвернувшегося к окну друга.

– Ему должно быть за тридцать, ближе к сорока, – наконец озвучил свои выводы чародей, повернув голову к водителю. – Тому, кто управляет будимиром.

– Почему ты так решил?

– Для призыва демона требуются познания в чернокнижестве. И чтобы затащить в Явь «исчадье» – они должны быть очень глубокими. А чтобы после этого еще и привязать демона к себе, заставить подчиняться – нужно еще и не менее обширными знаниями из демонологии обладать. То есть, мы ищем опытного и умелого оккультиста. У меня была охренительная фора, но я все равно лишь недавно достиг такого уровня. А обычный человек даже литературу необходимую до совершеннолетия достать не сможет.

– Но ведь выходит, что он и старше может быть? Кстати, а почему он? Девушек в расчет не берешь? Сексист, что ли?

– Ни почему. Просто «он» раньше на язык легло. И да, «ему» может быть и больше сорока, – на злополучном местоимении Анджей пальцами обозначил кавычки.

– Ясненько. Знаешь, ты не очень-то и сократил круг подозреваемых.

– Ну, чем богаты, – буркнул чародей, вновь отворачиваясь к окну.

– Я вот что понять не могу. Как «он» по городу-то передвигается? – отрывать руки от руля для обозначения кавычек Дариуш все же не стал. Но попытался выделить их голосом. – Бестия это ведь тебе не рожденный демон. Его под обычного человека или животное при всем желании не замаскируешь. Так как «он» умудряется ходить по улицам и при этом не вызвать панику один своим видом?

– «Лампа джинна», – не поворачиваясь бросил Анджей. – Чернокижеская практика, позволяющая запечатать демона в небольшом сосуде. У меня самого три с мелкими «духами» есть. Но эта сволочь куда круче, конечно. У него буквально свой покемон есть.

– А ведь я раньше любил чармандера…

Их беседу прервал звонок телефона. В этот раз, видимо, разнообразия ради – Дариуша.

– Да?

– Что? Где?

– Я рядом. Скоро буду. Высылай дежурных.

– Что случилось? – спросил чародей, когда инквизитор положил трубку. Для него односторонний разговор больше напоминал название известной телевикторины.

– Новое нападение гигантского петуха.

«Звучит, как название фильма категории Б».

– Мы едем туда?

– Именно.

– Что пострадало?

– Псарня «Неистового гона».

– Холера.

Ярчуки. Искусственно выращенные с помощью магии, алхимии и Запретных искусств псы. Будь их противником нечисть, ведьма или волшебник – стая «адских гончих» никому спуску не даст. Чудовищные сила, скорость и живучесть. Зубы и когти из сплава серебра, железа, меди и золота, что порвут любого монстра. Толстая шкура, которую не берут ни заклинания, ни способности демонов. Слюна, пропитанная ядом на основе целого мистического гербария. Осина, рябина, чертополох, омела и прочее, прочее, прочее. Такая лютая смесь смертельно опасна для любого паранормального существа.

Созданные лишь для одного – охоты на сверхъестественное – они являлись главным оружием Инквизиции. А разводила ярчуков государственная программа «Неистовый гон» …

– Стопэ. Вы что, размещаете псарни в городе? Не на природе?

– Мы размещаем их там, где фон для этого подходит. А таких точек не так уж и много. Так что мы не отказываемся от подходящего места только из-за того, что оно находится в черте города.

– Понятно. А нам правда нужно так спешить? Там ведь целая стая ярчуков, разве они не должны, по идее, порвать любого демона?

– На псарне лишь необученные щенки. Тренируют их в другом месте.

– Холера…

– Да.

Машина вильнула, входя в крутой поворот, пронзительным гудком разрезала толпу вездесущих журналистов и им предстала псарня. Пламя. Дым. Крики и вой. Серое приземистое здание опутывали лохматые ленты огня. Протуберанцы алчными руками вцепились в окружающие дома. Прожорливыми змеями они вползали в дворовые внутренности района.

Выбираясь из машины, Анджей разглядел несколько трупов, похожих на погнутые гвозди. Внутри бетонного короба время от времени раздавались выстрелы. Видимо, кто-то все же еще пытался отбиваться.

Будимир вулканическим маршем двигался справа налево. Преграды из заговоренного камня слаживались перед ним, как стенки карточного домика.

Чародей потянулся к ножнам, что висели сзади на пояснице. В прошлый раз он тянул с этим, пока не стало слишком поздно. И в результате погибла Кинга. Он не повторит той же ошибки… Шулер заметил что-то краем глаза. Повернул голову.

В тени здания стоял человек. Очертания его силуэта размывались, словно чернильная клякса в воде. Но Анджей все же распознал движение головой, когда оккультист посмотрел на них.

– Я займусь птенчиком, – медленно проговорил Дариуш, вокруг которого уже змеились сочащиеся стужей тернии изо льда. – А ты поймай этого колдуна злое… – под петушиный крик, заглушивший очевидное окончание фразы, он кивнул в сторону наблюдателя.

Чародей покосился на друга. На бушующего элементаля. На оккультиста. Снова на инквизитора. Кивнул и пошел в сторону виновника торжества, хрустя пальцами на ходу. Все-таки у Дариуша куда больше шансов против бестии. А если не сдержать будимира – поймать его хозяина будет почти невозможно.

– Ничтожество, выжившее лишь по ошибке, – донесся до него голос незнакомца. Он походил на шорох тысячи змей и перекатывание сотен игральных костей. На дробящийся гул толпы и монолитное звучание хора. – А вот девчонку жаль.

После чего оккультист развернулся и бросился наутек. Опешив на миг, Шулер бросился следом в сплетение переулков и дворов.


***

Десять шагов… Окутанная мглой спина все ближе. Восемь… Еще немного. Пять… Чародей переплел пальцы скрюченной фигурой. Руны выстроились причудливым созвездием, искажая, перенаправляя потоки магии вокруг. Шулер шепнул заговор на скандинавском. Вплел в него пару слов на хельхеймском. И ранее недоступный Анджею «рев Фафнира» выжрал весь его Запас.

Три концентрических огненных кольца покрыли разделявшие их несколько шагов. Разломали на своем пути землю. Врезались в окутанную мглой спину. И разлетелись бессильными искрами.

Оккультист, не оборачиваясь, махнул рукой в сторону чародея. Словно показывал, как это делается. Десятки, сотни призрачных языков заскользили по коже Шулера – взбесилось чувство опасности. Анджей инстинктивно ушел нырком в сторону. Едва успел. «Посох Ра» прошил воздух в метре от него и обдал дыханием вулкана. Столб чистого жара ударил в стену и мгновенно расплавила ее.

«Холера! Вот холера! – вскочив на ноги, отставший было чародей вновь нагонял. – Так-с, уровень его магических сил мы определили. Вывод: в волшебном противостоянии мне звиздец. Значит работаем мозгом и технологиями».

Анджей достал из-за пазухи тазер и направил его в приближающуюся спину. Оккультист нырнул в очередной переулок. Через считанные мгновения туда же свернул и чародей. И врезался в кого-то. Сбил с ног, повалил наземь, а сам рухнул сверху. Шокер вылетел из рук. Шулер оттолкнулся ссаженными об асфальт ладонями. Занял позу наездника. Выхватил нож и занес для удара. Под ним ошеломленно лежала та самая высоченная блондинка-репортерша. Виола, вроде бы.

«А она что тут делает?»

– А вы тут что делаете?

Журналистка не успела ответить. Взвыло чутье чародея. Он бросился вниз. Всем телом прижал девушку к земле. Засиявший над ними золотой шар «сына солнца» мгновенно испарил Систему и обжег Анджею лопатки. Слава всем именам бога – заклинание вспыхнуло лишь на миг.

Шулер поднял в голову в поисках оккультиста. Но лишь толпа зевак и писак толпилась в конце переулка. Что за? Он вернулся назад к ферме?

«Здорово, холера, просто здорово. Я умудрился не заметить, что мы бегаем по кругу».

– Я ищу здесь материал, – ответ журналистки все же раздался откуда-то снизу. – И если вы с меня не слезете, то я его найду: «Консультант Инквизиции домогается сексуальной репортерши».

«Ты себе льстишь», – мысленно буркнул Анджей, вставая на ноги и помогая подняться девушке.

– На вашем месте, пани Виола, я бы поостерегся с какими-либо заявлениями. Вы фактически вмешались в расследование Инквизиции и позволили сбежать подозреваемому.

Журналистка моментально переменилась в лице:

– Я видела, как он пробежал мимо. Но не смогла рассмотреть лицо… Оно будто было…

– Скрыто вуалью дыма. Также, как и его фигура, манера двигаться… А если он хорошо владеет «мантией тумана», то и рост вызывает сомнения.

– Он? – живо и радостно заинтересовалась репортерша. – То есть это мужчина?

– Еще одна, – закатил глаза чародей. – Я понятия не имею, какого пола оккультист. Но так уж исторически сложилось, что в польском языке мужской род более нейтрален и повсеместен, чем женский.

Анджей посмотрел туда, где должна была разворачиваться битва инквизитора и демона. Ничего не увидел. На всякий случай бросил взгляд по сторонам. Вдруг он опять направление перепутал. Ничего.

Чародей достал телефон и набрал Дариуша.

– Хей, – раздалось в трубке. – Как успехи?

– Никак. Я его упустил. Толпа писак с зеваками помешала, – Виола возмущенно подняла тонкую бровь, но Шулер проигнорировал сей жест. – Зато выяснил, что он еще и волшебник.

– Уверен?

– Да, как минимум мэтр магии. А то и магистр. Эта падла как нехрен делать швырял в меня заклинаниями пятого круга. Предполагаемый возраст сволочи все растет. А у тебя как дела?

– Я недооценил птичку, и она меня немного потрепала, так что сейчас меня забирают в госпиталь. А сам будимир в какой-то момент просто исчез. Видать вернулся в эту «лампу джинна».

«Хм? Когда оккультист успел туда добраться, чтобы обратно запечатать демона в сосуд? Он еще и «незримой тропой» владеет, что ли? Если у него есть доступ к пространственной магии, то он точно магистр. Ладно это потом».

– Что за госпиталь? Скинь адрес, я возьму такси и приеду к тебе.

– Нет нужды. Лучше займись делом и не отвлекайся. Возле машины тебя будет ждать Вельфегор. Он отвезет тебя куда скажешь. Да и вообще он временно переходит под твое командование.

– Клещ? О, он будет в восторге.

На том конце провода раздался тяжелый вздох:

– Я приказал ему быть вежливым. И прошу тебя о том же.

– Окей, – помолчав согласился с требованием Анджей. – Но только если ты официально разрешишь мне называть его Ви.

– Ви? Но ведь он даже не похож…

– Жалкая смертная тень, а не могущественный демон. По-моему, очень даже похоже.

– Ладно-ладно, как хочешь. Давай уже за работу принимайся. За что я тебе деньги вообще плачу?

– Окей, но адрес больницы все равно мне скинь.

Вельфегор действительно уже ждал его у машины Дариуша. Быстро он. Бескуд стоял, скрестив руки на груди и оперевшись спиной об авто. Растрепанные красные волосы, худи, джинсы, кеды и вуаль скучающе-презрительного выражения лица. Как и положено вампиру – он не менял образа даже в мелочах.

– Привет, Ви, – махнул рукой чародей, подойдя поближе.

– Че? Ви?

– Дариуш официально разрешил мне так тебя называть, – Анджей забрался на переднее пассажирское.

– Я не понял, но не важно.

«Ну и какой толк тогда от шутки?»

Хлопнула дверь. Скрипнула кожа кресла. Заворчал проснувшийся двигатель.

– Ну, куда едем?

– Ко мне домой.

– Мы уже на улице.

– Окей, к тому, что осталось от моего старого дома. Мне нужно взять кое-что из инвентаря.

– Ну тогда нам не туда нужно. Твой дом – место преступления, если ты забыл. Все что там находилось – теперь часть расследования Инквизиции.

– Холера…

– Так что Дариуш распорядился перевезти твои вещи… в смысле их остатки – к нему домой. И… – Вельфегор сверился с часами на приборной панели. – Их уже должны были доставить.

– Что, даже шкаф?

– Не, он все же останется у Инквизиции до конца расследования. Слишком тяжелым оказался.

– Понятно. Тогда к Дариушу давай.

– Ладно, – машина сорвалась с места.

Дорога слегка затянулась. Пробки, красный свет. Город жил своей жизнью и плевал на чудовищ, что бушевали у него под боком. Людям вообще свойственно игнорировать проблемы, пока те не цапнут их за зад.

Внедорожник резко затормозил перед невысоким зданием, будто затянутым в серый полосатый гольф. Таких полно в Старой Охоте. От рывка Анджей чуть не приложился грудью о приборную панель.

«У него вообще права есть?» – мысленно проворчал чародей.

А потом он задумался. Действительно, откуда у демона могут быть водительские права? Но к моменту, когда они поднялись на нужный этаж, все же успокоился. Наверняка Дариуш все устроил.

Щелкнул замок. Вздохнули легким скрипом петли. Миг придирчивого внимания от магической защиты. И Анджея окружило то таинственное, едва уловимое тепло, что всегда есть там, где тебя ждут. Даже если это всего лишь кот и всего лишь временное пристанище.

Император приветственно потерся он ноги чародея, оставляя на брюках шерстяные следы. Потом нэкомата покосился на Вельфегора. Заворчал было, но быстро успокоился и вернулся на диван. Он тут явно уже успел обжиться.

– Ты только сильно не привыкай тут! – крикнул вдогонку коту Анджей. – Я, кажется, нашел нам новое жилье. Завтра утром поеду смотреть.

Позади хмыкнул вампир:

– Я думал ты уже давно сделал его своим фамильяром. Чего тянешь? Больше магической силы. Больше физической. И уж познаний в Искусствах-то у тебя сто пудов достаточно для этого. В чем дело?

– Я не собираюсь заставлять Императора становиться моим фамильяром, – чародей прошел в гостиную из-за чего не заметил странный взгляд вампира, порожденный его ответом. И тут же добавил, предупреждая следующий вопрос бескуда: – Если я спрошу – Император обязательно согласится. Независимо от своих желаний. Это не свобода выбора. Вот если он сам предложит – другое дело.

Весь его демоноборчиеский хлам действительно привезли сюда. Большую часть разместили на горке. А что не влезло – разложили на ковре. Шулер принялся бродить по комнате туда-сюда, вылавливая необходимое. Стандартный набор оружия уже был при нем. Требовались мелочи, так что чемодан он брать не стал.

– Ладно, пока все, вроде.

Спустившись вниз на зеркальном лифте, они вышли на улицу. Подошли к темно-синему нисану Дариуша. Пикнули ключи в руках Вельфегора. Хлопнули двери. Скрипнула кожа. Чародей уселся на переднее пассажирское. Вампир положил руки на руль. Заворчал проснувшийся двигатель.

– Ну, куда теперь?

– К реке, – рывок автомобиля на миг вжал Анджея в мягкую спинку кресла.

– Решил порыбачить?

– В каком-то смысле да… – рассеянно ответил Шулер, чем заслужил еще один странный взгляд от Вельфегора. – Только в магазин одежды сначала заедем...

Висла казалась неподвижной. Почти идеально гладкая, словно голубая батистовая ткань, натянутая меж двух берегов. Хотя упади что-то в воду – оно бы моментально унеслось в даль. Но слишком большой и могучей, монументальной была река, чтобы явно демонстрировать свой буйный нрав.

Они оставили машину на обочине. Перед самым Швентокшиским мостом. Спустились по широким деревянным настилам ступеней к самой воде. Где лишь насыпь булыжников в полшага шириной и высотой отделяла доски набережной от полуспящей Вислы.

Ветер тут чувствовал себя куда свободнее, чем в застенках городских улиц. Спокойный наверху – здесь он со всей своей игривой силы дергал Анджея за полы пальто.

Чародей опустился на одно колено. Достал из кармана взятый дома флакончик со слезами вдовы. Отвинтил крышку. Наклонил склянку над кашемировой водной гладью и постучал указательным пальцем по стеклу, отсчитывая семь капель. Осталось подождать столько же минут.


***

– Знаешь, встреча на реке уже была довольно… странноватой. Я ожидал, что они будут больше похожи на обычных морских дев или сирен, а не на гопников.

– А ты-то у нас образец для всех джентльменов, конечно.

– А теперь ты притащил меня сюда, – проигнорировал вампир реплику Анджея, выбираясь из машины.

Перед ними разлеглось приземистое здание Академии Магических Искусств. В первом варианте АМИ была традиционной башней. А потом выяснилось, что неудавшиеся заклинания студентов слишком хорошо проламывают пол.

Гильдия учла свою ошибку. Новая версия ВУЗа брала не высотой, но площадью стадиона. Хотя вычурный стиль остался прежним. Гибкие очертания и округлые линии сплетались мантией шика вокруг широких окон.

– А ты куда вообще собрался? – чародей удивленно посмотрел на бескуда.

– В смысле? С тобой.

– Ты демон, – напомнил Шулер. – Тебя не пустят в АМИ.

– Пустят, – отмахнулся Вельфегор. – У меня все документы с собой.

– Ну как знаешь.

За приветливо распахнутыми дверьми их ждал просторный зал. Он полнился мраморными колоннами, на каждой из которых выплавили знаменитые цитаты известных магов прошлого. От «и это пройдет» Соломона до «покуда я жив, будет жить и династия» Распутина.

На регистратуре какой-то дежурный студент скучал, оперев кудрявую голову на ладонь. Вылизанный, как карманный пудель, он пялился куда-то под стойку. Очевидно, в экран компьютера. Когда чародей с вампиром подошли поближе их встретили взгляд миндальных глаз и вопрос:

– Да?

Анджей поежился от волн внимания сонма магических защит и слегка замешкался с ответом:

– Добрый день. Я бы хотел поговорить с ректором Карпухиным. Он на месте?

– Да, вам назначено? – студент взял внутриуниверситетский телефон.

– Просто скажите, что пришел Анджей Соколовски. Он примет, – вздохнул Шулер.

Пара фраз прошила эфир, и трубка клацнула о свое гнездо.

– Можете пройти. Кабинет двести двадцать, – дежурный вгляделся в Вельфегора и приподнял тонкие брови. – Это демон. Я не могу пустить его.

– У него рабочая виза и контракт с Инквизицией.

Вампир молча протянул студенту документы. Поизучав бумаги какое-то время – то и дело в сомнениях косясь на телефон – пудель все же пропустил их. Что ж, оставалось надеяться, что тут смогут пролить свет на вскрывшиеся обстоятельства…


***

– И че ты делаешь? – раздался позади глубокий, как глотка океана, и сухой, как касание пустыни, голос.

– А ты чего вообще в машине не остался?

– Дариуш сказал охранять тебя, – пожал плечами вампир. Он подошел к чародею. Встал рядом и, склонив набок голову, посмотрел на безмятежно текущую в полушаге от них Вислу.

– Понятно. Я вызываю шелки. Их тут целая популяция живет. Они никого не трогают, прислуживают цмоку и потому всем плевать. Зато им известно все, что происходит рядом с рекой.

– Насколько рядом?

– В пределах пятиста метров от берега.

– Не впечатляет. И за каким ангелом оно тебе? Ты ж советовал Дариушу искать наоборот подальше от реки.

– А ты откуда знаешь, – покосился на бескуда Анджей.

– Я писал отчет о его консультации с тобой.

– Понятно. Я это советовал, когда думал, что мы ифрита ищем. А выяснилось – что человека. Человека, который достаточно умен, чтобы овладеть двумя Запретными Искусствами. И достаточно смекалистого, чтобы додуматься до лайфхака с бестией.

– Мда? И в чем же заключается этот «лайфхак»? Бестия – это же тупо дикий зверь. С ней не выйдет договориться.

– Демонологу и не нужно договариваться. Нет почти никакой разницы насколько сильна нечисть, которую ты собираешься привязать к себе, – на этой фразе вуаль скучающей мины Вельфегора дрогнула – бледная кожа натянулась на скулах, сделав черты вампира еще более волчьими. А понукаемый Обетом чародей продолжал развернуто отвечать: – Но вот «исчадье» вытащить в Явь на порядки проще, чем «дьявола». И в тоже время по огневой мощи бестия-«исчадье» не уступит рожденному «дьяволу».

– Ладно, хватит. Мысль я уловил. Так че там с умом этого оккультиста и пользой от шелки?

– Какой-то ты дохрена любопытный.

– Ну так мне ж потом еще отчет о деле вместо Дариуша писать.

– Логично. В общем, наш оккультист умен. Он по-любому должен был заранее изучить особенности местной мистической фауны. К примеру, если бы он попытался призвать сюда Йольского кота – у него бы возникли просто охренительные проблемы. И на его месте я бы совершил призыв как можно ближе к реке. Это позволило бы выиграть время, пока отдел будут искать следы в противоположном направлении.

– То бишь, шелки вполне могут знать, кто призвал будимира на наши задницы, – протянул бескуд, глядя на пузыри, что один за другим поднимались на поверхность реки.

– Или хотя бы дать нам его словесный портрет, – кивнул Анджей.


***

– Ладно, я все же спрошу. Зачем мы сюда приперлись?

– А ты долго терпел.

– Дариуш сказал вести себя вежливо. И он специально упомянул твою нелюбовь к многочисленным вопросам. Приходится терпеть.

– У тебя не очень-то получается исполнять его приказ о вежливости.

– Я ж тебя матом не крою. А ведь ты заслужил. Так что не ной и лучше ответь на вопрос.

– Помнишь, как шелки описали нашего оккультиста? Молодой, младше меня, низкий, плотного телосложения, светловолосый, с бородой.

Вельфегор припомнил их разговор…

***

Прорвав пленку голубой глади, с глубины всплыли три девушки. Молодые и миловидные. Их длинные волосы полностью игнорировали ветер, а тюленьи хвосты мягко и размеренно шлепали по воде. Словно отлитые из жидкого аметиста, шелки явно демонстрировали общее для многих демонов правило – для человека они все на одно лицо. Так что чародей тут же мысленно дал им клички. Левая, Средняя и Правая.

– Приветствую вас, дочери моря, – поздоровался Анджей с обитательницами Вислы на аннунском.

– Мы говорим на твоем языке, – ответила Левая на чистейшем польском.

– Давай лучше на нем, – предложила Правая.

– А то акцент у тебя, чародей, крайней степени паршивости, – проворчала Средняя.

На счет последнего у Шулера было свое мнение, но он промолчал. Шелки никогда не славились ни вежливостью, ни терпением.

– Так чего тебе надо, чародей? – тут же подтвердила это утверждение Средняя.

– Я хочу задать вам вопрос. Не видели ли вы чернокнижника, что на прошлой неделе призвал в Явь будимира?

– Может быть.

– А может нет.

– А может пошел ты. С чего нам вообще отвечать тебе, чародей?

Анджей молча вытащил из-за пазухи шапку. Хорошую, красивую и дорогую. Купил по дороге.

– Это ваша плата.

– Одна на троих?

– Маловато будет.

– Гони еще.

– А кто вам доктор, что вы втроем на один призыв приплыли?

– Ладно…

– Сойдет…

– Хрен с тобой, давай ее сюда.

– Что с ответом на мой вопрос?

– Не было тут никаких чернокнижников, – отрезала Средняя.

– Но парниша с огненной птичкой все же был… – задумчиво протянула Левая.

– Да! – вскинулась Правая. – Молодой и красивый! Не то что ты…

«Значит, все-таки парень. А эти заладили понимаешь… Сексист, сексист!» – нужно еще уточнить важную деталь:

– Где это было?

– Это уже другой вопрос, чародей! Гони еще шапку!

– Не борзей, демон, – голос Анджея, казалось, проморозил насквозь девушек, что те аж застыли аметистовыми статуями. – Думаешь, цмок вступится за какую-то зарвавшуюся шелки?

– Чего ты угрожать сразу?

– Грубиян.

– В Церкви Посещения Святой Девы Марии это было.

Чародей молча кинул девушкам шапку и те тут же скрылись под водой. Шелки моментально ушли на глубину, по пути выдирая друг у дружки трофей.

– Мне кажется или церковь – паршивое место для призыва демона?

– Обычно да, Ви. Но данный храм отличается. Он построен на древнем капище.

– А-а… – понятливо протянул вампир.

В древности люди не редко почитали особо могучих демонов, как богов. И в таких вот языческих местах поклонения грань между Навью и Явью становилась очень эфемерной. Но все-таки… Это общественное место, а призыв требует длительной подготовки. Как он не спалиться-то умудрился?


***

– Чет я не помню, чтобы они что-то говорили про рост, телосложение или волосы, – заметил бескуд.

– Просто именно таковы стандарты мужской красоты у шелки.

– Ладно, допустим. Причем тут АМИ?

– А ты угадай, как выглядит один их здешних студентов, накатавший усложнившую нам жизнь статью о пожарах? – Анджей показал Вельфегору профиль в инстаграме.

– Оу… Но ты не думаешь, что это слишком притянуто за уши?

– Возможно. Но идей получше у меня нет. Костел ищейки и сами осмотрят. Причем сделают это куда качественнее меня. А вот у Гильдии волшебников они ничего вызнать не смогут.

– А ты-то как планируешь это смочь?

– Связи, взятки, кумовство, – пожал плечами чародей.

Тем временем они поднялись на третий этаж и подошли к нужной двери. Шулер повернулся к Вельфегору:

– Так, он не отличается избытком толерантности, так что лучше стой в сторонке и помалкивай. А не то есть шанс огрести заклинанием восьмого круга по морде.

– Ладно.

Анджей трижды постучал костяшки о дверь. Выждал несколько секунд. Распахнул дверь и шагнул в кабинет. Там, за простым рабочим столом, осажденный папками и документами сидел Аркадиус Карпухин. Ректор АМИ.

Чародей вряд ли бы узнал его, если бы не был в курсе на кого смотрит. Волосы поредели и будто покрылись пылью. Черты лица утратили резкость. Фигура, что в детстве казалась такой внушительной, теперь словно сдулась. Хоть и оставалась массивной. Добротный, но старый пиджак плотно сидел на его широких плечах.

Широкие, грубые ладони сжимали хрупкую перьевую ручку советского образца. Запавшие от возраста глаза, окруженные шрамами морщин, выжидающе смотрели на вошедших. Вот в них мелькнуло узнавание:

– Привет, Анджей.

– Привет, деда, – чародей огляделся.

Просторное светлое помещение зубчатой короной украшали книжные шкафы. Многочисленные тома принадлежали Академии. Впрочем, старик все равно наверняка наизусть помнил каждый из них.

Вельфегор сделал шаг в сторону и превратился в статую. Для вампира это несложно. Шулер сел на кряжистый стул перед ректором. Попробовал вытянуть ноги. Стукнулся коленями о стол и вынужденно поджал их. Заинтересовался одним из документов, что лежали перед Аркадиусом. Адаптированное базовое построение…

– Как поживаешь? – нарушил тишину старик. – Как Доминика?

– Мама в порядке. Я работаю потихоньку, – Анджей отвлекся от схемы. Достал из кармана телефон. Посмотрел на время. – Я к тебе по делу, если честно. Мне нужна информация по одному из твоих студентов.

– Понятно, – вздохнул Аркадиус. – И почему ты думаешь, что я ее тебе предоставлю?

– Одолжение родственнику? – вращал в руке смартфон чародей.

– Сам же сказал, что это по работе.

– Согласен, – Шулер убрал гаджет обратно и посмотрел на ректора. – Вообще, я думал подкупить тебя.

– У тебя нет столько денег.

– У меня есть кое-что получше…

– Рисунок денег?

Анджей моргнул. Еще раз.

– Не знал, что ты видел этот фильм. Я думал тебе такое не нравится.

– Не нравится. И я не видел его, – покачал головой ректор. Блокбастеры он на дух не переносил. – Просто это был любимый фильм…

– Павла… Да…

Брата дед всегда любил. Такой талант…

«Вон, – одернул себя чародей. – Вон из моей головы».

– Так вот. Я хотел предложить тебе способ переделки ритуала «ночного стража» в заклинание.

– Уверен? – после паузы осведомился Аркадиус.

– Ну, практические испытания я не проводил. По очевидным причинам. Не мой калибр. Но теоретическая база – железобетонная. А если там и есть погрешности – уверен, что гроссмейстер магии без проблем их исправит.

– Архимаг, – задумчиво поправил его ректор.

– Хм? Ты сдал экзамен?

– Да, два года назад. Хорошо, я согласен.

– Я вышлю тебе почтой расчеты тогда.

– У меня ее нет.

– Обычной. Не электронной.

– Хорошо. Так что именно ты хотел узнать?

– Меня интересует Казимир Монастырски.

– М-м-м… Случайно, не из-за той статьи о пожарах?

– Из-за нее, – кивнул Анджей. – Я помогаю Инквизиции с этим делом.

– Только помогаешь, – констатировал Аркадиус. – С твоими навыками ты давно мог сам там работать на приличной должности. Причем в любом из отделов.

– И тогда я точно также был бы бесконечно слишком занят для мелких проблем простых людей.

– Как скажешь. Вернемся к Казимиру. Восемнадцать лет. Второй курс. Специальность – огненная магия. Очень талантлив, уже достиг уровня мэтра. Если честно, еще до поступления к нам он спутался с фанатиками Адских Легионов… Так что неудивительно, что он решил таким образом подложить свинью Инквизиции.

Адские Легионы – секта придурков, считавших, что демоны несут людям возмездие и очищение за грехи их. «Ведь иначе почему Всемогущий Господь не изничтожит их?». По очевидным причинам ненавидят Инквизицию. Мысленно поставив зарубку, чародей направил разговор в нужное русло:

– Меня больше интересуют его познания в Запретных Искусствах. В частности – в демонологии и чернокнижестве.

– Оккультизм значит. Ну, у нас в библиотеке есть несколько книг в открытом доступе…

– Речь идет о знаниях, достаточных для призыва «исчадья» в Явь, – уточнил Шулер.

Ректор аж рассмеялся. Успокоившись, он все же нашел в себе силы ответить нормально:

– Анджей, окстись. Мы говорим хоть и о талантливом, но все-таки о восемнадцатилетнем парне. Из совершенно обычной семьи. Отец – слесарь. Мать – учительница истории. Родился и вырос в Кабатах. На момент Прорыва в Кабатах ему было всего тринадцать. После этого он жил в приюте имени Николая Чудотворца. В отличии от тебя, у него не было и не могло быть доступа к библиотеке мастера магии едва он научился читать. Он мог бы, наверное, построить простейший круг. Но многомерное построение для призыва «исчадья»? Ни за что. Сам знаешь, что в колдовстве куда больше таланта значат знания и опыт. А в таком возрасте на нечто подобное были не способны даже вы с… – на этом моменте своего монолога Аркадиус запнулся.

«Вон!!! Вон из моей головы!!!» – Анджей хрустнул пальцами.

– Понятно. Что ж, тогда я пойду.

– Слушай, раз уж ты зашел и завел разговор об Искусствах, – окликнул ректор уже собравшегося на выход чародея. – Мы тут собрались вводить факультатив оккультизма.

– Только оккультизма?

– За Магию Крови нас гринпис сожрет, – поморщился Аркадиус. – Так что придется обойтись без теургии и каббалы. В общем, не согласишься провести курс лекций? Заплатим как полноценному преподавателю Академии. К тому же это не срочно. Для начала было решено сделать факультатив летним курсом для желающих.

– Я подумаю, – бросил Анджей и ушел по-английски. Вампир скользнул в дверной проем следом за ним.


Окончание будет на Пикабу через неделю... Или его можно прочитать прямо сейчас здесь. И даже не спрашивайте почему и как так...

Показать полностью
57

Гульгин ч.2

Начало: Гульгин ч.1

Ночной лес возвышался чёрной стеной. Креслав стоял в нескольких шагах от ближайших деревьев и всматривался в непроглядную темноту. Село, сиявшее огнями вдалеке, бурлило от криков людей и лая собак. Сейчас местные отчаянно ищут злодея, который напал на жену Богдана, пока тот стоял вечерю в церкви. Что ж, пусть ищут.

Проверив напоследок надёжность крепления ножен на поясе, Креслав достал из кисета переливавшийся в темноте прозрачный шар. Мужчина прикрыл глаза и крепко сжал его в кулаке. Раздался сухой треск, по руке пробежала волна тепла. Креслав стряхнул на землю осколки и открыл глаза. Мир, погружённый до этого в непроглядную темноту, посветлел. Теперь мужчина видел всё словно бы в сумерках.

Покров из жухлых листьев шуршал под толстыми подошвами. Креслав петлял между деревьями, погружаясь с каждым шагом всё глубже в лесную чащобу. Когда последние огни встревоженного села скрылись, он резко повернул в сторону. Прошагав так некоторое время, он снова изменил направление, а чуть позже снова повернул. В выборе направления Креслав не руководствовался какими-то соображениями, ведь место, которое он искал, находилось не в этом лесу.

Вскоре он добился того, чего хотел и окончательно сбился с пути. Одинаковые деревья обступали его со всех сторон, птицы, до этого перекликавшиеся где-то в кронах, затихли, и даже лёгкий ветерок перестал тревожить листья. Весь окружающий мир погрузился в зловещее ожидание.

Затем среди сплошной стены из деревьев появился просвет. Креслав направился в его сторону и вскоре вышел на просторную поляну. Богатое разноцветие самых разных трав пёстрым покрывалом устилало поляну от края до края. А в центре всего этого возвышалась изба. Почерневшее от времени дерево, резко контрастировало с окружающим фоном. Один угол строения просел в землю, от чего жилище сильно кренилось. Худая крыша угрожающе прогнулась, рискуя в любой момент обвалиться.

Креслав хмыкнул и двинулся в сторону развалины. Наверное, Маришка видела совершенно другу картину, когда вышла на поляну. Но годы обучения научили мужчину правильно смотреть и развеивать обман, наводимый отродьями Нави. С другой стороны, мужчина ожидал, что демон проявит больше прилежания в обустройстве своих охотничьих угодий.

Когда Креслав почти дошёл до избы, дверь отворилась и оттуда выскочил встревоженный старик. Он и вправду выглядел вполне дружелюбно и безобидно.

Креслав мгновенно изобразил на лице тревогу и сказал, мастерски подделав волнение в голосе:

– Эй, добрый человек! Помоги.

Старик поспешно направился к нему.

– Здоровья тебе, ратник, – старик бегло осмотрел Креслава, подметив меч на поясе. – Как ты здесь оказался?

Креслав нерешительно осмотрелся вокруг.

– Я скакал несколько дней со срочным донесением от князя. По дороге моя лошадь сломала ногу и издохла. Я решил срезать путь до ближайшего села через лес и вот, – Креслав развёл руками, – заблудился.

– Понятно, – участливо покивал старик, – что ж, пойдём в избу, квасом напою, и путь к ближайшему селу укажу.

Старик приглашающим жестом поманил Креслава и они вошли внутрь. Хозяин предложил оставить меч в сенях, и Креслав, немного подумав, снял ножны с пояса, не желая раньше времени вызывать подозрения. Горница выглядела довольно невзрачно. Грязный пол, закоптившийся потолок, практически полное отсутствие какой-либо утвари. Осмотрев всё это, довольно убогое, убранство, Креслав окончательно укрепился в мысли, что посланец из Нави просто-напросто обленился, пока имел дело с простыми и доверчивыми селянами.

– Благодарю, что приютил, – сказал мужчина, усаживаясь на скрипучую скамью. – Благоденствия тебе.

– Ой, да что там, – махнул рукой старик, подходя к большой бочке, стоявшей рядом со столом. – Все мы люди воцерковлнные, про добродетели помним.

Он взял со стола кружку и наполнил её из бочки. Шагнув в направлении Креслава, спокойно сидевшего на скамье, он внезапно отпустил её, и та устремилась к грязному полу. Но не успела кружка коснуться его, как растворилась в воздухе. В этот самый момент старик сорвался с места, выставив перед собой руки с внезапно удлинившимися и заострившимися пальцами. Креслав ожидал чего-то подобного и ловко скользнул под стол, оставив в распоряжении старика лишь пустой воздух. Выскочив с другой стороны, мужчина выхватывая из потайных ножен на рукаве кинжал и запрыгнул на стол. Старик ещё не успел опомниться, а лезвие уже пробило предплечье, пригвоздив его правую руку к столешнице.

– Интересная вещь, – насмешливо сказал Креслав, прижимая старика коленом к столу, – вы человеческим оружием не пользуетесь, но почему-то уверены, что без меча мы беззащитны, – старик дёрнулся, пытаясь сбросить Креслава, но тот крепко ухватил хозяина избы за голову и впечатал лицом в стол. – Только вот в такой тесноте кинжал куда опаснее.

– Что? – глухо произнёс старик, всё ещё вдавливаемый лицом в доски. – Кто ты?

– Я посланец от Маришки, жены Богдана. Помнишь её? Она к тебе заглядывала вчера в гости. – Креслав нащупал на поясе кисет и достал оттуда скатанный в рулон небольшой кусочек бумаги. Бросив его на стол рядом с лицом старика, он добавил. – Она разрывает договор с тобой.

Старик повернул голову, посмотрел на рулон и глаза его расширились от страха.

– Нет, – выдохнул он, – этого не может быть.

– Может, – спокойно ответил Креслав. – Ну так что, покончим с этим?

Старик внезапно взревел и рванулся с такой силой, что рукоять кинжала прошла сквозь его руку, вырвав куски плоти и вызвав целый фонтан крови. Креслав шустро соскочил на пол и изготовился давать отпор, но старик не спешил нападать. Вместо этого он обернулся к Креславу и его губы растянулись в победной улыбке.

– Прощай, мразь.

Старик и всё окружение внезапно подёрнулись маревом и задрожали, словно отражение на воде. Постепенно старик и изба становились всё более и более прозрачными, но затем всё резко вернулось назад. На лице старика застыл неподдельный ужас вперемешку с животной паникой. Он заозирался по сторонам, не понимая, почему его бегство не удалось. Расхохотавшись во весь голос, Креслав достал из кисета украшенный янтарём гребень, который он предварительно обмотал пучком каких-то трав.

– Ты ведь знаешь, что эта штука работает в обе стороны, – Креслав издевательски подбросил предмет и ухмыльнулся. – Зря ты её создал. Таким только недалёкую деревенщину и заманивать к себе. А при встрече с более умным противником, охотник всегда превращается в жертву.

Креслав явно переборщил с издёвкой. Он надеялся спровоцировать его на преображение, но вместо этого просто разозлил порождение Нави. Старик сорвался с места, и в мгновение ока оказался рядом с Креславом. Заострившиеся пальцы погрузились в правый бок. Вспышка боли ослепила на мгновение ослепила мужчину, и он ощутил, как по ноге заструилась тёплая кровь. Старик поднял Креслава, словно ребёнка, над головой и швырнул через всю комнату. С весьма ощутимым ударом мужчина врезался в бревенчатую стену и осел на пол.

Лёжа на щербатых досках, Креслав ожидал нового удара, но ничего не происходило. Приподняв голову, Креслав увидел, что старик остался стоять на месте. Тело его снова пошло рябью, но теперь, по мере того, как старик становился прозрачнее, всё отчётливее проявлялась другая фигура, более высокая и куда менее похожая на человека.

Пользуясь тем, что демону требовалось время, Креслав нащупал в потайном кармане рукава флакон и откупорил его. В нос ударил мерзкий смрадный запах. Борясь с отвращением, Креслав вылил в рот чёрную, вязкую, маслянистую жидкость, которая обожгла горло, едва коснувшись глотки.

Мир одномоментно преобразился едва флакон опустел. Запах сырости, дерева и пыли исчез, подменившись непередаваемым тошнотворным смрадом Нави и удушливой духотой. Стены, пол, потолок, обстановка – всё окружение стало походить на туман, обретший форму. Личина старика истаяла, а истинная форма хозяина этих мест проявилась отчётливее. Боль в боку ушла куда-то на задний план, а кровотечение прекратилось совсем.

Мужчина легко поднялся на ноги и посмотрел на истинную сущность демона. Существо возвышалось над ним на добрых три головы. Неестественно длинный руки касались пола, ноги, оканчивавшиеся когтистыми лапами, изгибались в обратную сторону по середине. Скрюченное вытянутое тело покрывали толстые канаты мышц, а из красной кожи то тут, то там торчали заострённые костяные выросты. Но больше всего вызывало отторжение голова чудовища. Черты демонического лица являли собой омерзительную пародию на человека. Большая и с массивной челюстью, голова расширялась кверху, и оттуда в разные стороны смотрели два длинных, истончавшихся к концам рога.

