Дубликаты не найдены

-1

К сожалению, такова человеческая природа - требующая вечной войны ради выживания. Это заложено у нас на уровне инстинктов, и пытаться как-то это заблокировать и замаскировать бессмысленно. На всех этапах истории эволюции человека именно пролитая кровь помогала ему развиваться и выживать, и лишь огромное количество времени может исправить этот рефлекс. И то не факт.

раскрыть ветку 4
-3

Никогда не понимала, почему НЕЛЬЗЯ жить без войн... Огромная планета, куча ресурсов, места всем хватает. Но, человеческая сучность,да,такова,что вечно всего мало и надо нагадить так остальным - чтобы помнили веками. Грустно...

раскрыть ветку 3
-1
Не совсем верно. Для человека война такой же элемент жизни, как и для пчелы опыление цветков
раскрыть ветку 2
Похожие посты
209

Война это не только солдаты и героические поступки, но так же горе и страдание народа в чей дом она пришла

Это история из детства моей бабушки Нины 1934 года рождения, рассказанная от ее имени, она «Дитя Сталинграда».


Удостоверение «Дети Сталинграда» выдается гражданам Российской Федерации, постоянно проживающим на территории Волгоградской области, находившимся в несовершеннолетнем возрасте в период с 23 августа 1942 г. по 2 февраля 1943 г. на территории, охваченной боевыми действиями.


Мы жили в своем доме на улице Красносельской в Ворошиловском районе, рядом с кондитерской фабрикой. Когда война пришла в наш город, мне было 8 лет, я собиралась в школу. Мне уже и портфель купили, и форму к школе. Помню, день был воскресным, мама пришла с рынка принесла большую дыню, мы её ели. Затем я побежала к подружке, Тамаре, мы с ней играли. Неожиданно завыли сирены воздушной тревоги и стали падать бомбы. Мама подруги сказала мне: «Беги скорее домой!». И я побежала, а мама моя бежала мне навстречу. Я с горы, а она в гору, и как увидела меня, схватила, упала на меня, закрыла собой. Мы долго с ней лежали, а потом понемножку стали перебегать до своего бомбоубежища. У нас было большое бомбоубежище с двумя ходами, мы потом там все время были.


Как в 16 часов завыли сирены воздушной тревоги, так она и не отключилась, пока не освободили Сталинград. Самолеты летали волнами: пролетят одни, сбросят бомбы, следом за ними другие бомбят. Кругом всё горело: горела фабрика рядом с домом и школы, и больницы, и дома, и люди которые не успели спрятаться, буквально всё – одним факелом. Когда самолеты отбомбили, мама схватила нас, пятерых детей. Меня вела за руку бабушка. Мама намочила фуфайку и одеяло, которыми мы укрылись и побежали в сторону кладбища. Кладбище тогда было наиболее безопасным, там нечему гореть и их не бомбили. Шли по горящим улицам. На горе стояли три большие цистерны с мазутом, в них видимо попали бомбы, от дыма было темно, стоял смрад, мы задыхались.


Когда все прогорело, мы вернулись к дому, на его месте было пепелище, так мы стали жить в бомбоубежище. Воды нигде не было, еды никакой не было, всё сгорело. Поэтому мама с моей старшей сестрой, которой тогда было 12 лет, ходили на элеватор. Там на улице было много пшеницы, она тоже горела. И вот они ее разгребут и выберут, то, что осталось. Днем ходить было нельзя, постоянно кружили самолеты, поэтому ходили ночью. А воду мама носила сама в бидончиках из родников в балках Царицы. К Волге подойти нельзя было, мало того что по ней все плыло и горело, так и берег постоянно простреливался.


Что еще мы ели? Жил сосед – цыган, у него была бричка с лошадью. Немецкий самолет гнался за ними, пока не расстрелял. И вот мы ночью обрезали мясо с этой лошади. Мама принесла бочонок, каску, засолили это мясо, потом отмачивали и ели. Еще искали жженый сахар у сгоревшей кондитерской фабрики. Так и выживали. В школу попала только когда город стал отстраиваться. На фотографии наш второй класс Сталинградской школы №47.

Война это не только солдаты и героические поступки, но так же горе и страдание народа в чей дом она пришла Война, Дети, Сталинград, Великая Отечественная война, Истории
Показать полностью 1
1536

Война. История одной женщины

В предыдущем посте, Можно снимать фильм меня попросили описать, каким именно образом спаслась моя бабушка, при эвакуации с западной границы. Сразу предупреждаю, что это мне известно хорошо, так как бабушка мне это рассказала лично, когда я был ещё десятилетним пацаном. Также предупреждаю, что история очень мрачная и страшная.

Итак, моя бабушка отправилась в эвакуацию с тремя детьми. Евгением 7 лет, Николаем 3 лет, и Еленой 10 месяцев от роду. Их отправили в эвакуацию как семью офицера, так как мой дед был военным врачом и был офицером. Погрузили их и пожитки в вагон, и отправили.

Когда они ехали на поезде, постоянно были частые остановки из-за повреждений путей, пропускали составы, едущие на запад, а так же эшелоны с ранеными, которых везли на восток. И однажды днём, когда была ясная и хорошая погода на их эшелон налетела группа немецких самолётов. Первые же бомбы попали в паровоз, и несколько первых вагонов сошло с рельсов. Бабушка находилась в середине поезда. Был очень сильный удар, люди попадали с ног и в пререполненом вагоне возникла давка. Раскрыли двери (это был товарный вагон) и народ начал выбегать. В это время один из самолётов сбросил серию бомб по всей длине эшелона. Бомбы попали в вагон до бабушкиного, и в последующий. От взрывов их вагон сошел с рельсов и сполз боком по насыпи, придавив несколько человек.

Бабушка, тогда будучи ещё совсем молодой женщиной, крикнула Жене, чтобы он хватал вещи, сама взяв на руки Лену, и схватив за руку Николая, вылезла из вагона и бросилась бежать вместе с толпой людей в сторону леса, до которого было около полукилометра.

В это время самолёты развернулись, над тем самым лесом и полетели им навстречу. Они стреляли в людей из пулеметов, и она видела, как пули пробивают людей, рев двигателей заглушал крики, а потом развернулся другой самолёт, который стрелял из пушки. Снаряды поднимали комья грязи и при попадании в человека, того разрывало на куски. Все это происходило прямо очень рядом и было ужасно страшно. Она бежала, волоча Колю за руку, и держа на одной руке ребенка. Женя со узелком бежал за ней. И когда до леса оставалось уже совсем чуть-чуть, самолёты снова развернулись, уже в противоположной стороне, и снова налетели на них.

И снова они открыли огонь, оглянувшись, бабушка видела, как два ряда фонтанов грязи от пуль приближаются к ним и тогда она крикнула Жене "ложись!" И сама упала прямо в разорванное тело мужчины, который был ещё жив и смотрел на нее и шевелил губами. Обернувшись она смотрела, как быстро приближаются к ней фонтаны земли, слышала удары пуль в землю, раздался удар, закричал Женя, и пули полетели в лес, сшибая ветки. Самолёт летел так низко, что она разглядела летчика в кабине самолёта. Пуля угодила прямо в котомку, которую тащил Женя, разорвав ее. Они поднялись и снова побежали в лес.

В лесу они спрятались, а самолёты улетели. Выяснилось, что Женя ухватил из разорванной котомки плюшевого зайца и золотой браслет, что подарил ей дед на рождение дочери. Больше ничего не успел. Они с другими уцелевшими людьми долго бежали по лесу, благо что у Жени был наручный компас, что подарил дед за успешное завершение первого класса весной, и он умел им пользоваться. Пока они шли лесами, Лена перестала совсем кричать, перестала есть молоко из груди, а просто смотрела и молчала. Так они шли три дня, причем многие люди растерялись в лесу, повернув не туда в самом начале. Ели они ягоды и пили воду из ручья. Лена так и не ела ничего и не пила, и на третий день просто и тихо умерла. Бабушка каким-то суком выкопала ямку, где и похоронила дочь.

Дальше они пришли на аэродром, где спешно отводили почтовые и транспортные самолёты на восток. Их и других людей погрузили в самолёты и они полетели. Летели ночью, и на вторую ночь они вылетели не в полной темноте, чтобы пролететь больше. И уже когда совсем темнело на них напали немецкие истребители, которые начали расстреливать тихоходные транспорты. Их повреждённый самолёт сел в поле и они снова побежали. Так они добрались до узловой станции, которая была забита эшелонами, и их никуда не сажали. Тогда они шли пешком, продали браслет и на эти деньги ели. Но чаще их кормили из жалости селяне, в тех деревнях, где они проходили. Иногда им удавалось сесть на товарный поезд, который ехал за военными грузами, и тогда они проезжали по 50, а иногда и больше километров.

Так они оказались в Куйбышеве, где переждали зиму и двинулись дальше в Оренбургскую область, откуда она была родом. И к весне добрались до дома. Родители бабушки были набожные люди, но когда бабушка вошла с двумя детьми домой, первым делом что она сделала, это сняла из красного угла иконы, вытащила их во двор, изрубила топором и кинула в печь. Ее родители пытались протестовать, но посмотрев на нее промолчали, видимо, понимали, чего она насмотрелись. Она сказала, что повидала то, что этот бог позволил сделать, и не верит, что он есть. А если и есть, то такой бог не заслуживает поклонения.

Так моя бабушка эвакуировалась. У нее до конца жизни были больные ноги, потому что она отморозила их, когда шла в обмотках, практически босая. А плюшевую игрушку, которую Женя отчего то схватил из узла, они отдали какой-то девочке в семье, где их приютили и накормили.

Вот такая нерадостная история. Я выполнил просьбу тех, кто просил рассказать, но это было непросто.

Когда бабушка мне рассказала эту историю, я помню, как она снимала очки, переносица у которых была перевязана лейкопластырем, и по ее морщинистым щекам тихо текли слезы.

Показать полностью
512

Страшные свидетельства войны. Дневники детей, переживших блокаду Ленинграда и замученных в концлагерях

Страшные свидетельства войны. Дневники детей, переживших блокаду Ленинграда и замученных в концлагерях Негатив, История, Война, Великая Отечественная война, Блокада Ленинграда, Дети, Реальная история из жизни, Длиннопост

90 лет назад — 23 января 1930 года — родилась Таня Савичева, ленинградская школьница, которая во время блокады вела дневник. В него она вписывала дни и часы смерти своих близких


Вторая мировая война унесла жизни около 13 млн детей. Некоторые из них оставляли после себя дневники, ставшие страшными свидетельствами войны. Рассказываем истории пяти детей, переживших блокаду Ленинграда и замученных в концлагерях.


Таня Савичева

Школьница из Ленинграда, автор блокадного дневника

Страшные свидетельства войны. Дневники детей, переживших блокаду Ленинграда и замученных в концлагерях Негатив, История, Война, Великая Отечественная война, Блокада Ленинграда, Дети, Реальная история из жизни, Длиннопост

Таня Савичева родилась 23 января 1930 года в селе Дворище под Гдовом (Псковская область) в семье Николая и Марии Савичевых. Она была пятым и самым младшим ребенком.


Вместе со старшими сестрами Евгенией и Ниной и братьями Леонидом и Михаилом девочка росла в Ленинграде. Их отец скончался в 1936 году. К началу войны семья Савичевых, включая бабушку и двух братьев Таниного отца, жила в доме №13/6 на 2-й линии Васильевского острова. Женя переехала на Моховую улицу.


В конце мая 1941 года Таня окончила третий класс школы №35. Летом Савичевы собирались уехать к родственникам, но не успели. Накануне войны город покинул лишь Михаил. Семья осталась в блокадном Ленинграде.

Страшные свидетельства войны. Дневники детей, переживших блокаду Ленинграда и замученных в концлагерях Негатив, История, Война, Великая Отечественная война, Блокада Ленинграда, Дети, Реальная история из жизни, Длиннопост

Слева: страницы дневника Тани Савичевой в Музее Пискаревского мемориального кладбища. Справа: Леня, Нина и Миша Савичевы — братья и сестра Тани Савичевой, 1934 год


Первой умерла Женя. Дату ее смерти Таня занесла в записную книжку, которую впоследствии стали называть "Блокадным дневником Тани Савичевой".


ДЕВЯТЬ ЗАПИСЕЙ В ДНЕВНИКЕ
Женя умерла 28 дек в 12.00 час утра 1941 г.
Бабушка умерла 25 янв. 3 ч. дня 1942 г.
Лёка умер 17 марта в 5 часов утра в 1942 г.
Дядя Вася умер в 13 апреля 2 ч ночь 1942 г.
Дядя Лёша 10 мая в 4 ч дня 1942 г.
Мама в 13 мая в 7.30 час утра 1942 г.
Савичевы умерли
Умерли все
Осталась одна Таня

Из семьи блокаду пережила только Нина, считавшаяся пропавшей без вести в феврале 1942 года. Выжил также Михаил, воевавший в партизанском отряде.

Страшные свидетельства войны. Дневники детей, переживших блокаду Ленинграда и замученных в концлагерях Негатив, История, Война, Великая Отечественная война, Блокада Ленинграда, Дети, Реальная история из жизни, Длиннопост

Нина Савичева у памятника Тане Савичевой, 1983 год


Тяжелобольная Таня попала в детский дом, который в августе 1942 года был эвакуирован в Шатковский район Горьковской области. Она умерла 1 июля 1944 года от туберкулеза. Ей было 14 лет.


Записную книжку Тани нашла вернувшаяся в Ленинград сестра Нина. В 1953 году дневник передан в Музей истории Ленинграда (Санкт-Петербурга). Копия выставлена в павильоне Пискаревского мемориального кладбища.

Страшные свидетельства войны. Дневники детей, переживших блокаду Ленинграда и замученных в концлагерях Негатив, История, Война, Великая Отечественная война, Блокада Ленинграда, Дети, Реальная история из жизни, Длиннопост

31 мая 1981 года на Шатковском кладбище был открыт памятник Тане Савичевой. Рядом расположена стела с ее барельефом и страницами из дневника.


На доме, где жила девочка, установлена мемориальная доска. В школе №35 открыт музей ее имени.


Анна Франк

Еврейская девочка, уроженка Германии, погибла в концлагере. По версии журнала Time входит в число 20 героев XX века

Страшные свидетельства войны. Дневники детей, переживших блокаду Ленинграда и замученных в концлагерях Негатив, История, Война, Великая Отечественная война, Блокада Ленинграда, Дети, Реальная история из жизни, Длиннопост

Анна родилась в 1929 году в ассимилированной еврейской семье. Ее мать была домохозяйкой, а отец — офицером в отставке. В начале 1930-х годов, после прихода Гитлера к власти, ее семья бежала из Германии в Амстердам.


После оккупации Нидерландов в 1940 году началось преследование евреев. Семья Франк не смогла получить разрешение на выезд в США и летом 1942 года переселилась в убежище, устроенное сотрудниками фирмы, в которой работал отец Анны. Здание состояло из двух частей: в передней был офис, а задняя часть дома пустовала. Это помещение и было приспособлено под тайное убежище, вход в которое был спрятан в шкафу с документами.


В потайной комнате они провели 25 месяцев. Все это время Анна вела дневник, который получила в подарок от отца на свой 13-й день рождения. В своих записях девочка обращалась к вымышленной подруге по имени Китти.


Многих евреев — наших друзей и знакомых — арестовали. Гестапо обходится с ними ужасно. Их грузят в теплушки и отправляют в еврейский концлагерь Вестерборк. Это — страшное место. На тысячи человек не хватает ни умывалок, ни уборных. Говорят, что в бараках все спят вповалку: мужчины, женщины, дети. Убежать невозможно. Заключенных из лагеря сразу узнают по бритым головам, а многих и по типично еврейской внешности

Из дневника Анны Франк, пятница, 9 октября 1942 года

Первую запись в дневнике Анна сделала 12 июня 1942 года. Последнюю — в августе 1944 года. Позже эти письма к Китти стали известны как "Дневник девочки", "Дневник Анны Франк", "Убежище". Сама же Анна назвала их "В задней части дома".


В августе 1944 года голландская полиция и гестаповцы получили наводку от неизвестного информатора и провели обыски, во время которых задержали всех членов семьи Анны. В начале сентября всех их депортировали в Освенцим, причем отца Анны отделили от дочерей и жены.


Позже Анну и ее сестру Марго перевезли в Берген-Бельзен. В марте 1945 года по лагерю распространилась эпидемия тифа, которая унесла жизни примерно 17 тыс. заключенных, включая сестру Анны. А за несколько недель до освобождения концлагеря британскими войсками скончалась и сама девушка. Точные даты их смерти неизвестны. Сестры были похоронены в братской могиле.

Страшные свидетельства войны. Дневники детей, переживших блокаду Ленинграда и замученных в концлагерях Негатив, История, Война, Великая Отечественная война, Блокада Ленинграда, Дети, Реальная история из жизни, Длиннопост

Единственным выжившим из семьи Франк был отец Анны. После войны он вернулся в Амстердам, где ему передали спасенный из убежища дневник. Впервые он был опубликован в 1947 году.


Гитлеровцы убили шесть миллионов евреев. Никто не знает, что они думали и чувствовали. За шесть миллионов говорит один голос — не мудреца, не поэта — обыкновенной девочки. Один чистый, детский голос живет: он оказался сильнее смерти

Илья Эренбург
писатель, публицист

Лена Мухина

Ленинградская школьница, автор блокадного дневника

Страшные свидетельства войны. Дневники детей, переживших блокаду Ленинграда и замученных в концлагерях Негатив, История, Война, Великая Отечественная война, Блокада Ленинграда, Дети, Реальная история из жизни, Длиннопост

Лена Мухина родилась в ноябре 1924 года в Уфе. В начале 1930-х годов переехала в Ленинград. После смерти матери девочку удочерила ее тетя Елена Николаевна Бернацкая. Они жили в доме №26 по Загородному проспекту.


В конце девятого класса она начала вести дневник: первая запись в нем датирована 22 мая 1941 года, последняя — 25 мая 1942 года. Лена описывала жизнь в блокадном Ленинграде: обстрелы и бомбежки, голод и смерть родных, включая ее приемную мать.


ИЗ ДНЕВНИКА ЛЕНЫ МУХИНОЙ

22 июня 1941 года

В 12 часов 15 минут вся страна слышала выступление тов. Молотова. Он сообщил, что сегодня в 4 часа утра германские войска без объявления войны начали наступление по всей западной границе. Их самолеты бомбардировали Киев, Житомир, Одессу, Каунас и др. города. Погибло 200 чел. В 5 часов германский консул объявил от имени своего правительства о начале войны, т.е. что Германия пошла на нас войной. Итак, самое ужасное из всего, что можно было ожидать, совершилось.
Мы победим, но победа эта будет не легкая, это тебе не Финляндия. Война эта будет дикая, ожесточенная.

18 декабря 1941 года
...Сегодня у нас был вкусный суп с мясом и макаронами. Кошачьего мяса хватит еще на два раза. Да на 3 раза американского, а что будет потом неизвестно. Хорошо бы раздобыть где-нибудь еще кошку, тогда бы нам опять надолго бы хватило. Да, я никогда не думала, что кошачье мясо такое вкусное, нежное.

8 февраля 1942 года
Вчера утром умерла мама. Я осталась одна.

В конце апреля 1942 года девушка сделала такую запись: "Милый мой бесценный друг, мой дневник. Только ты у меня и есть, мой единственный советчик. Тебе я поведываю все мои горести, заботы, печали. А от тебя прошу лишь одного: сохрани мою печальную историю на своих страницах, а потом, когда это будет нужно, расскажи обо всем моим родственникам, чтобы они все узнали, конечно, если они этого пожелают". В начале июня того же года в истощенном состоянии Лена была эвакуирована в Горький.


Дневник Лены Мухиной хранился в Центральном государственном архиве историко-политических документов Санкт-Петербурга и лишь в 2011 году был опубликован под названием "Сохрани мою печальную историю".


Елена Владимировна Мухина скончалась 5 августа 1991 года в Москве.


Хана Бради

Чешская девочка еврейского происхождения, провела два года в концлагере Терезиенштадт, погибла в газовой камере в Освенциме

Страшные свидетельства войны. Дневники детей, переживших блокаду Ленинграда и замученных в концлагерях Негатив, История, Война, Великая Отечественная война, Блокада Ленинграда, Дети, Реальная история из жизни, Длиннопост

Имя Ханы Бради стало известно после того, как в 2000 году один из сотрудников Центра изучения Холокоста в Токио обратился в музей "Аушвиц-Биркенау" (Освенцим) с просьбой передать несколько экспонатов для выставки, посвященной судьбам малолетних узников концлагерей. Среди полученных предметов находился небольшой чемодан, на котором были имя Ханы Бради, ее дата рождения и надпись "сирота".


Хана родилась в 1931 году в семье розничных торговцев. В марте 1941 года ее мать арестовали и отправили в концлагерь Равенсбрюк. В конце сентября того же года гестапо схватило и отца Ханы. Больше девочка не видела родителей.


Хану и ее старшего брата Георга приютил их дядя, избежавший депортации благодаря своему арийскому происхождению. В мае 1942 года дети получили повестки в центр депортации в Тршебиче. Оттуда их доставили в концлагерь Терезиенштадт, где они провели два года.


Позже Хана и ее брат были разными эшелонами перевезены в Освенцим, где через несколько часов после приезда один из немецких офицеров заманил Хану в газовую камеру. По словам Георга, это был сам Йозеф Менгеле — врач, проводивший медицинские опыты на узниках.


Георг пережил Освенцим, он сумел устроиться работать водопроводчиком. После освобождения он узнал, что никто из членов его семьи не выжил.


В 2002 году о Хане Бради была написана биографическая книга "Чемодан Ханы".


Петр Гинц

Чешский подросток еврейского происхождения, два года провел в концлагере Терезиенштадт, погиб в газовой камере в Освенциме

Страшные свидетельства войны. Дневники детей, переживших блокаду Ленинграда и замученных в концлагерях Негатив, История, Война, Великая Отечественная война, Блокада Ленинграда, Дети, Реальная история из жизни, Длиннопост

Петр родился в феврале 1928 года в Праге (Чехословакия) в семье менеджера экспортного отдела текстильной компании.


Он интересовался историей и рисовал, с раннего детства владел эсперанто — его родители увлекались изучением этого языка. Мальчик рано начал писать: уже к 14 годам он написал пять небольших романов, рукописи которых были проиллюстрированы его собственными рисунками.


Будучи наполовину евреем, Гинц попал в концлагерь Терезиенштадт. Ему было 14 лет. Там он пытался продолжить свое обучение: изучал историю, рисовал карты и составлял словарь чешского и эсперанто. В лагере он даже стал главным редактором тайной газеты Vedem ("Начало"). Газету писали от руки и зачитывали вслух раз в неделю. Для издания Петр и мальчишки из его барака брали интервью у заключенных, сочиняли эссе, стихотворения и рассказы.


Одной из наиболее популярных рубрик Vedem была "Прогулки по Терезиену". Для нее Петр Гинц писал короткие очерки, в которых подробно описывал, как работают в концлагере самые разные заведения — пекарня, пожарная станция, детские ясли и крематорий.


Выпуски газеты сохранились, сейчас это часть коллекции мемориала Терезиенштадта.

Страшные свидетельства войны. Дневники детей, переживших блокаду Ленинграда и замученных в концлагерях Негатив, История, Война, Великая Отечественная война, Блокада Ленинграда, Дети, Реальная история из жизни, Длиннопост

Семья Петра Гинца


В Терезиенштадте Петр Гинц провел два года, а в 1944-м его отправили в Освенцим, где он и погиб в газовой камере.


ИЗ СТИХОТВОРЕНИЙ ПЕТРА ГИНЦА

Сегодня каждый сразу понимает:
еврей ты иль ариец. Он узнает
еврея сразу всюду и везде
по жёлтой с черною каймой звезде.
Как только восемь вечера — молчок,
из дому — ни ногой, дверь — на замок.
Работа — только с тачкой или волокушей,
маши кайлом и радио не слушай.
Тому, кто был богат, держал, допустим, лавку,
теперь не разрешается владеть ничем,
ни даже завести собаку, уличную шавку.

Запрещено детей определять учиться
и даже в парикмахерской побриться.
И в магазин дозволено ходить с трех до пяти.
Такие правила, как ни крути.

Большинство своих рукописей и картин перед отправлением в Освенцим он отдал сестре, и в начале 2000-х годов дневник Петра Гинца был опубликован на английском языке. Дневник датирован 1941–1942 годами. Это сборник записей, стихотворений и рассказов о жизни евреев в военной Праге.

Страшные свидетельства войны. Дневники детей, переживших блокаду Ленинграда и замученных в концлагерях Негатив, История, Война, Великая Отечественная война, Блокада Ленинграда, Дети, Реальная история из жизни, Длиннопост

Слева: лагерь смерти Освенцим, Польша, 1945 год. Справа: рисунок Петра Гинца "Лунный пейзаж"


Широкую известность также получил рисунок Гинца, на котором был изображен вид планеты Земля с Луны. Копию рисунка и бумаги с карандашными набросками взял с собой в космос израильский астронавт Илан Рамон, чьи мать и бабушка тоже были узницами Освенцима. Но вместе с шестью другими пилотами Рамон погиб при взрыве американского космического корабля Columbia. Крушение произошло 1 февраля 2003 года — в день, когда Петру Гинцу исполнилось бы 75 лет.


В 2005 году чешские астрономы назвали в честь Петра Гинца открытую ими маленькую планету. Небесное тело находится между Марсом и Юпитером.


Источник ТАСС

Показать полностью 10
618

Иосиф (15 лет, д. Красный берег, Жлобинского района- д. Туча, Клецкого района) Иосиф Михайлович Черненко

После выхода первой книги по воспоминаниям детей и подростков, оказавшихся в годы войны на оккупированных территориях, осталось много материала, записей и историй, которые не вошли в сборник «Война девочки Саши». Мне продолжают звонить из музеев нашей страны, назначать встречи, передавать статьи. Готовится к выходу вторая книга. Иногда кажется, что она рождается сама собой, не обращая внимания на волю авторов.

В этот раз мне позвонили из музея города Клецка, Минской области. И в последние осенние выходные я поехал в деревню Туча, Клецкого района, где до сих пор живёт Черненко Иосиф Михайлович, бывший узник лагеря Дахау.

Поговорили. Иосифу Михайловичу нелегко дались воспоминания. Мне нелегко дался этот рассказ.

Иосиф (15 лет, д. Красный берег, Жлобинского района- д. Туча, Клецкого района) Иосиф Михайлович Черненко Война, Пленные, Великая Отечественная война, Дети, Длиннопост

Иосиф (15 лет, д. Красный берег, Жлобинского района- д. Туча, Клецкого района) Иосиф Михайлович Черненко.


Мы жили в деревне Красный берег, Жлобинского района. Отец – машинист на поезде, мать – мастер на вареньеварочном заводе. Был когда-то в Красном береге такой завод, он и теперь остался, только называется по-другому. В семье кроме меня было ещё два сына, старший Олег и средний Франек.


В 1927-м году, когда мне исполнилось всего полгода, на полустанке Хальч, в Буда-Кошелёвском районе случилась авария. Отец погиб и мать осталась одна с тремя пацанами на руках. Работала день и ночь, получала небольшую пенсию за отца (14 рублей 45 копеек), ещё деньгами и дровами помогал её брат, дядя Викентий Викторович Тригубович. Денег совсем не было, часто не хватало еды, про одежду и говорить нечего. Я донашивал за братьями какие-то лохмотья.


1933 год помню хорошо. Тогда на Украине был голод, поезда оттуда шли через Красный Берег, забитые больными, оголодавшими людьми. Тех, кто умирал, складывали на крышу. А на нашей станции снимали и хоронили в больших общих могилах.


В апреле 1938-го года внезапно арестовали дядю Викентия, мужа маминой сестры Дамбовского Владимира и ещё десять человек со станции. Мать тут же уволили с работы, как сестру «врага народа». Её, мастера высокой квалификации никуда не хотели брать. Едва устроилась прачкой в сельхозтехникум. Приходили несколько раз с обыском. А что у нас искать?


В 1938-м мы поняли, что все наши невзгоды до этого времени были цветочками. Мать выбивалась из сил, но есть было нечего. Ещё и шипели на нас со всех сторон. Братья приходили из школы битые. Дети из семьи «врага народа».


Матери больно было смотреть, как мы голодаем. Она написала письмо брату отца Дмитрию Хрисановичу. Тот был военным, офицером, служил где-то в Ленинграде. Не побоялся, приехал со своей женой Дорой Павловной. Всю ночь они с мамой разговаривали. Наутро уехали, забрав с собой среднего брата, Франека. Матери легче было прокормить двоих, чем троих.

Это был большой риск. Но Дмитрий не побоялся. Хотя дураком не был. Переписал Франека на себя, сменил ему имя и даже отчество. Был брат Франеком Михайловичем, стал Александром Дмитриевичем. Два года брат прожил у дяди. Потом Дмитрия Хрисановича перевели во Львов. Я уверен, как военный, он знал, что война будет. Поэтому всего за несколько месяцев до её начала отослал Франека домой, к матери. Брат приехал с новыми документами. Мать аккуратно свернула их в тряпицу и спрятала в стол. Эти документы нам потом спасли жизнь.


Война началась в один день. Только вчера объявили, что немцы напали на Брест, только утром у сельсовета толпились мобилизованные мужики, а уже ночью по улицам тарахтели немецкие мотоциклы. Проснулись мы при новой власти.


Братьев в армию не взяли. Франек (Александр) не подошёл по возрасту, а старший Олег, ещё в детстве сильно повредил ногу. Она неправильно срослась, была короче второй ноги. Брат сильно хромал, не мог долго ходить.

Однако с первого дня оккупации заговорили о партизанах. Франек рвался в лес, мать плакала и не отпускала.

Иосиф (15 лет, д. Красный берег, Жлобинского района- д. Туча, Клецкого района) Иосиф Михайлович Черненко Война, Пленные, Великая Отечественная война, Дети, Длиннопост

В Красном береге, при заводе был техникум. А при техникуме, как тогда было принято, комната с учебным оружием. Какое там оружие, старые, разбитые винтовки, имитация гранат. Немцам кто-то рассказал про этот «склад». Они обыскали техникум, нашли оружие. Устроили по всей деревне облаву. Хватали бывших учащихся техникума, просто молодых парней. Схватили и Франека с Олегом и увезли в неизвестном направлении. Полтора месяца от них не было ни единой весточки. Мать плакала в подушку, мне страшно было слышать этот её плач. Часто она останавливалась посреди хаты, бросалась ко мне, сжимала изо всех сил, словно стараясь оградить последнего оставшегося сына от немцев и полицаев.


Братья вернулись грязные, вшивые, голодные. Кожа и кости, о том, где были, рассказывали мало. На их глазах расстреляли несколько учащихся техникума. Братья выжили чудом.

В 1942-м рядом с нами в лесу объявился партизанский отряд. Франек ушёл сразу. Олег был у них связным. «Кульгау» между деревнями, собирал сведения, передавал брату.

Какая-то сволочь полицейская решила выслужиться перед фашистами, подсказала, что Франек в партизанах. Немцы ввалились ночью, забрали маму, утащили в сельсовет. Били, допытывались, где сын.


А мать отвечала, что сын давно погиб. А жил с ней в хате не сын вовсе, а дальний родственник Александр Дмитриевич. То ли племянник, то ли ещё какая седьмая вода на киселе. Пожил и ушёл. А мы за него не в ответе. А полицаи про сына всё врут. У нас и документы есть.

Послали за документами. Всё верно. Черненко Александр Дмитриевич. И никакого Франека. Ещё и староста нам помог. Он был хороший человек, держал связь с партизанами. Вступился за мать, да и документы подтвердили. Чудом отстали от нас.


3 февраля 1943 года мы спали. Грохочут в двери, чуть не выбивают. Мать накинула на себя что-то, бегом открывать. Входят трое немцев. Здоровенные, под потолок. Ещё помню, у каждого на шее гривна была блестящая. Свет керосинки в этой гривне отражался, а над гривной – не лица, провалы тёмные. Едва дали нам одеться, выволокли на улицу. Сначала согнали всех в соседской хате, продержали сутки в страшной тесноте. Потом перевели в телятник, что на станции Красный берег. На станции погрузили в вагоны, перевезли в Бобруйск. Там уже много народа было, собирали со всей окрестности. Затолкали за стены Бобруйской крепости. Все вперемешку, женщины, старики, дети. Мороз, голод. Снег со стен собирали, топили в ладонях, дети потом слизывали.


Большая проблема – оправиться. Народу так много, что стоять негде. Мужики кое-как устраивались по углам, а женщинам как? Молодые девушки не от голода рыдали, от стыда. Несколько женщин с ума сошли, бросались на охранников. Их тут же расстреливали.

Через некоторое время нас разделили. Мать с братом в одну сторону, меня, с другими хлопцами моего возраста – в другую. Снова в вагоны, повезли.

Сначала выгрузили в Польше, неподалёку от Кракова. Отвезли на угольную шахту. Работали много, кормили плохо. План был такой, что взрослый здоровый человек едва мог выполнить. А мы, пацан, и вовсе из сил выбивались. Не выполнил план – половину пайка не дадут. Вместе со мной, в шахте работали Чернов Сергей, Вербицкий Иван. Поддерживали друг друга, надеялись выжить.


