4

Навеяно атмосферой 9 мая

Здесь голод, холод, смерть стоит упрямо,
Душа болит, так хочется домой.
Не потому ль так сладко шепчет “мама”
Солдат, что спит в окопе под сосной.

А есть ли то село, стоит ли хата,
Иль фрицы все успели растоптать?
Солдат тот спит и видит как куда-то
Стоит и смотрит вдаль родная мать

Она не знает, жив её солдатик,
Здоров ли он, вернётся ли домой.
А на руках ее спит младший братик
Того, кто спит в окопе под сосной

Вдруг сон прервался - взрывы, крики, стоны,
Вновь враг идёт, вновь жаждет крови и смертей.
На белом свете столько нет патронов,
Сколько седых волос солдатских матерей.

Прошла атака, а за ней вторая,
И нет уж сил фашистов отбивать
Но тот, что у сосны, прекрасно знает,
За что пошел в окопы погибать

Закончен бой, противник отступает.
Высокая сосна охвачена огнем.
А мать всё смотрит вдаль, она не знает,
Что спит её солдатик вечным сном.

P.S. От администрации сообщества «Пятничное [МОЁ]»: пост выложен в поддержку давней пикабушной традиции. Пожалуйста, пройдите в комментарии, если хотите проголосовать за этого участника.

Дубликаты не найдены

Отредактировала SupportCommunity 1 год назад
+5

Привет всем! Это комментарий для голосования.


Пост выложен в сообществе "Пятничное [МОЁ]" (https://pikabu.ru/community/fry_my), а значит автор участвует в розыгрыше ачивки на этой неделе. Победитель будет определяться по рейтингу таких комментариев от администрации: они есть под каждым постом в сообществе. Под каким постом комментарий наберет наибольший рейтинг - тот и победит.


Подробнее в описании сообщества и в этом посте: https://pikabu.ru/story/_5829054

Иллюстрация к комментарию
Похожие посты
536

9 мая. Дожить и умереть

Только что, по работе, ходила в гости к фронтовику, ветерану Великой Отечественной войны. Дедушке 95 лет, в здравом уме и трезвой памяти. Орден Невского, Медаль за отвагу... По традиции спросила про 9 мая, ожидая услышать вполне традиционное: плакали, целовались, стреляли в воздух... Оказалось, и плакали, и целовались.

Лейтенант в то время лежал в госпитале, с оторванной ногой, после операций. Лежал на 2 этаже 4-этажного госпиталя. На самом последнем и на чердаке там же лежали "самовары" - те, кто остался без рук и без ног. И посреди памятной ночи, когда пациенты ликовали от счастья, один из увечных - с 4-го этажа - бросился вниз из открытого окна... Бросился самый "богатый" из калек. Подтянувшись на руке. Койка была рядом. 

Дождался Победы, и понял, что будущего - не будет...

177

Трусиха

Я росла незаметной и тихой,

Легким облачком летнего дня,

Но дразнили меня все трусихой

И соседи мои, и родня.

Называли меня недотрогой,

Говорили мне: "Будь посмелей!"

Я ж боялась всего понемногу -

Пауков, темноты и мышей.

Есть слова, что унылы и хмуры,

Есть слова, что остры, как кинжал.

И соседки сынок, тети Шуры

Больше всех меня обижал.

Этот Колька нахальный очень,

В конопушках весь до ушей.

Говорил, что забросит ночью,

Через форточку пару мышей.

Ночь не спать и реветь - обидно.

От мальчишки обидней вдвойне.

Он потом передумал, видно,

И сказал, что поможет мне.

Не такой уж плохой он, Колька,

Хоть и любит слегка приврать.

Сколько дней он потратил... Сколько,

Чтобы смелой смогла я стать?

Мне сажал паука на ладошку,

На холодную словно лед.

Говорил: "Это страшно немножко,

В первый раз... А потом пройдет."

Не прошло... Только он упрямо

Каждый день проводил со мной.

И тихонько смеялась мама,

И качала все головой.

Говорила: "Не много, крошка,

С пауками дружить ума.

Ты сперва подрасти немножко

И тогда все поймешь сама.

Нужно времени чуть, и зрелость

Объяснение даст свое -

И откуда берется смелость,

И куда применить ее."

Детство, школа, друзья и подружки,

И не страшно расти и взрослеть.

Только Колькины конопушки

Время, видно, не в силах стереть.

Страхов детских исчезло столько...

Да к чему их теперь считать?

Он ведь парень хороший, Колька,

Только любит слегка приврать.

А у речки тепло и тихо.

И туман в предрассветный час.

Обнимал и шептал: "Трусиха!

Это страшно лишь в первый раз..."

Отстранилась и гордо встала,

И платок подняла с земли.

Потому что всегда мечтала

О большой неземной любви.

Рассмеялся в ответ без злобы

И сказал, что готов со мной,

Если ждать - только вместе чтобы,

Этой самой вот... Неземной.

Солнце тихо вставало с краю

От непаханой целины.

Мы дождались бы, точно знаю,

Если б не было той войны.

Марш военный и гари запах,

Шумный, словно живой перрон,

От которого шел на запад

С добровольцами эшелон.

Целовал на прощанье звонко,

Говорил мне: "Гляди веселей!.."

А потом пришла похоронка

Тете Шуре, соседке моей.