Демон едва взглянув на Креслава, отшатнулось в ужасе.

– Ты…, – произнесло он искажённым задыхающимся голосом, – ты...

Он взревел и бросился на безоружного мужчину. В ответ Креслав прошептал фразу на неведомом, певучем языке и взмахнул рукой. Демона резко отбросило назад, и тот, пролетев через всю горницу, провалился сквозь дымчатую стену, скрывшись из вида. Мужчина ещё раз махнул рукой и туманные стены развеялись, открывая его взору преобразившееся окружение.

Ещё когда Креслав вышел на поляну, он уже знал, что лес, окружавший её, тоже иллюзия. И теперь эта иллюзия развеялась. Навь привычно бурлила и кипела. Желтовато-зелёные клубы окружали небольшое каменное плато, на котором они на самом деле всё это время находились. Складывалось ощущение, что оно просто парит по среди облаков. То и дело где-то в глубине этих клубов зарождались вспышки молний, и в этих вспышках Креслав замечал тени исполинских башен и шпилей, падавших на жёлто-зелёные облака. Проклятье людского рода – Черноград – продолжало отравлять это место.

Креслав спрыгнул на каменной плато и поискал глазами демона. Тот, зачем-то, пытался отползти как можно дальше от него, хотя бежать с плато всё равно было некуда.

– И здесь ты обитаешь? – разочарованно крикнул ему Креслав. – Весьма унылое место. Разве ты не мог создать себе чего-нибудь получше?

В ответ тварь выплюнула грубую, отрывистую фразу.

– Нехорошо, – поморщился Креслав. – Зачем так сквернословить.

Он шевельнул рукой, и демон в отчаянии заскреб по камню заострёнными пальцами, когда его потянуло назад. Затем мужчина приподнял демона над камнями и с размаху уронил обратно. Да, давно он не ощущал подобного могущества. Здесь, внутри Нави, выпив черноградских чернил, Креслав мог черпать силы в любом количестве. Правда и расплата его ожидала соответствующая, но об этом он старался не думать.

– Ну что, теперь поговорим? – поинтересовался он, рассматривая бьющегося на камнях демона.

– Гори в бездне, – прорычал тот, – выскочка, выродок, отродье.

Креслав движением руки подманил ножны.

– Любопытно, а я ваше племя так величаю, – произнёс он, доставая меч и отбросывая ножны в сторону. – Вообще всё это довольно забавно, ты не находишь? Церковь Благоденствия учит, что демонов Нави нужно бояться. А, по правде говоря, это демоны боятся людей.

– Вы осквернили это место, – демон рванулся с земли, желая достать Креслава, но мужчина ткнул его мечом и силой влияния прижал обратно, – вы обрекли нас, – добавил он в бессильной злобе.

– Я не за этим здесь, – оборвал его Креслав. Он подманил свиток и бросил его на камень. – Переписывай договор.

– Нет, – рыкнул в ответ демон, – не перепишу.

Продолжая направлять меч на демона, Креслав обошёл его и остановился у безобразной головы.

– Ты правда хочешь пройти через всё это? Ведь конец будет один.

Губы демона растянулись в хищной ухмылке, обнажив ряды острых, похожих на шипы, зубов. Он медленно, раздельно и с явным удовольствием произнёс:

– Истлей в бездне, выродок.

Креслав вздохнул и внимательно посмотрел в горящие оранжевым пламенем глаза. Едва их взгляды встретились, демон обмяк, взгляд его остекленел. Затем Креслав сконцентрировал всю свою волю и произнёс:

– Назови мне своё имя, демон.

Он в ответ как-то нелепо дёрнулся, попытался стиснуть челюсть, но та против его воли раскрылась, и демон надсадно выдавил:

– Гульгин.

– Что ж Гульгин, демон Нави, нечестивое порождение, проклятое и отверженное, я Креслав из писарей Чернограда приказываю тебе расторгнуть договор с Маришкой, женой Богдана, которой ты пообещал ребёнка.

Усилием воли Креслав развернул рулон. Плотную бумагу кремового цвета сплошь покрывали письмена. Снизу имелось немного свободного пространства. Тварь задрожала всем телом, когда один заострённый палец чиркнул по другому. Проступила чёрная вязкая жидкость, и тварь нарисовала на свободном пространстве символ.

Удовлетворённо кивнув, Креслав отправил бумагу обратно в кисет.

– И что теперь? – злобно поинтересовался Гульгин, получивший назад немного свободы.

– Ты и сам знаешь, – вздохнул Креслав. – Но ты ответь мне на один вопрос. Бездетность Маришки – это твоих рук дело?

Гульгин сардонически хохотнул.

– Ага, долго я их окучивал. Года три. Только дело не в ней.

– В смысле? – насторожился Креслав.

Мерзкое лицо Гульгина расплылось в довольной улыбке.

– Дело в её муже. Это из-за него деваха не могла понести.

Рука, державшая меч, непроизвольно стиснула рукоять до боли. Перед мысленным взором Креслава появилась сцена, как он окровавленным кинжалом срезает кусок белой плоти с плеча девицы.

– Ну ты и мразь, – прошептал Креслав, занося слинок.

В свой удар он вложил всю клокотавшую внутри ярость, усиленную близостью Нави. Гульгина буквально разорвало на части, отшвырнув останки прочь с плато, в клубящиеся пучины. Креслав устало прикрыл глаза. Рана в боку снова начинала напоминать о себе. Затем пропали духота и спёртый воздух, а вместо этого ноздри защекотал приятный запах хвои и ночной свежести. Снова открыв глаза, Креслав увидел, что окружён деревьями, а в просвете между ними мелькают огни посёлка.

Деян опять не утрудил себя стуком в дверь. Он вошёл в горницу размашистой, немного нахальной походкой, и уселся на скамью напротив ужинавшего мужчины.

– Ну что ж, у них всё в порядке, – сказал он без лишних предисловий. – Раны на теле Маришки заживают, произошедее она не помнит, так что на нас ничего не указывает.

Креслав молча кивнул, и поморщился от боли, прострелившей раненный бок. Зачерпнув полную ложку гречневой каши, он оправил её в рот.

– Кстати, – Деян с любопытством изучал Креслава, – может ты расскажешь мне, что же произошло в лесу? Ты уже не первый раз появляешься раненый и с таким видом, словно вот-вот отдашь Вседержателю душу. Как-никак, я уже давно помогаю тебе, но так и не знаю, как ты освобождаешь этих людей.

Прежде чем ответить Креслав съел ещё ложку каши.

– Ты пока знаешь достаточно, – твёрдо сказал он. – Со временем я расскажу тебе больше.

Деян недовольно поморщился.

– Ладно, храни уж свои секреты. Может хоть расскажешь, что про того ребёнка Маришки?

Креслав внимательно посмотрел на Деяна.

– А что ты хочешь знать?

Парень оживился.

– Собственно, – он придвинулся ближе к столу, – кого она родила бы? Демона?

Креслав покачал головой.

– Нет, не демона. Для этого нужен совершенно другой ритуал. Ребёнок Маришки родился бы самым обычным. Ты бы не отличил его от других детей. До поры, до времени он не подавал бы никаких признаков. Но со временем такой ребёнок услышит голоса. Они позовут его туда, где ему самое место. И нашепчут про особый путь, который для этого нужно проложить. Ребёнок Маришки погубил бы множество душ. Я видел их работу. В конце концов они все становятся демонопоклонниками и убийцами.

– Жуть, – слова Креслава явно произвели впечатление на парня.

– Именно поэтому мы с ними и боремся, – Креслав продолжил прерванную трапезу.

– Ладно, – сказал Деян, вставая из-за стола, – Пойду я. Мужики рассказывают про какие-то странные события в деревне близ Старгора. Надо послушать.

Прошествовав к выходу из горницы всё той же размашистой походкой, Деян вскоре хлопнул входной дверью. Опустошив плошку с кашей, Креслав встал из-за стола и подошёл к расстеленной на полу козьей шкуре. Запалив свет в комнате с оружием, он пересёк её и зашарил рукой в поисках тайного механизма. Когда послышался тихий щелчок, Креслав надавил на участок деревянной стены, и та подалась внутрь.

Креслав вошёл в небольшое помещение и зажёг ещё один масляный светильник, висевший возле входа. Подрагивающий оранжевый свет упал на стену, увешанную множеством листков, исписанных неведомыми письменами. Каждый из договоров украшали символ, походивший на тот, что оставил Гульгин, а также большая красная печать из воска. Прямо под этим ковром из бумаг размещались деревянные стол и стул. Креслав подошёл к столу и посмотрел на лист бумаги, лежавший на нём. Из договора, подписанного Гульгиным, тонкой струйкой густо сочилась чёрная жидкость и по желобу наполняла стоявший на полу флакон. Когда последние капли иссякли, Креслав закупорил флакон и убрал в сторону. Затем он зажёг толстую красную свечу, вылил немного расплавленного воска на низ листка и приложил массивную медную печать.

Отнимая печать от затвердевшего воска, Креслав ощутил холод, стиснувший правую руку в сковывающей хватке. Мужчина отложил печать в сторону и закатал рукав. Чёрные письмена в свете масляной лампы очень хорошо выделялись на коже. Посмотрев на них, Креслав сразу вспомнил Маришку. Только у Маришки проявилось едва ли несколько букв, а тело Креслава эти символы покрывали почти полностью. На правой руке они доходили до середины предплечья, на левой – заканчивались возле локтя, ноги уже покрылись ими полностью. Хорошо ещё, что горло и лицо чистое, иначе скрывать своё проклятье ему вряд ли удалось бы.

Осмотрев письмена, Креслав тщательно расправил рукав. У него в запасе имелось не так много времени. Он мог пережить приём черноградских чернил ещё раза четыре или пять. А значит пора готовить себе замену. Приколов новый листок к сомну остальных, Креслав вышел из комнаты, намереваясь с завтрашнего дня основательно приступить к подготовке Деяна.

Показать полностью
51

Гульгин ч.1

Деян объявился на пороге горницы, когда Креслав заканчивал свой нехитрый ужин. Парень не утрудил себя стуком в дверь, не разулся в сенях, а вошёл прямиком в горницу, оставив грязные следы на недавно вычищенном полу.

– Я нашёл её, – без лишних приветствий сказал он.

Креслав осушил кружку, поставил её на щербатый стол и посмотрел на Деяна. На губах молодого парня играла лёгкая, загадочная улыбка, которая свела с ума уже не одну местную девку. Вдобавок к этому, он поддался последней моде, властвовавшей среди молодёжи, и стригся на лезантский манер, выбривая виски и зачёсывая назад короткую косу соломенного цвета, и начисто выскабливал лицо. Такой внешний вид ещё больше молодил Деяна, что только добавляло томности во взгляды местных селянок.

Креслав не осуждал парня. В конце концов, Деян не праведник из церкви Благоденствия, чтобы вести себя строго по заповедям. Креслав и сам помнил свою молодость, ветреную и беспечную. Тем более парень отлично справлялся со своей работой, а его умение обворожить любую барышню парой слов и взглядом исподлобья или найти общий язык с местными мужиками уже не раз выручало Креслава.

– Ты уверен? – спросил Креслав, поднимаясь со скамьи.

– Да, – кивнул Деян. – Вчера она заплутала в лесу и только к вечеру вышла к посёлку. Сегодня соседка заметила у неё в волосах деревянный гребень, украшенный янтарём. Раньше она его не видела.

– Ясно, – Креслав прошёл в центр комнаты и сдвинул в сторону козлиную шкуру. Под ним обнаружилась квадратная крышка люка. Хозяин избы достал из кармана металлический брусок с насечками, вставил его в небольшое отверстие на крышке и плавно повернул до щелчка. Крышка слегка приподнялась, и Креслав откинул её в сторону. Мужчины спустились в помещение под горницей, и Креслав запалил огонь, отыскав в потёмках масляный светильник. Тьма тут же расступилась по углам, явив взору стойку с оружием и доспехами. Осмотрев своё вооружение, Креслав заткнул за пояс лишь кроткий кинжал.

– И всё? – Деян удивлённо приподнял брови.

– Она нужна нам живой, – Креслав задумчиво рассматривал толстый проклёпанный кожаный жилет.

– Но она окажет сопротивление, – заметил Деян, взвешивая в руке кистень.

– Не сомневаюсь, – поморщился Креслав. Внезапно, он со всей возможной отчётливостью осознал, что слишком стар для всего этого. – Но она всё равно нужна нам живой.

Вечерний воздух холодил лицо. Плащ хлопал по голенищам сапог в такт шагам Креслава. Вдвоём они шли среди обезлюдевших дворов, слушая переругивания собак и беспокойное кудахтанье кур. Большинство изб встречали их тёмными окнами, так как в это время добропорядочным селянам полагалось собраться в церкви на вечерю. Сегодняшнее отсутствие Креслава наверняка заметят, но он не особо опасался этого. Уж что-нибудь придумает.

– Как её зовут? – спохватился Креслав, когда Деян указал на замаячившую вдалеке избу.

– Маришка, – Деян перехватил поудобнее свёрток, который нёс в руках. – Она приходится женой Богдану.

Креслав кивнул, сразу припомнив и Богдана и его жену. Богдан славился как весьма хозяйственный молодой человек, у которого любое дело спорилось в руках. И жена его тоже слыла домовитой хозяйкой, предпочитавшей добрый труд пустой праздности. Правда имелась у этих двоих одна проблема и Креслав начал подозревать, какое решение нашла Маришка. Что ж, не она одна выбрала этот путь. И не она одна такая, оказавшаяся жестоко обманутой. На что только не толкает отчаяние бедные души.

Ещё на подходе к избе, Креслав заметил мерцающий свет в окнах. Маришка не спала. Вполне ожидаемо, что в церковь со своим мужем она тоже не пошла, скорее всего, сославшись на плохое самочувствие. Подходя к калитке, Креслав невольно заприметил порядок, царивший во дворе. Калитка открылась без малейшего скрипа, ведь петли исправно смазывали маслом. Плетень не качнулся и не застонал, надёжно укреплённый в земле. Крепкие загоны для кур, аккуратный скирд сена и ровная стопка дров под прочным навесом. Ни раскиданных вещей, ни сора, ни единого признака расхлябанности.

Едва двое мужчин ступили во двор, как из конуры с тихим рычанием вышел большой пёс серой масти. Он осторожно шагнул на встречу непрошеным гостям, наклонив голову почти до самой земли, угрожающе вздыбив на загривке шерсть. Креслав пристально посмотрел в жёлтые глаза животного и поднял руку. Прошептав короткую фразу на неведомом, мелодичном языке, он сжал ладонь в кулак.

Пёс замер на месте в нерешительности. Затем шерсть на загривке улеглась, голова поднялась над землёй. Пёс размашисто зевнул, немного потоптался, затем направился обратно в свою конуру, зевнув напоследок ещё раз.

– Оно того стоило? – поинтересовался Деян, наблюдая, как четвероногий сторож крутиться внутри своего жилища в поисках более удобной позы.

– Ничего, – покачал головой Креслав, невольно утирая пот со лба. –Иначе забуду, как это делается.

Влияние далось тяжелее, чем он предполагал, хотя разум животных весьма податлив. Видимо, сказался долгий перерыв, и Креслав из страха едва коснулся Нави, получив слишком мало сил на внушение. С другой стороны, раньше Креслав бы не заметил подобного просчёта. Что ж, этого следовало ожидать, беспощадные годы берут своё.

Стараясь не шуметь, они пересекли двор и остановились у входной двери.

– Я пойду вперёд, – распорядился Креслав. – А ты жди здесь.

– И почему мне всегда достаётся всё самое скучное, – недовольно поморщился Деян. – Может, я с ней просто поговорю?

– Жди здесь, – отрезал Креслав. – Ты знаешь, что делать.

Когда входная дверь хлопнула, Маришка это услышала.

– Богдаша, это ты? – донёсся из горницы молодой женский голос.

Креслав молча двинулся вперёд и поднялся по небольшой лестнице.

– Богда…, – девица, сидевшая за столом в дальнем конце помещения, обернулась на шум и застыла в оцепенении.

Креслав размеренным шагом вошёл в комнату и остановился возле проёма. Горница являла собой точное продолжение двора. Аккуратная, прибранная, чистая. Кровать в углу пахла свежей периной и луговыми травами. Печь рядом с ней белела ярким пятном. Внутри весело трещал огонь, распространяя приятное тепло и дурманящий аромат готовящегося ужина.

– Ну здравствуй, хозяюшка, – спокойно поздоровался Креслав.

– А мужа нет, – Маришка неуверенно поёрзала на скамье. – Он в церкви.

– Я не к твоему мужу пришёл, – Креслав сделал шаг в направлении девицы.

Та испуганно вскочила, уронив на пол незаконченный крохотный носок из серой шерсти.

– Уходите, – жалобно попросила Маришка. – Я буду кричать.

Креслав приблизился ещё на шаг.

– Я здесь не за этим.

– Тогда зачем вы пришли? –она инстинктивно попыталась отступить назад, но упёрлась спиной в стол.

– За ответами, – Креслав продолжал медленно надвигаться. – Что произошло в лесу?

От его внимания не укрылись, жилы, натянувшиеся на шее Маришки. Вопрос явно заставлял её нервничать.

– Н-н-ничего, – залепетала она. – Я просто заблудилась. Что с меня взять. Баба-дура, не смотрела куда иду…

– Не ври мне, – голос Креслава звенящей сталью оборвал нелепую тираду. – Я знаю, где ты была, с кем разговаривала. Я прекрасно знаю, что, – Креслав взглянул на носок, сиротливо валявшийся на полу, – и кого ты принесла оттуда.

Руки Маришки непроизвольно легли на живот.

– Нет, вы не понимаете, – прошептала девица сдавленным голосом, а в глазах у неё заблестели слёзы. – Мы так давно хотели ребёнка, но Вседержатель не благословил нас…

– И ты решила попросить помощи у другого?

– Пожалуйста, – продолжала причитать Маришка, – непрестанно всхлипывая, – пожалуйста, не трогайте меня. И не говорите Богдану. Я воспитаю ребёнка благочестивым человеком, правда, – и едва различимым шёпотом добавила. – Он так хочет сына.

Она рухнула на колени и окончательно разрыдалась. Креслав вздохнул. Всё происходящее вызывало в нём лишь стойкое отвращение. Вид содрогающейся девицы, которая просто хотела немного счастья в своей жизни, вызывал у него желание развернуться и позволить дальнейшим событиям пойти своим чередом. Но мужчина прекрасно знал, чем может обернуться подобная слабость.

– Я не могу уйти, – с искренней печалью в голосе произнёс он. – А теперь скажи мне: ты специально искала встречи с ним?

Маришка испуганно подняла заплаканное лицо на Креслава и неистово замотала головой.

– Нет, нет, нет. Я правда заблудилась и пока плутала, случайно наткнулась на избу.

– А перед этим нашла что-то?

Маришка неуверенно кивнула.

– Да, деревянный гребень с янтарём.

– Что было дальше?

– Я долго плутала среди деревьев, – Маришка продолжила свой рассказ. – Уже отчаялась. Думала, что так и сгину в этой глуши. Либо от голода, либо волки бы задрали. А потом случайно вышла на поляну. Смотрю, а в центре изба небольшая стоит. Я так обрадовалась, и сразу бросилась к ней. Мне на встречу вышел старик. Такой добрый. Поздоровался, отвёл в дом, квасом напоил.

Над селом разлетелся колокольный звон, возвещая о том, что вечеря скоро подойдёт к концу. Креслав решил поторопить события.

– Как он узнал про вашу проблему?

Маришка немного пришла в себя и теперь отирала влагу на раскрасневшемся лице.

– Мы разговорились, и я случайно проболталась ему.

– Так, а что он? – нетерпеливо поторопил её Креслав.

– Ну он и сказал, что может помочь. Знает одно древнее средство.

– И ты в тот момент ничего не поняла?

Маришка съёжилась под пристальным взглядом Креслава.

– Поняла. Но вразумила себе, что просто надумываю небылицы. Старик казался таким безобидным.

– Ладно, что было дальше?

– Я плохо помню, – девица снова поёжилась. – Помню только, что согласилась. А потом стало жарко, и воздух… такой тяжёлый и смрадный. Какие-то тени плясали вокруг меня, слышала странные голоса, шепотки. А очнулась уже на краю леса. Тут-то меня и нашли односельчане.

Креслав задумчиво кивнул.

– Ясно. Тогда отдай мне гребень и покончим с этим.

Девица резко вскочила на ноги. На одно мгновение черты её миловидного лица исказились, поплыли, словно расплавленный воск, а сквозь них проступило другое лицо. Жуткое, звериное, злобное.

– Нет, – крикнула она исказившимся голосом, – не подходи. Выпотрошу.

Маришка сорвалась с места и бросилась на Креслава. Мужчина проворно отпрыгнул в сторону, успев в последний момент рассмотреть несколько костяных выростов, походивших на лезвия кинжалов. Пробив кожу на тыльной стороне ладоней, они образовали обильно кровоточащие раны. Креслав пропустил над головой следующий взмах и отскочил назад. Издав надсадный вопль, Маришка снова бросилась на Креслава. Мужчина резким движением сорвал с себя плащ и метнул его навстречу разъярённой бестии. Тяжёлая ткань окутала девицу, попала под ноги, заставив её покачнуться. Пока Маришка пыталась удержать равновесие, Креслав воспользовался получившейся заминкой и рванулся вперёд, нанеся увесистый удар в живот.

Стены избы содрогнулись от нечеловеческого воя, полного ярости и боли. Маришка заметалась по всей горнице, пытаясь стряхнуть плащ и покарать своего обидчика. Погадав момент, Креслав выхватил из-за пояса тонкую медную цепь с болтавшимися на звеньях амулетами, и набросился на жену Богдана со спины, пытаясь повалить её на пол. Ослеплённая Маришка, разъярившись пуще прежнего, попыталась его сбросить. С грохотом опрокинулся стол, скамья с протяжным стоном врезалась в стену, полки с кухонной утварью обрушились на пол. Пару раз Креслав ощутимо ударился спиной о печь.

Некоторое время они провели в упорном противостоянии. Маришка рычала и выкрикивала проклятья, Креслав кряхтел и тихо ругался, прилагая все усилия, чтобы удержаться. Затем раздался треск рвущееся ткани. Креслав увидел, как сквозь плащ прорезался костяной вырост. Резким движением бестия разрезала ткань, вывернулась из её хватки и ткнула Креслава локтем в бок. Несмотря на мягкую подкладку под кожаным жилетом, в глазах у него потемнело. Маришка разъединила сцепленные руки мужчины, развернулась и ударом ноги отбросила его на поваленный стол.

Лёжа в неудобной позе, Креслав слышал удаляющийся топот и хлопок входной двери. Одержав верх, Маришка, по всей видимости, решила сбежать. Шипя от боли, растекавшейся по всему телу, Креслав встал на ноги, поднял оброненную цепочку и бросился следом. В сени он буквально запрыгнул и всем телом вышиб входную дверь, едва не рухнув в уличную грязь.

– Фух, – донеслось сбитое дыхание Деяна. – Ну и злобная же тварь.

Он стоял по среди двора и всем телом прижимал к земле бившуюся в сети Маришку. Её костяные орудия путались в крупной ячее, безуспешно пытаясь разрезать прочную нить.

– Колокол второй раз звонил? – спросил Креслав, поспешно направляясь к Деяну и расправляя на ходу медную цепочку.

– Не слышал, – коротко ответил парень, продолжая бороться с рычащей на все лады Маришкой.

Начав обматывать лодыжки девицы, Креслав сказал:

– Тогда поспешим.

Маришка лежала на полу в центре разгромленной горницы. Стреноженная по рукам и ногам, она отчаянно билась в путах, безуспешно пытаясь разорвать их. От прежней силы не осталось и следа, и Креслав видел перед собой самую обычную девицу, слабую и беззащитную.

– Отпустите меня, – всхлипнула она. – Пожалуйста.

Креслав быстрыми взмахами отрезал несколько кусков ткани от уничтоженного плаща, и, перевернув пленницу на живот, осмотрел её запястья. Раны, оставленные костяными выростами, всё ещё кровоточили. Достав из кисета на поясе небольшой флакон, он смочил кусок ткани и обмотал покалеченные руки.

– Это поможет, – сказал он, перевернув девицу обратно, и присел на одно колено. – А теперь скажи, куда ты его спрятала.

Маришка прикусила губу. В глазах снова заблестели слёзы.

– Я не могу.

Мужчина мягко положил руку ей на плечо.

– Скажи. Ничего с твоим ребёнком не случится, есть способ сохранить его. Но мне нужен этот предмет.

Маришка долго смотрела ему в глаза.

– Там, под кроватью, – наконец, глухо сказала она, – есть половица. Она поднимается.

Вскоре Деян вернулся, сжимая в руке деревянный гребень, украшенный янтарём. Покрутив в руках предмет, он передал его Креславу, и тот быстро спрятал его в кисет. Затем он подал знак Деяну.

– Переверни её.

Глаза Маришки расширились в ужасе, и она завопила:

– Что?! Нет! Не надо! А как же ребёнок?

По лицу Креслава пробежала тень и он сказал:

– Я соврал.

Девица задёргалась с новой силой, но, ослабленная действием цепи, уже ничего не могла сделать. Креслав ловким движением распорол верхнюю часть платья и обнажил плечи. На белой коже правого плеча чётко выделялось несколько витиеватых узоров чёрного цвета.

– Буквы уже проступили, – бросил Креслав Деяну. – Держи её.

Услышавшая это Маришка, закричала с новой силой:

– Нет, не надо, не делай этого! Помогите! Убивают!

Ловким движением Креслав обхватил её рот ещё одним отрезанным куском плаща.

– Прости, но так нужно, – сказал он, доставая кинжал из-за пояса. – Приготовься, будет очень больно.

Показать полностью
32

Чародей по вызову или Дело о живом пожаре

За ним следовали запах гари и разъяренный демон. А море людей на его пути расступалось, словно перед Моисеем. Чародей был в бешенстве.


***

Как и весь салон, завешанная эскизами комната пропахла ароматическими маслами. Запах теплого дерева пронизывали лекарственные нотки зверобоя, окутывал терпкий аромат лаванды и дополняла щепотка горечи от полыни.

Сидя в мягком кожаном кресле, Анджей с любопытством рассматривал зудящие, замотанные в пленку пальцы. Тонкие линии переплетались на его коже. Чернила на основе пепла феникса и целого гербария мистических трав прочно въелись не только в тело чародея, но и в душу.

– Все в порядке? – уточнил тощий тату-мастер с острым лицом. Заказ несложный, но клиент настаивал на предельной точности рисунков, так что мало ли…

– Да-да, все отлично! Просто немного непривычно.

Его пальцы с внешней стороны теперь покрывали восемнадцать узоров базовых рун демонов. По одной на фалангу. Алфавит Ада менялся от диалекта к диалекту, но эти символы присутствовали в каждом из них.

Языки Нави являли собой воплощенную магию, на чем и строилась вся демонология. Конечно, простой посыл в жопу на дуатском ничего не даст. Разве что испортит отношения с какой-нибудь египетской нечистью. Плетение волшебства с помощью демонических наречий больше походило на написание поэзии.

Поднявшись с кресла, Шулер еще раз поблагодарил мастера. Пожав на прощание худощавую руку, он взял тюбик с заживляющей мазью и вышел в светлый коридор.

Обитые рябиновыми панелями стены, ковровая дорожка на полу. Никакой вопящей подобно баньши роскоши. Тем не менее, дороговизна места чувствовалась во всем. «Хрустальный дворец» держал марку. Все-таки дочернее предприятие «Амброзии» – крупнейшей алхимической компании в стране. Все, кому приходилось иметь дело с демонами – были их клиентами.

К слову, о нечисти. Сама она редко пользовалась особенностями своего языка. Во-первых, для такого нужны мозги. То есть необходимо быть рожденным. Во-вторых, а смысл? Им куда проще и эффективнее врожденными способностями орудовать. Никто же не использует костыли при наличии здоровых ног, верно? Ну разве что клинические идиоты…

А вот колдуны, совмещая различные диалекты и их уникальные свойства, добивались порой поразительных результатов. Разумеется, эффективность портила общая для всех Запретных Искусств нестабильность.

В традиционной магии процесс так или иначе загоняется в рамки и направляется самим волшебником. Его воля служит рельсами для заклинания или ритуала. Творения же колдунов больше походили на сбрасывание бочонка с крутого склона – хрен его знает куда тот отскочит. Хорошо, если не тебе же в лоб. Сплошной хаос. Никаких четких правил. Индивидуальный подход к каждой формуле. Потому Шулер и использовал композитный метод. Костыли в виде Запретных Искусств и капелька магии для контроля процесса.

Спустившись по лестнице на первый этаж, Анджей вышел в просторный зал. Жемчужным ожерельем его опоясывали сверкающие на солнце витрины. Чародей невольно задержал взгляд на их содержимом. Стройные ряды кольев из разных пород дерева. Россыпи множества полезнейших трав на пурпурных подушках.

– Вам что-то подсказать? – мгновенно материализовался рядом консультант. – Вот тут у нас есть флаконы с настойкой чертополоха! Всего капля такой и любой маг, ведьмак или ведьма, кто угодно – тут же лишится всей своей магии.

– Нет, спасибо. Последнее чего я хочу – это прямая конфронтация с каким-нибудь волшебником. К тому же у меня есть уже дома флакончик. А если понадобиться что еще – обязательно спущусь к вам. Спасибо, до свидания.

«Хрустальный дворец» занимал первые два этажа дома, в котором жил чародей. Аренду квартиры из-за этого хозяин завысил знатно, но такое соседство все же было чертовски удобным. Помимо расходников, Шулер частенько брал здесь различные обереги, амулеты и талисманы из числа тех, что не мог создать сам. Вроде «глаза Гора».

Да что там. Тут можно было достать и более специфичные заказы. Его кастеты, например, были сделаны именно здесь. А Марсель лично – по чертежам Анджея – изготовил «кольцо четырех».

Конечно, цены здесь кусались. Даже с учетом приличной скидки, что делали тут чародею. Все же «Хрустальный дворец» оставался элитным заведением. Обычно, Анджей не мог позволить себе захаживать в такие места на регулярной основе. Но… Не та это была вещь, на которой стоило экономить. Анджей уже было направился на выход, когда из подсобных помещений вышел Марсель.

– А вот и Джонни! – широко распахнул руки в приветственном жесте юноша с растрепанными рыжими волосами. – Сколько лет, сколько «Блич»!

Сверкая улыбкой, владелец салона зашагал в сторону чародея. Черный пиджак с красной подкладкой сидел строго по фигуре. Стрейчевая футболка, узкие джинсы. Бог стиля вне классификации. Ну или он сам так думал.

– Привет, Марсель! Как ты?

– Как говорится, жить хорошо. А хорошо жить – еще лучше, – улыбка юноши отразила тот фейерверк, что всегда горел в его глазах.

Марсель цепко сжал протянутую руку. Повернул чародейскую кисть тыльной стороной вверх. И въелся взглядом в свежие татуировки. Причем Анджей был готов поклясться, что он даже точный состав краски сходу определил. По оттенку.

– Лепота, – наконец-то протянул Марсель удовлетворенно и выпустил ладонь. А чародей облегченно выдохнул. Если на счет демонологической составляющей он был спокоен, то по части алхимии такой уверенности не было. До этого момента. Уж если сам гений семьи Фламель похвалил работу… Значит она все же стоила своих денег.

– А как там мой заказ? – поинтересовался Шулер. – Не готов еще?

– Лед тронулся, господа присяжные-заседатели. Лед тронулся.

Да… Из-за проклятия манера речи у Марселя была… специфическая.

– Ну, тогда наберешь меня, как закончишь?

– Так точно, капитан!

– Ладно, мне пора. Рад был повидаться.

– Да прибудет с тобой сила! – помахал ему вслед Марсель.


***

Анджей ворвался в Штаб-квартиру. Император целеустремленно хромал следом за хозяином. Чародей практически проигнорировал все препятствия на своем пути. Он, наверное, впервые за все время на полную использовал знакомство с Дариушем. Имя главы Варшавского ОБР Инквизиции творило чудеса.


***

Выйдя из салона, Анджей на мгновение замер под мягким теплым дыханием весеннего солнца. Красота-то какая… Лепота-а.

«Походу, это заразно…» – поймал он себя на цитате-отсылке.

Перекатываясь с пятки на носок, чародей раздумывал, что делать дальше. Холодильник дома навевал мысли об арктической пустыне. Надо бы продукты купить, но это нужно переться в магазин… Затем готовить… А потом еще и посуду мыть! Как же в падлу этим заниматься…

– Анджей! – звонкий голос оторвал чародея от решения сложного уравнения лени-голода.

Циркулеподобным шагом к нему приближалась знакомая шпала.

– О! А ты тут чего забыл?

– На самом деле я к тебе и направлялся, – Дариуш крепко сжал протянутую руку Анджея. – Только собрался звонить, а тут ты воплоти.

– У тебя свободного времени что ли много? Чего раньше не набрал?

– Это было почти спонтанное решение. Я просто неподалеку проезжал.

– А где твой ручной комар?

– Вельфегор? Сидит в машине. Он отказался встречаться с тобой. И после вашей последней встречи я даже не могу его винить. Ты домой собирался?

– Не, там жрать нечего. Хотел в кафе неподалеку зайти перекусить…

– Давай, в таком случае, составлю тебе компанию. Если ты не против.

– Чего бы и нет, – пожал плечами Анджей.

– Хорошо. Тогда будем считать, что у меня обеденный перерыв.

– То есть обедаем за счет Инквизиции?

– У тебя в роду точно евреев не было?

Кафе, заполненное напоминавшими дыхание ветра занавесками, шелковым коконом обвилось вокруг них. Мягко и уютно. Множество вуалей и кисей туманом заполняли помещение, глуша звуки и скрадывая очертания.

Друзья сели за угловой столик, словно отделенный от всего мира газовым маревом. С заказом они определились быстро. Чародей попросил себе большой бургер, а Дариуш ограничился легким салатом.

Влево… Вправо… Влево…

– I'm on the highway to hell!

Звонок телефона оторвал Шулера от созерцания удалявшейся официантки. Точнее, одной конкретной ее части… Да и ладно, она все равно как раз скрылась за завесой полупрозрачных тканей.

– Чародей по вызову, – поднял трубку Анджей. Помолчал несколько секунд, выслушивая другую сторону. – Прошу прощения, но в данный момент я не могу помочь вам с вашей проблемой, – пауза. – Да, конечно, как только так сразу.

И положил смартфон на стол.

– С каких это пор ты отказываешься от заказов? – взметнулась вверх выбеленная бровь.

– С тех пор, как их стало больше, чем я физически могу покрыть. А это было «проклятое место». Пару лет стояло и еще постоит, пока я с более срочными делами не разберусь. И я бы, конечно, спросил собираетесь ли вы что-то делать с этим наплывом нелегалов из Нави… Но что-то мне подсказывает, что на вашем уровне ситуация ничуть не лучше.

– Кстати об этом… – подался вперед Дариуш.

– Нет! Только не говори, что ты пришел нанять меня!

– Ну…

– Да хрена с два! Я помогал Инквизиции один единственный раз! Когда мы познакомились! Тебе напомнить, чем это кончилось?! Хотя что там напоминать? СМИ до сих пор то и дело сокрушаются насчет Кабат. Еще бы! Целый район превратился в долбанный филиал Ада на земле!

– Ну прям-таки, – буркнул Дариуш чуть в сторону. – Побывавшие там говорят другое…

– О да! – несколько нервно рассмеялся Анджей. – Они говорят, что скорее это Ад – филиал Кабат.

– А ты-то откуда в курсе об этом? – подозрительно посмотрел на друга инквизитор.

– У меня есть свои источники в Инквизиции. А Кабатами я просто не мог не интересоваться, сам понимаешь.

– Я думал, что твой источник в Инквизиции – я.

– Не, ты мой друг в Инквизиции.

– А в чем именно заключается разница?

– Их я прошу о помощи, когда мне нужна информация, – Анджей ткнул большим пальцем себе куда-то за спину. – А тебя, – чародей указал на Дариуша: – Когда я в жопе.

– Ладно, слушай, – примирительно выставил перед собой ладони инквизитор. – Хотя бы просто выслушай меня и скажи, что думаешь. Простой, ни к чему не обязывающий совет. Ну же, не ломайся.

Анджей пристально вгляделся в стальные глаза друга. Помолчал. Кивнул:

– Выкладывай.

– Слышал о серии поджогов?

– Да… Хочешь сказать это по вашей части?

– Это во-первых, – кивнул Дариуш. – Во-вторых, связанных между собой пожаров куда больше, чем заявлялось официально. Их уже восемь. До того, как сгорел приют имени Николая Чудотворца нам удавалось держать СМИ в узде, но потом началась шумиха и понеслось… Так вот, в-третьих – среди пострадавших зданий есть те, что связанны с нами. Один из подготовительных центров, два склада с тактическими оберегами. Досталось и одной из лабораторий Гильдии.

– Знаешь, чем дальше, тем меньше я хочу во все это ввязываться. Что выяснили?

– Эксперты мало что смогли обнаружить. На местах пожаров был просто сумасшедший потусторонний фон. Наверняка известно лишь, что это был могущественный разумный огненный элементаль.

– М-м-м… Ифрит?

– Это основная версия, – кивнул Дариуш.

С легким шепотом ветра колыхнулась газовая вуаль – официантка принесла еду.

– Спасибо, – улыбнулся девушке чародей.

Анджей открыл пакетик, который она положила рядом с ним. Достал оттуда черные латексные перчатки, надел и принялся за свой бургер, параллельно обмозговывая ситуацию.

Элементали – самая мерзкая группа демонов. Куда могущественнее природных, религиозных или антропогенных. Слава Ктулху, встречаются эти ребята тоже значительно реже. Эта нечисть напрямую связанна с базовыми Магическими Стихиями: Огонь, Вода, Воздух, Земля. Они повелевают одной из них и питаются от нее же. Самое паршивое – хоть серебро и взаимодействует с ними, но убить элементалей можно лишь одним единственным способом. Уникальным для каждого вида.

Схомячив свой обед со скоростью Императора, Анджей откинулся на спинку стула. Дариуш еще боролся со своим греческим салатом. Ифрит значит… Хоть и слабый, но все же «дьявол». В Явь им попасть было не просто. Однако, встречались они все же чаще других. Видать большая популяция в Нави. А главное – эти арабские чудища являлись рожденными демонами.

– Примерный ареал обитания вычислили? – уточнил чародей, когда Дариуш добил последнюю маслину.

– Ага.

– Я бы советовал искать его логово подальше от реки.

– Да? А наши сказали, что водобоязнь ифритов – лишь миф.

– Так и есть, – кивнул Анджей. – Но цмок Вислы на дух не переносит этих товарищей. Так же стоит искать подальше от разномастных храмов. Опять же, сами по себе они ифритов не колышат, но там всегда полно опасной для них меди.

– Угу. Что-то еще?

– Да вроде нет.

– Спасибо, держи – Дариуш протянул сотню злотых.

– Что это? – не шелохнулся чародей.

– Плата за консультацию

– Не могу, я ж ничем толком не помог.

– Ой, не заливай. Все ты можешь. В отличии от твоих клиентов – я прекрасно знаю, как работают твои Обеты. Так что давай бери. Я все равно выбил у начальства приличную сумму на твой найм.

Анджей внимательно вгляделся в упрямые серые глаза. После чего яжело вздохнул.

– Я же только что сказал, что с деньгами у меня сейчас все в порядке, – проворчал он, беря купюру.

– Да-да, конечно. И сколько это, по-твоему, продлится, человек-косяк?

– Ой, да иди ты… Говорю нормально у меня все.

– Как скажешь. Ладно, мне пора идти. Спасибо за помощь.

– Передавай привет своей пиявке.

– Он будет счастлив.


***

Дверь распахнулась от пинка. Лязгрохт – ударилась она о стену. В кабинет ворвался бронепоезд «Анджей Соколовски». Следом за чародеем в комнату вхромал припадающий на переднюю лапу двухвостый тигр. На боку зверя виднелись две рванные раны, из которых хлестал жемчужный огонь.