Среди тех, кто работал на шахте было много французов, поляков. Французам приходили посылки от Красного Креста, их не били, работали они меньше. С поляками тоже получше обходились. А с нами, с советскими, как с животными. И не важно, украинец, русский, белорус или татарин. Советский, а значит не человек.

Французы по началу пытались нас подкармливать. Но немцы наказали нескольких из них и помогать перестали. Мне трудно их винить. Кто бы стал рисковать жизнью ради незнакомых чужих пацанов, когда дома семья ждёт?

Иосиф (15 лет, д. Красный берег, Жлобинского района- д. Туча, Клецкого района) Иосиф Михайлович Черненко Война, Пленные, Великая Отечественная война, Дети, Длиннопост

Ближе к концу войны нас перевели в Германию, под Эссен. Снова в шахту. Уходили под землю затемно, выходили уже ночью. Неделями света не видели. Ещё постоянно бомбили, днём и ночью. Летит где-то в небе чёрточка, едва видная, с мизинец. И тут – рёв, грохот, свист, земля дыбом. Бомбу бросил. Или несколько самолётов летят – бомбят широкой полосой. Это американцы и англичане взрывали заводы Круппа в Эссене.


В шахте нечем дышать, везде угольная пыль, забивает лёгкие, на лице, руках толстый слой этой пыли. Еды почти не давали. С утра тонкий кусочек хлеба из опилок, в обед, под землю спускали бидоны с какой-то бурдой из немытой свеклы. Ешь это варево и песок на зубах скрипит.

Меня с Алексеем Черновым определили на дополнительную работу. Кухня располагалась в городе, так надо было на шахты таскать бидоны с варевом. Погрузим на тележки эти бидоны и тащим через три улицы. Как-то приехали к кухне, а там на куче отбросов валяются кости и порубленный конский череп. И большая собака грызёт кость. Мы с Алексеем бросились у собаки кость отнимать. Она огрызалась, кусала нас, лаяла. Собака большая, сильная, а мы едва ноги таскаем. Отбили по кусочку черепа, сидели обсасывали. А эта тварь рядом сидела, урчала, грызла.

Не люблю собак.


Мы совсем оголодали, едва ноги тягали, о выполнении плана и разговора не шло. Так нам и половину тарелки этого свекольного варева не давали. Измучились так, что решили бежать. Однажды днём выбрались из шахты через боковой выход – и что было сил к лесу.

Да куда там. Бежать сил нет. Языка не знаем, еды с собой не взяли, местность незнакомая. Сами все грязные, лица как у негров чёрные. Через полдня поймали нас полицейские. Долго били, норовили попасть сапогами в живот, по голове. Потом забросили в фургон и отправили в Дахау. Умирать.


В лагере затолкали меня в барак. Устроился кое-как на нарах, в уголке. Лежал весь избитый, кровь шла из носа, из ушей. А жаловаться некому, все вокруг такие же измученные, избитые.

Утром приходили в барак охранники, поднимали нас криками и дубинками. Кто не поднимался – тех выволакивали- и в крематорий. Труба его дымила днём и ночью. Еды не давали совсем.

Каждое утро я находил в себе силы подняться. Но понимал, что ещё пара дней – и всё, не встану.

На четвёртый день слышим – стрельба за стеной барака. Крики, беготня. Выбрались из барака, а возле ворот стоит виллис с белой звездой. Американцы нас освободили.

Вывели из лагеря, поселили в городке. Наш барак разместили в бывшей школе. Дали оцинкованный ящик галет, во дворе повар-негр варил нам баланду. Нам эта баланда показалась вкуснее самых изысканных кушаний. Негр был весёлый, шутил, что-то говорил всё время, хохотал, показывая огромные белые зубы. Раз подшутить решил. Взял булку белого хлеба и жал сильно, спрятал в ладонях. Я кричу:

- Что ты делаешь, дурак?! Это же хлеб.

А он хохочет, руки отпускает, и хлеб распрямляется.


Американцы к нам хорошо относились, разговаривали. Потом на несколько дней американцев сменили англичане. Вот те уже держались высокомерно, сторонились, брезговали.

Несколько дней нас откармливали, потом приехал на машине наш, советский капитан. Я тогда в первый раз увидел форму с погонами. Капитан начал нас расспрашивать, сортировать. Сказал, что всех советских скоро перевезут на нашу территорию.

Перевезли и начали допрашивать. Кто по своей воле сдался, кого забрали в плен. Бить не били, но допрашивали сильно. Многих увозили в неизвестном направлении.

Мне повезло. Когда немцы меня забирали, мне и пятнадцати не было. Так погрозили только, но домой не пустили. Оставили служить в армии.

Служил я в 90-й стрелковой дивизии, в 214 артиллерийском полку. Там меня тоже долго допрашивали особисты, не верили мне. Сначала определили ездовым на батарею. Я был худой, тонкий, едва ходил и лошадей боялся. Привык потихоньку. Служил честно, старался искупить службой свою вину. Хотя какая тут вина, меня кто-то спрашивал хочу ли я на немецкой шахте работать?


Через некоторое время нашу дивизию расформировали и артиллеристов перевели в Прикарпатский военный округ в Староконстантинов и Шепетовку. Меня определили в 1036 Краснознамённый полк в гаубичную батарею. Там начали учить. Сперва определили заряжающим, потом наводчиком. Демобилизовался в 1950-м младшим сержантом.

Ещё когда служил, мне за отличную учёбу дали десять дней отпуска. Со страхом поехал домой. Ожидал увидеть пепелище. Оказалось, что все мои выжили. Олег успел по дороге спрятаться, его даже не угнали в Германию.

Олег закончил техникум, работал механиком-агрономом. Его отправили работать в деревню Туча, Клецкого района. Он переехали и забрал мать. Когда я демобилизовался – тоже приехал в Тучу. Туда же, в Тучу, после десять лет лагерей вернулся дядя Викентий.

Тогда в каждой деревне были радиоточки и радисты. И меня отправили учиться на радиста, в Оршанский район, в Бабиничское совхозное училище. Там познакомился с будущей женой Олей. Записались мы ещё в училище. Свадьбы не было. Взяли бутылку вина, сели с друзьями, выпили. Вот и весь праздник.

Через три года Олег отработал на заводе и вернулся в Красный Берег. Я остался в Туче. Мы с Олей поставили койку в комнате, где у меня рация стояла. Там и жили, там и сына Дмитрия родили.


Звонят мне из Красного Берега:

- Срочно приезжай, брат Александр приехал.

Бросился я на станцию. С 1942-го года брата не видел. От вокзала шла улица Кооперативная. Я по ней бегу к дому матери, а навстречу мне мужчина какой-то городской, солидный.

- Дай, - говорит. – закурить.

- Я, - отвечаю. – Некурящий.

А он не отстаёт, дорогу мне перегородил.

- Дай, закурить, и всё тут!

- Уйди, мил человек, - молю я. – Тороплюсь.

А он посмотрел на меня серьёзно:

- Что ты, Юзик, меня не узнаёшь?

Пригляделся я- а это Франек. Пошутить решил.

Обнялись мы на улице. Пошли домой. Сидели всю ночь, вспоминали. Он про то, как в партизанах был, а про шахту, про лагерь. Плакали.


Много лет прошло после окончания войны, и однажды в нашем кинотеатре показывали новый фильм «Судьба человека». Пошёл и я. И не смог досидеть до конца. Увидел сцену, где Андрей Соколов, после «угощения» коменданта лагеря заходит в барак. А там – до боли знакомые нары. И люди на этих нарах, в несколько рядов. Три дня я лежал на таких нарах и смотрел в узкое окошко на трубу крематория. И понимал, что если утром не встану, не найду в себе силы подняться по команде охранников, то лететь моему пеплу в эту трубу.

Затряслись у меня руки, часто забилось сердце. Встал я тогда и вышел из кинотеатра. Никогда больше этот фильм не пересматривал, хотя односельчане очень его хвалили.

В девяностые годы нас, узников и угнанных отыскали немцы. Несколько раз выдавали нам небольшие суммы дойчмарками, откупались. Прощения просили.


Бог им всем судья.


(От сотрудников музея:

В годы войны с территории Клецкого района было вывезено в Германию 903 человека. 169 узников лагерей до сих пор проживают в деревнях Клетчины)


Автор Павел Гушинец (DoktorLobanov) рассказ из книги «Вторая книга о войне» (рабочее название)

Группа автора в ВК https://vk.com/public139245478


Фотографии памятников в деревне Туча и здания бывшего поместья, на втором этаже которого находилась радиостанция, газеты со статьёй об Иосифе Михайловиче



Иосиф (15 лет, д. Красный берег, Жлобинского района- д. Туча, Клецкого района) Иосиф Михайлович Черненко Война, Пленные, Великая Отечественная война, Дети, Длиннопост
Иосиф (15 лет, д. Красный берег, Жлобинского района- д. Туча, Клецкого района) Иосиф Михайлович Черненко Война, Пленные, Великая Отечественная война, Дети, Длиннопост
Иосиф (15 лет, д. Красный берег, Жлобинского района- д. Туча, Клецкого района) Иосиф Михайлович Черненко Война, Пленные, Великая Отечественная война, Дети, Длиннопост
Иосиф (15 лет, д. Красный берег, Жлобинского района- д. Туча, Клецкого района) Иосиф Михайлович Черненко Война, Пленные, Великая Отечественная война, Дети, Длиннопост
Показать полностью 6
209

Легенда о маленьком диверсанте.

- ...Тёть Наташ, вы помните тот зелёный магазин? Вот там по пути, из воронки от бомбы торчит труба. Оттуда течёт вода, можно набрать. - сказал Митя.

- Да, я тоже видел,- поддержал его Толик, сын тёть Наташи. - Мы сходим!

- Хватит уже ходить, объясните мне как лучше до неё дойти, сама принесу. Ненароком попадёте в лапы тандорийцев...

- Тёть Наташ, вы не сможете, вы большая... Там нужно лезть по трубе, больше никак не пройти. - пытался её отговорить Митя.

- Все равно, не сметь, я сказала... Ложитесь спать, завтра утром схожу.

На рассвете Митя толкал Толика в бок:

- Толик, Толик, вставай! Тихо только... Твоя мама спит, пошли за водой. - шептал ему в ухо Митя.

- Но она же запретила...

- Она не сможет, хочешь чтобы её сцапал патруль?

- Нет конечно... Пошли.

Два мальчика взяли несколько пустых пластиковых бутылок, и начали осторожно выбираться из подвала разрушенной многоэтажки, в которой они раньше жили. Осторожно пробираясь среди развалин домов, и останавливаясь чтобы прислушаться, они двигались все ближе к воронке с трубой...


...Звездолёты Империи Тандор прилетели к Земле месяц назад. Они объявили нашу планету своей территорией, и "любезно" предложили три дня на то чтобы все жители её покинули. И даже обязались предоставить транспорт. Земляне отказались, сделав жест в виде залпа ядерных ракет в сторону их флота. Атака, впрочем, не произвела эффекта, все ракеты были перехвачены неизвестными землянам технологиями. В ответ на Землю обрушилась тандорийская авиация - миллионы истребителей за пару дней уничтожили все наши самолёты и вообще всю технику способную двигаться. От армии землян мало что осталось - небольшие подразделения укрывались в лесах и среди развалин в городах. Многие из них оказывали сопротивление десантным группам, прибывшим позже для отлова землян. Те ловили мирных жителей и грузили их в транспортные корабли. Куда их отвозили, никто не знал. Стычек с тандорийским десантом было все меньше и меньше, они жестоко расправлялись со всеми кто открывал по ним огонь...


Двое мальчишек осторожно ползли по вентиляционной трубе под развалинами...

Митя с Толиком дружили с первого класса и были соседями по площадке. Часто бывали друг у друга в гостях, гоняли на велосипедах, играли на приставках... Когда началась война, родителей Мити - военных, тут же отправили в места боевых действий. Ушел с ними и папа Толика. К Мите приехала бабушка и жила с ним, пока не умерла от инфаркта неделю назад. Мальчика забрала тётя Наташа, и они все вместе благоустраивали угол в подвале, в то время когда в городе начались бои. Сопротивление захватчикам было ожесточенное, тандорийцы в ответ почти сравняли город с землёй. Во время авиаудара тётя Наташа и дети по счастливой случайности были внизу...


- ...Толик, ползи тише, нас могут услышать. - шептал ему Митя.

- Я и так тихо...

Мальчишки осторожно вылезли из трубы и поползли в сторону развалин магазина. После, гуськом и нагнувшись, стали приближаться к воронке с водой. Справа, метрах в двадцати, раздался звук и из-за кучи кирпичей поднялся вверх чёрный ствол с цилиндрами по кругу.

- Ловушка! Ложись! - закричал Митя.

Из цилиндров во все стороны стали вылетать снаряды. Секунда - взрыв, секунда - взрыв, и так по спирали.

- Толик держись!

От взрыва рядом, мальчишек подбросило в воздух. Сверху на них упали куски гипсокартона...

Сколько Митя был без сознания, он не помнил. Попытался пошевелиться - вроде всё в порядке, лишь неимоверный звон стоял в ушах.

- Толик, ты где? - спросил Митя, и тут же замолчал услышав чью-то речь, состоящую из рыков и шипения. "Тандорийцы!" - пронеслось в голове у Мити, он задержал дыхание и не шевелился.

По обломкам ходило несколько фигур в чёрной форме, они обыскивали развалины в поисках причин срабатывания мины. Но никого не находили, мальчики были плотно укрыты гипсокартоном и ещё каким-то мусором. Старший патрульной группы показал на кошку сидящую на перевёрнутом мусорном контейнере. Рыкнул своим товарищам, и те посмотрев на животное, ответили шипением. Через пару минут они ушли. Митя прождал ещё минут десять, и осторожно стал стягивать с себя укрывавший его лист.

- Толик...Толик... - шептал Митя. - Ты где Толик?

Его взгляд уткнулся на кисть друга, которая виднелась под обрыком целлофана.

- Толик! Ты что? - вскричал Митя раскидывая мусор. Он поднял кусок тонкой плиты и увидел бездыханное тело друга. Тот лежал на боку, глаза полуоткрыты, пару струек крови стекало из носа.

- Толик! Толик! - Митя тормошил его за плечо, но мальчик не шевелился.

Слезы заполнили глаза Мити:

- Толик... Вставай! Толик! Пойдём домой... Что я скажу тёть Наташе? Вставааай!

Митя держал за руку друга, и его трясло от рыданий. Боль и отчаяние от потери сжали сердце мальчика своими когтями...

Через несколько минут, вытирая слезы, Митя стал осматриваться. Назад идти стало невозможно - вентиляционную трубу уничтожило взрывом. А лезть поверху, через развалины, было очень опасно, его могли заметить вражеские дроны или патрули. Только понизу, только под прикрытием. Значит нужно обойти магазин, и дальше вниз по улице, прямиком до брошенной боевой башни возле площади Мира. Там недалеко был проход среди сплошных развалин, один раз они с Толиком уже там проходили. Но рядом находящаяся площадь была слишком открытым и опасным местом, поэтому мальчишки тем проходом больше не пользовались. "Сейчас только туда" - думал Митя, и всхлипывая посмотрев на друга сказал:

- Я тебя здесь не оставлю...

Мальчик быстро сходил к трубе и набрал пару бутылок воды. Вытащил из-под кирпичей кусок проволоки, обвязал бутылки вместе и прикрутил их себе на пояс. Он взял за руки Толика и навалил его себе на спину. Еле переставляя ноги, он ещё и нагибался, стараясь не привлекать внимание:

- Пойдём домой Толик... Ну и пусть тёть Наташа меня убьёт... Я виноват.

Обойдя магазин, Митя понемногу передвигался по улице, стараясь двигаться перебежками от укрытия к укрытию, но с другом на спине делать это было очень сложно.

- Ещё немного, потерпи... - тяжело дышал мальчишка. Ему никто не отвечал. Но он не хотел считать Толика мертвым. Так легче.

Митя почти подошёл к площади Мира, к боевой башне в конце улицы. "1440" - большие белые цифры красовались на боку ее купола.

Эти башни в спешке привезли с военной базы, что была за городом. Четыре других, стоящих по периметру площади были разворочены взрывами. А эту накрыло сбоку и сверху обломками кровли с соседнего здания, что и придавало ей довольно безжизненный вид. В висевшую на одной петле дверь Митя с Толиком войти в прошлый раз не отважились - побоялись мертвецов.

Проход между развалин был прямо перед башней. Митя уже собрался идти в том направлении, но вдруг впереди он услышал рыкающий говор. "Патруль!" - холодок ужаса пробежал у него по спине. Вперёд нельзя, на площадь тоже. Назад! Обернувшись назад он увидел вдали черные фигуры. Что же делать? " В башню" - подумал Митя. " Ну и пусть там мертвецы". Осторожно, стараясь не задеть дверь, он вошёл внутрь бронированного сооружения. Наверх шла крутая лестница, прямо до люка в полу купола. Митя не помнил как залетел внутрь неся на себе друга, и быстро закрыл люк вращением рукоятки засова. Немного посмотрел и защёлкнул блокиратор замка. "Только бы не услышали, только бы не услышали" - бесшумно шевелил губами Митя. Внизу башни послышался шум чьих-то шагов. Митя не дышал. Подёргалась рукоятка люка, внизу раздался рык вперемешку с шипением. Сердце мальчика готово было выскочить, но через минуту шаги стали удаляться. "Спасибо, вот спасибо" - шептал Митя.

Он стал осматривать полумрак купола. Мертвецов не было, это хорошо. В центре, на полу, стояла большая тренога. К ней был прикреплен накрытый тканью восьмиствольный пулемет. "МПД - 500... как в игре" - глядел на него с восторгом Митя. Точнее, не в игре, а в симуляторе, диск с которым взял на военной базе его папа. Митя не раз часами упражнялся в этой программе, и за что они с отцом не раз получали "по шее" от мамы.

Слева от треноги стояла большая ферма на колесах, на ней друг над другом возвышались четыре огромных ящика с патронными лентами. Лента выходила из каждого ящика и входила в другой, их соединили чтобы не терять время на перезарядку. Из верхнего ящика лента входила в пулемет. Но оружием воспользоваться так и не успели, отступали в спешке.

Оглядев пулемет, мальчик потрогал его, - " Вот это да...". На стене висели коробки с каким-то оборудованием, на одном из них моргала оранжевая лампочка. Внизу под ними стояли аккумуляторы.

Над площадью раздался гул двигателей корабля. Митя с замиранием сердца подбежал к ставням закрывающим амбразуру. В щели между ними он увидел как большой транспортный корабль сел посреди площади, и из него посыпались тандорийские десантники. Они оцепили площадь. Другие тандорийцы стали выгружать огромные ящики. "Оборудование или оружие" - подумал Митя. Через пять минут корабль улетел. "Восемьдесят пять... Сто тридцать шесть" - пробовал посчитать врагов Митя, но все время сбивался. Тандорийцы раскрыли из ящиков большие полусферы, и занялись неспешно, каждый своим делом. "Лагерь! Они установили здесь лагерь!" - подумал мальчик.

Теперь Мите не уйти. Часовые сразу его заметят. Отчаяние вновь заполнило сердце мальчишки.

Митя скомкал картонную коробку и подложил её под голову Толика. Присев рядом с ним на корточках он стал гладить его по плечу. Невольно опять пошли слезы.

- Ну почему Толик... Ну кому мы мешали? А? Почему? - тяжело дышал Митя. Перед глазами снова и снова вставали картины о том как они играли вместе. Вспомнилось лицо бабушки, она сидела с ним на кухне, улыбалась и угощала его своим вареньем:

- ...Вот ещё хорошая поговорка Зайчик, "Долг платежом красен..."

Всё сразу стало ясно. Глаза Мити заблестели решительностью, отчаянная и дерзкая мысль захватила его всего. Он сжал кулаки, - "Они заплатят нам, заплатят...".

В щель между ставнями была видна почти вся площадь, сверху башни только свисало несколько балок из остатков соседней крыши и куски целлофана немного закрывали обзор. Митя еле повернул пулемёт по центру, как раз против щели. "Высоко... мне неудобно будет". Подтянул какой-то деревянный ящик, встал на него. "Теперь лучше". От мысли что нужно открыть ставни дрожали коленки. Но делать это нужно, все равно или поймают или убьют. Осторожно он отодвинул ставни, и присев, стал крутить ручку на треноге. Стволы пулемета стали медленно выезжать наружу... Щёлк - на стене загорелась зелёная лампочка - " Боевой режим". Митя не мог остановить дрожь в руках и ногах. Он посмотрел на друга лежащего на полу, на капельки крови на его лице. Вспомнил как Толик один защитил его от старших ребят в первом классе, никто не заступился, а он смог.

- Я тоже заступлюсь, тоже... За тебя Толик... - сказал Митя и отжав предохранитель поднес палец к спусковому крючку...


Командир тандорийской десантной группы прогуливался по лагерю, погоняя своих солдат:

- Живее, шевелитесь, не будьте как ленивые шеганские свиньи...

Он окинул взглядом площадь ещё раз - что-то было не так.

- Сержант, ко мне! - крикнул он.

- Слушаюсь славный Дэр Хэ!

- Вон та башня видишь? Вы проверили её? Она вроде не была с открытой амбразурой.

- Группа подготовки все проверила перед нашим прибытием командир!

- Ну-ка дай мне бинокль!

Сержант дал ему бинокль, и Дэр Хэ стал смотреть на башню. Его глаза стали расширяться - из темноты проёма прямо на него смотрело восемь чёрных глазниц смерти. И смерть начала свой хоровод - стволы стали кружится.

- Пулемёёёт!!! Ложись!!! - только и успел крикнуть славный Дэр Хэ прежде чем его с сержантом разорвало на части.


Вниз, на лагерь спустился огненный смерч. Он разрывал все на своём пути. Куски бетона, асфальта, тела тандорийцев - все подлетало вверх, разлетаясь в воздухе ещё и ещё на части. Ужасный рокот стоял над площадью. Захватчиков застали врасплох. Митя очередью срезал балки и целлофан мешавшие обзору. Линия огня прошла по полусферам лагеря порвав их в клочья, потом дошла до ящиков, те рванули, разбросав обломки по площади. Тандорийцы метались по лагерю в поисках оружия и укрытий. Все кто успел, спрятались за сгоревшими бронемашинами и танком без башни. Те же, кто попадал в поле зрения мальчика, падали под пулемётным огнём. Взлетело пару дронов, но и их настигла очередь из башни, взорвавшись, они упали на головы своих хозяев...

Десантная группа прибыла сюда для поиска гражданских землян, поэтому была легковооружена. И никто из них не рассчитывал получить здесь такой жёсткий Вьетнам, который им устроил мальчик...

Понемногу враги стали приходить в себя, с разных сторон лагеря в сторону башни пошли очереди из оружия. Тандорийцы считали себя расой воинов, и месть за погибших соратников считали делом чести. На шум боя к площади подходили новые группы...


Митя посмотрел на ящики с патронами - их осталось всего два. "Стволам нужно остыть" - подумал он и отпустил курок. Рокот смолк, и дьявольская карусель остановились через несколько секунд. Глаза ребенка смотрели прямо сквозь марево горячего воздуха поднимавшегося от стволов пулемёта. И не капли не жалели.

Противник перебежками менял позиции, рыки с шипением раздовались с разных сторон лагеря. Тандорийцы пытались подойти ближе, и почти все стреляли по башне. Митя еле смог разомкнуть ладони от рукояток, пальцы свело как судорогой. Уши болели от грохота, он почти ничего не слышал. Весь пол был усыпан гильзами, их горка была почти вровень с ящиком на котором стоял маленький боец. На стене рядом с зелёной лампочкой моргала красная - "Вызов". Отдаленно Митя услышал зум - сигнал. Его перекрывал шум от попаданий светящихся очередей противника по куполу башни. Из динамика над лампочкой раздался звук:

- Башня "четырнадцать - сорок", ответьте! Я - "Запад - А", "четырнадцать - сорок" ответьте...


- Товарищ генерал! Башня "четырнадцать - сорок" работает по площади Мира! Дроны засекли более двухсот мёртвых, и столько же живых биометок противника! - воскликнул лейтенант, вбежав в помещение где расположился штаб.

- Как работает? Разве она цела? Кто командует?

- Неизвестно товарищ генерал, мы пытаемся с ними связаться...

Генерал Громов вскочил с места и вбежал в соседнюю комнату, где связист сидел перед передатчиком:

- ... Башня "четырнадцать - сорок" ответьте...

Ещё и ещё раз. Но всё безуспешно.

- Подожди... - сказал генерал, склоняясь над передатчиком, - "Четырнадцать - сорок", если вы меня слышите, нажмите зелёную кнопку на стене!

- Слышу... Я - "четырнадцать - сорок"... Я Митя. - ответил детский голос.

"Ребенок!" - на мгновение генерал потерял дар речи.

- Кто там с тобой, взрослый?

- Никого нет... Я один... Они убили Толика.

- Как один?!

- Их много, они наступают... Дяденьки помогите!

В комнату вбежал лейтенант:

- Товарищ генерал! От ближайшего звездолёта отделились пять бомбардировщиков, будут над площадью минут через двадцать!

Старый генерал еле сдерживая дрожь в губах ответил в микрофон:

- Держись сынок. Мы идём за тобой...


К площади с северных улиц шло подкрепление. Возможно решив что в башне закончились боеприпасы после продолжительной атаки, тандорийцы, осмелев, бежали с улиц группами. Митя только этого и ждал. Он нажал спусковой крючок ещё раз, и свинцовое возмездие беспощадно их накрыло. Нет, боеприпасы ещё были. Десятки и десятки пришельцев поняли это падая в огненном коридоре так и не успев добежать до площади несколько метров. Пулемет методично доставал стрелявших по нему, раз за разом. И прошив железные листы и размолотив куски бетона. Туча пыли встала над площадью, во многих местах пылал огонь. Лагерь оглашали стоны раненых. Этот день тандорийцы запомнят надолго...


Группа славного Кай Сэ подползала к башне сзади. Передвигаться можно было только ползком, сплошной огонь с площади пролетал и над ними. Пулемет в башне смолк после второй своей атаки несколько секунд назад.

- Я лично его прирежу... - прорычал Кай Сэ своим солдатам.

Один из солдат заполз в дверной проём и через несколько секунд выскочил назад. Из проёма грянул взрыв - замок на люке в полу купола был уничтожен...


- Вот и всё Толик... У нас кончились патроны. И наверное никто нас уже не заберёт... - сказал Митя отодвигая гильзы от тела друга. Взрыв! Люк открылся. Через мгновение в купол влетело несколько тандорийцев.

Славный Кай Сэ стоял в нерешительности глядя на двух детей у стены. Он нажал кнопку переводчика на шлеме:

- Мальчик! Где тот воин? Как он сбежал? Говори!

- Никто не сбежал... - ответил Митя.

- Это ты... Ты стрелял?!

- Я... - ответил Митя, крепче сжал руку друга, и зажмурил глаза ожидая выстрела.

Тандорийцы переглянулись между собой, и зарычали, начав бить себя кулаком в грудь:

- Доблесть! Доблесть! Воин!

По башне продолжали стрелять с площади. Потолок и стены были прожжены во многих местах, и на пол капал расплавленный металл.

- Мальчик, дай руку, мы тебя выведем к своим. - сказал Кай Сэ, привстав на одно колено рядом с Митей.

Митя приподнял руку и потерял сознание. Кай Сэ подхватил его на руки и рыкнул своим солдатам:

- Уходим! Получилось связаться с лагерем? Пусть прекратят огонь!

- Славный Кай Сэ! С ними по прежнему нет связи...

- Приготовить щиты!


Подразделение капитана Кравцова подошло к башне с юга, и увидело фантастическую картину - группа тандорийцев шла к ним спиной, защищая щитами от очередей с площади своего командира, который нёс на руках мальчика.

- Не стрелять! - крикнул своим Кравцов.

Один из тандорийцев, заметив его, махнул рукой. Капитан махнул им в ответ, и пригибаясь от трассирующего огня, подбежал к ним.

- Это - "Четырнадцать - Сорок", береги его! - сказал Кай Сэ, передавая мальчика на руки Кравцову. Капитан кивнул ему в ответ, и побежал к своим. Разрезая облака, сверху спускались бомбардировщики. Командир тандорийцев рыкнул своим солдатам, и те устремились к башне...


Через день огромный чёрный звездолёт вышел на орбиту Земли. На бортах было по пять золотых полос - отличительный знак члена семьи императора. Сегодня нигде не было боёв, случилось что-то важное. Это понимали и земляне и тандорийцы.

Золотой челнок отделился от звездолёта, и стал входить в атмосферу. Немного позже он сел в родном городе Мити, недалеко от разрушенной станции метрополитена. Из корабля вышла небольшая группа тандорийцев, и помахала белым флагом. Недалеко от них, из-за бетонной плиты вышел наш солдат, и направился к ним навстречу:

- Кто вы такие? Что вам нужно?

- Я - Гарт Хэ, посол Великого Герцога Аш Хара! Мне нужно поговорить с вашим командованием!

- Вам придется подождать.

- Мы подождём...

Через полчаса к группе пришельцев подошёл генерал:

- Я генерал Громов, командующий четвёртым фронтом...

- Превосходно! Герцог просит вас привести к нему "Четырнадцать - Сорок"...

- Кого?

- Мальчика из башни...

- Скажи своему герцогу что он перебьётся. - ответил со злобой генерал.

- Герцог ожидал такой ответ, и просил сказать что это необходимое условие для заключения мира. И также заверил, что гарантирует мальчику безопасность и возвращение домой.

- Мира? Ну хорошо... Я поговорю с ним, и если он согласится мы придём вместе.

- Это допускается генерал...


Мальчик и генерал вошли в огромный зал с потолком имитирующим звёздное небо. В центре зала полукольцом сидели рыцари Чёрной Луны - советники герцога и командующие армий Империи Тандор.

- Мы приветствуем тебя "Четырнадцать - Сорок"! И тебя генерал! - сказал сидящий в центре герцог.

- Меня зовут Митя.

- Мы тоже вас приветствуем... Что вы хотите от мальчика? - спросил генерал.

- Минуту генерал. Мне нужно узнать у него кое-что... Почему ты залез в башню?

- Я прятался.

- А почему начал стрелять?

- Вы убили Толика! - с гневом ответил Митя.

- Он не знает... Достойная месть! - сказал герцог, повернувшись к своим советникам.

- За соратника! Достойная! Доблесть! Доблесть! - зарычали рыцари, стуча кулаками по груди.

- Твой друг жив, "Четы...", кхм... Митя. Славный Кай Сэ успел вытащить его до атаки бомбардировщиков. Этого мальчика тяжело контузило, но наши врачи могут делать чудеса. Мы нашли его мать, завтра ты увидишь их обоих.

Митя радостно сжал руку генерала.

- Император... - начал герцог, и все рыцари встали. - Император видел видео боя, смоделированное нашими специалистами. Он был потрясён, и сказал - "Поступил как воин Тандора... А против своих мы не воюем". После он отдал приказ на эвакуацию нашей армии... И на возвращение из резервации всех землян.

- Войны не будет? - спросил Митя.

- Не будет, вы свободны. Генерал - передай своему правительству что завтра наши дипломаты с ними встретятся. Заключим мир. Всё, вы можете идти.

Генерал с мальчиком развернулись чтобы пойти к выходу.

- Ты должен знать! - бросил им в след герцог.

Земляне обернулись. Герцог сделал к Мите несколько шагов. Пригнув голову он сказал:

- То видео с боем случайно попало в галактическую сеть... Сейчас на границе вашей Солнечной системы построились все армии Галактики, всех королевств, республик и империй. И мне доложили что сюда движется огромный флот из Магеллановых облаков... Тысячи и тысячи боевых кораблей.

- Ну и пусть... Мы не боимся! - ответил Митя.

- Все армии, все как один, шлют нашей Империи только одно сообщение...

- Какое?

- "Не трогайте Четырнадцать - Сорок. Или мы вас уничтожим."

Показать полностью
189

Война. Лепетихская трагедия.

Дата публикации статьи - 8 мая 2007г.


Людмила ТРИБУШНАЯ «ФАКТЫ» (Херсон)


Рассказывает бывший детдомовец 68-летний Николай Соляник, у которого в войну гитлеровцы брали донорскую кровь В начале Великой Отечественной войны в плен к фашистам попал Таганрогский детский дом — 100 детишек, самому младшему из которых было полтора годика, а самой старшей — десять лет. Оккупанты приспособили детдом под передвижной донорский пункт: когда раненым немецким офицерам требовалась кровь, рядом с ними на госпитальные койки клали крохотных доноров. Несколько месяцев дети находились в поселке Лепетиха Херсонской области. Как только ребенок переставал быть полезным, его выбрасывали в Днепр.

Война. Лепетихская трагедия. Великая Отечественная война, Чтобы помнили, Война, Дети, Длиннопост

«На наших рубашечках были опознавательные знаки: группа крови и резус-фактор»

Кадры военной хроники, на которых бойцы Красной Армии выносят из холодного подвала голопузых пленников-доноров, худых, измазанных кровью, в рваных трусиках и сандалетах на босу ногу, хотя стоял лютый февраль, обошли весь мир.

- Ни один документальный фильм об освобождении Украины не обходится без кинокадров военного оператора Сущинского, — рассказывает «ФАКТАМ» председатель Херсонской областной ветеранской организации Виктор Куценко. — Есть там, как правило, и фрагменты страшной ленты, отснятой Сущинским 8 февраля 1944 года в небольшом поселке Лепетиха, где в суматохе отступления фашисты не успели взорвать подвал с детьми-донорами, хотя он и был предусмотрительно заминирован. Фронтовой кинооператор назвал свою ленту «Лепетихская трагедия», а через год и сам погиб в Польше, под Бреслау. Позже его кинохроника вошла в документальный фильм «Встреча с правдой» о судьбе маленьких детдомовцев из Таганрога.


Мы смотрим этот фильм в Лепетихе вместе с местным жителем Николаем Соляником.


- Вот-вот-вот! — подносит палец прямо к экрану телевизора 68-летний Николай Соляник. — Это я там мелькнул, видели? Жаль, не умею остановить кадр на видео, не по годам мне уже эти премудрости. Через час придет из школы внучка, она в технике лучше разбирается.


- Но вам было пять лет, а тут совсем крохотный малыш… — удивляюсь.


- Все недоумевают, — качает головой ветеран. — Не малыш, а ужатый до размеров ребенка мужчина, а то и вовсе старичок. Потому что никто из нас не бегал, не баловался, даже не разговаривал. Все ж замученные. Мне пять исполнилось, а выглядел на два с половиной. Мои внуки, например, пришли в ужас, заметив грудничка на экране: мол, неужели такие малюсенькие тоже были донорами? На самом деле мальчику два годика, а выглядит он как годовалый, даже стоять не может.


- Николай Иванович, а вы помните что-то из того страшного времени?


- Хотел бы забыть, но не могу. Госпитальный пароход немцев стоял на Днепре, детдомовцев же разместили неподалеку — в подвале местной мельницы. Холодно, а мы раздетые, в трусиках. Собьемся в кучу, и в этом огромном клубке друг друга греем. Приходит время, тебя за руку выдергивают и ведут на пароход. Однажды троих забрали, и меня в их числе. Идем по морозу налегке, в одних трусиках и маечках, мой маленький товарищ по несчастью Петя поскользнулся на снегу, упал. И огромный сапог со всей силой опустился ему на голову. Мальчишку раздавили, как паучка, он и пискнуть не успел. Сандалетка слетела с худой ножки… С той самой минуты я заикаюсь. Закрою глаза и вижу ту сандалету, хоть прошло почти 65 лет. Меня потом ровесники заикой обзывали, особо не вникая, откуда этот дефект речи.


А уколы… Нет, и потом их не боялся: отвернешься — раз, и все. Страшно было идти на пароход под бомбежкой. Голод, холод — вот это страшно. Вы думаете, нас кормили? Где там! С нами постоянно находились заведующая детским домом Киселева Зоя Михайловна, а еще медсестра и нянечка — таганрогский персонал. На них и была возложена функция снабженцев. Бедные женщины ходили из хаты в хату и выпрашивали для сирот продукты. Местные жители и сами голодали, но делились, их милостью мы выживали. А бои в этих местах шли жуткие! Одна из наших нянь погибла под бомбежкой, не вернулась, до сих пор не забыл ее имя: Мария Петровна… Что еще помню: крепкие мужские руки, вынесшие меня из того подвала. Холодные, с мороза, очень похожи на папины… На наших рубашечках были опознавательные знаки: группа крови и резус-фактор. У меня, например, — третья положительная. Я уже ходил в класс где-то пятый, а та потрепанная одежка все у нас на чердаке хранилась, потом пропала.


«Разбавлять арийскую кровь славянской считалось недопустимым, исключение делалось лишь для крови детей»

- А кто ваши родители? — спрашиваю у Николая Ивановича.


- Я родился и жил в Таганроге, это Россия, Ростовская область. Папу забрали на фронт, а маму гитлеровцы расстреляли в первые дни оккупации. За что, не знаю. И я вроде как в детский садик попал, не понимал, что приютским стал. Когда нас красноармейцы вытащили из того подвала, на следующий день заведующая вдруг позвала меня: «Коля, иди сюда, твоя мама пришла!» Поверил, рванул, если способен рахитичный мальчик с огромным животом (мы все были опухшие от голода) рвануть, а там… чужая тетя. «Это не мама!» — уперся. Уже потом узнал, что красноармейцы обратились к местным жителям с просьбой разобрать детей, пока советская власть не восстановит детский дом. Так я попал в семью Соляников. Еще два года эти люди ждали, не вернется ли с фронта мой отец, а потом усыновили приемыша. В Лепетихе я и остался, прожил тут жизнь.


Из 22 выживших детдомовцев нашли новых родителей в освобожденном поселке еще семь сирот. В том числе самая старшая из всех — десятилетняя Майя.


- Майка поселилась по соседству от нас, — кивает на старенькую хату вдалеке Николай Иванович. — Потом приемные родители Майки умерли, и она, уже взрослая, переехала в Россию. Даже в зрелом возрасте наша подружка боялась темноты, которая напоминала ей тот страшный подвал — спала только при зажженном свете.


Позже дети узнали: Днепр в том месте, где стоял плавучий немецкий госпиталь, напоминает подводное кладбище, — дно усеяно трупиками сирот, не доживших до 8 февраля 1944 года. Поэтому все детдомовцы многие годы боялись заходить в воду, не хотели учиться плавать. И даже став взрослыми, замирали в Днепре от ощущения прикосновения скользкого тельца…


- Идеологи третьего рейха, а также немецкие медики считали, что даже в самых критических ситуациях офицерам и солдатам вермахта вливать славянскую кровь недопустимо, — рассказывает херсонский краевед Август Вирлич. — Это якобы влияет на их арийство, портит расу. Исключение делалось, если речь шла о крови детей. Поэтому воспитанники захваченных советских детских домов становились донорами. Дети двигались вместе с фронтами, были прописаны при передвижных госпиталях. Таганрогский детдом вместе с армией шел с самого Кавказа, а в Украине попал в настоящий переплет, оказавшись в центре жесточайших боев за Никопольский плацдарм. Гитлер к тому времени отдал уже Сталинград, Крым, Киев, было освобождено все левобережье Днепра, кроме небольшого пятачка южной степи, в который фашисты буквально зубами вгрызлись. Почему? Фюрер самолично приезжал в этот котел, чтобы объяснить немецким солдатам и командирам: абсолютно невозможно уступить данную территорию даже временно. Без Донбасса, а точнее без Никополя, нет марганца, а значит, нет стали — потеря этого района означала бы для Германии потерю военной промышленности и конец войны. Поэтому для защитников плацдарма Гитлер установил двойной оклад, награды, отпуска домой.


Фашисты дрались отчаянно. Из 52 тысяч немецких офицеров каждый четвертый погиб, раненых отправляли в Лепетиху, где базировался госпиталь. Оттеснить противника к Днепру и заставить сдаться удалось лишь в феврале 1944-го. Накануне этих событий сержант разведки Цибулькин, боец 109-й гвардейской стрелковой дивизии, тоже родом из Таганрога, и обнаружил в Лепетихе детский передвижной донорский пункт. Подвал немедленно разминировали, малышей спасли. Похожи они были на живые трупы. Огромную потребность в крови для раненых три десятка ребятишек, понятно, удовлетворить уже никак не могли, поэтому их не щадили — высасывали все до последней капли. Дети не могли даже ходить, лежали вповалку.


«Копию кинохроники даже в Германию посылал, а все равно ничего не добился»

- Я хорошо помню сержанта Владимира Цибулькина, — говорит Николай Соляник. — Он потом каждый год в день освобождения Лепетихи приезжал к нам, а после его смерти сын нашего избавителя сюда продолжал ездить. Последний раз в гости я его пригласил как раз тогда, когда под Новобогдановкой снаряды начали взрываться — он не доехал и повернул обратно. Больше мы не виделись.


Николай Иванович уже в зрелом возрасте ездил в Таганрог, пытался хоть кого-нибудь из родственников отыскать.


- Многие мои друзья-детдомовцы не помнили ни фамилий, ни имен родителей, а я все это знал, — объясняет Соляник. — Мы Драголязовы и отчество мое — Николаевич. А вот когда мой день рождения, запамятовал. И разве я один? Всем детдомовцам в новые метрики записали одинаковую дату — 1 мая. На 1 мая мы потом и собирались, все вместе праздновали общие именины. Вот здесь, в моем саду, ставили столы, наливали по сто граммов, вспоминали. Теперь нас всего трое осталось, давно уже не встречаемся. Старость, болячки, не до поездок. Вот хоть бы меня возьмите: часть желудка вырезана, кишечник мне вшили синтетический, теперь врачи настаивают на удалении почки. Ничего бесследно не проходит, та донорская повинность подорвала здоровье еще с малых лет. Неважная у меня судьба, — машет рукой ветеран. — Хоть Устинья Андреевна и Иван Петрович, приемные родители, души во мне не чаяли. Закончил семь классов, потом техникум, выучился на тракториста, женился. Но рано ушла из жизни жена, потом похоронил старшего сына.

Однако про самую большую свою обиду Николай Соляник молчит, как партизан. Об этом мне рассказала его невестка.


- Я родилась и выросла в Лепетихе, — говорит невестка Николая Соляника Людмила. — Нас, школьников, каждый год в день освобождения родного поселка водили в местный музей, показывали кинохронику о детках, которых гитлеровцы насильно удерживали в передвижном донорском пункте для раненых немецких офицеров. Тогда, конечно, даже не подозревала, что эта история скоро станет историей моих детей, моей семьи. Когда Николай Петрович стал моим свекром, каждый год к нам приезжали журналисты, киношники — он прямо звездой был. А тут, когда Германия стала выплачивать жертвам фашизма компенсации, отец вдруг остался «за бортом». Куда ни писал, ему отвечали: да, историю с взятым в плен детским домом знаем, но вы должны сперва доказать, что были там. А он не смог. В архивах биржи труда Таганрогского бургомистра есть списки детей из вывезенного приюта. Но там фамилия Драголязов, а он-то давно Соляник! Даже копию фильма в Германию отсылал: вот он я! Да так ничего и не добился.


Впрочем, пенсионер считает, что судьба подарила ему главное — жизнь.


- Дети работают, внуки учатся, а на мне дом, — улыбается Соляник. — Вот утят купил, смотрю за ними. Весна — хлопотное время, только успевай поворачиваться, в хату захожу лишь затем, чтоб перекусить да чайку попить. Но 9 Мая — это святое, утят — в сторону, нальем по сто граммов с сыном, выпьем за Победу. Без нее и нас бы не было, так ведь?


Лет десять назад Николай Иванович получил статус участника боевых действий. Куда ни придет со своим удостоверением, везде недоумение: это ж когда на фронт пошел? В пять лет?


- Не всем расскажешь: то, что пережил мальцом, страшнее всякого фронта, — прячет видеокассету ветеран. — Я отшучиваюсь: мол, купил документ. О! Этому верят. Охотно.


Николай Иванович идет меня провожать. Живет он у самого Днепра. Река, забиравшая его маленьких друзей одного за другим, мирно плещет у самых наших ног.


- Во-он там госпитальный пароход стоял, — машет рукой Соляник. — Я и сейчас боюсь туда подходить, верите? Этот страх во мне за всю жизнь так и не выветрился. С ним, наверное, и умру. Хотя пожить еще хоть немного ой как хочется!


Источник: https://fakty.ua/36768-quot-malenkogo-petyu-fashist-sapogom-...

Показать полностью
65

"Крысолов" для британских детей.

"Крысолов" - так была названа операция, проводимая британскими властями в ходе Второй мировой войны. На самом деле к ловле крыс данная операция не имеет никакого отношения. Название было взято из предания о Гамельнском крысолове, средневековой легенде о дудочнике, который с помощью игры на дудке увел из города крыс, а когда градоначальник отказался выплатить ему гонорар, таким же способом увел из города всех детей.


Цель операции состояла в эвакуации детей из британских городов во время войны, в целях уменьшения потерь среди детского населения. Сама же операция начала разрабатываться за год до начала войны, в 1938 году. Вся метрополия была поделена на три зоны: зона эвакуации, нейтральная и зона приема эвакуируемых детей. При этом составлялись списки доступного жилья в районах приема маленьких граждан страны. Летом 1939 года, когда война стояла на пороге Великобритании, в стране началась подготовка автомобильного и железнодорожного транспорта, потребного для эвакуации.

"Крысолов" для британских детей. История, Великобритания, Вторая мировая война, Дети, Эвакуация, Война, Длиннопост

плакат британского министерства здравоохранения в рамках операции "Крысолов".


Первым забил тревогу в августе 1939 года мэр Лондона Герберт Моррисон. Он обратился в правительство, которое на тот момент возглавлял Н. Чемберлен, с просьбой начать эвакуацию. Моррисону было отказано, правительство опасалось паники. После нападения нацистской Германии на Польшу 2 сентября, Моррисон лично прибыл в правительственную резиденцию, где в форме ультиматума потребовал от помощника премьер-министра начать выполнять план "Крысолов". Стоит отметить, что мэр Лондона был лейбористом, когда правительство состояло из консерваторов. Пригрозив помощнику общественным мнением и прессой, Моррисон получил согласие на проведение эвакуации, которая началась в этот же день.

"Крысолов" для британских детей. История, Великобритания, Вторая мировая война, Дети, Эвакуация, Война, Длиннопост

дети английского города Бристоль по прибытии в США.


Начиная со 2-го сентября жители Лондона стали наблюдать картины, когда дети колоннами под руководством воспитателей и учителей, двигались к вокзалам и станциям. Каждому ребенку при этом выдавалась коробка с противогазом, на лацкане одежды крепилась бирка с данными на ребенка. Такие же мероприятия стали проводиться и в других британских городах. Первый и самый большой исход детей продолжался первые четыре дня, всего же операция длилась до сентября 1944 года.


Всего в рамках операции "Крысолов" было эвакуировано более 3,5 миллионов человек. Стоит отметить, что такие же мероприятия проводились среди британского населения в Сингапуре, в связи с угрозой захвата его японцами, правда там эти мероприятия начались позже. При этом детей, помимо британских провинций, размещали и в других странах: США, ЮАР, Австралия, Новая Зеландия.


Ну а окончилась операция только летом 1945 года, хотя многие дети начали возвращаться на родину еще в 1944 году.

"Крысолов" для британских детей. История, Великобритания, Вторая мировая война, Дети, Эвакуация, Война, Длиннопост

лондонские дети на железнодорожном вокзале готовятся к эвакуации.


Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5b2292a4d0734900a849be8d/krysolov-dlia-britanskih-detei-5d57a6a1cfcc8600ad0f46a4

Показать полностью 2
87

Негоже в стороне быть

Бабка рассказывала,а ей соседи,которым её малую отец оставил.
Раскулачили её родителей аккурат после её рождения.Отобрали всё,кроме вещей. С чем их и отправили на поезде в неизвестность,вместе с её двумя братьями.По дороге мать её умерла,после чего кормили мою бабку ,в дороге,водой вперемешку с сухарями.
Довезли до региона на Волге и отправили в маленькую деревню ,да к колхозу прикрепили. Отказаться им было нельзя,время такое было.
Отец быстро снискал уважение среди деревенских и в колхозе.Руки были золотые,кузнецом был и плотником хорошим.
Настал 1941.
Началась война. Отцу и братьям повестка не пришла. Но её отец собрал их за столом и сказал: " Негоже дети мои в стороне стоять,когда наших бьют. Собирайтесь,добровольцами пойдём. Нам не откажут."
Собирались они не долго. Отец оставил её соседям,чтоб присмотрели,пока они не вернутся.
Вместо них пришли только похоронки.Последняя похоронка была на отца,в 1943.

634

Миротворец на букву "г"

В затяжной войне вспыхнувшей между бывшими соседями и приятелями дядей Колей и дядей Андреем, был виноват… дядя Миша. Именно он, получив от завода квартиру в новом микрорайоне, переехал туда жить, не оставив завещания. А завещать было что.


Дядя Миша - мой сосед по лестничной площадке был мужиком ушлым и рукастым. Именно ему первому пришло в голову превратить пустующий закуток в подвале дома в дополнительную кладовую. Он установил прочную дверь, навесил замок и хранил там свои вещи, пока не переехал. Дядя Коля и дядя Андрей считали себя наследниками дяди Мишиного закутка. Причем каждый – единственным.


Вначале это была просто словесная перепалка, потом конфликт перерос в активную фазу. Дядя Коля наплевав на мнение соседа, самовольно занял каморку, сложил там свои вещи и повесил на двери большой замок. Дядю Андрея это взбесило! При помощи монтировки и такой-то матери, он избавился от замка, выбросил чужие вещи, положил свои и тоже повесил замок. Через несколько дней, спустившись в подвал, он обнаружил, что его вещи бесцеремонно валяются снаружи, а на дверях висит новенький замок. Дядя Коля не стал терпеть наглость соседа, а своими руками восстановил справедливость.


Отступив на шаг от повествования, необходимо заметить, что в суд не хотел обращаться ни тот, ни другой, по той причине, что суд постановил бы просто снести самострой, и оба остались бы ни с чем. Так же у обоих теплилась надежда, что кто-то сдастся и отступит. Я все удивлялся, как можно так думать, ведь каждый мальчишка, я в том числе, знает: «Русские не сдаются!»


Неизвестно сколько продолжалась бы эта их бескомпромиссная война, но в один злополучный день прорвало канализацию и этот закуток затопила всем известная дурно пахнущая субстанция. На беду спорщиков, место прорыва было как раз в этом закутке. Рабочие из аварийной бригады, приехавшие чинить трубу, снесли перегородку вместе с дверями, все наладили у уехали.


Дядя Андрей и дядя Коля посмотрели на разгромленный закуток, понюхали и решили отказаться от него в пользу соседа. В ходе беседы они выяснили, что дополнительная каморка обоим не очень-то и нужна. Помирились и вместе пошли пить пиво.

Оказывается миротворцами могут быть не только люди!

1105

Северная и Южная Корея сели за стол переговоров с целью заключить мир. 

На предстоящей неделе состоится саммит между двумя Кореями в рамках которого встретятся лидеры Южной Кореи и КНДР,  Мун Джэин и Ким Чен Ын. По данным южнокорейской газеты Munhwa от неназванного чиновника в аппарате президента, в данный момент ведутся переговоры где обсуждаются условия предстоящего мирного договора и готовится официальное заявления от лица двух стран.

Сеул и Пхеньян официально остаются в состояний войны по сей день, поскольку после конфликта 1950-1953 годов было заключено только перемирие, а мирного договора не последовало. Отношения между двумя странами накалялись несколько раз за это время, в нескольких случаях приводя к обмену артиллерийским ударам и человеческим жертвам. Президент Мун Джэин несколько раз высказывался за деэскалацию ситуаций на Корейском полуострове, особенно в свете противостояния КНДР и нынешней администрацией в Белом Доме.

Из того же источника газета Munhwa сообщает что  в случае успешных переговоров, два правительства могут даже обсудить возвращению демилитаризованной зоны к довоенному состоянию.  Также по слухам в данный момент организовывается встреча между Ким Чен Ыном и Дональдом Трампом, которая предположительно состоится в поздних числах мая или ранних числах июня.

Северная и Южная Корея сели за стол переговоров с целью заключить мир.  Северная Корея, Южная Корея, Мир, Война, Ким Чен Ын, Политика, Дональд Трамп, Reddit

Да, возможно на одну военную зону станет меньше :) хотя проблем  внутри КНДР это никак не решает. Но как говориться маленькими шажками да верными.

574

После смерти подруги она удочерила ее четверых дочерей. Молодец!

В августе 2014 года Элизабет Даймонд узнала, что у нее рак головного мозга 4 степени. Больше всего мать-одиночка переживала за четверых дочерей. Тогда ее подруга Лаура Руффино, с которой она дружила с пятого класса школы, пообещала удочерить девочек. В апреле 2015 года Элизабет не стало, а Лаура выполнила свое обещание.

Теперь Лаура воспитывает с мужем не только своих двух дочек, но и дочерей Элизабет. А местная благотворительная организация даже собрала более 80000 долларов для поддержки семьи Руффино.

После смерти подруги она удочерила ее четверых дочерей. Молодец! Новости, Факты, Мир, Длиннопост, Дети
Элизабет с детьми
После смерти подруги она удочерила ее четверых дочерей. Молодец! Новости, Факты, Мир, Длиннопост, Дети
Теперь семья Руффино-Даймонд стала в два раза больше
После смерти подруги она удочерила ее четверых дочерей. Молодец! Новости, Факты, Мир, Длиннопост, Дети
«Она сказала, что если с ней что-нибудь случится, то она хочет, чтобы я забрала ее девочек и я сразу согласилась»
После смерти подруги она удочерила ее четверых дочерей. Молодец! Новости, Факты, Мир, Длиннопост, Дети
«Когда силы стали покидать ее, вы представляете, как я переживала за девочек и за то, что теряю подругу»
После смерти подруги она удочерила ее четверых дочерей. Молодец! Новости, Факты, Мир, Длиннопост, Дети
«10 лет назад я и представить не могла, что так сложится моя жизнь. Но если судьба посылает тебе испытание, преодолей его»
После смерти подруги она удочерила ее четверых дочерей. Молодец! Новости, Факты, Мир, Длиннопост, Дети
Руффино сделали все, чтобы девочки адаптировались в новой семье
После смерти подруги она удочерила ее четверых дочерей. Молодец! Новости, Факты, Мир, Длиннопост, Дети
Элизабет была очень заботливым человеком, писала книги о здоровье и даже создала некоммерческий оздоровительный центр
После смерти подруги она удочерила ее четверых дочерей. Молодец! Новости, Факты, Мир, Длиннопост, Дети
Даже местная благотворительная организация решила помочь
После смерти подруги она удочерила ее четверых дочерей. Молодец! Новости, Факты, Мир, Длиннопост, Дети
Уже собрали более 80000 долларов для этой большой семьи!
После смерти подруги она удочерила ее четверых дочерей. Молодец! Новости, Факты, Мир, Длиннопост, Дети
Показать полностью 9
1891

Тайна мыслей детей переходного возраста!

В инете недавно прочел - мол, в детях переходного возраста, мечтающих покорить мир, зреет комплекс неполноценности, а потому их нужно поддерживать, подбадривать и т. п.

Подхожу я к своему, и осторожно так спрашиваю: - Сынок, ты ведь не мечтаешь завоевать мир и подчинить его себе?

Тот покачал головой.

Только я перевел дух, как он выдал: - Я планирую.
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: