14

Назову Ясной

Пели птички. Мирно поскрипывали рессоры. С дороги было хорошо видно, как над поляной струится свет, по утреннему нежный и ясный.

— Назову Ясной Поляной! — подумал вслух Лев Николаевич.

— Да завсегда уж так и прозывали! — зачем-то отозвался кучер, — И при их сиятельстве дедушке вашем, и при батюшке вашем, земля ему пухом. Отродясь иначе и не бывало!

Лев Николаевич разговор не поддержал. По прошествии версты мысли его устремились к новому роману, общие очертания которого вполне уже складывались.

— Назову Анну Карениной! — воскликнул Лев Николаевич, забывшись.

— А вот это уж как вам заблагорассудиться! — тут же встрял возница, — На то воля ваша, барин, ничего уж не попишешь! Не попишешь!

— Надо бы взять себе за правило больше ходить пешком, — подумал Лев Николаевич, — И сапоги купить!

Дубликаты не найдены

+2

- А вот "Войну и мир" зря написал, зря... - пробормотал Лев Николаевич. - Так-то роман хороший, но не для России-матушки. Ведь обязательно народ наш, богоносец, выдумает какую-нибудь гадость и весь роман опошлит.

- Барин! - Подал голос кучер. - А слышали байку о Наташе Ростовой и поручике Ржевском? И смех и грех! Было, значица, у Наташи день рождение...

- Был день рождения... - машинально поправил Толстой и тяжело вздохнул. Всё было хуже, чем он себе мог представить.

-1
Лев Толстой очень любил детей. Утром проснется, поймает кого-нибудь и гладит по головке, пока не позовут завтракать.