Где смогла отыскать я силы,

Чтобы эту ночь пережить.

Но к утру я сама решила,

Что должна я была решить.

Дым махорки висит в каптерке,

Но привыкла - глаза не ест.

Две косички на гимнастерке,

Юбка, сумка и красный крест.

Не смущает совсем, ни грамма

Старшины беспристрастный взгляд,

Мат сквозь зубы про "эту маму"

И какой-то там детский сад.

Нет, не надо так. Не пристало.

Просто здесь на полях войны,

От солдата до генерала

Перед смертью мы все равны.

Первый бой... Он войной отмерян,

Он еще безупречно чист.

И припав головой к коленям,

Я тряслась, как осенний лист.

Артиллерии канонада

Разрывала земную твердь.

Дно окопа... Ведь где-то рядом

Боль, страдание, кровь и смерть.

Вдруг как будто басок известный:

"Просто, девочка, здесь война..."

Хоть по замыслу - гром небесный,

Но по голосу - старшина.

"Ох и жаркая нынче ночка,

От огня будто днем светло...

Так что ты не тушуйся, дочка,

В первый раз и меня трясло.

От солдата до генерала

Никого не минует страх..."

Отпустило... Поднялась, встала.

Вот и сумка уже в руках.

Дно траншеи - на кочке кочка,

Под огнем нелегко идти,

Но старшинское это "Дочка..."

Словно грело меня в пути.

Снова слышно: "Беречь патроны!"

Не ко мне... Но и я в строю.

Для меня теперь боль и стоны

Указатели в том бою.

Оттащила троих в избенку,

Где теперь медсанбат у нас.

Мне же к "Дочке" еще "Сестренку"

Прибавляли за часом час.

За четвертым пошла смелее,

И бежала за ним почти.

Что "тяжелый" еще в траншее -

Я приметила по пути.

Боя шум воедино слился,

И приметить мы не смогли.

Этот "юнкерс", что затаился

В грозовых облаках вдали.

Шел на "бреющем" к леса кромке,

Был спокоен немецкий ас,

Видно в спину стрелял девчонке

Он наверно - не в первый раз.

Обожгло... Замерла и встала.

Лишь мелькало: "иди к бойцу..."

И родная земля припала

Вдруг сама к моему лицу...

Вот и доктор с лицом бесстрастным,

И родной его медсанбат,

Только стал уже темно-красным

Белоснежный его халат.

Бой закончен и бой за нами,

Только нет половины полка.

Я ловила сухими губами

Капли, падающие с потолка.

А для доктора это сраженье

Продолжалось... Но воздух набрав,

Я буквально всего на мгновенье

Задержала его за рукав.

Я же знаю, как вы спешите,

Я одно лишь хочу спросить...

И на выдохе: "Доктор, простите!

Лишь скажите мне - буду я жить?"

Он очки на ходу протирая,

Тихим голосом, словно без сил,

Санитарку спросил: "Разрывная?"

Посмотрел и глаза опустил.

Поплыло все... Глаза стали влажны,

Значит - все? И закончился путь?

Умирать в восемнадцать не страшно,

Или все-таки страшно чуть-чуть?

Нет, нельзя так! И веки упрямо

Сильно сжала с последней мольбой:

"Ты прости меня, милая мама,

Я уже не приеду домой..."

Сердца боль не потушишь слезами,

А в груди разгорался огонь.

Улыбнулась одними глазами

Паучку, что заполз на ладонь...

…Поздней ночью их проводили,

В мир покоя и тишины.

И несли ее к братской могиле,

Руки сильные старшины.

Он донес, преклонил колени,

Наклонился и как свою.

Положил аккуратно с теми,

Что в последнем легли бою.

Постоял, покурил немного,

Отложив все свои дела.

"Эх, короткая же дорога

Фронтовая твоя была.

Но свой бой провела достойно,

Честно свой отшагала путь.

Спи уж, дочка, теперь спокойно,

Дальше сами мы, как-нибудь..."

Смял пилотку в ладонях потных,

Вытер пыль на висках седых.

Рано думать пока о мертвых,

Надо думать пока о живых.

И пошел не спеша к землянке

Средь прибитых к земле осин...

Шли по полю под утро танки

С яркой надписью: "На Берлин!"

Показать полностью
1766

ЭХО ВОЙНЫ

Когда-то я работал с владельцами фабрики по производству кухонь, и они поделились одним, как сейчас говорят, лайфхаком. Оказывается, дуб для изготовления дорогих фасадов надо выбирать с особой тщательностью. В частности, заготовки из Воронежской области лучше не брать: в них много пуль и осколков. Пилы ломаются.

ЭХО ВОЙНЫ Война, Эхо войны, 9 мая
465

Мой дедушка Гриша

Мой дедушка Гриша День Победы, Великая Отечественная война, Дед, Война, Плен, 9 мая, Длиннопост

фото сделано 14 сентября 1945 года. Мой дедушка Зайков Григорий Васильевич второй слева во втором ряду. Кто остальные - не знаю. Вдруг тут кто-нибудь узнает своего родственника.

Дед был призван в армию 15 ноября 1941 года, с 30 сентября 1942 по 23 марта 1945 года был в плену. Как и многие фронтовики он не любил рассказывать о войне. У нас в семье сохранился черновик его автобиографии, где дедушка рассказывает как попал в плен и что было дальше.Если бы не этот черновик, который он почему-то сохранил, мы бы тоже почти ничего не знали. Бабушка его тщательно хранила, время от времени доставала, перечитывала и плакала.


Автобиография

Я Зайков Григорий Васильевич родился 1913 года 5 ноября в семье крестьянина средняка Кировской области, Опаринского р.на, Шадринского сельсовета д. Еловский

В 1922 году пошел учиться в 4-х летнюю школу, которую и окончил в 1926 году. В этом же году поступаю учиться в Семилетнюю школу, которую и кончаю в 1929 году.

В 1930 году еду учиться в В.Устюгский сельско-хозяйственный техникум Вологодской области, который окончил в мае 1933 года. По окончании сельхозтехникума был направлен на работу в Харовский р.н Вологодской области, где работал в качестве участкового агронома Рай Зо до 1935 года, в 1935 году Харовский р.н был реорганизован в два – Харовский и Сямтенский, в новь организованном Сямтенском р.не была в этом же году организовани МТС куда меня и направили работать. В Сямтенском МТС я работал в качестве уч. Агронома до 1937 года. В 1937 году, по собственному желанию я еду домой Кировскую область, где поступаю на работу агрономом Красносельской МТС Опаринского района, первый год работаю в качестве уч.агронома и последующие года старшим агрономом МТС в плоть до мобилизации в Армию 15 ноября 1941 года

Работая в МТС провожу большую общественную работу, находясь постоянно председателем Рабочкома профсоюза

Здесь поступаю сначала кандидатом в члены ВКП(б), а с ноября 1941 года член ВКП(б), принятый Опаринским Райкомом ВКП(б) Кировской области.

15 ноября 1941 года я был мобилизован в ряды Рабоче Красной Армии по линии Райкома. До января 1942 года прохожу военную подготовку при Львовском пехотном училище в качестве политбойца.

В январе 1942 года я приезжаю на Волховский фронт и работаю при политотделе 46 сд в качестве старшина-писарь. По истечении 3 месяцев меня аттестуют в старшину.

В марте м.це 1942 года мы были отрезаны противником и оказались в окружении вся Армия, все тыловые части. В окружении находились до июня 1942 года. Находясь в это время все под постоянной бомбежкой, в течении 2 месяцев не видали что такое хлеб – питались исключительно кониной и травой. Техника, склады вещевого снабжения все было уничтожено все документы политотдела дивизии, за исключением парт билетов (свободных). В ночь с 24 на 25 июня перед нами была поставлена задача выхода из окружения с (неразборчиво) Я был назначен связным одного из командиров рот. Всю ночь мы пробивались через укрепленные рубежи противника, блокировали дзоты, шли в рукопашный бой с криками ура. При этом мы понесли большие потери, от 1 ½ тысяч нас вышло несколько сот человек, остальные остались на поле боя. Я вышел из окружения не вредим. 2 месяца июль, август мы стояли на отдыхе и формировании, после чего нас перекинули на Синявский участок Волховского фронта с задачей прорыва блокады Ленинграда. С 1 сентября 1942 года мы пошли в наступление и целый почти месяц развивали безуспешные операции по прорыву блокады г. Ленина, враг усиленно сопротивлялся. В конце сентября м.ца мы снова были отрезаны немцами опять же со штабами дивизий. Остались в тылу 2-е эшелоны. Я же работаю снова при политотделе 289 сд. прибывший вместе с начальником п/о из 2-го эшелона на передовую для вручения парт. билетов, вновь вступающим в партию, оказался снова в окружении. После ураганного обстрела и бомбежки с воздуха противнику удалось оставшиеся наши части сжать до невозможности В течении двух ночей мы пытались вырваться из кольца и все безуспешно. Мы попали под ураганный острел артиллерии она била прямой наводкой и понесли большие потери. 30 сентября, находясь в одной из землянок в к.ве 3 человеи и рядом в другой землянке 2-х человек офицеров мы были закиданы немцем гранатами и взяты в плен, сопротивляться было бесполезно в силу того, что нас было 5 человек, а немцем чел. 100 с лишним.

Первые 6 месяцев я был в лагере военнопленных ст. Мга Ленинградской обл. После чего по болезни меня эвакуировали г. Красногвардейск Ленинградской области в лазарет военно-пленных. По истечении месяца – по выздоровлению меня я попадаю в лагерь военно-пленных в этом же Красногвардейске. Лагерь был расположен в лесу, кругом его в два ряда была натянута колючая проволока в середине этих рядов была спирально так же навита проволока. Охрана была усиленая, на каждых 6 человек был один часовой. Питание исключительно скверное 200 грам хлеба, 2 раза вода с брюквой по консервной банке – вот дневной паек, тогда как работать гнали ежедневно палками, кто падал от истощения ого добивали, ботинки у кого были поснимали и дали всем деревянные колодки. Лагерь среди военно-пленных и дани мест нас. каз. лиц смерти (? Не разобрала предложение) Здесь я узнал вкус многих, ранее не употребляемых продуктов – как лягушки, кошки, собаки и павшие картофел очист и т д

Побывши в этом лагере месяц, в силу невыносимых условий я решил бежать. Бежать можно было только с работы, и то выбрать момент для побега было дело трудное Стоял июнь месяц, погда одна погода убивала так тебя, так и и звала к себе под сень зелени. В один из дней я решил бежать. Работая в лесу от лагеря 12 км, я выбрал момент когда часовой отвернулся и скользнул в кустарник, все дальше и дальше, пока силы были я бежал бегом в глубь леса. Вот уже пересек одну речку бродом, еще прошел с километр как послышались сзади выстрелы После чего лес огласился лаем собак и криков криками немцев, у меня был один исход пока замаскироваться, нашел подходящее местечко сваленную ель и залез в вершину и лежу наблюдаю. Минут через 20 вдруг слышу хруст хвороста и через несколько секунд вижу, идут 2 немца с собаками, прошли они от меня всего метров в 10, собаки не обнаружили. Посидевши до темна, в ночь я двинулся по направлению на Красное Село, где тогда стоял фронт.

Шел только ночами ориентируясь по деревьям, а днем по солнцу таким образом я пробирался лесами 3-е суток и добрался до передовой линии немцев Пробираюсь в ночь ползком, миновав пулеметные точки, которые выдавали себя стрельбой, я попал в разрушенные траншеи, никаких признаков жизни в них не было заметно. Стал я пробираться по этим траншеям все ближе к своим, перелез не одно проволочное заграждение, как вдруг Траншея резко загибала и выходила к рядом шоссе, рядом проходящей от меня в правой стороне, я выбрался из траншеи и резким броском, перебежал открытую поляну, как вдруг меня обнаружили и открыли огонь и потом в миг около меня оказался немецкий часовой. Таким образом я снова попал в лапы немцев. Меня направила в немецкую жандармерию, допросили и снова вернули в тот же лагерь. Там мне всыпали 25 розог и поставили на каторжную работу. В лагере для провинившихся специально были привезены сосновые пни диаметром в обхват и толще, вот эти эти пни меня заставили колоть на дрова, поставив одновременно и часового, который подгонял прикладом На этой работе меня держали целый месяц, потом пустили на работу, сменили мой обычный лагерный номер на 77 на красный, (мой № был 77) как неблагонадежный. И вот снова начинаются мои мучения, ни одной минуты нельзя было остановиться, сзади стоял немец с палкой и с прикладом. Не было дня, чтобы я не был бит и в лагерь шел еле таща ноги. Осенью 1943 года нас вывозят в Эстонию о. Эвва под Нарвой. Там о побеге думать не приходилось, все даже не с целью побега, а ушедшие как мы выражались подшакалить (?)Достать, что либо пожрать, задерживались эстонцами и расстреливались на месте с разными издевательствами и пытками, немцы их за что вознаграждали несколько было у нас случаев, когда пленные сумевшие пойти по картошку за 200-300 м от места работы были растреляны эстонцами, у них у трупов были выколоты глаза, обрезаны уши, исколоты все штыками. В начале 1944 года нас вывозят в город Верро – Эстония, из Верро в Лугу, из Луги вновь в Верро и так начинаются наши скитания. В пути все время был усиленная охрана, если везли в вагонах, то вагоны были закручены снаружи проволокой, окна забиты проволокой, при остановках перед каждым вагоном стоял часовой, кроме того ставили по сторонам один два пулемета. Весь 1944 год проходит в таскании нас немцами по прибалтике. Постоим день месяц два, как снова везут все дальше не запад. В начале 1945 года, когда нас немце не возили, а гнали, потому что им самим ездить было не начем, на одной косе берега балтийского моря ночью нас разбомбил наш У-2, при чем было ранено 24 человека и убило 5 чел пленных, я так же был ранен легко. Мы в этот момент смогли разбежаться и стали выбираться с полуострова на материк, потому что полуостров был без жителей, один сыпучий песок и сосна, по одну сторону балтийское море, по другую пролив. При выходе с полуострова нас задержали и снова направили в лагерь. В лагере было несколько тысяч человек и всех они гнали по направлению к Висле Пригнали на Вислу, заставили рыть траншеи. Здесь условия были исключительно скверные. Конвой попал больше поляки, которые били нас не за что до полусмерти, забили нас в сарай, ветер, холод, голод, вшей было столько, что хоть сметай метлой. Побыли мы там недели две три как снова нас гонят дальше, пригнали под Данци, там разместили в одном кирпичном заводе, здесь мы ночью стали воровать с полу картофель и ночами там же в заводе варить. Прошло несколько дней, как снова пошел слух среди ребят что завтра снимаемся. Я вместе с 2-мя товарищами, один из них земляк одного р.на Лесников Николай Васильевич, решаемся запрятаться в развалинах этого завода, что и делаем. Находим машинное отделение, залезаем в печь и там решаем остаться На завтра утром все снялись и ушли, кроме нас в заводе еще остались чел 10 но они действовали очень не осторожно и их всех кроме нас троих выловили эссесовцы с собаками, мы же остались. Вопрос упирался в питание, из завода буквально днем даже и мыслить о выходе не приходилось, фронт приближался в плотную, слышны были пулеметные очереди нашего максимки, во дворе стояли немецкие войска. Мы ночью ползком лазили в поле за 1 ½ км за картошкой, притаскивали ее на своей спине, на четвереньках, варили там же в печи без воды и кушали без соли. Так мы сумели там высидеть 5 суток, обессилев и даже уже не в состоянии были ползать за картошкой Грозила нам голодная смерть, фронт проходил стороной. На 6-е сутки в завод пришлен один гражданский лагерь, мы выползли и присоединились к ним, с тем чтобы не сдохнуть с голоду, с ними нас погнали в Данциг, а от туда в цепной на работу, где нас встретили русские самолеты и массивный сильный обстрел нашей артиллерии при этом кого убило, мы же чел 16 воспользовались моментом, опять подались, забрались в один подвал дома г. Цонпот (?)там были русские женщины, которые нас запрятали и там мы просидели всего ночь, а на утро – это было 23 марта 1945 года были освобождены войсками нашей доблестной Красной Армией. День моего освобождения, день 23 марта для меня явился днем для меня вновь рождения на свет. Мечта, которой я жил в течении всего плена – как бы попасть к своим – сбылась, я снова после всех невзгод, лишений, голода, холода оказался в своей родной семье, снова мог взять оружие в руки и мстить, мстить каждому немцуам за наши слезы, за наше горе, за мучения, за десятки и сотни тысяч погибших от голода, побоев братовей.

4 апреля я пришел из запасного полка в мин роту, участвовал в последних боях по форсированию р. Одер

Теперь работаю не штатным писарем при штабе полка

Г.Зайков

19/8 1945 г.

Мой дедушка Гриша День Победы, Великая Отечественная война, Дед, Война, Плен, 9 мая, Длиннопост

Я плохо помню деда, мне было около 5 лет, когда он умер. Остались смутные образы и общее ощущение чего-то большого. Мои воспоминания — это скорее воспоминания о воспоминаниях. Что-то рассказывала бабушка, которая на счастье прожила с нами довольно долго, что-то родители. Дедушка умер 14 июня 1982 года от инфаркта. После его смерти бабушка переехала к нам, помогала растить и воспитывать троих внуков. Она очень любила дедушку и эта любовь передалась и мне.

Я плакала, пока перепечатывала эти листки, это тяжело. По почерку видно, что и деду было тяжело. Аккуратный вначале почерк потом ползет, множатся исправления и зачеркивания.

Мой дедушка Гриша День Победы, Великая Отечественная война, Дед, Война, Плен, 9 мая, Длиннопост
Мой дедушка Гриша День Победы, Великая Отечественная война, Дед, Война, Плен, 9 мая, Длиннопост
Показать полностью 3
511

Память

Когда я была маленькой, я не совсем понимала смысл дня победы. Я рассматривала медали своей прабабушки, слушала её рассказы, изучала единственную сохранившуюся фотографию прадеда, погибшего в 1944ом. И не понимала. Мне казалось: "Вот глупость: всего всем хватает, небо синее, трава зелёная, а у меня огромная кукла. Зачем что-то делить? Зачем кому-то отбирать моё небо, если у него самого такое же?". Мне говорили, что выигравшие войну - герои. Я очень гордилась людьми, которых никогда не знала, играла с пацанами в войнушку за гаражами и спорила до хрипоты кого убили из ружья-палки. Лет в 7, когда я в очередной раз перебирала медали под монотонный рассказ бабы Мани, я сказала, что война - это здорово, и я бы пошла защищать свою родину, чтоб всех победить. Мама тогда вывела меня из комнаты и спросила, люблю ли я своего дедулю и дядю, ведь их первыми забрали бы на фронт. Нравятся ли мне мои игрушки и дом, где я живу, ведь всё это могут отобрать просто так. Я поняла, что война - это плохо. Это какая-то штука, которая забирает то, что ты любишь. Я выросла, вышла замуж, у нас родились сыновья. И я снова не понимаю. Не понимаю, как пережив весь ужас второй мировой, кто-то ещё в состоянии воевать. Терять страшно. Неужели кто-то сознательно может хотеть войны?

Сегодня мой 7ми-летний сын спросил что такое война. Я рассказала ему про бабу Маню и деду Гришу, про дедулю, умершего этой осенью в своё 80тилетие, который пережил войну ребёнком и спросила, любит ли он нас с папой, брата, бабушек и дедушек. Проревевшись, он сказал, что война - это очень плохо, но он бы нас защитил. Я ответила, что очень надеюсь - этого не придётся делать. Почему-то мне очень хочется верить: случись что, мы вспомним и сможем защитить свою родину, не ограничившись идиотскими наклейками с "Можем повторить". По крайней мере, мне есть на кого ровняться и за чьё будущее отдать жизнь.

Память 9 мая, Память, Война, Грусть, Ветераны
398

Тяжело было

Помним тех, кто погиб. И уважаем тех, кто ещё жив, их осталось очень мало.

Цитирую свою знакомую.

У моего деда Бори было два любимых значимых праздника. Один из них с датой 9 мая. Он не воевал, был ещё подростком. 13 лет. Он работал. По 17 часов.

На все мои вопросы о войне лишь тихо вздыхал, трепал мою челку и ничего не говорил. Никогда. От бабушки тоже были скудные ответы. " Что тебе рассказать, Оленька? Тяжело было. Еды не было. Работали много. Нечего рассказывать" - стандартный ответ бабушки на мои приставания . Про деда она мне разок шепнула, что долго его и других детей-подростков прятали в погребе, чтоб не угнали в Германию . При обстреле погреб завалило и дети долго были заживо погребенными, без еды и пили свою мочу, пока их через пару недель отыскали. Выжили не все.

Знаю лишь, что бабушка в свои 12 лет участвовала в эвакуации скота, перегоняли колхозные стада далеко в тыл. Пастухами были дети. Взрослые были заняты на других работах. Деревня Дружинино, Псковский район, Ленинградская обл. Знаю, что прабабка пекла хлеб, и телеги, груженные хлебом переправляли в лес, партизанам. Знаю, что прадед Терентий Иванович погиб в 41. И что осталось 6 его детей на одной прабабке Кате. Все шестеро выжили. Прапрадед Иван погиб тогда же в 41. Это все, что мне удалось узнать от своих родных о войне.

Но у моего деда 9 мая был любимый день. Он вывешивал красный флаг на ворота. И когда садились обедать, он плакал. Старался не показывать, смахивал быстро слезу и улыбался мне, поглаживая меня по голове. Шептал: " Аленка, запомни, это самый важный день". Я запомнила. Деда люблю очень. Он многому меня учил. Правильному, честному, справедливому.
Светлая память тебе, дед.
Светлая память тебе, бабушка. Ваше молчание о войне было громким.

Ни одной фотографии тех лет не сохранилось.

277

Зина Зенитчица

Когда началась война, Зинаиде было 19 лет.

Девчонка - сирота год назад вышла замуж и, за несколько месяцев до войны, родила сына.


Жили молодожены у родителей мужа, которые не особо радовались невестке, но сын любил ее и не позволял родным издеваться над женой.


Все изменилось в сентябре 1941. Юного Андрея(мужа Зиночки) призвали воевать за свою страну, а он, в свою очередь, без колебаний, отправился на фронт.


Семья ждала весточки каждый день. Старались жить, как раньше, хоть и сложно это было. Сыну Зины только исполнился год, как пришло письмо с фронта.


«... в бою, за Социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявил геройство и мужество, был убит...»


Родители, разбитые горем, возненавидели невестку ещё больше, чем раньше. Девушку отправили жить в землянку, забрав сына. Кормить Зину они отказывались и к ребёнку не подпускали. Месяц Зина горевала по мужу и скучала по сыну. Месяц голодала в землянке, ругая судьбу. А одной ночью, влезла в дом свекров, последний раз поцеловала сына и отправилась на войну.


«Бабуль, а зачем ты пошла на войну? - спросил у неё внук спустя многие года.»

«Ну, в армии, хоть немного, но кормят. Я решила, что лучше умру сытой, сражаясь за будущее своего сына, чем голодной в сырой землянке. Так моя смерть не имела бы смысла.»


«Сначала нас долго учили. У командира образование было «жуть», но устав он знал наизусть. И нас учить заставлял. Мы удивлялись. Чему безграмотный научить то может? Он выживать учил, да и хорошо научил.»


Зиночку отправили на Зенитные установки. Очень много девушек туда отправляли. А у всех судьбы, как под копирку. Пришли мстить за мужей.


«Была у меня подружка - говорит Бабушка Зина - тоже Зенитчица. Катька. Муж ее погиб в первые дни войны. И плакали мы вместе. И смеялись. Да, представь, мы на войне смеялись. А что, мы не люди что-ли? Вместе войну прошли. Ее ранило в ногу, а меня в руку, но не сильно. Через пару недель опять в строю были. На войне даже ухажёры были, но нам не до этого было. Катьке, кстати, очень повезло. У неё фотокарточка была, с мужем. У меня такой не было. Свекры отобрали.»


И вот, 9 мая 1945 года. Зина и Катя в наградах, мечтают о встрече с родными. Катька оставила Зине адрес дома родителей и убежала. Зина же адрес оставить не могла. Не знала, примут ли ее в доме погибшего мужа. Она ведь отомстила! Приблизила победу! Она ведь выжила!


Подъехав к маленькой деревушке, которую она раньше считала домом, Зина чувствовала волнение, такое же сильное волнение, как перед первым боем. Как перед любым боем. Там ее сын, ее родной мальчик уже совсем взрослым. Знает ли он, что его мама герой? Да откуда ему знать. Писем она не писала. А вот и дом!


Но он пустой. Уже давно, судя по внешнему виду. Соседи сказали, что жители съехали год назад, а куда, неизвестно.


«Бабуль, но мы можем найти твоего сына! Может он ещё живой! Вы можете встретиться! - сказал внучок.»

«Будь бы у меня он, тебя бы не было. Пусть все будет так, как есть сейчас. Он рос в свободной стране и, надеюсь, счастливым. А я нашла в себе силы жить дальше и рада, что у меня есть такая большая семья»

Показать полностью
363

Моя прабабушка, Мария Георгиевна Юхно.

Моя прабабушка, Мария Георгиевна Юхно. Ветераны, Память, 9 мая, Война, Великая Отечественная война, Длиннопост

Мария Георгиевна Юхно (Орешкова в девичестве) родилась 04 апреля 1926 в поселке Селижарово Тверской области. В 15 лет война застала её будучи в пионерском лагере на Украине. Родителей и братьев с сёстрами она больше не видела...


Вместе с другими детьми и пионервожатой пробирались лесами к партизанам. Спасли лётчика, который потерпел крушение и доставили его к нашим.


Бабушка была разведчицей, написала об этом книгу: Разведчицы 1962г. Издательство: Советская Россия.


Награждена Орденом Красной звезды.


Со своим мужем - Владимиром Петровичем Юхно, познакомилась в госпитале, а в 1944 году родила первого ребёнка - дочь. В 1946 году родился мой дед, Валентин Владимирович Юхно, который стал полковником войск ПВО.


Победу встретила будучи в Вене, прожила долгую и счастливую жизнь, была директором летнего кинотеатра в Кизляре, умерла 28 октября 2003, похоронена на Кубинском городском кладбище.

Моя прабабушка, Мария Георгиевна Юхно. Ветераны, Память, 9 мая, Война, Великая Отечественная война, Длиннопост

Владимир Петрович Юхно

Моя прабабушка, Мария Георгиевна Юхно. Ветераны, Память, 9 мая, Война, Великая Отечественная война, Длиннопост

Могила прабабушки

Показать полностью 2
1022

Она пришла!...

Она была в линялой гимнастерке,

И ноги были до крови натерты.

Она пришла и постучалась в дом.

Открыла мать. Был стол накрыт к обеду.

«Твой сын служил со мной в полку одном,

И я пришла. Меня зовут Победа».

Был черный хлеб белее белых дней,

И слезы были соли солоней.

Все сто столиц кричали вдалеке,

В ладоши хлопали и танцевали.

И только в тихом русском городке

Две женщины как мертвые молчали.


И. Эренбург. "В мае 1945"

1107

"Посвящается брату"

Когда умерла бабушка, моя мама разбирала её бумаги и нашла на пожелтевших от времени листочках стихотворение. Этот стих бабушка посвятила своему брату Саше, защищавшему рубежи нашей Родины в Великую Отечественную войну и павшему в боях на смоленщине.
***
Браток, я в память о тебе, сама себе стихи сложила.
Ты в 41 уходил на фронт, ох как давно все это было.
Был ростом мал и неказист, без шевелюры, наголо острижен,
Всем сердцем рвался ты на фронт- к врагам ненавистью движен.
В ту пору было, брат, тебе всего семнадцатьь с половиной,
Ты хилый мальчик, но хотел казаться этаким детиной.
Твой образ в памяти храню, хотя и много позабыла...
Но по порядку расскажу как в 41 это было.
С одной девчонкой мы в Москву пешком отправились по шпалам.
Два дня, две ночи мы в пути брели под бомбовым ударом.
Нас не пугал проклятый фриц, что он в московском небе кружит,
Лишь одного боялись мы, что вдруг патруль нас обнаружит.
Мы Тимирязевку прошли и парк старинный миновали,
Лишь три березки в стороне спокойно, ласково кивали.
Мы опустились на траву, ведь притомила нас дорога,
А тут опять сирена, вой, воздушная тревога.
Москву стервятники бомбили, вокруг пылал пожар,
А мы все шли судьбе на встречу, где нас тогда никто не ждал.
Мы в заводское общежитие попали рано утром, чуть заря.
Ребята очень удивились -"Мария, ты ли это?", "да это я!"
"А Саши нету",- мне сказали, - "к отцу уехал он вчера,
Отец вступает в ополченье, вам провожать его пора".
До остановки проводили ребята в ранний час,
В трамвай "пятерку" посадили, назвав "сестреночками" нас.
Придя на фабрику "Дзержинку" и очутившись в проходной,
Вахтеру коротко сказала "Отец мой здесь живет родной".
Вахтер фамилию спросил, потом куда-то позвонил.
Я жду. И вдруг отец явился, к тому же сильно удивился-
"Откуда , дочка, ты взялась? И как в Москву ты пробралась?"
Я объяснила все как было, как шли, как прятались в кустах,
Что мы девчонки-недоростки, патрульным было не до нас.
Мужчины все вокруг смеялись "Счастливый, Вася, ты отец"
И все меня потом хвалили: "Ну что за дочка-молодец!"
Я, прислонясь к стене, стояла и ничего не понимала,
Не сон же это- наяву, вдруг поняла, как зареву:
"Папаня, родненький, уходишь?"
"Ну полно, доченька реветь, отца на сборный пункт проводишь,
Нам надо вовремя поспеть.
Пойдем, разбудем с тобой Сашу и вещмешок мне соберем,
И все втроем - на сборный пункт пойдём".
Вот так отца мы проводили Сашенька с тобой,
А уж тебя ждала повестка в твоей общаге заводской.
И ты ничуть не удивился, был рад и горд сам за себя,
И лишь немного прослезился, когда в вагон сажал меня.
"Смотри, сестренка, не робей, ты нашу маму пожалей.
Прошу ее всегда беречь, а я вернусь! До скорых встреч!"
Вот так простились мы с тобой, и возвратилась я домой,
И лишь ступила на порог, как горло мне сдавил комок,
Ведь мама ночи не спала, все из Москвы меня ждала:
"А, ты явилась наконец. Ну как там Саша, как отец?"
И было нам неведомо тогда, что мы осиротели навсегда.
-------
Отец пропал без вести где-то под Мало Ярославцем.

"Посвящается брату" Стихи, Война, Память, Великая Отечественная война, Длиннопост

Саша погиб под Вязьмой, и похоронен в братской могиле.

"Посвящается брату" Стихи, Война, Память, Великая Отечественная война, Длиннопост
Показать полностью 2
126

Память

Давно хотела поделиться своей памятью. И сделаю это раньше чем на 9 мая, ведь об этих людях мы вспоминает не так часто, но зато как мы их вспоминаем.
Расскажу о своем прадеде
Коркунов Иван Васильевич родился 6 июля 1922 года в московской области, в Лопасненском р-не (нынешний Чеховский), д. Беляево. Умер 21 апреля 1975 года.

Фотография из госпиталя №2978 во время Великой Отечественной Войны 9.10.1942 год.

Память Война, Память, Участники ВОВ, Родственники, Стихи, Подвиг, Длиннопост

Как только мог, писал стихи моей прабабушке, о ней расскажу позже и ее сыну (моему деду, который родился 1945 году в феврале)
Портет, а на обратной стороне его стихи, дедуля мой не далеко ушел от отца и стал художником, а я продолжила его художественное дело

Память Война, Память, Участники ВОВ, Родственники, Стихи, Подвиг, Длиннопост
Память Война, Память, Участники ВОВ, Родственники, Стихи, Подвиг, Длиннопост

А вот и сама его история

Перед войной окончил Подольское Командное Училище, звание – младший лейтенант.

На Великой отечественной войне был в пехоте, также командиром танкового десанта.


Брал Зееловские высоты. Был в Потсдаме – город на востоке Германии.


Зееловско- Берлинская операция проходила с 16 по 19 апреля 1945 года. Стратегически победила Красная армия.


Это были возвышенности естественного происхождения в виде холмов, недалеко от немецкого города Зеелов, в 90км от Берлина. Зееловские высоты были окружены и была уничтожена 9-я немецкая армия.


Данная операция не только привела к уничтожению крупной немецкой группировки, но и не позволила перебросить части 9-й армии в Берлин.


В окопе получил тяжелое ранение, лечился долго, но вылечился.


С его слов: - Услышал звук снаряда, затем почувствовал резкую боль в сердце, единственное, что успел сказать ребятам, которые были рядом: - Прощайте, кажется, умираю.


Очнулся в госпитале в Архангельске, лечился долго, не стало 4х ребер, осколки снаряда прошли прям под сердцем.


В мирное время получил звание лейтенанта, медаль за взятие Зееловских высот, Орден Отечественной войны II степени- наградный документ № 73, 06.04.1985 год. и другие.


К сожалению, документов на медали и большинство медалей не сохранились, т.к. однажды, когда уже был в Москве, простудился и уснул в трамвае, где его обокрали.

Память Война, Память, Участники ВОВ, Родственники, Стихи, Подвиг, Длиннопост
Память Война, Память, Участники ВОВ, Родственники, Стихи, Подвиг, Длиннопост

А вот моя прабабушка - Коркунова (Грязнова – девичья) Александра Петровна родилась 21 декабря 1921 года. Место рождения Московская область, Лопасненский р-н (нынешний Чеховский), д. Беляево. Умерла 10 августа 2008 года.

Была работницей тыла вместе со своей матерью – Грязновой Марией Михайловной (1 августа 1892 – 21 апреля 1975) Медали за заслуги перед отечеством, за оборону Москвы.

Был также родной брат – Грязнов Александр Петрович родился в 1921 году, умер, закрывая собой ребят в 1942 году.
Интересная история сложилась, почему их зовут одинаково. Изначально его звали Алексеем, но при крещении батюшка перепутал имена и назвал Александр, в те времена была такая вера, что это имя у него так и осталось.
к сожалению фотографий не нашлось, много искала в интернета по сайтам ВОВ, нашла похожие результаты, но не уверена, что это он. Числится безвести пропавшим.

Память Война, Память, Участники ВОВ, Родственники, Стихи, Подвиг, Длиннопост

Месяц назад начали делать ремонт в ее квартире, спустя почти 9 лет. В этот самый день бабушка приснилась и сказала спасибо. Вот тогда мы поняли, что не зря, может не только память о них существует, кто знает-то.

Текст писала для парада в прошлом году, так же переписывала стихи, если интересно, могу прислать в комментарии

Показать полностью 5
43

Выживший

Навеяно http://pikabu.ru/story/utrennik_4471981


Ребенок я была очень ответственный, и когда меня отправили на мой первый районный конкурс чтецов, подошла к вопросу с полной отдачей.


Конкурс был посвящен 9 мая, и стих был выбран соответствующий, военная тематика.


Три недели все свободное время я расхаживала по квартире, громко декламируя про березку, которая выжила.


В тот день мы рано встали, и на электричке поехали в райцентр с классной дамой. Она поправила мне белый воротничок, подтянула рейтузы и выпнула под софиты, к жюри. Софитов, там разумеется, не было, их дорисовало детское воображение. А как иначе себе представить триумф? Я сделаю, я смогу.


Первые два четверостишия я, как и учила, вполне четко и выразительно прочла, однако, жюри не впечатлилось. Лица их были скучающими, чувствовалось, что я не первый хорошо читающий ребенок, а одна из множества недооцененных талантов.


И так мне стало обидно за себя, за других конкурсантов, а особенно за судьбу этой самой березки, которую снарядом разнесло напополам, но она сумела это пережить, а эти черствые люди абсолютно равнодушны к ее тяжёлой судьбе, что на третьем четверостишии я неистово разревелась.


Размазывая по лицу слезы и сопли и одной рукой подтягивая рейтузы, я дочитала стих, сделала неловкий реверанс и вышла.


За тот конкурс мне дали грамоту "2 место".

Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: