Меня трясло от возбуждения: кто выстрелит первым? Т-34 или немецкая САУ?

Под утро раздался громкий шум моторов, который возвестил о неминуемой танковой атаке советских войск. Ориентиры для артиллерии у нас были намечены заранее, поэтому мы сразу открыли огонь из всех имевшихся в нашем распоряжении орудий. Дело пошло, и я уже собирался сигануть в окоп, но не успел. Снаряд разорвался прямо в окопе, комья земли невежливо ударили в лицо. Окоп оказался засыпан, но осколки миновали меня. Я бросился на землю, успев заметить, что наши пехотинцы, находящиеся в передней траншее, ждут начала атаки русских и не идут вперед. Ход событий принимал серьезный оборот.


Наши орудия прекратили огонь, и в ту же минуту советские "тридцатьчетверки" ринулись в атаку. Они выскочили из укрытий и понеслись к нам, а за их железными спинами побежала пехота. Многие красноармейцы уселись на танки позади башен и ехали бесплатно. Вот они приблизились к заранее пристрелянной точке на поле, и я приказал открыть огонь. Наша батарея ожила с ужасным грохотом, а снаряды с истошным воем устремились прочь и накрыли иванов ужасом и смертью. Взрывная волна сдула русских ватников с танков и заставила выживших этот удар залечь в поле, а Т-34 продолжили движение без них.


Огневой мощи нашей артиллерии не хватило, и танки противника ворвались на наши позиции, раздавив немецкую пехоту. Если бы у нас были противотанковые пушки, иваны так легко не прошли бы нашу линию обороны, но об этом командование не побеспокоилось. Я, как наблюдатель, стоял на расстоянии сотни метров от первой линии наших траншей, но в этот момент даже ко мне русские приблизились на опасное расстояние, а их явное превосходство не предвещало ничего хорошего. Те, кому удалось выжить в передних окопах, в панике бежали назад, и ничто не могло остановить их. Я побежал в деревню, которая находилась за моей спиной, так как на месте нашей позиции оставаться больше было нельзя.

Меня трясло от возбуждения: кто выстрелит первым? Т-34 или немецкая САУ? История, Великая Отечественная война, Воспоминания, Длиннопост

Русская пехота продолжала лежать в поле, ища себе укрытие, а я не отдавал приказа прекратить огонь нашим пушкам. От иванов там в поле мало что осталось, но танки русских стали для нас проблемой. Они уже вылезли на шедшую из деревни дорогу и стремительно приближались к нашей артиллерийской батарее, продолжая стрелять на ходу. Один Т-34 появился в непосредственной близости от меня, и я бросился во двор стоявшего слева дома. Там был окоп, и пока танк разворачивался, чтобы начать меня преследовать или срезать из пулемета, я прыгнул в этот окоп. Т-34 поехал на меня, и я понял, что сейчас он начнет меня хоронить живьем, закапывать гусеницами в могилу, в которую я сам залез. Но окоп оказался слишком узким, и гусеницы не могли продавить его на достаточную глубину. Спасибо русским танкистам, они не стали крутиться на окопе, чтобы заровнять его, а двинулись дальше. Видимо, я оказался слишком несущественной целью в том хаосе, который творился вокруг. С трудом через какое-то время я смог себя, частично закопанного, откопать руками, и выбрался на белый свет.


Я вышел на окраину деревни и увидел нашу самоходку, которая выезжала на улицу. Она встала в конце улицы с явным намерением вести огонь вдоль нее. Тут же откуда-то с бокового двора вылез русский Т-34 и встал около нее. Видимо, экипажи самоходки и танка не видели друг друга, так близко они стояли. Я побежал к самоходке, крича и размахивая руками: "Русский танк! Вон он!" Немецкий наводчик, наконец, увидел "тридцатьчетверку" рядом с собой и начал поворачивать пушку, но угла поворота не хватило. У немецких САУ был маленький угол поворота башни, и они поворачивались к цели всем корпусом бронемашины. Меня трясло от возбуждения: кто выстрелит первым? Самоходка, наконец, развернулась и ее дуло теперь смотрело прямо на русский танк, до которого было всего несколько метров. Выстрел! Т-34 вспыхнул, но сама самоходка тут же получила снаряд откуда-то сбоку, из другого советского танка. Меня отбросило взрывной волной в соседние кусты, так близко я стоял, а две бронемашины, враждебные друг другу, стояли рядом и горели. Я оглох и получил контузию. Много дней после того боя я ничего не слышал, и только через месяц слух понемногу начал возвращаться ко мне.

Остальные русские танки пронеслись вихрем через деревню, стреляя во все стороны, и выскочили с другой стороны, нарвавшись там на батарею немецких 88-миллиметровых орудий, которые были выставлены на стрельбу прямой наводкой. Вот это было представление! Танки ватников подожгли один за другим, никто не успел ретироваться. Потом еще одну группу советских Т-34 постигла та же участь. Первая группа не могла предупредить их об опасности, так как не имела радиосвязи. Еще несколько русских танков напали на наш штаб, и наши "штабные крысы" так испугались, что спрятались в выгребной яме и все перепачкались. Исподтишка мы потом забавлялись над ними. Один русский танк вырвался к стоянке наших пушек и наехал на одну из них, но раздавить не смог и застрял верхом на ней. Прямой наводкой без сожаления наши артиллеристы расстреляли его.


В феврале 1942 года фронт окончательно остановился, так как силы красной армии иссякли. Мы весь февраль вели оборонительные бои около Ржева. А после весенней распутицы нас вывели в тыл на отдых. За бои с октября 1941-го по февраль 1942-го года я получил несколько наград, среди которых была медаль "За мороженое мясо" ("Медаль за зимнюю битву на Востоке" - прим). Она не очень сильно ценилась среди офицеров, но я храню ее до сих пор...


1942 год, отступление с боями от Москвы.


взято здесь:https://zen.yandex.ru/media/whatsupinhistory/menia-triaslo-o...