– Ты чего тут устроил?! – поздоровался с другом Дариуш. – Ворвался сюда как ненормальный. Еще и демона с собой притащил!

– Это Император, – буркнул Анджей.

– Да я как бы догадался, что это не какой-то левый нэкомата за тобой увязался.

– Я берусь за работу.

– Какую еще работу?

– Ту, с пожарами. Но только за тройную таксу.

– Хорошо… – несколько ошарашенно ответил инквизитор.

– И еще… Я поживу у тебя пару дней?


***

Захлопнув за собой дверь, Анджей положил фетровую шляпу на тумбочку у входа и, не разуваясь, прошел на кухню. Бросил блок «Честерфилда» и пакет с покупками на столешницу. В магазин зайти все же пришлось. Корм Императору, пара бутылок воды, сигареты, немного вкусняшек на завтрак. Ну хоть готовить ничего не надо. Тем более, что нормально получалось у него всего одно блюдо…

Чародей подхватил кота с его личной табуретки и прижал к груди. Плюхнулся на стул под мурлыкающий рокот трактора у себя в руках.

– Как дела? – открыл один глаз Император.

– Нормально. С Дариушем встретился.

– О? – нэкомата потерся головой о подставленную ладонь Шулера.

– Да… Пришлось отказать ему в помощи… И нечего смотреть на меня так! Самому не по душе от этого. Но там явно не мой калибр…

Входная дверь пронеслась в полуметре от Анджея. Следом хлынуло пламя, от крика тысяч пил заложило уши. Император жемчужной кометой слетел на пол, когда в квартиру вошла высокая фигура.

Алые когти прожигали черные следы в линолеуме. Трепетали сотканные из жара перья. Сочились пустынным зноем распахнутые крылья. Пылающий гребень плавил потолок. Клекот и дыхание вулкана вырывались из пламенного клюва.

Огромный огненный петух на миг застыл, когда ступил на дверной коврик. Но уже через мгновение тот обратился пеплом. И «ключ Соломона» вместе с ним. Демон шагнул дальше.

Анджей кинулся в спальню за оружием. Император, вырастая на ходу, бросился на вторженца. Удар лапой оставил в воздухе жемчужные следы. Огненная птица отшатнулась. Взмах крыла – нэкомату впечатало в стену. Алые когти вонзились в рыжий затылок. Кошачью морду впечатало в пол. Повалил дым от паленной шерсти.

Извернувшись, Император еще раз достал врага когтями и вырвался из обжигающей хватки. Прыжок. Нэкомата впился в птичье горло. Мощные задние лапы раздирали огненную грудь.

Всклекотав, пылающий демон клюнул кота в лоб и сбил наземь. Клюнул вновь. Император мгновенно перевернулся на спину и успел полоснуть противника по глазам. Под болезненный крик кот отскочил назад. Дыбилась рыжая шерсть. Хлестали по бокам оба хвоста. Из глотки рвался рык.

Поток пламени вырвался из зева огромного петуха. Нэкомату смело. Пробив стену, он вылетел в соседнюю квартиру. Птица шагнула следом. Распахнула пасть, где уже метались огненные языки…

Цепь намоталась вокруг клюва. Рывок – и он щелкнул захлопываясь. Демон мотнул башкой. Анджей едва успел движением запястья вернуть крест обратно. Иначе бы пришлось научится летать.

Два серебряных ножа, брошенные чародеем, вонзились петуху в грудь, заставив сделать шаг назад. Следом за клинками в птицу полетали карта с ритуалом «кровавых пут» и целая россыпь склянок. Алые тросы захлестнули крылья и горло, а багровые якоря вгрызлись в пол, стены и потолок. Густое облако пыльцы омелы заставила демона очумело мотать головой. Пепел рябины ровным кругом лег вокруг него. Святая вода моментально испарилась, но с собой утянула и часть смертоносного жара.

Пронзительный крик гнева – и испепеляющий шторм разметал красные оковы, черное кольцо и стены вокруг инфернальной твари. Одним прыжком она оказалась рядом с Шулером. Удар клювом. Анджей едва успел увернуться. Но его тут же настиг взмах крыла. Чародея впечатало в стену. На миг он начал задыхаться, не в силах вдохнуть раскаленный воздух.

С яростным мявом Император снова прыгнул на петуха. Шулеру удалось откатиться в сторону и разорвать дистанцию. Котяра вцепился было в птичью глотку, но удар крыльев сбил его наземь. Пылающие когти вонзились в рыжий бок. Нэкомата взвыл от боли.

«Пепельное копье» прошило огненного демона насквозь. Голова петуха просто испарилась. Как и несколько лет жизни чародея. Птица отбросила Императора в сторону и тот пробил собой еще одну стену. Потопала в направлении Анджея. Из обрубка ее шеи поползли нити пламени. Пылающей путиной они за считанные секунды заново соткали утерянную часть тела.

Распахнулся клюв. Заметались в нем огненные языки. Восходящий удар серебряного креста подбил новоотрощенную голову вверх и испепеляющий поток ушел в потолок. Вниз посыпались обломки камня и темноты…


***

Щелкнул замок. Анджей распахнул дверь и шагнул внутрь. На миг его пронзила сотня взглядов магической защиты. Слава всем богам, старым и новым – у него было официальное приглашение от хозяина дома. Шулер кинул на тумбочку ключи Дариуша. Аккуратно снял с плеча и опустил на пол Императора. Попытался стряхнуть налипшую на грудь рыжую шерсть. Вышло так себе.

Нэкомата осторожно двинулся вглубь квартиры. Лапа у кота уже почти зажила, но он все еще прихрамывал.

Чародей скинул ботинки, повесил на крючок пальто. Прошел в гостиную. Высокие стены облепили бледно-желтые обои – рельефные, будто по ним ползли обнаженные ветви. Пол устилал ковер с длинным ворсом, напоминавшим шерсть персидской кошки. Змеевидное тело лакированной горки, что вытянулось вдоль комнаты, оседлала здоровенная плазма. В углу под солнечными лучами нежилось искусственное дерево. Его кучерявая тень падала на белокожий диван.

Бросив на него верный чемодан, Шулер и сам плюхнулся рядом. Тяжко… Ох, тяжко. Он умудрился выйти на остановку раньше, чем нужно. Решил пройти оставшееся расстояние пешком – напрямик через дворы. В результате вышел вообще с другой стороны. В общем, поблуждал он знатно, пока добрался сюда. Еще и Император всю дорогу стебался. Падла рыжая.

Как ни пытался чародей сконцентрироваться на текущих, более мелких неприятностях – главная катастрофа сегодняшнего дня упрямо выползала на поверхность…


***

Анджей со стоном оторвал лицо от колючего из-за каменных осколков пола. Титановая голова полнилась туманом. Чародей ме-едленно повернул голову на звук – странную смесь раздраженного рычания и жалобного мяуканья. Разглядел фигуру Императора. Здоровенный кусок потолка упал коту на переднюю лапу, и он теперь отчаянно пытался освободить зажатую конечность.

С трудом, но Анджей все же сел. Огляделся. Неподалеку на железобетонных глыбах лежала фигура. Девушка с окровавленной головой слабо шевелилась, силясь подняться. Вот ей начало это удаваться…

«Кинга!» – прострелило сквозь мглу в голове узнавание.

Чародей услышал звук осыпающейся насыпи. Дохнуло чудовищным зноем. Шулер немного повернул голову. Над ним навис огненный демон.

«Ну, по крайней мере это было ярко, – подумал Анджей, не в силах даже шевельнуть рукой и лишь глядя, как разгорается в петушиной глотке пламя. – Что ж… Гори, гори ясно!»

Дзвянк – разлетелся стеклянными искрами пузырек. Птичью голову окутало на миг облако омелы. Пылающая башка повернулась в сторону бросившей склянку Кинги. Ревущий багряный поток ударил в девушку. И расплескался по пустоте границы, очерченной пеплом рябины.

Одним прыжком петух оказался перед Кингой. Навалился всем телом на незримый барьер. Анджей рванул к девушке. Но уже через шаг земля под ним качнулась пробуждающимся зверем, и он рухнул.

Рябиновый пепел разметало в стороны. Пылающими объятьями крылья сомкнулись на девушке. Миг – и лишь обгорелые кости остались от нее.

– Нет!!!

Пожар боли затопил чародея и в мгновение ока выжег из него все мысли и чувства. Вспыхнул гнев… Ярость. Бешенство! Он потянулся к ножнам, что висели сзади на пояснице. К своему последнему джокеру…

Огромная птица замерла. Повернула голову, будто прислушиваясь к чему-то. Рванула прочь и уже через секунду исчезла. До Шулера донесся вой сирен…


***

Кусь! Император сочувствующе смотрел на Анджея, легонько сжав зубами его ладонь.

– Все нормально, – вздохнул чародей. – Ты, наверное, голодный? Давай посмотрим, что есть у Дариуша в холодильнике.

Надыбав колбасы, он мелко порезал ее и ссыпал в блюдце. Поставил перед кошачьей мордой. Себе достал из морозилки любимое мороженное шпалы-инквизитора – кактусовое. Поморщился, уловив легкий запах гари. Холера. Помыться бы. И вещи сменить. Да переодеться не во что…


***

Анджей брел по руинам своей квартиры, волоча ноги. Пыль. Обломки. Пепел. Кровать сгорела начисто… Тут уместно это слово? На полу-то осталось солидное пятно гари.

Чародей гнал мысли о Кинге. Не первая смерть на его совести. Переживет. Он переживет это… Вновь…

«Вон. Вон из моей головы».

А вот шкаф-инструментарий уцелел. Спасибо рябине, из которой тот был сделан. Не зря он раскошелился на него в свое время.

Ноут… на первый взгляд в порядке. Только покрыт серыми разводами золы. Проверить запускается ли он без розетки не выйдет, но по идее – нацарапанные на нем руны должны были защитить от демонического огня. Слава Ктулху – прямого попадания петушиного дыхания ни на него, на шкаф не пришлось. Иначе бы с ними точно кирдык случился. А одним падением больше – этому чудищу Франкенштейна хуже уже не будет.

Зато от чемодана с одеждой остались лишь воспоминания и горелый остов… Холера. Хорошо он хоть раздеться не успел до прихода гребанного петуха. Только шляпу жаль…


***

– I'm on the highway to hell!

Анджей посмотрел на экран телефона. Звонил Дариуш. Поднял трубку:

– Да?

– Обустроился?

– Нет, не совсем. Я только пришел.

– Что? Ты же час назад выехал.

– Ну, да…

Пауза.

– Заблудился?

–Ага.

Вздох.

– Ладно, дам тебе время передохнуть.

– Нет, на самом деле, – Анджей встретился взглядом Императором. – Я бы хотел как можно скорее заняться делом.

– Как скажешь, – не стал спорить Дариуш. – С чего именно ты бы хотел начать?

– С осмотра одного из мест пожаров. Помимо моего дома, конечно.

– Хорошо, я заеду за тобой минут через пятнадцать-двадцать. Спустишься, как позвоню, хорошо?

– Окей, москит с тобой будет?

– Нет, он бумажной работой занят.

– У тебя есть личный Старший вампир, а ты его как секретаршу используешь?

– Ну так я его себе для этого, собственно, и выбил у начальства. Теперь вот зато есть возможность вновь заниматься полевой работой. Здорово же.

– Понятно… Тогда жду звонка.

– Давай.


***

От треска пламени закладывало уши. Жар песчаной бурей терзал кожу. Воздух расплавленным металлом заливал легкие. Языки зарева когтистыми лапами тянулись к Анджею. А ноги несли его изо всех сил вперед.


***

Когда они подъехали к угольку бывшего склада Инквизиции, его уже окружала толпа. Микрофоны, камеры, фотовспышки. Журналисты. Холера.

– Так, а вот сейчас я не понял, – протянул Дариуш. – Эти-то что тут забыли?

– А я знаю? – Анджей, проведший весь путь в цифровом мире телефона, покинул сайт с объявлениями о сдаче квартир в аренду и углубился в джунгли социальных сетей, постов и блогов.

На них налетели стоило ступить на асфальт. Даже двери машины не успели захлопнуться. И посыпался галдеж, как крупа из мешка:

– Скажите?..

– Разрешите?..

– Это правда?..

– … задать вопрос?..

– Инквизиция заинтересована?..

– Так это демона?..

– … рук дело?..

– Без комментариев! Без комментариев! – отмахивался от назойливых чаек Дариуш, медленно двигаясь в сторону сгоревшего склада.

– Скажите, пожалуйста, вы работаете с Инквизицией? – Анджей не сразу понял, что этот вопрос был адресован непосредственно ему.

– Хм? А пани?.. – оторвался он от смартфона.

– Виола, – представилась высоченная – почти с Шулера ростом – стройная блондинка с костистым лицом. – «Ежедневник Сказ».

– Да, пани Виола. Инквизиция наняла меня, как независимого консультанта для работы над этим сложным делом. Меня зовут Анджей Соколовски. Я – чародей по вызову. Вы можете нанять меня по номеру семь, три, два…

– Так, а ну пошли, – схватил его за плечо Дариуш и потащил к складу, пока Анджей спешно диктовал репортерше оставшиеся цифры. – Ты что делаешь?

– Пиарюсь, – спокойно пояснил Анджей. – Причем бесплатно.

– Ты же говорил, что у тебя и так слишком много заказов.

– Ну наплыв нечисти ведь рано или поздно спадет, – пожал плечами чародей. – А репутация и известность останутся.

– А обязательно было подтверждать, что пожары – работа демона, Анджи?

Инквизитору все же удалось втащить друга за желтые ленты ограждения на склад.

– Ой, да это и так всем ясно уже. Тут один блогер целую статью на эту тему выдал, – отмахнулся Шулер телефоном, шагая вглубь здания. – Причем убедительно так, сволочь, излагает. С доказательствами даже. Официальное заявление хотя бы позволит держать писак подальше от места действа.

– А ну, дай посмотреть.

Дариуш взял телефон. Полистал статью. Выругался.

– Откуда у него вся эта информация? Кто это вообще такой?

– Какой-то студент АМИ.

Инквизитор вновь выругался. И Анджей его прекрасно понимал. Учащийся Академии Магических Искусств – это, конечно, еще не член Гильдии волшебников. Но протекционизм последних у него уже есть. Просто так прижать парня и вытащить из него ответы не выйдет. Обидно.

Они дошли до центра строения и, собственно, главного его помещения. Чародей принялся за его осмотр.

Тоскливо… Запах гари уже успел выветриться, но она сама зубами вцепилась в бетон здания. Все в пепельных разводах, будто тигриная шкура. Огарки стеллажей раненными солдатами выстроились вдоль стен. Глубокие борозды плотной сетью шрамов покрывали выжженный пол. Петли коридоров, ведших в зал, пребывали хоть и в потрепанном, но все же лучшем состоянии.

Рев пламени. Крики боли. Чародей словно наяву слышал их. Ощущение лишь усугублял полумрак. Ослепшие глазницы окон под потрескавшимся от жара потолком едва освещали помещение.

Маленький склад. Слабая защита. Всего несколько охранников. У них не было ни шанса против монстра, что вторгся сюда. Анджей сам лишь чудом выжил. Причем большую часть времени с монстром бился Император. И даже демон-хранитель класса «черт» на своей территории смог лишь выиграть немного времени.

Изначально атака демона была направленна на «Хрустальный дворец». Но защита там оказалась чересчур крепкая. Один магистр магии чего стоил. В результате агрессия нечисти быстренько так перетекла на жилище чародея. Благодаря этому Инквизиция в кои-то веки подоспела вовремя. Да и то только потому, что Шулера спасла одна отчаянная девчонка, которую он на ее голову научил азам противостояния монстрам…

– Нашел что-нибудь? – окликнул его Дариуш, когда погас свет поискового заклинания – «блуждающего огонька».

– Ничего такого, что могли бы упустить ваши спецы. Зашкаливающий потусторонний фон. Явно элементаль, – Анджей задумчиво мерил комнату шагами, больше рассуждая в слух, чем объясняя что-либо другу. – Я частично восстановил путь распространения огня. У ищеек картина наверняка вышла более полная, но и так все нужное видно. Пламя то и дело возвращается назад или движется прямо к ключевым точкам. Поведение явно осознанное. Не удивительно, что ваши мозговики посчитали демона разумным.

– Посчитали разумным? То есть это не так? Но ты ведь сам только что назвал его поведение осознанным. В чем подвох?

– В том, что тут те же эманации, какие остались на руинах моей квартиры, – чародей двинулся на выход. – А на меня напал ни хрена не высокий мускулистый араб в шароварах и чалме, размахивающий пылающим ятаганом.

– То есть, это был нет ифрит, – потопал следом Дариуш.

– Нет, это был хренов трехметровый огненный петух.

– М-м-м… Не узнаю описание, если честно.

– Это был будимир, – пояснил Анджей. – Один из так называемых Царей зверей. Бестия класса «исчадье» с нижних кругов. Ну и огненный элементаль, понятное дело.

– Бестия? Но ведь они же…

– Не разумны. Именно. А значит будимиром кто-то управляет. Мы ищем человека, а не монстра.


Продолжение на следующей неделе...


А тут уже есть продолжение

Да, это выглядит несколько странно, но как уж есть. Это дело было решено разбить на несколько частей при выкладке, а на странице по ссылке все традиционно выходит на неделю раньше. Так что как-то так.

Показать полностью
65

"что-то не так"

"что-то не так" Рисунок, Цифровой рисунок, Эльфы, Лига художников, Фэнтези

Уважаемое сообщество ЛХ, мой первопост здесь, потому можно немного представиться.

Сейчас рисую в основном на планшете. До того, как в мои лапы попал планшет, смысл своего рисования видела практически исключительно в рисовании с натуры (у меня в анамнезе неплохое среднее худ. образование): поставить натюрморт, подловить оседлого человечка, кусок прекрасной природы - и сидеть наслаждаться, как оно там все гармонично и восхитительно. Но обзавелась планшетом, и меня резко перекосило - видимо, подействовала виртуальность цифры: раз все так виртуально, то и рисоваться начало нечто подобное: вот все эти фэнтези, эльфы и прочая потустороннесть. Как говорится, Остапа понесло...

Цифру в итоге залюбила глубоко и нежно, хотя и рисую в ней в общем-то также, как делала бы это в традиции (старенькая версия MyPaint с редкими переходами в Криту, да пошлет мироздание благородным создателям этого благого софта всех наилучших благ) и в каких-то собственно фотошопных кунштюках основательно несведуща, если кто решит что спрашивать, помочь попытаюсь охотно, но вот как смогу.

57

Чародей по вызову или Ведьма на службе

Кроссовки хлюпали по грязи. В нос шибала вонь экскрементов. На голову то и дело крошился земляной свод туннеля, а по коже бегал озноб. Вокруг задорно прыгали тени и отблески от огня, что махал своими рыжими крыльями, умостившись на ладони Ани.

«И почему я вечно оказываюсь в таких местах? – ворчала мысленно девушка, угрюмо топая вперед. – Вот хотя бы этот раз… Вот когда все пошло не так?»


***

– Ты что творишь?! – истерично взвыл мешок картошки в деловом костюме, судя по табличке на двери кабинета, являвшийся местным бурмистром.

– Бумаги жгу, – флегматично ответила ведьма, поливая изящный столик огнем с двух рук. – Кажется, важные. А как закончу – перейду к тебе. Люблю запеченную картошку с салом.


***

«Хотя нет», – оборвала себя Аня, сворачивая вслед за изгибом туннеля. И тут же резко затормозила.

Подземный ход здесь раздваивался. Ведьма посмотрела направо. Ведьма посмотрела налево. Ведьма выругалась. Потом поднесла раскрытую ладонь к лицу и дунула на нее. Взвился в воздух рой мотыльков, сотканных из жара и света. Роняя искры с мерцающих зарей крыльев, порождения Стихии Огня двумя рыжими гирляндами утекли в обоих направлениях.

В ожидании возвращения своих разведчиков, Аня вновь погрузилась в размышлениях о причинно-следственных связях своего теперешнего положения:

«На чем я там остановилась? А, мешок картошки! Нет, о том, что все пойдет именно так можно было догадаться еще при разговоре с Томом…»


***

Маленькое, уютное и неожиданно тихое кафе на Новом Швяте – их обычное место встречи. Угловой столик на двоих. Пара чашек ароматного кофе. Гудение улицы за окном. Приятная атмосфера. Лепота.

Худой – даже, скорее, тощий – и уставший – даже, скорее, изможденный, – на вид мужчина в светло-голубом костюме-тройке сидел, уткнувшись острым носом в бумаги. Время от времени он подносил руку к чашке американо. Ждал пока тот остынет.

Напротив него потягивала латте миниатюрная девушка. Покачивался в такт тихой музыке белый кроссовок. Аккуратный палец выстукивал на чашке «Имперский марш». Рванные джинсы, темная кофта со стразами и распахнутая кожанка. Обычный ее наряд. Кончики темно-русых волос задевали плечи – пора бы уже постричься. На макушке же прилегла черная шляпа-федора. Острые скулы, прямые, четкие черты лица и цепкие карамельные глаза завершающими штрихами придавали легкомысленному образу серьезности.

Поднеся в очередной раз руку к кофе, Том остался доволен его температурой. Несколькими большими глотками опустошив чашку, инквизитор звякнул ею о блюдце. Удовлетворено выдохнул. Ритуал соблюден, можно и к делу приступать.

– Несколько дней назад, ночью в Повонзках, в дзельнице Воли, – начал он серым голосом, все также не отрывая взгляда от бумаг. Аня вообще, наверное, никогда не видела глаз своего куратора. – Были похищены трое детей.

– Всего несколько дней? – тонкая бровь изогнулась классической аркой. – Что-то как-то слишком быстро вы спохватились. В чем подвох?

– Позавчера ночью, в том же районе, похитили еще двух, – спокойно продолжил инквизитор, пододвигая к девушке листки с соответствующими материалами дела.

– А, ясно.

– Уличная камера засекла вурдалака, – Том пододвинул к ней фото. Качество было низкое, но разглядеть существо на ней все же было можно. Человекоподобное, закутанное в лохмотья, оно передвигалось на всех четырех, подобно дикому зверю.

– Точно вурдалак? – уточнила Аня с сомнением глядя на изображение. – Эти ребята, обычно, очень осторожны и скрытны. Они обычно не попадаются на камеры

– Точно. Отдел Расследований подтвердил. Спасибо современным технологиям, что облегчают нам работу. Следователи так же побывали на всех местах преступлений и обнаружили сходные эманации на каждом из них.

– Стая вурдалаков?

– Именно. Тебе, собственно, нужно найти и уничтожить их гнездо.

– Окей.


***

Мотыльки вернулись. Просыпались дождем из бенгальских огней, выжигая в голове Ани сияющий узор катакомб. Ведьма поднялась на ноги. Теплое облако твердого пламени, служившее ей креслом, расплылось в воздухе кляксой и исчезло. Вздохнув, девушка пошла дальше, вглубь лабиринта туннелей.

Вурдалаки не переносят солнечного света. Потому охотятся ночью, а днем хоронятся под землей. А когда речь идет о центре мегаполиса, что первое приходит на ум? Правильно! Канализация! Так что ей еще, можно сказать, повезло.

Хотя «повезло» – это обычно не про нее. Даже обычная поездка для нее сегодня обернулась мини-приключением…


***

Выйдя из-под стеклянной шахматной доски навеса, девушка огляделась по сторонам. Ага! А вот и такси, вызванное швейцаром. Она быстрым шагом подошла к черному «мерседесу», открыла дверь и плюхнулась на заднее сиденье. Машина с почти неуловимым толчком тронулась с места.

«Как же лень…» – вздохнула про себя Аня.

Но чтобы жить с шиком время от времени приходилось впахивать. Ведьмы и ведьмаки – саванты от мира магии. Им неподвластна традиционная магия. Заклинания, ритуалы и даже элементарные воздействия вроде телекинеза – вне их возможностей. Зато они с рождения способны на интуитивном уровне управлять одной из четырех базовых Стихий.

Гильдия волшебников не принимала таких как Аня в свои ряды. Все-таки магами они не являлись. А вот Инквизиция охотно нанимала, как внештатных экспертов. И платила очень хорошо.

Машина сбавила скорость, а потом и вовсе остановилась. Приехали? Аня выглянула в окно. Нет, «мерс» остановился посреди дороги. Справа тянулся каменный забор, из-за которого торчали кресты. Слева – пустырь, окаймленный редкими деревьями.

– В чем дело?

– Митинг, – коротко пояснил таксист.

– Какой еще митинг?

– Да цыгане, мать их.

– Цыгане митингуют?!

Машина медленно поползла вперед. С обеих сторон авто начали обтекать люди с транспарантами. Тень их гнева, эхо яростных криков, доносилось даже сквозь закрытые окна и двери.

– Нет, митингуют местные, чтобы цыгане убрались вон. Они тут на пустыре обосновались. Уже лет пять как. Воруют, наркотиками торгуют, проклятия насылают, колдуны ебэ-э… В общем, мы как не посылали жалобы, они все сидят тут. И с каждым годом все наглее! В первый год они еще держали себя в рамках. И мы им даже сочувствовали. Они ведь с Кабат. Но теперь они вообще оборзели! Ничего уже не бояться! А последнюю неделю еще и повадились всю ночь напролет жечь здоровенные костры! Вонь страшная! Спать из-за света и шума невозможно! Так они все это еще и прямо перед входом на наше кладбище творят! Старейшее в Варшаве между прочим! Можете представить себе?!

«Мда… Тема явно наболевшая…»

– Я так понимаю вы отсюда? Из Повонзок?

– Да.

– Слышала про похищения детей… Сочувствую. Известно уже что-нибудь?

Водитель покачала головой:

– Лично я уверен, что и в этом замешаны цыгане. Я полиции так и сказал. Те даже обыск провели, но ничего не нашли. Но ведь издревле именно цыгане промышляли подобным! По любому они замешаны!

«Ох уже мне эти суеверия и необразованность… А ведь в просвещенный век живем!»

– Слушайте, а обязательно было именно этой дорогой ехать? Прямо сквозь митинг?

– Если честно, то нет, – признался таксист. – Но вы ведь к бурмистру едите? Может хоть вы сможете повилять на него, чтобы он решил наконец-то эту ситуацию…

– Посмотрим, – буркнула Аня.

Они наконец-то вырвались из плена толпы и машина поехала быстрее. А девушка смогла рассмотреть поселение цыган.

Его действительно окружало плотное кольцо пепелищ от больших костров. Сам же табор представлял из себя печальное зрелище. Примитивные одноэтажные сооружения, кое-как сколоченные из облезлых досок и всякого хлама. Они напоминали нормальное жилье не больше, чем жертвы золотухи ¬– здоровых людей. Часть грубых построек была разломана. Кое-где выбили двери, разбили окна. Местами в воздух уходили нити дыма от не до конца потушенных пожаров.

Сами же цыгане воспринимали происходящий вокруг них бедлам удивительно индифферентно. Большинство равнодушно занимались своими делами, не глядя на беснующуюся толпу. Хотя возле одного из домов сидела женщина, спрятавшая лицо в ладонях. Плечи ее сотрясались.


***

Эхо чужих шагов раздалось впереди. Потоки огня брызнули из-под наманикюренных ногтей, свились в десяток пышущих жаром копий, что метровыми спицами зависли над плечами ведьмы.

Сначала из-за угла показался прыгающий свет фонарика. А затем прямо перед девушкой, спокойным ровным шагом вышел молодой мужчина. Немного младше тридцати на вид, крепко сложенный. А еще высокий. Аня, со своими «полтора метра и еще чу-чуть» доставала ему лишь до середины груди. В руках он держал смартфон, заменявший собой фонарик, и прямоугольный чемоданчик.

– Добрый день, – удивительно спокойно поздоровался парень, при этом благоразумно стараясь не шевелиться. – Довольно неожиданная встреча, не находите?

Аня молча разглядывала незнакомца. Пальто, рубашка, брюки. Фетровая шляпа на каштановых вихрах. Ну хоть чувство вкуса у парня не атрофировано. А вот его инстинкт самосохранения в этом плане вызывает сомнения…

Ведьма вгляделась в лицо незнакомца. Прямой выдающийся нос. Высокий лоб рассечен парой морщин. На левом ухе отсутствует мочка, а по правому виску будто провели наждачкой. Черные глубокие глаза походили на горячие угольки, чьи трещины еще сияли алым жаром. Невольно вспомнился Том. Та же печать вечной усталости на физиономии. Такие же внушительные мешки от бессонницы. В целом же незнакомец напоминал крепость романского стиля. Простота и строгость линий. Надежность, совмещенная с внутренней шершавостью.

– Ты еще кто? – насмотревшись, Аня все же ответила на приветствие.

– Анджей Соколовски, чародей по вызову. Дешевле чем у магов, быстрее чем у инквизиции.

«Он сейчас что, добавил в конце рекламный слоган? Стоп. Он сказал «чародей»? Долбанный фокусник почти без магии?! Рядом с гнездом вурдалаков?! Он что, идиот?»

– Ты что, идиот?

– Да.

– Ясно, – Аня погасила огненные копья и пошла дальше. Анджей направился следом за ней.

Девушка покачала головой и лишь спросила через плечо:

– И что ты тут делаешь, чародей?

– Ищу вурдалаков. Меня наняли родители пропавшей девочки, чтобы я вернул им дочку.

Аня покосилась на неожиданного спутника, но промолчала. Что взять с идиота? Пускай ищет останки трапезы и несет их своим клиентам, если так хочет.

Какое-то время они шли молча. Угрюмая ведьма впереди и равнодушный чародей чуть позади.

«Прям начало анекдота, блин».

– Как ты вообще нашел это место, чародей? – девушка сомневалась, что у Анджея были особые полномочия от Инквизиции.

– Поднял сводки СМИ. Нашел похожие случаи. Выяснил какая именно это нечисть. Вычислил примерно их ареал проживания. Прикинул, где на данной территории они могут укрываться днем. И нашел это место.

– Ясно…

– А вы как?

Аня даже немного смутилась. Она вспомнила как.


***

– … Люблю запеченную картошку с салом.

– Да кто ты вообще такая?!

– Анна Дубровская, – представилась девушка, стряхивая с ладоней огонь. Он тут же окружил бурмистра плотным кольцом. – Внештатный эксперт Инквизиции с особыми полномочиями.

Аня продемонстрировала лицензию. По мере чтения удостоверения краснота на лице чиновника сменялась бледностью.

– И я хочу задать вам несколько вопросов, – ведьма плюхнулась на облако твердого пламени, что мгновенно соткалось под ней. – У вас тут вурдалаки детей похищают.

– Да, и я передал это дело Инквизиции. Правда, я не думал, что первым делом Инквизиция придет сжигать меня!

– Три похищения за ночь. Практически одновременных. Вскоре – еще два, – спокойно продолжила Аня. – Вурдалаки предпочитают жить стаями. Постепенно наращивая свое количество. Пока их мало – они перебиваются трупами. На живых же они охотятся группах по трое, не меньше. Причем в охоте не может принимать участие больше трети стаи. И одна и та же группа не входит на охоту чаще, чем раз в неделю. Эти сволочи чертовски осторожны. А это значит, что у вас под носом – как минимум несколько десятков вурдалаков. А теперь я хочу услышать ответ всего на один вопрос. Каким образом ты это допустил?!

Бурмистр вздрогнул от внезапного крика:

– Я… Да откуда я вообще могу это знать?!

– Не вешай мне лапшу на уши! Не могла такая куча нечисти возникнуть из ниоткуда! – кольцо огня вокруг чиновника начало быстро сжиматься. – Они должны были чем-то питаться! Кем-то, мать твою, питаться! Так какого мы узнаем об этом, только когда ситуация достигла таких катастрофических масштабов?!

– Цыгане! – взвизгнул мешок картошки, когда пламя ухватило его когтистыми лапами за лодыжки.

– Вот только не надо мне заливать, что во всем виноваты цыгане! – но огонь от ног чиновника ведьма все же убрала. Пока что.

– Нет… Нет. Цыгане писали заявления о пропаже их детей, но…

– С-собака. Что «но»?

– Но мне нужно было как-то решать проблему с цыганами! Вы хоть представляет сколько у меня уже жалоб и заявлений на них накопилось?! Я столько раз обращался в городскую администрацию! И ничего! Они же с Кабат. Власти до сих пор не представляют, что делать с этим районом и его бывшими жителями. А так гляди, проблема сама собой бы решилась, когда цыгане свалили бы куда подальше. Но эти колдуны как-то умудрились договориться с нечистью! И те перешли на нормальных людей. Курвица!

– Ни с кем цыгане не договаривались, – задумчиво ответила Аня, вспоминая следы от костров вокруг табора. А еще она вспомнила знаменитые катакомбы Повонзкого кладбища, рядом с которым этот табор и расположился. – Просто цыгане оказались умнее тебя.

– Что? О чем вы? – спросил бурмистр у уже пошедшей на выход ведьмы.

– Вурдалаки боятся огня! – бросила девушка через плечо.


***

– Да примерно также, как и ты, – очнулась от вспышки воспоминаний Аня.

– Понятно.

Тем временем они дошли до поворота, за которым огненные мотыльки нашли здоровенную пещеру. По всей видимости и являвшуюся тем самым гнездом. Вообще, вурдалаки, конечно, здорово расстарались, расширив уже существовавшие катакомбы настоящим подземным лабиринтом.

– Могу я узнать, почему вы остановились? – раздался позади голос идиота.

– Гнездо за углом.

«Ну, пора сжечь всю эту хурму…»

Туннель озарило багряным светом. Затопило жаром. Могучими потоками огонь свивался вокруг ведьмы, принимая различные формы. Готовый броситься вперед дикими зверьми, яростными драконами и сокрушающей лавиной.

Пшшш… Ворожба разлетелась клочьями из-за соли, высыпанной на ведьму. Остатки пламени растворились в воздухе будто бумага, сгорающая на лету.

– С-собака… – ведьма медленно развернулась к Анджею, стоявшему позади нее с пустым пакетиком. – Ты что творишь, идиот?

– Вы так детей убьете.

Аня тяжело вздохнула:

– Значит так, чародей. Слушай и просвещайся. Вурдалаки едят людей. А детей похитили несколько дней назад. Их уже давно убили, сожрали и выгадили обратно. А теперь не мешай мне делать мою работу. Потом, если захочешь, можешь собрать останки, за которыми тебя послали.

– Спасибо за информацию, – кивнул Анджей, ставя свой кожаный, плотно украшенный декором из царапин чемоданчик на пол. – А теперь позвольте мне просветить вас. Вурдалаки предпочитают «консервы».

– Чего?

– Подгнившие трупы по своему состоянию удовлетворяют их, но в идеале они предпочитают похищать людей и консервировать их в особой слизи, которую они выделяют. В этом коконе их жертвы доходят до нужного состояния. И большую часть этого процесса они остаются живыми и даже относительно здоровыми.

Обойдя опешившую ведьму, Анджей подошел к крутому повороту, скрывавшему гнездо.

– Эй, ты куда?

– Разведать обстановку. Мне совсем не улыбается идти против нескольких десятков вурдалаков вслепую.

– Тебя же спалят!

Чародей вытащил из-под ворота рубашки цепочку с амулетом, схематично изображавшим глаз:

– «Глаз Гора». Он укрывает от злых духов. Идите сюда, нас не заметят пока мы сами не начнем привлекать к себе внимание.

– Нас, чародей? У меня такой цацки нет.

– «Глаз Гора» работает по принципу ауры. Вас саму не удивило, что мы дошли до самого гнезда, и нас не обнаружил ни единый сторожевой?

Поколебавшись, Аня все же подошла к Анджею и выглянула из-за угла. По пещере склонялся добрый десяток вурдалаков. Вдвое больше спало на земле. Они походили на людей. Отдаленно. Тощие и закутанные в лохмотья, с серой гниющей кожей, они необычайно ловко передвигались на ненормально длинных конечностях, царапая желтыми когтями земляной пол. Покачивались лысые плоские головы. Кривые клыки порвали впалые щеки. Огромные фасетчатые глаза сверкали желтым. Длинный язык вился не переставая, ощупывая воздух.

– Видите? – чародей указал на ряд коконов у дальней стены. – Светло-голубой справа – самый свежий. Темно-зеленый слева – самый старый и уже считай готовый к употреблению. Думаю, уже сегодня его вскроют. Людей в тех коконах, что уже зеленые – не спасти. Дети должны быть в тех голубых.

– Я даже спрашивать боюсь, откуда у тебя такие точные сведения…

– Третий Рейх проводил чудовищные эксперименты, – ответил чародей, возвращаясь к оставленному чемоданчику. – Но даже самые страшные знания можно использовать на благо. Ядерная энергетика – яркий тому пример.

«Хм. По всей видимости, он все же не совсем идиот. Просто полный псих. И кажется…»

– У тебя есть какой-то план?

– Типа того, – с щелчком распахнулся чемодан. – Для начала я хочу отгородить этот туннель, что бы на нас не набросились со спины в самый неподходящий момент.

– Повесишь желтую ленточку?

– Ее сверхъестественный эквивалент, – ответил псих, доставая из своего инвентаря какой-то сверток.

Взмахом будто расстилает одеяло, он разложил его на земле. После чего поднялся и переместился к стене. Аня же подошла к полотну.

– Так ты еще и чернокнижник, чародей? – спросила девушка, глядя на пентаграмму, начертанную на куске фланелевой ткани.

– Колдун, если быть точным, – слегка рассеяно ответил Анджей, мелом рисуя на стенах какие-то руны. По виду – явно из Адского алфавита.

Повторив процедуру с другой стороны туннеля, чародей вытащил из чемодана пакет с кровью, казавшийся маленьким в широких грубых ладонях. Пробормотал несколько фраз и вылил его содержимое на печать.

Аня наблюдала за эти с невольно растущим уважением. Запретные Искусства… Чернокнижество, демонология и Магия Крови. Три способа творить магию без каких-либо способностей. Конечно, ни один из них не был запрещен уже больше ста лет. Не считая некоторых практик. Вроде призыва демонов или обряда освящения крови. Но название осталось.

Собственно, колдунами называли тех, кто освоил все три Искусства. И достичь подобного было кошмар как не просто. Требовалось либо обладать интуитивным пониманием того, как комбинировать различные элементы, либо орудовать просто колоссальными объемами знаний.

– Если ты полноценный колдун, то почему называешься чародеем? Первое – куда более… элитное звание.

– Это вредно для бизнеса. У термина «колдун» – дурная репутация.

Девушка вспомнила сегодняшние обвинения в сторону цыган и мысленно согласилась.

– Так-с, с этим закончили, – обтрусил руки от несуществующей пыли Анджей. – Я так понимаю, у вас есть возможность как-то разведать дорогу?

– Есть такое.

– Помимо этого, в гнездо ведут еще три туннеля. Два с другой стороны пещеры, и один – с нашей, но куда ближе к коконам. Вы не могли бы найти путь к нему?

Кивнув, ведьма создала рой огненных мотыльков и послала его на разведку. Уже через полчаса чародей возводил колдовскую защиту в искомом туннеле.

– Слушай, мне вот что интересно, – покачивала ножкой Аня, сидя на облаке твердого пламени. – Ладно я сюда днем приперлась. Мне проще всех вурдалаков за раз похоронить, а не рыскать потом по всей дзельнице, ища ускользнувших. А ты-то чего не пришел ночью, когда тут будет меньше народа?

– Вы не думаете, что выкрасть девочку из-под носа настороженных, выставивших охранников вурдалаков куда сложнее, чем провернуть тоже самое, когда почти все спят?

– Ну, пожалуй. Ты закончил?

– Ага.

Анджей вытащил из чемодана несколько брикетов травы:

– Это полынь. Смертельный яд для вурдалаков. Я хочу, чтобы вы подожгли эти пучки. Закинем их в гнездо и отгоним вурдалаков от коконов. Потом я буду вырезать детишек из кокона, – чародей хрустнул пальцами и вытащил из-за пазухи серебряный нож. – А вы – поливать огнем нечисть, не подпуская их к нам. Потом я выведу детей и вы испепелите тут все, как и планировали изначально. Как вам план?

– Нот бэд. Слушай, а ты что, изначально сам собирался с ними всеми махаться?

