-19

Малолетка, моя первая ходка!

Глава 1


Семидесятые.


Шел 1976 год, мне уже перевалило за семнадцать, это было время брежневского застоя, в магазинах еще продавалась колбаса по два двадцать, водочка по три шестьдесят две. А рабочий люд потихоньку спивался. Золотые времена....

Малолетка, моя первая ходка! Реальная история из жизни, Рассказ, Истории из жизни, Зона, Тюрьма, Авторский рассказ, Текст, Случай из жизни, Длиннопост

В то время, я уже окончательно отбился от родительского дома, дружил с ребятами которые уже побывали на зоне. Мы пили вино, играли на гитаре, гуляли с девчатами, грабили и гоняли пацанов из общаги. В общем, такая шайка малолетних отморозков наводила ужас на окружающих.


Так наступил сентябрь, в общагу приехали новые учащиеся ПТУ, а это значит, что прибыл новый заезд девчат, лимитчиц, мечтающих покорить столицу.

В тот день мы хорошо приняли на грудь и отправились к общаге. Как всегда, по вечерам, у общаги собиралось большое количество молодежи, такие же малолетки, как и мы, пацаны и девчата, все они учились в Москве, в одном строительном училище на Варшавке и жили в одной общаге.


Нас местных, было человек десять, изрядно пьяных и шумных. У меня в руках была гитара и как всегда я голосил блатные песенки: «раз в Ростове на Дону, я первый раз попал в тюрьму», распевал я хриплым голосом на всю округу.


Не помню, точно, что именно произошло тогда, но между нами и ребятами из общаги завязалась драка, дрались в кровь, нас было меньше, но мы всегда были очень дружны и в драках давали достойный махач. В то время, я неплохо дрался, сказались мои занятия акробатикой, у меня была отличная растяжка, в драках был очень юрким и дерзким.


Драка длилась минут пятнадцать, так как появились менты и стали отлавливать дерущихся. Естественно завидев ментов, наши пацаны бросились в рассыпную, так как крайними всегда делали нас.


Я бежал к пустырю, за семнадцатым корпусом, думал, что смогу оторваться, обычно менты в бурьян не лезут, думал я. И вот, я уже нырнул в заросший репейник, обрадовался, что теперь не поймают, но фортуна покинула меня, я споткнулся, и на всей скорости, кубарем покатился по земле, цепляя на одежду и волосы комки старого репейника....

Малолетка, моя первая ходка! Реальная история из жизни, Рассказ, Истории из жизни, Зона, Тюрьма, Авторский рассказ, Текст, Случай из жизни, Длиннопост

Камера-Обезьянник


Утром, к моему удивлению, я проснулся в камере, в обезьяннике. Голова трещала, меня сильно тошнило, в горле стоял страшный сушняк. Но все это было бы ни чего, но вот, когда я взялся за голову, ужас охватил меня. На голове, вместо волос, лежала огромная копна волос вперемешку с комьями репья.


*В те годы молодежь носила длинные волосы и я так же был подвержен моде и старался не отставать от нее.


Со стороны я был похож на лохматого льва, страдающего глубоким похмельем.

Буквально, через некоторое, время, меня вызвали, к оперу, проходя мимо дежурки, услышал: « Будем закрывать».... Не придав этому большого значения, я вошел в кабинет дознавателя. Там меня встретил, закрепленный за нашим районом, опер, дядя Слава Кузнецов, а в углу, с крысиным лицом, что-то строча на бумаге сидел дознаватель Гудикин, младший брат лучшей подруги моей матери.


КПЗ(камера предварительного заключения)


Ну что Володя, будем тебя закрывать, сказал дядя Слава, вот постановление об аресте, распишись, сейчас ты будешь переведен в КПЗ.

Матери, твоей мы позвоним, пока будешь сидеть здесь, она принесет тебе сигарет какие-нибудь вещи. Так, что доигрался ты, долго мы терпели твои выходки, теперь точно сядешь, и не только за драку, но и грабеж. Ребята из общаги накатали на тебя тридцать два заявления, так что, добро пожаловать на нары, закатился громким смехом оперативник.

Малолетка, моя первая ходка! Реальная история из жизни, Рассказ, Истории из жизни, Зона, Тюрьма, Авторский рассказ, Текст, Случай из жизни, Длиннопост

В КПЗ, меня продержали трое суток, все эти дни, я тщательно выдирал репейники из головы с клочьями волос. К третьему дню, моя прическа стала приходить в норму. К этому времени, мама, мне принесла одежу и сигареты. Я ждал этапирования на Матросскую тишину.


Двадцать пятого сентября, где-то около девяти вечера, камера отворилась, и я услышал: - «Беляев, на выход, с вещами.»


Глава 2


Тюрьма, ооо... сколько ужаса это слово наводит на окружающих. Казалось, это всего лишь сочетание букв, но именно это сочетание формирует слово обозначающее ад....


И так мне семнадцать с половиной, вечером, двадцать пятого сентября, открылась камера и мне объявили, Беляев на выход. Взяв свои скромные пожитки, (спасибо маме, успела принести мне курева и сменку) я прошёл по длинному коридору КПЗ, во внутренний дворик отделения и шагнул в автозак.

Малолетка, моя первая ходка! Реальная история из жизни, Рассказ, Истории из жизни, Зона, Тюрьма, Авторский рассказ, Текст, Случай из жизни, Длиннопост

В воронке, уже сидело, человек шесть, слава богу места ещё были, что бы присесть. Кроме меня из КПЗ вывели ещё двоих, все погрузились и машина тронулась в новую жизнь....


По дороге в Сизо, мы заезжали ещё в несколько мест, к нам подсаживали новых арестантов, в итоге, внутри стало душно и тесно, человек пять или шесть, ехали стоя, покачиваясь из стороны в сторону. Часа через полтора, машина остановилась и мент, сидевший по ту сторону решётки, объявил несколько фамилий и сказал, приготовьтесь на выход, ваша станция Бутырка.


Как ни странно, я не услышал своей фамилии, и подумал:

- меня повезут на Матросскую Тишину.


Петровка 38


Воронок тронулся и спустя минут сорок новая остановка и здесь, наконец - то я услышал свою фамилию. Оказавшись в коридоре отделанным замусоленным желтоватым кафелем, я осмотрелся и почему то подумал, как-то не тянет на тюрьму это заведение.


Да, я оказался прав, это было тоже ИВС(изолятор временного содержания), но на территории Петровки 38. "

- Это удачно я попал

Подумалось мне.


Да, бывает такое, иногда вместо тюрьмы, на несколько дней тебя могут забросить на Петровку и со мной случилось именно так. Пройдя пару часов, через шмоны и проверки на сборке, меня отвели в камеру.


Такая небольшая хата, девять квадратных метров, не больше. В камере сидел седоватый мужчина, лет пятидесяти, интеллигентного вида.


- Дядя Боря.

Представился он.

- Располагайтесь молодой человек, нам придётся, некоторое время провести вместе.


У сокамерника, явно было хорошее настроение, видимо одиночество в камере достало его, а тут, как никак собеседник.


Мы протрепались часов до трёх ночи, к этому времени сон потихоньку стал одолевать его и я услышал негромкое сопение моего сокамерника.


Из разговора с дядей Борей, я понял, что он, частенько посещал места не столь отдалённые. Он рассказал мне, что если меня привезли на Петровку, то стало быть, будут крутить и колоть по полной. У ментов много не раскрытых висяков и они всегда ищут жертву, что бы повесить дела, на чьи-то добрые плечи.


Узнав у меня, что я состою на учёте у психиатра, он посоветовал мне, подкашивать под дурочка, на допросах, особенно здесь на Петрах. Мотивируя, тем, что как правило, менты не любят связываться с невменяемыми, так как на таких трудно вешать нераскрытые дела.

Допрос


На другой, день, через час после утренней кормёжки, меня выдернули из камеры и провели в следственный корпус, в котором, шесть или семь пролётов, мы долго спускались.


- Знаменитый Петровский подвал

Мелькнуло у меня в голове.

- Дядя Боря был прав.


В допросной, сидели два опера, лет тридцати от роду, с такими хитро-крысиными лицами.


Говорили они мягко вкрадчиво и убедительно. На допросе, мне стали вешать кражи табачных ларьков, совершенные в нашем районе, года полтора назад. Они мастерски подводили меня к тому, что эти кражи - моя работа, теперь мол не отвертишься, мол даже свидетели есть и скоро меня ожидает очная ставка.


Мне так же пояснили, что я могу сделать явку с повинной, тем самым облегчу свою участь, срок у меня будет, небольшой. Что кража ларьков - более мягкая статья, чем грабёж, по которому меня закрыли, а за сотрудничество со следствием они будут ходатайствовать перед судом об условном наказании.


Избрав тактику полу шизоидного дебила, я стал нести какую-то пургу, связанную с голосом в голове, заявил, что он категорически мне запрещает подписывать бумаги и стал требовать, сделать мне укол Магнезия, так как у меня внутренне - черепное давление и голова может лопнуть в любую минуту. Так же я стал вопить, что состою на учёте у психиатра и требовать встречи ним.


Оперативники не ожидали такого поворота, стали изучать моё дело, затем прочли выписку от врача, подшитую дознователем Гудикиным ещё в КПЗ. В следствие чего, их напор ослаб и меня сопроводили в камеру.

Вдогонку я услышал:

- Подумай малой, а то завтра отправишься в Матросскую Тишину, в корпус к малолеткам.


За разговорами с дядей Борей, день пролетел не заметно и хотя я был достаточно просвещён, от своих дружбанов по району, расспрашивал его про тюрьму, знает ли он как вести себя на малолетке и т.д.


Дядя Боря, сказал.

- Завтра этап на тюрьму, попытайся попасть сразу на больничку, там небольшие камеры, сидят по три-четыре человека, тебя посадят к малолеткам, там и адаптироваться легче, наберёшься опыта, поймёшь, что и как.


Мой бывалый сокамерник, научил меня, как сделать мастырку, что бы стопроцентно попасть на больницу с подозрением на триппер.


Утром, перед этапом, я загнал тонкую полоску мыла, размером в половину спички, в канал пениса, протолкнул мыло как можно глубже и стал готовиться к этапу на тюрьму.


Дядя Боря предупредил, меня, что нельзя мочиться до тех пор, пока не продемонстрирую свою "проблему" лепиле (так в лагерях называют врачей).

Матросская Тишина


И вот Матросская Тишина, нас гоняют по сборке, собралось человек шестьдесят. Отпечатки пальцев, фотки, фас и профиль, присядки, проверки, осмотр врача.


Матросская Тишина


И вот Матросская Тишина, нас гоняют по сборке, собралось человек шестьдесят. Отпечатки пальцев, фотки, фас и профиль, присядки, проверки, осмотр врача.

Малолетка, моя первая ходка! Реальная история из жизни, Рассказ, Истории из жизни, Зона, Тюрьма, Авторский рассказ, Текст, Случай из жизни, Длиннопост

Час мой настал. Кода врачиха спросила меня на что жалуюсь, я в пол голоса проговорил ей:

- Доктор, мне кажется, что у меня гонорея.

Посмотрев на меня пустыми глазами, докторша с ухмылкой съязвила.

- Ну что, давай, доставай свой прибор, посмотрим, что там у тебя.


За несколько часов нахождения в канале, мыло размякло, и превратилось в сгусток белой пены, похожей на гной. Я лишь немного сдавил пенис и пена с радостью вышла наружу.


- Ооо..., да у тебя триппер пацан, заявила, лепила. Будем тебя лечить.


Меня вели по длинным коридорам Матросской Тишины, то и дело, слышалось клацанье ключей в дверях между пролётами. За время дороги, встречались арестанты, менты сопровождавшие их, баландёры развозящие Маринику по камерам, ментовки в зелёных кителях и красными полосками на погонах.


Все это напоминало огромный слаженный механизм, систему расчеловечивания, работающая без сбоев.


Дело было сделано, план дяди Бори сработал. Меня вели в больничный корпус следственного изолятора Матросская Тишина.


Продолжение завтра....


Пишу в день по статье, больше не поучается, нетерпеливых приглашаю подписаться на мой блог, тогда точно не пропустите продолжения....


© 2018 - Владимир Силаченков.  Рассказы бывшего заключенного!

Дубликаты не найдены

+9

Это уже третий автор который пишет тут про зону. Читать такое.. странно. И если бух-бухлов не гордился своим прошлым и многое считал ошибкой то тут..

+3

Три дня пробыл в КПЗ и из родных тебя никто не хватился??? А Опер сказал--Маме твоей позвоним . Ну конечно--в 70-х мобильнк был у каждого ведь.!! Хотя на сколько знаю, если кого то задерживали из-за преступления, родню начинали тягать в первый же день на допросы, и собирать характеристику по месту жительства.

И опера то у тебя все с крысиными лицами!)) А вот жульманы у вас-вечно пропитые, но все Ален Делоны конечно же))

ещё комментарии
+3
Люблю такие басни
ещё комментарии
+1
Не надо минусить пост, пусть пишет. Мне очень интересно как автор из еблана со справкой через зоны дорос до чувака с блогом.
0

Очередной пересидок-графоман, жаждущий хайпу?

-1
Прямо опыт свой передаешь будущим долбоебам ауешникам. Хочешь, чтоб все по твоим стопам пошли?
0

В своё время случайно попалась книга: Михаил Дёмин - Блатной (Автобиографический роман), очень интересно и познавательно, затягивает с первой главы, совсем не чернуха, очень хорошее  произведение. Да ипризывов к  романтики  блатной нет.

-1
Перебор с пунктуацией адский. Какой-то совершенно шизофренический ритм получается, когда читаешь
ещё комментарии
-2
Спасибо автору, из-за такой истории жизни изложенной здесь, я вернулся спустя 3 года на Пикабу! Спасибо!
раскрыть ветку 8
-2

Так чего же минусуете, тогда?

раскрыть ветку 7
0
Нормально читается , легко. Не бросай блог.
раскрыть ветку 1
-2
Они у тебя уменьшаются, твои минусы, когда тебе плюс ставят
раскрыть ветку 3
-3
Наоборот, только плюсы
Похожие посты
900

Я - бывшая зечка

Лето, жара, в камере дышать нечем. Меня вызывают на этап, готовность к 17-00. В голове только одна мысль - лишь бы не в Мордовию!!!! Я в СИЗО от транзиток наслушалась про мордовские лагеря, не дай бог туда попасть, просто жесть, что творится, не любят там русскую нацию. Иду с вещами по коридору, рядом продольный с моими документами, говорит – веселей давай, что приуныла, в лагере срок быстрей пойдет, чем здесь. А я перепуганная от неизвестности – куда хоть едем? Ну он и шепнул мне, мол, успокойся, в Шахово тебя повезут. До вокзала в автозаке, со мной еще одна девушка ехала, но ее путь был на поселок.

Утром я была в Орловском централе, такой же стандартный обыск, потом отправили в камеру, там уже были 4 девушки и у всех конечный пункт назначения Шахово. Познакомились, пообщались. И никто не говорил, что вот, я не виновата; каждая по делу и за дело. Ночь прошла судорожно. Ближе к обеду всех собрали в отстойник для переправки в лагерь. Очень много народа было, я еще подумала, а как нас везти всех будут? И снова закрытый автозак, размер машины больше. Набились мы там, конечно: кто-то с тазиками, одна вообще по-зимнему одета, в сапогах, кто-то сумок 5-6 с собой тащил. Жара. Лето.

Прибыли. Когда я выпрыгнула из машины, сразу в глаза бросилось чистейшее голубое небо и зеленые деревья, и строй из осужденных в зеленом цвете в белых платочках. Я до сих пор недолюбливаю зеленый цвет. Нас построили, посчитали, сверили с личными делами и повели на карантин, где мы должны пробыть 10 дней. Криков не было, все четко и понятно. А вот на карантине обыск был уже более…глубокий. Да, я имею ввиду гинекологическое кресло – полный досмотр 33-х женщин и выдача новой зеленой формы. Сотрудницам ИК (далее дубачки – их так зеки называют) помогают другие зечки, те, которые работают на складе и старшая по карантину. Смотрят на тебя и выдают нужный размер одежды, размер обуви спрашивают, но если твоего нет, то могут дать на размер больше. Зеленая форма – это отдельный эпизод. Летом в ней невыносимо душно, хоть рубашка и с коротким рукавом. Юбка – длина миди, нелепые брюки, пиджак. Потом конечно на швейке все это перешивается под себя, и уже более приемлемо получается, а пока ты ходишь как неопределенный инкубатор. Зимой ткань как стекло и очень холодно. В течение срока можешь выписать себе зеленый свитер, зеленую шапочку, утепленные зимние брюки и все это перешить, но это позже. Подъем на карантине в 5-30, отбой в 21-30 все десять дней. Зарядка, проверка, поход в столовую за завтраком, обедом, ужином; прополка грядок, еще какая-то возня на огороде и, конечно же, общение. При этом ты не имеешь права снять с головы белую косынку в течение всего дня, иначе рапорт получишь, а это значит прощай удо.

В последний день карантина собиралась большая комиссия во главе с начальником зоны и решали, в какой отряд кого распределить. Мне, откровенно сказать, очень повезло, потому что я попала в отряд так называемых точек. Это грузчики, слесари, электрики, то есть те, кто работал на ставке. Все остальные шли в отряд швей. Я в отряд точек все равно попала как швея, это уже через месяц меня перевели в наладчики швейного оборудования. Так что в лагере я научилась ремонтировать швейные машинки – универсальные и обрезки, и мне было это очень интересно, тем более, что получалось неплохо.

А швеям я сочувствовала, особенно новеньким. Дают им 21 день на обучение, а потом ставят на поток под норму. Не успела норму сделать – рапорт, браком нашила – рапорт, и все орут, и бригадир обещает ей вечное дежурство по отряду до конца срока. У некоторых не выдерживали нервы, и я видела, как одна сидела за машинкой и методично втыкала себе ножницы в руку. Оказание первой помощи? Нет, конечно. Бабы – народ коварный и жестокий. Просто вызвали сотрудников и отвели пострадавшую в санчасть, на следующий день она была уже на фабрике, стояла на мойке (это место, где готовые изделия отмывают от намеловки, обрезают нитки и т.д.) Рука зажила и ее снова посадили за машинку; со временем она подучилась шить и гнобила вновь прибывших.

В женской колонии нет «понятий», как в мужских. Но это тоже свое отдельное государство. Как ты себя поведешь, так к тебе относится и будут. Несмотря на твой срок и твою статью. Девушка, родившая у себя на балконе и скинувшая своего ребенка с этого же балкона вниз, нормально себя чувствовала. В первую очередь, за такими зечками приглядывают сотрудники, чтобы их не трогали другие. Вот она на фабрике строчила, не поднимая головы, и пальцы себе прошьет, косынкой обвяжет, чтоб изделие кровью не пачкать и дальше строчит. Оставалась на все переработки, план делала и сверху того, и потом еще свои проценты выше плана раздавала.

Отдельные истории – это любовь в лагере. Это нечто! Некоторые даже специально нарывались на рапорта, чтобы оставаться со своими возлюбленными. Называют они друг друга половинки. Вешают ширмы из простыней на свои кровати и уединяются. Если в отряд с проверкой идут дубачки, то дежурный по отряду орет «внимание!» и все эти ширмы молниеносно срываются и вот две подружки сидят одетые и мило беседуют. Если половинки живут в разных отрядах, то у них должно быть заявление, подписанное опером на разрешение посещения данного отряда. То есть все в курсе этих отношений и на все закрываются глаза. Иногда даже специально поселяют в один отряд. Девочки живут вместе, работают вместе, ругаются, мирятся. Откровенно сказать, на некоторые пары было приятно смотреть, а некоторые, наоборот, вызывали чувство, близкое к рвоте. Личная гигиена и чистоплотность это много значит. А когда видишь персонаж, который даже руки неделями не моет, то какие нахер чувства?? Но были и такие. И это было жутко.

В зоне меня удивило присутствие женщин довольно пожилого возраста, которые отбывали наказание; в основном по 105 (убийство) и 111 (телесные повреждения разной тяжести). Эти божьи одуваны сидели за преднамеренные и не- убийства своих мужей, любовников и любовниц. Встречала бабулек и по 159 статье (мошенничество) – такие милые, тихие старушки, которые развели не один десяток таких же тихих и милых. Но больше всего меня поразил там один персонаж преклонных лет, у которого конец срока в 2031 году, если не ошибаюсь. По рассказам, она жила вместе с сыном и приводила домой девушек под видом помоги-донеси, а ее сынок уже с раскрытыми руками встречал бедняжек. В процессе насилия и издевательств они ему надоедали, так он их с маман своей убивал, расчленял, готовил и жрал.

Жизнь в зоне идет под лозунгом – форма, норма и режим! Но если ты швея, ты не греешься с воли (не получаешь посылок), не выполняешь норму и соответственно у тебя нет зп, что остается? Как правило, такие зечки берут на себя чужие дежурства по отряду, стирку вещей и другие бытовые нужды. Оплата таких услуг 2 пачки сиг за дежурство, 1 пачка сходить на прополку ксп (контрольно-следовую полосу в порядок приводили осужденные), а также рассчитывались некоторыми продуктами, кофе, чаем. Компромисс можно было найти всегда.

Я провела на зоне 3 года и два месяца. Работала, в свободное время читала книги просто запоем. Там открыла для себя Дэна Брауна, мне зашел своими произведениями. Ходила в клуб на репетиции различных праздников, которые готовили зеки, и пела, и танцевала, и стихи читала. Я делала все для того, чтобы быстрее вернуться домой. На момент моего открывшегося удо я имела три поощрения от администрации за работу и участие в жизни лагеря. На фабрике стала более тщательно следить за своим инструментом, потому что «потеря» любой отвертки — это рапорт и прощай удо. А бабы завистливые, жестокие и злые. У моей напарницы перед ее удо какая-то мразь утащила ножницы, разборок было много, но просто чудом сей факт замяли, рапорт не написали, потому что наше непосредственное руководство на фабрике ходатайствовало перед операми. Она прошла удо и случилось новое чудо – нашлись ее ножницы, прям в цехе на видном месте. А сколько ножниц слесаря доставали из толчков!! И свежих, и уже ржавых. Зависть – страшное, черное зло.

Я освободилась во второй день лета. Непривычно было видеть просторы после периметра. Около месяца ходила как под колпаком, мне казалось, что все на меня озираются и показывают пальцем – смотрите, зечка пошла. Потом все наладилось. Я устроилась на работу в строительную базу бухгалтером-кассиром, конечно, я не сказала, что освободилась. Работала месяц без выходных, порядочек навела. Потом добрые люди сказали моему руководителю, кого он на работу взял и меня отстранили. Неделю я сидела дома, заново штудируя объявления о работе и рассылая резюме. Но позвонили с базы – возвращайся, только сначала шеф хочет с тобой побеседовать. Разговор был на 20 минут, бла-бла-бла, ты нормальная, даю тебе шанс, работай. Я и работала, за два месяца два выходных. Откладывала и экономила на всем, через год купила новую машину в Воронеже в салоне, давно хотела кроссовер. Вышла замуж, люблю и любима. Да, кстати, работу я сменила - устроилась бухгалтером в ООО, через неделю говорю своему руководителю, что у меня в прошлом были проблемы с законом и я решила вам это сама сказать, ответ его был прост и лаконичен - на мое отношение к вам это не повлияет, потому что как работник вы меня устраиваете и спасибо, что признались сами. Вот это я понимаю человек! Никаких вопросов и расспросов. Поговорили и забыли.

Иногда прошлое, как смутный сон. Но это все было. И это мое. И не дай бог никому такого...

Спасибо всем, кто дочитал. Если своим постом не оправдала чьих-то ожиданий, не обессудьте. Всем добра!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Показать полностью
2171

Женщины моей семьи

Говорят, что раньше было намного лучше. Люди были здоровее, отношения — крепче, учеба — качественнее. Интересно, с чем эти люди сравнивают?


Бабушка Таня, мамина мама, родилась в 1924 году, в большой семье. Она блестяще закончила школу и хотела пойти учиться дальше, но ей не разрешили. Нужна была помощь с остальными детьми.


Мама помнит, как баба Таня вставала каждый день в четыре часа утра. Нужно было затопить русскую печь, поставить двухведерные чугунки с картошкой, свеклой и прочим — корм для скотины. Потом утренняя дойка коров, выгнать их в стадо. К семи часам приготовить завтрак для мужа и пятерых детей, выгнать их в школу и на работу. Поставить в печь чугунки со щами, кашами. Чугунки те и пустые тяжело поднять, а она ухватом полными до краев тягала.


Хлопоты по дому, покормить оставшуюся скотину: овцы, свинья, куры, выпустить цыплят на травку. К десяти утра заканчивала с делами и могла час-другой поспать, а там и дети потихоньку со школы начнут возвращаться, кто-то пораньше, старшие — попозже. Всех накормить, распределить работу в огороде, проследить за выполнением, помочь с уроками.


Ближе к осени начинались заготовки продуктов. Дедушка был бондарем и сделал для семьи огромные бочки, не меньше семи ведер объема, где солили огурцы, помидоры, квасили капусту. И всем этим занималась тоже баба Таня. Дедушка-то целыми днями на работе.


Она сама пряла пряжу из овечьей шерсти, вязала носки, шарфы, свитера, умела шить платья на дочек.


Но при этом баба Таня очень любила читать, могла справиться с любой задачкой в домашней работе. Выписывали много журналов и газет. Каждому свое: детям — «Пионерскую правду» и «Юного натуралиста», маме - «Работницу» и «Крестьянку», папе - «За рулем». Почтальон оставлял целые пачки макулатуры возле дома.


Каждую субботу дом пропитывался запахами пирогов. Даже я немного помню эти огромные противни, что не влезут ни в одну городскую духовку. А на них дымились такие же огромные пироги. С капустой, картошкой, вишней, грибами. Таких пирогов я больше не ела никогда.


Мама родилась в 1958 году, выросла и выучилась в деревне, ходила в кино. Можно было взять два яичка из курятника, сдать их в магазине за 12 копеек и за 10 копеек купить билет в кино. Санки, лыжи, коньки. Помощь по хозяйству, работа в колхозе.


А в четырнадцать лет она сама поехала в город, столицу республики, поступила в училище, устроилась в общежитие. Собственно, именно в 14 лет началась ее самостоятельная жизнь. Потом по распределению попала в Ульяновск, там встретила моего папу, вышла замуж.


И тоже не было все гладко и замечательно. Из-за того, что жилье они могли снимать на одном конце города, а работа у мамы была на другом конце, маме пришлось уйти с любимой работы, где она могла развиваться как высококлассный специалист, на хуже оплачиваемую, но возле дома. Ведь с ребенком посидеть было просто некому. Все бабушки жили далеко в деревнях.


Я сама помню, как до пяти лет мы жили в бараке: это длинный одноэтажный дом, где у каждой квартирки есть отдельный выход. А напротив стоял такой же вытянутый дом с таким же количеством дверей, но там были кладовки для каждой семьи. Некое подобие сарая.


В бараке не было ни воды, ни туалета, ни ванной комнаты. Зато позади барака стоял общественный деревянный туалет с двумя отделениями. Да-да, та самая дырка в полу. Неподалеку стояла колонка с водой, текла, конечно, только холодная. Нужно было и для мытья посуды, и для стирки белья, и для готовки идти к колонке, наливать воду в ведро, нести домой и там на газовой плите ее греть.


Как мама управлялась с двумя маленькими детьми? Не представляю.


При этом папа ездил командировки на недели, мама работала, а потом приходила домой, и начинались тяжелые бытовые хлопоты: забрать нас из садика, сбегать в магазин, натаскать воды, приготовить поесть, убраться. Стирка затевалась раз в неделю и занимала весь день. И баня. В селе была общественная баня. Женские дни, мужские дни, неудобные тазики, огромная парилка с клубами пара. А потом мама закутывает тебя в простынку, халат, шубу, одеяло, усаживает в санки и везет обратно домой. А звезды над тобой огромные-преогромные.


А еще огороды. Небольшой участок возле дома, плантация картошки подальше. Я до сих пор помню, как мы по уши в грязи собирали ее руками.


Переезд в настоящую квартиру. Детей уже трое. Есть и свой туалет, и ванная комната, и даже газовая колонка. Не нужно одеваться каждый раз, когда захочешь в туалет. И я помню, как просыпалась по утрам под рев стиральной машины, где воду нужно было наливать и сливать вручную. Пахло пирогами. И мягко урчал пылесос.


Я родилась в 1983 году. В четвертом классе, когда я должна была стать пионером, их отменили.


С пятого класса мне пришлось ездить в городскую школу. Что это значит? Полчаса пешком, сначала по полю возле кладбища, затем по мелкому поселку с вечно гавкающими собаками, и полчаса на трамвае. Уроки начинались в восемь утра, я вставала в пол-седьмого, за тридцать минут ела, умывалась, расчесывалась, одевалась и ровно в семь выходила.


Дождь, снег, жара, мороз. В любую погоду. Дорога ни разу не асфальтированная. Обычная грунтовая, которую при малейшей слякоти развозило до состояния каши. Были дни, когда я приходила в школу, а там мне говорили, что из-за морозов уроки отменили. И я разворачивалась и шла обратно.


К огородам прибавились животные: свиньи, куры, гуси. И хозяйство позволило нам выжить в сложные девяностые годы. Одежда покупалась лишь по необходимости. То есть когда прежняя рвалась или становилась мала. Одна пара обуви на сезон. Одна куртка на сезон. Одни джинсы за раз.


Потом умирает папа, инфаркт. И мама тянет нас троих одна. Хорошо, что в нашей семье все отличаются умом и сообразительностью. У всех троих школа закончена с медалью, и мы смогли поступить в университет на бюджетные места. И помню, как было тяжело, когда я пошла на второе высшее, за которое надо было платить сумасшедшие деньги — 17 тысяч рублей в год.


В 2007 году родилась моя дочь.


Самое тяжелое, что она пережила - это, пожалуй, три года садика, когда я возила ее на маршрутке (уже не пешком, и не на трамвае). А потом садик открылся прямо во дворе.

Я впервые поехала на море с дочкой. Мне тогда только-только исполнилось двадцать восемь лет, а ей — четыре. А потом сразу в поход в Крымские горы.


Сейчас она учится в онлайн-школе. У нас своя уютная квартирка, у нее — своя комната, телефон, ноутбук. У нас живут две чудесные кошки. Мы можем поехать на отдых почти что в любой уголок мира (если не считать карантинных ограничений).


Прошло почти сто лет со дня рождения моей бабушки. И каждая из нас, женщин, мечтала о том, чтобы нашим детям жилось лучше. Ради этого мы учились, работали, преодолевали препятствия, которые и препятствиями-то не считали. Ведь все так жили.


И я лично очень горжусь нами. Ведь наша мечта сбылась. Моя мама жила лучше, чем ее мама. Я живу лучше, чем моя мама. А жизнь моей дочки легче, чем моя.


Могла ли бабушка выбрать другую жизнь? Нет.


Маме пришлось выбирать между любимой работой и семьей.


Я спокойно совмещала то и другое, а сейчас занимаюсь тем, о чем не могла бы раньше и подумать. Речь о творчестве, конечно.


Возможности моей дочери еще шире. Она может выбрать любое дело, может поехать учиться за границу, может предпочесть семью или сделать все это одновременно.


Да, конечно, в каждом поколении свои сложности. У каждого из нас есть свои проблемы. Но неужели не видно, как сильно изменилась жизнь людей за это время? И мы… мы тоже приложили к этому свою руку.


Пусть мы не создавали космических кораблей, не изобретали телефонов и не перекраивали мир, но и мы тоже помогли ему стать таким, какой он есть.


Так что нет, раньше было не лучше. С каждым годом жизнь женщин становится легче, свободнее, ярче. И это не про феминизм. Это про выбор.

Показать полностью
73

Гештальт. Часть 2

Предыдущее из серии:

Гештальт. Часть 1



Итак, домой из Москвы я вернулся в полной уверенности, что нужно что-то делать, что-то решать. С прекрасной спортсменкой мы активно переписывались и созванивались, но мне было ясно, что нужно обязательно устроить с ней очную встречу, иначе вся эта история скатится в вялотекущий эпистолярный роман, в то время как я желал славы и авантюр. Однако, как бы мне ни хотелось прискакать к ней на белом жеребце, сначала нужно было разобраться с более прозаичными проблемами: выпускные экзамены, поступление в университет, а главное – где взять денег. И если первая часть задачки решалась довольно легко и не требовала изобретательности, то вот где заработать в семнадцать было мне совершенно не ясно. Но мне повезло.

Моя родственница работала в автомобильном бизнесе, поэтому, когда одной логистической конторе понадобился на лето сообразительный сотрудник, готовый работать за копейки, я понял, что это мой шанс. На самом деле, оглядываясь назад, я понимаю, что эта подработка стала для меня настоящим подарком судьбы: попробовать свои силы в настоящей «взрослой» работе, набраться опыта, да еще и заработать на осуществление своей мечты. Конечно, сам процесс труда не вызывал у меня буйного восторга, так как офис был очень далеко от дома, а работа была довольно монотонной, и почти весь август я провел в режиме «встать в шесть, два часа поспать в автобусе, восемь часов забивать таблицы, еще два часа в автобусе и свалиться спать дома». Немного грустно от того, что тогда, почти 15 лет назад, это казалось временными трудностями на пути к высокой цели, а сейчас стало привычным образом жизни. Но это совсем другая история.

Месяц пролетел незаметно, и я с гордостью получил свою первую настоящую зарплату – 7 900 рублей, великое богатство. Кроме того, за месяц я успел хорошо себя зарекомендовать и завести нужные знакомства, так что, когда один из автовозов отправился по направлению к моей возлюбленной, мне не составило труда к нему присоединиться. Здесь, кстати, еще раз сработала счастливая звезда, озарявшая мой план: родители спокойно отпустили меня одного, так как по плану я должен был поехать в деревню к деду в те же примерно края, так что лишних вопросов мне не задавали, даже похвалили, что я смог таким образом сэкономить на билетах.

Сама поездка на автовозе мне крепко запомнилась. Во-первых, я в таких больших машинах раньше никогда не ездил, а для мальчишки что в семнадцать, что в тридцать это одинаково захватывающе. Наблюдать, как в рассыпную разъезжаются машины от воздушного гудка, – незабываемо. Во-вторых, мне попался веселый молодой водитель, который сам был рад моей компании. Я, правда, с ужасом вспоминаю, как сразу после выезда из города он остановился в придорожном магазинчике и купил там две банки джин-тоника, чтобы опохмелиться, но тогда меня это не сильно обеспокоило (у меня принципиальной жизненной позиции по этой теме еще не было). Зато всю дорогу мы проболтали о политике, жизни и женщинах, за байками я даже не заметил, как мы проехали больше 500 км. К моей полной неожиданности, меня высадили не в городе назначения, а недалеко от пригорода, так как маршрут у автовоза уходил в другую сторону, и я остался один на один со своим квестом.

Для контекста напомню, что дело происходило около 15 лет назад. Сотовый телефон у меня уже был, но вот интернет там был wap, и я не мог себе такой роскоши позволить. В наши дни уже сложно представить, как это прокладывать маршрут и искать транспорт в незнакомом месте без онлайн-карт, подбирать гостиницу без сервиса аренды жилья. Тогда у меня была только уверенность в своих силах и готовность подробно расспрашивать всех встречных прохожих, что собственно мне и помогло. Нужную маршрутку мне помогли найти с первого раза, гостиницу пришлось поискать чуть дольше, но результата я добился. Прогуливаясь по городу в ожидании назначенного часа встречи, я был ужасно горд собой и предвкушал наше волшебное свидание и предстоящую ночь. Букетик, встреча под памятником, приятное волнение, - все, как в кино.

Девочка меня не подвела. Как же сияли ее глаза! В какой же восторг ее привел мой Поступок: заработал, собрался, приехал в другой город. Все ради нее. Она тоже, конечно, постаралась ко мне вырваться, так как жила в пригороде и по легенде поехала к тете. Наверное, это ощущение свершения и преодоления трудностей и сделало то свидание таким особенным. Мы долго гуляли, болтали, обнимались, запомнилось, как мы катались на катамаране в заливчике с фонтаном, а рядом проплывали лебеди. Потом пошли в кино, о котором я, естественно, не помню ничего, только темнота и мы так близко друг к другу. Когда сеанс наконец закончился, уже был поздний вечер и мы направились ко мне в гостиницу.

Тут случился первый облом. Я не особо верю в астрологию, но, кажется, в тот вечер счастливая звезда, сопровождавшая меня до этого, села. Строгий администратор сообщила, что после 23:00 гостей в номера без паспорта не пускают, а его моя спутница не взяла на прогулку, поэтому нам ничего не оставалась, кроме как уйти. Это был провал, полный провал. Уже не в таком воодушевленном настроении я отправился провожать девушку домой к тете. Нам повезло сесть в троллейбус до отдаленного микрорайона, и на этом удача окончательно иссякла. Как я уже говорил, девочка приехала на встречу из пригорода и у тети бывала до этого редко, а одна в темноте – вообще никогда. Вышли мы, по закону жанра, не на той остановке, и фонари, естественно, не горели. С того дня во мне поселилась крепкая ненависть к тем, кто не вешает названия улиц на дома и не нумерует их, а тех градостроителей, которые застраивают кварталы абсолютно одинаковыми домами в хаотичном порядке, вообще поджидает отдельный котел. Некоторое время мы, как слепые котята, потыкались в разные дома, но тетиного так и не нашли. Тут меня осенило, что можно заказать такси. Мы нашли дом с номером и названием улицы и попробовали вызвать машину. Меня, конечно, немного напрягало, что дом нам нужен был на той же улице, где мы стояли, но номера были довольно далеко друг от друга по порядку, да и вариантов других у нас не было. Когда я назвал оператору координаты, на том конце трубки повисла тишина, потом приглушенное «о*уели» и короткие гудки. Мы были в шоке и полной растерянности, что делать дальше. Второй раз пытать счастья с такси мы не стали, и просто снова отправились в путь по этому лабиринту. Наконец, нашли нужный номер дома. Он и правда был рядом, но логику расположения я так понять и не смог. Мы еще немного посидели на лавочке и договорились, что завтра с утра обязательно-обязательно встретимся и будет нам счастье. С поцелуем и пожеланием сладких снов девушка отправилась домой, а мне предстоял обратный путь

Кое-как я выбрел на дорогу, по которой должен был ходить, судя по проводам троллейбус, но быстро понял, что в такой час я ничего не дождусь. Попробовал вызвать такси, но телефон предательски разрядился. Вспомнил, что пока мы бродили по микрорайону, нам попадался опорный пункт милиции, в котором как раз принимали какого-то пьяного мужичка, так что я двинулся туда. Я нашел его удивительно быстро, но даже почти не расстроился, обнаружив его закрытым и пустым. На противоположной стороне дороги виднелся круглосуточный минимагазин, каких сейчас уже почти не осталось. Там действительно было открыто, но ни угрюмая продавщица, ни мрачный охранник не отозвались на просьбу позвонить или вызвать такси. Я купил воды и снова вышел в темноту в надежде поймать попутку. Была уже глубокая ночь, машины ездили крайне редко, а те, кто проезжал, не спешили останавливаться. Я довольно долго брел с поднятой рукой, пока судьба не послала мне оку, которая за совершенно баснословные деньги довезла меня до гостиницы. У меня уже не оставалось сил на эмоции, я просто хотел добраться до номера и поскорее заснуть.

На следующее утро мы встретились в какой-то кафешке, позавтракали и пошли сразу ко мне, чтобы не терять ни минуты. Ее без проблем пустили в номер, и вот мы наконец вдвоем. Первая неловкость быстро прошла, и все завертелось в вихре неловких страстей: несмелые руки, смазанные поцелуи, порывистые прикосновения и неуверенные ласки. Но как же это было здорово! В голове проносилась куча мыслей про невероятность происходящего и обрывки практических наставлений, которых я начитался за лето, готовясь к встрече, но всем телом управлял не разум, а чувства и зашкаливающие гормоны. Девушка, казалась, испытывала ту же гамму эмоций, раскраснелась, быстро дышала и смотрела, смотрела своими яркими блестящими глазами. Вот-вот должно было произойти то, чего мы оба так ждали. И тут зазвонил телефон. Это были ее родители, они спрашивали, когда она вернется, учитывая что еще утром уехала от тети. Разговор продлился не дольше минуты, но моментально повлиял на атмосферу между нами. Только мы перевели дыхание и вернулись с делу, как зазвонил телефон у меня. На этот раз были мои родители, по меркам которых я должен был приехать в деревню еще вчера. Когда я положил трубку и посмотрел в глаза своей девушке, я понял, что все пропало. Два коротких разговора холодной волной смыли всю ту первую страсть между нами. Наверное, сейчас все могло бы закончиться по-другому, опыт и уверенность в себе помогли бы переключиться, вернуть настрой, но тогда эти роковые звонки оборвали всю нашу романтику. Эх, если бы они позвонили хотя бы на полчаса позже, может быть, все было бы по-другому и я не вспоминал бы сейчас то щемящее отчаяние в груди, пока мы суетливо собирали вещи, а потом, почти не разговаривая, шли до автовокзала.

Она вернулась домой, я благополучно добрался до деревни, мы продолжили переписываться и общаться, преодолели ту неловкость, что сковала нас в номере, и с новыми силами стали мечтать о новой встрече. И не просто мечтать, а планировать и действовать, ведь мы оба переходили к вольной студенческой жизни. Но это уже следующая история, в которой я снова попробую закрыть этот гештальт.

Показать полностью
309

Гештальт. Часть 1

Умирает старый академик (А), зовет своего друга (Д). Беседуют между собой.

А: "Видишь тот книжный шкаф – это все мои труды! А видишь - еще три шкафа. Это труды моих учеников… А помнишь тот бой в 1943 году, перед которым я закрылся в сарае с нашей полковой медсестрой? Так у нас ничего с ней не получилось, поскольку солома была мягкой и она проваливалась в нее до земли.

Д: А зачем ты мне все это рассказываешь?

А: Так вот подложить бы все эти книги ей тогда под задницу...

У каждого в жизни случалось нечто подобное. Что-то не до конца можешь выполнить, и это начинает тебя грызть, напоминать о себе, остается чем-то эфемерным, подвисшим в воздухе. И вроде вот ты забыл ситуацию, а проходит десять лет, и ты снова с грустью об этом внезапно вспоминаешь, начинаешь думать, гадать: «а вот если», «а надо было дожать, дойти до конца».

Я часто вспоминаю о череде событий, которые произошли со мной уже довольно давно, с теми самыми сожалениями, что преследовали старика-академика. И пусть ничего уже не вернуть назад и уже тем более не изменить, хочется еще раз перенестись в то лето.


Мне было семнадцать лет, и, вопреки всем стереотипам, душу мне бередила не первая любовь, а учеба. Выпускной класс – напряженное время, и все мои усилия были направлены на то, чтобы успешно закончить учебу, поступить в хороший университет на бюджет и переехать в большой город. Помимо непосредственно классных занятий, я участвовал в олимпиадах, конкурсах и вообще подключался ко всему, что могло добавить мне очков. Как это ни странно для нашего в целом несправедливого мира, старания мои были замечены, правда не совсем так, как я ожидал.

Совершенно внезапно меня отправили на президентский бал выпускников. Просто вызвали в один из дней с урока и сообщили, готовь-де список документов, выбрали тебя от региона, поедешь в Москву. Это было странно, необычно. Я особо не понял, что это и зачем, а главное, что мне это даст, но сама идея съездить в столицу за казенный счет меня обрадовала. Так что все формальности я быстро решил, попросил маму собрать мой лучший костюм и воодушевленно отправился на вокзал. Уже в поезде я узнал, что со всей области собрали лучших выпускников, медалистов, олимпиадников, спортсменов и так далее, и отправили на грандиозный бал аж в Кремль.

От нашей области поехало 16-17 ребят, и это действительно были лучшие из лучших. Как думаете, чем мы, подростки без присмотра родителей и учителей, занимались всю ночь в поезде до Москвы? Вели бесконечные разговоры. О Вселенной, о смысле всего сущего, о будущем человечества, о грядущих научных открытиях. Сколько было в этих разговорах надежд, максимализма, уверенности в собственных силах. Все дороги были открыты перед нами, а бескрайние просторы за темным окном купе скрывали прекрасное будущее, а не унылые пейзажи средней полосы. Мне кажется, что никогда больше не доводилось мне вести таких глубоких разговоров. Хотя, наверное, услышав тогдашние рассуждения сейчас, я бы только усмехнулся нашей бескомпромиссной наивности.

Майская Москва представлялась мне залитой солнечным светом и увитой молодой зеленью, как в старых добрых советских фильмах. На деле же было пасмурно и уныло, а первыми столичными впечатлениями стала пробка от аэропорта и просто вечная поездка в метро. Потом нас заселили в какое-то общежитие при МВД, в котором более взыскательные путешественники просто побрезговали бы останавливаться. Ободранные комнатки, срезанный линолеум, пружинные кровати и странные матрацы с разводами, ну и застиранные наволочки, - уют и красота. Самым забавным был контраст, который создавали талантливые ребята со всей страны с этой обшарпанной обстановкой: молодые люди в парадных костюмах, девушки в нарядных платьях и все в таком радостном возбуждении, что можно и таракана проигнорировать.

На следующий день всех выпускников собрали в самом сердце нашей Родины, на Красной площади. Из каждого региона приехало 15-20 ребят, а из Москвы, кажется, собрали всех золотых медалистов. Получилась такая огромная всероссийская линейка, и масштаб, конечно, поражал. Я не помню, честно говоря, произносились ли речи с трибун или было какое-то выступление на сцене. Я просто смотрел во все глаза по сторонам, все чаще задерживая взгляд на девочке из соседний группы. Не могу сказать, что, как в песне, мое сердце остановилось, но когда наши взгляды встретились, а она не отвела своих глаз, что-то во мне екнуло. Наверное, я очень глупо улыбался, потому что она все шире улыбалась мне в ответ, и это было так непривычно, так пугающе, что я взял и подошел к ней знакомиться. Возвращаясь в тот момент снова и снова, я не могу объяснить, что придало мне такой решимости. Я не был красавцем или супер популярным школьным весельчаком, девочки меня в основном игнорировали и хоть какого-то романтического опыта к своим семнадцати годам я, вопреки своему огромному желанию, не приобрел. Наверное, какие-то вещи просто происходят в нашей жизни, потому что должны.

Девушка оказалась спортсменкой и хохотушкой, и все оставшееся время на площади мы весело проболтали обо всем и ни о чем. Было в ее искреннем внимании что-то такое простое и притягательное, что к концу линейки я уже держал ее за руку, и это было совершенно естественно. После линейки по плану был концерт в Кремлевском дворце, где нам посчастливилось найти места по соседству и пропустить мимо ушей всех звезд отечественной эстрады. В памяти почему-то осталось только выступление Баскова, но эту проблему я оставлю для обсуждения с моим психологом. Кажется, мы отвлеклись друг от друга только во время обращения президента, и то я больше запомнил, как по залу ходила суровая охрана и следила, чтобы никто вдруг не встал в экстазе от речи бессменного лидера нашей страны.

К концу концерта мы уже обнимались и с нетерпением ждали продолжения вечера, ведь дальше по программе был бал в Гостином дворе. На самом деле, балом подергивания подростков на танцполе можно было назвать только с большой натяжкой, но мы были просто рады быть рядом, обниматься, целоваться, кружиться. Я был в полнейшей эйфории от ее активного внимания, от того что вот, настоящая живая девушка в моих объятиях, такая красивая в плящущих огнях светомузыки. Но сквозь этот туман восторга настойчиво пробивались тревожные мысли: что дальше? что делать дальше? уйти куда-то вдвоем? куда? как? В семнадцать лет уже не сильно веришь в сказки, но от ощущения, что все вот-вот может закончиться, едва начавшись, хотелось спрятаться и просто надеяться, что все как-то решится само собой.

К сожалению, не решилось. Мы оставались на балу до самого его конца, а потом улизнули от сопровождающих, чтобы гулять по ночной Москве. Вскоре начался проливной дождь, и, хотя сначала это было очень романтично, скоро мы вымокли насквозь и замерзли. Я проводил ее до общежития, где остановилась ее группа, мы обменялись контактами и расстались. Я брел к себе, такой маленький и беспомощный, клял отсутствие опыта, денег, времени, смелости и упивался низвержением с вершин романтического блаженства в бездну одиночества так, как могут только семнадцатилетные юноши.


Под утро я вернулся к себе, где меня уже ждала моя группа, чтобы сесть в обратный поезд, где и продолжились мои страдания юного Вертера. Я чувствовал внутреннюю пустоту, какой раньше никогда не испытывал, но больше всего страдал от ощущения собственной беспомощности. Мои товарищи весело болтали, делились впечатлениями обо всем произошедшем, снова мечтали и спорили о будущем, а я сидел и слушал стук колес, уносивших меня все дальше и дальше. И что-то новое зарождалось во мне в том долгом пути: упрямая целеустремленность, которая и сейчас определяет мой характер. Когда я вышел из поезда, я уже был уверен в том, что мы увидимся снова, а мой мозг лихорадочно перебирал варианты, как мне осуществить задуманное. Гештальт открылся.

Показать полностью
37

Про Джокера, Агашу и Бусинку (Из воспоминаний собаковода-любителя). Часть 3

Пока песики росли, заводчица Наташа, как положено в русской классике, предлагала нам щенка "помордастее". Ей, наверное, хотелось затвердить свой питомник в регионах по последней моде. Но у Маринки были другие предпочтения. А мне нравились вообще все.

Когда щенкам был месяц, в питомник был отправлен мой взволнованный папа, посещавший в те времена Москву очень часто по служебной необходимости. Вернулся он в сомнениях, кто же ему глянулся больше всех, и с плохого качества видео и фото на телефоне.

Однако, когда щенкам стукнул месяц, Наташа сделала отличные профессиональные фото подросшего потомства, и мы зачем то опять поехали по кинологическим клубам советоваться.

Любопытно, что те оценки кинологов, которые нами были восприняты как более-менее вменяемые совпали с маринкиными, а мы с папой были уже совсем готовы на любой вариант. Ни он, ни я в предвкушениях "нового Бобы" тогда даже не подозревали, что покупается собака, которая будет всецело и безгранично принадлежать лишь моей жене. А мне настолько, насколько жена моя, а папе – насколько я – его, а жена – моя. И точка. Как же наивны и доверчивы мы были тогда.

Итак, выбор наш пал на щенка в меру упитанного но не толстого, окраса, который часто называют "бостон": белая грудка, проточка на носу и лбу, белые же "носочки" и красивый благородного отлива черный цвет (вы же знаете, что черный бывает миллиона оттенков?).

Вот у облюбованного нами детеныша окрас был самый что ни на есть черный, без серого, коричневого и еще каких-нибудь отливов. Double Black. Черно-черный. Ну или типа того. Если бы не белый нос, грудь и лапы, искать его в черной комнате точно не имело бы смысла. Да и не было его там, а был он в теплом вольере, пахнущем молоком и щенками, сосал мамину сиську, и даже не подозревал о предстоящем переезде в славные поволжские места.

Наташа подогревала наши настроения рассказами, что щенок очень активен и волтузит сопометников с воодушевлением. Не уверен, что она испытывала энтузиазм отдать такого красавца в Самару, ведь в Москве его карьерные перспективы были куда как более многообещающие. Но, будучи дамой мудрой, отнеслась к ситуации философски. И, кстати, познакомившись с ней, мы с женой все больше убеждались, насколько она рассудительный, взвешенный и умудренный жизнью человек, что в собачьем мире бывает не так часто (если не согласны, напишите в комментариях).

И вот теперь, когда мы определись с выбором, назрел вопрос об имени щенка (какая еще кличка… Имя!)

Та-дам!!! Наташа сообщила нам, что у помета будут имена на букву "Ж".

"Ж"? Серьезно?! Жук, Жорик, Жирок? (Кто читал про Бобу, возможно, вспомнил сейчас кобеля по кличке Жаклин). Жопис? Жан Рено?

К счастью, заводчица пояснила, что в латинской транскрипции у нас буква "J", и мы немного успокоились.

Перепробовав Джонов, Джеков, Джейсонов и Джастинов, мы с женой и папой практически всерьез переругались. Джин, Джуниор, Джип и Джаз тоже никого не устроили. Я уже не помню, какие конкретно имена на "Дж" отстаивал кто из нас, но Джокера все признавали как запасной вариант.

Пока мы вели острую полемику и доказывали друг другу, что мол, как вы яхту назовете, так на ней и напишите (зачеркнуто), так она и поплывет, но тут Маринка в очередной раз позвонила Наташе, и узнала, что устав ждать окончания нашего мало вменяемого спора, заводчица назвала щенка Джокер, предложив нам дома называть его как угодно, от чего мы немедленно и с облегчением отказались.

Правда, в русской транскрипции он был таки Жокер, но опять же мудрая Наташа указала нам на возможность оформить родословную на английском, где он будет уже навсегда Joker, а родословная – это вам не фигня какая-нибудь, а все же документ.

Таким образом, с нас была снята ответственность, а значит, песье имя всех устроило, и вот тут как раз и мы почувствовали шуршание мохнатых лап судьбы.

Але, привет, нас ждет наш Джокер - карта, способная изменить любую, даже самую затейливую игру, и, уж конечно, наши обычные жизни. Джокер, пес благородных кровей, нарядный красавчик, столичная штучка, породный фаворит. Божечки! И как мы справимся, у нас-то был просто Боба, домашний добряк и миляга, а тут целый настоящий, в перспективе – выставочный кобель. Выставки это вообще сложно или нет? А как не испортить ему шерсть, как научить всему, как кормить, блин, я уже со времен бобьего детства все позабыл, караул! Кто-нибудь подскажите.

Понемногу паника успокоилась, и мы принялись готовиться к прибытию щенка. Месяц прошел в бурных обсуждениях, истомляющем предвкушении и попытки обрести, наконец, контроль и ничего не забыть. Учтите, что хоть две тысячи третий год и не так далеко отстоит от наших дней, как бобьи девяностые, в магазинах еще не было такого изобилия предложений товаров для животных, а об on-line торговле никто не слышал и в помине.

Так найти в зоомагазинах нашего города собачий матрасик, или лежаночку оказалось нереально, мисочки, кое-какие игрушки и первые ошейник с поводком мы конечно купили, но вот переносок не было от слова вообще, хорошо, что мы ехали забирать собаку в Москву, и на ее снабжение товарами возлагали куда больше надежд.

Уже не помню, что мы там решали с сухим кормом, но ближе к дате поездки, получив подробные инструкции от Наташи, мы должны были обеспечить прибывающего собакена рисом с индейкой, так вот риса, понятно, было полно, а индейка продавалась на рынках, и лишь в некоторых магазинах, так мы специально ездили, искали ее.

В итоге собрав все элементы щенячьего набора, мы были готовы к встрече с прекрасным. Поехали забирать Джокера мы вдвоем с папой, где-то около февральских праздников, на поезде «Жигули» Самара-Москва вдвоем.
У нас был разработан прекрасный детальный план. Надо ли говорить, что он сразу пошел не так?

Продолжение следует....

На фото Джокер))) Фото из личного архива заводчика Наташи.

Про Джокера, Агашу и Бусинку (Из воспоминаний собаковода-любителя). Часть 3 Амстафф, Собака, Длиннопост, Авторский рассказ, Истории из жизни, Ламповость, Воспоминания
Показать полностью 1
148

"Лошадью ходи!". Блог бывшего закладчика. Часть 11

Всем мира и тепла в ваши дома в такую холодную осень! Где там бабье лето?


В прошлой серии - В первую ночь мне приснился сон-кошмар "наизнанку", когда я не хотел просыпаться (таких еще будет несколько в моей жизни, пока сознание "на свободе"). Далее наступил вечер и мне нужно было познакомиться с важнейшим элементом жизни в тюрьме.


С этого и продолжаем.


***


Вот он... вечер настал. Мочалка! Чёрт ее побери... и не думал, что она несёт в себе столько пользы, помимо прямого назначения.


Как я уже рассказывал в прошлом эпизоде, вечером тюрьма только начинает жить.


Помните Ваню?.. Вот он дергает по ночам "коней". Для меня этот термин был в диковинку.


Сплетенные верёвки из мочалки - "дорога". Годится все вязаное, например, носки, свитер, варежки и.т.д. Под фразой "дергал коней" подразумевается: стоять на "дороге", контролировать общение тюрьмы по ночам.


Я был в шоке от этого открытия, впервые увидев такой способ "СМСиться". Тут это очень важно.


Пишем "маляву" (записку свёрнутую в маленький тубус) подписываем имя адресата и номер "хаты", обворачиваем в целофан и запаиваем. Это более-менее даёт гарантию об не вскрытии.


Потом засовываем её в носок, делаем узел в открытой части, а другой конец носка привязан к так называемому "коню" - это и называют "карман". Далее отправляем... конь побежал из хаты в хату... по всему СИЗО!


С внешней лицевой стороны. Как вы поняли, вся эта магистраль соединяется и в целом получается целая паутина, как Московское метро. Длина таких "коней" может достигать до 30 метров. От станции к станции, пока не достигнет пункта назначения, вот такой местный "телеграм", так происходит общение на тюрьме.


Мне нужно было научиться этому ремеслу, т.к. каждый должен чем-то помогать, каждый - это винтик одного механизма. Все для того, чтобы сделать наш удел легче и лучше. Здесь нужно жить по-людски. Иначе что будет, если каждый будет делать только то, что ему хочется?


Людское понимание мне понравилось с первого момента, когда я переступил порог камеры. Как тепло меня встретили мужики, какое внимание мне было оказано с их стороны. И все это от совершенно незнакомых мне людей. Иногда родственники так не встречают.


Я ещё много раз, буду затрагивать тему людских качеств, ещё много раз буду приводить примеры их проявления, ситуации, споры и многое другое. Люди бывают разные и здесь проявляются во всей красе.


Например, бывают такие ситуации, которые просто не оставляют выбора.


Вон Вовка спит на кровати - защитил свою девушку от нескольких бухих отморозков, один из них неудачно упал и ударился виском... и вот тебе жмурик.


А это уголовное дело и срок однозначно. Самооборона типа и т.д.? Да хер там, срок однозначно. Таких случаев - просто жесть как много!..


Поэтому попасть сюда - как жмурик об асфальт. Мало кто планирует, но всякое бывает.


Ладно, отвлекся...


В тот вечер и всю ночь я учился стоять на дороге. Вместе с Ванькой. Он и стал моим сенсеем в этом хитром деле.


Урок №1. Носки для карманов лучше подходят те, что растягиваются как можно больше, для вместимости. Не бабушкины чулки для лука, конечно. Но тянуться должны хорошо.


Отвечу на возможные вопросы:


* Как узнается, что нужно вытягивать "коня", так как в нём лежит груз?


- Очень просто. На каждом конце привязывается имитация колокольчика - баночка с камушком, например. И когда мне нужно дать понять хате сверху (камере снизу, правой или же левой, разницы нет) о том, что нужно вытаскивать карман с грузом, я дергаю коня несколько раз, и на другом конце звучит колокольчик - и они забирают его.


Вот давайте представим ситуацию, что мой знакомый сидит на другом конце здания и он написал, что есть необходимость в чае, конфетах, сигаретах и.т.д. Надо отправить и все это распределяем в несколько заходов. Все в носок, блин. И наш чай с конфетами дойдет до пункта назначения в скором времени целым и невредимым.


Вероятность того, что "груз" потеряется меньше, чем на Почте России. Доверие большое, все делается через людей.


Если только не будет обрыва или сотрудники не перехватят. Да, и такое бывает.


* Какой срок жизни "коня"?


- Кони - животные привередливые. Хватает ненадолго. Из-за постоянной загруженности он быстро обтирается об кирпичную кладку и их углы. Раз в неделю нужно плести новый. Толще лучше, хватит на дольше. Но и материала уходит больше.


* Понятно как славливаться с верхними и нижними камерами. Но как с боковыми?


- Конечно же, сложнее. Например, конь у нас, и нужно словиться с левой хатой. Чел в левой хате высовывает удочку за пределы оконной рамы, примерно на метр-полтора. Удочка делается из чего угодно: спаенные между собой ручки, линейки и.т.д.


Я же в свою очередь, к удочке длиною в 30 см. привязываю ложку. Далее делаю маленький, но увесистый шарик из хлеба. Ложу его в целлофановый пакет и делаю узел с прочно сплетенной веревкой потоньше, метров восемь. И уже к концу этой верёвки привязывается "конь".


Высовываю удочку с шариком на ложке и показываю дзюдо с одной руки. Я учился один вечер... и получалось с 3-4 раза четвёртого. А потом и бывало с первого. Шарик попадает на соседнюю удочку. Достаточно, чтоб нитка огибала ее. И "получатели" вытягивают ее вместе с нашим "конем".


Вот и вся химия по словке.


Ещё один момент. Наша камера тупиковая и к нам приходила одна дорога сверху. А так, если хата "перекресток", то к ней приходят все три, и даже четыре дороги. Четыре колокольчика. Там ппц движуха... как на колокольни фирмы ООО "РПЦ". В таком случае стоят 2-3 дорожника.


И так до утра... помогают, заменяют друг друга, варят чифир, едят, болтают.


Один ведет учёт-список, откуда и куда ушла малява или груза. Это для того, чтоб в случае потери, отследить через какую хату она проходила в последний раз. Короче, трек-номер письма) Потом список сжигается. Эта целая система, господа!


Я вам больше скажу, есть даже так называемый "глобус". На нем расписана вся схема дорог. И каждый дорожник должен её знать.


Вот так и прошла моя вторая ночь в сизо. Утром, примерно в 4 часа, мы замутили "разбег". И болтали до подъёма. Лечь было негде, все занято и мы остались вдвоём.


Я помню как Ванёк мне сказал:


- Блин, как я хочу домой, так сглупил! Меня моя там ждёт! Я так её люблю. И маме тяжело то так!

- Вань, мы сами виноваты... я тебя понимаю.


И глядя на уличную дорогу, по которой редко проезжают авто, я снова вспомнил про зайку, которая тоже меня ждёт... или не ждёт... столько мыслей в голове. Вопросов!... И вправду... зачем я теперь ей нужен?.. Похоже наше будущее сгорело, как догорает на глазах листок учёта, валявшийся в банке из под сгущенки, предназначенной для пепельницы.


Продолжение следует.


P.S. В "P.S." пишу из "настоящего". У меня все нормально. Только холодно зараза! Зимние вещи выдадут только в октябре, они сдаются на склад! Спасают только вязаные носки, водолазка и ваши теплые комменты... Всем спасибо за поддержку, новеньким большой привет! Нас уже больше 1К, ещё медальку дали какую-то, она для красоты что-ли?!


Я приступаю к следующему эпизоду. Комменты, вопросы, конструктив - приветствуются.

"Лошадью ходи!". Блог бывшего закладчика. Часть 11 Тюрьма, СИЗО, Реальная история из жизни, Авторский рассказ, Длиннопост
Показать полностью 1
15114

Не жалею

Отработал хирургом почти двадцать лет. И, наверное, повезло мне так, что пациенты не жаловались никогда. За последний месяц одному кисть пришил, когда её бензопилой отрезало. Другому колено собрал. Были и опасные операции и просто длительные многочасовые. Но все пациенты в конце приходили благодарить. А если не приходили, то за них родственники всегда шли.

Есть у меня один сосед по даче. Его участок далеко от моего, но общаемся достаточно. Он очень противный. Ему только-только стукнуло прошлым летом 40, а выглядел на все 50. Очень скверный характер, считает, ему все должны. Для простоты буду называть его Васильевым. Васильев думает, что за те несчастные копейки налогов, что он отдаёт бюджету, каждый врач, гаишник и учитель обязан облизывать его нижние полушария.

Естественно, все представители этих ремёсел ниже него по жизненному статусу. Когда мы с ним однажды вместе шли с вёдрами к скважине, у нас выдался короткий, но примечательный разговор. Васильев похвастался тем, как пару лет назад засудил одного врача реанимации, когда тот откачал его при остановке сердца.


Во время непрямого массажа сердца повредились рёбра и усугубилась невралгия, которой Васильев страдал уже десятилетие как. Врача отстранили, а затем уволили по статье с записью в личное. Васильев поднапрягся и ещё отсудил у него энное количество денег. Я ещё удивился: на моей практике ни разу не увольняли реаниматологов. А тем более их не удавалось засудить. Ни один главврач не допустит такого, больницы держатся за свой персонал крепко. И как можно судить человека, который тебе жизнь вообще-то спасал?

Васильев довольно погладил хлипенький ус и недвусмысленно обозначил свои связи в нужных местах с нужными людьми. Пациенты нередко идиоты, но чтоб такие — впервые видел. Спрашиваю его, а как же врачу надо было поступить тогда, не спасать тебя что ли?

— А мне всё равно, как бы он поступил — заржал сосед. — Если бы я умер, то мне уже всё равно было бы, а так всё что смог с него поиметь — всё выдоил. И мог он меня спасти без ломания рёбер или не мог, это не моё вообще дело.

— А в чём тогда твоё дело?

— В том, что я смог у этих иждивенцев вернуть из своих налогов.


Дальше я молча нёс вёдра и много думал.

У врачей не принято распространяться о профессии. Потому что сразу же ты перестаёшь быть для окружающих человеком, и интересен им лишь как личный доктор. В любом случае, поверьте на слово, из чистосердечных признаний «я врач», ничего хорошего не выходит. НИ-КО-ГДА.

И вот какая-то нечистая душа заприметила у меня огромный чемодан «аптечки» и соседи сделали выводы. Теперь каждый приезд на дачу меня встречала толпа, чтобы одолжить лекарств и проконсультироваться. Я хирург, как я вас буду консультировать, дурни?!

Но вслух, конечно, отрицал всякие свои связи с врачебным делом. А потом как-то работы навалилось со всеми нововведениями. Зимой, весной и летом на даче не появлялся. Когда в сентябре приехал, надеялся, что забыли про соседа с кучей бесплатных лекарств.

Ан нет — только калитку отпирать начал, бежит с дальнего конца участков соседка. Нехорошо как-то бежит. Точно что-то случилось, за километр видно, что не лопата понадобилась. Ещё тридцать метров не добежала до моего забора и кричит:

— У Васильева приступ! – я даже ключи крепче сжал.

— Какой приступ? – соседка запыхалась совсем, но на последнем издыхании выдаёт: «сердце».


— В скорую звонили, они едут уже. Иди скорее помоги, ты врач же, ему плохо, он лежит совсем никакой. – Я её слушаю и понимаю, что скорая не успеет. Ближайшая подстанция почти в тридцати километрах отсюда. Ну совсем никак не доедет. И скорая это знает. Они не пошлют машину так далеко, когда недавно дожди сильные прошли. Многие сейчас по ментовским вызовам на дорожные аварии выезжают.

— Какой Васильев? – спрашиваю.

— Из зелёного трёхэтажного, на выезде почти участок.

— Не знаю оттуда никого.

— Ну какая разница, пошли быстрее. Бери чемодан свой, а то ещё неизвестно, когда врачи приедут, а он уже минут десять лежит весь белый.

— А я-то что? Я не врач, как я ему помогу?

— Как не врач? А всем посёлком к тебе за лекарствами ходим, ты всё знаешь всегда. Пошли быстрее!

— И что, что знаю. Ну дам я ему таблетку какую-нибудь, а ему хуже станет. Я права не имею.

Соседка как рыба молчит, глазами хлопает, рот открывает.

— Я не пойду никуда и лечить его не буду. Тут не больница. — Открыл калитку и пошёл в дом. Соседка у забора с минуту постояла, а потом убежала назад.

Васильев умер. За ним приехали через два часа и констатировали. Мог бы, конечно, его тогда спасти. Но пока в интернете есть хоть какая-то анонимность, с чистой совестью признаю, что не жалею. Пока такие мрази, как он, пытаются засудить врачей, спасающих жизни, люди будут умирать. Так пусть лучше умирают такие как он.

(С) https://m.vk.com/wall-147947594_124648?from=gurmoscow03#comm...

Показать полностью
39

ПРО БОБУ (из воспоминаний собаковода-любителя). ЭКСКЛЮЗИВ вне основной истории

Сухая Самарка – идеальное место для рыбалки, как уверял меня друг. Ну не знаю, просто озерца в чистом поле, рыбы не особенно много, точнее почти нет. Мы приехали с ночевой на двух машинах.


Друг с женой и маленьким сыном, я с женой и Бобой. Боба на длинном поводке пристегнут к машине. У нас белая «десятка» четырехлетка, купленная после свадьбы, путем обмена моей пятилетней «девятки» и доплаты подаренных денег. Машина уже была не новой, даже подкрашенной, но в целом не плохой, мне подходила.


Бобе она тоже нравилась, он укладывался в ногах у жены, где много места и дрых всю дорогу.


Сейчас он сидит, привалившись боком к колесу, и смотрит, как мы жарим шашлык. Боба болеет, мы только что сделали ему очередной укол и дали таблетку. Он плохо глотает таблетки, хитрит, прячет под языком, потом выплевывает. Если дать с кусочком лакомства, лакомство съест, а таблетку выплюнет. Приходится засовывать лекарство глубоко в пасть и держать морду кверху носом долго, пока он не сглотнет рефлекторно несколько раз.


Обстановка умиротворяющая, на несколько километров вокруг ни души кроме нас. В небе ни облачка, полный штиль. Поверхность озерца гладкая, отражает синющее небо.


Единственное, что выбивается из пасторальной картины, это самолет «Ту-154», выписывающий кренделя над нашими головами. Только что построенный борт испытывают, поэтому он экстремально то набирает высоту, то снижается очень низко, то закладывает рискованные виражи. От этого немного не по себе, но невозможно оторвать взгляд, и мы впятером смотрим напряженно в небо, только Боба не смотрит, ему фиолетово на самолеты. Вот если бы корова прошла, или лошадка, или хот бы суслик какой. А раз никого нет, Боба плюхается на пузо, и вываливает язык, пыхтит. Я наливаю ему воды, думая, что псу жарко, он, лениво похлебав, снова пыхтит. Видимо болезнь внутри припекает.


Я открываю дверь, освободив поводок, и беру Бобу немного пройтись пописать. Деревьев в округе почти нет, кустиков совсем не много. Бобе скучно писать в поле, а бегать не охота, да и не желательно. Мы быстро возвращаемся.


Незаметно проходит день, смеркается. За долгие приволжские сумерки откуда-то успевает нагнать туч, хотя внизу ветра нет. Становится прохладно. Мы сидим у костра, мой друг поставил палатку, но я не особо люблю палатки. Туристическая романтика мне абсолютно чужда.


Водка давно выпита, мы пьем чай, и жжем костер, Боба с нами сидит, смотрит, как в огне чернеют ветки, да с треском взрываются высохшие листья, рассыпая ворохи искр, словно маленький салют. Боба не боится костров, у них он провел всю свою жизнь: на дачах, турбазах, рыбалках и пикниках. Мне кажется, Боба вообще ничего не боится. Он стал совсем серьезным, спокойным и задумчивым. Ни громкие звуки, ни гроза, ни выстрелы, абсолютно ничего не могло поколебать его невозмутимый вид.


А гроза уже на подходе. Видны молнии, пока еще вдалеке, но разрывы между их вспышками и раскатами грома все короче. Порывами налетает ветер. Мы кутаемся в куртки, прижимаем с женой к себе Бобу, сидящему между нами. Вялый разговор окончательно иссыхает.

Наконец начинается дождь. Сначала редкими крупными каплями, но уже через пару минут настоящими ливневыми струями. Мы могли бы не тушить костер, дождь вполне управился бы сам.


Буквально пара секунд, и мы с женой и Бобой уже спрятались в машине. Вокруг беснуется и шумит стихия, волны дождя заливают стекла так, что не видно палатки в пяти метрах от нас и машины друга. Не видно вообще ничего, только всполохи молний освещают потоки воды по стеклу.


В машине гром слышен не сильно, как-бы в отдалении. Хорошо, что мы не успели сильно вымокнуть, скинули только промокшие вещи, завернулись в сухие одеяла и лежим себе в тепле и сухости. Боба тоже уже высох и свернулся калачиком где-то у нас в ногах. Уютно пахнет мокрой собакой, дождем, травой.


Веки наливаются тяжестью. Гроза потихоньку стихает. Жена тихо и ровно дышит в ухо, Боба похрапывает в ногах. Я прижимаюсь босыми пятками к его уютному шерстяному бочку. Спи, мой любимый соб, все будет хорошо!



Фото из личного архива автора

ПРО БОБУ (из воспоминаний собаковода-любителя). ЭКСКЛЮЗИВ вне основной истории Авторский рассказ, Реальная история из жизни, Истории из жизни, Собака, Амстафф, Длиннопост, Воспоминания, Ламповость, Собаки и люди
Показать полностью 1
43

ПРО БОБУ (из воспоминаний собаковода-любителя). ЭКСКЛЮЗИВ вне основной истории

- Стаффорды никогда не лают, - уверенно говорю я, вкусно затягиваясь сигаретой. Тогда было модно вкусно курить.

- Что, прям,совсем никогда? – удивляются пацаны.


Мы сидим на лавочке во дворе, Боба развалился под скамейкой в теньке, вытянув лапы, и лениво поглядывает на копошащихся в луже воробьев. Утром прошел короткий и сильный дождь, в воздухе висит влага, которая к полудню окончательно выпариться предстоящей летней жарой. А пока свежо, и мы с пацанами курим на лавочке, обсуждая вчерашний ночной загул.


Мы молоды, даже голова с утра не болит, хотя спали часа по три. Я на каникулах, отосплюсь в обед, наша квартира на теневой стороне, и солнце появляется там только ближе к закату.

Хочется квасу, но идти до бочки лень. Бобе вообще все лень, он прикрыл глаза и дремлет.


- Ну иногда, наверное, лают, но Бой, я вот не помню, чтобы лаял вообще, - заверяю я, отправляя щелчком окурок в кусты, мусорных урн нет. -Ладно, пацаны, я домой пошел. Вечером мож выйду.

Встаю с лавочки, и, не прощаясь, шаркаю сланцами в сторону своего подъезда. Боба подскочил и уже бежит впереди меня, тянет пес такой. Всегда он тянет.


Около подъезда никого нет, время бабушек еще не настало, они выползут после всех дневных сериалов, и будут неодобрительно поглядывать на проходящих в подъезд, или выходящих, а некоторых счастливчиков даже подробно обсуждать, как полагается бабушкам.


Мы проходим в подъезд, через вечно роящихся в «предбаннике» за распахнутой дверью мелких мушек – обитателей нашего извечно сырого подвала. Навстречу идет соседка, Боба приветливо машет ей хвостом, но она жмется к стенке, и мы быстро проходим мимо нее в лифт. Нажимаю истертую кнопку этажа. Лифт дребезжа ползет. Боба сидит на полу, потряхиваемый лифтом, серьёзен, нос задран вверх. На этаже важно и неторопливо выходит.


У нас две железные двери, одна общая с соседями, за которой захламленный еще с момента, как мы переехали сюда в семьдесят седьмом году, коридор. Там какие-то деревянные сундуки, разнообразные полки, старые тумбочки гардины, доски банки, лыжи и еще не понятно что. Бобе там тесно, но он все же находит немного пространства, и плюхается на попу, пока я открываю дверь в нашу квартиру.


Мы заходим домой. Мне лень вытирать ему лапы, и я делаю это очень небрежно, парой движений. Я читал, что мыть собаку вредно, и почему-то легко поверил в это, поэтому, наверное, и лапы протираю плохо.


Боба плюхается посреди гостиной, которую мы по провинциальной привычке еще называем: «зал». Я включаю телевизор, иду на кухню и наливаю чай. Чай еще в чайнике, никаких вам пакетиков.


Стою в раздумьях, что мне положить: сахар в чай, или варенье в блюдечко.

Вдруг раздается громкий суровый рык, а потом басовитый заливистый лай. Вот это номер!


Стаффорды ж не лают. От неожиданности чай проливается на клеенку. Я бегу в «зал», где вижу Бобу, который стоит на задних лапах у подоконника, прижав к нему штору передними лапами, и свирепо лает на окно.


Беру его за подмышки, и снимаю лапища с подоконника. Отдергиваю штору. Там за приоткрытым окном болтается люлька с двумя малярами, которые судорожно вцепились в ее металлический бортик, смотрят на меня во все глаза. Лица максимально испуганные, просто в панике. Люлька немного раскачивается в полной тишине.


Я начинаю смеяться, задергиваю штору, зову Бобу на кухню. Боб весело семенит за мной, явно довольный собственной выходкой.

Наверное, я себе все же положу варенья, а тебе что дать, Боба, мой молчаливый стаффорд?


Фото из личного архива автора

ПРО БОБУ (из воспоминаний собаковода-любителя). ЭКСКЛЮЗИВ вне основной истории Авторский рассказ, Реальная история из жизни, Истории из жизни, Собака, Амстафф, Длиннопост, Воспоминания, Ламповость, Собаки и люди
Показать полностью 1
314

Про бабушку Машу, которая запрещала пить и драться

Эта история не имеет яркого сюжета, блестящего героя и неожиданных поворотов. Она про бабушку, которая спасла внука от водки и бандитов и умерла…


Лёшка жил в небольшом уральском городке, на коротенькой улочке рабочего района с бабушкой Машей. Они жили на её пенсию и на выручку от продажи урожая с огорода. Бабушка Маша привезла Лёшку с севера, когда он был маленький. Никто не знал где его мать и отец, их просто не было.

Лёшка рос очень жестким ребёнком, и, если ему что-то не нравилось, сразу лез в драку. Дрался Лёшка больно и со страстью. Он был силён не по годам. И он был из рабочего района, в котором очень часто общались с помощью физической силы.


Лёшка рос и дрался всё чаще и чаще, порой по несколько раз в день. Но он никогда не дрался в школе. Потому, что в школу, в случае драки вызывали бабушку. А бабушку Лёха боялся сильно. У Лёшки не было никого кроме бабушки.


Потом, когда наступила перестройка, которая была перед девяностыми, у одних людей пропало благополучие, у других людей пропало приличное поведение, а иные приобрели существенное финансовое превосходство. Была объявлена гласность и новая для страны жизнь. Которая ничего хорошего не принесла Лёшке и его бабушке. Им сразу стало жить труднее. И Лёшка стал озлобляться по настоящему. Он подрос к тому времени и стал бить тех, кому жилось легче просто так. Многие школьники обходили места, где гулял Лёха стороной.


А потом наступили девяностые и его пригласили в криминал где водились деньги, настоящие, шальные. Ему надо было просто стать мафиози и драться, за хороший, кстати доход. Лёшка был силён не по годам, он был боец от бога-он жил драками.

Естественно он согласился стать бандитом и стал ездить на иномарке, которая называлась audi. Такая она была красивая тогда, мы всем городом на неё любовались. А Лёшка катался. Эээх.


Но потом он отказался и ушел из криминала. Бабушка запретила. На заводе зарплату годами не платили, а она запретила. Людям жрать было нечего, а она запретила. Заставила юного Лёшку мороженое в электричке продавать, дрова колоть соседям, да огороды копать за деньги. Ещё пить и курить запретила. И ведь Лёшшка слушался. А это тяжело в пятнадцать лет слушаться. Это же период, кода человек что сам всё знает и умеет. Но Лёшка делал так, как ему говорила бабушка-у Лёшки не было никого кроме бабушки.


Он не пил и не курил, не состоял в бандитах – ему ничего не оставалось, как драться с горя. Тяжко им пришлось с бабушкой. Пенсии тогда были маленькие, а работы не было. Грузчиком тогда только по блату устраивались. К бабушке Маше часто приходили из разных концов небольшого городка, просили Лёшку утихомирить, чтоб не бил. И Лёшка не бил- слушался.


Лёшка рано женился, по глупости, можно сказать: ни кола у него не было ни двора, на улице бандитизм процветал. В больших -то городах люди уже нормально жить стали тогда, а вот в маленьких царила безысходность. От которой многие пили, а Лёшка дрался. В этой безысходности Лёшка женился и родилась у него доча Вика. Тогда не было ипотеки и ютился он с семьёй у бабушки, в малюсеньком доме.


И Лёшка запил было от бытовых тяжестей….

Бабушка Маша тогда уже видела плохо, забывала многое. Но Лёшку выпорола ивовой веткой. Сняла штаны и выпорола. Запретила пить и драться. А Лёшка стоял во дворе спокойно с голой жопой и ждал, пока его бабушка ругала- у него не было никого кроме бабушки.

Соседи долго потом перешёптывались про этот случай. А Лёшка бросил пить, несмотря на насмешки. С трудом, но и драться Лёха бросил тоже.


Он дожил до нормальных времён, когда на заводе стали платить зарплату. Многие его сверстники с его рабочего района не дожили. У них не было бабушки Маши, которая запрещала пить и драться. Лёшка наконец-то купил дочке красивое - прекрасивое платье. Жене сапоги купил кожаные, германские «Саламандер».

Когда жизнь у Лёшки наладилась, бабушка Маша враз и померла тихонько. Она сказала, что делать её на земле больше нечего, своё дело она сделала, защитила Лёшку от бандитов и водки, на ноги поставила...


Она умерла, оставив Лёшку жить в своём маленьком доме. Который был на коротенькой улочке рабочего района. С женой и дочей Викой. Теперь уже она запрещает Лёхе пить и драться, потому что бабушка Маша запретила…

И Лёха не пьёт и не дерётся. Бабушка Маша ведь запретила.

Показать полностью
70

ПРО БОБУ (из воспоминаний собаковода-любителя). Часть 23, заключительная

Друзья мои, вот и настал тот день, когда выходит окончание истории про Бобу. Мне самому очень грустно, и рука не поднимается даже начинать писать эту часть, но из истории нельзя выкинуть конец, даже если он совсем не веселый. Тем, кто привык к позитивным и смешным историям, возможно, не стоит читать это, а тем, кто все-же останется, расскажу, как было.


Боба стал сильно болеть. Начавшиеся с двух случаев заболевания пироплазмозом проблемы со здоровьем пса, к сожалению, прогрессировали. Разнообразные диагнозы неумелых врачей (тогда еще мы не знали контактов врачей хороших), препараты, убивавшие его печень и почки, капельницы, очереди в ветеринарку, дорогие лекарства, постоянные мотания нервов и переживания папы, мамы, жены и мои – вот чем запомнилось мне то время.


Ему то становилось хуже, и мы сами кололи ему прописанные лекарства, или везли пёсу в клинику, то начиналась ремиссия, он бодрился и, казалось, болезнь отступила. Потом все повторялось, и каждый новый виток проходил с общим ухудшением ситуации.


В остальном Боба жил обыкновенной своей жизнью, тусил на даче, ездил с нами на рыбалку, где я пристегивал его на длинный поводок, прихлопывая конец поводка дверью машины, чтобы он не понесся купаться. Но он уже и не особо возражал, видимо сил не было.


При этом купание по-прежнему оставалось его наилюбимейшим занятием.


Как раз в тот год он освоил совершенно великолепную забаву. Плавая в воде с прицепленным поводком, он хватал поводок зубами и тянул меня, или жену, то есть того, кто с ним плавал, на берег. Был он все еще довольно сильным, и мы реально глиссировали за ним, даже порождая небольшую волну.


А иногда, если поводок не был натянут, и стелился по дну, он натуральным образом нырял на глубину, вытаскивал со дна поводок и снова тащил кого-то из нас на берег. На берегу он бросал поводок на землю, и во весь опор снова забегал в воду, разметав вокруг себя песок и брызги. Это очень смешно смотрелось, и вообще было здорово. Я никогда до этого не видел нырявших собак, по крайней мере, по собственной инициативе. Жаль, под руками не было видеокамеры, но пара фото с тех купаний сохранились в нашем архиве. Пожалуй, это последнее мое безмятежное воспоминание о Бобе.


Осенью Бобе стало хуже. Мы все больше времени проводили по клиникам, но лучше ему уже не становилось. Он все больше лежал, гулял мало и неохотно, ел без аппетита, и все время грустил, видимо понимал, что с ним происходит. Даже сейчас, спустя столько лет, когда я пишу эти строки, на мои глаза невольно наворачиваются слезы, чего уж говорить, что тогда мы все были сильно подавлены.


Наступило бабье лето, и друзья позвали нас на прогулку в лес, Бобе в тот день стало лучше, и мы оставили его дома без особых волнений, но с собой уже взять не могли. В лесу было солнечно и пахло грибами, мы хорошо погуляли с женой, немного отвлекшись от тяжелых переживаний последних недель, срывали красивые красные, бордовые, лимонно-желтые бурые, пятнисто-зеленые листья, дышали, фотографировали чудесные пейзажи. В тот момент мне показалось что все еще может как-то, ну если и не наладиться, то хотя бы войти в стабильную колею, но увы, это была последняя Бобина ремиссия.


На неделе его стало раздувать от жидкости, и её откачивали из пузика врачи. Но все это уже приходило к своему фатальному концу.

Мы боролись всеми силами, сколько могли, и даже не обсуждали усыпление, и я призываю вас, мои читатели, не дискутировать на эту тему под последними печальными страницами жизненного пути нашего любимого пса.


В тот самый день, вечером у меня были потоковые лекции на курсе, где училась жена. Она осталась дома с Бобой, который был уже совсем плох, и практически не вставал. Во время лекции зазвонил мой мобильник, увидев откуда звонок, я понял, что все плохо. Жена сказала только: «Боба…» и заплакала. Я извинился перед студентами, прервал лекцию, и поехал домой.

Там я застал уже только тело Бобы на коленях плачущей жены. Все было кончено…


Людям очень важно иметь настоящих друзей. Мой друг Шура отвез нас с женой и с уже остывшим любимым полосатым питомцем на дачу, где, завернув Бобу в его любимое одеялко, мы похоронили его под тем самым забором, у которого он так любил караулить лошадок, снаружи дачного двора. Теперь на месте его последнего приюта выросла огромная, красивая вишня.


Мы плакали всей семьей, даже папа, чьи слезы я видел в жизни всего несколько раз. Горе невозможно описать словами, каждый сам для себя поймет, почувствует его, настолько, насколько умеет.


Должен признаться вам, сквозь черную, тягучую пелену, в тот же день прорвалась мысль, что нельзя зацикливаться на своих переживаниях, и, несмотря на то, что такого чудесного пса у нас уже никогда не будет, мы многое осмыслили и кое-чему научились, поэтому можем подарить свои любовь и внимание еще какой-нибудь собаке, точнее не можем, а просто обязаны. Тогда мы с женой дали друг другу обещание, что как бы тяжело не проходили неизбежные утраты, и нелегки были переживания, радость от присутствия в жизни псов, их любовь и пусть ограниченное временем, но настоящее счастье – важнее, и что собаки у нас будут всегда.

А потом у нас появился Джокер.


ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Боба был первым осознанно заведенным мною псом, и поэтому, наверное, о нем сохранилось столько теплых и добрых воспоминаний. Когда я писал эти записки, то как, как бы ни банально это звучало, действительно временами словно погружался в прошлое. В памяти всплывали обстоятельства, мысли и даже как будто ощущения того времени, которые казалось уже стерты, или завалены более поздними событиями, всяческим профессиональным и бытовым хламом.


Однако мне кажется, в целом удалось воссоздать образ моего великолепного полосатого друга, его шаловливый и веселый нрав, привычки, повадки и вкусы. Для меня он, как живой бегает по этим страничкам, неистово размахивая хвостом, как умеют амстаффы, и растягивая свои темные брылья в добродушной улыбке.


Надеюсь и вам, мои дорогие читатели, удалось хотя бы на миг вернуться в годы своей юности, вспомнить своих тогдашних собак, свои ощущения, мысли и чувства. И также, очень рассчитываю, что вы тоже полюбили Бобу, простив ему недостатки и оценив по достоинству его истинную собачью натуру!


Дорогие пикабушники, огромное спасибо за поддержку, плюсы, и особенно за комментарии! К сожалению, мои заметки не особенно попадают под формат данного ресурса, и не слишком увлекательны, но я принял решение пока остаться и продолжать выкладывать свои тексты. Еще раз спасибо за внимание, встретимся на следующей неделе!


Фото из личного архива автора

ПРО БОБУ (из воспоминаний собаковода-любителя). Часть 23, заключительная Авторский рассказ, Реальная история из жизни, Истории из жизни, Собака, Амстафф, Длиннопост, Воспоминания, Ламповость, Собаки и люди
ПРО БОБУ (из воспоминаний собаковода-любителя). Часть 23, заключительная Авторский рассказ, Реальная история из жизни, Истории из жизни, Собака, Амстафф, Длиннопост, Воспоминания, Ламповость, Собаки и люди
ПРО БОБУ (из воспоминаний собаковода-любителя). Часть 23, заключительная Авторский рассказ, Реальная история из жизни, Истории из жизни, Собака, Амстафф, Длиннопост, Воспоминания, Ламповость, Собаки и люди
Показать полностью 3
156

Друг/история

Недавно,мне рассказал историю один мой друг, он всё время был замкнутый и когда я спрашивал его о родителях, то он либо отшучивался, либо переводил тему, ок, я такой человек, что если вижу, что человеку некомфортно, то не стану давить на эту тему.


Но вот недавно, он мне звонит и говорит, слушай batya121, я давно хотел сказать тебе, что мой отец сидел в тюрьме за убийство, и вот сегодня, он выходит...


Я всё понимаю, жизнь каждого из нас индивидуальная, никогда не знаешь, что ждет тебя через день/месяц,год...


Спросил у него, а что ты раньше не сказал? Поговорили бы, обсудили...


Он сказал, да что тут обсуждать- отец всё время пил, бил меня и мать, когда я был ещё мелкий, в один вечер, он прирезал своего собутыльника, и присел на 13 лет...


Писал нам письма, поздравлял меня с днём рождения, а я что?! Я, по сути, и не знал отца...


Только мама моя, говорила, сынок, твой отец-очень плохой человек, ему нет места в нашей семье...


Короче к чему я это всё. Когда его отца выпустили из тюрьмы, прошло, не соврать, меньше суток, я узнал, опять же, со слов друга, что его "отец" Зашел в магазин и прирезал какого-то парня за то, что тот "не так на него посмотрел"...


Спустя час, по горячим следам, нашли его отца и всё... Снова тюрьма и привет...


Говорят, от апельсинки,не будут мандаринки, мол, если в семье есть такой вот утырок,то и дети будут такими...


Но ничего подобного, мой друг, самый крутой чел на свете, у него двое детей, дочка и сын, и знаете, я, пусть и нельзя так говорить, но всё же, рад, что его "отец" Снова сел в тюрьму.


Ведь по сути, хрен его знает, что у этого человека в голове, отсидел он эти годы, а по факту, остался таким же...


Вот и мой друг, говорит-я по началу боялся того, что моего отца выпустят, но теперь я, могу спать спокойно, я рад тому, что он не тревожит мою семью, чтоб он сдох там, за решеткой, никогда бы не выходил.


Многим читателям данного поста не понять, эмоции, что он пережил, но поверьте, порой есть люди, которые бы лучше исчезли навсегда, чем не дай бог, пришли в вашу жизнь снова..

Показать полностью
88

Записки зека. Часть-9. «Побег»

Ребят, не злитесь, что так долго. Данная тема выходит в местной многотиражке. И они выкупают права на текст. Это жизнь. Потому вернулся из тайги и пишу.

Только на Пикабу публикую исключительно после выхода в газете. Какие-никакие, а копейки там. Газета «Вечорка».

Ниже тема. Если надо будет пруфы, загуглите – Побег, Забкрай, апрель 2018 года. Местная пресса пестрила. Итак, сам текст:


Ох и популярны стали на ТВ криминальные программы – прямо карнавал преступности – «Следствие вели», «Хроники Московского быта», «Легенды советского сыска» и сотни других. Моя серия рассказов также имеет отношение к криминалу, потому как рассказываю подлинные истории быта, судьбы людей, отбывающих свой срок, от первого лица. Пишу с одной целью – чтобы многие задумались, не совершали ошибок и не попадали в места лишения свободы. Все герои и истории реальны. Вымышлены лишь имена и прозвища из этических соображений.


В прошлый раз я рассказал про работу зеков в колонии-поселении и о том, как на нее просятся сами осужденные – время за работой летит незаметнее и срок проходит быстро. Но не всегда зеки просятся на трудовую деятельность с вышеописанным желанием. Иногда – это часть продуманного плана для побега, как случилось именно в тот раз.


Серега Конь – прозвище естественно от фамилии Конев – был высоким худощавым парнем с выпученными глазами. Эти глаза часто бегали, и создавалось впечатление, что он чего-то боится, причем постоянно боится. Сидел по статье 228 («наркота»), помимо этого, еще в его «послужном списке» было «СОЧи» (самовольное оставление части). Одним словом – классический «автоматчик» (или наркоман-дезертир). Постоянно тусовался рядом с лидерами, не гнушаясь быть откровенной «шестеркой». Эта роль его вполне устраивала – его никто не трогал, он «шестерил». Наверное, привык так делать в армии.


К Коню регулярно на короткие свидания ездила его подружка – на длительные их не пускали из-за отсутствия штампа в паспорте, за то на всех коротких, при любой возможности, она приезжала. Нужно ли говорить, что в любой удобный момент Конь ей еще и звонил – не более 15 минут в день с помощью уфсиновской связи «Ариадна». Серега постоянно носил её фотографию и зачастую хвастался перед теми, с кем общался.


Продолжалось это более полугода, Конь был счастливым, но, в определенный момент времени, стал каким-то мрачным, поникшим. Подружка более не ездила на свидания и в очереди на телефонный звонок Серега не записывался. Когда его спрашивали, мол, чего «кастрюлю на голову надел»? (замкнулся в себе) он небрежно бросал, что подруга разорвала их отношения в одностороннем порядке, сказав, что встретила другого. Попытки поговорить по телефону заканчивались провалом – она сменила номер.

Так получилось, что, несмотря на «побегушную» статью (СОЧи), Коня все-таки вывели «помогайкой» на хоздвор. Как раз шел сезон забоя скота на мясо и рабочие руки были очень нужны. Среди десятков заключенных, которых вывели колоть коров и свиней, оказался и Серега Конь.


Чтобы вы понимали картину, расскажу, что есть скотный двор и повторюсь как туда выводят зеков. Утром, за зеков с любого объекта работы расписываются соответствующие офицеры, ответственные за тот или иной вид деятельности, зеков выводят и проверяют каждые два часа. Т.е. ворота колонии-поселения открылись и зек, фактически, оказывается на воле. Заборы есть, но они «для галочки» - старые ветхие, деревянные, прогнившие и с дырками. Чтобы сломать этот забор или сделать в нем дырку, даже пинать не надо было – достаточно просто толкнуть штакетину от себя.


«Помогайкой», именно на хоздвор, Конь просился неспроста – объект расположен обособленно и зайдя на хоздвор сразу видна федеральная трасса. Буквально метрах в 100. Чем непреминул воспользоваться Серега. Улучив момент, когда началась суета по забою, он, пользуясь полным отсутствием дежурных, вылез с другой стороны и побежал в сторону федералки, как выяснится позже, надев снизу на себя нормальную «человеческую» одежду.

Тем временем на бараке начали происходить чудеса – по громкоговорителям резко заиграли позывные на внеплановый просчет (поверка). Это происходило очень редко и в основном при чрезвычайных происшествиях. В остальное время – строго по расписанию – 9 раз в день. Все уже почувствовали неладное. Дальше – больше. Количество людей в форме УФСИН на поселке прибавлялось в геометрической последовательности. Опера, ДПНК, дежурные, начальники, кинологи. Зеки мало что понимали, приняв весь этот хаос за обычные учения (их также регулярно проводили среди сотрудников).


Кинологи залетели в каптерку, где взяли сумку Сереги Коня (все сумки с бэйджиками, как на самих зеках – с фамилией, статьей, сроком). Из сумки Коня вытащили майки и носки, дали понюхать собакам. Вот тогда все стало понятно. Постепенно, одного за другим опера начали вызывать «близких» Коня, его «семейников» и по часу допрашивать, мол, что говорил Серега, рассказывал ли о намерениях, как себя вел и прочую лабуду. Естественно, будучи скрытным,


Серега никому ни о чем не рассказывал, кроме как о конфликте с подругой. Кто-то об этом донес и все встало на свои места. Начали пробивать адрес и телефон подруги через близких родственников, через личное дело, через звонки, которые он делал и которые, конечно же, фиксируются. Тем временем над поселком, над полями и лесом, что рядом, уже летали вертолеты на низкой высоте. Такой низкой, что с самого поселка была видна их специфическая расцветка и надпись большими буквами на хвосте – ПОЛИЦИЯ.


Отступлюсь и скажу, что буквально на каждом утреннем просчете, как только я «заехал» в колонию, начальник постоянно твердил про 313 статью УК РФ и чем она чревата. 313 – это побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи, совершенный лицом, отбывающим наказание или находящимся в предварительном заключении.

Кроме дополнительного срока до 4-х лет она предусматривает еще материальный иск – все финансы, которые будут потрачены на поиски сбежавшего зека, лягут как раз на его плечи. Есть еще один нюанс – пойманный в течении, по-моему 12-ти часов (а может и чуть больше – я не юрист), зек не считается сбежавшим. Он понесет наказание дисциплинарное (возможно, и перережим), но беглецом считаться не будет.


На бараке ситуация накалялась. Сотрудников уже было раз в 5 больше, чем самих зеков. Осужденных поверяли каждые пол часа (не знаю зачем). В барак заходить запретили. Все стояли на плацу. Каптерку, сам барак, баню, «кочегарку», все рабочие объекты «подкидывали» в жестком порядке («шмонали»). Нашли много «запрещенки», несколько человек ходом отправились в ШИЗО, собаки продолжали бегать по полю, лесу, в самом поселке.


Тем временем, Серега Конь, выйдя за забор, сиганул в сторону федеральной трассы М-55. Не каждый дальнобой знает, что в этом месте находятся колонии. Воспользовавшись этим, Конь доехал до ближайшего населенного пункта с дальнобоем «автостопом», а там по «цепочке» на других дальнобойщиках поехал к своей возлюбленной, которая его скоропостижно кинула в амурных делах.


Вот пишу эти строки, и по сюжету, как в песне Ивана Кучина (кстати, Кучин также родом из наших краев) «Слышишь лай, то за мной, псы идут по пятам. Как раз по пятам за Конем шли псы, но «пяты» его закончились на Федералке.


На следующее утро все надеялись увидеть Серега Коня в ШИЗО. Надеялись потому, что это значило бы, что его поймали раньше 12-ти часов и побегом это считаться не будет. В то время осужденные называли Коня за его поступок не иначе как «дебил» и «##здастрадалец». Но, увы. Серегу Коня привезут только вечером, прямиком в ШИЗО. Заведут быстро и тихо, скрюченного раком.


Потом выяснится, что Конь все же успешно добрался до места жительства своей барышни. Переговорил с ней, ни к чему они не пришли, она наотрез отказалась ждать его из МЛС и еще раз напомнила о своем новом возлюбленном. Конь вышел на улицу, сел на лавку, закурил, закурил еще раз и прямо там, на лавке, прилег. Он больше никуда не бежал. Он тупо ждал, когда за ним придут.


Почему Серега Конь оказался у своей дамы сердца раньше сотрудников УФСИН для меня до сих пор остается загадкой. Могу предположить, что жила она не по тому месту, где было обозначено в личном деле Сереги, а в каком-то ином, которое знал только он. Знаю точно, что у его сестры и у его родителей после побега полиция была уже через пол часа.


Смотрите, казалось бы, зек, которому оставалось сидеть 1 год (и то, если по УДО, то раньше) тупо сбежал. Ну, сбежал и сбежал – что такого. А нет – все гораздо серьезнее. В населённых пунктах и городе в этот момент полиция ввела режим усиления. Полиции на улицах стало в разы больше.


Радио и ТВ-новости (местные) не переставали твердить об «осторожности» и «сбежавшем заключенном». Просто «сбежавший заключенный» в воображении многих ассоциируется с неким злым дядькой, а-ля Доцент из «джентльменов Удачи». Серега Конь явно ни внешне, ни по агрессивности, ни по характеру к таким не относился. Но! Это же новость и сенсация для СМИ.

Закончилось все печально и для Сереги Коня. Он отсидел месяц в ШИЗО в одиночке, дожидаясь суда.


Суд к основному, не отбытому сроку, добавил ему 3,5 года строго режима. Таким образом, из поселка он напрямую поехал в лагерь строго режима. Плюс материальный ущерб в пользу УФСИН за его поиски. А оставалось – ОДИН год. А в случае УДО – месяцев шесть. Вот так иногда люди ломают себе жизнь из-за необдуманных поступков.


От этого случая пострадало несколько зеков – во время внепланового «шмона» нашли много чего запрещенного. Эти зеки тоже поехали на перережим. В колонии сократили количество коротких свиданий. Больше зеки в поселке никогда не видели Серегу Коня и ничего про него не слышали. А вскоре и вовсе о нем забыли.


Берегите себя, не совершайте ошибок.

Записки зека. Часть-9. «Побег» Зеки, Длиннопост, Лагерь, Тюрьма, Млс, Побег, СИЗО, Зона
Показать полностью 1
139

Записки зека. Часть-8. «Работа – волк».(продолжение)

Буквально пару дней назад, выйдя на балкон для планового отравления никотином, увидел душещипательную картину в современном стиле – на детской площадке собрались подростки, или даже дети – на вид всем максимум лет по десять.


Поставив возле себя беспроводную колонку они с трепетом слушали чей-то гнусавый голос под мелодичный бит, который вещал про «людское». Забавно, конечно, наблюдать подобное зрелище, особенно если учесть, что их разговоры сплошь и рядом пестрили отборными русскими матами.


Может, если конечно, они продолжат «развивать» свои интересы в данном направлении, им доведут, что материться - очень не «политткоректно» для порядочного человека с истинными понятиями. Но пока они только начали познавать устои уличной (читай – криминальной) жизни и слушать подобные полублатные песни низкого качества в кругу своих сверстников – судя по всему, большая гордость.


Оставим эту тему с подростками и их интересами к криминалу в столь раннем возрасте иным авторам, я же продолжу свою серию постов на «Пикабу» о жизни в местах лишения свободы. Я попал в колонию-поселение за свой проступок, никогда не будучи хоть малейшим образом связанным с «той стороной». И пишу об этом с целью заставить задуматься многих и не совершать ошибки, о которых, будете жалеть не только вы сами, но и близкие люди. Все имена и фамилии в данном тексте – вымышлены, но имеют настоящих реальных прототипов. Жизнь этих людей, быт, законы и устои в колонии – все от первого лица.


Начало тут:

Записки зека

«Записки зека: карантин- Часть-2».(продолжение)

Зона ЗК. «Записки зека: карантин- Часть-3».(продолжение)

«Записки зека: карантин- Часть-4». (продолжение)

Записки зека. Часть 5 – «поднятие» на барак. (продолжение)

Записки зека. Часть 6. Жизнь «на бараке». (продолжение)

Записки зека. Часть-7. «Комната воспитательной работы».  Продолжение


Не реклама, но очень понравился текст автора, отписавшегося в комментах, тоже про МЛС:

Тюрьма. Вид изнутри. часть 0


Хоть меня и минусят, но подписчиков становится невероятное количество. Особо интересны комменты так же «бывалых».


Ребят, сразу предупрежу – восьмая часть – не последняя, но следующая будет с опозданием, ибо еду в тайгу – грибы, ягоды. Я же сибиряк. А там только спутниковые тлф – звонить –то дорого, не говоря уже о интернете. Вернусь и продолжу. Направляйте мои мысли своими вопросами в комментах.


Хочу в следующей части описать настоящий побег из поселка и что случилось с тем пареньком. И как вертушки летали над лагерем с надписями «УФСИН». И как собакам его вещи из каптерки давали нюхать, чтобы след взяли. И как потом он ждал 1,5 месяца в ШИЗО перережим. Дураку надо было отсидеть всего-то 1,5 года (сидел по 228). По УДО и того меньше. Как же он покалечил себе судьбу. Ладно, отвлекся. Итак.


В прошлый раз рассказал немного о досуге зеков, как заключенные отвлекаются от повседневной серости, забываются в редкие моменты просмотра телевизора и прочие радости. Сегодня речь пойдет о трудовой деятельности.

Сразу следует оговориться – колония поселения это место для «первоходов». Другими словами – людей с еще не вовлеченным в понятия и прелести жизни за решеткой. Поэтому работа, в отличие от, скажем, обычных колоний – в радость. В это же самое время работа для закоренелого зека – неприемлема.


Работы в колониях немного, поэтому зеки сами просятся на нее. И просятся рьяно – во-первых, время летит незаметно, во-вторых можно снискать себе возможность освободиться раньше срока – за примерное поведение по УДО.


Как правило, характер работы везде одинаков – скотный двор (свинарники, коровники и т.д.), питомники для собак, производство (продукты питания, полуфабрикаты – зависит от конкретного места отбывания), кочегарка, грузчики на выездные объекты, грузчики на территории самой колонии –поселения по принципу «расконвойки» для зека. Из «неприемлемых» работ – баландер (работник столовой), завхоз, поломойка. Есть каста и ниже – ассенизатор – формируется из разряда «ежиков» (обиженных).


В местах, где мне довелось быть – «поломойка» был один – жирный, круглый, в больших очках с толстыми линзами Митя Бидон. Каким образом он попал на эту «престижную» должность история умалчивает. Но каждый Божий день по три раза он мыл полы во всем бараке (за исключением туалетов – это вотчина «ежика»). Так я его и запоним – постоянно стоящего раком с тряпкой в руке.


Митя Бидон отбывал за ДТП, в котором оказался виновником. В результате этого ДТП погиб мотоциклист, которого Митя сбил и проехался по нему всеми четырьмя колесами старой «Тойоты Короны». К слову сказать, остается также загадкой кто Бидону вообще выдал водительское удостоверение, ибо с таким зрением садиться за руль – это уже преступление. Но факт остается фактом – суд «насыпал» ему 4 года, из которых он более двух с лишним лет исправно три раза в день стоял раком и мыл полы. Причем исходя из поведения и мировосприятия, было понятно, что Митя Бидон еще и дурачок.


Крыша ехала прямо на глазах – в свободное время он увлекательно переписывал в тетрадку взятые из библиотеки книги строчка в строчку. Приставал на прогулках к зекам с вопросами, мол, могут ли собаки заниматься сексом впятером и очень любил на голубом глазу пересказывать посмотренные накануне по телевизору передачи. Игорь Прокопенко с канала РЕН ТВ очень бы обрадовался, узнав, что у него есть такой закадычный поклонник. Бидон ни с кем не дружил, чурался большинства зеков. Жрал в столовой отдельно.


Именно жрал – с дебиловатой улыбкой чавкая на все помещение. Раз в месяц к поломойке приезжали престарелые мать и отец. В это счастливое для него время он чавкал в столовой уже не с обычной баландой, а с колбасой, держа в руке полностью палку, не умудрившись даже порезать ее на куски. При всей своей «необычности» Митя Бидон до сумасшествия любил свою работу – он натирал полы до блеска, умывальники в комнате для умывания просто сверкали. Он заказывал у родителей средства для мытья полов и всех поверхностей (за их же деньги) и дни напролет «пидо#ил» все до сияния. Это был смысл жизни Бидона в колонии. Он считал себя избранным.


Самая тяжелая работа, безусловно, в колонии у грузчиков. Те, кто работал на выездных объектах уезжали, порой в 8-9 утра. И возвращались ближе к отбою. Их увозили на базы УФСИН на «Ларгусах», где они непрерывно разгружали фуры. Сорванные спины, изнеможение и прочие радости грузчика – цена, которой они зарабатывали себе досрочное освобождение. В грузчики брали только физически сильных зеков, хотя и среди них многие попросту не выдерживали. Тогда многих переводили на кочегарку. Но и там работа у последователей Виктора Цоя была не легче. Можно только представить что происходит с легкими осужденных при постоянном нахождении в котельной. Занятно, что периодически администрация учреждения практически поголовно устраивала курсы кочегаров с обязательной аттестацией – без нее допуск в котельную был строго запрещен. Для этих целей поселение посещал преподаватель одного из забайкальскиъ средних учебных заведений – «учитель».


После короткого курса осужденные для галочки сдавали экзамен и получали аттестаты разной степени. Чтобы представить весь колорит данного экзамена, опишу подлинную историю, имевшую место быть как раз на «экзамене». Комиссия в составе «учителя», замполита, и какой-то молодой барышни в форме УФСИН. Последним «сдает» зек Коля Рукоблуд, которому достался вопрос «колосниковые решетки» (элемент гарнитуры топки отопительной печи или котла для паровой системы отопления).

Рукоблуд исправно ходил на все лекции учителя и, пользуясь редким случаям, отсыпался на них. Может быть, он и хотел узнать что-то новое про котельную, но не мог в силу своей недоразвитости. Когда Колю вызвали рассказывать билет, он честно признался, что ничего не знает. Разговаривал он как раз с той барышней в форме и диалог выглядел примерно так:


- Николай, не задерживайте нас всех, выходите, рассказывайте про эти решетки (не отрывая взгляд от телефона).

- Я ничего не знаю

- Я тоже мало что знаю и понимаю в этих котельных. И что? Возьмите у кого-нибудь записи и прочитайте их нам

- Я не умею не читать, не писать. И у кого какие записи? Никто ничего не писал.

- Ну что вообще вы можете сказать про решетки?

- Ну, что они «небо в клеточку».

- Вот видите! Знаете же. Можете когда захотите. Молодец. Сдали.


Коля Рукоблуд получил удостоверение, допуск к котельной и проработал на ней целых два дня. Потом за какой-то конфликт с администрацией был помещен в ШИЗО. После ШИЗО его увезли в суд на перережим. Больше Рукоблуда никто не видел и куда его этапировали осталось загадкой.

Работа на свинарнике также не была из легких – четыре осужденных и около 150 свиней – удовольствие еще то. И это не только уборка и чистка за свиньями, но и полный цикл их жизни – кормление, кастрация, забой, выхаживание поросят, совокупление свиноматок с производителем и многое другое. В качестве бонуса у «свинопасов» была своя баня, в которой они мылись каждый день после работы.


Добрались до самого интересного – многих интересует вопрос – сколько получают осужденные за свою работу. Встречал даже мнения, что «а че, работаешь себе, деньги никуда не тратятся, отсидел – вышел с приличной суммой». Ох, какое это заблуждение.

Давайте по порядку. Каждому работающему зеку в бухгалтерии спецчасти заводится счет. На этот счет раз в месяц перечисляется «заработная плата» - в размере, порядка, 15-18 тысяч. Из этой суммы вычитается все, что можно – питание (да-да, за баланду с капустой еще надо платить), проживание в бараке («апартаменты по-арестантски»), коммунальные платежи за тепло и воду. Все что остается – от 3 до 5 тысяч рублей - зек может тратить по своему усмотрению. Но, на руки сумма не выдается – она так и лежит на счете. Воспользоваться средствами можно только на «отоварке». Т.е. существует определенный список (расписанный на листах и именуемый среди осужденных «прайсом»). По этому списку можно заказать товары – «хозка», чай/курить, «банки» (консервы), пряники/конфеты, носки, трусы. Самое дорогое в прайсе – матрац, подушки.


Занятное в данном ситуации то, что те, кто не работает, соответственно не платит ни за проживание, ни за питание и так далее – в данном случае за него платит государство. Вот такие двойные стандарты – хочешь раньше выйти – иди работай, практически бесплатно. Иначе весь твой срок за тебя будут платить налогоплательщики. Кстати, многие не заказывают ничего на «отоварке», переводят деньги родным на карты. Делается это по специальному заявлению в бухгалтерии, которое передаются через отрядника (в нашем случае упитанного борова звали не иначе как «отрядница).


Есть еще один нюанс, если у работающего зека есть моральный ущерб, который нужно выплачивать пострадавшей стороне, то из этих оставшихся пяти тысяч вычитывается и он. Т.е. на его выплату уходит от 500 до 1000 рублей. Со стандартным иском, скажем, в миллион рублей (при том же ДТП по ст.264) за пару лет при благополучном стечении обстоятельств осужденный может выплатить целых 24 тысячи рублей, или около 2% долга. Так что миф пострадавшей стороны, мол, «засажу тебя в тюрьму, будешь работать и выплачивать» - реально миф. Многие из зеков так и говорят – остался бы на свободе, мог бы перечислять в месяц, избавляясь от присужденного долга, гораздо больше. Но, это уже как говорят – совсем другая история.


В следующий раз я продолжу рассказывать о быте жизни за колючей проволокой. Берегите себя, не совершайте ошибок как я. Спасибо за ваши коменты.

Записки зека. Часть-8. «Работа – волк».(продолжение) Текст, Зеки, Лагерь, Тюрьма, Зона, Совесть, Раскаяние, ФСИН, Длиннопост
Показать полностью 1
109

Записки зека. Часть 6. Жизнь «на бараке». (продолжение)

В фильме «Вокзал для двоих» главный герой, заключенный Платон Рябинин, отпрашивается у начальника исправительно-трудовой колонии для свидания с женой, которая сняла комнату в поселке, расположенном в 10-ти километрах от самого поселка для свидания. И тот отпускает.


Без конвоя, без ограничений. Все мы этот фильм видели и единственное, как хотелось бы прокомментировать данную картину – сейчас таких порядков уж точно не существует. Может, при советском режиме и было, но только не сейчас. В наше время аналоги ИТК – колонии-поселения – закрытые объекты, передвигаться зеки могут только либо с конвоем, либо по территории поселка. Исключение – выход «на работу», которая располагается в радиусе 100 метров, да и то, через каждые 2 часа дежурные проверяют заключенного.


Это серия постов, в которой я рассказываю на собственном опыте, как, не имея ничего общего с криминальным миром, впервые столкнулся с местами лишения свободы. Пишу с одной целью – предостеречь Вас от необдуманных поступков и не ломать себе судьбу. Как всегда оговорюсь – все имена, фамилии и прозвища вымышлены. Но за этими вымышленными именами скрываются реальные люди и судьбы, с которыми я отбывал наказания в колонии-поселении.


Первые части тут:


Записки зека

«Записки зека: карантин- Часть-2».(продолжение)

Зона ЗК. «Записки зека: карантин- Часть-3».(продолжение)

«Записки зека: карантин- Часть-4». (продолжение)

Записки зека. Часть 5 – «поднятие» на барак. (продолжение)


В прошлый раз я закончил на рассказе про «кичу». По выходу из ШИЗО зеки встречают освободившегося нехитрым застольем. Варится чифир, зачастую не в «хапках» - железных кружках, а в целых кастрюлях и разливается по кружкам. Обычно для этих целей используется чай из общака. Оттуда же берется барабульки (конфеты) и сигареты. «Торжество» проходит в столовой и занимает не более 5-7 минут. Зеки оперативно сдвигают столы, разливают заранее сваренный чай, быстро выпивают и расходятся в курилку. Речей здесь не бывает. А если и бывают, то очень короткие. Администрация такие сборища не приветствует и все происходит за считанные минуты. Столы сдвигаются в прежнем порядке и столовая приобретает прежний вид.


Столовая для зека – одно из немногих мест, где можно скоротать время. Но и здесь есть лимиты – все по распорядку, хотя, что бывает очень и очень редко, администрация смотрит на данный режим посещения сквозь пальцы. Единственное, когда туда нельзя зайти – во время приема пищи осужденных из карантина, во время санитарной обработки помещения, и, соответственно, после отбоя.


Как я уже писал, в столовой есть отдельные столы для обиженных в углу. За них порядочным мужикам садиться нельзя и об этом нюансе предупреждают сразу и всех при первом посещение харчевни. У «обидосов» отдельный чайник, плитка, посуда. Когда обиженный приходит, например, за едой, он подает миску не в общее окно раздачи, а ставит прямо на пол, рядом с баландером (работником кухни). Тот не дотрагиваясь половником, кидает что есть. Мыть свою посуду в раковине «ёжикам» (обиженным) запрещено – после обеда свои миски они несут «на парашу» и под стоковыми водами их ополаскивают.


Все кто первый раз оказываются в колонии понимают, что прожить на местном рационе достаточно сложно. И если нет передач от родственников – дела совсем плохи. Опишу приблизительное меню на день. На завтрак из самого вкусного бывает манная каша. Иногда – варенное яйцо. Чай. На обед – сечка с вареным салом, баланда, треть буханки хлеба и чай. Ужин – опять баланда, на второе иногда та же сечка. Хлеб, чай. Кстати, судя по «чесотке» (слухам) чай всегда дают с бромом. Но достоверно подтвердить этот факт не могу, как и исключить, но привкус чай все же имеет специфический. Единственное глобальное отличие в меню бывает раз в году – 31 декабря. В Новогоднем меню зека – пара столовых ложек винегрета, кусочек пирога.


Продержаться калорийно на данном меню здоровому мужику не представляется возможным. Иногда кушать то, что дают откровенно невозможно. Здесь в некоторых случаях выручает приправа. Зеки ложками засыпают ее в баланду, или в сечку и тогда это блюдо хотя бы становится не противно потреблять в пищу. Глутамат натрия делает свое дело.

В связи с подобным рационом, «семьи» сами готовят себе еду, в основном на обед. Для этих целей предусмотрено 2 плитки с 4 конфорками на весь барак. Поэтому время приготовления строго оговаривается заранее. В основном варят кашу – тушенка с какой-либо крупой. Духовка регулярно используется для сушки сухарей. Правда, в моем случае был зек – любитель выпечки – Зося – который из маргарина, муки, яиц и сахара выпекал нехитрые печеньки для своей «семьи». Ну а у кого готовить было вообще не из чего, ел или то, что дают, или «пропилен» - так осужденные называют заварную лапшу.



Обедают также «семьями». Тут следует сделать уточнения – «семьи» - группы зеков, объединенных либо общими интересами, либо постоянным общением, либо с одной местности. Они складываются стихийно. Бывает, осужденного выдворяют из «семьи» по каким-то конфликтам или разногласиям или наоборот приглашают. Таким образом, за одним небольшим столом, хоть это и неудобно, могут сидеть и по 10-12 человек, добавляя стулья. «Семьи» имеют общие продукты, общие ящики для их хранения в шкафах в столовой и еще много чего общего – но, продолжим о столовой.


Кроме печки, у зеков есть в наличии «микроволновка» и немного чайников. Их количество ограничено и «затянуть» дополнительные – сильно проблематично – все чайники описаны по маркам. Если происходит поломка, то выхода два, либо ремонт, либо затягивание чайника той же марки путем переговоров с дежурным или просто пить чай, который дают три раза в день.

Все места для хранения продуктов должны быть подписаны. Это ящики в шкафах, где написаны ФИО и содержимое ящика. В принципе, администрация смотрит на эти записи только при глобальном «подкидывании» (проверках) и если в ящике нет фамилий или списка – все «откатывается» в коридор прямо на пол. Естественно, любой порядочный зек поднимать упавшее на пол не будет. Но, как я уже когда-то писал, приходиться «лавировать» со списком.


Сами понимаете, набор продуктов в данных боксах постоянно меняется – «передачки» заезжают регулярно и переписывать список не хватит ни бумаги, ни скотча, ни моральных сил. Поэтому, зачастую, список пишется не по количеству, а по наименованию: «Консервные банки», «Крупы», «Чай», «Сахар», «Миски», «Кружки», «Ложки» и т.д. Т.е. расписывать сколько у тебя банок с той же «сайрой» никто не будет. Но по режиму это положено.


В большинстве случаев при передачах, а о них мы еще много поговорим, досмотрщики не берут скоропортящуюся продукцию. Но бывают и исключения – например, в заводской упаковке. Или сырокопченую колбасу. Такие вещи хранятся в холодильнике в подписанных пакетах. Два раза в неделю баландер размораживает его. Часто бывает, что тот или иной пакет не находит своего хозяина. Кто-то либо забывает, либо, имея короткий срок, освобождается.


После приема пищи зеки самостоятельно моют свою алюминиевую посуду в раковинах. В качестве дезинфекции используются средства для мытья посуды, взятые из «общака». Если что-то осталось в тарелках недоеденным - ссыпается в отдельный бак – в последствии, баландер вываливает его за пределы поселения, следуя, естественно, под конвоем. Отходы идут бродячим псам.


Но, перенесем воображение опять в нашу хату, куда нас с Индейцем подняли после карантина. Первое, что мы там увидели – старого деда, читавшего в углу книгу – Геннадьевича. И уж коль скоро в каждой части я описываю судьбу того или иного зека – закончим сегодняшний пост именно Геннадьевичем.


Стасу Геннадьевичу, как оказалось, 65 лет. В таком преклонном возрасте судьбы сыграла с ним злую шутку. Зеки любили старого и уважали. И не только за его преклонный возраст, а за то, что тот всегда был при сигаретах и добр душой. Всяк просящий курево никогда не получал отказы, поэтому «паломничество» в нашу хату к Старому – такое прозвище он имел – не прекращалось.


Понятно, что Старый сигарет не жалел и это ему с лихвой возвращалось бумерангом – те же сигареты при случае и возможности ему возвращали, а также никогда не трогали в случае каких-либо конфликтов, а порой и защищали. Так как дед был стар и родом из деревни, мог сказать какую-то чушь, за которую другому бы зеку предъявили, а так не долго и «заиметь момент по жизни». Ну, к примеру, заходит как то в хату два зека. Просто в гости, пообщаться – в колонии это обычное дело. И тут, один из гостей, зевает, подтягивается, и как бы произносит мысли вслух – «Скучно, чем бы заняться?». На что Старый, на минутку отрываясь от чтения книги Балябина, зачем то вставляет свой комментарий – «а ты вот к нему (показывает на второго) на колени сядь и на х#ю у него крутанись. Сразу обоим повеселеет». Сами понимаете, какие разборки бывают за такие «базары». Тем более «базары» при свидетелях. Но на сходке решили Старого не трогать, ибо старость надо уважать, да и с умом дед уже не в ладах. Ну, и, конечно, опять же – бесплатный «автомат по выдаче сигарет», коим являлся Старый.


Геннадьевич жил опять же в северной сибирской деревне, недалеко от мест, где жил Индеец. Раз в месяц к нему приезжала бабка – жена. Ее звали Люся и поэтому, когда зеки по какому-то поводу в сердцах говорили фразу «е#ать ту Люсю», дед расстраивался (слово «обижался» я не пишу - среди осужденных или арестантов так говорить запрещено – сами понимаете почему). Бабка привозила Старому немерянно сигарет «Винстон красный», колбасы, много банок (консервов), крупы и мыльно-рыльные. На длительные свидания Геннадьевич жену не приглашал – строго отрезал – доживете до моих лет, поймете почему. После этой фразы Старый мрачнел и удалялся в курилку, злобно комкая в руке пачку сигарет.


Геннадиевич сидел за смерть в результате ДТП. Ехал на тракторе с телегой, доверху набитой сеном. Насколько доверху – кто был в деревне - поймет. И надо же было такому случиться, что по дороге он встретил соседа из своей деревни, который «голосовал». Будучи добряком, Геннадьевич остановился, и в тесной кабине видавшего виды «Белоруса» оказалось уже два человека. На несчастье деда, пассажир был настолько пьян, что на очередном ухабе тупо вывалился из неплотно закрытой двери в движении, и уже через секунду на него наехало колесо телеги, о весе которой я приблизительно дал понять. Старому «насыпали» 2,5 года.

В следующий раз я продолжу рассказывать про жизнь в колонии-поселении, про ее законы, жизнь и судьбы людей. Берегите себя.

Записки зека. Часть 6. Жизнь «на бараке». (продолжение) Текст, Лагерь, Зона, Поселение, ФСИН, Тюрьма, Зеки, Длиннопост
Показать полностью 1
99

Записки зека. Часть 5 – «поднятие» на барак. (продолжение)

Я никогда не стану Президентом Российской Федерации. Не стану учителем, хоть и являюсь им по одному из двух высших образований, и не смогу избираться депутатом. Все банально - имею судимость и о том, как я отбывал свой срок – как раз мои записки зека, начатые ранее тут:


Записки зека

«Записки зека: карантин- Часть-2».(продолжение)

Зона ЗК. «Записки зека: карантин- Часть-3».(продолжение)

«Записки зека: карантин- Часть-4». (продолжение)


Напомню, что по этическим соображениям, все фамилии, имена и прозвища полностью изменены. Однако, все судьбы, скрывающиеся за этими псевдонимами – реальны. Также, как и то, что все описанное мной – чистой воды правда.


Сразу по выходу из карантина почувствовалась некая «свобода» - ходить и перемещаться не по периметру закрытой ограниченным пространством хаты, а «летать» по более широкой площади (локалке) – вот оно счастье. На первом этаже колонии-поселении были – комнаты «баб» - зечки, наряду с зеками отбывающими по стандартным статьям – воровство, алиментщицы, мошенничество, угроза убийством, наркота.


Всех «мужиков» «поднимали» на второй. Скрутил наспех и неумеючи свой же карантинный «рулет» и вперед, в неизведанное. Так случилось, что окончание моего двухнедельного заточения в карантинном блоке совпало с датой вызволения еще одного зека – Степана Боярского – он всегда представлялся просто и уныло – «Степа, кличут Индейцем». Сходство с индейцем было одно – вечно красная рожа, еще не успевшая отойти от потребления суррогата на воле.


Индеец отбывал по человеческим моралям ни за что. Иногда так бывает – по-человечески вроде как зек и не виноват, а по закону – «шьют по полной». Всю жизнь Степа прожил в далекой северной окраине Сибири. Места настолько глухие, что попав в колонию-поселение, Степа чувствовал себя немного дико. Цивилизация и ее представители были для него чужды, ограничивая его сознание родным селом из нескольких изб, расстояние от которых до райцентра было более 150 километров.


Индеец промышлял охотой. Он на несколько месяцев уходил в тайгу, при чем один и без средств связи, и занимался добычей того, что предусмотрено временем года – птицы, белки, зайцы, соболи, изюбри и прочая живность, расплодившаяся среди густых вековых сосен, кедров и берез.


Пушнину сдавал, обрабатывая сам, мясо где-то оставлял на семью, где то также за небольшие деньги продавал перекупщикам. Индеец ставил капканы. И вот как раз здесь надо оговориться и сказать, что приобретение капкана – именно хорошего капкана – для охотника не только дело чести, но и выливается в неслабую копейку.

Вы спросите – ну, сколько может стоить даже самых хороший капкан? Да, стоит может и не такие бешенные деньги, особенно для любителей, но когда речь идет о 50-100 капканах? А если их постоянно надо докупать, ибо зверь, зачастую крупный, либо ломает этот механизм, либо скрывается вместе с «неожиданной напастью» в горизонт. А ехать за ними? В райцентре не всегда удавалось поживиться этим изобретением каменного века.


Так вот, в один прекрасный момент краснорожий Степа стал замечать, что кто-то снимает добычу с его капканов. Наглым немужским образом. Опять же замечу, что у каждого охотника своя «сфера влияния» - свои тропы и так как в вышеописанной тайге охотников совсем немного, ранее подобных проблем не возникало. А тут на тебе – прожив три дня в зимовье, Степа идет осматривать капканы и помимо их опустошенности замечает явные человеческие следы 43 размера. В те места могли забрести только два бывалых знатока таежных закутков – он и лесник Харитоныч. Вернувшись в село, Индеец для храбрости вознакатил пару-тройку пузырьков «боярышника» и смело двинулся к своему «коллеге», мучимый злостью и жаждой мести. А далее между ними состоялся приблизительно следующий диалог:


- П%дор ты, Харитоныч, н%х так делаешь?


- Это мой лес, и я в нем охотился когда ты еще ссался в пеленки, или во что ты там другое ссался.


В принципе, возможно было и еще несколько не литературных фраз, но они уже не важны – Индеец до полусмерти избил Харитоныча и прихватив горло руками посоветовал – сдашь ментам – задушу. Понял?


Забрав все имеющиеся дома ружья Харитоныча он ушел с горя допивать боярышник. Месяц в тайге был проведен зря и надо было как – то смотреть в глаза жене и ребятишкам.

Видимо осознав, что поход с заявлением будет не только местью, но и возможностью долгое время быть единоличным хозяином местной тайги, Харитоныч, не дожидаясь утра, договорился с соседом и поехал в ближайший опорный пункт полиции, куда, собственно, на следующий же день привезли и самого не до конца проспавшегося Индейца. Суд в последствии «насыпал» краснорожему 5 лет.


Кстати, спустя месяца 2-3, при «шмоне», когда администрация «подкидывала нашу хату, у Индейца изъяли какую-то «мохнатку» - как он объяснил талисман на удачу. Это был то ли беличий хвост, то ли кусочек из шерсти соболя. Потом все зеки дружно над ним ржали и спрашивали, что он делал с этой «мохнаткой» по ночам и какие были ощущения.

Хата встретила нас практически полным отсутствием народа. В углу сидел обрюзгший старик и особо не обратив на нас внимание продолжал читать Василия Балябина «Забайкальцы» в видавшем виде переплете. Разговорившись со старым, спустились с небес на землю – даже здесь в хатах запрещали лежать на кроватях – только сидеть на табуретах. Гулять – сколько хочешь – по плацу, до курилки – везде, где за тобой четко бдят камеры видеонаблюдения.


Чтобы в голове у Вас вырисовалась картина поясню, что вся площадь, вместе с бараком, курилкой, баней, каптеркой занимает не более 100 квадратных метров. А может и меньше. В математике я не силен. Скажу лучше по другому - от одного края плаца до другого по четко расчерченным линиям – 133 шага. Шаги, которые до самой смерти останутся у меня в голове. Это не просто шаги – шаги, когда тоскуешь по любимой и родным, когда сердце щемит по скуке о детях и ничего не можешь поделать. Тот момент, когда истинно – повторю истинно - переоцениваешь как ты жил. Делишь жизнь на «до» и «после». Вокруг – зеки, не всегда добрая администрация, а ты остался один на один с собой. Только сильное желание вернуться к обычной жизни не ломает человека, заставляя быть им до конца. Все – «минутка философии» закончилась и обещаю больше не поддаваться нахлынувшим эмоциям. Только описание и только судьбы – не более.


Познакомившись со старым, он оказался Геннадьевичем, мы с Индейцем выпросили у него пару сигарет и пошли «гулять». Как вы уже, наверное, догадались, гулять нам долго не дали – в курилке к нам подошел смотрящий. Объявил, что по «отписке» у нас все ровно, и посоветовал одно – «а теперь – ходите общайтесь».

«Ходить общаться» - это познавать устои колонии, познавать законы в этом замкнутом мирке и знакомиться с остальными зеками. Уже тогда я отчетливо заметил, что все осужденные держатся определенными группами – «семьями», но к этому мы еще вернемся.


Тут же при курении подошел и Матрос – смотрящий карантина – «подогрел» Примой из «общака» и уверенно повел на экскурсию. Матрос «выделил» нам места под верхнюю одежду в раздевалке – как правило, они становятся пустыми после «освобожухи» очередного зека. Сводил в баню, указал на какие крючки можно вешать одежду, где нельзя. Какие тазики можно использовать, а к которым не стоит даже приближаться. Какие умывальники для «мужиков», за каким столом нельзя сидеть в столовой, и что ни в коем случае не садиться на отдельно стоящую лавочку в курилке. Все это были «владения» обиженных.


Сказать что кто-то сильно заметил наш выход – ничего не сказать. Да, кто-то интересовался прошлой жизнью, кто-то спрашивал «за понятия и их знания», но все быстро утихомирилось и мы автоматически влились в «общую массу». Обычно, про вышедших из карантина говорят – «одел кастрюлю на голову» - это означает, что человек подавлен внутренне и обосабливается. На помощь приходят зеки – «ходи общайся».


В ходе общения бывалые рассказали и показали «святые места» осужденных – вот специально не буду их описывать, чтобы не прививать блатную романтику. Скажу только одно – одним из «святых» мест является «кича» (ШИЗО). Почему? Как мне объяснили, потому что там «зеки страдают за ВАС же, а вы тут просто так гуляете». К «киче» вернемся» позже. Как я узнал в тот же день – еще не западло «заряжаться» - это проносить в ж#опе запрещенные предметы. В ту же кичу, тому же баландеру (работнику кухни).

Семь в раз в сутки зеков просчитывали. Почему так много – сказать сложно и вернемся к поднятой ранее теме, что на других режимах, скажем на общем или в тюрьме, просчитывает 2-3 раза.


Просчет представляет с собой полное построение всех осужденных рядами – каждый уже знает свое место. Нам с Индейцем его тоже выделил смотрящий, пододвинув кого-то из зеков. Весь состав строится на плацу, на просчет приходит либо отрядник, либо начальник колонии-поселения. Иногда заглядывает сам начальник колонии (всей, та, которая с общим и строгим режимами и которая находится в 100 метрах). Вечерами вместо начальника присутствует ДПНК – дежурный помощник начальника колонии.

ДПНК меняются и бывают самыми разными и по званию и по должности. В редких случаях, как правило, при угрозах неподчинению (в зависимости от настроений и волнений зеков) – приходят и опера в полном составе. Вся «команда» администрации выстраивается напротив шеренги осужденных и дежурный начинает поверку, тусую в руках карточки зеков – называет фамилию, тот выкрикивает из толпы свое имя и отчество и выходит из строя, перемещаясь в шеренгу напротив (за дежурным). Все четко по расчерченным линиям. И не дай бог осужденному оказаться без головного убора, без бейджика, в тапочках или еще с какими-то нарушениями режима. Просчеты проходят и в дождь, и в лютый мороз, при ураганах, в знойную жару. После просчета - короткая речь от администрации по текучке и все опять же дружным строем расходятся восвояси.


На моей памяти был только один случай неповиновения зеков – когда после просчета смотрящими было дано четкое распоряжение – не расходиться, пока не придет начальник поселения. Вопросов к нему была масса – на сленге зеков это называлось «закручивать гайки». Уже через пять минут все толпу осужденных окружила опергруппа. Зная свою работу, и зная, кроме личных дел, кто и кем является в колонии, они не без труда выдернули зачинщиков. Разговор с начальником тогда состоялся, но уже в бараке. Зачинщики спустя сутки сидели по кичам. Забегая наперед скажу, что отписку им дали кому на трое суток, кому на 15.

В следующий раз я расскажу, как встречают зеки освободившихся из «кичи», как устраивают «застолье» с чифиром, «барабульками» (конфетами) и сигаретами. И как иногда в киче остаются на полтора месяца. Более месяца в одиночной камере, где кроме узкого окна, пристегивающейся к стене шконке и «очка» нет ничего – способно сломать психику любого человека.


Я пишу, чтобы те, кто ведут незаконный образ жизни, знали наперед, с каким адом им предстоит столкнуться. И чтобы лишний раз задумались, стоил ли так ломать себе судьбу. Берегите себя.

Записки зека. Часть 5 – «поднятие» на барак. (продолжение) Текст, Зона, Лагерь, Тюрьма, Колония, Зеки, ФСИН, Длиннопост
Показать полностью 1
99

Зона ЗК. «Записки зека: карантин- Часть-3».(продолжение)

Друзья, я рад, что стало столько подписчиков. Ночь напролет пишу третью часть. Предыдущие, ссылки:

«Записки зека: карантин- Часть-2».(продолжение)

для тех кому трудно утром встать


Итак, третья часть.



Зона ЗК. «Записки зека: карантин- Часть-3».

(продолжение)

Чехов в своем рассказе «Палата номер 6» в виде диалога врача и пациента интересно расписал границы мира – они у нас в голове. И не важно где ты находишься – в открытом мегаполисе или закрытой душной камере (в случае Чехова – в палате). Главное, как именно человек воспринимает действительность. Что для тебя границы мира? Иногда эти границы могут сильно и резко сузиться. И происходит это в местах лишения свободы.

В прошлых постах я описал как «заехал» в колонию-поселение, как осудили и бегло начал рассказ о карантине, в который помещают зеков на две недели с целью «акклиматизации». Есть еще одна цель – администрация «присматривается» к заключенным, делая выводы - что от них ждать в дальнейшем. Сегодня я продолжу эту серию статей.

Оказавшись в карантине, помимо всего прочего бросилось в глаза то, что все сидят на стульях или ходят. Ни один человек не лежал. Казалось бы – вот они кровати, но… есть большое НО. Согласно режиму лежать на кровати запрещено в дневное время и вообще, кроме часов после отбоя. Никак – не прилечь, ни облокотиться, ни прислониться. Только стул – или хождение по периметру хаты карантина. И не приведи Господь тебе уснуть или задремать – нарушение режима – «кича». Три «кичи» - перережим и здравствуй колония общего режима. А то и строгого – как решит суд. Конечно, это непривычно – за две недели #опы зеков принимают форму седалища табурета, зад деревенеет и становится частью стула. Именно в отбой, когда ложишься хоть на скрипучую и провисающую пружинами кровать понимаешь – вот оно то, чего не ценишь в повседневной жизни. Жизни, которая была так недавно.

Уже через час после моего появления в карантине показался дежурный – положил на стол машинку для стрижки. Молча посмотрел на меня, на машинку и вышел. Машинка предназначалась мне. Кто-то из зеков взял нехитрое устройство, усадил меня на все ту же табуретку и через 5 минут я был абсолютно лысым. По-другому нельзя – длинна волос не должна превышать двух сантиметров. Посмотрев в зеркало я окончательно убедился в том, что теперь я «настоящий заключенный». Узник совести.

Шли дни, проходили шмоны, редкие прогулки, длившиеся по 10-15 минут были глотками свежего воздуха. За эти 15 минут некоторые заядлые курильщики успевали выкурить по 4 сигареты, ибо они изымались при досмотре на входе в хату – в карантине курение запрещено. Хотя, где запрещено, там всегда найдутся лазейки. В сортире, под самым потолком, была вентиляционная шахта, а в ней годами проделываемая зеками дырка. То есть дыра, которую невозможно заделать. Для полноты картины скажу, что окно в сортир – большое стеклянное и насквозь просматривается через стекла в дежурной части. Карантин для того и сделан напротив дежурной части, чтобы сотрудники видели зеков как рыбок в аквариуме. Но и при таком раскладе удавалось покурить. Дежурный – человек, а человеку нужно и в туалет сходить и в телефоне может отвлечься, а то и вовсе пообедать. Вот тут зеки по очереди и курят, заталкивая губы с выходящим дымом чуть ли не в саму шахту. Но иногда происходит непредвиденные ситуации, а порой и комичные. Одну не могу не вспомнить.

Копченный, длинный жилистый и смуглый мужик, лет 40 от роду, отбывающий по статье «ну погоди» (угроза убийством – 119 статья УК РФ), сто раз оглянулся, проверил отсутствие дежурного на посту и, не предупредив никого, вытянулся в стойке сурка – ногами стоя на приунитазном пространстве, губами впиваясь в вентиляционную шахту. Обычно в таких случаях зеки предупреждают о своих намерениях и просят кого-то постоять на «атасе» – дежурный может войти в любую секунду. К слову сказать Копченый и так был придурковатого типа, и жил в своем мире – мире, где вместо мозга телом заправляет то, что от него осталось в следствии алкогольных возлияний. Простыми словами – сильно «затянутый». И, надо же было такому случится, в момент, когда Копченный наполнял организм никотином резко лязгнул замок, открылась решка (решетка перед входом в хату) и на пороге появился дежурный. Моментально почувствовав запах сигаретного смога, он без лишних слов направился прямиком в отхожее место. Но и у Копченного сработали остатки разума - он не придумал ничего лучше, как мгновенно присесть над зияющей дырой, что должно быть унитазом. Открыв дверь, и увидев полные ужаса глаза Копченного, между ними состоялся диалог, который останется в моей памяти на всю жизнь:

- О! Коптеев! Ты че, ср#шь тут?

Онемевший Копченный, сидящий на корточках в позе «орла» только утвердительно мотнул головой.

- Как то странно ты ср#шь, Коптеев. А че штаны не снял? В штаны прямо что ли валишь? Долго терпел? Вижу долго – аж дым из носа и #опы валит…

В прошлых статьях я рассказывал, что бывают обычные дежурные и «свои» - в данном случае оказался свой. Он громко поржал, захлопнул дверь карантина и удалился. Пожарная тревога в этот раз не включилась администрацией. Копченный остался в хате, хотя «кича» ему светила стопроцентная.

Обошлось в этот раз, но не обошлось в другой. Именно в следующий раз при аналогичной ситуации, только уже с другим зеком, дежурный включил пожарную тревогу. Для всей колонии это значило только одно – свернуть матрац в «рулет» и с ним, в руках на перевес, выбежать на плац для внепланового просчета. Удовольствие, скажу, то еще. Говорят, в былые времена за подобное непослушания с никотином в карантине, зеков заставляли бегать по плацу с теми же матрацами. То есть не тех зеков, кто покурил в карантине и кто там находится, а тех, кто живет в бараке, в общей массе. А теперь представьте последствия таких вылазок. Эти обезумевшие глаза на плацу, сотни глаз, держащих тяжелые «рулеты» и с бешенной яростью смотрящие в окна хаты карантина, вычисляя «виновника торжества». Таким образом администрация боролась с вредными привычками зеков в течении этих двух недель изоляции.

Три раза в день в карантин заглядывала и сама администрация – это были так называемые просчеты (поверки). Заходили всегда разным составом. В обед считали, как правило, просто дежурные с начальником отряда – или отрядником. Утром практически также. А вот вечером всегда приходят именитые гости – начальник поселения, сам начальник колонии, но как правило «гостем» на просчетах был ДПНК (дежурный помощник начальника колонии). Это, конечно, не те просчеты, что в бараке, но имитация их имела место быть – нас готовили. К чему – обязательно узнаете, читая серию моих статей про колонию. При поверке зеки выстраиваются в шеренгу, и дежурный по хате произносит речь дословно следующего характера:

«Осужденный – ФИО – статья #, начало срока, конец срока – происшествий в карантине не выявлено». «Дежурными» по хате обычно выставляются кому все по барабану – потому как говорить данную фразу администрации считается не приемлемо. Поэтому кто как может, тот так и выкручивается. Некоторые тупят и молчат, другие говорят через слово или невнятно. Отчет перед администрацией является «западлом». Опять же, если дежурный по хате не отчитался – «кича». Здесь, как любят выражаться зеки, приходиться «лавировать».

Наверное, настало время вводить героев в серию моих статей. Их будет не много. Я не буду описывать всех подряд – это будет скучно. В большинстве своем случаи у всех заурядные – как в фильме – украл, выпил – в тюрьму. По 158-ой статье. Эта самая распространенная статья в поселении. Такие люди со своими историями банальны. Ну, есть и уникумы, чьи истории заставляют задуматься. Еще раз повторюсь – про тяжелые статьи, например -105-ая убийство, с которыми я столкнулся впоследствии в СИЗО при этапировании, я расскажу позже, а сейчас говорим об обывателях «барака» поселка, где сидят от трех дней и до семи лет (максимум, который был при мне). Как повторяют зеки – «год – не срок, два – урок, три - …дальше не помню, ибо мой срок был именно два года. Я не буду называть реальные имена, фамилии и клички. Наверное, потому, что это не этично – чужие судьбы. Но будьте уверены, истории и люди, о которых я сейчас и в дальнейшем расскажу – реальны. Я с ними жил, находился в их среде, наблюдал за ними, со стороны подмечал повадки и поведение.

Еще когда только дежурный завел меня в карантин в самом начале – в глаза бросился взгляд и лицо человека. Это лицо не перепутать не с чем – откровенная схожесть с известным маньяком Андреем Чикатило была потрясающая. Тот же безумный взгляд, очки, дьявольски кривая улыбка. Это был Валера Шаповалов и он был моложен своего двойника – ему было 30. Естественно, как и в большинстве случаев, из-за очков имел кличку «фара». Беглого взгляда на поведение Валеры было достаточно, чтобы понять, что он, как бы это помягче выразиться, дебиловатый. Тот случай, когда диагноз 7Б виден без всяких подтверждений. Валера отучился в школе в забитом забайкальском селе 3 класса, после чего по инвалидности стал обучаться дома. Вернее, якобы стал. Читал он плохо, писал еще хуже, говорил заикаясь. Речь была скудной, кругозор ограниченный. Как бывает обычно у таких людей, с неполноценным интеллектом – имел хорошую физическую форму и недюжую силу. К примеру, при проведении ПХД (уборки) Валера мог в одни руки передвигать тяжеленные кровати, с которыми едва справлялись трое. Или напилить в баню пол «КАМАЗА» дров опять же один, используя тупую пилу на две ручки для двоих. На воле получал пенсию по инвалидности – зрение было никудышным (носил очки невероятной толщины) и подрабатывал грузчиком в местном сельпо. Калымил. Отбывал Валера наказание по 167 статье – порча чужого имущества. Выяснилось, что Фара был когда-то женат, прожил в браке счастливых два месяца, после чего узнал, что жена ему изменяет. В деревне это узнать не сложно. Не придумав ничего лучшего, Фара смочил носовой платок бензином и пошел к «резвящимся» выяснять отношения. Просканировав окна и увидев безутешных любовников, фара подпер двери в дом бревном, заложил под крыльцо смоченный в горючем платок и поджог. Ушел дворами. Ни о чем не думал. На утро Шаповалов уже сидел в районном КПЗ и давал показания. Любовники сбежали через окно – не пострадали. Дом полностью сгорел, вместе с надворными постройками и находящимся там скотом. Суд «насыпал» Фаре 5 лет колонии-поселения и полтора миллиона штрафа в качестве компенсации за причиненный вред. Суд оказался гуманным. Ему не стали «впаивать» иные статьи, сделав скидку на его дебильность. В карантине Фара всегда молчал и только иногда посмеивался своей улыбкой аля Чикатило.

Зекам нравилось подтрунивать над Фарой, не зная, что он был женат. Любили спрашивать - была ли у него когда-нибудь женщина или он в этой жизни познал только как «душить гуся». Фара молчал, улыбался. Было видно, что все происходящее он воспринимает как минимум на 60% - не больше. Да и то в своем измерении.

В следующем номере я продолжу описывать свое пребывание в одной из колоний-поселений Забайкальского края. Цель моих статей – заставить задуматься людей перед тем, как совершить правонарушение и развеять мир «блатной романтики». Я буду много рассказывать – вы узнаете как раскидывают по хатам из «общака» «чай-курить», с кем можно чефирить, а с кем нельзя, как происходит «отоварка» зеков продуктами на деньги, которые они зарабатывают на немногочисленной работе. Я расскажу почему в тюрьме в одной камере сидят поселенцы и матерые уголовники- убийцы, как раскидывают в СИЗО по разным боксам петухов, красных, мужиков. И как проходят прогулки под крытой крышей. Берегите себя.

Зона ЗК. «Записки зека: карантин- Часть-3».(продолжение) Зона, Лагерь, Тюрьма, СИЗО, Колония, Длиннопост
Показать полностью 1
56

Поучительная история

Пошла волна, про не пить с незнакомцами, оно и понятно-одни выпьют и спать идут, а другие приключения на опу искать, или того хуже начнут нарываться на мордобой. Не считая того, что бывают случаи, когда вас подпаивают, чтобы очистить карманы. Со мной же случилась другая история.
Это был 2003 год, лето, я только вернулся из армии, как мой закадычный друг предложил рвануть на море. Собрались шесть парней, приблизительно одного возраста, разношёрстная компания, пару из них знал, но близко не общался. Ехали плацкартным вагоном, денег в обрез, а ещё и погулять хочется. Не помню, почему нас потянуло на Украину, но поехали мы туда.
Начали искать дешёвое жильё, желательно чтобы все разместились, и вышло так, что я с другом сняли чердак обустроенный, а четверо товарищей комнату внизу. Все шло по плану, море, солнце, отдых, девчонки, через неделю я понял, что денег в обрез, а ещё три дня жить, за жильё уплачено и хорошо билет на обратную дорогу был. У парней снизу же случился скандал с хозяйкой, как потом я понял они не заплатили сразу, а отдавали деньги за сутки, естественно деньги кончились, три дня они не платили и хозяйка вызвала полицию. Мы были на море, когда парней увезли-оказалось, что они где-то взяли травы, курили вместе, а на хранение кинули одному из них в сумку. Сотрудники пришли, а там дым коромыслом, они их и повязали, одному 7 лет дали, остальные откупились, мы под раздачу не попали. Как тот сидел в украинской тюрьме-это отдельный разговор, его через два года экстрадировали,а когда вышел, то через год сел за разбой, поломал себе жизнь одним косяком...

213

Продолжение поста «Детектив без неизвестных или как бороться с мошенниками?» 

И в продолжении этого поста. Спасибо всем Пользователям Пикабу.

Сперва на нас вышел корреспондент Дмитрий из газеты "Подмосковье сегодня" и опубликовал эту статью

https://mosregtoday.ru/soc/podmoskovnye-numizmaty-pytayutsya...

Буквально через два дня позвонили с Центрального телевидения Россия 1 и спустя неделю на ТВ вышел репортаж

Зашевелились и правоохранительные органы и наконец то упоминаемый в этом расследовании Ринат был задержан, о чём опять же было упомянуто в прессе https://moslenta.ru/news/moskvich-oplatil-redkuyu-monetu-i-p....

И что же наш "херой"? Буквально его слова следователям: а что, я же не бабушек кидал, а зажравшихся нумизматов.

В общем в феврале будет суд. Очень надеемся, что этот гражданин получит сполна по своим "заслугам"

Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: