-10

Не сказочная сказка

Зовут. Он встал поздно. Слишком поздно. Голова трещала от выпитого, а живот от съеденного. Проходя мимо зеркала, краем глаза заметил, что в бороде опять застряли чипсы, орешки, какой-то мусор, и что-то ещё. Остановился. "Как же всё тело ноет! Что это?!" Он достал небольшкю бумажку, она вся была пропитана пивом и чем-то ещё. Принюхался.
-Твою ж мать! Святая вода критарианцев?! Как же достали эти... Да даже набожными их не назвать! Ходят, суют эти зазываловки: "Поверьте! Он всегда с нами! Откройте ему свою ДУШу! Пусть постоит под водами ваших слез.... и бла бла бла"
Он двинулся дальше, пробираясь через горы бумаг, нераспечатанных писем, нужно было умыться и как можно скорее.
-ОНИ ПРАВДА ДУМАЮТ, ЧТО Я БУДУ ЧИТАТЬ ЭТОТ БРЕД?!
Пинал мешки, они падали, сбивали стопки и шелестом рассыпались по коридору. Безусловно, он как и любой одинокий пьяница разговаривал сам с собой.

Однажды одна из них не ушла, а он заметил лишь, когда она спросила:
-Не бои..-замялась, и определившись с окончанием закончила.-..тесь, что Вас в дурдом сдадут?
Он рассмеялся:
-Во-первых, "не боишься", и давай всё-таки на "ты". Мы вчера и набрудершафт пили, и драл я тебя как боевую подругу одного дня.
А кто меня услышит? Вот ты услышала, и что?Если и услышат, то в этой квартире я нахожусь часов 14, первые 6 трахаю всё, что движется, 6 сплю непробудным сном, и 2 часа собираюсь. Итог: первые 6-крики, вопли и, -тут он замялся, глянул, чтобы оценить возраст, ей было не больше 16, он решил упустить некоторые подробности своих далеко не от любви любовных похождений.- ха, лучше тебе пока не знать какие ещё звуки издают кончающие существа. Так вот, 6-крики, 6-храп, так что реально стены трясутся. Видела трещину в стене?
Она смутилась, пытаясь в своей маленькой головке выбрать вид именно его комнаты. Он продолжал как ни в чем не бывало, они никогда не помнят ни как попали, ни что с ними было-приятные бонусы этой квартиры.
-Там крюк вбит. Подвешивал на него вчера.
Она быстро закивала головой. Мысленно он усмехнулся, пусть думает, что помнит
-Эта трещина из-за храпа и образовалась.
Он рассмеялся, звук был грудным и слегка басовитым. Она попыталась улыбнуться.
- И это только за 6 часов в год! Представь, чтобы тут было, спи я каждый день здесь.
Она не поняла его.

Зовут. Ему приятно было вспоминать всех, с кем он ложился, а точнее всех, кто на нем сидели. Включил воду. Слишком громко. Пытаясь заглушить боль, и готовясь к вечерним крикам, продолжил свой монолог.
-Зазывалки... Это получается сколько я на грудь вчера принял? Чем вообще поили, и какого хрена оно не отмывается?!
К рукам липла борода.
-Плевать! Достала эта адская работа!
Он раскричался, достал ножницы, кинул взгляд на календарь. На Земле нужно было оказаться через 4 месяца.
-Отрастет!
Нужна она была только там, а так есть возможность, откреститься от этой бумажки. Зовут. Он не без труда отрезал огромное белое полотно из спутанных волос.
-Хм, а я и забыл какой у меня огромный живот. Хотя у мендальцев я бы его и не скрыл. Это ж надо было придумать, чтобы я(!),старый пердулетто, приходил к ним в костюме, едва прикрывавшем гениталии и соски, ещё эта странная веревка... Не устаю удивляться на миыические выдумки. Вот сколько я к ним езжу?
Рассуждая, он налил себе опохмелиться, закусить было нечем.
-315 или 317 лет?... Вот надо было мне тогда оприходовать весь бар?! И как назло у каждой овуляция!!!
Наконец-то собравшись, он вышел на улицу, воздух был зелёного цвета, и потому его красные трусы сильно выделялись на общем фоне.
Он слышал их голоса. Как всегда первым делом - детские дома. На какой бы планете он ни оказывался, нужно было в каждый детский дом. Именно знание многих языков подвело его, это должны были быть "ДЕДские дома".
Дети радовались при его появлении. Они мгновенно окружали его, что-то вечно просили, требовали, рассказывали. Голова трещала. Он уловил Её взгляд. Дети - нежные создания, они не знают, что такое перегар, и не ощущают его. Любое существо пока не столкнется с чем-то лично, никогда не узнает, что это, определения ещё нет. Понятия.
А вот Она чувствовала перегар, и не только его. Он видел - злится. Хоть и смеётся, песенки поёт, стихи читает, но злится.
Его усадили, дети поставили перед ним конфеты, печенье, какую-то разновидность какао или просто намешанной бурды и побежали к ней. А вот поколение постарше принесло что покрепче. Он накатил.
"Вот за что люблю свою работу, всегда можно попробовать абсолютно любое спиртное во Вселенной"
Начало клонить в сон, но тут Лапинаска прыгнула ему на колени.
-Atai, почему ты рядом лишь один раз в 1347 оборотов? Приезжай чаще. Можно даже без игрушек.
Она прижалась к нему, на шее было самодельное ожерелье из каких-то железок, на руке часики. Они отсчитывали время его прибытия здесь. Она всегда за этим следила.
Не хотелось выбирать любимчиков из детей. Оно само так получилось. Нельзя было показывать остальным его привязанность. В этот раз она к груди прижимала подобие куклы, только без глаз и с 3мя руками, так в общем-то выглядели все девушки этой планеты. Но она была особенно красивой, идеальные черты, фигура на зависть остальным. Она будет очень хорошенькой. Нельзя особо проявлять чувства, ко всем снисходительно и с улыбкой. Он поставил Лапинаску на пол. Давать ей обещание, что хочет забрать её - глупо. У неё может быть счастливая жизнь. Хотя зачем врать? "Мои выпускники" редко выбиваются в жизнь.
Всё подходило к концу. Все подбежали попрощаться, он их ещё раз поздравил. Лапинаска, тяжело вздохнув,обнулила часики.

Выходили вдвоём.
Она шла молча. Гордая осанка, прекрасное телосложение.
-Не кричи..
-Я не кричи?! Ты знаешь, на сколько ты опоздал!?
-Не так уж сильно, Снежанка, что ты начинаешь?
Голова болела, но не так сильно.
-Дед, ты обнаглел! Мало того, что сгрузил на меня эти дурацкие письма и пожеланияя так ещё звать тебя минимум 3 раза приходится?! Тебе вообще не стыдно?! Они же ТВОИ дети! И хватит называть меня так!
-А как? Снегурочка?-Он усмехнулся. - Ну, пусть будет по-твоему...
Они заходили в каждый следующий дом. Поскольку были рядом, и он уже начал с ней разговор, они продолжали, не отрываясь от дела, мысленно.
-Родители назвали тебя Снежанна, тебе бы поуважительней к имени относится.
-Дед, вот только не надо нравоучений! Они бы ещё Мальвиной назвали, чтобы сразу на панель!
Она смеялась, развлекала детей, они кружили хоровод, читали стихи за подарки. Наслаждались праздником.
-Да и кто мои родители?! Где они?! АУУ! Я сама тебя нашла. Тебе на всех плевать! Ты все свои обязанности переложил на других! Я читаю эти корявые письма, должна ещё родителям намекать, что покупать их ненаглядным и обязательно заслуживающим подарка чадам! - Она фыркнула.- Это ТВОЯ РАБОТА! КАЖДОДНЕВНАЯ! А ты только пьешь и спишь!
ДЕДские дома закончились, и за их услуги началась оплата. Наливали всё больше, голова болела всё меньше. Её голос становился звонче и приятнее, он таял в мыслях, как снежинки, которые падают и растворяются на ладонях.
-Какая разница кто они? Твои родители. Тебе разве плохо? Ты вон как улыбаешься, каждый день - праздник. В нашей жизни и работе нужно ценить такие мгновения.
Чем больше жилищ они обходили, тем больше его тянуло на философские размышления. Его не покидала мысль заменить Снежку на Лапинаску. Но позже, пусть подрастет. Она уже не злилась, по привычке бухтела.
Закончив с последней семьёй, они вышли на улицу.
-Мне кажется, я влюбилась. Потому лучше найди мне замену. - это было очень отчужденно. Но вдруг улыбка вновь озарила её прелестное личико, глаза загорелись.-Кстати, целый день гадала, что с твоей бородой?
-Да так... Наткнулся вчера где-то на критарианцев. Видимо, мы неудачно телепортнулись. Влюбилась говоришь, тогда понятно какого озверина ты наелась сегодня.
Она смеялась, долго, искренне с переливами, это было подобно Северному сиянию, и также редко это происходило
-Что смеёшься? Разворачивайся.
Она повернулась, стала поднимать юбку.
-И как думаешь? Тебя не коснулась их вера? Не хочешь поплакать?- она всё ещё смеялась
Он развернул её, посмотрел в глаза.
-Другая, на твоём месте, волновалась бы за меня. Так-то с этой верой куча проблем. Теперь не боишься, что в дурдом попаду?
-Другая, на моем месте, всё забыла бы про Тот день. А я не другая. Бояться, что попадешь в дурдом глупо, знаю, что наши способности сильнее веры любой планеты. А ещё раз вставишь не туда, закину ещё дальше от дома, затрахаешься доходить.
Она снова развернулась и наклонилась. Он посмеялся. "Пусть Лапинаска ещё подрастет"-подумал и подошёл ближе к Снежке.

Они стояли на следующей планете. Светало. Из бара выходили пьяненькие девочки.
-Ничего себе! Ты же вроде злилась, почему прямо к бару?
Она кокетливо улыбнулась, поцеловала его.
-Потому что сегодня было особенно приятно. Развлекайся. До встречи вечером, дедуль. Не опаздывай!
Развернувшись она куда-то убежала, виляя своей попкой в нежно голубом костюмчике.
Нужно было выпить. Медленно он пошел к бару. Ветер свистел, было зябко, на нем снова оказалось его красное пальто с белым мехом. Пара девочек уже заискивающе смотрели на него, переминаясь с ноги на ногу. Он раскрыл полы пальто, они запорхнули к нему.
Вошли в Бар.
-А вот и Мороз! Мой любимый постоянный клиент 768 дня! Приятно заканчивать каждый период именно с Вами. Вы мне явно приносите удачу! -Бармен смеялся, был любезен, он знал, какие чаевые его ждут, и что сегодня у него не останется ни грамма алкоголя. - Ваша комната наверху уже готова. Всё как любите.-Он подмигнул.
На столе сразу возникли рюмки, бокалы, бутылки и тарелки. Мороз кивнул, кинул деньги.
-Столько лет прошло, а она всё ещё не поняла, почему именно СнежАнна.
-Что, дедушка?-спросили девочки, подняв головки.
-Да вот с дочкой поругался. Вроде. А вроде и нет... Кто этих женщин разберёт? Аньку свою я понимал и слышал за тысячи миль, за миллионы световых лет. Тяжело быть бессмертным. Она сделала мне лучший подарок, я увековечил её имя, а эта мелочь... Хотя сколько ей? Уж и не вспомню..400? 700?
-Кому?!-девочки, уже изрядно выпили и в тепле бара сильно захмелели. Это ему было на руку.
-Да дочке моей! Эта мелочь имя себе новое придумала! Влюбилась...
Он как обычно напился, наелся. Порадовал бармена парой рассказов и шуток, и собрав девушек в охапку, закинул себе на плечи и поднялся в комнату. Как и всегда лежали горы писем, а ещё две миленькие девочки, рядом он положил своих "внимательных" слушательниц. Разделся. День за днём, год за годом, где бы он ни был, отгонял воспоминания об Анне. Пытался заменить мыслями о Лапинаске: "Пусть только подрастёт...."
Голова уже совсем не болела.

-А ну-ка, девочки! Просыпаемся!

Дубликаты не найдены