– Нет, – чародей достал испещренную рунами стеклянную банку из-под кофе, внутри которой клубился ядовито-зеленый газ. – У меня тут бай запечатан. Я планировал им усыпить вурдалаков.

– Ясно. Приступаем?

Псих склонил голову к плечу. Упер основание ладони в подбородок, надавил и довел до явственно слышимого щелчка. После чего кивнул:

– Давайте.

Тлеющие пучки полыни полетели в гнездо. Секунда. Другая. И раздался вой. Анджей и Аня ворвались в пещеру. Несколько вурдалаков покореженными гвоздями валялись на земле. Остальные держались на расстоянии от дымящейся травы и «консервов».

Анджей бросился к первому, самому свежему, кокону. Сверкнуло серебряное лезвие. Удар. Еще. Нож кромсал застывшую слизь. Аня стояла чуть в стороне, поглядывая то на сосредоточенно махавшего клинком чародея, то на нерешительно переминавшуюся нечисть.

– На всякий случай уточню. Мы ведь уже привлекаем к себе внимание, да?

– Мы ворвались в их дом, потравили их, а теперь крадем их еду, – пропыхтел псих. – Холера, мы еще как привлекаем к себе внимание!

– Так я и думала…

Наконец из вскрытого кокона вывалилась кудрявая рыжая девочка лет двенадцати.

– Твоя? – уточнила ведьма.

– Моя.

Анджей тихим голосом успокаивал перепуганного ребенка, чтобы тот не натворил глупостей. Аня хотела было подойти, но в этот момент вурдалаки пришли в движение. Видать сообразили, что у них прямо из-под носа уводят еду. Так что девушке пришлось срочно врубать режим огнемета.

Чародей перешел к следующему кокону и успел вскрыть его до середины, когда из незапечатанных туннелей хлынула орда вурдалаков. Десятки и десятки серокожих тварей пылевым бураном ворвались в пещеру.

Ведьма создала перед собой гигантскую огненную стену. Но потолок тут же начал скрипеть и трескаться. Посыпалась вниз земля. И уже через секунду свод ощутимо просел. Ане пришлось утихомирить Стихию.

– Чародей! Их тут слишком до корнеплода! Я долго прикрывать вас не смогу! Забирай девчонку, за которой пришел и валите.

– Используешь что-то убойное – убьешь остальных детей!

– Я в курсе, мать твою! Буду бить потихоньку. А потом и детей вытащу. Просто оставь мне свой ножик волшебный и вали уже, псих!

Анджей молча воткнул серебряный кинжал в землю. Подхватил на руки девочку и унесся прочь из пещеры. А за его спиной взревел пробужденный вулкан.

Аня бушевала. Огненные плети рассекали вурдалаков. Потоки пламени испепеляли их на месте. Пылающие волки и драконы рвали на части.

Аня танцевала. Раскрывались вокруг багровые цветы и лепестки их резали прогнившую плоть, как желе. Жар-птицы взмахами крыльев гнали волны невыносимого зноя, от которого плавились серые кости. Пепельным дождем ворожба просыпалась на плоские головы.

Аня смеялась. Она делала то, для чего была рождена. Испепеляла. Десятки тварей поглотило ее пламя. Но оставалось их куда больше. Она начинала уставать. Каскады огненных всплесков вокруг ведьмы из бури стали вихрем.

Ряды противника сбоку пошли волнами. К ней кто-то пробивался. Расступился плотный серый строй. На сцену вышел псих. Чародей как кистенем размахивал здоровенным серебряным крестом на длинной тонкой цепи. Распятье мелькало вокруг него быстрее взгляда. От ударов в стороны летели пепел и искры. А нечисть падала замертво.

– С-собака! Какого ты назад приперся?!

– Я заблудился!

– Что значит заблудился?! Ты же пришел сюда как-то?! – пламенное лезвие разрубило слишком близко подобравшегося вурдалака.

– У меня топографический кретинизм! А тут натуральный лабиринт! – Анджей прикрылся «щитом веры» от желтых когтей и тут же ударом тяжелого креста раскроил плоский череп. – Короче, без тебя мне не выбраться!

– А девчонку ты где оставил, ирод?!

– В центре защитной пентаграммы, в окружении рун!

– Чего?! – «Долбанный псих!» – Это же напуганный ребенок! Она по-любому уже сбежала оттуда! – удачно пущенная огненная волна испепелила сразу пятерых вурдалаков.

– Не сбежала! Я ее связал! – свободный от распятия конец цепи Анджей захлестнул на горле незадачливого вурдалака и теперь дергал его туда-сюда, прикрываясь им как живым щитом. Не забывая разить крестом направо и налево.

– Долбанный псих!

– Спасибо, я в курсе! А теперь выиграй мне пару секунд!

Ведьма послушно окружила их пылающим торнадо. Потолок просел еще на несколько сантиметров и Аня поспешила сбавить обороты.

– Хватило?!

– Ку-ка-ре-ку!!! – прозвучало ей в ответ.

Серая орда дрогнула и отпрянула назад. Нечисть, зажимая уши, бросилась в туннели.

– Че за…

– Вурдалаки не переносят петушиный крик, – продемонстрировал надрывающийся смартфон чародей. – Но надолго это их не сдержит, так что давай вытаскивать детей.

Анджей бросил Ане вытащенный из-за пазухи серебряный нож, а сам телекинезом притянул тот, что ранее воткнул в землю. Работая в четыре руки и два кинжала, они быстро выколупали второго ребенка. Затем еще двух. Принялись за пятого, когда вернулись вурдалаки.

– Холера! – чародей бросился на перерез толпе. – Попробуй огнем его вытащить, только осторожно!

Псих «плетью Сварога» отогнал самых шустрых. Через пару ударов простенькое огненное заклинание распалось. Тогда он снова взялся за крест. На несколько бесконечно долгих мгновений между детьми и вурдалаками словно распустился цветок из освященного серебра.

Крак! Кокон поддался плазменному резаку и отдал последнего ребенка.

– Есть!

– Рокировка!

Чародей бросился к коконам. А Аня встретила напирающую орду струями огня с двух рук.

– Я увожу детей! Досчитай до пяти и мочи самым убойным! Сможешь?!

– С-собака, Анджей! Давай вали уже!

Один… Пара огненных гильотин прошлась параллельно полу. Два... Раскаленные копья ежом выросли вокруг ведьмы. Три… Огромный пламенный молот рухнул прямо перед Аней. Четыре… Багровый купол накрыл девушку. По ту сторону скалились полусгнившие лица. Пять! Испепеляющий океан затопил пещеру.


***

Маленькое и уютное кафе на Новом Швяте. Угловой столик на двоих. Пара чашек ароматного кофе. Аня пролистывала ленту новостей в телефоне. Слухи, сплетни, скандалы… Окончание суда по делу с видеопризнанием фальшивого священника, утекшим в сеть. «Отца Виктора», в миру Петра Канина, отправили в тюрьму строгого режима на пожизненное… Раздался звон чашки о блюдце.

– Я заполнил твои документы.

– Спасибо, ты мой спаситель, – искренне поблагодарила Аня. Она терпеть не могла всю эту бюрократию.

– Рапорт тоже переписал нормальным языком.

– Что-нибудь исправлял? – поинтересовалась девушка, беря в руки листок. Пробежалась взглядом по каллиграфическим строкам… – Э? Тут написано, что бурмистр «внезапно вспомнил о случае с цыганами».

– Либо так, либо мне бы пришлось упомянуть в официальном отчете, что ты чуть не поджарила высокопоставленного чиновника. А у нас последний месяц – что ни день, то очередная катастрофа. Демоны всех мастей лезут изо всех щелей, а мы понятия не имеем почему. Мы не можем сейчас потерять тебя на время разбирательства.

– То есть путь этот урод и дальше сидит на тепленьком местечке?

– Его можно наказать и более тихими способами. Например, натравив на него тщательную проверку.

– Этот тип слишком скользкий, – поморщилась Аня. – Проверка ничего не найдет.

– Можно натравить на него проверку, – Том поднял на девушку взгляд. Оказывается, глаза у него – голубые и красивые. – Которая обязательно что-то найдет, – куратор уткнулся обратно в бумаги. – Что-то хуже, чем инцидент с цыганами. Как в целом прошло дело?

– Весело, если вкратце, – согласилась перевести тему ведьма. – Познакомилась с одним интересным типом.

– М?

– Он назвал себя чародеем по вызову.

– А-а… Шулер от магии. Да, весьма полезный субъект.

– Шулер от магии? – тонкая бровь изогнулась классической аркой.

– Да, его так маги прозвали.

Аня вспомнила, что творил этот «шулер». И вынесла вердикт:

– По сравнению с этим парнем, шулеры – сами маги. Потому, что если чародей способен на такое, то Гильдия волшебников уже давным-давно должна была искоренить всю нечисть на свете.


А тут уже есть продолжение

Показать полностью
1076

Яблоки

Яблоки Orixenus, Дракон, Авторский рассказ, Сказка, Фэнтези, Юмор, Текст, Длиннопост

Рыцарь сверился с картой, хмыкнул.

- Понапишут… Не все ж грамоте обучены.

Он прищурился и по слогам прочитал:

- Дра-ко-ний сад…

Огляделся.

- Сад вижу. Дракона не вижу. Ну-ка… Драко-о-он!

Неподалёку взметнулась листва.

- Что? Где? – заморгал дракон.

- Дракона вижу, - удовлетворённо отметил рыцарь. - Значит, сад тот.

- Сад? Какой са… А-а, ещё один, - насупился дракон.

- Ну что, по-хорошему яблоки отдашь или… - рыцарь не договорил, но показал меч в ножнах.

- Слушай, я тебе честно говорю – нет тут никаких молодильных яблок…

- Ну да, конечно, - не поверил рыцарь и снова потянулся к мечу.

- А впрочем, как знаешь, - фыркнул дракон и отошёл в сторону. – Найдёшь молодильные яблоки – забирай.

- Вот это другой разговор! – приободрился рыцарь и достал из-за плеча свёрнутый мешок. – Посмотрим.

Он подошёл к ближайшей яблоне, сорвал плод, потёр о рукав. Нахмурился.

- Ну ты бы хоть подсказку какую дал?

- Я? – вскинулся дракон. – Я, что ли, автор того трактата, из-за которого вы сюда шастаете? Откуда я знаю, что этот дурак там написал.

- Он не дурак! Он Леворий Храбрый, великий рыцарь, между прочим.

- Знаешь, в некоторых делах я бы больше доверял кому-нибудь с прозвищем не «храбрый», а «мудрый».

Рыцарь поморщился:

– Ну ладно, сорву каждого по одному, пусть сама разбирается.

- Кто – сама? – полюбопытствовал дракон.

- Да принцесса. Говорит, что старая, пока не помолодеет, замуж не пойдёт.

- А сколько ей?

- Двадцать.

Дракон сочувственно вздохнул. Рыцарь ответил тем же и продолжил собирать яблоки. Когда яблони почти закончились, дракон вдруг встрепенулся:

- Слушай, а если она помолодеет слишком сильно? Лет на десять.

- Подожду, - буркнул рыцарь.

- А тебе самому сколько тогда будет?

Рыцарь остановился и испуганно глянул на дракона.

- Точно! А ты дело говоришь. Надо и себе взять, - сказал он и пошёл с мешком по второму кругу.

Дракон следил за ним взглядом и иногда комментировал:

- Вот этих побольше возьми, они вкусные…. А те червивые, выбирай осторожно… Не созрели ещё... А это вообще груши!

Рыцарь кивал. Под конец с сомнением оглядел дерево на отшибе.

- Уж не молодильные ли яблоки? Больно необычные.

- Это айва, - мрачно пояснил дракон, но по лицу рыцаря понял, что не переубедил. – Ладно, бери, на варенье сгодится.

- Вот и славно! – рыцарь похлопал по туго набитому мешку. – Ух, заживём! И тебе спасибо, что не мешал и советами помогал.

- Да где я помогал? – дракон фыркнул языком пламени. – Я же пытался сказать, что нет тут молодильных яблок, а ты…

Рыцарь отмахнулся и направился к своему скакуну. Конь даже не дрогнул, когда на него навьючили мешок яблок, и бодро порысил в обратный путь.

- Не знаю, как там насчёт помолодеть, но здоровее может и станут, на яблочках-то, - задумчиво пробормотал дракон, глядя вслед рыцарю. – Кстати, и мне не помешает.

Он зевнул и побрёл между стволами яблонь на другой конец сада – к заросшим бурьяном грядкам.

- Вот так и бывает – один, не разобравшись в вопросе, напишет, а другие подхватят, и полетела молва. И кому от этого хорошо? – покачал головой дракон и выдернул из земли молодильную редиску.


https://vk.com/orixenus

Показать полностью
30

Знаменосец Хаоса

Знаменосец Хаоса Текст, Сверхъестественное, Фэнтези, Длиннопост, Онгоинг, Приключения, Магия, Книга первая, Авторский рассказ, Мистика

Том 2. Глава 25



Кира тренировалась в одиночестве, отрабатывая удар и блок, раз за разом повторяя одно и то же движение. Вернувшись с болот, она теперь именно так проводила каждый вечер. Её путешествие оказалось сплошным разочарованием, за исключением, правда, одной детали. «Точнее из-за одного необычного человека», поправила себя девушка, случайно оступившись и снова занимая исходную позицию.


Её занятия перед сном не были сложными, работало лишь её тело, а разум отдыхал. Односложными движениями она пыталась довести до автоматизма некоторые простые приемы, ведь тот парень сказал, что это не только возможно, но и легко. По прибытию в Бастион это подтвердил так же и её наставник.


«- Я не боюсь того, кто изучает десять тысяч различных ударов. Я боюсь того, кто изучает один удар десять тысяч раз», сказал ей тот парень, уточнив, что фраза даже не его. Кире понравилась не только формулировка, но и суть – нет нужды учить длинные, громоздкие комбинации, запоминая каждое отдельное движение, нужно лишь заучить основы, и дальше действовать по обстоятельствам.


Наставник не возражал против новых тренировок Киры, тем более что это было её свободное время. Раньше по вечерам девушка что-нибудь читала, но теперь, когда у неё появилось множество мыслей которые стоит обдумать, Кира работала над собой, погрузившись в собственное подсознание.


Едва достигнув сознательного возраста, научившись ходить и держать в руках меч, девушка была передана под опеку мастеру. Да, путь воина был избран не ей самой, но это к лучшему. По крайней мере, так сейчас считала сама Кира.


Правда всё детство и юность пришлось посвятить обучению, но этот вклад еще окупится. Вот это уже были не её мысли, а слова мастера, но девушка в них верила, ведь уже сейчас достигла действительно неплохих результатов.


Кира иногда даже могла одержать победу над Николаем, при том что среди Нового Поколения, он был самым выдающимся тёмным воином, если не считать сына Владыки конечно. Сурта можно вообще исключить из списка, так как его обучением занимались самые лучшие и великие люди, включая господина Балора. Кроме того, благодаря своему статусу он имел практически неограниченный доступ к ресурсам и артефактам Бастиона.


При всём этом, Кира являлась дочкой служанки, так что не могла похвастаться родословной, как Сурт или Ник. Последний так же не был простым парнем, появившись от союза одного из Стражей Ночи и Старшей Сестры Тьмы. Кира же добилась всего сама, полностью вычеркнув из жизни радости и развлечения, занимаясь исключительно боевой подготовкой.


Только вот в походе мировоззрение девушки получило серьезнейший удар. Молодой парень, лет на пять младше её, с лёгкостью одолел и Николая и сильнейшую воительницу Нового Поколения, когда они вместе атаковали светлую девчонку. А перед этим он просто в клочья растерзал напавших на отряд Двуглавых Змеехвосток.


Потом парень еще не раз демонстрировал скорость и мощь, превосходящую всё, на что была способна не только Кира, но и предводитель экспедиции Ник. И каково же было удивление воительницы, когда она узнала, что парень до недавних пор вообще не знал о существовании мира-за-барьером, так же как и о Тьме и воинском искусстве проживающих здесь людей, пользующихся Силой.


«Жаль, конечно, что имя своего Мастера молодой воин так и не озвучил, но ежедневные спарринги с ним однозначно продвинули меня по боевому пути вперед если не на несколько, то на одну ступеньку так точно», продолжала размышлять девушка, снова и снова выполняя удар, сочетая его с блоком, как порекомендовал наставник.


- Жёстче, Кира, ты слишком расслаблена! Соберись, а то твоя тренировка потеряет всякий смысл, превратившись просто в крепкий сон.


Вдруг вмешался в её мысли учитель. Фридрих как всегда незаметно появлялся прямо позади ученицы, будто соткав собственное тело из теней, прячущихся в углах тренировочного зала. Девушка действительно позволила себе расслабиться, вспомнив парня по имени Тим.


«Жаль что я больше никогда с ним не встречусь. Судя по тому, как Тим ответил на приглашение Ника, на турнир он вряд ли явится. Хотя… если верить учителю, жизнь моя будет достаточно длинной, и когда-нибудь я даже стану Стражем Ночи! Если конечно продолжу тренироваться так же усердно. Прямо как наставник и уж тогда я смогу выделить для себя достаточно свободного времени, дабы отыскать его! Конечно же для того чтобы снова сразиться, а не для каких-нибудь других глупостей. С другой стороны, он может и согласится подарить мне ребёночка. Талант как у Тима и мое упорство… наш будущий сын просто обречён на величие… ну или дочка», спустя минуту снова прогрузившись в мысли, отвлеклась от тренировки Кира.


- Да что с тобой сегодня? Снова в облаках витаешь! У тебя в руках не ветка, которую ты подобрала в лесу, а настоящее Оружие Тьмы!


Поймав ученицу за запястье, остановил её Страж Ночи Фридрих. Вернувшись с задания, что было возложено на него заместителем владыки Балором, наставник вёл себя необычно. Он постоянно был раздраженным, чем-то всё время недовольным, и при этом не желал рассказывать почему.


Кира несколько раз пыталась расспросить его о задании, но в последний раз получила настоящую угрозу в ответ, так что теперь держала язык за зубами. Запястье заключённое в ладонь наставника начало побаливать, но девушка терпела, стараясь чтобы её страдания не отразились на лице.


В наступившей тишине её сустав неожиданно хрустнул, и Фридрих немедленно отпустил руку ученицы.


- Извини, малышка. В последнее время я и правда веду себя несдержанно. Ничего не сломал?

Поинтересовался он в конце.


- Нет учитель. Всё в порядке. Я работала в основном другой рукой, так что эта немного затекла. Оттого, наверное, она и хрустнула, когда вы надавили. Это просто сустав, а не кость. Перелома или трещины нет.


Вздохнув, наставник подал ученице знак спрятать оружие и начал разговор, когда та выполнила указание.


- Прости, в последнее время я веду себя неподобающе. Ругаю тебя, хотя сейчас твоё личное время, и ты вольна проводить его как захочешь. На то были причины и я наконец могу тебе их раскрыть. То задание, что на меня возложил господин Балор, закончилось провалом. Тише-тише, не перебивай, сейчас сам всё расскажу.


Кира захлопнула рот так, что только зубы клацнули. Она отказывалась верить в то, что её учитель мог с чем-то не справиться. «Да еще где, в мире отступников, где проживают слабые и чахлые создания, отдавшие всю свою Силу на поддержание их гадкого, отвратительного барьера», воскликнула юная воительница про себя. Тем временем Фридрих продолжил.


- Мне было велено отыскать в небольшом городке некоего паренька и привести сюда. Я разыскал кого велено, но поручение выполнить не смог. Мальчишка оказался не так-то прост – каким-то образом он сумел скрыть от меня собственную Силу, но потом почему-то раскрылся. Он успел убить двоих бойцов из моей группы и еще двоих вывел из строя. Потом я конечно схватил его но вынужден был отпустить. Пришлось, потому что в школу, где обнаружили мальчика, заявился его дед.


Сделав паузу, взглянув в широко распахнутые глаза Киры, её наставник продолжил:


- У каждого из нас в юности был свой кумир. Тот на кого мы хотели быть похожими. Обычно это Владыка, но иногда молодежь хочет быть похожей еще и на кого-нибудь другого. Естественно о твоем увлечении героем войны, чьё существование до недавних пор было поставлено под сомненье я знаю. Не волнуйся, это вполне нормально, не нужно так смущаться.


Кира действительно густо покраснела и отвернулась, но Фридрих поймал её подбородок и снова установил зрительный контакт.


- В общем, я веду к тому, что дедом того парня оказался Страж Ночи Гравитус…


Кира снова открыла рот, и обратно захлопнула его, заметив перед лицом поднятую руку учителя. Девушка изо всех сил держала язык за зубами, пытаясь не закричать, но это было непросто.


- Вынужден признать что я испугался, столкнувшись с таким противником, ведь его Сила значительно превосходила мою. Мне повезло – он пощадил и меня и моих людей, когда я сообщил что группа выполняет приказ Владыки. В общем, мы поговорили и от имени всех живущих в Бастионе Стражей Ночи, я пригласил его вернуться. Естественно тогда я не рассчитывал, что он действительно воспользуется приглашением или вообще воспримет мои слова всерьёз. Такой воин если бы захотел вернуться, давно сделал бы это сам и никакие приглашения ему не нужны. Однако только что случилось нечто странное. Стража доложила о прибытии Гравитуса и сейчас, насколько мне известно, он направляется в свой дом в городе.

Кира была шокирована. Девушка не знала чего хочет больше – увидеть своего кумира, или спрятаться под одеялом, дабы тот не разочаровался, столкнувшись со столь посредственной личностью. Было время когда Кира мечтала стать именно его ученицей, но те времена давно прошли – теперь у девушки есть наставник. Более того, хотя Фридриху не так давно исполнилось четыреста двадцать лет, он уже превзошел некоторых других Стражей Ночи, вдвое старше его. Таким наставником можно было гордиться и хвастаться, чем Кира иногда и занималась в детстве.


- А сейчас иди умойся и переоденься в чистое. Формально я пригласил господина Гравитуса, так что он, как человек который чтит традиции, сообщил обо мне стражникам на посту. Теперь я должен первым поприветствовать его. И ты, как моя лучшая ученица, отправляешься со мной.

Пару секунд девушка стояла замерев, прекратив даже дышать, а затем развернулась на каблуках и словно кукла затопала выполнять указания наставника. Ей хотелось пуститься бежать, да при том с максимально доступной скоростью, но Кира боялась обидеть учителя. Фридрих со своей стороны понимал её энтузиазм и не испытывал ревности. Ну разве что совсем немного, правда он понимал – у Гравитуса уже есть внук, которого тот воспитывает и обучает, он не возьмет себе никого другого.


Немногое было доподлинно известно о пожилом, пропавшем Страже Ночи. Однако то, что тот никогда раньше не брал себе учеников, знали все. «Мальчишке просто повезло быть рождённым Сестрой Тьмы по имени Антигона! Кстати… вот интересно, кто же его отец», размышлял Фридрих, дожидаясь ученицу.


Девушка была готова в кротчайшие сроки. Она, похоже, выбравшись из душа и переодевшись, даже не воспользовалась полотенцем. По крайней мере волосы её были мокрыми. «Повезло что девчонка подстрижена коротко, носит, в основном, мужскую одежду и не пользуется никакой косметикой. Вон у Рихарда и Сигурда ученицы те еще модницы. Им на сборы потребовалось бы гораздо больше времени. Воительницы из них конечно не ахти какие, но зато выглядят очень эффектно. Почти как Сёстры Тьмы, и делают они со своими наставниками такое…», подумал Страж Ночи, поглядывая ученицу, топающую впереди.


Угловатая фигура Киры не вызывала никакого влечения, а взгляд на практически лысую голову уничтожал даже те крохи женственности, что еще остались на её лице. Единственное достоинство, по мнению Фридриха, на которое мог бы обратить внимание какой-нибудь сверстник воительницы, было сзади и чуть пониже спины.


«Правда, учитывая что по бастиону ходят не только другие девушки, но и Сёстры Тьмы, коих в последнее время развелось немало, на бедную Киру вряд ли кто-нибудь обратит внимание. Боюсь что в свое время ей придется просто силой кого-нибудь взять, если девушка вдруг решится завести ребенка», продолжал размышлять Фридрих, пока Кира вела его к дому легендарного Стража Ночи.


Она прекрасно знала, как и другие фанаты Гравитуса, где находится заброшенный хозяином дом в городе. Никто не пытался занять это здание – вокруг хватало настоящих пустующих дворцов.

Ну а этот домик, сколько себя помнил Фридрих, считался скорее памятником былому величию тёмных. У молодёжи даже традиция возникла – те кто преклонялся пред гением Стража-разведчика, по достижению тридцати лет, переступая порог совершеннолетия, стучались в двери давным-давно заброшенного дома.


Таким образом воины не только выказывали уважение, но и заявляли о своем стремлении превзойти лучшего из лучших, или по крайней мере, встать вровень с ним.


Кира естественно тоже собиралась так поступить, однако ей необходимо было еще пару лет подождать. Бодро дошагав до калитки, воительница остановилась как вкопанная. До этого она видимо не задумывалась над тем что произойдет дальше, а вот теперь ей стало страшновато. Фридрих улыбнулся, глядя на неё, осознав что и сам испытывает некий трепет, но он не позволил своему волнению отразиться ни на лице, ни на собственных движениях.


Не сбавляя хода Страж Ночи распахнул калитку и поднялся на порог дома, уверенно постучав в его дверь. Прошла минута но никакого ответа не прозвучало. Тогда наставник Киры громко произнес:


- Это Страж Ночи Фридрих, имевший честь пригласить уважаемого господина Гравитуса на празднество! Откройте пожалуйста.


И снова тишина. Не слышно ни голосов, ни звука шагов. Фридрих снова постучали и не выдержав крикнул чуть громче чем собирался.


- Эй, кто-нибудь дома?


Дверь внезапно распахнулась, едва не попав наставнику девушки прямо по носу. В проеме застыл лысый хозяин в халате и тапочках. В его свободной руке покоилась солидная чашка с чем-то явно горячим, так как вверх поднимались клубочки пара. При этом у чашки отсутствовала ручка, что говорило о двух вещах – либо это была не обычная чашка, сдерживающая жар, либо пожилой хозяин совершенно этого самого жара не боялся.


- Нет! И незачем так орать. Я и в первый раз прекрасно слышал.


Раздался сварливый голос. Звука шагов до самого последнего момента слышно не было, так что Фридрих едва удержался от того, чтобы извлечь свой меч из магического хранилища. Гравитус тем временем развернулся и зашагал на кухню, бросив лишь:


- Ну чего встали, заходите.


А когда гости вошли, растерянно озираясь по сторонам, последовав за хозяином, тот себе под нос добавил:


- Между прочим, там написано вытирайте ноги…


Фридрих замер, как и его ученица. Они обернулись, ища глазами озвученную надпись, но Гравитус лишь хохотнул:


- Да шучу я! Проходите уже, присаживайтесь. Чаю хотите? Я по дороге собрал листьев Златоцветки.


- Конечно! Настоящая Златоцветка в наше время редкая вещь. Она очень полезна и дорого стоит. Спасибо что предложили.


Ответил скорее для Киры, нежели для Гравитуса, её наставник. Девушка слышала это название, но еще ни разу не пробовала, ведь стоили цветы Златоцветки и правда очень дорого. Правда обычно из них делали эликсиры, а не варили чай. Такой поступок в Бастионе сочли бы глупой тратой ценного материала, но у хозяина дома, видимо, были свои взгляды на сложившуюся ситуацию. И пока девушка размышляла над причудами лысого хозяина, из соседней комнаты вдруг раздался голос.


- Учитель каким образом нагревается вода в душе, если обе трубки остаются холодными?


Кира сразу поняла, что это тот самый внук, и подумала следующее: «вот я бы ни за что не стала называть господина Гравитуса просто учителем. Это же твой дедушка, так пользуйся возможностью! Эх вот правильно говорят – не ценят люди то, что имеют». С другой стороны, Страж Ночи Фридрих не придал этому обращению никакого внимания. В Бастионе кровное родство мало на что влияло, а вот отношения учителя и ученика были сакральными. Здесь довольно часто своих родственников называли учителями, ежели те таковыми являлись.


Не дождавшись ответа, на кухню из коридора вышел молодой парень. Не ожидая увидеть гостей, он едва успел обернуть вокруг пояса полотенце, так как только что выбрался из душа. И в этот раз он не мог ни в чем винить Касси потому что сам отправил её исследовать дом и в данный момент Блик в виде кошки находился на чердаке.


Тим счел, что Гравитус в случае чего сможет постоять и за себя и за своего ученика, коим сейчас являлся он сам, а Блик Тьмы с этим согласилась, оставив хозяина. Правда парень не ожидал что гости заявятся так быстро, ведь всё что успел сделать он и его наставник по прибытии – это разобрать некоторые вещи и помыться.


Парень конечно удивился сильно, но вот Кира, которая и до того с трудом держала себя в руках, окончательно потеряла над собой контроль. Забыв и про своего наставника и даже про Гравитуса, воительница воскликнула:


- Тим? Так значит ты…


Почесав затылок парень ответил так, как ему заранее велел лысый учитель:


- Привет, Кира. Прости что тогда скрыл это от всей вашей компании, но наставник велен никому о нём не рассказывать… Рад тебя видеть кстати!


Совершенно себя не контролируя, девушка бросилась обнимать старого знакомого, о котором думала всё время, после того как вернулась из болот. Тиму ничего не оставалось, кроме как легонько похлопать её по плечу одной рукой, ведь второй он всё еще держал полотенце.


- Ох, полегче! Задушишь ведь.


Выдавил он, больше переживая за то, что не удержит полотенце, если дамочка продолжит сжимать его в объятьях. В отличии от Тима, Кира доступ к Силе не теряла, кроме того была еще и на взводе. Так что он говорил вполне серьезно, при этом опасаясь не столько за свою жизнь, сколько за собственное достоинство.


Гравитус глядя на эту картину издал ехидный смешок, а затем еще и добавил:


- Похоже твоя ученица положила на него глаз… даже не знаю, кому из них больше сейчас сочувствую, ибо пацан пока что бесполезен. Тьмой пользоваться я ему запретил, а без неё, девчушка попросту его сломает, если всё-таки в постель затащит, конечно.


Кира немедленно отпустила Тима и отступила назад. Парень повел плечом, пытаясь вернуть его в удобное положение, но не смог. Всем, включая самого Тима, стало ясно что это вывих. «Мда… пытаться держать полотенце, попав в медвежьи тиски плохая идея, но иначе я попросту не мог», подумал парень, вопросительно взглянув на наставника. Гравитус перестал смеяться, подошел и резко дернул ученика за руку, придержав плечо. Та с хрустом вернулась в исходное положение, после чего Тим заявил:


- Уф! Неприятная процедура. Это уже третий раз за время путешествия с тобой, дедушка!

Последнее слово он будто бы специально выделил, однако гости, естественно, не могли понять почему.


- Пожалуй пойду, оденусь как подобает, а то обо мне еще подумают… всякое…


Обронил Тим и, не дожидаясь разрешения, ушел. Гравитус никак на это не отреагировал, что заставило Киру разрываться межу уважением к гению Стража Ночи и дерзким отношением ученика к нему. Сама она никогда бы так себя вести не стала. «Хотя кто знает, что там за отношения у легендарного деда, и его не менее выдающегося внука. Быть может в будущем Тим даже превзойдёт своего предка, ну а мне в тот момент, попросту необходимо оказаться рядом», подумала девушка, пока Гравитус наливал кипяток в чашки гостей.


- А девчонка хороша. Внучек у меня крепкий, несмотря на некоторые ограничения. Она вот так просто его помяла, что прямо зависть берет – молодая и сильная, повезло тебе Фридрих с ученицей. Как зовут-то тебя, девочка?


- Кира.


Скромно представилась та, и после этого разговор перешел в иную сферу – Стражи Ночи обсуждали текущее положение дел в Бастионе, предстоящий праздник и всё что с ним связано. Эти разговоры были не шибко-то интересны юной воительнице, однако совать своих пять копеек во взрослые дела её никто и не просил.


О девушке вообще будто бы забыли, и более того, когда вернулся Тим, на него Стражи Ночи тоже своего внимания не обратили. Кира долго размышляла над последними словами Гравитуса, которые касались непосредственно её персоны и не могла понять – то ли это он так похвалил воительницу, то ли пытался оправдать слабость внука. В любом случае, гордиться собой она могла, ведь превосходство над таким воином как Тим, дорогого стоило.


А Тим и правда изменился. На его теле появилось несколько новых шрамов, так что он стал чуть больше походить на настоящего темного воина. Его аура поменялась и теперь совершенно ему не подходила. Бушевавшие в нем ураганы Тьмы улеглись, и Сила в парне нынче напоминала скорее заснувший вулкан, нежели бурный, необузданный поток, как раньше.


Вернувшись из своей комнаты на кухню, он тихонько сел рядом с Гравитусом, и принялся пить чай. Сначала Тим хотел пригласить Киру к себе в комнату, чтобы спокойно поговорить, не мешая наставникам, но потом передумал. Опрометчивый поступок воительницы не заставил его бояться, однако что могут подумать Гравитус и Фридрих, если он так поступит? «Правильно. Наверняка что-нибудь нехорошее и пошлое», ответил сам себе Тим.


К счастью разговор Стражей быстро закончился и Гравитус с Тимом проводил гостей до двери. Тим вяло попрощался, с трудом держа глаза отрытыми. За день он полностью вымотался, а после расслабляющей чашки Златоцветки, которая, как оказалось, не только ускоряет заживление ран, но так же и нагоняет сонливость, его совсем разморило.


Кроме того Гравитус с Фридрихом так спокойно и монотонно беседовали, что он пару раз ловил собственную голову, которая становилась слишком уж тяжелой и всё время норовила то ли запрокинуться назад, то ли опуститься на грудь.


Кира видела всё это, и не могла поверить собственным глазам – неужели это тот самый молодой воин, который спас всю их экспедицию, и которого очень долго в поединке не могла одолеть ни она сама, ни даже Николай, второй по силе в Бастионе. Если брать в учет только Новое Поколение, конечно.


Весь следующий день девушка провела как на иголках. Праздник должен был начаться только завтра, но в гости к Тиму больше ходить было нельзя. Там и так весь день был аншлаг – каждый хотел поприветствовать вернувшегося легендарного Стража Ночи. И началось посещение небольшого домика в городе, часов, наверное, с пяти утра, так что Тим вряд ли смог как следует выспаться.


Потом наступил день праздника. Кира долго готовилась и прихорашивалась. Целых двадцать минут, что было её личным рекордом. Правда любая другая девушка посмеялась бы над столь небрежной подготовкой – воительница даже губы не накрасила.


Праздник начался и почти все тёмные вышли на улицы ранее практически безлюдного города. На самом деле, кроме игрищ на стадионе и концерта в театре, Киру больше ничего не интересовало. И если огромный стадион мог вместить в себя всех желающих посмотреть на выступления Воинов и Сестёр Тьмы, то в театр могли попасть лишь избранные.


Девушке повезло – это был её праздник, так что и туда она, в этот раз, тоже попала. И её даже посадили рядом с Тимом. Слева, прямо на соседнее кресло, а по правую руку от парня восседал Гравитус, что снова заставило девушку гордиться собой. Такие места просто так не достаются – скорее всего, вернувшийся Страж Ночи распорядился посадить её в это кресло, рядом с внуком.

Жемчужиной и звездой программы в театре, было показательное выступление Сурта, сына Владыки, на которое Кире очень хотелось посмотреть. И она смотрела не отрываясь, а потом её внимание приковал к себе Тим. Точнее сначала это был не он сам, а звук, что раздался в зале, когда Сурт опустил клинки, расправившись со всеми своими противниками.


Громогласный храп был слышен в каждом уголке зала, так что Кире пришлось толкнуть соседа локтем, дабы разбудить. Как и почему тот заснул было неважно, а важно то, что этот поступок нанес несмываемое оскорбление сыну Владыки.


Закрыть на это глаза принц Бастиона не мог. Ко всему прочему еще и Гравитус в этот момент, когда взгляды всех собравшиеся устремлены на только что проснувшегося парня по имени Тим, куда-то отлучился.


Кира готовилась к худшему, однако парень мастерски выкрутился из сложившейся опасной ситуации. Воительница впервые своими глазами увидела кого-то, кто не пользуясь Силой смог продемонстрировать не только великолепное боевое мастерство, но так же и указать сильнейшему бойцу нового поколения на его место.


В театре Тим показал себя настолько мужественным, настолько самоуверенным и спокойным, что воительница снова задумалась над тем, чтобы встать когда-нибудь рядом с ним. И не только как равная по силе, но так же, быть может, как кто-то, кто будет для него больше чем просто подруга…

Показать полностью
34

Чародей по вызову или Дело о змеях и детях

Анджей вышел из ванной окутанный дыханием пара. Волосы намокли и легли прямыми и гладкими прядями вместо привычных вихров. Пара капель стекала по прямому выдающемуся носу.

Император отреагировал моментально. Нырнул в ноги и принялся, извиваясь, тереться о босые ступни, заново оставляя смытые метки запаха на своем человеке. Чародей послушно стоял на месте. Сопротивление было бесполезно. Оставалось только ждать. Заодно он еще раз хорошенько вытер голову полотенцем.

С кухни доносились отзвуки старого фильма: «Франкенштейна». Император любил засыпать под гул древнего телевизора. Хотя по счетам за электричество это било ощутимо… Но на что не пойдешь ради любимца?

Ждать надоело. Анджей пнул ногой котяру, намекая, что бы тот завязывал со своим ритуалом. Нэкомате это не понравилось, но куснув разок голую пятку он все же отстал.

А чародей поспешил одеться и взять чемодан с инвентарем. Время уже начинало поджимать. Он договорился с заказчиком на полдень, а солнце нагло стремилось к зениту. Наверное. Где-то там за снежными тучами – наверняка.

Погладив на прощание кота и наказав ему охранять дом, Шулер вышел в тамбур. С лязгом железной челюсти захлопнулась входная дверь. Щелкнул замок. Звякнули ключи, отправляясь в карман.

– О, привет! – раздался за спиной знакомый голос. На лестничном пролете стояла Кинга с обширными пакетами снеди.

– Привет. С закупок?

– Ага, а я, кстати, дочитала ту брошюру, что ты мне дал. Ну, «Монстрология для чайников».

– Это ты молодец, – улыбнулся Анджей.

– Я хотел спросить. У тебя есть еще что-то такое? Только уровнем, наверное, чуть по выше?

– Ну… Могу «Малый бестиарий» Кроули дать…

– Отлично! Спасибо!

– Только я сейчас на заказ еду, так что зайди за ним ближе к вечеру, хорошо?

– Да, конечно. А! Я еще хотела уточнить, где можно взять всю эту пыльцу да пепел?

– Ну, я обычно в «Хрустальном дворце» закупаюсь, но мелочевку разную можно и в аптеках раздобыть.

– Еще раз спасибо! Все, я пошла, а то неудобно с пакетами стоять.

Проводив Кингу взглядом, Шулер поспешил вниз. Барабанной дробью пролетел несколько маршей. Краем уха зацепил ворчание старика Леслава с первого этажа, что доносилось даже сквозь металл закрытой двери. Пинком распахнул дверь и шагнул на крыльцо.

Стоило ему выйти из подъезда, как холод царапнул грудь ледяной наждачкой. Поежившись, чародей поспешил застегнуть пальто, но уши продолжал жевать стылый декабрьский воздух. Вздохнув, Анджей вытащил из кармана шапку. Лоб начал зудеть сразу же, как каштановые волосы скрылись под головным убором. Холера. Вот поэтому он и не любит зиму. Либо мерзни, либо терпи чесотку. Такая себе вариативность.

Мысленно ворча, Шулер двинулся в сторону остановки. Повезло. Автобус мало того, что подъехал почти сразу же, так еще и оказался полупустым. Анджей плюхнулся на сиденье и поставил на соседнее кожаный чемодан. С легким шипением закрылись двери. Компьютерный голос объявил следующую остановку. И машина плавно покатилась вперед, а за окном потекли пейзажи Старого Города.

Дорога предстояла не особо близкая. В этот раз заказчиком был директор приюта имени Николая Чудотворца. Не самый привычный клиент. Далеко не самый. К чародею по вызову обычно обращалась рыбешка помельче. Но тут обстоятельства сложились… интересным образом.

В заброшенной часовне рядом с сиротским домом поселился аспид. Причем уже давно. Бестия… Этот тип демонов, по сути – животные Нави. Они куда сильнее обычных и более свирепы, но при этом неразумны. И такую опасную нечисть Инквизиция, обычно, пеленает очень оперативно. Но конкретно аспид – тварь гнездовая. Такие предпочитают не вылезать за пределы облюбованного логова. Интроверты, короче.

В общем, срочных мер не требовалось, Инквизиция задвинула дело в дальний ящик – ничего нового – а директору наказали нанять мага.

В приют имени Николая Чудотворца отправляли детей, ставших сиротами из-за демонов. Столкнувшись с нечистью в столь нежном возрасте и со столь серьезными последствиями – они требовали над собой особой опеки. Потому бюджеты там были о-очень солидными. Так что требование было вполне обоснованным. Почему же директор предпочел забить болт и не оплачивать услуги дорогостоящего волшебника – вопрос скорее риторический.

Вот только на этой неделе вдруг начали пропадать сироты. По словам очевидцев – их похищала какая-то темная тень с яркими всполохами. Подозрение пало на соседа-аспида. Логично.

И вот тогда-то позвонили Анджею. И опять же – обычно чародей предпочитал не связываться со столь опасными демонами. Особенно, когда заказчик вполне мог позволить себе нанять нормального волшебника. Но тут в эту историю вмешалось очередное «но».

На той неделе у Шулера полетел ноут. И черт бы с ним, но на гаджете хранились и бестиарий, и гримуары, и вся прочая демоноборческая библиотека. Имелись, конечно, книги и заметки в бумажном эквиваленте. Но неструктурированные. Необходимая информация могла быть разбросана по десятку различных томов. В общем, вопрос об откладывании срочной починки даже не стоял.

Ремонт сожрал весь форс-мажорный запас и еще дохрена сверху. И теперь каждый день Анджея начинался с немой мольбы о хоть каком-то заказе. Ведь вместе с началом марта неумолимо приближался и срок оплаты за квартиру.

Размышления чародея прервали весьма бесцеремонным образом. Обнаглевшие машины. Ни секунды покоя. Голос из динамика назвал нужную остановку и Анджею пришлось поспешить на выход. Через мгновение он вернулся, взял забытый чемодан, и вновь двинулся в сторону раздвижных дверей.


Полуденное солнце силилось пробиться сквозь серый покров туч, рассеянными лучами освещая заброшенную часовню посреди мегаполиса. Треснувший циферблат делал ее похожим на старого ослепшего циклопа. Стены здания медленно пожирал плющ. Пустые окна напоминали колотые раны на теле из одряхлевшего камня. Карнизы и ржавые трубы окончательно превратились в обиталище птиц и мелких животных. Хотя последние сбежали отсюда уже давно…

– Да это место и без демона внутри выглядит опасным для детей! Его давно уже пора снести!

– Потому-то детки и раньше сюда не совались. Пережив нападение демона – в награду получаешь здоровую долю паранойи, – прошлепал мясистыми губами директор.

Этот завернутый в шубу медведь с головой думского боярина уже ждал его, когда Анджей подошел. Хоть он и успел вовремя.

Чародей положил чемодан на украшенный снежным порошком асфальт. Присел на корточки. Щелк – откинулась крышка. Шулер вытащил на свет сверток фланелевой ткани. Достал портативную колонку, предельно дешевую. Затем бутылку святой воды. Длинную спицу. Поднялся.

Широким движением Анджей разложил на земле красное полотно. Встал на него – по центру нанесенного на ткань рисунка. Печать поможет направить теллурические потоки магии. Чернокнижество взяло принципы ритуалов и возвело их в абсолют.

Вжикнула крышка бутылки и темная полоса от пролившейся святой воды замкнула круг вокруг чародея. Шулер уколол спицей подушечку большого пальца и капнул кровью на печать у себя под ногами. Откашлялся. И затянул охранный псалом:

– Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится… – стоило отзвучать последним слогам молитвы и вокруг Анджея будто дымка повисла.

Завершив защитный ритуал, чародей огляделся. Директор внимательно следил за действиями Шулера, но держался благоразумно на расстоянии. Чуть дальше, на другой стороне улицы, притормозили несколько прохожих. Держащаяся за руки парочка. Шпана на великах. И какой-то азиат.

Последнее Анджею не понравилось. Нет, он не был расистом. Просто когда он в последний раз имел дело с жителем Дальнего востока – тот притащил с собой подарочек с родины. Акаситу. Японская хищная грозовая туча, похищающая детей. И разбираться с этим достоянием страны восходящего солнца пришлось именно чародею по вызову. Геморрой вышел знатный…

Шулер еще раз задумчиво окинул взглядом зевак. И почему любопытство и пофигизм у людей постоянно забивают здравый смысл и инстинкт самосохранения? Но на таком расстоянии их не должно зацепить.

Успокоившись, Анджей отвернулся. Последовательно включил все обереги и амулеты, вшитые в пальто. Закончив с активацией Системы, он достал пачку синего «Честерфилда». Выкурил несколько сигарет-соток, восстанавливая Запас. Захлопнул карманную пепельницу, сминая окурки, и убрал во внутренний карман.

Потянулся, разминая мышцы. Хрустнул пальцами. Наклонил голову к плечу. Упер основание ладони в подбородок. Надавил и довел до щелчка.

«Ох, хорошо… Окей. Давайте за дело».

Он достал из кармана телефон. Врубил блютуз. Подключился к колонке. Открыл плейлист. Так-с… «Собачья свадьба»… Это от дрекавацев… «Петушиная песнь»… Для вурдалаков… «Кошачья симфония»… То же не то… Вот!

Палец чародея нажал на «Альпийские горны». Мгновение тишины. И воздух расколол рев труб, который так не выносят аспиды. Шулер убрал смартфон, положил надрывающуюся коробочку себе под ноги и снял с пояса крест.

Мрак внутри часовни зашевелился. Тр-дз-дз-дз-дзынь – развернулась цепь в руках чародея, а свободный ее конец обернулся вокруг левого запястья. Кольца теней заскользили в дверном проеме. Вспыхнуло расплавленное золото змеиных глаз. Анджей шевельнул кистью, потихоньку раскручивая крест из смертоносного для природных демонов серебра. К которым относился и аспид, что сейчас медленно выползал из своего логова.

Вперед, назад – качнулось распятье.

Длинное, гибкое тело в полметра толщиной показалось из разлагающегося здания. Обсидиановая чешуя топорщилась и больше напоминала перья. Широкие крылья покрывали мелкие красно-золотые перья, что больше напоминали чешую. Плоскую голову украшала корона из коротких серых рогов.

Вперед. Назад.

Распахнулась полная янтарных клыков пасть. Заметался между ними язык зарева. И ударила струя пламени. Огонь расплескался по дымке защиты; жар радостным псом лизнул Шулера в лицо.

Вперед… Назад…

Спала пылающая пелена, Анджей остался невредим. Еще несколько мгновений аспид терпел ужасный, раздирающий в клочья шум, а потом распахнул крылья. Взмах. И змей устремился к чародею в бреющем полете.

Круг. Еще. Быстрее.

Бестия смела охранное построение. Чародей шагнул в сторону и быстрым движением захлестнул крест на обсидиановом горле. Дымка испаряющейся плоти окутала звенья.

Пронесся мимо аспид. Отклонился назад Шулер. Лязг – натянулась цепь, впиваясь в ладони. На миг чародей и демон превратились в диковинную карусель. Змей, ведомый серебряным поводком, описал широкую дугу. Анджей разжал пальцы и… бестия врезалась в стену часовни.

Чародей поспешно наклонился к чемодану. Достал стеклянную бутылку с мутным содержимым. «Зажигалкой» поджег торчащую из горлышка промасленную тряпку. Бросок. Аспид в последний момент успел нырнуть вниз. Холера!

Снаряд ударился о каменную кладку позади змея. Дзвяк! Разлетелись брызгами стекло и пламя. Но ошметки огня все же попали на черную шкуру. Пылающие леопардовые пятна поползли расширяясь. Нарастающий визг вырвался из антрацитовой глотки. Крылья плашмя ударили по земле. Еще раз. И еще. Аспид приподнялся в воздух… И рванул ввысь. Хвостом кометы за ним тянулись огонь и серебряная цепь. Анджей посмотрел на свое запястье.

– Вот холе… А-а-а!!!

Рывок и чародея потащило вверх. Отвесил пощечину встречный ветер. Пронеслись мимо стены окна, фонари… Змей заложил крутой вираж, устремляясь обратно к земле. А силы инерции бросили Шулера в холодное варшавское небо. Петли металлических звеньев слетели с его руки. Стальная перчатка невесомости сдавила желудок.

«Да ну почему сейчас-то, а?!»

– Солнышко-Сварог, злым теням порог! Огонь Сварожич, поможи, зла тенета розвьяжи! – скороговоркой выпалил заговор Анджей.

Вспыхнуло на его пальцах пламя. Вытянулось, скрутилось жгутом. Чародей взмахнул «плетью Сварога» и пылающий кнут захлестнул самый конец обсидианового хвоста. Взвизгнув, бестия рванула в сторону. И сразу в другую.

Едва успевая перебирать ногами, Шулер пробежался по стене панельного дома. А мат шлейфом вился за ним… Прыжок – карниз промелькнул под Анджеем. Толчок. Цепляясь как за канат, чародей карабкался по «плети» к извивающейся туше. Старательно игнорируя хаотичные виражи последней.

Огненное заклинание расползлось под пальцами. Мимо пронеслась темная с яркими всполохами перьев стрела. Чародей потянулся телекинезом. Почти наугад, но… Есть! Цепь прыгнула ему в руки. Рывок. И вновь он чувствует себя хвостом радостного щенка. Так и мотает во все стороны.

Сцепив зубы, Шулер все же втащил себя на вьющееся молодым побегом туловище. Оседлал змея, сжал коленями чешуйчатые бока. Аспиду это не понравилось.

Американские горки сменялись крутыми пике. Виражи переходили в мертвые петли и оканчивались восьмерками. А Анджей просто орал и пытался не блевануть. Это бы серьезно подпортило ему имидж.

Пламя пожирало аспида. Но слишком медленно. До выбеленных костяшек вцепившись правой рукой в цепь, Чародей вцепился зубами в ладонь левой. Прокусил до крови. И вскинул вверх. Будто ковбой на родео…

«Ну и дебильная же поза…» – думал Анджей, пока кровь стекала вниз, под рукав, смачивая татуировку, что покрывала все левое предплечье чародея. Он подгадал момент, когда блаженно-монументальная земля будет не слишком далеко и…

Ладонь шлепнула по черной спине. Зашевелились скрытые под одеждой символы. Вспыхнуло гематитовое пламя, мрачным всполохом вгрызаясь в змея, мгновенно обращая плоть в прах и стремительно расширяясь.

Под вопль необузданной боли Шулер спрыгнул вниз. Метнул себе под ноги «щит веры». Простенькое защитное заклинание сработало как подушка безопасности.

Холера! Приложился он все равно знатно… Система разлеталась в клочья, но головой вроде не сильно двинулся… Краем глаза Шулер увидел, как следом за ним рухнул на землю обсидиановый костер, еще секунду назад бывший бестией.

«Это должно было его доконать…»

Несмотря на пафосное название и впечатляющую эффективность, «темное пламя распада» – одно из простейших заклинаний Магии Смерти. И даже его Анджей не мог выполнить без костылей в виде Магии Крови и демонологии.

Левое предплечье Анджея покрывал натуральный гримуар на трех адских диалектах. А как только Анджей призвал весьма жалкий на самом деле огонек – из его тела испарился добрых пол-литра крови. Да и до следующего полнолуния перезарядить тату не выйдет…

Кряхтя, чародей с трудом, будто его одежда вдруг превратилась в тяжелые доспехи, поднялся. Поморщился. Потер плечо, на которое его угораздило приземлиться. Судя по тому, что он уже довольно долго не слышал криков бестии – и при этом оставался жив – от нее остался лишь скелет. Да и тот скоро исчезнет из Яви…

«Так, а где скелет?» – недоуменно огляделся Шулер. Никаких остатков демона рядом не было. Кажется, он все же отрубился на какое-то время, раз кости так быстро исчезли...


Дома его встретил оглушительный мяв. Огромный кот тигриной расцветки терся о ноги Анджей, оставляя шерстяные отметины на брюках чародея. Но замолкать эта живая сирена даже не думала.

– Да-да, прости, Император. Знаю, я задержался. Сейчас покормлю тебя. Только хватит орать.

Верхушка пакетика с кормом отправилась в мусорник. А половина содержимого упаковки – в миску коту. И лишь приступив к трапезе Император соизволил заткнуться. Оставив котяру предаваться греху чревоугодия, он пошел к холодильнику. Надо бы и себе что-то приготовить.

Анджей достал из морозилки упаковку отхваченных по акции коктейльных креветок. Успешно законченное дело можно и отпраздновать, да? Правда теперь он здорово жалел об этой попытке шикануть. Хренов ноутбук…

Вкусный запах, разлившийся из кипящей кастрюли моментально призвал демона обжорства. В простонародье именуемого «наглым котярой» или Императором.

Чародей согнал со стола нэкомату, пока тот сдуру не сунулся носом в кипяток. Преценденты бывали. Ответом ему стал требовательный мяв.

– Ты же только что считай полпачки сожрал!

Мяв не изменил даже тональности.

– Ладно, ладно. Тебе тоже отсыплю. Только замолкни хотя бы ненадолго. И так голова болит.

Добившись своего, Император принялся вылизываться в ожидании лакомства.

Под нетерпеливым взглядом глаз цвета степи, Анджей очищал креветки. Наконец-то закончив, отсыпал коту его долю. Тот сразу довольно зачавкал у себе в углу. На лицо чародея тут же вползла непрошенная улыбка.

Насвистывая какую-то несуществующую мелодию, он выдавил себе в тарелку майонеза. Полил сверху уксусом. Взял теплый морепродукт, макнул в импровизированный соус и… По ушам долбанул дверной звонок.

«Холера!»

Закинув все-таки в рот уже взятую креветку, Шулер с сожалением оставил остальные и вынырнул в тамбур. Посмотрел в глазок. Там стоял какой-то азиат. Вроде японец. Но не факт. Анджей плохо отличал их от остальных разновидностей. Невысокий и тощий, с довольно изящными чертами лица. Вроде молодой. Но не факт. Анджей слышал, что они стареют как-то странно. Хотя скорее всего это было расизмом…

Гость поправил расстегнутый пуховик. Пригладил короткие смоляные волосы. И вновь потянулся к звонку… Чародей поспешил открыть дверь:

– Добрый день… А я вас знаю! Точнее видел. Вы были сегодня возле часовни.

– Да, – миниатюрный мужчина вежливо поклонился.

Голос его звучал неожиданно глубоко и слегка искаженно из-за акцента, будто эхо в колодце:

– Видел родео пана. Впечатляюще. Пан стал звездой ю-туба.

– Что?

– Пан не знал? Парочка влюбленных снимала все. На телефон. Уже тысячи просмотров. Я так и нашел пана. Отчасти.

– Шустро, однако… Так чем я могу вам помочь?

– Меня зовут Тецуя, – «Все-таки японец». – Мой сын пропал. Могу я зайти?

– Да, конечно, – устало вздохнул Анджей. – Проходите.

Он распахнул дверь и махнул азиату идти за ним. Тецуя шагнул в тамбур. Быстро разулся и свернул за чародеем на кухню.

Император нехотя оторвался от креветок. Смерил придирчивым взглядом вторженца. Японец так и замер. Тонкие паучьи пальцы рефлекторно потянулись к карману брюк, но Тецуя тут же одернул себя и вместо этого глубоко поклонился коту. Нэкомата в ответ благосклонно забил болт на гостя. Креветки важнее.

«Гандон мохнатый».

Чародей сел за стол, волевым усилием отодвинул тарелку с едой и указал Тецуе на стул напротив:

– Присаживайтесь, – дождался пока японец усядется и продолжил: – Итак, что случилось с вашим сыном? Желательно с начала и с подробностями.

– Хорошо, – кивок. – Я и мой сын – Дайки – онмедзи. Мы приехали в Варшаву недавно. На прошлой неделе. Командировка.

Онмедзи значит… Понятно. Японские охотники на нечисть были весьма известны и за пределами своей родины. Эти парни не владели магией. Не пользовались алхимией. Вместо этого они орудовали врожденными наследственными способностями, усиленными уникальными практиками. И охрененно успешно противостояли демонам.

– Что ж, приветствую вас в нашей стране. Вы хорошо владеете польским для столь недолгого пребывания тут.

– Это правила приличий. Выучить язык страны, куда едешь.

– Хорошо, и когда ваш сын пропал?

– Вчера. Я пытался найти его сам. Не удалось. Нашел место. То, где его похитили. Там был сильный фон.

– Демоны, – понятливо кивнул Анджей.

– Да. Сегодня возле башни. Возле которой пан бился. Я ощутил нечто похожее. Когда пан ушел – я проверил башню. Но там не было никого. Ни Дайку. Ни других детей. Не было даже остатков трапезы.

– Это странно, – согласился чародей. Сам он не стал заниматься этим. В конце концов, заплатили ему отнюдь не за это.

– Я думаю, что демоном управляли.

– Считаете, за этим стоит какой-то демонолог?

– Демо… – Тецуя слегка наклонил голову к плечу, но потом видно сообразил: – А! Котодама! Нет, я бы ощутил… Как это будет… Связь. Между демоном и его хозяином. Нет, там другое. За этим стоит шаман.

– Шаман?! – Анджей откинулся назад. – Это маловероятно…

Эти ребята были еще более особенными, чем онмедзи. Шаманы от рождения обладают сильной связью с нечистью. Способные интуитивно общаться с ней. Их лоа – прирученные демоны – напоминали фамильяров, но обладали куда более глубокой связью со своим хозяином. И были куда сильнее.

Вот только несколько конкист и геноцидов практически полностью истребили шаманов. Сейчас проще миллион долларов на дороге найти, чем встретить одного из Говорящих.

– Побежденный сегодня паном демон. Он не умер. Не было костей. Он не успел сгореть дотла. До этого он просто… Как это будет… Пересек Сандзу? – онмедзи вопросительно посмотрел на чародея.

– Я вас понял, – кивнул Анджей. – У нас это называют Калиновым мостом, – «Значит не показалось…» – Окей, допустим, что это все же шаман. Есть предположения, зачем ему… Дайку, да?

– Да, Дайку. Дети, которые столкнулись с демонами. У них меняется аура. Становится сильнее. А Дайку онмедзи. Его аура с рождения сильна. Это единственное сходство, найденное мной.

– Звучит даже логично, – признался чародей.

Побарабанив чутка пальцами по столу, смотря в пустоту, он вновь посмотрел на Тецую:

– Окей, но почему вы пришли ко мне?

– Я не могу найти Дайку сам.

– Это я понял. Но почему именно ко мне?

– Инквизиция – слишком долго. В любой стране. Особенно без доказательств. А маги – слишком дорого. Тоже в любой стране. Пан же – это дешево и быстро. А еще пан убил ороти.

– Ороти? А, ваша разновидность аспидов… Ну так-то да… Вот только у нашего всего одна голова и он в разы менее опасен.

– Но ороти убивали армиями. А пан справился один.

По личной классификации Анджея аспид относился к «смертельно опасным». Ороти же стоял на три ступени выше и занимал почетный уровень «холера». И он уже даже хотел возразить онмедзи по этому поводу, но… Зачем портить самому себе имидж?

Плотная тишина забила крохотную кухню. Сложив вместе ладони, онмедзи спокойно ожидал вердикта. Ровная карамельная топь его глаз смотрела в точку где-то над ухом размышлявшего чародея.

– Хорошо, – в конце концов решился Шулер. – Я помогу вам. Но мне нужна какая-то личная вещь Дайку, чтобы найти его. Что-то, на чем есть его ДНК.

Тецуя молча кивнул и отсчитал нужную суму. Положил деньги на стол и вытащил из внутреннего кармана пуховика бумажный прямоугольник. С ладонь размером, его рассекали столбики иероглифов. Верх листка обвивала темная прядь волос.

– Это волосы Дайку.

– Никогда не видел таких талисманов, – заинтересованно протянул руку Анджей.

– Они позволяют нам… Чувствовать друг друга. На небольшом расстоянии. И при наличии кровной связи. Онмедзи всегда работают в семье.

Чародей кивнул и пошел в комнату, на ходу вертя в руках бумажку.

– Как пан найдет Дайку?

– Ритуал «нить Ариадны». Думаю, он работает примерно, как ваш талисман, но на любом расстоянии. И только в течении двенадцати часов. Но думаю этого времени нам с головой хватит.

Шулер остановился. Повернулся к Тецуи и внимательно посмотрел в карамельные глаза:

– Учтите, это не гарантирует того, что ваш сын еще жив. Ритуал сработает даже на останки.

– Понимаю.

– А вы очень спокойны…

– Умение дистанцироваться от эмоций. Все онмедзи владеют этим приемом. С него начинается создание шикигами.

– Понятно.

Анджей открыл шкаф и достал нужные ингредиенты. Сложил их на столе. Открыл чемодан-инвентарь. Выбрал подходящий сверток. Фланелевая ткань легла на пол уже готовой гексаграммой вверх. Чернокнижный костыль готов.

Так-с, идем дальше. Насыпать освященной земли по углам полотна. Есть. Воткнуть в каждую горку по церковной свече из пчелиного воска. Выполнено. Теперь поджечь фитили. Готово.

Чародей сел в центр печати. Перед ним опустился камень с острыми гранями. Осколок надгробной плиты святого. Молодого, а от того еще слабого. И даже такая реликвия была Шулеру не по карману. Анджей раздобыл камень еще до того, как принес второй Обет.

На мелкую святыню легла талисман онмедзи. Чародей проколол палец спицей из освященного серебра, и капля крови сорвалась вниз на миниатюрный алтарь. Тройная связь Жизни, Веры и Земли – готово.

Осталось лишь соединить все это вместе. Анджей начал читать заговор на древнегреческом. Отозвавшись на его клич, вокруг затанцевали магические потоки. В комнате на миг потемнело. Затем в слитном порыве свечи выгорели до основания.

Готово. Красная нить связи прошила Астрал, границу меж Явью и Правью.

Шершавый пол под ладонями. Затхлый воздух в легких. Темнота вокруг. Обрывки ощущений, образов расширялись. Отдалялись. Частный дом. Кованный забор. Дорога. Откуда-то пришло понимание…

Лоскутная волна видений сошла, оставив после себя название. Всходня. Чародей похлопал себя по щекам, приходя в норму. После прямого контакта с инфополем Земли все вокруг казалось… тусклым. Как старая застиранная одежда.

Анджей поднялся и взял со стола лекарство от такого состояния. Глотнул рома. Полегчало. Всходня значит. Название знакомое, но у него никак не выходило сопоставить его со своим местоположением. Не получалось представить карту. Отрывки местности просто вертелись в голове. Будто два разрозненных островка плавают в сером тумане.

«Хренов топографический кретинизм».

Чародей достал из кармана телефон и залез в «Google maps». Угу. Недалеко. Переключив режим просмотра, он нашел нужный дом.

– Есть.

– Пан нашел место?

– Да, дайте мне полчаса на сборы, и я вас отведу. Можете пока что на кухне посидеть, перекусить, – бросил Шулер, начиная собираться на охоту.

Полноценному волшебнику в подготовке вообще нужды нет. Он сам себе кавалерия. Анджей же с трудом добрался до порога минимума способностей. Даже три Обета, один сильнее другого, особо не помогли. Капля магии… Десять капель… Какая разница? Мизер есть мизер.

Когда онмедзи послушно вышел за дверь – чародей уселся за ноут, освежая знания о шаманах. В частности, его интересовали возможные причины, зачем Говорящему могли понадобиться дети. Пока что ему приходил в голову лишь один вариант. Который совершенно ему не нравился.

Покончив с теорией, Шулер подошел к стенному шкафу. Распахнул рябиновые створки. На десятке полок римскими легионами выстроились все существующие средства против сверхъестественного. К счастью, почти все так или иначе работало сразу на множество разновидностей демонов. Иначе бы Анджей точно разорился.

«Итак, что из этого мне нужно?»

Начал Анджей со стандартного набора. Пара кастетов отправилась в карманы пальто. Примитивное, но зато легальное оружие. А главное, удар трех массивных, посеребренных, спаянных вместе крестов, на которых нацарапали изгоняющую молитву на латыни – весьма эффективное средство против демонов. Чародей не был уверен, с чем именно ему предстоит столкнуться. Но хотя бы что-то – серебро, холодное железо или же религиозная символика – должно подействовать в любом случае.

Дальше на пояс отправились несколько стеклянных пузырьков. Пепел рябины, пыльца омелы, святая вода… То, чему всегда найдется применение. По паре каждого. Рядом умостился и крест-кистень.

Флягу за пазуху. Тазер туда же, а шокер в задний карман. «Карманную молнию» заткнул сзади за пояс. Нечисть не дружит с электричеством. Взял колоду карт с начерченными на них печатями. Карманные ритуалы – чуть ли не главный предмет гордости Анджея.

«Скорее всего там снова будет аспид».

С этой мыслю чародей взял по пучку полыни и крапивы. Засунул за пазуху баллончик дезодоранта. Покосился было на настойку чертополоха, но против шамана она была бесполезна. Вместо этого он подошел к подоконнику и взял оттуда испещренную рунами банку из-под кофе, в которой клубился плотный серый дым. Сунул ее в широкий карман пальто. Так что еще…


Анджей уже закончил сборы, натянул тонкие лайковые перчатки и отправился на выход, когда осознал пустоту на пальце. Он вернулся к шкафу и снял с верхней полки резную шкатулку. Щелк – откинулась крышка. Тонкое кольцо тут же перекочевало на руку чародея.

Освященное серебро свивалось с гномьим железом. Эльфийская вязь оплетала демонические руны. Чародей несколько месяцев убил на то, чтобы объединить несочетаемое. Зато теперь у него был резервуар, куда умещалось в несколько раз больше магии, чем было в Запасе чародея.

Как и каждый порядочный шулер, Анджей всегда имел при себе четыре козырных туза и парочку джокеров. «Кольцо четырех», как и «темное пламя распада», были из их числа.


Щетина кованого забора окружала плечистый двухэтажный дом. Труба дымохода залихватским пером торчала из шляпы красной черепицы. Мило. Особенно для жилища маньяка.

– Чувствуете сына?

– Да. Дайку рядом.

– Отлично. Тогда вызываем… – Анджей не договорил, смотря в спину онмедзи, что уже направился к калитке. – В смысле, работаем сами. Ну конечно.


Продолжение в комментариях...


А тут уже есть следующая часть

Показать полностью
889

Как поймать эльфа

За прилавком, между длинным парнем с морскими рыбками и приземистой бабусей со столь же морскими свинками, расположился мужчина, замотанный по брови шарфом. Он открыл клетчатую сумку и вынул оттуда трёхлитровую банку. На её дне, среди кусочков цветной бумаги, сидели эльфы.


Парень с морскими рыбками согнулся во втором своем метре и заглянул в банку.

– Это что? – спросил он с тоном превосходства хордовых над чешуекрылыми.

– Эльфы.

– Почём?

– Пятьсот рублей.

Парень уважительно протянул мужчине руку:

– Борис.

– Семён, – буркнул мужчина, снимая рукавицу.

Тут из-под локтя заглянула приземистая бабуся.

– И зачем они?

– Ну а хомяки твои зачем?

– Это морские свинки, – обиделась бабуся, – детям развлечение.

Морские свинки нахохлились, всем своим видом выражая нежелание кого-то развлекать.

– Эльф. Волшебное существо.

– И чего они умеют? Желания исполняют?

Лицо, замотанное шарфом, изобразило сарказм.

– Ага. Стоял бы я тут тогда.

– Может удачу приносят?

– Мне не носили.


Бабуся замолчала. Эльфы лениво ходили по банке, зевали, взмахивали крылышками. Ярко-оранжевая парочка прижалась личиками к стеклу.


Между рядов с клетками и аквариумами неспешно проходили разнообразные люди в пальто и пуховиках, с сумками и просто, взрослые и дети. Всё это разнообразие бубнило, перемешивалось и выдыхало пар из ртов. К Борису подошёл большой, ватой набитый дед. В ногах у него мыкался мелкий ребятёнок непонятного пола с варежками на резинках.

– Черви есть?

– Трубочник есть, мотыль.

– Деда смотри!

– Мотыля покажи.

– Деда-а-а!

– Вам два коробочка? Три?

– Чего он дохлый такой?

– Деда, это чего в банке, а?

– Где дохлый, мужчина? Путёвый мотыль.

– С какого он бока путёвый?

– Деда, смотри – девочки с крылышками!

– Розовый. Вкусный. Берите!

– Сколько просишь?

– Двадцать пять.

– Де-е-е-е-е-д-а-а-а!

– Уступи десятку за два коробка.

– Не могу, мужчина. Себе в убыток торгую.

– Дед!

– Три шкуры дерёте! Торгаши!

– Вы сколько брать будете?

– Да уж не ведро!

– Берите три коробка, десятку уступлю.

– Де-душ-ка!

– Ладно, давай два коробка, коль уступаешь.


Ватный дед отслюнявил червонцы и спрятал пакет во внутренний карман. Поближе к сердцу. Ребятёнок похлопал деда по колену.

– Деда! Ну смотри – фея!


Дед приблизил левый глаз к трехлитровой банке, поморгал и отодвинулся.

– Чего за звери?

– Эльфы.

– Деда, давай купим!

– Сколько просишь?

– Пятьсот.


Дед отодвинулся и загнал взглядом Семёна, банку и прилавок во внутреннюю прицельную рамку.

– Иди ты. На птичьем по двести никто не берёт.


Семён подтянул шарф и пробубнил:

– А я и не навязываюсь.

– Самцы?

– Поди разбери.

– Мотыля едят?

– Не. Они как бы любовью питаются.

– Ась?

– Любить их надо. Тогда живут. Без любви дохнут.

– Деда, бери! Я их уже люблю.

– Молчи, Валька! – ответил дед, оставив половую принадлежность ребёнка под вопросом.

– Мужчина, возьмите лучше морскую свинку! Полкило восторга!

– Нет, свиней вокруг и так полно. Свинья на свинье.

– Деда!

– Мелкие они у тебя. Морёные. Давай, за триста возьму.

– Четыреста.

– Совесть есть? Есть совесть у тебя, я спрашиваю?

– Ладно. Чтоб почин не спугнуть.


Семён подвинул банку к краю прилавка и кивнул Вальке.

– Протяни руку.

– Выбирать, да?

– Не. Они сами выбирают.


Крошечный эльф морозно-синего цвета вспорхнул Вальке на палец, ухватился ручонками и забрался в ладошку.

– Ну вот. Кормить его не надо, поить тоже. Люби только, одного не оставляй, а то заболеет.

Ватный дед ухватил ребятёнка за капюшон и потащил дальше.


У прилавка остановилась немолодая пара. Жизнь их склеивала, отрывала и опять сминала вместе. И вот уже они друг без друга не полны. Выпуклость к впадинке.

– Что это? Здрасти! – сказала женщина удивлённо.

– Эльфы.

– Посмотри, Серёженька, чудо какое!


Мужчина что-то буркнул и остался на месте.

– Они продаются? – женщина приблизила глаза к стеклу, осторожно постучала ногтем.

– Пятьсот рублей.


Женщина заворожено извлекла из кармана кошелёк. Семён пододвинул банку, но ни один эльф к ней в руки не пошёл.

– Дайте вот этого – зелёненького.

– Видите – не идёт он к вам.

– А вы достаньте.

– Не могу. Сам должен прийти.

– Так он не идёт.

– Вижу. Значит, не продам. Извиняйте.

– Как? Почему же?

– Им, эльфам, любовь нужна, иначе помрут.

– Ну вот и хорошо! Я его буду любить, ухаживать буду за ним.

– Ухаживать… Не продам, коли сам не идёт.


К прилавку пододвинулся муж.

– Я что-то не понял, тут рынок?

– Рынок-то он рынок, но… не продам. Ну сдохнет он у вас.

– Идём, Лен, – сердито дёрнул жену за рукав Серёженька.

– Но…

– Пошли. С психами я ещё не связывался.

– Хотите – тысячу заплачу? – сказала Лена.


Семён всплеснул руками.

– Барышня, да это тут причём? Вот я его вам продам, а он любовь к себе притягивает, требует. А ежели пересилит супруга вашего?

– Как это?

– Да просто. Магическое существо. Без пропитания ему нельзя, материального-то оно и в рот не возьмёт! Или супруга разлюбите, или эльф помрёт. Хорошенькая покупка.

– Вы… шутите, да?

– А вот, дамочка, возьми лучше свинью морскую! Или двух!

– Свинью? – испуганно спросила Лена.

– Ага! – радостно сказала бабуся и соломинкой простимулировала свинку показать свои стати.

Рыжий, косматый, угрюмый жирдяй забрался в колесо и сделал несколько шагов вперевалку.

– А? Глянь, какие кунштюки ушкваривает!


Зелёного эльфа, получил пятиклассник без шапки и двух зубов. Лимонно-желтый выбрал себе в хозяйки смешливую девушку с пирсингом. Вид железных шариков в носу, в губе и даже на языке потряс Семёна, но эльф не задумываясь вспорхнул ей на воротник. Бирюзовый эльф устроился в варежке сухонькой старушки с сияющими глазами. Она дала за него Семёну сто рублей мелочью и веснушчатое зимнее яблоко.


За три часа он распродал всех эльфов, кроме одного. Оранжево-красный, как язычок пламени, ни к кому не хотел идти.

– И часто они так… кочевряжаться? – спросил Борис.

– Да бывает.

– И чего тогда?

– Ну чего. Обратно отпускаю.


Борис достал термос кофе и развернул из фольги два бутерброда с копчёным салом. Приземистая бабуся скребла ложкой в кастрюле с картошкой и варёной рыбой. Семён перекусом не озаботился.

– Ты их где ловишь-то? Или секрет? – спросил Борис, активно жуя.

– Внучка ловит.

– А где?

– Да не скажет он, – сердито постучала ложкой о край кастрюли бабуся, – жмот.

– А чего не сказать-то? Я секретов не делаю. Берёт внучка моя, Милка, коробку акварельной краски. Только медовая нужна, и вообще лучше мёда добавить для густоты. Липового. Дальше – надо в ванной всё зеркало разукрасить акварелью, погуще так. И разрисовывать надо в темноте. И чтобы девочка разрисовывала. Как высохнет – вносим свечку, только зайти надо спиной вперёд. Самое оно, если на стекле останется одно окошко, или два, тогда может и приманишь. Потом просто – банку трёхлитровую приготовь. Перед зеркалом бумаги цветной настриги. У них же там всё серое, у эльфов, вот они на цвет-то и клюют. Ну а как они, стало быть, из зеркала полезут, ты их банкой и накрывай. Да! Забыл совсем! Одежду надо надеть шиворот-навыворот, эльфы тогда не увидят. И булавку медную прицепи на ворот. Чтобы того… глаза не отвели.

– Чего?

– Ну мне раз глаза отвели, так я целый час в ванной стоял и в зеркало пялился.

– Зачем?

– Выход искал.

– Из ванной?

– Тьфу, пропасть. Из зеркала!


Слушатели расхохотались. Бабуся прохрюкалась и вытерла рот платком. Борис, опершись о прилавок, некоторое время ещё побулькивал, но вдруг поднял глаза и осёкся. Семён махнул рукой и выпустил пар изо рта прямо сквозь шарф:

– Да чего вам объяснять – всё равно не поверите!


Перед прилавком невесть откуда оказался неприятный, известный всему рынку детина. Звали детину Соплёй. Но звали его так за глаза и в верной компании.


Был он высок ростом и лицом широк – по блину на каждой щеке поместится. Волосы, брови и даже реснички – бесцветные, как подвальная плесень. Глаза васильковые и пустые, по меткому слову поэта: как два пупка. Сын директора рынка, и сволочь крайнего разбора. Сейчас он был слегка поддавши. В такие минуты его настроение колебалось на кромке. С одной стороны – буйное веселье, когда он бегал по рынку, натянув на голову отобранный у вьетнамцев малиновый бюстгальтер арбузного размера. С другой стороны – гадючья злоба, плевки в суп обедающим торговцам, затоптанная корзинка с котятами. А переход осуществляется лёгким толчком с любой стороны.


Сопля привалился к прилавку спиной, иронически глянул на толкущихся покупателей. Ухватил лапой плюгавого паренька с косенькими глазами.

– Эй, китайса, курить дай!


Китайса вынул пачку, Сопля поплевал на пальцы, вытащил две сигареты, одну сунул в рот, вторую уронил. Китайса дал прикурить. Сопля почавкал, окутался дымом, забрал пачку и зажигалку, отвесил добродушного пинка. Покурил, осовело, наблюдая за дерущимися воробьями. Развернулся к Борису.

– О! Здорово, барбус!

– Здрасти, Эдуард Иваныч. – Улыбнулся барбус Борис, приветливо прогнувшись.

– Ну, чё тут? Как торговля?


Барбус неопределённо скособочился, всем видом показывая, что хотя он и тронут заботой Эдуарда Ивановича, но мотыль квёлый, рыбок не берут, и свободных денег совершенно нет.

– Ладно, брось шлангом прикидываться. Курить будешь?

– Я, Эдуард Иваныч, завязал. Здоровья-то нет, как у Вас!

– Потому что здорово… это… здоровый образ жизни веду!


Сопля придвинулся к Борису. Свёрнутая бумажка перекочевала из руки одного в обширный карман другого.

– Ладно, торгуй, мотылёк. Ах-ха-ха! Ловко подколол? Мотыля продаёшь – значит мотылёк!

– Хрю-хрю-хрю! Здравия желаю, Эдуард Иванович! – улыбнулась пластмассовыми челюстями бабуся.

– Здорово живёшь, Микитична!

– Вы вроде как с лица схуднули, Эдуард Иванович?

– На фитнес хожу. Знаешь, что такое? Это когда спорт.

– Ну, дай-то Бог! – истово перекрестилась Микитична, – нам и без надобности уж.

– Ладно. Хватит мне зубы это самое. Чего там у тебя?

– Как перед иконой, чтоб у меня руки отсохли, если вру!

– Так.

– Нету! Ни одной не продала! А всё конкуренты!

– Какие конкуренты?

– Да вот, – сказала подлая бабка и указала на Семёна, – пять клиентов отбил!


Семён и, отчасти, Борис опешили. Сопля вдруг увидел Семёна с его банкой, как будто они только что вывалились из зазеркалья.

– Оппа! Ты кто такой? Ты чего тут стоишь, а?

– И чего? Купил, вон, место и стою. А что?

– Чего ты тут толкаешь?

– Эльфа вот.

– Дрянь какая-то летучая, – вклинилась Микитична, – больная, наверное, не ест ничего! Сам говорил!

– Нуксь!


Сопля залапил банку. Она почти целиком поместилась в его ладони.

– Оппа! Зашибись! Засушу и на зеркало в тачилу повешу!

– Ты давай не борзей! Поставь банку!

– Пасть закрой, дедушка! – элегантно парировал Сопля, для верности положив вторую ладонь Семёну на лицо. Лицо тоже поместилось в ладони целиком.

– Эт! Ты руки-то убери!


Сопля потряс банкой, отчего крохотный эльф свалился и стукнулся головёнкой о стенку. Потом он сунул банку под полу и пошёл в сторону дирекции, задевая шапкой жестяные козырьки навесов.


Семён перелез через прилавок и крикнул:

– Да что же?! Воруют же! Эй!


Соседи по прилавку превратились в болванчиков с отпущенными нитками – стояли, глазами хлопали, внутренне радовались чужому унижению. Сопля невозмутимо удалялся.

– Эй! Харя!


Сопля продолжал уходить. Эльф в банке попробовал вылететь, но опять стукнулся о стекло.

– Тьфу! Да и пошёл ты! Щенок! Трус! Сопляк!


Такого оскорбления Эдуард Иванович не вынес. Он повернулся, сделал четыре шага, подкинул банку с эльфом и запустил в голову обидчику.


Машина «скорой помощи» долго пыталась протиснуться к рыночным воротам. Наконец встали как-то между бородатым дедом с гусями и бабой с крупами. Румяные, вонючие от табака санитары, резво помчались в толчею. Принесли Семёна с бурым от крови лицом. Он лежал такой маленький, жалкий, вцепившийся в ниточку жизни. Шептал: «Убил… убил… убил». Хлопнули двери, распугала жирных воробьёв сирена. Баба с крупой охнула и уселась на мешки.

Трупик эльфа, раскатанный кованными ботинками в лоскуты, пролежал в грязном снегу недолго – зашипел и превратился в ничто.


Сопля сидел в рюмочной. Перед ним стояла тарелка пельменей со сметаной, стопка, графинчик. Он налил стопку, выпил, с хрустом откусил пол-луковицы, пожевал, закинул в рот пельмень. Самое оно, после физических упражнений, да на морозце, выпить ледяной водки под пельмешки. Настроение у Сопли вновь было превосходное. Солнце проплавило в ледяной корке на окне полынью. Раскалённые добела пылинки плавали в косом луче. Сопля налил ещё стопку, закусил, запил стаканом горького шипучего пива. Разжевал ещё один пельмень и пошёл отлить.


Потом в туалетном предбаннике долго мыл руки, поскольку был он великий аккуратист.

Перед самым выходом Сопля заглянул в мутноватое зеркало. Вскочивший утром над губой прыщик почти уже созрел. А сразу под третьим писсуаром лежала толстая золотая цепь. Сопля резво обернулся и подошёл к писсуару: на метлахской плитке распластана обёртка от конфеты.


Он вернулся к зеркалу и опять всмотрелся в ненаглядный прыщик. Но глаза уже сами скосились на писсуар. Цепь! Цепяра толстенная! Лежит в пятне солнечного света – даже звенья можно разглядеть. Что за чертовня? Сопля опять подбежал к писсуару, и даже заглянул в него. Ничего нет. Солнечный зайчик вдруг появился на ботинке. Сполз по замше на пол, скользнул к выходу из туалета, замер на месте. Вот она! Широкая цепь, нездешняя, как из гробницы фараона. Лежит на полу. Сопля наклонился над ней – цепь рассыпалась на солнечные пятна! Голова закружилась. Зайчики глумливо запрыгали по полу, вскочили на стену, подползли к зеркалу. С той стороны тупо смотрел мордастый юноша.


Сопля подбежал к зеркалу, зацепившись ногой и вывернув плитку с куском бетона. Стекло обернулось прямоугольным окошком, и стремительно зарастало какой-то серой изморозью. В окошко смотрел он сам, длинная нить слюны свисала на воротник. За спиной стоял бледный юнец и вытаскивал из его кармана кошелёк. Второй юнец притоптывал в нетерпении у двери.

– Эй! – крикнул Сопля, ударив в окошко кулаком. – Эй там! Пацаны!


Увы, и его двойник, и тощие наркоманы совершенно ничего не видели сквозь зеркало. Сопля обернулся. Мир выцвел. Вокруг волнами разрасталась черно-серая плесень. С шипеньем истаивали и блёкли краски. Он всплеснул руками – спортивный костюм мазнул в воздухе алым. Цвет сползал и с него, стремительными акварельными дымными струями. С визгом Сопля рванул на тусклый свет в проём двери. Снёс плечом часть крошащейся стены, выбежал в огромную залу с мутным, взболтанным воздухом, стал посреди неё и взвыл совсем уж по-волчьи:

– Отче мой! Еже веси на небеси! Ну чего?! Пусть светится имя! Я больше не буду! Выпустите меня отсюда! Во имя Отца и Сына, аминь!


И дикая молитва помогла – в сажевой тьме Сопля увидел маленький квадратик живого цвета! Он пошёл к нему, расталкивая какие-то осыпающиеся шершавые столбы. А тьма наливалась силой, высасывала реальность, уже и руки стали как стеклянные – кости видно. Того и гляди – растворится. Но – нет. Успел. Успел, чтоб ему сдохнуть! Протиснулся сквозь радужное окошко! А тьма шипнула бессильно, да и сгинула. И он смеялся, смеялся до икоты, и катался по холодному фаянсовому полу.


А потом кто-то невидимый опустил на него сверху большую стеклянную банку.

Показать полностью
171

Кольцо из серебра

Новенькое колечко в фэнтези стиле.

Выполнено из серебра в технике wire wrap с применением пайки, вставка - синий лабрадорит.  

Фотоаппарат немного «съел» яркость камня на некоторых снимках, но в целом видно насыщенность цвета.

Ещё радует иризация, которая видна практически под каждым углом :)

Кольцо из серебра Рукоделие без процесса, Кольцо, Фэнтези, Эльфы, Украшение, Своими руками, Длиннопост
Кольцо из серебра Рукоделие без процесса, Кольцо, Фэнтези, Эльфы, Украшение, Своими руками, Длиннопост
Кольцо из серебра Рукоделие без процесса, Кольцо, Фэнтези, Эльфы, Украшение, Своими руками, Длиннопост
Кольцо из серебра Рукоделие без процесса, Кольцо, Фэнтези, Эльфы, Украшение, Своими руками, Длиннопост
Кольцо из серебра Рукоделие без процесса, Кольцо, Фэнтези, Эльфы, Украшение, Своими руками, Длиннопост

Фото процесса, к сожалению, одно :(

Кольцо из серебра Рукоделие без процесса, Кольцо, Фэнтези, Эльфы, Украшение, Своими руками, Длиннопост

Для доп связи - https://vk.com/jenirka

Показать полностью 4
164

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 4, 5, 6

начало


№4


Взревев в последний раз, мотоцикл еще раз дернулся и застыл, из турбин медленно потянулись тоненькие струйки пара. Льюис спрыгнул, стащил очки и прокричал:


- Как тебе Теодор?


Хэнк не ответил, он был занят тем, что сглатывал слюну и пытался удержать рвотные позывы. Теодор был чудесен, быстр и могуч, но чертовски громок и трясуч.


Когда мистер Палмер убедился, что дрожащие колени его не подведут, он направился вслед за Льюисом в дом. Юный мистер Нанн после поездки преобразился, стал более решительным и уверенным в себе, и Хэнку почему-то такие изменения пришлись не по душе.


- Проходи, не стесняйся. Сейчас мы все выясним, - он дернул за витую цепочку, и на двери распахнулся огромный металлический глаз, а через секунду дверь отворилась, и Хэнк увидел невысокого кругленького человечка с двумя залысинами, глубоко уходящими в негустую поросль волос.


- Мистер Нанн, с возвращением, - поклонился человечек. – Вы как раз поспели к ланчу. А этот молодой человек с вами? Он присоединится к вам за столом?


- Так, Стэм… Стим… - Льюис начал перебирать имена, прищелкивая пальцами.


- Стивен, мистер Нанн.


- Точно! Стивен. Нам нужна твоя помощь. Скажи, кто из слуг отвозил часы отца на ремонт? – юноша вошел в гостиную и плюхнулся в кресло. Хэнк поплелся за ним, уже жалея, что согласился на эту самую командировку, но в мастерской Нанн выглядел так жалко, что механик не смог ему отказать.


- Если не ошибаюсь, я поручил это дело шоферу, Гилберту Чампу. А в чем дело?


- Вы говорили ему, в какую мастерскую он должен их отвезти? – спросил Хэнк. Он ужасно хотел сесть на что-нибудь мягкое и не дребезжащее, но мебель выглядела столь дорого и чисто, что он не решился.


- Мистер? – приподнял бровь человечек.


- Все нормально. Отвечай. Он помогает мне кое в чем разобраться, - кивнул Льюис.


- Да, господин Нанн. Нет, я не так давно в вашем городе и не знаю хороших мастеров, поэтому я и поручил это шоферу. Он же следит за состоянием автомобилей вашего отца, а значит, должен быть в курсе, где лучшая мастерская. Я объяснил ему, насколько это важно. Он вернулся через час с квитанцией.


- Могу я поговорить с ним сейчас?


- Сегодня Гилберт попросил выходной, и так как он проработал уж две недели без отдыха, я одобрил его просьбу.


Хэнк насторожился. Он не очень любил детективы, но на своей собственной шкуре уже не раз убеждался, что неприятные совпадения имеют привычку сливаться в бесконечный водоворот неудач. А неудачи зачастую оставляли отпечатки на теле и здоровье Хэнка.


- Дай его домашний адрес, - сказал Льюис и подмигнул механику, - мы быстренько прошвырнемся туда и обратно.


«Снова на Теодоре?» - ужаснулся мистер Палмер и ощутил, как заныла его задница.



- Вот и приехали, - сказал мистер Нанн, снимая очки. Хэнк повторно сполз с мотоцикла, стиснув челюсти.


«Домой я пойду пешком. Лучше сотру ноги до колен, чем еще раз сяду на Теодора» - подумал он, осматриваясь.


Шофер жил не в самом фешенебельном районе города. Узкие мрачные улочки, стиснутые по бокам четырехэтажными зданиями, казалось, веками не видели солнца, так как сверху, между домами, были положены железные балки, на которых люди умудрились выстроить крошечные заведения. На их стенах густо висели таблички с надписями: «Ностоясчий тобак», «Принимаю лом», «Ороматы для дам». А для удобства между балками были положены доски, по которым ловко лавировали прохожие.


Словно город здесь разделился на две части: нижнюю – жилая половина, с занавесками в окнах, загаженной мостовой и запахом протухшей рыба, и верхнюю – деловую, с рекламой, свежим ветерком и намеком на лучи солнца.


Номеров домов здесь, конечно, не было, поэтому Хэнк схватил первого попавшегося мальчишку и сказал:


- Отведи нас к Чампу.


- Какому именно Чампу? – деловито спросил пацан. – Их тут семей десять живет. Мой тариф – два шиллинга, не меньше, и учтите, только я смогу вам найти нужного человека.


Льюис достал две монеты, показал их мальчишке и подкинул в воздух одну из них. Мальчик моментально схватил ее.


- Гилберту Чампу, шоферу.


- А, это который у богатеев работает. Знаю такого. Только я бы не советовал оставлять вашего красавца просто так, лучше заплатить немного, и ребята за ним присмотрят.


Мистер Нанн хищно осклабился:


- Я бы не советовал кому-нибудь приближаться к Теодору. Он не любит, когда его трогают посторонние. Веди уже.


Мальчик прошел до середины улицы, завернул в подъезд, попетлял немного по коридорам и остановился возле черной двери, на которой были нацарапаны какие-то значки. В темноте Хэнк не смог их разглядеть и включил фонарик, встроенный в его протез. Среди обычных «заплати за квартиру», «Дженни дает за десять пенсов» и «Сдохни, урод» было и несколько необычных символов.


- Здесь он живет. Заплатите вторую монету.


Льюис подкинул второй шиллинг и вопросительно посмотрел на Хэнка. Тот неуверенно пожал плечами и пнул дверь.


- Кто? – послышался мужской голос, и без паузы дверь отворилась. Хэнк запоздало сообразил, что понятия не имеет, как выглядит Гилберт Чамп, и что неплохо было бы заранее узнать у дворецкого какие-то его приметы. Хотя бы рост. Потому что перед ними стоял массивный мужчина метра под два, и настроение у него было не очень.


- О, Гилберт, извини, что прерываем твой выходной, - Льюис вновь оробел, его голос был едва слышен. Хэнк мысленно выругался. Что с этим парнем не так? – Ты не мог бы ответить нам на пару вопросов?


- Мистер Нанн? – шофер нахмурился. – А это кто с вами?


- Скажи, куда ты отвез часы отца?


Услышав вопрос Льюиса, Хэнк выругался повторно, но уже вполголоса. Кто же так начинает допрос? Надо же сначала успокоить бдительность и втереться в доверие. И Гилберт явно был с этим согласен, так как отпрыгнул назад, выхватил из-за пояса огромный револьвер и заорал:


- Не подходи!

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 4, 5, 6 Relvej, Стимпанк, Авторский рассказ, Детектив, Интерактив, Длиннопост

Палмер сразу отскочил в сторону, уходя из поля зрения взбесившегося шофера, а вот мистер Нанн застыл на месте с округлившимися глазами. Механик с силой пнул его под колени, и тот упал на пол как раз в тот момент, когда прогремел выстрел.


- Я ничего не знаю, - крикнул Гилберт, но Хэнк услышал щелчок барабана и понял, что надо что-то делать, иначе Льюиса с его приступом нерешительности пристрелят у него на глазах. А это уже точно большие проблемы, причем не у мастерской мисс Джорджины, а лично у него, у Хэнка.

Механик осторожно выглянул в проем и увидел, что Гилберт вот-вот выстрелит.


- Да пропади все к дьяволу, - пробормотал Хэнк, выскочил вперед, прикрыв голову левым протезом, а правой рукой ощупывал свой пояс с прикрепленными к нему инструментами.


Выстрел! Металлический звон, Хэнка отбросило назад. Он потряс левой рукой и бросился на Гилберта с гаечным ключом наперевес. Гилберт попятился и начал судорожно ощупывать карманы, по-прежнему держа револьвер направленным на Хэнка.


Палмер швырнул в шофера ключ, потом пассатижи, три отвертки, но попала и сработала только банка с содой, которую мужчина таскал с собой после того несчастного случая с кислотой, когда он потерял кисть левой руки.


Осколки брызнули во все стороны, Чамп взревел, пытаясь оттереть глаза от соды, тогда Хэнк схватил молоток, который, как назло, оказался самым последним в ряду инструментов, и с размаху ударил Гилберта по виску. Тот мешком упал на пол.


- Вот дьявол, - только и подумал Хэнк.


№5


«Хмурый невыспавшийся мужчина с трехдневной небритостью сидел за столом полупустого кабинета и, положив ноги на стол, курил последнюю сигару. Аренда офиса заканчивалась на следующей неделе, кофе он допил вчера, а сегодня он докуривал сигару. Но он не отчаивался, так как знал, что задница никогда не приходит одна, а обязательно притащит множество подружек, и, может быть, тогда он сумеет ухватить немного деньжат.


Скорее всего, он впустую просидит этот день, и можно было бы уже уйти домой, но год назад, когда он только начинал свою детективную карьеру, он поклялся себе, что будет работать изо всех сил. Пусть это и означало всего лишь просиживание штанов в пыльном офисе.


Внезапно в дверь постучали. Мужчина чуть не упал с кресла от неожиданности и закашлялся, вдохнув жгучий сигарный дым.


- Кхе-кхе, войдите, кхе-кхе.


Дверь отворилась, и в офис скользнула девушка. Или лучше будет сказать женщина. Изящная, стройная фигурка, затянутая в строгий костюм, длинные ноги в туфлях-лодочках на высоком каблуке, шикарные золотые волосы ровными локонами обрамляли ее милое личико, а ярко-красная помада на губах притягивала взгляд. Она чуть сморщила носик от дыма и сказала:


- Добрый день! Это вы - детектив Баррет? Мне срочно нужна ваша помощь.


Баррет снял ноги со стола и даже сделал движение, словно хочет встать, но затем плюхнулся обратно:


- Добрый. Чем могу быть вам полезен, мисс…


- Смит. И миссис. Называйте меня так. Мне кажется, что за мной следят, - она отыскала взглядом стул, смахнула с него пыль кружевным платочком и села, положив ногу на ногу таким движением, что у Баррета свело скулы от желания сползти по столу вбок так, чтобы увидеть ее туфельки.


- Э-э-э, - детектив тряхнул головой и попытался сосредоточиться на ее словах, а не ногах, - следят. Понятно. С чего вы это взяли?


- Я все время чувствую на себе чей-то взгляд.


«Еще бы, - подумал Баррет, - с такими ногами удивительно, что взгляды в ней еще дыру не протерли».


- А когда я оглядываюсь, то вижу ускользающую тень. И кроме того, у меня очень ревнивый муж. В последнее время он стал слишком много времени уделять моему расписанию и прогулкам.


- А, - кашлянул детектив, - понятно. А вы не пробовали с ним поговорить? С вашим мужем?


- А зачем? - приподняла бровь миссис Смит. - Словом, я хочу, чтобы вы нашли того, кто за мной следит, и объяснили ему, что так делать не следует.


- Мисс...сис Смит, боюсь, вы неправильно поняли род моих занятий. Я детектив. Я могу проверить, следят ли за вами и кто это делает, но в мои услуги не входит мордобой.


- Это вы меня неправильно поняли, - вздернула носик женщина. - Я хорошо заплачу. В два раза выше вашего обычного тарифа.»


Мисс Джорджина захлопнула книгу и мрачно потерла объемный подбородок. Щетины там не оказалось. И в дверь почему-то никто не стучал. И в мастерской было тихо. Непривычно тихо.


- Где только Хэнка носит так долго?


№6


Механик прижал руку к груди Гилберта. Толчков не было. Все-таки убил…


Он быстро собрал разбросанные инструменты, повесил их обратно на пояс, в специальные петельки и кармашки, вздохнул над осколками банки с содой.


- Ты… ты его убил? – послышался дрожащий голос Льюиса. Юноша только-только смог встать, опираясь о косяк двери, и заглянуть внутрь комнаты. – По-настоящему?


- Нет, - огрызнулся Хэнк, - понарошку. Сейчас вскочит и споет веселую песенку о замечательных заводных куклах от фабрики Гринворда. Конечно, по-настоящему!


- Зачем? Ведь только он знал про часы отца? – искренне удивился юноша.


- Действительно, что-то тут я не подумал, - Хэнк потер себе затылок протезом. – Наверное, пули отвлекли.


- Ой, кстати, спасибо тебе. Ты ведь спас мне жизнь. Только теперь меня ноги не держат, - пожаловался мистер Нанн, потирая ушибленные места.


- Служба спасения не принимает претензий по качеству спасения жизни. Так, мистер Нанн, на этом мы с вами и расстанемся. Буду благодарен, если вы вызовете полицию хотя бы через час-полтора.


- Но как? Зачем? А как же часы?


- Мистер, мать твою, Нанн, разуй глаза, - не выдержал Хэнк, - я только что убил человека! Но в тюрьму мне что-то совсем не хочется, поэтому я прошу дать мне возможность скрыться.


- Но ты ведь защищался! Он же стрелял в меня. К тому же где доказательства, что это сделал ты? Нужны же улики, свидетели, мотивы…


- О, святые небеса, дайте мне сил! Ты что, читал те же детективы, что и мисс Джорджина? Какие доказательства? Какие свидетели? Вот труп, вот я – его убийца. Улики, свидетели? Хорошо, ваш дворецкий, десять мастерских, где ты спрашивал наш адрес, двухшиллинговый мальчишка, соседи, которые видели, как мы пришли, и слышали выстрелы, Теодор. И самый главный свидетель – благородный мистер Нанн. Достаточно? Так что будь так добр, сядь и посиди тут в уголке с часик.


- Но что я скажу? Почему так долго не вызывал полицию?


- Вот видишь, не прошло и пяти минут, как ты стал больше переживать за собственную шкуру. Скажешь, был испуган, ноги болели, я пригрозил тебе долгой и мучительной смертью… да все, что угодно.


- И-извини… Я даже не знаю, как тебя зовут. Возьми хотя бы это, - и Льюис протянул Хэнку тяжелый с виду кошелек. – Тут деньги за ремонт часов и немного моих личных средств.


Палмер не стал стесняться, схватил кошелек и вышел из комнаты.


Пропетляв по темным коридорам, он выбрался на улицу, осмотрелся и, заприметив лестницу на верхний ярус города, вскарабкался по ней. Не замечая ни дороги, ни узеньких прогибающихся под его весом досок, механик шел вперед, изредка сворачивая в случайную сторону, если дорога оказывалась перекрыта.


За свою не столь долгую жизнь Хэнк составил правила, которых он должен придерживаться неукоснительно. И каждое из них было написано кровью.


До этого дня самое важное правило было: «Всегда носить с собой баночку соды». Если бы он соблюдал его раньше, то сейчас у него была бы нормальная левая рука, а не эта железяка, от которой постоянно чесалась кожа, а зимой еще и замерзала. Впрочем, как оказалось, банка соды может пригодиться и не в столь очевидных случаях.


Но сейчас Хэнк поместил на первое место новое правило: «Никогда не связываться с благородными домами». Что стоило ему вовремя уйти в отпуск? Зачем он поехал с этим парнем? Да, пропавшие часы – это потеря репутации мастерской и гипотетические проблемы у некоего мистера Нанна. Но, если говорить честно, Хэнку плевать на всех Наннов мира, подумаешь, будут есть не с серебра, а с фарфора, да и мастерская уже толком не работала несколько недель.


А вот что делать теперь самому Хэнку? В комнатку, оплаченную на полгода вперед, он вернуться не может, работы нет, родственников нет, в армию не возьмут из-за протеза. Это тупик. Хоть садись и начинай просить милостыню.


Нет, должен быть какой-то выход. Он определенно где-то есть. Вот только однорукий механик его сейчас не видел.


- Эй, братишка, не угостишь ли нас выпивкой? – грубый развязный голос привел Хэнка в чувство. Он поднял голову и обнаружил, что забрел в незнакомый район города. Казалось, что мужчина нечаянно перенесся на пятьдесят лет назад. Широкие вымощенные булыжником улицы, потрепанные каменные дома, устаревшие масляные фонари, в проулке даже росло дерево, не железное, не латунное, а настоящее, деревянное.


Не было слышно ни цокота копыт от наемных экипажей, ни утробного рычания автомобилей, воздух не гудел от проезжавших поездов.


- Ну так что насчет выпивки? – три невысоких, ростом с самого Хэнка, парня перегородили ему дорогу. У одного в руки быстро мелькал ножичек, у другого была намотана на кулак цепь, которая уходила под рукав куртки, а у третьего не было ничего, кроме небольшой веточки в зубах.


Хэнк подумал, а может ли его жизнь стать еще хуже.

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 4, 5, 6 Relvej, Стимпанк, Авторский рассказ, Детектив, Интерактив, Длиннопост

_____________________________________________________________________

Обещанные объяснения:


Как  многие уже знают, я человек увлекающийся. И мне тяжело долго и упорно работать на одной вещью беспробудно. Но и вплотную писать с нуля и продумывать сюжет новый книги я тоже не могу, так как вся фантазия уходит в Донора.


Поэтому я предлагаю ИНТЕРАКТИВ.


Вы прочитали завязку детективной истории в мире стимпанк. Как будут дальше развиваться события, предлагаете вы. В комментах. Или лайками голосуете за тот вариант, который вам больше нравится.


Но у меня несколько условий:

1. Предложенный вариант должен описывать лишь следующий шаг Палмера (или другого персонажа). Не развязку истории до самого конца, не ваши предположения по преступнику, а лишь один шаг.


2. Я буду писать в свободное время. Размер части будет примерно как одна часть из указанных выше - под цифрой. Т.е. 1000 - 1500 слов. Поэтому лишь один ШАГ. например, варианты к седьмой части могут выглядеть как :

- Хэнк подерется

- появятся полицейские

- Хэнк пойдет пить с хулиганами

- Из-за угла вылетит на Теодоре Льюис


3. Я буду брать тот вариант, по которому будет больше плюсов на 8 утра по Мск следующего дня, после выкладки части.


4. еще раз прошу - не описывать варианты подробно, т.к. свобода для меня все же должна быть.


Ну что, попробуем?

Показать полностью 2
192

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 1, 2, 3

№1


Ровный гул шлифовальной машины привычным эхом отражался от металлических листов на стенах и навевал сонливость, и нос мисс Джорджины опускался все ниже и ниже, пока не уткнулся в толстый журнал с записями, но даже после этого она не проснулась, а лишь всхрюкнула и устроилась спать поудобнее.


Хэнк задумчиво покрутил в руке молоток и с размаху ударил по стене, отчего сам воздух в мастерской задребезжал, а звук покатился звонким эхом от стены до стены.


- А? Что? Куда? – Мисс Джорджина вскочила со здоровенным самовзводным револьвером в руке. – Хэнк, какого дьявола ты творишь?


- Да надоело мне все до скрипа. Сколько можно уже так сидеть? Ведь и так понятно, что никто не придет. И завтра не придет, и послезавтра…


- И что ты предлагаешь? – голос у мисс Джорджины был тоненьким, под стать ее имени, но вот внешность… Мощные руки с проступающими через белую кожу венами, грубый коричневый комбинезон, выбритый неровный череп, который, впрочем, сейчас покрывал белесый жиденький ежик отросших волос, крупный мясистый нос, который затмевал собой даже красивые серые глаза, напоминавшие коровьи. Хэнк одно время думал, что мисс Джорджина установила себе голосовой аппарат, пока не увидел старые фотографии, где Джорджина была такой же тонкой и звонкой, как и ее голос.


- Да вот думаю, а не сходить ли мне в отпуск? За последние три года я, наверное заслужил, недельку отпуска?


- Отпу-у-у-уск, - протянула мисс Джорджина, - и что это за штука такая?


- Это когда я могу неделю не прихожу на работу, а ты меня за это не выгоняешь, не штрафуешь и не припоминаешь потом целый год, - отчеканил Хэнк, хотя в глубине души у него и были сомнения. Неужели так и правда бывает – отпуск?


- Хмм, ну клиентов у нас пока нет… Но что ты делать будешь? Целая неделя без работы! Ты же сопьешься, Палмер!


Хэнк потер протезом затылок. Так далеко он пока не загадывал. Сам факт того, что он сможет просыпаться по утрам и самостоятельно решать: идти на работу или нет, и при этом знать, что можно не приходить, уже дорогого стоил.


- Ну… э… я могу сходить в парк! Говорят, там все зелено, птички поют. Настоящие, с перьями и клювиком, а не эти железные болванки, натыканные по улицам. И цветы растут. Тоже настоящие, только не перьями, а с запахом.


- Это на первый день, а дальше? – мисс Джорджина полностью проснулась и, опершись на сложенные руки, с интересом слушала Хэнка.


- Еще я хотел сходить на выставку машин. Видела, наверное, везде эти листовки валяются, типа, новые разработки, уникальный дизайн, другая система питания.


- Еще день. Ты продолжай-продолжай. Мне любопытно, наберешь ты себе занятий на неделю или нет.


Но Хэнк уже вошел в раж:


- Потом я могу сходить в госпиталь. У меня вокруг протеза кожа начала краснеть и припухать, особенно под вечер. Пусть меня проверят. А заодно и зубы, вдруг там чего не в порядке. На четвертый день я схожу в бар, встречусь со старыми друзьями, они меня давно зовут, а я все тут торчу днями и ночами, а ведь все попусту. А на оставшиеся три дня слетаю в Шайнвилль, там, думаю, я найду себе занятие по душе.


- Угу, конечно, - прощебетала мисс Джорджина, а потом с размаху впечатала ладонь в стол. – Хэнк, кажется, ты снова забыл, в каком ты веке! Социализм скончался в прошлом веке. Пусть в муках и с длительной агонией, но это все же случилось. Уже и труп его сожгли и развеяли по ветру, так что ты, конечно, можешь помечтать о каком-то там отпуске, но, припечатай меня пресс, если я тебе его дам. Так что хватит скрипеть и иди работать.


Хэнк не выдержал и тоже закричал:


- Так дай мне эту клятую работу. Ты платишь мне за выполненные заказы, но где я тебе их возьму? Ты должна приводить клиентов, а я должен выполнять их прихоти! Но нет клиентов – нет работы, а значит, нет денег! Зачем тогда я просиживаю здесь целыми днями штаны? А ведь они у меня одни, и дыра на заднице, как и дыры в карманах, их явно не украсят.


Мисс Джорджина и Хэнк еще несколько секунд смотрели друг на друга в немом бешенстве. Говорить было не о чем, Хэнк был прав, оба об этом знали, но и сдаться так просто мисс Джорджина не могла.


- Тук-тук-тук, - раздался голос от двери. – Вы работаете?

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 1, 2, 3 Relvej, Стимпанк, Детектив, Авторский рассказ, Интерактив, Длиннопост

№2


По металлическим ступеням нерешительно спустился молодой человек в длинном кожаном пальто. Судя по внешности, он не особо заботился о моде, так как ни цилиндра, ни трости при нем не было, лишь простые очки с увеличительными линзами болтались у него на шее.


- Добрый день. То есть вечер. Или у вас еще день? – он смущенно улыбался, не зная, к кому из нас лучше обращаться.


Мисс Джорджина приосанилась, втянула живот, хотя его из-за массивного стола не было видно, и пропищала:


- Добрый день! Рада приветствовать вас в лучшей мастерской Скрембвилля. Вы хотите сделать заказ или что-то починить?


- Эмм, нет.


Женщина сразу поскучнела, выражение ее лица из восторженного моментально изменилось на «какого дьявола тогда ты сюда приперся».


- Дело в том, что мой отец, Эйлсворт Нанн, - на этих словах мисс Джорджина снова встала в охотничью стойку, так как имя этого представителя благородных домов было известно всем, - неделю назад оставил тут заказ на починку часов. Знаете, такие с цепочкой, фамильные, на крышке надпись «Благородному дому Нанн от императора». Сроки все вышли, но назад часы так и не вернулись.


Хэнк и Джорджина медленно переглянулись. Палмер завороженно смотрел на то, как мисс Парсон постепенно закипает, совсем как вода в паровом котле: вот багровая краска поднялась до уровня бровей, губы начали трястись от бешенства, и уже вот-вот пойдет пар из ушей.


- Хэнк, твою мать, Палмер! – ее голос поднялся до свиста. – Какого дьявола ты мне не сказал о заказе? И где часы?


- Я не беру заказы без твоего ведома, ты же прекрасно это знаешь, - бояться мисс Джорджину Хэнк перестал спустя неделю после знакомства.


- А вы уверены, мистер… эээ


- Нанн, Льюис Нанн, к вашим услугам, - вежливо наклонил голову парнишка.

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 1, 2, 3 Relvej, Стимпанк, Детектив, Авторский рассказ, Интерактив, Длиннопост

- Мистер Нанн, вы уверены, что часы принесли на ремонт именно к нам? – елейно спросила мисс Парсон.


- О, прошу прощения, я совсем забыл, – и юноша принялся шарить по многочисленным карманам своего пальто, спустя минуту он все же выудил потрепанную бумажку, на которой Хэнк со своего места смог разглядеть печать мастерской. – Вот квитанция.


- Одну минуту, если позволите, мне нужно поговорить со своим сотрудником, - мисс Джорджина улыбнулась, с трудом поднялась из-за стола и взяла бумагу. Мистер Нанн еще раз смущенно поклонился и вышел из мастерской.


- Хэнк, что ты на это скажешь? – потрясла она квитанцией. – Смотри, тут и дата – двадцать шестое апреля, и наша печать, а вот тут написано, смотри, «часы карманные, эксклюзивные, одна штука». Куда ты их дел, сволочь?


Хэнк снял линзу с правого глаза, сжал и выпрямил металлические пальцы протеза, а потом, не торопясь, начал отвечать:


- Я никак не мог украсть эти часы. Во-первых, какой смысл воровать именные часы, сделанные в одном экземпляре? Их же не продать потом! Во-вторых, я был бы полным идиотом, если бы решил украсть часы в том месте, где проработал уже два года. Ты же знаешь мое имя, мой адрес, мой любимый бар. Ну и в-третьих, обрати внимание, на квитанции стоит не моя подпись.


Мисс Джорджина снова уткнулась носом в квитанцию:


- Дьявол, а ты прав! И не моя тоже. Кто же мог принять их, если тут больше никого не бывает?


- Вероятнее всего, эти часы к нам даже и не приносили. Какой-то умелец сделал печать под нашу и нарисовал квитанцию. Но, что хуже всего, нам это ни капельки не поможет. Наше слово – против слова благородного. Никаких шансов.


- Что же делать, Хэнк? – жалобно пропищала мисс Джорджина, умоляюще глядя на мужчину.


- Будем искать!

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 1, 2, 3 Relvej, Стимпанк, Детектив, Авторский рассказ, Интерактив, Длиннопост

№3


- Эмм, я прошу прощения, - послышался робкий голос с лестницы, и из проема вновь показался молодой Нанн, - правильно ли я вас понял, что у вас нет часов отца? И вы их даже ни разу не видели?


- Вы совершенно правы, - вздохнула мисс Джорджина. Мы уже две недели сидим без единого заказа, а все из-за мастерских этого мерзкого ублюдка. Вы, наверное, видели их вывеску напротив: «Официальный сервис от заводов Гринворда»? Хотя эти косорукие не могут отличить паровой двигатель от заводного, а ведь…


- Мисс Парсон хочет сказать, что мы никак не могли пропустить появление нового клиента. И затеряться среди других заказов часы вашего отца тоже не смогли бы, - перебил ее Хэнк. – Что с вами? Вам плохо?


Мистер Льюис сильно побледнел, пошатнулся и оперся на стену, чтобы не упасть. Мисс Джорджина подскочила к нему, подтащила к ближайшему столу и усадила:


- Что это с вами? Подумаешь, часы. Да, именные, да, от императора, но не стоит так переживать… Может, принести воды? Или чего покрепче? – щебетала она, хлопоча вокруг юноши.


- Н-нет, не надо воды. Я … я просто испугался за отца. Понимаете, эти часы уже лет десять лежали в наградной коробке, и никому до них не было дела. Но через неделю у императора будет прием, и отец на него приглашен, и он обязан принести с собой эти самые часы, показать, что дорожит выпавшей ему честью. А иначе … иначе …


Льюис совсем расклеился, зашмыгал носом, а Хэнк снова потер протезом затылок. Да, нынешний император, по слухам, весьма чувствителен в вопросах чести, и бывали случаи, когда из-за подозрения в недостаточном уважении к его величеству летели головы. Не в буквальном смысле, конечно. Кого-то сняли с хорошего поста, кого-то перевели из столицы в глухую провинцию, у кого-то сына выкинули из университета.


- А вот и мотив преступления! – радостно воскликнула мисс Джорджина, и Хэнк мысленно застонал. В последнее время его начальница полюбила читать детективы, она с упоением выписывала всех действующих лиц в книге, улики, выстраивала схемы и пыталась вычислить преступника. После двух десятков прочитанных книг она начала догадываться, что чаще всего явный подозреваемый – это подставное лицо, и писатели специально подтасовывают факты, чтобы интереснее было читать. – У вашего отца есть враги?


- Как и у каждого в тех кругах, - развел руками Льюис.


- Подставили-то нас. Может, это были твои враги, а? Мисс Парсон, у тебя есть враги? – съехидничал Хэнк, но мисс Джорджина заметно смутилась. Оба сотрудника мастерской прекрасно помнили, как всего неделю назад она после очередного пустого дня выпила и пошла громить витрину конкурентов. – Мистер Нанн, а кто относил часы на ремонт?


- Я даже не знаю. Я приехал в Скрембвилль всего пару дней назад на каникулы, - Льюис расстегнул пару верхних пуговиц на пальто, в мастерской было довольно жарко. Хэнк и вовсе стоял в одной тонкой рубашке, без пиджака или куртки. – Сегодня утром решил прогуляться, посмотреть, как изменился город, и перед дверью меня поймал дворецкий...


- Дворецкий! – взвизгнула мисс Джорджина и даже хлопнула в ладоши от восторга. – Хэнк, ты слышал, у них есть дворецкий!


- Конечно, дворецкий, камердинер, две горничные, еще кухонные работники, садовники… - Льюис растерянно посмотрел на Хэнка в надежде, что тот что-нибудь объяснит.


- Дело в том, - замялся мужчина, - что в последнее время идет странная тенденция. В каждом втором детективе преступником оказывается дворецкий, уж не знаю, почему. Так что мисс Парсон, скорее всего, мысленно уже обвинила вашего дворецкого, осудила и отправила на каторгу.


- Вы, наверное, хотите за него вступиться,  - вкрадчиво начала мисс Джорджина, - сказать, что знаете его с пеленок, он читал вам сказки и приносил пудинг после нагоняя от родителей?


- Вообще нет, - улыбнулся мистер Нанн, - его взяли на работу, пока я был на учебе, поэтому я совсем его не знаю. Познакомился всего два дня назад. Знаете, что? Понимаю, что потерянные часы отца – это не совсем ваша проблема, но, может, кто-то из вас поможет мне их найти? А то я полдня сегодня потратил, чтобы найти вашу мастерскую. Советую вам на квитанции писать адрес.


- Стоп-стоп-стоп, – голос мисс Джорджины похолодел и утончился до писка комара. – А вы куда-нибудь заходили, спрашивали, где нас найти?


- Конечно. Я штук десять мастерских обошел, прежде чем мне смогли подсказать ваш адрес.


- Хэнк. Собирайся, ты хотел в отпуск, вот тебе отпуск. Иди и найди эти чертовы, я прошу прощения, часы.


- Э нет, - мужчина лениво облокотился на верстак, - так дело не пойдет. В отпуске я могу идти туда, куда хочу и когда захочу. Ты же посылаешь меня конкретно прямо сейчас, а значит это работа.


- Ты механик, твоя работа – сидеть в мастерской и ремонтировать вещи, а если ты не в мастерской, и я тебя еще не уволила, значит, это отпуск, - мисс Парсон набычилась, выпячивая и без того мощную грудь.


- Я пойду по делам мастерской и буду выполнять работу для мастерской, а значит, это работа!


- Командировка? – робко предложил мистер Нанн.


- Что? – в один голос воскликнули спорщики.


- Командировка? Что это? – с подозрением спросила мисс Джорджина.


- Когда сотрудник куда-то выезжает по делам организации, это называют командировкой.


- А за нее платят? – мрачно поинтересовался Хэнк.


- Конечно, платят как за обычную работу и, более того, дают еще немного денег на дополнительные расходы, например, транспорт…


- Пешком пойдешь, Хэнк, - встряла мисс Парсон.


- Еда… - продолжил мистер Льюис.


- И поголодаешь.


- Но так как ваша помощь нужна мне, то и все дополнительные расходы я беру на себя, - закончил предложение мистер Нанн.


- Хэнк, какого дьявола тебе еще надо? Давай, беги, потом мне все расскажешь. И учти, я ставлю на дворецкого!


- Заметано, - буркнул мистер Палмер, снял с крючка на стене свою потертую куртку и поплелся за Льюисом.


- К сожалению, я не взял запасной шлем, но думаю, мы как-нибудь справимся, - радостно щебетал юноша. Хэнк подумал: «Зачем шлем в карете? Да даже в открытой двуколке. Этот юнец не похож на тех, кто любит лихачить на дорогах». Но тут они вышли на улицу, и Хэнк потерял дар речи.


Прямо перед входом в мастерскую стоял шикарный мотоцикл на самом мощном паровом двигателе, который только Хэнк видел. Две латунные гигантские турбины придавали ему чуть напыженный вид, но нисколько его не портили.


Льюис тем временем надел очки, натянул кожаный шлем, поправил перчатки с обрезанными пальцами и приглашающе взмахнул рукой:


- Знакомьтесь, это Теодор. И он обожает катать новых людей.


Хэнк нервно сглотнул и полез на сиденье позади мистера Нанна.

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 1, 2, 3 Relvej, Стимпанк, Детектив, Авторский рассказ, Интерактив, Длиннопост

______________________________________________________________________


Все пояснения что к чему - смотреть под следующим постом - ссылка.

Показать полностью 4
668

Идеальный донор. Столица

Взмыленные служки то и дело пробегали по длинным коридорам с горой свитков в руках. Кабинет господина магического министра находился на втором этаже городского дворца, а архив — в соседнем здании, в подвале. Архивариусы постоянно находили новые свитки, разворачивали их, качали головами и говорили: «Здесь тоже есть про Черный район. Быстро, отнеси господину магическому министру». Служки покорно брали охапку и уходили, сопровождаемые криками: «И поосторожнее там, свитки старые!».


Выйдя из кабинета, один служка, мужчина в годах с побелевшими усами, измученно вытер лоб и спросил у другого служки:


- Ты не знаешь, что за паника сегодня? Мы уже столько перетаскали бумаг, что проще было бы перенести кабинет министра в архив.


Тот сощурил глаза:


- Не задавай глупых вопросов. Скажи спасибо, что господина мэра нет, иначе бы нам еще влетело за то, что громко топаем и много разговариваем.


Дверь кабинета распахнулась, и оттуда вышел сам господин магический министр. Оба служки склонили головы, про себя ругая собственную опрометчивость. Это надо же было додуматься — разговаривать прямо под носом Мин Чиня.


- Передайте в архив, что на сегодня достаточно. Но пусть подготовят свитки к завтрашнему дню, и объясните этим идиотам, что меня не интересуют данные старше десяти лет.


- Да, господин магический министр! Слушаемся, господин магический министр! - в один голос сказали служки и, еще раз поклонившись, убежали.


Мин Чинь вернулся за стол, уселся на потертую подушку и махнул рукой. Чтец взял свиток из левой стопки, развернул его и принялся читать вслух:


- В десятый год от начала правления императора Сан Юй Ди по указу наместника императора в городе Цай Хонг Ши решено возвести вторую городскую стену на южной стороне города, дабы отделить жителей от диких обитателей леса. По проекту архитектора Хэ Чао стена эта будет высотой десять метров и длиной тысячу метров. Для ее постройки необходимо…


- В каком году закончили постройку стены? - резко спросил Мин Чинь, потирая виски. Казалось, что в архив вносили все, что когда-либо происходило в городе: от рождения младенца до пропажи камня из мостовой. Каждое действие, хоть чуть-чуть затрагивающее жизнь города, вносилось в отдельный свиток, который в свою очередь вносился в реестр свитков, а затем этот свиток ложился в один из десятков шкафов архива. И когда Мин Чинь попросил принести ему всю информацию, касающуюся Черного района, он не ожидал столь обширного потока сведений и столь бесполезного.


Неслышно, через заднюю дверь, вошла девушка с подносом, на котором стояли чайник, чашка и два блюдца с любимыми сладостями Мин Чинь. Она плавно опустилась на колени, налила ароматный чай, поклонилась и вышла. Это была старшая дочь Мин Чиня, его гордость и его головная боль.


Министр вдохнул запах чая и улыбнулся, дочь, как всегда, угадала с составом и добавила травы для концентрации ума.


- Стену построили спустя два года, - сказал чтец, пробежав глазами свиток до конца.


- Там есть еще что-то важное?


- Только сведения о денежных затратах на материалы и рабочих. Этот свиток — копия с отчета, отправленного в столицу, с пояснениями о…


- Понятно. Дальше.


Услужливые архивариусы выслали все свитки, где хотя бы раз упоминался Черный район, но спустя несколько часов Мин Чинь понял главное: несмотря на строгий учет и документацию, после постройки стены между Серым и Черным районами городские чиновники вычеркнули этот район. Словно его больше нет. На него не отчислялись средства, никто не знал, какие люди там живут и живут ли вообще, более того, никто не записывал тех, кого выкидывали в Черный район. В результате и сложилась ситуация «города в городе».


С момента вступления в должность Мин Чинь планировал заняться Черным районом, так как ему была неприятна мысль, что он не контролирует какую-то часть своего города. Да, своего, так как Хи Донга министр не воспринимал ни как господина, ни как соперника, относился к нему больше как к удобному инструменту.


Вспыльчивый, хитрый, недальновидный, мэр идеально подходил для силового решения проблем, при этом репутация самого Мин Чиня оставалась безупречной перед императорским советом.


Но текущие проблемы постоянно отвлекали министра, и в результате он получил закономерный результат: в Черном районе завелась своя собственная власть, свой мир, и мальчишка получил, да, по сути, он получил убежище, выскользнув из рук министра.


Мин Чинь взмахнул рукой, чтец поклонился и вышел.


В кабинет снова вошла Мин Лули, поклонилась и опустилась на колени перед столиком отца.


- Ты целый день возишься с этими бумагами, пора бы уже отдохнуть! - встревоженно сказала она.


- Надо закончить с одним важным делом. Принеси мои записи, те, которые помечены цифрой семь. И скажи, чтобы позвали главу стражи Черного района.


- Хорошо, - девушка легко поднялась, сбегала за свитком и ушла.


Сразу после последнего визита сыскаря, который, несмотря на возраст, показал себя довольно умелым, Мин Чинь записал все, что он рассказал про того человека.


«Мастер. Высокий худощавый мужчина, возраст около тридцати пяти лет, длинные черные волосы, глубокий шрам через все лицо, тонкие аристократические кисти рук. Все время ходит в закрытой одежде, поэтому прочих шрамов или родинок разглядеть не получилось. Живет отдельно от остальных, питается тоже отдельно. Лидер с неоспариваемой властью.


По рассказам старожилов Черного района, пришел со стороны леса примерно три года назад, самостоятельно подняв тяжелую решетку, попросил еды и одежды, так как его штаны и туника были изодраны в клочья. После демонстрации такой силы местные мужчины, подмявшие под себя район, не решились спорить с ним и отдали вещи. Еды у них не было. Мастер удивился и спросил: «Почему вы не охотитесь? Там много животных и растений, пригодных в пищу.» Тогда мужчины упали перед ним на колени и взмолились, мол, научи нас охотиться, научи нас понимать лес. Мастер улыбнулся и сказал, что останется здесь и будет помогать до тех пор, пока все жители района не будут сыты и одеты. Дополнение от сыскаря: рассказывала старая бабка, могла много напридумывать и приукрасить.


Основные умения (собраны по слухам, сам сыскарь очевидцем не был):


высокие боевые навыки: владение мечом, луком, копьем;


высокие лекарские навыки: знание лекарственных трав и магической медицины;


высокие организаторские навыки: строгая иерархия, ни одной попытки бунта;


высокий уровень образования: правильное произношение, литературный слог, никакого диалекта или лишних слов.


высокие магические навыки: создал обучающие тропы при помощи магии, которые пропускают строго определенных животных. Примечание сыскаря: предположительно, в основе троп лежат массивы, так как затраты на поддержание троп невысоки, но точно он сказать не может, так как сам сыскарь тропы не видел, в начертании разбирается поверхностно.»


Минь Чинь задумался. Этот Мастер словно воплощение сказочного героя, который умеет и сражаться, и использовать магию, и петь-танцевать, и цитировать труды древних. Так не бывает. Особенно в таком возрасте.


Судя по правильной речи, это должен быть высокородный человек, которого с детства обучали учителя, и не в какой-то школе, а нанятые специально под него. Но кто из высокородных пропадал за последние лет пять? Да еще и с таким приметным шрамом…


С ходу Мин Чинь смог припомнить несколько подходящих имен, но была одна загвоздка — начертание. Ни один гильдейский начертатель не станет утруждать себя развитием боевых навыков, ни одного воина не будет обучать гильдейский начертатель. Замкнутый круг.


Дверь в кабинет открылась, и вошел узколицый встревоженный мужчина в длинном тонком халате, видимо, его выдернули прямо из дома, не дав переодеться.


- Господин магический министр, вы хотели меня видеть?


Мин Чинь отложил записи и радушно улыбнулся, указывая на место для посетителей:


- Добрый вечер! Я немного заработался и забыл о времени. Надеюсь, я вас не сильно побеспокоил?


- Я всегда готов служить вам, господин магический министр, - нервно поклонился глава стражи Черного района и сел на предложенное место.


- Скажите, ваши люди отвечают за безопасность границы между Серым и Черным районами?


- Верно, господин магический министр, и у нас все спокойно. Никаких происшествий. Бдим и охраняем.


- И как давно нет никаких происшествий?


- Не понял, господин магический министр, - мужчина потел, он то и дело приподнимал руку, чтобы вытереть пот, но потом одергивал себя, боясь показаться невежливым.


Мин Чинь глубоко вдохнул и постарался успокоиться:


- Расскажите мне, как часто были попытки проникновения из Черного района раньше и когда они прекратились.


- А, ну, так года три уже тихо. А раньше чуть ли не каждый месяц били тревогу. То тараном начнут в ворота стучать, то лестницы соорудят, залезут на стену, а вниз-то прыгать неудобно, то еще чего придумают. Понять их можно, еды у них нет совсем, вот с голодухи и… - мужчина заметил взгляд министра и осекся. - Но это правильно. Нечего всякому отребью рис даром есть.


- Как же они выжили?


- Не знаю, наверное, друг друга ели. Или крыс каких-нибудь, - глава стражи вспотел еще сильнее, и его запах уже достиг носа Мин Чиня. Министр заметно поморщился, вытащил флакон, смочил его содержимым платок и протянул мужчине:


- Вытрите лицо. И как вы тогда объясните, что в Черном районе еще есть живые люди? А по некоторым сведениям вполне сытые и здоровые, - Мин Чинь негромко хлопнул ладонью по столу, от чего его собеседник вздрогнул. - Расскажите все, как есть. Мне сейчас нужна информация, и плевать, если вы что-то там нарушили.


Мужчина быстро вытер лицо и шею, стараясь не затягивать паузу, и ответил:


- Раньше они покупали еду. Есть несколько ходов от них в Серый, о них мало кто знает, но мы стараемся приглядывать за ними. Чтоб приходил только один-два человека, чтоб никакого оружия…


- А на какие деньги они покупали еду? - сузил глаза Мин Чинь. Его способ разговорить людей работал не хуже, чем люстра Хи Донга. Можно было обойтись и без флакона, но это потребовало бы больше Ки, а министр не любил попусту разбазаривать энергию.


- Ну… - здравомыслие главы стражи боролось с заклинанием министра, но в итоге магия победила, - они продавали смолку и радужный ветерок, а покупали овощи, рис, мясо. Но уже год, как оттуда не приходит ничего подобного.


- Интересно, - протянул Мин Чинь, - но они все еще что-то покупают?


- Да, также берут еду, но меньше, в основном рис и некоторые овощи, ткани покупают, некоторые инструменты, железо…


- Железо?


- Наконечники стрел, острия для копий, еще там по мелочи.


- Вы разрешаете им покупать оружие?


- Так уже три года не было нападений! - воскликнул глава стражи. - И это все для охоты. Стрелы с широкими наконечниками, никаких боевых узких. Они там как-то приспособились к охоте в лесу, иногда приносят и нам дичь.


- С этого дня я запрещаю отправлять людей в Черный район. Вы можете выводить их только после решения судьи и внесения данных в реестр . Далее приостановите все торговые сделки с ними, если уж торговля идет, то она должна идти официально. И еще один момент — вы слышали что-нибудь о человеке по прозвищу Мастер из Черного района?


Глава стражи в начале речи вскочил на ноги и кланялся при каждом слове. Затем, услышав слово «Мастер», замер, так до конца и не выпрямившись:


- Господин магический министр! До меня доходили слухи о некоем Мастере, но я думал, это все вранье, его описывают как сына Неба, одаренного всеми талантами.


- Вы свободны. И не забудьте, что я вам сказал.

________________________________________________________________________________

Началась работа над третьим томом Донора, который, как я и говорила, будет выкладываться только на Автор.Тудей (эксклюзив). Здесь выложен только кусочек первой части.


F.A.Q.:

1. Как найти книгу? -  по ссылке -  https://author.today/work/61296


2. Нужно ли сразу покупать? - нет, первые главы будут открыты для всех.


3. Как купить? - предлагаю все же воспользоваться лайфхаком из второго пункта и читать просто так, без оплаты. Когда главы станут платными, вы сможете решить, хотите читать дальше или хватит.)))


4. Не понимаю, как найти нужную главу? - Если вы зарегистрированы на АТ и открываете книгу, сайт сразу предлагает перейти к тому месту, где вы закончили читать. Но если вы хотите открыть другую главу, достаточно крутнуть колесико мышки вверх (провести по экрану телефона от левого края), и появится кнопка "Оглавление", там можно выбрать нужную главу.


5. Теперь на Пикабу больше ничего не будешь выкладывать?  - Я надеюсь, что моя жизнь не замкнется исключительно на Доноре, и будут другие работы, другие рассказы, которыми я смогу поделиться. Может, даже законченные.)))


Если есть еще вопросы, пишите в комментариях.


______________________________________________________

Огромное спасибо за поддержку на АТ, за ваши теплые слова, за приветы с Пикабу!!!

Показать полностью
604

Рожденный Великим. Часть 4  (по мотивам ИД)

Часть1  Часть2  Часть 3


После свадьбы жена Вейшенга, Фа Киую, осталась жить в доме его родителей, так как Вейшенг постоянно находился в походах либо пропадал в императорском дворце.


Знаменитый полководец, командующий восточной армией, талантливый маг, совершивший революцию в военном деле, он все же не был удовлетворен своим положением. Да, он достиг многого для человека его лет и происхождения, возможно, больше, чем кто-либо, но это не величие. Это лишь слава, временная и преходящая. Пройдет несколько десятков лет, и его имя будут помнить лишь ученые-историки.


Может, все же военная карьера была не лучшим выбором?


Нападения со стороны востока прекратились, и Вейшенг смог погрузиться в магию, а именно в начертание. Старый учитель сначала нехотя выдавал секреты своей гильдии, но постепенно, по мере накоплений знаний у Фа, обучение стало больше походить на совместную разработку новых массивов и способов начертания.


Вейшенг знал, что в гильдии мастерам разрешают пробовать что-то новое только после достижения шестой ступени, а для этого начертатель должен знать наизусть сто восемь печатей и двадцать четыре массива. Многие поднимаются на эту ступень будучи пожилыми и уже не имеют ни желания, ни сил для исследований.


Учитель Вейшенга же сумел сохранить любознательность даже в возрасте семидесяти лет и, простив бывшего ученика, с интересом окунулся в магические эксперименты. Фа снабжал учителя необходимой Ки, скупал труды по начертанию, заказывая их даже из других стран, также продумывал новые сочетания уже известных элементов печатей.


Отец-император, тем временем, тяжело заболел, и вся столица замерла в ожидании. Принц Гуоджи благодаря Вейшенгу с пятого места наследования поднялся на второе, император несколько раз даже шутил насчет изменения его титула. За эти годы принц Гуоджи стал ассоциироваться с военной властью в стране, он контролировал все поставки в армию, влиял на назначения командующих, на продвижение по службе и награждения отличившихся, в то время как наследный принц занимался повседневной рутиной.


Наследный принц понимал, что после смерти отца для захвата престола принцу Гуоджи достаточно будет спровоцировать небольшой военный конфликт и собрать войска возле столицы под этим предлогом. Попытки покушения на принца неизменно проваливались благодаря отлаженной системе охраны, ведь готовили Гуоджи на отдельной кухне, а перед защитной системой массивов дворца пасовали даже знаменитые мастера.


Но у каждого человека есть слабое место.


№9


Вейшенг примчался в дом родителей, как только получил сигнал с амулета отца. Пролетев ворота, он ворвался в комнату. Там, за полупрозрачной ширмой, на кровати лежала бледная Фа Линг:


- Что случилось? Все в порядке? Кто-то напал? - за все эти годы сигнальный амулет ни разу не подавал признаков жизни.


Линг приподнялась и прошептала:

- Иди… к жене… Отец у нее…


Вейшенг приложил руку ко лбу матери, запустил анализирующую Ки и увидел, что в тело матери проник какой-то яд с магической составляющей, но большая его часть уже была удалена.


- Вас кто-то отравил? Как это случилось?


- Иди к жене, - выдохнула Линг.


Хотя Киую была мила, предупредительна и влюблена в Вейшенга с самого детства, чем и подкупила Фа Линг с первой встречи, Вейшенг не испытывал к ней никаких чувств. Он воспринимал женитьбу, как еще одну обязанность, навязанную обществом, а саму Киую считал чужой, человеком из внешнего круга. Даже учитель по начертанию был для него ближе, чем жена, ведь его он знал уже более двадцати лет.


Он соблюдал все приличия, выполнял супружеский долг, но не проводил с Киую ни одной минуты сверх необходимого. А после того, как она забеременела, и вовсе перестал посещать ее, периодически захаживая в Весенний дом.


Вейшенг не стал спорить с матерью и послушно направился в дом, где жила жена. Стоило ему только войти, как он услышал голос отца:


- Сын, это ты? Быстро сюда. Надеюсь, у тебя есть запас Ки?


Делунь сидел рядом с Киую и держал руки на ее округлившемся животе, его лоб был покрыт испариной, и судя по бледному лицу, он уже вливал свою собственную энергию в Киую. Вейшенг вытащил кошель с кристаллами, передал самый крупный отцу и сел рядом.


- Ты давно не практиковался, - сквозь зубы процедил Делунь, пропуская через себя Ки из кристалла. - Я послал за лекарем, но медлить нельзя. Садись и начинай очищать ее кровь, удаляй все инородное, я займусь магией, - и тихо добавил. - Хоть бы не навредить малышу.


За эти годы Вейшенг не часто занимался лечением, и обычно это были боевые травмы: порезы, ушибы, переломы. Болезни, а также магические отравления были благополучно забыты за годы военной службы, но такую элементарную вещь, как очищение крови, Вейшенг помнил: несложное, но затратное и довольно утомительное заклинание, так как его необходимо постоянно обновлять. Собрав небольшое количество загрязнений, оно растворялось, выбрасывая шлаки через поры кожи. На полную очистку крови взрослого человека с невысоким талантом отца уйдет более двухсот Ки, а ведь Делунь уже очистил кровь матери.


Вейшенг сосредоточился, настроился на токи крови жены и вдруг замер. Он почувствовал, как в ее теле бьется сразу два сердца: одно — медленно и гулко — Киую, а второе — мелко и звонко — ребенка. Его ребенка. Он увидел, как живет, двигается и растет его сын. Это будет точно сын. И что-то внутри самого Вейшенга дрогнуло. Он словно впервые посмотрел на свою жену.


Киую была покрыта потом с ног до головы, от ее тела исходил неприятный запах нечистот, которые выводились наружу через кожу, волосы растрепались, а глаза с испугом следили за выражением лица Вейшенга. Больше всего она боялась, что муж возненавидит ее за столь неприглядный вид и будет испытывать к ней отвращение, поэтому она прикрыла лицо рукавом.


Но Вейшенг убрал ее руку и впервые ласково улыбнулся ей:


- Киую, лежи, не напрягайся, сейчас мы тебя вылечим, - и выпустил несколько очищающих заклинаний одновременно. Со своим талантом, запасом Ки и отточенной на бесчисленных массивах концентрацией Вейшенг мог себе такое позволить. К счастью, в тело ребенка попало мало яда, но перед тем, как очищать его кровь, нужно было сначала сделать это с кровью Киую, иначе все будет напрасно.


К тому времени, как пришел вызванный лекарь, жизнь Киую и ребенка были вне опасности.


***


После неудавшегося покушения Вейшенг приложил немало усилий, чтобы отыскать исполнителя, а затем, после показательного суда, лично наблюдал за пытками и казнью преступника. И хотя заказчика так и не нашли, командующий восточной армией прекрасно знал, кто это, а также знал, что никогда не сможет обвинить наследного принца.


Именно тогда Фа решил, что сделает все, чтобы посадить на трон принца Гуоджи. Нужно лишь дождаться смерти императора.


Но оставлять свою семью в столице Вейшенг также не хотел, поэтому, заручившись поддержкой Гуоджи, выкупил небольшую деревеньку в двух днях езды от столицы и перевез туда родителей, жену и слуг. В деревне он построил большой особняк для семьи и казарменный дом, куда перевел сотню проверенных солдат.


Военные дела Вейшенг переложил на своих заместителей и с головой погрузился в политику, подготавливая почву для будущего свержения наследного принца, хотя принц Гуоджи до сих пор колебался и не дал окончательного согласия на эту операцию.


Когда же подошло время родов, Вейшенг получил разрешение на поездку к семье. И Киую его не подвела, родила прекрасного здорового сына, которого назвали Цзихао (героический сын). Новоявленные бабушка и дедушка глаз не спускали с малыша, и Вейшенгу иногда приходилось чуть ли не силой отнимать у них ребенка, чтобы иметь возможность самому поиграть с ним. За время, проведенное с семьей, Вейшенг начал больше общаться с женой, понял глубину ее чувств и, наконец, принял ее в своем сердце.


Но чем больше он привязывался к жене и сыну, тем сильнее боялся их потерять. Ему все время казалось, что меры защиты недостаточны. Его семью попытались отравить не через пищу, так как ее всегда проверяли при помощи специального амулета (Вейшенг никогда не пренебрегал мерами предосторожности), а через ткани, которые Линг и Киую заказали у своего постоянного поставщика.


Вейшенг понимал: в прошлый раз ему повезло, что наследный принц не учел профессию Делуня. За двадцать с лишним лет в столице его привыкли считать лишь гениальным свахой, забыв, что раньше он был лекарем.


Как защитить своих родных? Увеличить количество солдат? Бессмысленно и опасно, ведь чем больше людей в деревне, тем выше риск проникновения предателя. Нарастить еще массивы? Но ни один начертатель не сможет вложить в них барьеры от всех возможных опасностей: болезни, дикие животные, яды, магия, оружие. К тому же людям нужно постоянно выезжать из деревни и возвращаться. Изолировать деревню можно, а вот защитить — нет.


При помощи старого учителя Вейшенг начал искать другие способы защиты и, перебирая библиотеку гильдии, наткнулся на описание некоего странного способа защиты, который назывался «Благословение небес». Там говорилось о сложной системе каскадов, которая увеличивает удачу всех, кто находится в пределах этой системы. Все беды словно обходят их стороной, начиная от неурожая и заканчивая нападением врагов.


Целый год плотной работы потребовался Вейшенгу и его учителю на то, чтобы восстановить порядок начертания каскадов и их рисунка.По предварительным расчетам только на начертание всех печатей должно было уйти более десяти тысяч Ки, и это в том случае, если Вейшенг сумеет нарисовать их с первого раза. Сложность была и в том, что для запуска системы нужно не менее двух тысяч Ки, и в дальнейшем также необходимо поддерживать систему энергией.


Вейшенг был состоятельным человеком, но по меркам столицы не особо богатым, все же больше всего денег приносит торговля, а не военное дело, поэтому ему пришлось продать дом в столице и влезть в долги для закупа такого количества Ки.


№10


Учитель начертания, уже практически ставший частью семьи Фа, и Вейшенг в очередной раз при помощи магического зрения перепроверили каждую линию и каждый завиток гигантской системы каскадов, исчеркавших всю территорию деревни и даже прилегающих к ней полей, сверяясь со свитками.


Каждый из них знал, чем может обернуться малейшая ошибка при начертании, особенно такой большой системы. Даже императорский дворец защищали массивы попроще, только их накладывали слой за слоем против разных видов опасностей, и Вейшенг мог назвать десяток разных способов, как уничтожить всех живущих во дворце, не затрагивая массивы.


Они даже опробовали упрощенный вариант данной системы на небольшом участке, хоть это и потребовало дополнительных вложений, и все прошло прекрасно.


После проверки учитель поклонился Вейшенгу и пошел в сторону особняка, куда уже были перевезены его дети и внуки. Фа сказал, что не хочет рисковать и оставлять семью учителя без защиты.


Наконец, пришел тот самый момент, после которого Вейшенг сможет спокойно оставить семью и вплотную заняться наследным принцем.


Вейшенг вынул из сумки огромный кристалл на три тысячи Ки и вложил его в сердце системы. На этот кристалл ушли последние деньги, которые Фа сумел собрать под свое имя и имя отца. Он даже опустошил личные запасы принца Гуоджи, хоть и знал, что денег для политических игр требуется много, но принц за время дружбы с Вейшенгом привык доверять ему во всех вопросах и не стал возражать.


После запуска системы Фа планировал наглухо закрыть доступ к кристаллу для всех, кроме себя, при помощи специально разработанного массива, так как не хотел, чтобы все труды пошли насмарку из-за какого-нибудь глупца, который возжелает разбогатеть, продав такой большой кристалл.


Еще один вдох. Кристалл в закатных лучах горел так ярко, словно хотел затмить своим блеском солнце. Вейшенг положил руки на кристалл и слегка подтолкнул его магическим импульсом. От кристалла в разные стороны побежали голубые потоки Ки, видимые лишь при помощи амулета, витиеватые линии, закручивающиеся в сложные гигантские печати, вспыхивали и продолжали гореть.


Вейшенг быстро начертил заранее подготовленный массив и отступил на несколько шагов, чтобы видеть всю картину в целом.


Магическая паутина уже опутала деревню по краям, ее голубоватые языки то и дело выступали наружу, захватывая отдельные точки, намеченные Вейшенгом, затем рисунок начал продвигаться внутрь, постепенно замедляясь, так как чем ближе к центру паутины - особняку семьи Фа, тем более разветвленными и насыщенными становились каскады.


Фа испытывал радость и гордость за проделанную работу, сравнимые с теми чувствами, что охватывали его при виде сына. Малыш Цзихао недавно начал ходить и уже успел набить несколько шишек. Интересно, будет ли эта система оберегать его от подобных мелких ранений?


Вот уже сияла вся деревня, лишь особняк оставался пока темным пятном.


Вейшенг взглянул на кристалл, подпитывающий систему, и заметил, что он почти не светится. Как так? Он же почти на тысячу Ки превышает расчетный объем! Мужчина вновь посмотрел на особняк. Он знал, что каскады, построенные внутри дома, требуют не менее пятисот единиц Ки.


После секундного замешательства Вейшенг кинулся к кристаллу, в несколько движений уничтожил сдерживающий массив и попытался влить свою Ки. Но было уже поздно…


Вейшенг стоял перед мертвой землей и рыдал. Горько, сухо, страшно. Малыш Цзихао, Киую, папа и мама, учитель со своей семьей, слуги, деревня со всеми жителями и скотом, поля, озеро… Всё было мертво. Высосано досуха.


Трава еще оставалась зеленой, хоть и полегла на землю. Где-то там, в новом просторном особняке, лежало тело жены, наверное, она выглядит так, словно прилегла отдохнуть, румянец еще не сошел с ее пухлых щек… Вейшенгу хотелось еще раз взглянуть на нее, взять на руки крепыша Цзихао и прижать его к груди, но он не мог. Всего несколько шагов, и он останется в мертвом круге навечно. Как и вся его семья.


Мужчина сделал первый шаг, второй, переступил невидимую черту и… ничего не произошло. Он прошел еще немного вперед, топнул и заорал:


- Давай же, ешь меня! Вот моя Ки. Бери же! Ну!


Нервно дернул амулет магического зрения и увидел, что система запущена полностью. Высосанной Ки ей как раз хватило на то, чтобы заполнить до конца оставшиеся каскады. В свете амулета деревня выглядела особенно жутко: ни малейшего огонька живых существ, только холодно светятся массивы, которым уже некого защищать.


Тогда Вейшенг расхохотался. Он смеялся долго, до хрипоты, до рвоты, до спазмов в животе. А потом замолчал, вытащил нож и медленно провел лезвием по лицу, от правого глаза до левого угла рта. Он не чувствовал боли, не чувствовал крови, заливающей его лицо, шею и грудь.


Последний взгляд на мертвый дом.


Мужчина без имени, без семьи, без лица отвернулся и пошел на восток.


________________________________________________________________________________

История Вейшенга закончена.

Показать полностью
465

Рожденный Великим. Часть 3 (по мотивам ИД)

Часть1  Часть2


Вейшенг не стал самым молодым студентом академии, так как был случай, когда вписали в ряды учащихся младенца. Он не закончил ее быстрее всех, так как однажды в академию зачислили опытного полевого генерала, который сдал все экзамены за неделю и сразу выпустился. Но преподаватели выделяли Вейшенга среди прочих, кроме того он оказался единственным студентом, который начал преподавать в первый же год обучения.


А после окончания военной академии, как и планировалось, Вейшенг принял пост командующего личной гвардии принца Гуоджи.


Многие учителя и студенты восприняли это назначение, как должное, почти каждый предпочел бы служить во дворце, а не месить сапогами грязь в отдаленных провинциях страны, где самая продвинутая магия - вливание Ки в огненный камень. И лишь учитель Чан усмехнулся и сказал:


- Студент Фа так же подходит для дворца, как боевой клинок подходит для украшения женской прически. Недолго он там протянет.


Первое время после назначения Вейшенг был сильно занят: знакомился с подчиненными, проверял их боевые навыки, обновлял защитные массивы вокруг дворца принца Гуоджи, перетряхивал прошлое приближенных принца и их связи,выискивал шпионов, некоторых из них выгнал, тех, что поглупее, оставил под присмотром.


Когда же работа была налажена, Вейшенг обратил внимание на самого принца. Тому недавно исполнилось восемнадцать лет, и он с юношеским пылом окунулся во взрослую жизнь, но его увлекали не политика, не знания, не военное искусство, а женщины. Дворец, в котором несколько лет назад сновали туда-сюда седобородые преподаватели, сейчас походил на цветник. И Фа пришлось потратить немало усилий, чтобы убрать подосланных от братьев Гуоджи наложниц в дальнее здание.


С возвращением Вейшенга во дворец репутация принца снова начала расти, к его мнению прислушивались, император даже поручил ему несколько небольших дел, но Фа понимал, что это продлится недолго.


№6


- Мой принц, прошу уделить мне немного времени, - Вейшенг по-прежнему соблюдал дворцовый этикет даже по отношению к своему другу, которого знал вот уже более десяти лет. В строгом черном облачении, с волосами, завязанными в высокий пучок, он казался чужеродным в роскошном кабинете принца, где обстановка была выдержана в красно-золотых цветах.


Принц Гуоджи недовольно поморщился, он как раз собирался в покои наложницы, где та обещала угостить его иноземным вином и показать новый танец.


- Это срочно? Может, вечером поговорим? Или пойдем со мной? Моя Баожэй приготовила что-то необычное в этот раз.


- Это срочно и недолго, - спокойно сказал Вейшенг. Принц плюхнулся обратно на мягкую подушку и принял преувеличенно внимательную позу, изображая отца на заседаниях. – Мой принц, вы, наверное, слышали, что на восточных границах начались беспорядки.


- Снова эти глупые крестьяне взбунтовались. Ничего страшного. Они не доберутся до дворца, уверяю тебя, - рассмеялся Гуоджи.


- Я в этом не сомневаюсь. Но речь не об этом. Я прошу назначения на пост командующего войсками, что отправят на их усмирение.


- Но… Вейшенг, - принц приподнялся, - ты же не можешь меня вот так оставить? Только вчера отец похвалил меня на совете министров, а ведь я поступил согласно твоему совету! А еще, ты же помнишь, я теперь отвечаю за выбор поставщика луков в армию. Нет, ты никуда не поедешь!


Фа еле заметно вздохнул. Он ожидал такой реакции от принца. Слишком сильно он давил на него, и в результате сейчас Гуоджи не может и шагу ступить, не посоветовавшись с командующим своей гвардии. Но и отступать Фа не хотел. Невозможно стать великим, просиживая штаны во дворце и нянчась с избалованным юношей.


Вейшенг планировал оставаться во дворце лишь до начала боевых действий, так как служить где-нибудь в глухом местечке под чужим командованием он не хотел, а здесь он мог повлиять на свое назначение. Войн в ближайшее время не предвиделось, уж Вейшенг бы точно об этом знал, поэтому как только пошли первые слухи о крестьянских бунтах, командующий гвардии сразу решил использовать этот шанс.


- Мой принц, это назначение нужно больше вам, чем мне!


-Разве? – удивился Гуоджи. – Поясни.


- Мой принц знает, что каждый мой поступок направлен на возвышение вашего величества. И раньше, когда мы были детьми, достаточно было лишь моих знаний, успехов в учебе и магии, чтобы помогать моему принцу. Но мы уже взрослые, и этого теперь недостаточно. Скоро мой принц на совете будет слышать не похвалы отца, а упреки других принцев. Они будут говорить, что у моего принца никчемные советники, которые не видели настоящей жизни, не сражались в реальном бою, не защищали страну. Уже сейчас слышатся шепотки, что командующий вашей гвардией, - Вейшенг поклонился, - храбр и силен лишь в тренировочном зале академии, а как окажется в бою, так забудет, с какой стороны за меч хвататься.


- Ты прав, - пробормотал принц, - ты снова прав. Но что делать, если тебя вдруг ранят или убьют?


- Мой принц тоже не доверяет мне? – удивленно приподнял бровь Вейшенг. – Это всего лишь необученные крестьяне с вилами и серпами. А я боевой маг с талантом в семьдесят пять единиц, закончивший императорскую военную академию.


- Поговаривают, что это не обычный бунт, вроде бы его поддерживает какой-то маг.


- Тем выше будет слава моего принца после победы! И тем большей покажется ваша жертва, когда вы отправите меня на защиту страны.


Принц Гуоджи не выдержал, вскочил с места и принялся мерить шагами комнату, нервно теребя золотое шитье на рукавах.


- С другой стороны, это какой-то мелкий бунт. Какой смысл отправлять тебя так далеко ради пары десятков идиотов? Это даже заслугой не будет считаться. Может, подождем более значимой заварушки?


Вейшенг наклонил голову, скрывая раздражение.


Пока отец-император жив, он не допустит развязывание полноценной войны. Всю жизнь он положил на укрепление отношений с соседними странами, выдал своих сестер и дочерей замуж за иноземных правителей, у него самого вторая и третья жены — иностранки. Даже с агрессивным восточным соседом он сумел наладить некое подобие мира.


Когда же он умрет, а это может случиться в любое время, на трон взойдет наследный принц, сын от первой жены из знатного рода. Вейшенг знал, что наследный принц терпеть не может Гуоджи и недолюбливает самого Фа, в основном, потому что слава Вейшенга работает не на него. Поэтому при первой же возможности Гуоджи сошлют в отдаленную провинцию, а Вейшенга отправят в захолустную крепость, где самое интересное событие — приезд проверяющего раз в три года.


Нет, Вейшенг не может ждать лучшего момента. Если бы у него было больше времени и связей, то он бы и сам мог организовать через третьи руки какое-нибудь восстание, но сейчас это слишком рискованно.


- Мой принц, думаю, что это наш единственный шанс. Если проблемы появятся неподалеку от столицы, то никто не будет собирать отдельный отряд и назначать непроверенного командира, ведь тут есть постоянные военные части. Не сомневайтесь во мне. Я прославлю ваше имя!


***


На совете министров не стали возражать против назначения Вейшенга, но под влиянием наследного принца вместо стандартного люй (пятьсот воинов), который выдавался под подобные случаи, Фа дали всего лишь один цзу, состоящий из ста пехотинцев, одной легкой колесницы, одного мага и одного лекаря.


Наследный принц сказал, что с талантами Вейшенга ему не понадобится и столько воинов, ведь прославленный маг и стратег сможет справиться с несколькими крестьянами и в одиночку, но должен же кто-то варить ему кашу в походе и чистить сапоги.


Принц Гуоджи не смог изменить это решение, зато этот цзу был набран из самых опытных воинов, прошедших не одно сражение, а маг и лекарь хорошо владели своим ремеслом, а не числились в списке для галочки.


Фа был неприятно удивлен таким положением, ведь быть командиром люй значительно престижнее, чем быть командиром цзу. Да что там, обычно цзу управляли не выходцы из военной академии, а простые солдаты, только поопытнее и посообразительнее, таким образом, наследный принц дал понять, что оценивает таланты Вейшенга не выше талантов обычного пехотинца.


И хуже всего, что люди из цзу будут знать, что их отправили на границу в таком малом количестве только для того, чтобы досадить Вейшенгу. И любви к командиру у них от этого не прибавится.


В конце совета наследный принц подошел к Вейшенгу и протянул ему кристалл на сто Ки, мол, это все, что может выделить государство в качестве магического обеспечения.


Фа съездил в дом отца и взял еще кристаллов на пятьсот Ки. Вложение собственных средств было обычной практикой среди офицеров, так как лучше потратить личные деньги на энергию и победить, чем сэкономить и проиграть.


По отлично устроенным дорожным путям под защитой магических барьеров, с равномерно распределенными стоянками для ночлега и отдыха, цзу быстро добрался до приграничного городка, откуда пришел сигнал тревоги. Оказалось, что бунтовщиков не меньше ста пятидесяти человек, среди них боевой маг или даже два, и эта информация была отправлена в столицу еще до выезда Вейшенга.


После опроса местных и предварительной разведки у Фа сложилась странная картина о местном восстании: все было тихо-мирно, крестьяне спокойно работали на полях, последние два года были урожайными, и голод никому не угрожал, но около полугода назад из деревень начали пропадать молодые парни. Сначала никто не обращал на это внимания, раньше юноши тоже уходили в города попытать свою судьбу, пока пару месяцев назад не начались первые нападения на караваны и повозки, перевозящие зерно и мясо. А потом эти разбойники захватили дальнюю деревню, убили старосту и лян (двадцать пять) солдат, расквартированных там, и перекрыли одну из дорог, ведущих через границу, в страну Коронованного журавля.


№7


- Твоя задача — узнать, в каком из домов живет маг. Не нужно геройствовать. Понял? - Вейшенг чувствовал себя идиотом, разъясняющим прописные истины опытному воину, но иначе он не смог бы прикрепить к нему следящее заклинание.


Пару дней Командующий цзу потратил на знакомство с местностью и составление плана сражения. Это ключевой момент его будущей карьеры. Если он проиграет, то никто не скажет, что у него было недостаточно солдат, зато вспомнят о том, что в его отряде были собраны самые лучшие, и что выпускник военной академии был разбит крестьянами.После этого ему придется оставить свои амбиции и смириться с участью дворцового шаркуна. Терять своих людей Фа тоже не хотел, а значит, выход только один — положиться на магию.


Еще один день и сто Ки Вейшенг потратил на начертание массива, перекрывающего дорогу из деревни в сторону границы, и поставил там нескольких лучников.


План был довольно сложным и состоял из нескольких этапов, но так как в цзу действительно были опытные солдаты, все быстро поняли свою задачу. Оставалось лишь одно — узнать, где сидит маг.


Спустя час Вейшенг получил обратную связь — разведчик погиб моментально, не успев даже послать сигнал через амулет. Только благодаря следящей магии Фа смог узнать о его смерти.


Начинало темнеть. Пора начинать.


Большая часть его солдат были копейщиками, но за годы службы многие из них также освоили и лук, по крайней мере, могли стрелять в нужном направлении. И этого было достаточно.


Выбрав лян (двадцать пять) лучших стрелков, Фа выстроил их в ряд, коснулся каждой стрелы, лежащей на тетиве, затем отрядный маг также прошелся по ряду и зажег по небольшому магическому огоньку на кончике стрелы.


Взмах!


Двадцать пять синеватых точек взметнулись в небо. Вейшенг с трудом удерживал концентрацию и когда почувствовал, что стрелы вот-вот выйдут за пределы его воздействия, влил прикрепленные сгустки Ки в огоньки, а отрядный маг усилил ветер, подправляя полет. Небо расцвело ярко-синими кострами, из деревни послышались крики ужаса, которые усилились, когда огонь охватил тростниковые крыши.


Взмах!


С места сорвалась колесница, запряженная вилорогами с завязанными глазами. А за ней побежали пятьдесят пехотинцев, первый десяток — с персональными защитными массивами, пусть и самыми простенькими. Затем тронулся и Вейшенг на лупоглазе, разукрашенном в черно-красные цвета.


К моменту его въезда деревня походила на Дно Пропасти из самых страшных детских сказок: языки магического синего огня дико плясали на стенах и крышах домов, окрашивая пробегающих людей в жуткие нереальные оттенки. Неподалеку промчалась колесница, на которую Фа наложил иллюзию огромной черепахи. Крестьяне, предавшие свою страну, страну Божественной Черепахи, должны были подумать, что само небо карает их за их прегрешения. Те, кто сумели устоять перед страхом и напасть на солдат, увидели, что их стрелы останавливаются и падают, не коснувшись тел, их копья не могут пронзить врага и их топоры словно врезаются в невидимые стены.


Сам Вейшенг, окутанный защитными массивами со всех сторон, направился на место гибели разведчика, там еще оставался отпечаток от следящей магии.


Вражеский маг был либо глуп, либо тщеславен, так как поселился в доме старосты. С другой стороны, это был единственный дом с черепичной крышей, поэтому почти не пострадал от огня. Сначала Вейшенг увидел лишь резкий росчерк света и почувствовал, что передний массив наполовину исчерпан. Молния? В этом не было никакого смысла: слишком затратная магия, несложная, но бессмысленная, особенно для массового сражения.


Еще один росчерк, Вейшенг едва успел подставить боковой массив. Откуда? У него что, годовой запас кристаллов с Ки?


А потом лицо командующего побелело от ужаса. Тот маг, молодой парень, не старше самого Вейшенга, схватил своего же человека, что защищал его от атак, и впечатал ему в лоб ладонь. Несчастный закатил глаза и стек вниз, а в руке мага засверкала новая искра. Еще одна молния! И почти без передышки — еще одна.


Вейшенг скатился с лупоглаза, уклонившись от первого удара, принял второй на боковой массив, который рассыпался, исчерпав свой лимит, выхватил копье и прыжком бросился к магу. Следовавшие за ним пятеро воинов перехватили охрану мага. Фа влил Ки в руки, часть энергии направил на атакующее заклинание на кончик копья и, с размаху уничтожив незамысловатую защиту, пронзил мага, а сработавшая магия взорвала его внутренности…


Командующий цзу, не останавливаясь, дернул копье на себя и хотел было продолжить бой, но увидел, что все враги, видевшие смерть мага, упали на колени и опустили лбы на землю в типичной крестьянской манере. Солдаты Фа также замерли в недоумении, не понимая, нужно убивать сдавшихся или нет.


***


Впоследствии выяснилось, что эта деревня - лишь одна из баз, подготовленных страной Коронованного журавля. Их маги — заточенные под одну операцию мужчины, снабженные запрещенными амулетами, высасывающими Ки из людей и животных. Их обучали нескольким мощным заклинаниям, давали небольшой отряд и отправляли для захвата приграничных деревень, куда через какое-то время должны были подойти и полноценные военные отряды.


Магу несложно было захватить деревню и держать ее жителей в заложниках, угрожая вытянуть из них всю Ки, что он и продемонстрировал в самом начале.


Если бы один из мужчин не решился на побег, не сумел дойти до ближайшего города и сообщить о захвате деревни, если бы наследный принц не захотел досадить Фа и не уменьшил его отряд, благодаря чему сборы и переход были сокращены с нескольких недель до семи дней, то вражеская операция могла бы увенчаться успехом.


После этого сражения карьера Фа резко пошла вверх. Он провел на восточной границе несколько лет, постепенно увеличивая свою армию. Сразу после донесения во дворец к нему был отправлен один Ши (две тысячи пятьсот человек), спустя два года в его подчинении числилось уже три Цзюня (цзюнь — двенадцать тысяч пятьсот человек), полноценное войско.


Вейшенг опробовал все стратегии, придуманные им еще во время обучения в военной академии, он щедро использовал магию, в том числе и начертательную, и понял, что ему катастрофически не хватает знаний. Фа знал, что существуют более интересные варианты массивов, в том числе и атакующие, и движущиеся, и запечатывавшие магию, но, увы, старый учитель не успел до конца обучить его, а после выбора Фа военной карьеры и вовсе отказался учить начертанию.


Тогда Вейшенг, используя связи во дворце в виде принца Гуоджи, свою популярность у простого народа и воинские заслуги, сумел продвинуть законопроект об принудительной службе в армии каждого из начертателей, состоящих в гильдии, и сделал так, чтобы двоих сыновей и внука его старого учителя распределили в самые горячие точки, где смертность была выше всего. А потом позволил слухам о собственной причастности дойти до слуха учителя.


Так Вейшенг вновь заполучил себе учителя по начертанию и принялся с бешеной скоростью пополнять свои знания в массивах.


Во время редких посещений столицы Вейшенг непременно навещал родителей и рассказывал им о своих достижениях.


№8


Фа Делунь, восседающий во главе стола, почти не изменился за эти годы. Такой же худой, черноволосый, увлекающийся, он стал негласной свахой страны. Теперь его теория была официально подтверждена императорским дворцом, а также десятками детей, прошедшими церемонию именования. Фа Линг все также хлопотала вокруг мужа и сына, в последние годы ей приходилось вести активную светскую жизнь: принимать жен и дочерей знатных людей, наносить ответные визиты, что для простолюдинки из провинции было и невероятной честью, и большой ответственностью. Она научилась подбирать наряды так, чтобы не казалось, что она считала себя их ровней, но одновременно не оскорбляла их чувство прекрасного. В результате Линг нечаянно ввела в моду крестьянские фасоны одежды, только шила их из дорогих тканей.


Вейшенг смотрел на своих родителей и улыбался так, как никогда не улыбался вне дома: широко, искренне, немного по-детски. Время, проведенное в походах, закалило его, придало его внешности суровость и мужественность, которых ему не хватало раньше, но здесь, в родном доме, он мог позволить себе расслабиться и быть просто любящим сыном.


Глядя, как хлопочет мать, беспрестанно подкладывая ему самые вкусные кусочки, Вейшенг вдруг спросил:


- Ма, па, а почему вы больше не стали заводить детей? Какие-то проблемы со здоровьем?


Линг опустила глаза, а Делунь усмехнулся, покачал головой и сказал:


- Сначала нам было не того. Я хотел убедиться в правильности своей теории и ждал твоего дня именования, потом был переезд в столицу, и все наши силы и средства уходили на твое обучение. Наше будущее было весьма зыбко.


- А потом?


- А потом мы поговорили с твоей мамой и решили так все и оставить. Если бы твой брат или сестренка родились бы менее талантливыми, то им пришлось бы всю жизнь прожить в твоей тени и быть лишь «родственниками того самого Вейшенга», а если более талантливыми, то это могло бы навредить тебе. Поэтому ответственность за продолжение рода на твоих плечах.


- Жениться бы тебе, сынок, - тихо сказала Линг.


Еще перед поступлением в академию у Вейшенга состоялся серьезный разговор с отцом. Делунь видел, какое впечатление на женщин оказывают внешность и талант Вейшенга, и опасался, что сына могут втянуть в какую-нибудь неприятную историю.


- Запомни, Вейшенг, - сказал тогда Делунь, - несмотря на наше нынешнее богатство и приближенность к дворцу, мы всего лишь простолюдины. И, несмотря на улыбки и лесть, никто из знати ни на секунду не забывает об этом. Поэтому я прошу тебя избегать каких-либо отношений со свободными девушками. При малейшем намеке на нескромные слова или действия тебя либо выпорют на площади за оскорбление, либо женят. Недоброжелатели могут подкупить девушку или использовать ее, даже без ее ведома. Будь осторожен.


Вейшенг запомнил слова отца и следовал его советам все эти годы. Все отношения с женщинами у него сводились к посещениям Весенних домов, сначала вместе с принцем Гуоджи, чтобы иметь на своей стороне свидетеля с благородной кровью, а затем уже и в одиночку.


- Я не возражаю, - равнодушно ответил Вейшенг. Ему к этому времени исполнилось тридцать лет. - Отец, ты уже подобрал варианты?


- Ой, я сейчас, - и Линг выбежала из комнаты. А Делунь глотнул вина и улыбнулся:


- Я готовлю списки невест, начиная с твоих четырнадцати лет. И каждый год переписываю их заново.


- Зачем?


- Некоторые потенциальные невесты выходят замуж, некоторые заболевают или умирают, некоторые становятся слишком старыми для замужества. Твоя мать ждала этого дня столько лет, так что смотри, не разочаруй ее.


Линг вошла, прижимая к груди красиво украшенный свиток, даже к кончикам шнурка, опоясывающего его, были привязаны крошечные колокольчики.


- Смотри, твой отец подобрал десять самых лучших девушек, от которых у тебя родятся гениальные здоровенькие детишки, - щеки и уши Линг раскраснелись, ее глаза блестели от слез, и Вейшенг не мог сдержать улыбки, глядя на счастье матери. - Ты можешь выбрать любую.


- Ма, я совсем не бываю в столице и не знаю этих девушек. Как я могу выбрать? Может, ты мне сможешь помочь?


- Конечно, - выпалила Линг. - Я их всех видела, с каждой говорила. Они все симпатичные, милые, послушные, но самые лучшие — вот эти три. У первой — Шень Лилинг — очень нежная чистая кожа, без единой родинки и пятнышка, она из благородной, но небогатой семьи, которая будет счастлива породниться с нами. Она весьма искусна в составлении букетов. Вторая — Шао Лули — известна своими длинными красивыми волосами, они у нее блестят словно шелк. Ее отец раньше преподавал в императорском университете, но перешел в чиновники и сейчас входит в императорский совет, ты его, наверное, знаешь.


Вейшенг кивнул, припомнив улыбчивого мужчину, у которого церемониальная шапка все время сползала набок. Шао всегда поддерживал проекты Фа на совете, и только теперь Вейшенг понял, почему.


- Третья же — Ми Киую — чудесная девушка с красивыми глазами. Она весьма образована, любит читать, разбирается в политике, самостоятельно ведет домашнее хозяйство семьи уже несколько лет, после смерти матери. Ей сейчас пятнадцать лет, идеальный возраст для жены. И хотя ее семья не столь знаменита и не вхожа в высшие круги, у них всегда рождались здоровые талантливые дети. Семья Ми славится сильной магией, один из предков даже становился мастером гильдии начертателей, и говорят, что у них сохранилась неплохая библиотека.


Даже человек, незнакомый с Фа Линг, сразу понял бы, на ком остановился ее выбор, что уж говорить про Вейшенга. Он преувеличенно серьезно покивал и сказал:


- Хорошо, ма. Наверное, мне нужно познакомиться с каждой девушкой, чтобы принять окончательное решение. С другой стороны, я показал бы себя непослушным сыном, если бы выбрал себе в жены не ту, что в глубине сердца уже выбрала ты. Поэтому высылай сватов! Пора уже подарить тебе внуков.



Часть 4

Показать полностью
950

Идеальный донор. Караван. Часть 22 (конец 2 арки)

- Учитель! - Гоудань без стука вошел в комнату и остановился на пороге. Зинг Ян Би занимался начертанием, а каждый ученик с самого первого дня знал, что в этом доме позволяется многое — разбивать горшки, чтобы понять, как далеко разлетаются осколки, кричать и драться, переодеваться в мужские и женские одежды, врать… Но ни в коем случае нельзя прерывать занятия уважаемого учителя по начертанию.


Хотя это не было начертанием в прямом смысле слова. Зинг Ян Би не тратил свою Ки, не создавал сложных массивов и не множил амулеты. Он выводил линии печатей на бумаге тушью. И хотя в таких рисунках не было никакой практической пользы, ведь такие печати были всего лишь изображением, а не магией, учитель считал, что подобное занятие помогает ему сосредоточиться и обдумать сложные вопросы.


С детства Гоудань привык видеть, как старик легким движением отбрасывает назад длинные края рукава, заливает в специальную кисть тушь, на секунду замирает над листом, а потом, не отрывая кисти от бумаги, одним бесконечно длинным движением вырисовывает извилистые линии печати. Какие-то рисунки ему не нравились, и он рвал их на мелкие кусочки, аккуратно складывая их возле себя, какие-то получали одобрительный кивок, а отдельные экземпляры даже удостаивались чести быть вставленными в рамку из расщепленных стволов бамбука и повешенными на стену.


За месяцы отсутствия Гоуданя на стенах добавился лишь один рисунок: печать на нем была вырисована столько четко, ровно и выпукло, будто ее вырезали и наклеили сверху. Значения этой печати юный сыскарь не знал, хотя базовые печати за время обучения выучил. Зинг Ян Би любил иногда ткнуть длинным ногтем в один из рисунков и спросить значение печати.


Старик наконец приподнял кисть, критически осмотрел рисунок, затем поднял глаза на Гоуданя:


- Хе.


- Учитель! - Гоудань склонился в приветствии. Послышался звук разрываемой бумаги, значит, эта печать не прошла отбор.


- Вижу, ты не преуспел в своем первом задании.


- Учитель, - терпеливо повторил Гоудань, не поднимая головы.


- Но и не проиграл. Мальчик умер?


У Хе дернулась бровь, он и не думал, что учитель запомнит суть задания.


- Нет, учитель, он уехал сюда, в Киньян.


- Ты понял, почему заказчик ищет его? Проходи, расскажи старику все, да поподробней.


Гоудань выпрямился и недоверчиво посмотрел на Зинг Ян Би:


- Но я не могу! Вы же сами говорили, что нельзя никому открывать секреты клиента, только…


- Ты все еще мой ученик! - прервал его старик. - А значит, обязан передо мной отчитываться!


- Учитель… Уважаемый Зинг Ян Би. Я вынужден завершить свое обучение досрочно, без вашего позволения, если вы позволите этому недостойному такую дерзость, - щеки Хе пылали огнем, он раньше бы и не подумал перечить учителю, но ведь это было его дело. Его первое дело. Если Гоудань сейчас расскажет все учителю, таким образом, он откажется от дела и передаст его в руки Зинг Ян Би. И снова станет учеником.


- Ты уверен? - теперь в голосе явно слышались угрожающие нотки. - Я же выкину тебя без рекомендаций и таблички о твоей пригодности к работе сыскаря. Кем ты будешь? Что будешь делать? Искать потерявшиеся амулеты? Заниматься кражей посуды? Всю жизнь работать в нижних районах за копейки?


- Простите, уважаемый Зинг Ян Би, непочтительность и грубость вашего недостойного ученика, но я не могу поступить иначе, - глаза Гоуданя заволокло влагой, он кусал себе губы, чтобы не разрыдаться в голос, но не отступал. «Учитель, что же ты делаешь? Ты был со мной одиннадцать лет, научил меня всему, что я знаю, ты всегда был тверд и справедлив. Так зачем ты отнимаешь мое первое дело?» - думал Хе, - «Может, это просто проверка? Сейчас он похлопает меня по плечу и скажет, что я прошел испытание, и теперь он может выдать мне табличку и назвать новое имя?».


Но Зинг Ян Би молчал. Пауза затянулась. Гоудань осмелился взглянуть на учителя, нет, на бывшего учителя. Старик уже сидел за столом и заливал в кисть тушь, затем привычно откинул рукава, вдохнул и опустил кисть на бумагу. Он даже не взглянул на Хе.


Сыскарь еще раз поклонился и тихо вышел из комнаты. Что теперь делать, он не знал. У него не было в столице своего дома, не было родных, из знакомых — только бывшие ученики Зинг Ян Би, но просить у них помощи было сверх его сил. Он и так дольше всех пробыл в учениках, и признаваться в том, что учитель выгнал его без рекомендаций, он не хотел. Одиннадцать лет! Почти половина его жизни. Мытье полов и посуды, вытирание пыли в библиотеке, путаные задачки, книги, много книг, уроки, тренировки, лекции от других мастеров… И все зря.


Гоудань вытер щеки и направился к выходу из сыхэюаня. По крайней мере, у него есть дело, и его он должен закончить любой ценой. Ведь это его единственный шанс остаться сыскарем. А потом остановился, развернулся и прошел в восточный дом. Согласно традициям, в нем должен проживать наследник главы дома, но так как Зинг Ян Би не был женат, все ученики проходили сложный путь переездов из холодных комнат заднего домика вплоть до большого и светлого дома главного ученика, и в последний месяц перед отъездом его занимал сам Гоудань.


В конце концов, Зинг Ян Би не выгнал его из дома, не отказался от него, как от ученика, он всего лишь пригрозил этим, после чего вернулся к обычным занятиям, а значит, формально Хе Гоудань может и дальше жить здесь, пользоваться табличкой с именем Зинг Ян Би и проводить расследование от его имени. Только лучше избегать лишних встреч с ним, на всякий случай.


Вещи Гоуданя лежали на своих местах, даже впопыхах разлитая по столу тушь благополучно засохла блестящим пятном в форме зонтика.


- Младшие ученики совсем разболтались, - мрачно сказал Гоудань, вышел из дома, схватил первого же попавшегося мальчишку, одного из недавно принятых учеников, и заставил его заняться уборкой в комнате, сам же разложил привезенные вещи, перебрал записи, которые вел во время розыска, переоделся в свежую одежду, повязал ярко-оранжевый пояс, посмотрел на себя в зеркало и печально покачал головой. Хоть прыщики успели сойти, но двухдневный полет на драконе под палящими лучами солнца не прошел даром. Кожа обветрилась, обгорела и сливалась цветом с парадными воротами сыхэюаня, словно Гоудань не сыскарь, сутками просиживающий за книгами, а обычный крестьянин с дальней фермы. Но сейчас уже ничего не поделаешь, надо работать с тем, что есть.


Гоудань еще раз поправил пояс и направился к южным воротам Киньяна. Там внимательные стражники проверяли у всех входящих таблички, объясняли, как проехать в то или иное место. Гоудань во время одного из ученических заданий выяснил продолжительность смены, количество стражников в каждой смене, и, самое главное, имена двоих офицеров, которые отвечают за охрану этих ворот.


- Уважаемый Чу Тао, - Гоудань начал кланяться и улыбаться еще за десять шагов, помня, что этот офицер любил подобострастное отношение и лесть. - Рад видеть вас в добром здравии и в хорошем настроении. Несмотря на ваш тяжкий труд по сохранности этого неблагодарного города, вы ухитряетесь выглядеть свежо даже в столь жаркий час.


Чу Тао, мужчина лет пятидесяти с гладко выбритым лицом и резкими глубокими морщинами по уголкам рта, слегка сдвинул брови, пытаясь вспомнить, что это за нарядно одетый юноша с лицом крестьянина.


- Вы, наверное, меня не помните, оно и понятно, - Хе Гоудань чувствовал, как его щеки начинает сводить от широкой улыбки, - вы же каждый день встречаетесь с множеством важных господ, зачем вам запоминать столь мелкого человека. Я — Хе Гоудань, прошу прощения за столь резкие слова, маменька выбрала для меня не самое благозвучное имя, ученик многоуважаемого Зинг Ян Би, - с этими словами сыскарь протянул табличку, где подтверждалось его ученичество.


- Та-ак, - хмуро протянул Чу Тао, повертев табличку в руках, - и чем я могу быть полезен твоему учителю?


- Дело в том, что недавно я сильно провинился перед учителем и теперь очень хочу загладить свою вину, но многоуважаемый Зинг Ян Би отказывается меня принять. Я знаю, что он очень ждет письма из провинции, которое передали с караваном «Золотого неба», и что этот караван должен пройти через ваши ворота. Так вот, если бы вы не сочли за труд и послали в дом Зинг Ян Би мальчишку с вестью о прибытии каравана, то буквально спасли бы меня. Конечно, ваше время и хлопоты должны быть достойным образом вознаграждены, и помимо моей вечной благодарности я хочу передать вам это, - и Гоудань протянул небольшой кристалл на 15 единиц.


Хе знал, что Чу Тао выполняет подобные поручения, пока они не противоречат правилам военной службы, но также знал и то, что без красивой истории и должной порции самоуничижения офицер может разозлиться и отказать, так почему бы не порадовать хорошего человека?


Чу Тао важно качнул головой и сказал лишь:


- Золотое Небо. Дом Зинг Ян Би.


Сыскарь еще раз поблагодарил офицера, а после пошел пообщаться с рядовыми солдатами, которые не были заняты. Чу Тао то ли вспомнит о поручении, то ли нет, поэтому лучше было подстраховаться.


В последующие дни Гоудань то и дело захаживал к южным воротам в неизменном ярко-оранжевом поясе, с шуточками и каким-нибудь угощением, так что уже через неделю стражники на воротах начинали улыбаться, едва завидев оранжевое пятно. И сыскарь уже не сомневался в том, что его небольшое поручение будет выполнено.


Некоторое время Хе обдумывал вариант вербовки агентов в доме Джин Фу, но все же отбросил его, как бессмысленный. Зачем тратить уйму времени и усилий на какую-нибудь служанку, если после прибытия каравана мальчишка получит деньги, расчет и окажется один на улицах незнакомого города? К тому же «Золотое небо» славилось своей хорошей охраной и повышенной подозрительностью, и Хе не хотел бы испортить с этим торговым домом отношения из-за столь мелкого эпизода.


Но пока караван с мальчишкой не добрался до города, Гоудань собирался выполнить несколько мелких заданий. Зинг Ян Би может выкинуть его в любой момент, забрав табличку, поэтому необходимо было хоть как-то подкопить денег, организовать запасное жилье и найти свою клиентуру.


Без заверенной в префектуре таблички на звание сыскаря Хе не мог рассчитывать на хоть сколько-то интересные или денежные дела, а также он не мог обратиться к учителю за заданием, поэтому он решил запустить слух о себе. Начал он с уже прикормленных стражников у южных ворот, затем обошел знакомых, в основном, бывших учеников Зинг Ян Би, сказал, что в процессе выполнения большого дела, но пока там возникла пауза на месяц, поэтому он ищет дополнительную практику.


Каждый из учеников нашел свое место. Например, один занимался только делами, имеющими отношение к гильдии мясников, зато там он знал все и всех, при возникновении спора гильдеец сразу вызывал своего сыскаря, и тот в течение дня находил причины проблемы и предлагал способы решения. Может, это и не было сыскным делом в чистом виде, но умение мыслить, замечать мелочи и сопоставлять данные,полученные в процессе обучения у Зинг Ян Би, высоко ценились и приносили пользу даже во время такой работы.


Второй ушел на службу в Императорский Университет и помогал расследовать многочисленные мелкие проступки студентов: от кражи до избиений младшекурсников. Это было удобно и университету, который мог сохранять неприглядные вещи в секрете, и сыскарю, за пару месяцев познакомившемуся со всеми студентами и преподавателями.


А вот Линг-эр Гоуданя удивила. Видимо, она все же смогла найти злополучную цикаду, заодно обаяв старушку-заказчицу, и та дала ей рекомендации в дом знатного человека. Каждый сыскарь понимает, что одно дело — работать на гильдию или организацию, и совершенно другое — на конкретного человека. Даже если не учитывать, что это безумно скучно, такая работа ставит сыскаря в зависимое положение. Теперь жизнь Линг-эр лежит не в ее руках. Ей придется выполнять капризы этого мужчины, обвинять не виновных, а тех, на кого укажет его рука, по сути на нее ложится ответственность за решения ее хозяина, ее будут ненавидеть, ее будут бояться. И помочь Гоуданю Линг-эр тоже не захотела, лишь вздернула нос и сделала вид, что не узнает его.


Где-то через неделю после приезда один из стражников подозвал Гоуданя и сказал, что слышал про старушку, у которой украли ее свадебный амулет и которая ищет сыскаря подешевле. Хе мысленно поморщился, но спросил, где проживает эта досточтимая женщина.


Она жила в крошечном доме, расположенным на западной стороне одного из окраинных сыхэюаней. Если Зинг Ян Би мог себе позволить выкупить сыхэюань полностью под свои нужды, и в основных трех домах на его территории было по несколько комнат, то здесь все обстояло иначе. Небольшие домики почти прижимались друг к другу потертыми боками, внутренний дворик был столь мал, что там едва-едва выживало небольшое кривоватое деревце. Но местные жители явно гордились тем, что сумели отгородиться от улицы забором с настоящими воротами дамэнь, выкрашенными в красный цвет, над которыми висел охранный амулет.


Старушка вышла из домика, оценивающе посмотрела на гостя, к этому времени краснота с лица Хе уже почти сошла, и он выглядел, как обычный городской мужчина. Только с оранжевым поясом.


- Слушаю вас, молодой человек.


Гоудань сдержанно поклонился, его лицо было серьезно и даже немного сумрачно:


- Прошу прощения за беспокойство, я слышал, вам требуются услуги сыскаря. Я — ученик знаменитого Зинг Ян Би, готов помочь вам за небольшую плату.


- Что-то ты староват для ученика? - прищурилась старушка.


«Да поглотит тебя Дно Пропасти, старая карга» - подумал Хе, а вслух лишь сказал:


- Я обучаюсь вот уже одиннадцать лет и смею полагать, что познал все секреты мас…


- Одиннадцать лет? Парень, да ты, видать, глуп, как пробка! Мне и не нужно ничего искать, нашла уже все.


- Прошу прощения за беспокойство, - Хе снова поклонился, а внутри себя проклинал и стражника, и придирчивую бабульку за зря потраченное время. Впрочем, сыскарь отметил, что не стоит говорить про сроки обучения, а также нужно демонстрировать больше высокомерия и меньше раболепия, так как в этом районе люди привыкли подчиняться любому, кто готов приказывать...


Спустя несколько неудачных попыток Гоудань все же нашел второе дело и благополучно решил его, заработав несколько монет и запустив-таки слухи о себе, как о неплохом сыскаре. Но до вершины было еще так далеко.


Когда Гоудань сидел на пороге своего дома и пересчитывал заработанные за последние дни монеты, к нему подбежал один из младших учеников:


- Уважаемый, вам просили передать вот это, - и протянул клочок бумаги.


Хе дрожащими руками развернул его и прочел долгожданное «Караван прибывает». Сыскарь метнулся в дом, схватил сигнальный амулет, небольшой кристалл для Чу Тао и побежал к южным воротам. Офицер все же не забыл о данном обещании!


Против обыкновения на воротах было пусто. Хе непонимающе посмотрел по сторонам. Никаких признаков каравана не было, а ведь обычно каждый караван встречает множество людей: родные и близкие тех, кто ушел, торговцы, любопытные, информаторы от других торговых домов…


- Хе, друг мой, - Чу Тао лично вышел встретить Гоуданя, за эти недели он успел подружиться с юным щедрым сыскарем. - Не думал, что ты примчишься так быстро. Караван придет примерно через час, последний патруль не так давно обогнал его, вот я и решил сообщить тебе заранее.


- Уважаемый Чу Тао, этот недостойный ученик бесконечно благодарен вам за незаслуженную внимательность. Позвольте вручить вам небольшой подарок, который не передает и крошечную толику моей признательности, - Гоудань протянул коробочку с кристаллом. Офицер довольно покивал, похлопал Хе по плечу и отошел к воротам.


Время тянулось так медленно, что Хе уже подумывал пойти навстречу каравану. Но потом все же к воротам подъехал мощный бородатый мужчина на уставшем лупоглазе, за его спиной торчал вымпел с символом «Золотого неба». Он протянул несколько табличек стражникам, Хе со своего места увидел, как вытянулось лицо Чу Тао. А потом потянулись повозки.


Обгоревший дочерна фургон, из прорех которого виднелись разбитые коробки. Усталые вилороги, с трудом тянущие доверху нагруженные повозки. Две повозки были полностью заняты ранеными людьми. И еще было три траурные повозки с высокими бортами, затянутые сверху белой тканью с символом смерти. Гоудань прикинул, что в каждую из них можно уложить не меньше двадцати трупов. Что же случилось с караваном? Сколько человек там было изначально, если сейчас Гоудань насчитал не меньше ста человек в охране?


Но мальчишек среди них он не заметил.


Согласно правилам люди могут въезжать в столицу только с открытыми лицами, и даже самых знатных вельмож обязуют выходить из паланкина. Единственное объяснение, которое мог придумать сейчас Гоудань, — мальчики сейчас лежали под белой тканью. И тогда дело провалено.


По спине Гоуданя пробежал холодок. Неужели это все? Конец?


Юноша настолько погрузился в свои мысли, что не замечал скорбных криков и плача, доносившихся со всех сторон. Потихоньку к воротам подтягивались родственники, искали лица своих мужей, сыновей, братьев, а когда не находили их среди живых, подходили к траурным повозкам, дотрагивались до покрывала и рыдали в голос. Кто-то осмеливался напрямую спросить у охранников, но те лишь отводили глаза и продолжали двигаться, раздвигая толпу.


Хе пошел вслед за караваном, влившись сопровождающую его в толпу, и размышлял, должен ли он послать сигнал прямо сейчас или лучше дождаться списка погибших, который будет оглашен через какое-то время.


По мере продвижения людей за караваном становилось все больше, слезы и рыдания терялись за пересудами. Гоудань встряхнулся и прислушался, но быстро понял, что пока никому ничего неизвестно. Он услышал про гигантского дракона, рухнувшего с небес на землю и поглотившего половину людей из каравана. Он услышал про реку, вышедшую из берегов и унесшую с собой все перевозимое оружие, мол, так речной хранитель предостерегает людей от войн и сражений. Он услышал про великого мага, столь старого и могущественного, что никто не может вспомнить его имя, который направил свой гнев против фургона торговца и сжег его дотла.


Тут Хе сообразил, что и самого Джин Фу, что лично должен был вести этот караван, он тоже не видел. Неужели…


Чем ближе подъезжал караван к сыхэюаню Джин Фу, тем медленнее он двигался. Часть повозок с товаром уже отделилась и направилась в сторону складов, но раненых и умерших продолжали везти в дом владельца каравана. Именно там согласно спискам будет выдаваться оплата за каждый день работы, туда будет приглашен лекарь для раненых. И там будут выдаваться тела их семьям вместе с деньгами, что успел заработать умерший перед своей гибелью,хотя последнее не в традициях караванщиков, обычно мертвых оставляют на месте, и их родным приходится верить на слово торговцам.


Гоудань ни разу не слышал, чтобы торговцы кого-либо обманули насчет дня смерти.


Парадные ворота Дамэнь, в четыре раза шире ворот сыхэюаня той старушки, что выгнала Гоуданя, распахнулись, и из глубины просторного внутреннего двора, утопающего в роскошной зелени, выступил пожилой мужчина с гладко обритой головой в белых одеждах, вместе с ним плавно ступала круглолицая женщина в траурных одеждах. А рядом, отступив на шаг, шли…


Гоудань от неожиданности остановился и сразу схлопотал несколько чувствительных ударов в спину от людей сзади.


Сыскарь наизусть выучил все словесные описания того мальчишки от каждого, кто хоть раз его видел. Рост — сто семьдесят шесть сантиметров, худой, темные волосы, ушные раковины немного больше, чем полагается, коричневые глаза, выражение их обычно либо любопытствующее, либо отстраненное, нос с легкой горбинкой, сами черты лица еще округлые, детские, брови густые, широкие, идут по прямой, без изгиба.


И сейчас именно этот человек шел по правую руку от Джин Фу, в светлом длинном, до пят, одеянии с белой траурной повязкой на лбу. Семерка. Шико. Юсо Шен.


А рядом с женщиной, держа ее за руку, шел второй мальчик, белобрысый, со светлыми, почти невидимыми бровями, голубыми глазами и нахальной улыбкой. Байсо.


Как? Гоудань был настолько ошарашен их видом, что забыл, где находится. После очередного тычка в спину он опомнился, ушел за спины других людей и попытался сообразить, как такое могло произойти.


Сегодня въехал в город определенно тот самый караван, что уезжал из Цай Хонг Ши. Да, потрепанный, да, с большими потерями, но тот же самый. В конце концов, немного караванов Золотого неба приходит с той стороны, так как слишком длинный и опасный переход после последнего города отпугивает большинство торговцев. Обычно все стараются пройти другим путем, оставив Цай Хонг Ши в стороне.


Вряд ли в фургоне Джин Фу перевозил летающего дракона, значит… в какой-то момент он оставил караван и уехал вперед с несколькими своими людьми, но почему он прихватил с собой именно этих мальчишек.


Хорошо, Байсо он взял в ученики и не мог оставить его. Гоудань помнил свое удивление, когда услышал о том, как мальчишку-беспризорника позвал к себе представитель одного из крупнейших торговых домов, впрочем, судя по рассказам очевидцев, Байсо неплохо показал себя во время отбора.


Но зачем он взял второго, Семерку?


Сыскарь готов был поставить свой передний зуб на заклад, что в охране каравана любой мог победить неопытного юнца при помощи одной лишь руки. Неужели Байсо настоял? Но даже если так оно и было, это никак не объясняло тот факт, что сейчас оба пацана стояли на местах, которые обычно занимают наследники главы семейства. Если их приняли в торговый дом, то шансов забрать Семерку у мэра Цай Хонг Ши не так много.


Впрочем, Гоудань и не собирался участвовать в этом сражении. Его задача заключалась в поиске мальчишки, он ее выполнил.


Хе вытащил сигнальный амулет и послал тройной импульс. Теперь ему нужно лишь не упустить мальчишку из вида и передать его местоположение тому, кто прилетит.


Разбитый и потерянный, Гоудань приплелся в сыхэюань Зинг Ян Би. Он хотел еще раз перебрать свои записи по делу, перечитать показания свидетелей, чтобы понять, что он упустил. Как, во имя гнилого Дна Пропасти, нищий необученный мальчишка с талантом в семь единиц смог всего за несколько месяцев войти в дом «Золотое Небо»? Уж не второй ли это Фа Вейшенг, гений из страны Божественной Черепахи, которого всерьез называли армией из одного человека? Но у того был невероятный талант и лучшие учителя с самого рождения, а также связи его отца, удачно втершегося в доверие к императорскому дворцу. А у Семерки что? Ни родственников, ни возможностей. Единственная его удача — это попадание в руки того невероятного человека из Черного района, Мастера.


У Гоуданя до сих пор мурашки по спине бегали при одном лишь воспоминании о том маге. Казалось, что он глубок, как Пропасть, силен, как дракон, и мудр, как Зинг Ян Би. Появление Мастера Гоудань ощущал даже спиной, по резко меняющемуся настроению. Удивительно, как тот маг не разгадал его нелепую маскировку. Или разгадал, но не стал подавать вида.


Что Мастер сумел сделать с Семеркой за три месяца? Почему выслал его с первым же попавшимся караваном из города? Знал ли он о поисках, затеянных мэром? И неужели тот мальчишка и правда… донор Ки?


Сама мысль об этом казалась столь нелепой, что Гоудань все время откладывал ее на задний двор своего разума. Просто чтобы не сойти с ума и не начать верить в детские сказки. Учитель всегда говорил, что у любого необычного случая есть нормальное объяснение, нужно лишь его найти. Но он также говорил, что нельзя отвергать невероятное лишь потому, что оно невероятное, но все данные указывают именно на него.


- Гоудань, ты нашел мальчика.


Хе вздрогнул и осмотрелся. Он незаметно для себя дошел до сыхэюаня Зинг Ян Би, где его уже поджидал учитель.


- Да, учитель, - по привычке юноша склонился и назвал его учителем, забыв, что во время последнего разговора сам отказался от такого титулования, отказался от ученичества.


- Он в Золотом Небе? - старик сидел на легком плетеном стуле в тени любимого вишневого дерева и небрежно обмахивал себя большим веером.


- Да, учитель, но как… - Гоудань осекся и задумался. Учитель знал лишь то, что было написано в свитке, а именно, что нужно найти мальчика в городе Цай Хонг Ши для его мэра. Дальше он увидел возвращение Гоуданя, причем с неоконченным, но и не проваленным, заданием раньше всех разумных сроков, с учетом дороги туда и обратно. Гоудань сам сказал, что цель направляется в столицу, но не сказал, что прибыла. Узнать, какие караваны должны проехать через тот город за это время, несложно, нужно лишь попасть в дорожную службу, что с репутацией Зинг Ян Би ничего не стоило. Дальше учитель следил за Хе при помощи одного из младших учеников, понял, что он ждет чего-то. А сразу после прибытия каравана Золотого Неба Хе вернулся домой, сжимая сигнальный амулет. Значит, мальчик должен был прибыть с этим караваном, но что-то пошло не так. Цепочка довольно проста и логична.


- Он - один из тех мальчиков, которых принял в семью Джин Фу?


Гоудань снова ошеломленно посмотрел на учителя. Как? Во имя всех обитателей Дна, это просто невероятно!


Зинг Ян Би неторопливо поднялся и, продолжая обмахиваться, сказал:


-Гоудань, мальчик мой, ты всегда уделял много внимания мелким деталям. Это отличное качество для сыскаря, который не планирует подняться выше расследований кражи нескольких монет, - тут Хе покраснел, ведь его первое дело в столице заключалось именно в этом, - но для человека, который хочет стать лучшим сыскарем страны, этого не достаточно.


Щеки юноши полыхнули красным сильнее. Он никогда никому не говорил о своей мечте превзойти учителя, слишком уж детской и нелепой она казалась.


- Твоя главная ошибка в этом деле — низкая осведомленность о делах Золотого неба. Как только ты понял, что судьба мальчика сплелась с более сильной судьбой, ты должен был уделить торговому дому больше внимания.


- Но он обычный охранник! Временный наемник, которого взяли лишь на один переход между городами. Как я мог подумать, что он сумеет войти в семью? - воскликнул Хе и сразу же пожалел об этом. Учитель говорил не о предположениях, учитель говорил о знаниях. Неважно, вошел бы Семерка в торговый дом или нет, в любом случае Гоудань должен быть отслеживать новости про Золотое Небо.


Старик кивнул и продолжил:


- Если ты хоть ненадолго оторвал бы свой взгляд от земли и посмотрел по сторонам, то узнал бы, что глава Золотого Неба полгода назад объявил о выборе того, кто унаследует торговый дом. Ты бы узнал, что Джин Фу уехал в длительную поездку с целью поиска преемника, так как это обязательное условие для выбора. Ты бы задумался, зачем он взял никому неизвестных детей из забытого провинциального города с собой и в качестве кого. Ты бы услышал разговоры о том, что на его караван было совершено нападение недалеко от столицы, и Джин Фу бросил товары и людей ради того, чтобы доставить двоих детей в столицу. Ты бы знал о приеме в его доме, где он неофициально назвал одного из мальчиков своим наследником, а второго — приемным сыном.


Я не знаю, кто из двоих — твоя цель и почему его ищут, но на твоем месте я бы серьезно присмотрелся к этому мальчику. Если он сумеет уцелеть во время войны в Золотом Небе и решить вопрос с твоими нанимателями, его ждет интересная жизнь и непростая судьба. Ты ведь понял, зачем он нужен правителю Радужного города?


Гоудань кивнул, не будучи уверенным в своем знании полностью. Учитель за несколько минут смял его расследование и выбросил в компостную яму вместе с самоуважением.


-Теперь, Гоудань, скажи, в чем заключалась твоя главная ошибка, - учитель опустил веер и пристально посмотрел на юношу, которого раньше хотел объявить своим личным учеником.


- Учитель, я слишком рано посчитал дело оконченным. Слишком много думал о себе и мало о работе. Из-за собственной легкомысленности я усложнил клиентам задачу. Я все еще недостоин быть сыскарем.


-Но тебе повезло. По городу ходят странные слухи про Джин Фу и его ученика. Возможно, у твоего клиента и не было бы раньше шанса достать мальчика из-под крыла Золотого неба, так что пока удача не оставила тебя. Мой ученик, я дарую тебе имя Жоу, помощник, и разрешаю оставаться в этом доме до тех пор, пока сам император не назовет новое имя.


Хе Жоу опустился на колени, сложил ладони перед собой и коснулся лбом пола.

Идеальный донор. Караван. Часть 22 (конец 2 арки) Relvej, Идеальный донор, Фэнтези, Авторский рассказ, Магия, Приключения, Длиннопост

Слова автора:


Вот и закончена вторая арка Идеального Донора. Она получилась в два раза длиннее, чем я планировала, и писалась в два раза дольше, чем хотелось бы. Нет смысла оправдываться, нужно просто принять тот факт, что я не самый стабильный писатель. Потому что я пишу в свободное от работы и домашних хлопот время. Потому что моя продуктивность сильно зависит от настроения, оценок моей дочери, объема работы в офисе и многого другого.


Дальнейшие планы - дописать историю про Вейшенга по миру Донора (пока она лежит в конце первого тома Донора), дописать Неестественный Отбор, а также составить план третьего тома Донора, так как повествование всего лишь за один Караван усложнилось и закрутилось гораздо круче, чем я планировала, и вместо легкого приключенческого фентези со сражениями и турнирами вроде того, что был в первой арке, вместо отчаянно везучего ГГ, постепенно впитывающего знания и становящегося все могущественнее, у меня вырисовывается что-то с торговлей, интригами, боями сильных мира сего и большим количеством персонажей. А это сложно.


Но, как всегда, все может быстро измениться.)))


Первая арка Донора была дописана в начале 2019 года, и я бы никогда не продолжила работу над ней, если не огромная поддержка моих читателей с Пикабу. Тех людей, что из обычных комментаторов превратились сначала в помощников, технических специалистов, генераторов идей, мою группу мозгового штурма, а в итоге стали моими друзьями. Это Ярослав Громов и Артем Клюхин. Спасибо, ребята!!!


Я благодарю также всех сочатовцев, что создают такую мощную поддержку во всех сложных моментах, и я говорю не только про книгу. Благодаря творчеству у меня есть друзья по всей России!


Лоли - спасибо за первую обложку к книге. Дятел - человек, что знает мир Донора не хуже меня. Олег - человек, что перевел онлайн-общение в оффлайн. Илюша, Настенька, Филипп, Сири, Белка, Тор, Наташа, Влад и вообще все-все. Спасибо!

______________________________________________________________________________________


Если кто-то еще не видел новый арт от @pixelJedi, прикладываю и сюда.

Показать полностью 1
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: