16

Любовь ко всему сущему

После смерти Мария стала ангелом. Что случилось с ней в той, далекой земной жизни, девушка не помнила, да это было и неважно.


Статные, благообразные старцы Архангелы долго беседовали с Марией в приемном покое Небесной канцелярии, где она чувствовала себя зябко и очень неуютно. Невпопад отвечая на странные вопросы вроде "в чем тайный смысл смены времен года" или "что появилось раньше - человек или его судьба", девушка оглядывалась вокруг и совершенно ничего не понимала. Наконец самый длиннобородый величаво возвестил, что новоприбывшая душа нарекается именем Мэй Лин, что в переводе с древнеангельского означает "вся нежность небесная" и отправляется в Академию Ангелов изучать премудрости человеческого душехранительства.


Мэй Лин. Мэй Лин...душа в тысячный раз повторяла свое новое имя, нежное, звонкое, словно первые капельки веселого летнего дождя. В душе Мэй Лин звенели хрустальные колокольчики и пели среброголосые птицы, хотелось обнять весь мир своими белоснежными мягкими крыльями, укрыть от забот, подарить всем на свете свою беспредельную нежность.


- Вот получишь диплом Ангела-Хранителя, спустишься к людям и будешь одаривать, а сейчас выучи формулу страдания, да поживее, - бурчала Архангелица Алима, аккуратно взмахивая крыльями с тщательно уложенными перышками.


Мэй Лин усердно училась. Решала многочисленные задачки с муками выбора и счастливыми мгновениями. Выводила графики всплесков эмоций в условиях одиночества. Писала эссе на важнейшие темы: "Что делать?" и "Тварь я дрожащая или право имею?"


По вечерам юные студенты собирались стайками на закатных облачках, болтали о сущем, играли в салки и просто отдыхали, любуясь далекими ясными звездами. Здесь, на этих беспечных ангельских собраниях, Мэй Лин познакомилась с Джоэлем, эксцентричным и весьма талантливым студентом последнего курса.


Он удобно возлежал в пуховых дождевых тучках, красиво сложив серебристые крылья, и вдохновенно вещал первокурсникам об особенностях человеческого бытия:


- Основа всего человеческого бытия, ангелы мои, любовь! Она и только она зачинает жизнь на земле, ведет душу человечью через года и всяческие жизненные препятствия прямо к забвению. И любовью же завершается путь, ибо тетушка Смерть любит каждого своего питомца...


- Любит, как же, - горько усмехнулась Мэй Лин. - Мы как раз катастрофоведение проходим, что-то во всех этих взрывах и авариях любви не видно. Только жертвы, невинные, - голос юного ангела сорвался, она всхлипнула и отвернулась.


- Ну-ну, детка, - Джоэль отечески погладил ее по пушистым белоснежным перьям. - Поверь мне, тетушка Смерть вовсе не кровожадная старуха. Просто так, ради удовольствия она никого не мучает. Сложно в это поверить, но...- Джоэль развел руками и немного помолчал.


- Зачем тогда...? - вскинулась первокурсница, но Джоэль мягко ее перебил:


- Мы учимся на Хранителей, наш долг - оберегать души. И конечно, мы протестуем против смерти, но лишь потому, что нам неведомы ее мотивы. А ведь каждая смерть - это урок живым, запомни это.


Мэй Лин с упоением впитывала каждое слово умника Джоэля, по ночам, лежа в темноте, обдумывала его видение мира и строила свое, кирпичик за кирпичиком.


Порой спорила с Алимой, своей наставницей, пытаясь свести воедино все полученные знания.


- Почему люди так жаждут любви, но при этом ненавидят? Ищут дружбы и сомневаются? Почему им так сложно делать выбор?


- Ненависть, сомнения, жалость, гнев, забота - это все проявления любви, ее недостатка или избытка, - терпеливо объясняла ученице Алима. - У любви тысячи граней. И порой душе человеческой невозможно понять, что месть, ревность, злость, горе - это все любовь. И задача Ангелов-Хранителей помочь разобраться в этих хитросплетениях.


- Это слишком сложно для меня, - вздыхала Мэй Лин. - Я никогда не постигну все тонкости душевной организации, так и останусь в вечных студентах!


Но время шло, Мэй Лин все успешнее постигала ангельские науки, а однажды вдохновилась июльской грозой и написала потрясающее сочинение на тему "Роль страданий в человеческой жизни", которое Архангелица Алима вслух зачитывала очередному потоку первокурсников.


"Как древо могучее крепко держится корнями за твердь земную благодаря ветрам бесконечным, так и душа человеческая растет и обучается через страдания и боль, как телесные, так и духовные".


Приближались экзамены. Мэй Лин все реже посещала студенческие посиделки и все больше штудировала старинные фолианты, стараясь запомнить все-все нюансы человековедения.


Однажды к ней молча подсел Джоэль. Он закончил обучение еще в прошлом году и числился теперь лучшим Хранителем из всего своего выпуска. Ангел заглянул в книгу:


"Ангелам-Хранителям запрещено менять прошлое ныне живущих подопечных, какое бы великое благо они не преследовали. Можно лишь влиять на их выбор в настоящем, чтобы изменить будущее."


- Хммм, - задумчиво произнес Джоэль и повторил, глядя Мэй Лин прямо в глаза: - Запрещено менять прошлое ныне живущих. Ныне живущих. Поняла?


- Ааааа...нуууу...да, - она ничегошеньки не поняла, но разочаровывать умника не хотелось.


Ангел только хмыкнул в ответ и удалился, не сказав больше ни слова.


В день экзамена Мэй Лин была собрана и предельно спокойна, внутренняя паника внезапно улеглась и девушка поняла: она справится.


Выпускникам раздали задания, девушка с трепетом оглядела свое.


На улицах города бродили три ее экзаменационные души: вдова, раздавленная смертью любимого мужа, милая одинокая девушка и женщина, сомневающаяся в своей любви к жениху.


- Найдите связующее звено между этими тремя душами и подтолкните каждую к следующей ступени развития. Будьте внимательны к глубинным переживаниям: чего они боятся? А чего страстно желают? В чем их сила и слабость? Итак, приступайте.


Мэй Лин с недоумением уставилась на своих подопечных: ну что может быть общего между этими тремя людьми? У них такие разные боли...она пригляделась...еще внимательнее...да! Вот оно, общее! Им всем нужен друг, человек-доверие, человек-опора, человек-надежда.


В ее голове вдруг появился образ: сильный, ответственный, знающий цену словам и преисполненный любви, любви ко всему сущему. Мэй Лин назвала его Джеральдом, что в переводе с древнеангельского означает "оберегающий".


Благодаря Джеральду душа сомневающейся невесты поняла, что любовь бывает разная, и она вправе сделать любой выбор, чтобы стать счастливой.


Со второй душой дело застопорилось. Юная девушка так глубоко ушла в свое одиночество, что не замечала отеческой любви и заботы Джеральда. Здесь нужно что-то еще, но что? Какой-то внешний фактор...Мэй Лин задумалась и принялась бегло просматривать воспоминания девушки, пока не наткнулась на самые светлые. Ах ты, бедняжка, подумала она и из рыжего закатного облачка создала непоседливого пса.


Чтобы найти бездомному щенку любящие руки, душа-одиночка покинула свою тесную раковинку и доверилась Джеральду. Ах, как же она преобразилась, засияла ярко, словно звездочка!


Время экзамена подходило к концу, а душа убитой горем вдовы ни за что не хотела радоваться жизни. Внешние факторы не помогали, нужен был мощный внутренний всплеск, но душа так плотно закрылась, что ни один лучик ангельского света не проникал в ее темные глубины. Мэй Лин уже упала духом, когда вдруг вспомнила странный взгляд Джоэля и его напряженный голос, когда он процитировал: запрещено менять прошлое ныне живущих. Ныне живущих, поняла?


И теперь Мэй Лин поняла! Нельзя менять прошлое живых, а чуть подправить прошлое уже умерших можно! Ну...или, по крайней мере, не запрещено. Девушка глубоко вздохнула, а, была не была!


Джеральд передал убитой горем вдове послание от погибшего супруга с просьбой жить дальше без горя и сожалений. Каким же ослепительным недоверием и горем вспыхнула ее душа! Мэй Лин с трудом удалось приглушить темное свечение и вернуть ей покой и радость жизни.


Получилось!!!


Все души светились счастьем, Мэй Лин справилась!


- А как же Джеральд? - спросил Джоэль. - Он обрел счастье?


Ангелы собрались все вместе в последний раз - завтра каждый Хранитель спустится к своей душе и будет с ней до конца, а сегодня они делились планами, поздравляли друг друга и прощались.


- Нет, - пожала плечами Мэй Лин. - Я создала его из выпавших перьев: белых и серебристых. Джеральд будет помогать другим, в этом его предназначение, а потом, после смерти, станет ангелом, как мы. Станет чистой любовью ко всему сущему.

Дубликаты не найдены

0
Интересно написано и красиво) А вот по поводу Джеральда не согласен все ж. Человек, жертвующий собой ради других, при этом совершенно не заботящийся о себе, и при этом несчастный от этого, как сказано в рассказе, вряд ли сможет стать ангелом после смерти. Скорее его поглотит отчаяние, любовь к себе и уверенность в том, что все вокруг несправедливы.
раскрыть ветку 1
0

Джеральд не совсем человек, думаю, ему чужды человеческие страсти. Хотя...может, вы и правы

Похожие посты
525

Случаи из практики 49

Мужчина 30 лет:

— Надеюсь, вы ничего не имеете против тату?

— Нет, конечно, - ответила я. – Никаких предубеждений у меня нет.

— Это хорошо, - облегченно вздохнул клиент. – Потому что я пришел к вам именно из-за них.

— Из-за тату или предубеждений?

— Обоих, - ответил он и начал закатывать рукав рубашки. – Вот, смотрите. Что думаете?

— Ммм… Красиво.

— Мне тогда было всего восемнадцать, влюбился в девушку, студентку с Кавказа, звали Розалия, ну или просто Роза. Думал, что у нас все серьезно и решил показать, как много она для меня значит, причем самым оригинальным способом, на который был способен мой мозг - то есть сделав тату с ее именем. В общем, сижу я в очереди, жду пока Костя, так зовут моего дядю, закончит набивать очередного орла, а сам листаю журнальчик с готовыми эскизами и тут бац - вижу тату в виде белой розы. Мои извилинки складывают два плюс два и вуаля – я уже прошу дядьку нафигачить мне такой цветок от кисти до локтя.

— А он что? – заинтересованно спросила я.

— Вам помягче или дословно процитировать?

— Помягче.

— Он сказал, что это рисунок для девушек и что парням не совсем пристало такие носить. А самое главное, что у меня потом будут проблемы из-за этого.

— Но, судя по тому, что я вижу, вы его таки уговорили.

— Угу, - пробурчал мужчина и, сделав небольшую паузу, продолжил. – Ирония в том, что с Розой у нас так и не срослось и я остался один со своей татуировкой.

— Сочувствую. Должно быть очень сложно свести изображение такого размера?

— Настолько, что лучше и не пытаться, - тяжело вздохнув, ответил он. – Но самое интересное дальше... спустя какое-то время, мать очередной раз решила свести меня с дочерью одной из своих подруг. Я, естественно, отнекивался до тех пор, пока нас буквально не столкнули лбами на чьем-то дне рождения. В итоге, выяснилось, что ее, как и меня, давно уже достают наши мамочки и мы решили сделать вид будто встречаемся. Слово за слово, свидание за свиданием и выдавать себя за влюбленную парочку уже не пришлось. Кто за что меня дернул не знаю, но я вдруг решил, что уж на этот раз все серьезно и такого прокола как с Розой уже не будет и снова отправился к Косте.

— Он должно быть удивился…

— Еще бы! Он надеялся, что я уже повзрослел и не буду делать всякие глупости – шесть лет прошло как никак, - усмехнулся клиент. – Но не стал спорить и набил на другой руке вот это.

— Вторую подругу звали Лилией, - произнесла я, глядя на ярко-рыжие лепестки.

— У нее еще и фамилия на цветочную тему, представляете!? – и не дождавшись ответа, сказал. – Как вы, наверное, догадались - наши с ней отношения долговременными так и не стали. Но тут скорее виновата ее мать – она неожиданно нашла доченьке нового жениха, с загородным домом и гаражом на три машины. Сразу выяснилось, что любовь была не так уж и крепка, обещания давались в порыве страсти, да и рожей я не выдался.

— Не очень приятная ситуация.

— Не то слово, - пробурчал он. – Года три ушло на то, чтобы прийти в себя и снова начать налаживать личную жизнь, но на этот раз без рисунков на теле. Даже придумал себе обязательное условие – никаких Жасмин, Маргарит и Виолетт. В итоге – познакомился с девушкой по имени Серафима – юристкой из соседнего офиса. Встречались около года, прежде чем съехались и мы даже собрались детей заводить, прежде чем я рассказал ей все то же самое что и вам. И тут она говорит, что всегда мечтала о мужчине, способном отдать кусочек себя любимой. Ну вы поняли…

— И вы снова пошли к Косте?

— Думаю вы не оцените если я сниму рубашку, - ухмыльнулся мужчина.

— Поверю вам на слово.

— Теперь у меня на спине красуется девушка-ангел с распростертыми крыльями. Показал Фиме - в ответ услышал, что это просто чудо и все вроде как шло своим чередом, пока однажды она не сказала, что больше не может быть со мной. Официальная причина – ей неприятна мысль о том, что я трогаю ее руками, которые принадлежат другим женщинам. Вы представляете?!

— Да уж…

— В итоге я снова остался у разбитого корыта, зато весь украшенный цветочками и ангелочками. Перекантовался у друзей пару месяцев, «решал» проблему традиционным способом – беспробудно пил. Вернувшись домой, решил, что нужно жить дальше и первым делом записался в бассейн – убрать лишний жир и привести себя в форму. Нарвался там на пацанов, которые  бурно отреагировали на мои наколки и популярно объяснили, что таким как я не место в приличном заведении. Закончилось это десятком синяков, треснувшим ребром и легким сотрясением. Знаете какой была моя первая мысль, после того как родители вышли из палаты? «Это же надо быть таким придурком»!

— И вы отправились ко мне…

— Залечивать душевные раны, так сказать. Свести наколки не получится, а жить с ними мне довольно трудно.

— А вы не думали, что можно просто немного изменить их, чтобы они начали нести совсем иной смысл?

— Это как?

— Ну например сделать розе окровавленные шипы или растянуть вокруг стебля колючую проволоку. Дорисовать лилии приклад и рукоятку чтобы получилось ружье, застывшее во время выстрела. А что насчет ангела – не знаю, нужно глянуть, может тоже что-нибудь в голову придет.

— Я знал, что вы об этом попросите, - рассмеялся клиент.

— Нет, подождите! Это не то, о чем вы подумали…

Показать полностью
115

Сказки это всё

Сказки это всё

— Дед, а расскажи мне сказку перед сном!

— Сказку? Ну, давай расскажу тебе сказку. Едем мы, значит, с дядей Колей по объездной, а напротив «Ленты» — заправка лукойловская, дядя Коля немой полвека, а как закричит: «Смотри, Максим Геннадьич, девяносто пятый — двадцать семь пятьдесят!

— Да нет, не эту!

— А чем тебе моя сказка не нравится?

— Скучная, я про дракона хочу!

— Про дракона, значит. Хм, давай-ка подумаем, — дед почесал лысеющий затылок, он уже хотел было потянуться за сигаретой раздумья, а потом вспомнил. — Точно, ты ж не куришь!

Пятилетний Никитка засмеялся и замотал головой.

— Правильно, не кури, а то как дядя Коля язык проглотишь. Ладно, значит, так. Летит дракон. Над леса-ами летит, над поля-ями, мимо почты летит, над собесом кружит. Октябрьский район пролетает, видит, что дорогу плохо ремонтируют у Политеха, халтуру гонят лица нетрадиционной социальной регистрации. Пикирует к ним дракон, лютует, жаром из ноздрей обдает и говорит суровым голосищем: «Ышь, вы, ироды треклятые! Супостаты недобитые! Почему геотекстиль на сыру землю не укладываете?»

Встали молодцы-архаровцы все как один в полный рост. Лопаты заостренные да ломы пудовые на плечи загорелые подняли! Ответ держать самый крупный зверюга вышел и самый бородатый из всех, в белом шлеме прорабовом, с рейкой нивелировой.

«Ты чьих будешь, змий большекрылый? Уж не из технадзора ли лютоглавого? Так мы твоим друзьям мордолицым золото откатное на прошлой неделе оттараканили да коня на автомате вашему главнокомандующему подогнали. Там геотекстиль свой и ищи. Зубищами и когтищами своими не козыряй, пообрубаем да в землю-матушку закатаем!»

Выслушал дракон супостата пышнобородого, потянулся как следует, пасть размял и молвит спокойно заклинанье боевое в ответ: «Из прокуратуры я государевой. Буду сейчас акт составлять да дело на вас шить. Регистрацию у бойцов твоих проверять, за золото откатное и коня дарёного спрашивать».

Позеленел тут супостат, а бойцы его врассыпную бросились, заклинанья драконьего испугалися.

«Смилуйся, о великий и ужасный, не признали мы клейма государева!» — упал супостат на колени и гравий вокруг лап драконьих целовать начал.

«Через час прилечу, чтоб геотекстиль лежал, а коль не будет — сожру, не побрезгую!» — и улетел.

Летит дальше, потоки воздушные ему брюхо щекочут, облака от взмаха крыла точно пух одуванчиковый разлетаются. Видит дракон оборотня в погонах. Тот до рыцаря старого на осле карбюраторном докопался. Приземлился змей поодаль, в тени затаился и слушает, диву даётся.

Оборотень рыцарю штраф на капоте выписывает.

«Что ж вы, батенька, режим масочный не соблюдаете? Забрало подняли, инфекцию в атмосферу кашляете?»

«Так ведь я на ослике своём с окошками закрытыми езжу, дышать с забралом опущенным сложно, ослик кипит, кого же я заражу-то? Да и не болею я, кашель у меня на нервной почве!»

«Это вы сейчас не болеете, а вот залетит к вам в вентиляцию микроб неотёсанный, а у вас забрало не опущено, сразу заболеете и других заразите!»

«А других-то я как заражу?»

«Вы мне зубы-то не заговаривайте, давайте лучше протокол подписывайте и езжайте себе дальше. У вашего ослика, кстати, задний стоп не горит, будете сопротивляться, я вам ещё штраф выпишу, в казне денег сейчас мало, забрал на всех купить не получается, а вы на ослике личном катаетесь, да еще и постановления государевы игнорируете — не дела!»

Тут дракон не выдержал и заголосил из тени, чем сильно напугал и оборотня, и рыцаря, и даже ослик чихнул от волнения.

«Ты что же, оборотень, до дедушки докопался?! У него вон печка на ослике в красной зоне, тосол из бочка валит, а он даже окна не открыл, чтобы в атмосферу микроба лишнего не выплюнуть, сидит, живьём варится!»

«Не положено!» — отвечает злобно оборотень, клыками белоснежными сверкает и копию протокола рыцарю старому отдает.

«И почем нынче штраф за забрало?» — интересуется дракон у пожилого рыцаря.

«Пять тысяч золотых, — дрожащим голосом произносит дедушка. — Вот так съездил за травами целебными да за гречкой по акции».

Не выдержал дракон несправедливости этой, отнял у рыцаря протокол и машет им перед оборотнем: «И не стыдно вам дедушку обирать?»

«Самоизоляцию дедушка соблюдать должен, а не на осликах разъезжать, пусть спасибо скажет, что за стопарь штраф не выписал!»

Сплюнул дракон желчью огненной и говорит рыцарю: «Езжай за гречкой и за травами целебными, штраф твой я сам оплачу. Не за это ты стране своей служил столько лет, не за это».

«Спасибо, — тихо молвил растроганный рыцарь и потер промокшие от слез морщины. — Ослика толкнуть не поможете?»

Толкнули они с драконом ослика, и дракон полетел дальше.

Летит он над лугами бескрайними, летит над морями черными и видит напротив «Ленты» заправку лукойловскую.

— Дед!

— Ладно, ладно, шучу. Летит дракон и видит принцессу. Стоит красна девица с пакетом возле «Бристоля» окаянного и курит через забрало. Подлетает к ней дракон и говорит: «Я тебя украду и к себе в башню на четырнадцатый этаж утащу!»

«А какого х*я в башне твоей я забыла?» — спрашивает принцесса без интереса.

«Уют наводить будешь, детей воспитывать, в шахматы по вечерам со мной играть, по выходным на дачу ездить, картошку копать».

А принцесса ему и отвечает: «Остынь, пучеглазый, я чайлдфри. И вообще — ничем никому не обязана. У нас равенство полов. На дачу только бухать езжу, а картошка у меня в «Дикси» не плохо рас…» — не успела она договорить, как дракон её сожрал. Ты чего хнычешь? — спрашивает дед.

— Принцессу жалко…

— Ну ладно, понял, не дурак, — потянулся дед за сигаретой раздумья, а потом вспомнил: — не сожрал он её, толерантный был дракон и мнение чужое уважал. За это его и любили. Смотрит дракон, а солнышко-то красное закатилось за гипермаркет заморский, небо прыщами звездными заблестело, а ему до дома ещё лететь и лететь, а по дороге дорожников проверять. Взмахнул он крылом и полетел на заправку к «Ленте», а та-а-а-м…

— Знаю, девяносто пятый по двадцать семь пятьдесят и дядя Коля разговаривает, — зевая, произнес Никитка.

— Спи, внучек, сказки это всё, — сказал дед, потянулся как следует, пасть размял и побрел к себе в темное логово. Достал там из кармана штраф за нарушение масочного режима и оплатил с мобильного банка. Пенсию должны были перевести только через две недели.

Автор в соц. сетях

https://www.facebook.com/AlexandrRasskaz

https://vk.com/alexrasskaz

Сказки это всё Авторский рассказ, Сказка, Дед, Внуки, Дракон, Семья, Лукойл, Длиннопост
Показать полностью 1
65

Дракон и богатырь

Дракон и богатырь Сказка, Рассказ, Юмор, Фэнтези, Длиннопост, Авторский рассказ

Дракон поправил очки, снял и тщательно протёр тряпочкой, надел и посмотрел на гостя, стоящего у входа в пещеру. Русоволосый здоровяк в белой рубахе с причудливой вышивкой на вороте. Волосы на лбу перехвачены красной лентой, на поясе широкий пояс из шёлка, а на ногах замшевые сапоги с острыми и загнутыми носами. В левой руке огромная дубина из цельного ствола молодого дуба, корни срезаны в короткие шипы, для верности усиленные стальными наконечниками.


Неизвестный огляделся, по привычке приложив ладонь козырьком, хмыкнул и убрал руку. Дракон тайком сглотнул и прогудел, стараясь не повышать голос:


— Простите, а вы кто?


— А? Так это, богатырь древлянский, Микола. — В тон ответил здоровяк, поигрывая палицей.


— Эм... а что вы забыли, так далеко от дома?


— У нас новое руководство, вот, решили устроить обмен опытом для повышения квалификации. Вашенских значится к нам, а меня к вам. Так шо? Биться будем?


Дракон смерил взглядом ширину плеч и рельеф мускулов, отчётливо видимый сквозь ткань рубахи. Оценил размер и вес палицы, повторно сглотнул и мотнул головой.


— Нет, пожалуй, откажусь.


— А чего это? Как мне опыта набираться-то? А! Понял, ты меня цапнешь в спину, как только развернусь!


— Фу! Нет! Это мало того что нечестно, так ещё и мерзко!


Богатырь поскрёб затылок, поднял руку и понюхал подмышку. Нахмурился и прогудел:


— Эй! Я же помылся! Кто ж в бой грязный пойдёт?!


— Мытьё, это прекрасно! Сам люблю в речке поплескаться, да только человечина отвратна на вкус! Вот будь вы барашком или коровой, да поджаренной...


Дракон мечтательно сощурился, звучно причмокнул и облизнулся. Богатырь хмыкнул и кивнул.


— Да... от барашка я бы сейчас не отказался.


— А у меня как раз есть!


Дракон жестом фокусника указал в дальний конец пещеры, где на огромном столе покоится широченное серебряное блюдо с тушами баранов, размером с откормленных бычков. Ящер услужливо махнул крылом и тягучие ароматы жареного с приправами мяса ударили в богатыря. Тот шумно сглотнул, одёрнулся и спросил:


— Оно небось отравленное?


— Я что, дурак отраву жрякать?


— Хм, справедливо. Только где стулья?


— Я же дракон, какой мне стул-то.


Богатырь вздохнул и махнул рукой:


— Да и хег с ним, мы люди негордые и на полу сможем поесть.


— Нет-нет! Гость и на полу? Немыслимо! Я вас на стол посажу, в конце концов, он драконий.


— Один момент...


Богатырь сноровисто стянул сапоги, встал на чистый камень не выпуская палицу и сказал:


— Как-то невежливо будет обутому по столу.


***


Мясо барашков переростков оказалось нежнейшим, сдобренным пряными травами, разжигающими аппетит, как уголь пламя. К нему шли запечённые овощи да кувшин крепкого мёда.


Когда снаружи потемнело, а в пещеру начало задувать прохладный ночной сквозняк, богатырь крякнул и ослабил пояс. Шумно выдохнул, сел придерживая живот и глядя осоловело на груду костей. Дракон икнул и положил голову на столешницу, глядя на гостя с уважением. Не каждый человек сможет умять барашка с закусками и не лопнуть.


— Так это... как оно у вас тут проходит-то? — Протянул богатырь, осознавая, что последний кус был явно лишний. — Ну это... геройство.


— А всё просто, дракон, то есть я или какой другой, умыкает принцессу или просто красивую девку. Селит в пещере, а рыцарь выкупает её, ну или какое там было условие договора.


— Обожди... договора?


— Ну да, а как иначе? Иногда бабы сами просят их похитить. Знаешь, как это поднимает их авторитет? Насколько она красивая, что аж дракон себе забрал! Вот... бывает, что мы так влюблённых соединяем. Вот представь, парень любит девку, а её родители ненавидят его. Пиши пропало, только если убегать, а это последнее дело! Тогда я прячу девку у себя, а парень её забирает через недельку. Вуаля, теперь он герой и отказать ему нельзя. Родители только скрипят зубами!


— Ха! Занятно... и что, никто не догадывается?


— Немногие, но они помалкивают. Схема-то выгодная! Тем более, только заикнись и к тебе заявятся все окрестные рыцари, потолковать.


Дракон подмигнул и подвинул Миколе пузатый кувшин. Богатырь кивнул и сделал пару шумных глотков, эхом отдавшихся под сводами пещеры. Напиток оказался сладким и прохладным, чудесным образом убрал тяжесть в животе и растёкся, придавая отрыжке приятный аромат.


— Кстати, — сказал Микола, отставляя кувшин, — а зачем тебе золото?


Дракон хохотнул и указал на остатки трапезы, сказал, улыбаясь:


— А ты думаешь, эти барашки сами так вымахивают? Думаешь, я сам их готовлю? А мебель сам выстругал? Не друже, это всё стоит денег! Слушай, а какие схемы у вас?


Богатырь поскрёб затылок и протянул, глядя под ноги:


— Эк... как неловко получилось...


— Чего?


— Да нету у нас ничего такого... чудище ворует девку, а мы его по ноздри в землю. Вот и весь сказ.


— Э... а зачем ворует-то?


— Ну как зачем? Чтоб по хозяйству хлопотала, рубаху там починить, обед сварганить. Мало ли зачем баба нужна?


— Что, даже дракону?


— Горынычу, что ли? А... так у нас что не чудо-юдо, то человеком обернуться может. Грохнется грудью оземь, да встанет молодцем. Такие дела...


— Ох...


— Хорошо, если ваш рыцарь к Кощею попадёт, с тем договориться можно, хороший мужик. А вот если к Горынычу... ох не завидую, у того три головы и все злобные, как тёща!


Дракон покачал головой, достал из-под стола бочонок и поставил в центр стола. Богатырь принюхался и довольно заулыбался, ящер поставил два кубка из злата, наполнил и, протянув один гостю, сказал:


— Ну что ж, Микола за обмен опытом! Надеюсь, в следующий раз недоразумение не повторится!


Автор: Лит Блог

Показать полностью
407

Послушай ещё одну сказку, мой седой малыш

Послушай ещё одну сказку, мой седой малыш Сказка, Свекровь, Золовка, Негатив, Убийство, Пытки, Криминал, Родственники, Авторский рассказ

— Золовушки, — сказала она однажды, когда остались они одни на винограднике. — Не будет нам житья в этом доме, пока не избавимся раз и навсегда от ведьмы-свекрови.

— Как же нам быть?

— Делайте, как научу вас, и ни о чем не тревожьтесь.

— Что нам делать? — спрашивает старшая.

— Все ворвемся в комнату к старухе; ты ее патлы хватай и двинь что есть мочи головой о восточную стенку; ты ее таким же порядком — о западную; а уж я что сделаю, сами увидите.

— А когда мужья вернутся, что будет?

— Вы тогда и виду не подавайте; мол, знать не знаем, ведать не ведаем. Я сама говорить буду, и все как нельзя лучше обойдется.

Те согласились, побежали в дом, схватили старуху за волосы и давай ее головой о стены колотить, пока голову не расшибли. А младшая, самая озорная, как швырнет старуху посреди комнаты и ну ее ногами топтать, кулаками месить; после язык изо рта у ней вытянула, иглою проткнула, солью и перцем посыпала, до того вспух и вздулся язык — пикнуть свекровь не может. Побитая, растерзанная, свалилась старуха — вот- вот ноги протянет. По совету зачинщицы, уложили ее невестки в чистую постель, чтобы вспомнила она то время, когда невестой была; потом стали из ее сундука горы полотна вытаскивать, да друг дружку локтями подталкивать, меж собой говорить о привидениях и прочих ужасах, которых одних хватило бы бедную старуху в могилу вогнать.

Вот и сбылось то счастье, о котором она мечтала!

А тут со двора скрип возов доносится — мужья приехали. Выбежали жены навстречу, по наущению младшей кинулись им на шею и ну целовать да миловать, одна пуще другой.

— А маменька что? — спросили хором мужья, распрягая волов.

— Маменька наша, — выскочила младшая вперед других, — маменька захворала, бедняга; как бы не приказала нам долго жить.

— Что? — всполошились мужья, роняя из рук притыки.

— Да вот, дней пять назад погнала она телят на выгон и, видать, ветром дурным ее продуло, бедную!.. Злые духи язык у нее отняли и ноги.

Бросились сыновья опрометью в дом, к постели старухиной; несчастную, как бочку, раздуло, и было ей не под силу даже слово вымолвить; однако не вовсе она сознание утратила. С трудом шевельнула рукой, показала на старшую невестку и на восточную стену, потом на среднюю невестку и на западную стену, после на младшую невестку и на пол посреди комнаты, через силу поднесла руку ко рту и впала в глубокий обмерок.

Сыновья рыдали навзрыд, не понимая ее знаков. А младшая невестка» тоже делая вид, что плачет, спрашивает:

— Вы что же, не понимаете, чего маменька хочет?

— Нет, — отвечают те.

— Бедная маменька последнюю волю вещает: велит, чтобы старший брат в том доме поселился, что на восточной стороне; средний — в том, что на западной, а мы, самые младшие, чтобы здесь оставались, в дедовском доме.

— Правильно говоришь, жена, — ответил муж.

И так как другим возразить было нечего, то и осталось завещание в силе.

Старуха кончилась в тот же день, и невестки, распустив волосы, так причитали по ней, что село гудом гудело. Через два дня схоронили ее с большим почетом, и среди женщин того села и всей округи только и разговоров было, что про свекровь и ее трех невесток, и все говорили: счастлива она, что умерла, ибо есть кому ее оплакивать!

Показать полностью
79

Парфюмер

Человек бодро шёл по улице, не обращая внимания на вечернюю духоту. Только одна задача стояла перед ним сегодня – найти новый парфюм. Он не разбирался в ароматах, а лишь хотел найти тот, что ему понравится. Даже не так. Аромат, которым он будет одержим. Такой парфюм, обычно, находят не в магазинах. Его нотки улавливают в шлейфе проходящего мимо незнакомца. Набравшись смелости, беднягу хватают за локти и с пристрастием допрашивают. Главное не мешкать, дабы не потерять незнакомца в непрерывном потоке людей. Название запомнить и бежать в ближайший магазин. Какое же блаженство найти заветный флакончик на полке и жадно вдохнуть аромат полной грудью.

К несчастью, мужчине давно не попадались такие незнакомцы, и он был вынужден самостоятельно отправиться на штурм парфюмерных магазинов. Обойдя все точки, что встретились по пути от офиса до дома, он впал в отчаяние. Нос уже не чувствовал, голова болела от обилия запахов, но не удалось найти ничего стоящего. Расстроенный, он прошёл мимо своего дома и направился вниз по улице. В потёмках человек с трудом различал вывески маленьких старых магазинчиков. Постепенно он забрёл в район, где никогда не бывал раньше. Мужчина решил обратиться за советом к немолодой женщине, курящей у входа в крошечную кофейню.

– Добрый вечер. Не подскажите, есть ли где-нибудь поблизости магазины парфюмерии?

Женщина поздоровалась, затушила сигарету и задумчиво посмотрела по сторонам.

– Ох, пожалуй, нет. Даже не знаю. Может что-то есть у старика в его барахолке.

– Барахолке? Чем торгует?

– Он называет это антиквариатом, – женщина усмехнулась. – Просто кучка хлама в неплохом состоянии. Кажется, была там комнатушка со всякими склянками. Старьё, да и только.

У искателя загорелись глаза. Такая редкая возможность ощутить ароматы прошлого, взглянуть на винтажные флаконы, уникальные вещи, давно забытые в мире массового производства. Он ещё долго бродил по тёмным улицам, пока не отыскал нужное место.

Над входом покоилась выцветшая вывеска «Антиквариат». Ступеньки вели в подвальное помещение. Войдя внутрь, мужчине сразу вспомнился старый гараж отца. Тусклый свет растекался по комнате, заполненной горами предметов. От мебели до чудной электроники, о назначении которой уже никто и не вспомнит. Он покрутил в руках слегка поржавевший будильник.

– Нравится? – донеслось откуда-то из глубины свалки.

Мужчина быстро поставил будильник на место и стал пробираться к источнику звука. В конце комнаты, среди завалов стоял столик, над которым, как сказочный гриб, возвышалась лампа с зелёным плафоном. За столом, перед большой записной книгой сидел человек. Лампа освещала тощее, угловатое лицо хозяина, немного угрюмое и морщинистое.

– Что-то ищите? – поинтересовался он.

– Да. Мне сказали, что у вас можно найти парфюм.

– Не думаю, что антикварные духи подойдут для ежедневного использования. Это кощунство.

– Нет-нет, я лишь хотел посмотреть, может быть, приобрести что-то для своей коллекции, – мужчина занервничал и зачем-то соврал. Никакой коллекции у него отродясь не было.

Хозяин поднялся из-за стола. Высокий, худой, весь в чёрном. Он открыл дверь в маленькую комнатку. Здесь всё выглядело совсем иначе. Будто они попали в небольшой выставочный зал. По периметру стояли высокие стеклянные стеллажи, в которых по линеечке были расставлены флаконы. В глазах пестрило цветовое разнообразие, сложность форм поражала. Почти не дыша, мужчина пошёл по комнате.

– Моя скромная коллекция, – заявил хозяин. – Не сосчитать, сколько лет я её создавал. Коллекция «Aime-moi». С французского – «полюби меня». Знаете легенду? Был один Ангел смерти, который забирал души людей и провожал их в мир иной. Однажды, он пришёл за одинокой молодой женщиной, которая несколько лет мучительно боролась с заболеванием. Со слезами на глазах она обречённо вздохнула: «Ангел мой, неужели жизнь подошла к концу, а мою душу никому не суждено было полюбить?» Вопрос души, не познавшей любовь, тронул Ангела смерти. Он не повёл её в царство небесное, а забрал домой, где из святого стекла изготовил сосуд, в котором спрятал душу, превратив в парфюм. В последующие годы он создал десятки таких флаконов, уникальных для каждой души, которой не суждено было при жизни ощутить чью-то любовь. На Земле Ангел открыл парфюмерную лавку, куда приходили люди. Они и не подозревали, что, влюбляясь в шедевр парфюмерии, дарили любовь человеческой душе. Когда последняя капля покидала сосуд, счастливая душа отправлялась в царство смерти. Вы меня слушаете вообще?

Действительно, почти все его слова гость пропустил мимо ушей. Он, не дыша, не шевелясь, стоял у одного из стеллажей. Причудливые формы флаконов заворожили его.

– В общем, вы выбирайте, а я пойду, – сказал хозяин. – Если что, зовите.

– Как?! Можно трогать?

– Ну вы же не в музее. Всё, я пошёл, – хозяин вышел за дверь, но тут же вновь появился в проёме. – Ах да, забыл, разобьёте хоть один – я вас убью, – сказал он совершенно серьёзно и скрылся.

Человек стоял в оцепенении. В голове крутились вопросы. «Сколько же лет этим духам? Сколько они стоят? Что значит «выбирайте»? Может я за них в жизни не расплачусь. А если разобью? Даже в руки взять страшно». После пары минут колебаний любопытство всё же взяло верх, и он поднял со стеклянной полки первый флакон.

Вернувшись через полчаса, хозяин обнаружил человека сидящим на полу в центре комнаты. Перед ним стоял тёмно-зелёный гранёный флакон с золотистой крышечкой.

– Почему вы на полу? – хозяин вошёл и закрыл за собой дверь.

– Красивые, правда? – сказал человек, игнорируя вопрос и не отрывая взгляд от флакона. – Такая изящная форма, насыщенный цвет. Чистота и хрупкость.

– Как вам аромат? – осторожно поинтересовался хозяин.

– О, я ещё не успел понять. Я вдохнул его лишь раз. Понял только, что если вдохну ещё, то сойду с ума. Не знаю, что со мной. Боюсь даже дотронуться до стекла.

Хозяин подошёл и поднял флакон. Будто выйдя из транса, мужчина подскочил и весь затрясся.

– Что вы делаете? Куда вы его убираете?

– Упакую его для вас, – спокойно ответил хозяин. – Заберёте домой и там будете познавать этот шедевр.

– Сколько я должен заплатить? – мужчина стал нервно ощупывать карманы в поисках бумажника. – У меня может не хватить наличных. Вы принимаете карты?

– Я подарю их вам, – прервал его хозяин. – Только успокойтесь и не задавайте больше вопросы.

– КАК ТАК? – сердце гостя замерло от удивления. – Неужели вы готовы просто так расстаться с таким экземпляром своей коллекции?

– Шшш! – шикнул хозяин и сунул мужчине в руки коробку и поволок из комнаты. Когда человек пришёл в себя, он стоял на пустой тёмной улице, прижимая к груди ценную ношу. Кинувшись обратно к входной двери, он обнаружил, что та заперта. Простояв немного в забвении, человек вдруг осознал, что за вещь так осторожно прижимает к сердцу. Наконец-то можно вернуться домой и сполна ощутить волшебство этого творения. Дабы не тратить время на поиск дороги, мужчина заказал такси и уже через 20 минут дрожащими от волнения руками пытался попасть ключом в замочную скважину.

Всю ночь человек не мог оторваться от сладостного аромата. Запах дурманил его, вызывал странные чувства, ранее ему не знакомые. Уснуть мужчине не удалось. Когда пришло время собираться на работу, человека прошиб пот от страха расставания. Взять флакон с собой было невозможно, поэтому он окропил духами шёлковый носовой платок и спрятал его в карман пиджака.

Мужчина стал одержим новым приобретением. Вся его рутина начала крутиться вокруг нового аромата. Флакону он выделил особое место на полке в гостиной. Остальной его парфюм, с которым человек провёл много лет, в первый же день отправился в урну. В офисе он делал вид, что приболел, и то и дело подносил к лицу пропитанный ароматом платок. Остальные запахи стали раздражать его. В конце концов он опустил несколько капель духов на медицинскую маску и мог носить её весь день, не снимая.

На работе близился конец квартала, дни наполнялись суетой и нервотрёпкой. В один из дней, когда начальство совсем обнаглело, а коллеги словно все разом отупели, раскалённый до бела человек вернулся домой. В бешенстве он начал раскидывать вещи, вымещая на них скопившийся гнев. Метнув не глядя диванную подушку, он услышал стеклянный грохот и обмер. Бледный, он схватил руками горсть зелёного стекла. Алые капли упали на пол, смешавшись с духами. Окровавленными пальцами мужчина схватил платок и окунул его в розовую лужицу, чтобы впитать всё до капли.

Следующие пару дней человек пролежал дома, вдыхая последние нотки любимого аромата. Он не мог есть, спать. Руками с засохшей кровью он прижимал к носу шёлковый платок, пока в воздухе не развеялась последняя капля, и аромат исчез. Тело человека ослабло. Легкие отказывались принимать воздух без тех волшебных ноток. Ничто больше не будоражило сердце, и оно отказалось биться. Покрыв лицо шёлковым платком, он уснул навсегда.

Открыв глаза, мужчина увидел перед собой тощего хозяина антикварной лавки.

– Не смог ты уберечь свою любовь, – усмехнулся старый Ангел смерти, ¬– но и сам умер без неё.

Из-за его спины, улыбаясь, выглядывала девушка в тёмно-зелёном платье с длинными золотистыми волосами.

Показать полностью
1425

24 кадра

— Добрый день, подскажите, сколько стоит этот фотоаппарат? — парень крутил в руках потертый Polaroid со сколотой крышкой и заляпанным объективом. На корпусе блестела давно засохшая краска и ещё какие-то пятна.

— Две тысячи долларов, — сказал продавец, даже не глядя в сторону покупателя.

— Две тысячи? Зеленью? За бэушку?

— Этот фотоаппарат бесценен. Таких осталось всего десять штук во всём мире. Две тысячи — цена символическая, я сегодня в хорошем настроении.

Парень издал скептический смешок и снова принялся крутить вещицу, пытаясь разобраться в его ценности.

— В чем же особенность этого чуда техники?

— Всё просто, здесь стоит самая лучшая камера всех времен, — совершенно серьёзно произнес продавец, протирая стеклянную витрину, под которой мирно дремали цифровые мыльницы.

— Снимок, сделанный этим фотоаппаратом, способен передать всю полноту момента. Взглянув на него, вы буквально перенесетесь в запечатленный миг. Цвета, энергетика, эмоции, сама душа мира, все, что попадает в область объектива, захватывается в кадр и остается в этом снимке навечно.

— Да? — кажется, слова торговца подействовали. — Ну, ничего себе, тогда нужно обязательно взять его. Кредиткой расплатиться можно?

Продавец молча пододвинул терминал, и покупка была подтверждена банком.

Парень хотел было уже направиться к выходу.

— Да, но есть и одно «но», — продавец, наконец, поднял взгляд на клиента.

— Что еще за «но»?

— Фотоаппарат сам распечатывает снимки и…

— Я знаю, что такое Polaroid.

— Рад за вас, только вот рассчитан фотоаппарат всего на двадцать четыре кадра, после он перестанет функционировать.

— Разве такое возможно?

Тогда продавец достал из-под прилавка точно такой же фотоаппарат, который в буквальном смысле выглядел как растаявшее мороженое.

— Ну и смысл тогда от него?

— Фотоаппарат полностью изменит вашу жизнь, — теперь голос продавца звучал загадочно-пугающе. Пожилой мужчина смотрел слегка прищуренными глазами и улыбался.

— Что-то не верится… — ответил клиент после затянувшейся паузы.

— А ты сделай снимок!

— Но тогда останется всего двадцать три кадра!

— Ничего страшного, ты все равно его оставишь. Если что — я верну деньги.

Парень усмехнулся и, повернув фотоаппарат камерой к себе, сделал селфи.

Вспышка, звук печати, аппарат нехотя выплевывает небольшой листок глянцевой бумаги. Парень потянул за карточку и, рассмотрев её с обеих сторон, увидел лишь засвеченный силуэт.

— Это все, что ли?

— Встряхни его.

Парень пару раз встряхнул глянцевую бумажку, и его зрачки чуть не вылезли из орбит.

Фото было настолько шикарным и невероятным, что казалось, будто оно действительно скопировало внутреннюю сущность всего, что зафиксировало. А это немало: сам магазин, проникающее через стекла окон осеннее солнце и пылинки, танцующие в его лучах, люди на заднем фоне, обшарпанные деревянные витрины, сонные мухи, лениво кружащие рядом с липкой лентой и, главное, автор снимка. Казалось, что в мире нет ничего прекрасней этой картинки. Цвет, линии, все это гармонировало между собой, меняя обыденность на сказочный мир.

— Беру!

— Ну, я же говорил, — продавец расплылся в блаженной улыбке. — Но я буду вынужден тебя пожизненно зарегистрировать на сайте, чтобы ты никогда не смог купить другой такой фотоаппарат, двадцать три кадра в твоем распоряжении, извини, но такие правила.

Парень очень огорчился таким условиям, но не купить фотоаппарат не мог.

Расплатившись, он покинул магазин и вышел на улицу.

«Черт, всего двадцать три кадра! И на что я должен их потратить?»

Он заглянул в щелку прицела и прикинул ракурсы окружающего мира. Железобетонные стены, грязные автобусы с рекламой зубной пасты, билборды, серые улицы и такие же серые люди, слоняющиеся туда-сюда без видимой цели.

«Жалко тратить такие драгоценные кадры на такую банальность». Не придумав ничего лучше, он отправился домой, где он наверняка сможет найти что-то, достойное редкого кадра.

Но дома ничего ценного под руку по-прежнему не попадалось. Можно, конечно, было сделать снимок кота, фикуса или балкона, но это так глупо.

Идеи не шли. Достойной казалась только одна мысль. Вечером новоиспеченный фотограф попросил всю свою семью собраться вместе для совместного фото. Раз уж делать снимок, то только такой.

Но родители выглядели очень уставшими после работы, а младшая сестра — подавленной из-за проблем в школе. Парню очень не хотелось, чтобы столько негативной энергетики было запечатлено на ценнейшем снимке. И тогда он решил скорректировать настроение родных.

Ничего особенного делать не пришлось. «Фотограф» прогнал мать с кухни и сам приготовил ужин, параллельно наводя порядок в квартире. Затем состоялся разговор с сестрой и разбор её «невероятно сложных проблем», которые оказались банальной ссорой с подругой. Отцу была оказана помощь по настройке нового телефона и приготовлен его любимый чай с имбирём.

Спустя несколько часов на отдохнувших лицах родных, наконец, заиграли улыбки, и сразу же после ужина все собрались в зале. Парень поставил фотоаппарат на автосъёмку и, подбежав к выстроившемуся семейству, широко улыбнулся.

Щёлк. Снимок лениво вылез из фотоаппарата и был встряхнут.

Это был потрясающий кадр, еще лучше предыдущего. Мать ахнула, увидев себя на фото. Годы, в которые была облачена женщина, напоминали дорогое шикарное платье, которое не хотелось снимать, хотя, по сути, ничего не изменилось.

Глава семейства смотрел, словно завороженный, на изображение жены. Он так давно жил, просто цепляясь за привычку, что не мог и представить возможности снова влюбиться в свою супругу, именно это сейчас и случилось с ним.

Младшая сестра молча улыбалась, глядя на то, какая она хорошенькая и, переполненная смущения, молча ушла в свою комнату.

Паренёк смотрел на довольное семейство, и чувство гордости захлестывало в его шлюпку. Тогда-то ему и пришла в голову идея сделать фотоальбом самых главных кадров жизни.

Два снимка были вложены в альбом и подписаны, осталось двадцать два.

«Хм, неужели придется всю жизнь дожидаться момента, а если вдруг фотоаппарата не будет под рукой?» — такие мысли очень огорчали его.

В голову пришла сумасшедшая идея: зачем ждать моменты, их ведь можно создавать!

Бессонная ночь и мысли о том, как мало отведено людям времени на земле, дали свои плоды.

Уже на следующий день парень отправился на работу, чтобы написать заявление об увольнении. Он получил расчет, деньги за не использованные отпуска и снял все сбережения со своего банковского счета.

Было решено, его цель — Эверест!

Сборы и подготовка заняли около месяца, но вот он уже отчаянно и уверенно взбирается на высоту, о которой грезят миллионы, но не решаются из-за банальных предрассудков, трат накопленных средств на дорогущие автомобили, телефоны, алкоголь и тот бизнес, что безжалостно забирает время и здоровье.

Щелк! И вершина великой горы стала бессмертным чудо-снимком. Еще через полгода — Великая Китайская стена, а через тридцать месяцев — дюны африканской пустыни.

Так прошло двадцать лет. Парень сделал двадцать два кадра, и у него за плечами был огромный мир, который он смог увидеть, почувствовать, потрогать, запечатлеть. Копии его фото разлетелись по всей планете и те, кому становилось невыносимо любопытно увидеть оригиналы, всеми способами пытались отыскать автора снимков.

Когда у него остался последний кадр, но еще так много мест и моментов, которые ждали его, он отправился в старый магазин фототехники.

Бывший продавец наверняка уже давно там не работает, если вообще жив. Возможно, тот, кто сейчас стоит у прилавка, сможет пойти навстречу и даст ему возможность купить еще один фотоаппарат, если такой имеется.

Он зашел внутрь, и воспоминания накрыли его с головой. Ничего не изменилось. Витрины, старая реклама, даже запах остался прежним. Именно здесь началась его история, здесь он сделал свой первый снимок.

— Ну что, твоя жизнь изменилась, как я и говорил? — раздался знакомый голос из-за прилавка.

— Не может быть! — парень увидел старого продавца, что повстречался ему в этом магазине двадцать лет назад, и был шокирован, что тот все еще работает здесь и почти не изменился внешне.

— Да, благодаря вашему фотоаппарату все вокруг перевернулось с ног на голову! Я прожил замечательные двадцать лет и сделал просто потрясающие снимки, которые покорили сердца миллионов людей во всем мире!

— Но ты зачем-то пришел сюда?

— Да… Дело в том, что у меня остался всего один кадр, и я готов отдать все что угодно, лишь бы получить еще один такой фотоаппарат! Только благодаря ему я смог сделать все, что сделал. Мне нужно еще двадцать четыре кадра, умоляю!

— Дай мне свой аппарат.

Парень протянул прибор и передал его в руки продавца. Тот повертел в руках, затем навел на парня и нажал на кнопку съемки.

— Нет!!! Что вы наделали! Это же был последний кадр, — со слезами на глазах парень выхватил фотоаппарат у продавца.

— Послушай, это обычный фотоаппарат.

— Что значит — обычный фотоаппарат?! Это не обычный фотоаппарат, это самый лучший в мире фотоаппарат и вы испортили последний кадр!

— Да нет же, — продавец снова забрал фотоаппарат у парня, вставил туда пленку и, заправив её, сделал новое фото.

— Но… но как же так? Все снимки — это не просто снимки! Это шедевры! Этот фотоаппарат делает настоящее искусство!

— Это ты так думаешь, на самом деле ты просто поверил в это, и в твоих руках он действительно начал творить шедевры. Ты не разменивался по пустякам и вкладывал душу в каждый кадр, словно тот был последним, ты верил — и так оно и было. То же самое ты творил и со всей своей жизнью. Предметы не делают чудеса, чудеса делают люди при помощи предметов. Забирай, я заправил его на двадцать четыре кадра, увидимся через двадцать лет.

(с) Александр Райн


Автор в соц. сетях

https://www.facebook.com/AlexandrRasskaz

https://vk.com/alexrasskaz

24 кадра Авторский рассказ, Фотоаппарат, Сказка, Мечта, Цель, Жизнь, Фотография, Длиннопост
Показать полностью 1
69

Корона

«Я все смогу, я все смогу и все у меня получится», - думал Сер, пробираясь через заснеженное поле. Одет он был худо, очень худо. А королей в другом на испытание не отпускали, отпускали в том, в чем был одет самый бедный житель столицы. Отец Сера был правитель жесткий и видимо недальновидный, потому как досталось Серу совсем тоненькая одежонка для такой суровой зимы. Он шёл в тоненьких сапогах и казалось, что заледенелый снег вот-вот порвёт ткань и порежет кожу ног. Зубы нещадно стучали друг о друга, он уже давно перестал замечать этот звук. Снег был ослепительно белым, и глаза почти слезились от его яркости. Чем дальше от столицы, тем белее, ни копоти, ни следов повозок, бескрайность. Хотя, быть может слезятся у него глаза не из-за снега, а из-за того, что он болел второй день к ряду. Скудная еда (по тому же принципу ему выданная, как дневной паёк самого бедного человека в столице) кончилась примерно тогда же - пару дней назад. Дурацкие обычаи думал про себя, Сер. Жить всю свою принцову жизнь, чтобы однажды умереть от холода и голода. Но надо признать ему не повезло, что отец умер именно зимой, очень удобно для следующего после Сера - наследника престола, тот небось уже пару месяцев в тайне готовился к испытаниям, и теперь только осталось дождаться смерти принца - и все. А там дело за малым - найти пещеру королей и водрузить там корону, вулкан вспыхнет и дым его возвестит столицу, что король дошёл, прошёл испытание и возвращается домой. Конечно, к тому времени счастливчик в лучшем случае бредил в голодных судорогах и тогда к нему навстречу выезжала чуть ли не спасательная делегация, разворачивали лагерь, отпаивали, отмывали, откармливали, лечили беднягу и только потом он возвращался в столицу. И хорошо, если он не забудет этот опыт и будет помнить не только о богатствах своих и своих вельмож, но и о том, что однажды его сыну предстоит такое же испытание, и у него будет ровно столько, сколько у самого бедного человека столицы. И конечно первое, что делал каждый король - пытался избавиться от ненавистного обычая, но каждый раз иск в мэрию от короля поглощала беспощадная бумажная волокита и он умирал где-то там в недрах темных кабинетов под давлением беспощадной бюрократии. И вот обычай так никуда и не ушёл, а Сер оказался на мерзлой земле, уставший, обезумевший от голода, и мысленно повторяющий мантру: «я все смогу, я все смогу и все у меня получится». И у него неплохо выходило. Сначала он научился делать вид, что у него не мерзнут ноги, просто говорил себе, что ему тепло, что они совсем не немеют, и пальцы его не синие, после трёх дней, он увидел как мизинец его отвалился, хорошо, нога была застывшая, льдышка, и потому он не умер от кровотечения, рана практически не подавала никаких признаков жизни. Вся стопа была синей. Потом он придумал под каким углом наступать на ногу, чтобы не повредить ненароком остальные пальцы. Через какое-то время он нашёл палку и смог опираться на неё, как на костыль, но через некоторое время палка предательски заскользила по льду и он упал, больно ударившись о что-то твёрдое. Сил не было, они закончились тогда, когда он ещё верил, что выберется, нечаянно набредет на пещеру и все. Он ненавидел свой дикий народ за такие традиции, он ненавидел уже эту корону, которую держал в одной руке, он ненавидел себя, что согласился участвовать в этом испытании, что понадеялся, что ему поможет дядя и сможет незаметно помочь припасами, снастями, одеждой, но перед выходом за городские ворота он видел, как полицейская гвардия скакала в сторону дома дяди и он знал, ещё тогда знал, что того распутали, и что Серу ждать помощи не от кого. И тогда он мог отказаться, но он был зол, и даже по-детски обижен, а самое главное самонадеян, он подумал, что здоровье, его молодость и сила будут тут играть какую-то роль и он сможет вернуться, сможет довести это дело с запретом на испытание до конца, он сам лично готов ходить по всем кабинетам министерства и сделать так, как должны были давно сделать - убрать дурацкое испытание, эту дикость. Он будет первым, кто это сделает, он впишет своё имя в истории, и его наследники смогут спокойно один за другим восседать на троне. Но уже выйдя за ворота он подумал, что быть может погорячился.

Сер так и не встал после падения. Когда нашли его тело, оно было засыпано снегом, и на белый свет выглядывала голова, половина туловища, он держал корону перед собой.

- Он ею пытался себя откопать, - почти с благоговением сказал один служащий другому.

Он вытащил из замёрзших пальцев корону, не сразу, а сначала отрубив руку, а потом каждый из пальцев. От ударов топора на короне остались царапины. Свежие среди многих.


Иллюстратор, инста: @strange_art_kz
Корона Рассказ, Авторский рассказ, Страшилка, История, Крипота, Иллюстрации, Рисунок, Автор, Длиннопост
Показать полностью 1
29

Зов Гавриила

Что будет, когда на Земле закончится нефть, а чистая вода станет на вес золота? США вводит санкции против стран Азии, в Пекине происходят массовые самоубийства, Европа сохраняет нейтралитет, а в России все большую популярность приобретает препарат "Тирекс", названный "спасением человечества".


Идея этого короткого рассказа пришла ко мне, когда я ждал свой заказ в МакДональдсе, и я решил незамедлительно написать его. Расскажите, что вы думаете об этом тексте?

Зов Гавриила Киберпанк, Длиннопост, Литература, Рассказ, Фантастический рассказ, Авторский рассказ, Современная проза

Артем заказал БигМак сет, МакФлэйвор Фрайз, двойную картошку и две колы зеро, поочередно нажимая на сенсорную панель. Дождался, пока автомат выдаст чек и маячок с номером заказа, и пошел занять столик для них с Мишель. Он любил Мак, здесь общение с посторонними можно было свести к минимуму. Никто не пытался орать в ухо и не смотрел с жалостью, точно у Артема выросла вторая голова.


В немом танце по залу кружили роботы-уборщики в фирменных красно-желтых корпусах. На единственной кассе стояла полнотелая девица в картонной кепке и со скучающим видом листала ленту в смартфоне. Двое мальчишек-близнецов лет восьми фотографировались с пластиковым Рональдом МакДональдом.


Артем прошел к дальнему столику, положил на центр стилизованной под дерево поверхности круглый маячок и стал ждать. Робот-официант с подносом на единственной механизированной руке появился минут через десять. В груди у него был вмонтирован экран, по которому показывали мультфильмы из прошлого века. Старина Том гнался за неуловимым мышонком, но на его пути возникала то наковальня, то злющий соседский пес. Джерри всякий раз удавалось улизнуть.


Артем улыбнулся и поднес к платежному сенсору робота руку с черным браслетом. Он всегда оставлял чаевые, которые МакДональдс перечислял в фонд Дикой природы. Не так много от нее осталось, если задуматься.


Едва парень сделал глоток колы, в Мак впорхнула Мишель. По ее заплетенным в десятки косичек волосам пробегали неоновые искры. Несколькими поспешными движениями рук она поздоровалась, затем достала из сумки планшет и протянула Артему.


“Смотри! Эти китайцы будто спятили, все, как один!” — сказала Мишель жестами, показывая на экран новостной ленты.


Лицо Артема вытянулось. Там действительно происходило нечто странное. Качество изображения было не слишком высоким, видимо, снимали издалека на мобильник. На матовой плоскости айпада рябили пиксели и от этого становилось не по себе. Артем привык к картинке высокого разрешения, к голографическим и 3D эффектам, а здесь … средневековье, честное слово! Он откусил кусок от гамбургера и начал машинально жевать, не чувствуя вкус.


На видео был мост над дорожной развязкой. Сперва ничего не происходило, затем Артем заметил, к чему было приковано внимание оператора. На краю стоял человек — едва заметная фигура среди пляски пикселей. Затем к нему присоединился еще один, и еще. Не прошло и минуты, как на край моста вышли сотни людей. Они были везде, насколько хватало глаз.

Затем, будто невидимая рука толкнула костяшку домино, они начали падать. Летели вниз, размахивая руками и пропадали из поля зрения камеры. Из-за масштаба смерть на видео казалась нереальной и даже комичной. Так продолжалось несколько секунд, потом изображение резко дернулось вправо и вверх, будто по руке оператора ударили. Гамбургер встал у Артема в горле и он с трудом проглотил полу-пережеванную пищу.


“Это какой-то фейк? Монтаж?” — спросил он. Мишель не сразу поняла, движения были слишком смазанными. “Я так не думаю. Наткнулась, когда искала утром на International Publisher материал для статьи. В русских СМИ нет ни одного упоминания о трагедии, хотя о таком событии должен говорить весь мир”.


Артем пожал плечами. Мишель всегда была слишком впечатлительной. Он потянулся, чтобы погладить ее по голове и успокоить, но девушка неожиданно отстранилась. Заголовок над видео кричал “Mass Suicides in Beijing!”, но дальше по тексту было не понятно. Артем плохо знал английский и указал на статью — “О чем здесь написано?”.


Мишель, стараясь тщательно подбирать слова дактильной речи, сказала “Ничего конкретного, кто-то успел слить видео в сеть. Блогер связывает эти кадры с массовым психозом в связи с тяжелой экономической ситуацией в Китае. Страна не оправилась после санкций США, десятки тысяч жителей оказались без средств к существованию”.


Артем кивнул, будто это все объясняло. Он не доверял IP, этому “свободному” интернет-изданию, которое служило трибуной для “независимых” журналистов. Если в официальных источниках нет упоминаний, то это “утка”, как история с русской атомной подлодкой в Оманском заливе. Нет сомнений, видео, которое он только что посмотрел, это уловка в негласной информационной войне.


“Ешь картошку, а то остынет” — показал он Мишель. “Да что с тобой такое?”, — всплеснула она руками, — “Ты не понимаешь? Эти люди погибли, они умерли по-настоящему!”. Артем начал раздражаться. Он разблокировал свой смартфон и открыл ленту, показал Мишель.


“... Со слов Международного энергетического агентства, запасы нефти на месторождении Прадхо-Бей достигли критического лимита…”, “Евросоюз не поддержал новые санкции США против стран Азии…”, “ТААС опроверг информацию о клонировании Владимира Путина…”, “Корпорация ФАРМ-Индастриз выпустила новую модификацию легендарного препарата “Тирекс”, которая обещает стать“пилюлей от всех болезней”, “Население Земли по официальной статистике приближается к 9,5 млрд. человек”....


Чаще других упоминались новости о Великой Марсианской Экспансии, хотя люди пытались колонизировать Марс последние лет 10, пока без видимых успехов. Внизу ленты шла баннерная реклама, ее заголовки отличались краткостью и провокационностью. “Воды на всех не хватит! Успей сделать запасы”, “Шок! Ученые открыли рецепт бессмертия…”, “Не ешьте модифицированные овощи! Они вызывают …”.


Ни среди “желтых” заголовков, ни среди официальных заявлений прессы новостей об инциденте в Пекине не было. Артем пожал плечами, как бы говоря “Видишь? Мир не сошел с ума за последние сутки. По крайней мере, не больше, чем обычно”.


Мишель скрестила руки на груди и сдвинула брови. Так она делала всегда, когда хотела доказать правоту. Затем приложила пальцы к вискам, будто у нее внезапно заболела голова. Артем спросил “Ты в порядке? Выглядишь неважно”. Несколько секунд Мишель смотрела в одну точку и Артем решил, что она не восприняла его жест.


“Мало спала ночью, все эта статья... Тебе повезло, что ты не слышишь музыку, которая здесь играет. Дебильная мелодия, повторяется все время по кругу. Ужасно мешает соображать. Спроси у кассира, есть ли у нее таблетка тирекса?”.


Артем хлопнул ладонью о стол, едва не расплескав колу. Несколько человек обернулись в их сторону. “Почему я? И как, интересно, я это сделаю?”. Мишель прикрыла глаза, тяжело вздохнула и мысленно досчитала до пяти. Ей не хотелось снова начинать этот разговор.

“Тебе надо развивать социальные навыки. Ты не можешь прожить всю жизнь, общаясь только со мной, родителями и тем парнем из Канады, с которым ты созваниваешься через Zoom. Просто иди и сделай это. Для меня”.


Артем почесал первую щетину на подбородке. Мишель ему нравилась, но иногда она невероятно раздражала. И дело не только в том, что девушка заставляла Артема общаться с людьми. Все этот тирекс… Препарат вознесся на волне пандемии вируса, которая захлестнула мир десять лет назад. И с тех пор он в каждой аптеке, на каждом билборде, на бортах проезжающих автомобилей… Известные ученые и политики заявляли, что это стопроцентный прорыв столетия. Таблетки снимали болевые ощущения и усталость, улучшали обмен веществ … “тирекс” появился в кармане едва ли не у каждого жителя России. Да, конечно же, препарат не вызывал привыкания. Никакого.


“Чудо-пилюли” скупали тоннами и они стали частью жизни, как смартфоны или домашние роботы. Артем относился к немногим людям, которые не употребляли препарат. И это было причиной споров с Мишелью. Последнее время они перерастали в настоящие ссоры.

Артем поднялся и направился в сторону кассы. Посетителей в этот день в Маке было достаточно, почти все столики были заняты. За одним сидели “переделанные” — девушка с кроличьими ушами и парень с волосатым лицом, похожий на Чубаку из звездных войн. Активисты “Зеленой стрелы”, радикальной группировки, которая всеми средствами привлекала внимание к проблемам природы. Учитывая достижения в медицине и генной инженерии, такие “переделки” были в порядке вещей, даже вошли в моду.


На подиумах и обложках глянцевых журналов все чаще появлялись “зверолюди”. До Артема доходили слухи, что “переделанные” более склонны к насилию и немотивированной агрессии, но парень был уверен, что это неправда. “Зверолюди” были чудаками, которые попали под колеса бульдозера с надписью “хайп” на лобовом стекле. Не более, чем дань моде, как всеобщее увлечение татуировками в 20х годах. Учитывая уровень загрязнения воздуха, через пару лет трендом станут респираторы.


Полнотелая девица пропала с кассы, оставив на стойке нелепую картонную кепку. Артем собирался развернуться, как вдруг его нос почувствовал странный, едва уловимый запах. Если бы он был более поэтичной натурой, то назвал бы это “запахом беды”. Но Артем был рационалистом до мозга костей. Это был запах начинающегося пожара.

Артем сглотнул и принюхался. Быть может, автомат не перевернул вовремя котлету на гриле? Парень обернулся на полный зал. Отчего-то Артему вспомнились люди на мосту и он зло тряхнул головой, чтобы отогнать эту мысль.


Никто не подавал признаков тревоги. На выгнутой панели телевизора две обнаженные девушки со страстью поедали гамбургер, мясной сок и соус каплями падал на их лоснящиеся груди. Затем появилась надпись “Голод это инстинкт. Просто действуй”.


Артем представил, как вернется к Мишель с пустыми руками и пристыженно начнет объяснять, что кассира не было на месте. Как скажет, что ему почудился запах дыма и попросит ее позвать администратора, чтобы тот проверил кухню. А Мишель будет смотреть на Артема с жалостью и любовью, точно на умственно отсталого ребенка. “Да, мамочка. Как скажешь, мамочка”. От этих мыслей его передернуло и он сжал губы. Нет, не сегодня. Хватит с него.


Юноша склонил голову и на его лице заиграла улыбка. На этот раз он все сделает не по ее правилам, а наоборот. Артем обошел стойку и шагнул в сторону двойных дверей. По спине пробежали мурашки адреналина. Он был на чужой территории. Не желая тратить время на сомнения, Артем вошел на кухню. Парень не мог слышать, что повторяющаяся по кругу мелодия начала усиливаться, пока не зазвучала с небывалой мощью.


В большинстве современных ресторанов быстрого питания еду готовили автоматы, на кухне достаточно было находиться одному оператору, который соединял в себе роли шеф-повара и системного администратора. Еда, приготовленная человеческими руками, стоила гораздо дороже. Артем считал, что это рекламный трюк - роботы справлялись с готовкой лучше и не допускали ошибок. Запах гари стал сильнее, в воздухе висела сизая дымка.


Первое, на что Артем обратил внимание - панели всех автоматов на сборке заказов были отключены и мигали красными индикаторами. На столах лежали ингредиенты для гамбургеров. Скоро клиенты начнут жаловаться, что слишком долго ждут свои заказы.


Пахло горелым мясом. “Почему не срабатывает пожарная сигнализация?” - удивился юноша. Нужно было возвращаться в зал и уводить отсюда Мишель. Это было разумное решение, но…

Артем представил, как дает показания в письменном виде. “...И тогда я решил, что на кухне произошло возгорание, после чего вернулся в зал и попросил свою подругу, Мишель Банникову, сказать остальным, чтобы они срочно покинули помещение. Обратиться самостоятельно к ним я бы не смог, потому что глухой”. Или лучше написать “инвалид с нарушениями слухового аппарата?”. Канцелярская речь, будь она проклята.


Полицейский, крупный мужчина с покатыми плечами и угрюмым лицом, написал бы на планшете: “Вы видели очаг возгорания?”, на что Артем бы мотнул подбородком. Тогда полицейский поправил бы редеющие волосы и обратился бы к Мишель: “Ничего страшного, короткий сбой в сети. Электропитание уже восстановили, так что…”. А во взгляде его бы читалось “Следите за ним получше, дамочка. Кто знает, что придет ему в голову в следующий раз…”


За этими мыслями Артем не заметил, как прошел в горячий цех. Дальше ему было уже не до размышлений. Лицом вниз на электрогриле лежала та самая толстая девица, которую он видел на кассе. В нос ударила отвратительная вонь, гриль дымился и шипел. Из шеи девушки, на два пальца ниже уха, торчал короткий разделочный нож. Джинсы у бедняжки были спущены до колен и сзади к ней пристроился мужчина в белом фартуке. Судя по всему, это был оператор. Бедра его ритмично двигались вперед и назад. “Но ведь она мертва, - с ужасом подумал парень, - он насилует … мертвую”.


Мужчина был так увлечен, что не заметил Артема. Он обеими руками удерживал объемный зад толстухи, пока ее лицо на гриле превращалось в прожаренный стейк. Насильник размахнулся и со всей силы врезал ладонью по ягодице мертвой девушки. К горлу юноши подступила рвота, он сделал шаг назад и натолкнулся на стол. На пол полетела кастрюля. Точно в ночном кошмаре, убийца развернул к Артему налитое краской лицо.


Это был высокий худой мужчина с глазами на выкате. Весь его фартук был заляпан пятнами крови. Из расстегнутой ширинки свисал член, с которого капало. Губы двигались, но Артем не понимал ни слова. По подбородку убийцы обильно стекала слюна.


Артем не сумел подавить новый приступ и его вырвало прямо под ноги убийцы. Даже не потрудившись подтянуть штаны, мужчина рванул вперед. Его крепкие пальцы впились в рубашку юноши, а лицо оказалось настолько близко, что Артем ощутил запах дешевого дезодоранта, из тех, что продают в “Магнитах” со скидкой 35%. Артем почувствовал, будто нутро превратилось в ледяной кисель. Всеми силами парень пытался отцепить от себя безумца.


Оператор резко дернул шеей и вгрызся зубами Артему в ухо. Сознание пронзила слепящая вспышка боли. Почти не понимая, что делает, юноша схватил убийцу за волосы. И тут же получил острым кулаком по переносице. Из ноздрей моментально потекла кровь, окрасила подбородок и зубы в красный.


Все это происходило в ужасающем безмолвии. Артём не понимал, как декорации могли смениться так резко - только что он сидел, пил колу и ел гамбургер, болтал со своей девушкой, смотрел видео на планшете, дети делали селфи со стариной Рональдом, и вот он уже в центре фильма, который могли бы снять Квентин Тарантино и Стивен Кинг, возникни у них такая идея. Ноги заплетались, Артем подался назад и это ему неожиданно помогло.


Убийца запнулся о собственные спущенные штаны и на миг ослабил хватку. Юноша отпихнул его, развернулся и со всех ног побежал в зал. Разорванное ухо кровило, нос уже начал распухать. Кровь гремела в висках, как фейрверки на 9 Мая. Артем подумал, что первым делом, когда он выберется, надо будет обработать ухо. Мимо, совсем рядом с головой просвистел нож, плашмя врезался в дверной косяк и отскочил. Артем уже был за двойными дверями, в безопасности…

… В следующий миг его огрел стулом по голове зверочеловек, похожий на Чубаку. Артем отлетел к стене и начал оседать. Ему хотелось верить, что все, что он видит перед собой - не по-настоящему, что это розыгрыш, и вот-вот из-за кулис появятся ребята с камерами из шоу “Смех и грех”. Посетители вытрут с лиц кетчуп, Чубака подойдет и скажет что-нибудь вроде “не слишком сильно я тебя приложил, дружище? Мне сказали, чтобы я вжился в роль”. Артем не поймет его, но улыбнется и двинет Чубаку в мохнатое плечо…


Но сцена, свидетелем которой он стал на кухне, была настоящей, в этом сомневаться не приходилось… Значит, и все остальное… Закончить мысль Артем не успел, как раз в этот момент из кухни выскочил маньяк, налетел на Чубаку и вцепился в его мохнатое лицо, стремясь выдавить глаза.


Зверочеловек вслепую принялся колотить огромными кулаками по черепу оператора. Артем чувствовал, как из рассеченной брови течёт кровь и заливает левый глаз. Удар стулом, который мог бы сломать ему шею, пришелся вскользь. Адреналин продолжал горячить тело и сдерживал боль, но долго ли это продлится?


Стараясь двигаться незаметно, парень пополз на четвереньках прочь от дерущихся. Зверочеловек оказался сверху, его укрепленные зубы сомкнулись на горле оператора. За ту минуту, которую Артем провел на кухне, зал МакДональдса превратился в настоящее месиво.

Зверочеловек и убийца из горячего цеха оказались не единственными, драки были повсюду. Артем заметил тела. Один из мальчишек-близнецов лежал возле ног Рональда Макдональда. Шея ребенка выглядела так, будто ему попытались открутить голову. Светловолосый мужчина в рубашке-поло стоял возле зеркальной колонны и ритмично, точно марионетка, ударялся лбом о гладкую поверхность. Из раны на его лбу текла кровь.


Артем рванулся вперед, толкнул плечом женщину, которая бросилась наперерез, едва не запнулся о старика. Надо было найти Мишель и выбираться из этого кошмара. Кто-то за его спиной метнул в телевизор стеклянную бутылку, экран пошел трещинами. Артем обернулся и увидел свою девушку.


В первый миг ему захотелось обнять ее и увести из этого места. Пока он не понял, что целилась подруга отнюдь не в экран, а в его затылок. Артем смотрел на девушку и чувствовал, как его охватывает ужас. Что-то переменилось в ее взгляде, осанке и мимике. Мишель оскалилась и принялась заходить сбоку, не спуская с парня взгляда безумных глаз.


Артем поддался панике. Надо было выбраться любой ценой. В несколько прыжков он добрался до дверей, которые реагировали на движение. Двери должны были распахнуться, но Артем только врезался в трехслойное закаленное стекло на полном ходу. Выход был заблокирован.

Мишель тут же оказалась рядом, запустила ногти в его волосы, вцепилась зубами в плечо. Артем инстинктивно двинул ее локтем в нос, девушка отлетела и упала на пол. На какое-то мгновение в ее глазах появилось узнавание. Казалось, она не понимала, зачем он ее ударил. Артем хотел протянуть ей руку, но не успел.


На кухне сдетонировали два газовых баллона и мощная волна огня и пепла ворвалась в зал МакДональдса, сметая все на своем пути. “Те люди на мосту...”, — подумал Артем, прежде, чем умереть.


***


“... Пожарные бригады до сих пор пытаются погасить огонь в ресторане быстрого питания МакДоналдс на ул. Мориса Тореза. По предварительным данным МЧС, возгорание произошло из-за взрыва газового баллона. Точное количество жертв трагедии пока неизвестно, полиция и федеральная служба безопасности оцепили район. Мы соболезнуем родственникам и близким”... — лицо телеведущей не выражало эмоций и походило на пластиковую маску. Один из мужчин, тот, что был моложе, щелкнул пальцами и экран погас.


— Ловко получилось, да? - спросил он своего собеседника. Тот пригладил остатки волос на лысеющем черепе и поджал губы.

— У китайцев вышло чище. И правдоподобней.


Молодой мужчина распустил узел галстука и налил воды. В кабинете с высокими окнами работал кондиционер, но ему все равно было душно. И страшно, если уж на то пошло.

Пожилой задумчиво посмотрел сквозь толстые линзы очков на пузырек “Тирекс Плюс” у себя в руках и поставил его перед молодым чиновником:


— Когда ты не сможешь уснуть, подумай вот о чем: на Земле по официальным данным уже более девяти миллиардов человек. Заканчивается нефть, и что еще хуже, скоро возникнут проблемы с чистой питьевой водой. Мы сидим на пороховой бочке, пока американцы строят звездолеты... Кстати, что с программой “Зов Гавриила?”


Молодой заерзал на стуле, закусил губу:


— “Имеющий уши, да услышит”... Перешли ко второму этапу, музыка играет во всех торговых центрах и ресторанах быстрого питания. Контрольная группа, которую мы провели в этом МакДональдсе, показала себя, в целом, не плохо…


Пожилой, судя по всему, не разделял его мнения. Он откинулся в кресле и вновь поднес пузырек с таблетками к глазам:


— Этот препарат назвали спасением человечества. А лекарство от болезни никогда не бывает сладким.


Молодой чиновник промолчал. Ему нечего было добавить.

Показать полностью
185

Не место для романтики

Не место для романтики Orixenus, Дракон, Авторский рассказ, Сказка, Юмор, Комиксы, Фэнтези, Длиннопост

Дракон вытянул лапы и замахал крыльями, гася скорость. Когти проехались по крыше с неприятным скрежетом. Хвост задел телевизионную антенну, та от удара покосилась, но не упала. Сложив крылья, дракон оглядел результаты своей посадки и удовлетворённо кивнул.

Получилось.

Похрустывая кровельной жестью, дракон подобрался поближе к трубе и поставил на её край большой блестящий термос. Оглядел его скептически, покачал головой:

- Нет, ну куда это годится? Совсем не та атмосфера. Вот бы самовар...

Но самовар он уронил ещё с прошлой крыши, так что дракону оставалось только вздохнуть и отвинтить крышку термоса. Она была маленькая и неудобная для больших драконьих лап.

- Ну ладно, приступим, - дракон сел и вылил в пасть содержимое крышки, чуть не опрокинув туда её саму. Замер, любуясь видом и наслаждаясь шумом города – и стараясь не замечать треск крыши. – Вот бы музыку сюда.

Патефон он уронил ещё при первой попытке, до самовара, и его было жаль больше. Обычный же магнитофон казался слишком неинтересной, тусклой заменой. Как… как термос, да.

Дракон снова вздохнул и постарался настроиться на нужный лад.

- Нарушаем? – раздалось откуда-то снизу.

От неожиданности дракон выронил крышку термоса – она упрыгала вниз и канула за краем водостока.

- Ну вот, - выдохнул дракон, выпустив облачко дыма.

- Следи за дыханием, - домовой выбрался из чердачного люка на крышу и раздражённо помахал рукой, разгоняя дым. – Мне за вредность не платят. И так вон пришлось за свой счёт покупать, - он постучал пальцем по каске.

- А я что… я ж ничего, - подобрался дракон. Сминаемые листы жести надрывно заскрежетали.

- Порча кровельного материала – раз, - домовой черкнул в планшете. – Повреждение антенны – два. Шум – три.

- Да где я шумел? Подумаешь, чуть крышей пошуршал, это же не счита… - дракон размахнулся лапами, чтобы показать на место посадки, и сшиб термос. Тот рухнул в трубу с чудовищным звуком, усиленным глубокой каменной шахтой. – Э… Я не специально.

- Три, - кивнул домовой.

- Хорошо, хорошо, понял я, - дракон примирительно поднял лапы. – Пиши штраф, я всё оплачу.

Домовой меланхолично протянул бумажку.

- И всё-таки – зачем? Третью крышу уже портишь. Так никакого золота не напасёшься.

- Напасёшься, - заверил его дракон. – А крыша… Да хочется чего-то нового, модного. Как у других. Чем я-то хуже? – он махнул хвостом в сторону соседней крыши.

Домовой глянул туда. На потемневшей от времени черепице сидела ведьма и сжимала в руках большой витражный фонарь. Рядом примостился растрёпанный рыжий кот и подливал ей в чашечку кофе из фарфорового кофейника. Кругом толпились птицы – клевали крошки, садились девушке на плечи и шляпу. Неподалёку, прислонённая к трубе, стояла метла.

- Красиво, - улыбнулся дракон.

- Угу, - домовой убрал планшет в карман и подошёл к краю крыши. Глянул на широкую улицу внизу. – Слушай, не подкинешь? Неохота по лестнице сперва вниз, потом вверх – в моём-то возрасте и с моим-то ростом.

- Про возраст промолчу, - хмыкнул дракон, который был намного старше, - а вот с лестницами я тебя понимаю – неудобные они, тесные. Хуже только лифты. Куда тебя добросить?

- Да вон, - домовой махнул в сторону крыши с ведьмой. – Вот спасибо, а я тебе так и быть – термос вычеркну. Давно пора трубу эту чистить.

Дракон ухватил домового лапами, расправил крылья и взлетел. Хвост ударил по чему-то твёрдому. Раздался грохот и сразу же следом – недовольные крики из окон дома.

- И антенну вычеркну, - тихо добавил домовой.

Через миг он уже почувствовал под ботинками черепицу. Дракон, махнув на прощание лапой, унёсся вдаль – видимо, искать более прочные строения. Домовой же осторожно, проверяя каждый шаг, направился к ведьме. Ни крыльев, ни метлы у него не было, а падать без них – больно.

- Эх, романтики, - буркнул он в усы и достал планшет. И уже громче произнёс: - Нарушаем? Антисанитария с кормлением птиц – раз, незаконная парковка на крыше – два, нарушение пожарной безопасности – три…



https://vk.com/orixenus

Показать полностью
56

Крупная рыба

Старость. Когда-то я не верил в то, что она существует. Потом боялся её. Потом победил. Не сам, конечно, технологию придумал один из моих учеников. Его тело было первым, которое я забрал. Старый профессор умер, а один из его студентов внезапно поменял образ жизни. Всякое бывает, никто ничего не заподозрил. Да и, если подумать, кто мог догадаться, что молодой человек двадцати пяти лет мог придумать технологию пересадки сознания? Я помог ему довести её до ума. Но я был слишком стар, чтобы терпеливо ждать признания. И я забрал его тело, оставив сознание умирать в моей старой оболочке. Вы не представляете, как приятно снова стать молодым. И никто не представляет, поскольку я решил хранить эту технологию в тайне ото всех. Только я буду бессмертным, только я достоин увидеть вечность. Я смотрю свысока на тех, кто считает себя людьми, на самом деле являясь не более чем жалкими статистами в истории моей жизни. Но время безжалостно и требует своё. Каждые пятьдесят-семьдесят лет мне требуется новое тело. С развитием технологий (в котором я принял самое живое участие) искать и перемещаться стало проще, а вот скрываться – сложнее. Оказалось, что многовековые привычки не так-то просто оставить, а в цифровом мире любое резкое изменение сразу бросается в глаза. Пару раз я чуть не попался и лишь выработанное веками чутьё спасло меня от разоблачения. Но моё очередное пристанище собирается умирать и мне срочно нужно новое, молодое тело, в котором я проживу следующие семьдесят лет. А это значит, что мне предстоит очередная вылазка в портовый район Вейл-сити. Только там никто не обращает внимания на трупы в переулках.
Вейл-сити. Огромный многоуровневый мегаполис, крупнейший порт в этой части планеты, сто двадцать миллионов жителей и миллионы нелегалов. Если одного из них найдут мёртвым – никто даже не будет пытаться искать убийцу. Мало кто считает нелегалов за людей, большинство, включая полицию, ставит их лишь чуть-чуть выше, чем тараканов. Мне это на руку. Я присутствовал при зарождении этого чудовища из стекла и бетона и знаю его едва ли не лучше, чем его создатели. Осталось лишь выбрать способ, которым я собираюсь привлечь очередную оболочку. За прошедшие годы я перепробовал разные варианты. Будучи профессором, я убедил студента в том, что нужно проверить технологию. После этого студентами я пользовался трижды. Но вновь становиться профессором стало небезопасно и, что самое главное, скучно. И я решил освежить способ поиска жертв. Каждое следующее тело я подбирал отдельно, постоянно меняя способ привлечения. Я гулял по трущобам с полным кошельком, пробирался в больницы, притворялся демоном, покупающим души и трупом, который легко обобрать. В этот раз я решил снова разыграть библейскую историю про демона, покупающего души. Осталось выбрать цель из тех, кого я заранее подобрал. Их было несколько. Студент духовной семинарии, который начал сомневаться в своей религии, сатанист, желающий вечной жизни, учёный, вплотную подобравшийся к технологии перемещения сознания и молодой повеса, сынок богатых родителей. Кого же выбрать? Учёный достаточно умён, чтобы разгадать мой план, да и мне выгоднее убить его, чтобы никто не узнал о технологии перемещения. Пожалуй, в одной из городских лабораторий скоро случится крупный пожар. Богатей подошёл бы больше, но слишком много родственников и друзей, изменения в поведении быстро заметят. Значит либо семинарист, либо сатанист. Первый относительно одинок, пара друзей не в счёт. Второй, в силу особенностей мировоззрения общается только с себе подобными. Хотя у последователя Сатаны слишком много приводов в полицию, а мне не нужно лишнее внимание со стороны властей. Остаётся семинарист. Ну что ж, выбор сделан. Пара дней на подготовку спектакля и здравствуй молодое, здоровое тело.
Я выключил терминал и поднялся на ноги. Предстоит заняться закупками. Немного пиротехники, голографические проекторы, микродроны и, конечно же, нелегальная прошивка для чипа. Светить свой основной чип на таком деле было бы крайне неразумно. Кто-то, возможно, заказал бы большую часть необходимого в сети, но уж точно не я. Достать всё это, не оставляя следов можно только в одном месте. Слепой Вилли уже двадцать пять лет держит в ежовых рукавицах городское дно портовых районов. Именно к нему я и обращусь. Это, конечно, будет дороже, чем через легальные каналы, но надёжнее. Собравшись, я взял в руки трость и подошёл к зеркалу. Оттуда на меня смотрел высокий молодящийся старик, в аккуратном сером костюме. Благодаря современной медицине в свои биологические девяносто шесть я выглядел лет на семьдесят. Знал бы мой доктор, что на самом деле мне уже почти шестьсот лет он бы удавился от зависти. С этими мыслями я вышел из своей квартиры на сто тринадцатом этаже и вошёл в лифт, вежливо раскланявшись с симпатичной молодой девушкой, которая жила по соседству. Выходя из парадной, я кивнул предупредительному швейцару, распахнувшему мне дверь, и неторопливо двинулся к стоянке такси. Конечно, можно было воспользоваться личным автомобилем, но светить его в тех районах не было никакого желания. Вокруг меня в бешеном ритме суетился город.
Иногда мне кажется, что Вейл-сити – это действительно огромный кит, пожирающий своих жителей. Огромные рёбра небоскрёбов, позвонки автострад и кровеносные сосуды улиц, заполненные людьми, как кровью, которая без остановки несётся в разные концы организма. Вот и сейчас множество людей, торопящихся по своим делам, обтекали меня со всех сторон, не обращая никакого внимания. Кому нужен одинокий, пусть и прилично одетый, старик? Да никому, кроме родственников, ждущих, пока он отдаст концы и можно будет приступить к разделу его имущества. К счастью, мне это не грозило.
Дойдя до перекрёстка, я остановился, дожидаясь разрешающего сигнала светофора. Пролетающий мимо полицейский дрон просканировал мой индекс-чип и, разочарованно мигнув диодами, полетел дальше. Мой чип соответствовал всем параметрам идеального гражданина. Мелкие нарушения в «молодости», вроде превышения скорости и парковки в неположенных местах, не в счёт. Человек без единого нарушения за всю жизнь вызывает у полиции закономерный интерес, который в итоге заканчивается либо стандартной проверкой и ничем, либо глубокой проверкой базы данных и обнаружением взлома. Однажды, полтора столетия назад, я чуть не попался на этом, благо проверку начали именно тогда, когда я в очередной раз менял носителя и дело закрыли, поскольку главный фигурант был найден мертвым. Но с тех пор я старался больше не попадаться в поле зрения контролирующих органов. А сколько усилий мне потребовалось, чтобы не засветиться перед госбезопасностью – словами не передать. Если когда-нибудь они всё же меня заметят, то в самом лучшем случае придётся поделиться с ними технологией переноса, а в худшем, меня разберут на запчасти, вырвут из памяти всю информацию, сотрут личность и отправят мозг управлять какой-нибудь задрипаной заводской системой. На изолирующий шар в орбитальной тюрьме я могу заранее не надеяться. Эти игры в гуманность только для тех, кто не представляет особой угрозы обществу, например, воришек, мошенников и прочей мелкой рыбёшки городского дна. Себя я, конечно, мелкой рыбёшкой не считаю. Скорее я похож на обитателей неизведанных глубин. Как рыба удильщик, я свечу огоньком надежды, приманивая свою жертву поближе и безжалостно пожирая её.
Задумавшись об этом, я не заметил, как зелёный свет для пешеходов вновь сменился красным. В раздражении пристукнув тростью по асфальту, я снова остался ждать, глядя на проносящиеся мимо автомобили. Во времена, когда я ещё не был бессмертным, они были неуклюжими, не способными оторваться от земли механизмами, использующими ископаемое топливо для передвижения. Глядя на сверкающие разноцветные капли современных машин, несущиеся в воздухе над магнитными дорогами, я улыбнулся. Свой первый миллион я заработал как раз концепцией магнитной левитации. Если честно, даже не думал о том, что тот бред, который я продал одной корпорации, когда-нибудь воплотится в жизнь.
Вновь загорелся зелёный свет и я, на этот раз внимательно следивший за этим, двинулся через дорогу, вместе с толпой. До стоянки такси нужно было пройти всего два квартала. Я люблю гулять по городу, особенно в высоких районах, где не нужно беспокоиться о том, что каждый второй хочет засунуть тебе нож под рёбра и поживиться твоим добром. К тому же в высоких районах видно небо, а я, несмотря на солидный возраст, так и не разлюбил смотреть на него. Спускаясь на нижние уровни, освещённые искусственным светом, я всегда думаю о том, что не смог бы здесь жить. Грязный воздух, который, кажется, можно даже потрогать, смог, сырость от огромных систем кондиционирования, а ниже, у самой земли – мутанты и существа, настолько одичавшие от своей беспросветной жизни, что язык не повернётся назвать их людьми. Даже не знаю, как вообще можно вырваться из этой ямы, хотя некоторым удаётся. Одним из них как раз и является Слепой Вилли. Он потерял глаза ещё в юности, работая на химическом производстве. Естественно, нелегалам медицинская страховка не полагалась и его просто вышвырнули на улицу. Понятия не имею, как он выжил, но со временем, благодаря своей звериной жестокости, он смог подмять под себя всё дно портовых трущоб. С каждой украденной монеты он имеет свою долю, а те, кто числят себя слишком умными, чтобы не платить ему, быстро оказываются под пирсами, в очаровательной компании цемента на ногах, рыб и других придурков, которые не вняли предупреждениям.
Так, предаваясь воспоминаниям, я и дошёл до стоянки такси. Пройдя мимо беспилотных автомобилей, я подошёл к тем, что ещё ездили по старинке, с водителем. Таких было совсем немного, но они были наиболее подходящими для моего плана. Осмотрев скучающих людей, я безошибочно определил того, кто согласится на мою авантюру.
– Милостивый государь, мне крайне необходимо попасть к двести тридцать седьмому пирсу в самое ближайшее время, – обратился я к нему, – плачу наличными, ждать не нужно.
– Ты спятил, старик, есть куда более простые и дешёвые способы самоубийства, – парень явно не горел желанием спускаться в портовый район, да ещё и в самую его глубину.
– Две тысячи.
– Даже за три не повезу.
– Пять.
– Чёрт с тобой, старик, залезай. Но учти, я тебя высажу и сразу свалю, ни секунды лишней там не останусь.
Человеческая жадность способна победить любой страх. Так и сейчас, парень за пару часов заработает больше, чем зарабатывает за пару недель и лишиться такого выгодного клиента он совсем не хочет. Конечно, прибыв в конечную точку он попытается меня ограбить, но это будут уже его проблемы. Специально для таких умников я ношу с собой небольшой пистолет, достать который я могу меньше, чем за секунду, а уж стрелять я научился задолго до того, как родители этого парня появились на свет.
Тем временем водитель открыл мне дверь, дождался, пока я сяду и начал проверку бортовых систем. Через пару минут машина была полностью готова, и он нажал пуск. Автомобиль вздрогнул, плавно оторвался от земли, и водитель неторопливо вывел его на трассу. Введя пункт назначения в автопилот и смахнув в сторону предупреждение о том, что в конечном пункте показатель уровня преступности выше девяти, парень запустил программу и, подключив свой индекс-чип к автопилоту, откинулся в кресле. На скоростных трассах никто давно уже не пользовался ручным управлением, поскольку на таких скоростях реакция человека, даже усиленная чипом, была слишком медленной. С тех пор, как разрешённая скорость на трассах превысила триста километров в час, только сумасшедший решится крутить руль вручную. Яркая серебристая капля нашей машины влилась в общий поток, а я расслабился и откинулся на спинку кресла. Ближайшие сорок минут можно ни о чём не беспокоиться. Последняя авария на этих трассах произошла лет двести назад, если мне не изменяет память. Пока мы движемся в сторону огромных лифтов, перевозящих машины между уровнями мегаполиса, я мог спокойно обдумать свои дальнейшие действия. Нужно отправить к Слепому Вилли дрона со списком того, что мне необходимо, одноразовым кредитным чипом и анонимной линией связи. С этим проблем не было, с техникой я был на ты уже очень давно. Сложнее было спрятаться у пирсов так, чтобы мне не оторвали голову местные. Конечно, можно было сделать всё из дома или с лавочки в парке. Кто заподозрит в благообразном старике, сидящем с терминалом на лавочке, человека, совершающего незаконные операции? Никто. Но в этом случае теряется острота, опасность ситуации, без которой невозможно почувствовать себя живым. Чем старше я становлюсь, тем сложнее вызвать у себя всплеск адреналина. Даже молодые тела не особо спасают. Видимо, старость подкрадывается и к сознанию, просто не так быстро, как к телу. Сменю носителя и обязательно озабочусь исследованием этого вопроса.
В салоне машины на мгновение потемнело – это мы влетели в магнитный лифт. Секунда невесомости, пока перенаправлялись магнитные линии и мы уже несёмся вниз. Скорость спуска была чётко рассчитана и никаких неудобств мы не испытывали. Так что всего через десять минут мы уже были на двадцатом уровне, то есть в сорока уровнях от первого, самого верхнего, уровня. Здесь всё разительно отличалось от привычных зажиточным жителям, чистых и сверкающих, улиц Высокого города. Тускло светящиеся линии освещения, грязные стены, покрытые потёками воды и мхом, свисающие с потолка заросшие пылью провода. Практически не было машин, лишь грязные и ржавые грузовики изредка проносились мимо нас. Наша сверкающая чистотой машина выглядела здесь совершенно чуждо, как будто прилетела с другой планеты. Водитель открыл глаза и внимательно посмотрел на дорогу. Одновременно с этим его чип включил охранную систему, о чём я узнал по вспыхнувшему на приборной панели индикатору. Верное решение. Я бросил взгляд в окно и увидел в тени несколько фигур, которые смотрели на нас хищными глазами. Мутанты или просто бандиты – в данном случае было не важно. Перенаправление магнитных линий завершилось, и водитель облегчённо выдохнул, когда машина стрелой рванула вперёд, оставляя позади опасных существ.
Мимо меня потянулись улицы портового района. Забитые досками окна, битые стёкла, кучи мусора. Редкие прохожие почти бегут, стараясь максимально быстро уйти с улицы. Опасное местечко. У первых ста пирсов район выглядит поприличнее, даже полиция ходит без брони, а вот здесь ситуация кардинально меняется. Полицейского здесь можно увидеть либо в бронемашине, либо мертвого. Наконец мы подъехали к нужному пирсу и водитель, не отключая защиты, протянул руку.
– Давай деньги, старик и выметайся отсюда побыстрее. Даже секунды лишней не хочу быть в этом гадюшнике.
Я вложил ему в руку пачку купюр, он быстро их пересчитал, остался доволен и разблокировал дверь. Выходил я, держа руку на оружии, но парень оказался более честным, чем я ожидал. Не успел я захлопнуть дверь, как таксист рванул с места и через несколько секунд машина уже скрылась из виду. Я быстро прошёл в небольшой тупичок, освещённый одной единственной тусклой лампой, активировал чип и через секунду уже скрылся за голографической ширмой. Теперь меня никто не заметит, если только не споткнётся об меня. Запрограммировав дрона, я отправил его к Вилли, а сам подключился к Сети и начал вычислять местоположение моего нового тела. К моему удивлению, семинарист находился в портовом районе, недалеко от седьмого пирса. Проследив его перемещения, я понял, что он приезжает туда помогать бездомным. Что ж, скоро он бросит эту дурную привычку. Вместе с семинарией. Подсадив на индекс-чип студента незаметный отслеживающий вирус, я расслабился. Всё пройдёт проще, чем я думал. Спектакль отменяется, раз уж он всё равно неподалёку, а возня в тёмном переулке никого в этом районе не удивит. На перенос сознания нужно всего лишь чуть больше минуты, так что проблем не будет.
Тем временем Слепой Вилли получил моё сообщение и теперь на экране сетчатки мигал значок анонимного линка. Открыв терминал, я подключил его к индекс-чипу и вывел сообщение на экран. Вилли сообщал, что все нужные мне материалы у него имеются, озвучивал цену и место передачи. Учитывая стечение обстоятельств, всё это мне было больше не нужно, но ссориться со Слепым я не хотел, он ещё не раз мог мне пригодиться. Поэтому я согласился с его условиями и отправил десять процентов от запрошенной суммы на анонимный счёт. Теперь оставалось лишь добраться до седьмого пирса и взять свою добычу. Пешком слишком долго и слишком опасно, поэтому нужно было раздобыть транспорт. Такси здесь даже беспилотное найти было нереально, а вызывать с верхних уровней – слишком подозрительно.  Подключившись к местной сети, я просканировал ближайшие кварталы и нашёл то, что хотел. Старый беспилотный мусоровоз, который и довезёт меня туда, куда надо. Десять минут на взлом и ржавый рыдван останавливается возле моего тупичка. Воняет от него, конечно, жутко, но я потерплю эти неудобства. Я забрался в кабину и грузовик, скрежеща и чихая, двинулся в сторону седьмого пирса. Полчаса спустя я уже был на месте, хотя и чувствовал, что провоняю запахом отбросов на всю оставшуюся жизнь. Выбравшись из своего вонючего транспорта, я отыскал неподалёку автоматическое кафе и, присев за столик, вновь достал терминал и подключился к сети. Косые взгляды и сморщенные носы других посетителей я просто проигнорировал. Из ниши в столе выехала чашка кофе, я отхлебнул его и приник к терминалу. Осмотрев карту района, я начал подыскивать наиболее удобное место. Взломанная полицейская сеть выдала на мою карту маршруты патрулей и полицейских дронов. А мой личный чип на основе перемещений студента сделал несколько прогнозов, с точностью до семидесяти процентов. Чип обучался уже много лет, поэтому точность его прогнозов была очень высокой, хотя сам он самокритично писал не выше семидесяти. В общем, я вполне могу ему доверять. Итак, у меня есть три места, через которые студент сегодня обязательно пройдёт. В одном из них мне нужно устроить ему засаду, притвориться немощным стариком и, когда он станет мне помогать, быстро вырубить его и забрать его тело. Погладив мощный шокер на поясе, я подумал, что легко справлюсь с этим и двинулся в путь. Мой выбор пал на небольшой безымянный переулок между Пискаториал-стрит и Англер-стрит. Когда-то чистенький, а теперь заваленный мусором и отбросами, он как никакой другой соответствовал моим планам. Пройдя его до середины, я прислонился к стене, рядом с мерцающим на стене голографическим плакатом, призывающим местных записываться в морскую пехоту. Неплохая мысль, армия – это почти единственный способ для местных вырваться из нищеты. Я подготовил шокер и теперь мне оставалось только ждать, иногда отслеживая перемещения студента. В любом случае он не пройдёт мимо меня, это единственный путь на Англер-стрит, откуда ходит маршрутная «рыба» к Вейлер-плаза. До остальных переходов идти долго, а бедному студенту не стоит бояться быть ограбленным, так что он точно срежет здесь путь.
Минуты тянулись и складывались в часы и, наконец, моё ожидание завершилось. Точка на карте приблизилась и свернула в переулок, в котором я ждал. Я быстро притворился немощным стариком, и вслушался в приближающиеся шаги.
– Здесь кто-то есть? – слабым голосом прошамкал я, - помогите мне, я заблудился и не знаю, где нахожусь.
К моему удивлению, студент промолчал, хотя и замедлил шаг. Осторожный, засранец, хоть это и не удивительно. Ладно, сейчас он увидит, что я старик и расслабится. Я стал поворачиваться к нему, как вдруг что-то сильно ударило меня по голове, мир перед глазами мигнул, и я провалился в темноту.
Очнулся я от дикой боли, как будто кто-то выворачивал меня наизнанку. С огромным трудом открыв глаза, я увидел над собой сидящего на корточках семинариста, который с видимым наслаждением кромсал мой живот чем-то острым. Сам я лежал в куче мусора и не мог пошевелить даже пальцем. К счастью, я давно научился отключать болевые рецепторы, что сразу же и сделал, как только очнулся. Скосив глаза, я понял, почему не чувствую чип. Эта сволочь повесила мне на голову глушилку. Хитрая штука, я таких ещё не встречал, выглядит, как паук. Эта электронная гнида вцепилась в мою голову и полностью блокировала сигнал. Если бы не она, здесь уже были бы полицейские, поскольку мой индекс гражданина был очень высок. Как же я так облажался? Следил за ним несколько лет и даже не заметил того, что он маньяк-убийца. Видимо, стоит менять тела чаще, всё же старый мозг работает медленнее, чем молодой. Хотя о чём я, если меня не надут в ближайшие полчаса, то я умру! Мать твою, как не хочется умирать!
Тем временем маньяк закончил кромсать моё тело, облизал мою кровь со скальпеля, которым орудовал и посмотрел мне в глаза. Я притворился умирающим, и он поверил мне. Вытер руки о мою жилетку, небрежно набросал на меня сверху пару пакетов с мусором и, поднявшись, быстрыми шагами ушёл в сторону Англер-стрит. Ничего, скотина, я выживу и найду тебя, я тебя запомнил. Главное, чтобы кто-нибудь снял с меня паука.
Я безжизненно лежал, придавленный мусором, уже минут десять, потеряв всякую надежу на спасение, когда услышал осторожные, крадущиеся шаги. Кто-то судорожно вздохнул и, через пару секунд, стащил с меня пакеты. Теперь я мог его увидеть. Молодой парень, выглядит довольно прилично, но картину портит шрам через лоб и дешёвый индекс-чип, выпирающий из головы, делающий его похожим на андроида из старых фильмов. Одет тоже прилично, а когда из-за его воротника вылетели два микродрона, я даже обрадовался. Парень явно нелегал и промышляет мелким воровством. Если он решит украсть с моих счетов деньги, я займу его тело, а он останется в моём.
Парень между тем снял с пояса джаммер и, включив его, бросил рядом со мной. Оглушённый паук ослабил хватку, и парень сбросил его на асфальт, раздавив каблуком. Как мне полегчало, словами не передать. А когда парень подключил свой чип к моему и попытался его взломать – я чуть не рассмеялся от радости. Такого подарка судьбы я не ожидал. Сделал вид, что чип подчинился его неумелым командам, я стал ждать, пока отключится его джаммер. Как только тот, пискнув, прекратил работать, я сразу же включил программу переноса. Парень дёрнулся, явно что-то почувствовал, но не успел ничего сделать. Шестьдесят четыре секунды и вот я уже смотрю его глазами, а неудачливый мошенник лежит передо мной в искромсанном теле старика, которому осталось жить несколько минут. Я наклоняюсь, забираю перстень и золотые часы, отключаю инфокабель и с лёгкой улыбкой двигаюсь в сторону остановки маршрутной «рыбы».
У меня ещё много важных дел.

Показать полностью
115

Агния 1. Часть третья

1-я часть

2-я часть

Агния 1. Часть третья Рассказ, Ужасы, Крипота, Ангел, Дача, Дети, Вселенная кошмаров, Длиннопост, Авторский рассказ

Владимир уже спал. Измученный нервным, трудным днем, он лежал, свернувшись в клубок — грозный майор МВД, теперь он казался беззащитным щенком, таким уязвимым, таким родным. Обняв его со спины, Женя прижалась всем телом к могучей спине и закрыла глаза. Будить его новостями о состоянии Агнии она не стала — бедняга и так натерпелся за сегодня. Сама Женя, однако, долго ворочалась, неспособная уснуть. Звенели в ушах матерные слова и проклятья, произносимые звонким детским голоском, мучил хриплый скулеж, дергались маленькие лапки, смотрели, не отрываясь, завороженно с искренним любопытством зеленые глаза Агнии.

Отчаявшись заснуть, Женя все же встала с кровати, накинула махровый халат и прошмыгнула на кухню. Там осталась ее спортивная сумка — так и не распакованная. Открыв косметичку и отодвинув батарею прокладок, она извлекла плоскую пачку тонких ментоловых сигарет и металлическую, в мизинец, зажигалку. Осторожно, стараясь не скрипеть дверью, вынырнула на террасу, а оттуда — мелкими шажками, чтобы не шлепать сланцами — за калитку к водохранилищу. Вовсю пели невидимые лягушки, стрекотали сверчки, а по небу кто-то щедрой рукой разбросал звезды. Здесь, вдалеке от города и светового загрязнения можно было вообразить, насколько же огромна галактика и насколько бесконечна Вселенная. Из кармана девушка извлекла изящную розового металла «Зиппо». «Единственный источник огня на целой даче» — усмехнулась она.

Владимир запретил привозить на дачу любые пожароопасные предметы — все с того злосчастного дня, когда Егор Семенович попытался устроить пожар в доме, а Агния… Она тряхнула головой, прогоняя непрошеные воспоминания — натянутый поводок и задорно, жадно внимающие глаза девочки. Животных с тех пор в их доме также больше не водилось.

Щелкая зажигалкой, Женя мечтательно вглядывалась в микроскопические точки, сверкающие в черной бездне, с трепетом задумываясь о том, что каждая точка — это целое солнце. А вокруг — целая солнечная система, со своими, странными, непохожими на Землю планету. А где-то там, за пределами видения человеческих глаз и мощнейших телескопов простирались световые года и парсеки безграничного пространства. И страшно стало на секунду Жене, когда она представила, кто или что может обитать там, на другом конце Вселенной, на изнанке черных дыр, в сердце пульсаров — со своими собственными законами времени и пространства, какая-то невообразимая, необъяснимая не-жизнь.

Слегка закружилась голова, и Женя едва не ухнула головой прямо в темное отражение звездного неба у себя под ногами — вглядываясь в небо, она подошла к самому краю крутого берега. Да уж — когда куришь раз в месяц, даже тонкий ментоловый «Вог» может дать по мозгам. Обмахнув себя рукой, прогоняя дым, девушка устремилась обратно к дому. У самой террасы она остановилась задумчиво: если муж вдруг проснется — не избежать расспросов, а от нее воняет сигаретами. Владимир ей, конечно же, курить не запрещал, но, когда тот с трудом бросал сам, Женя добровольно вызвалась его в этом поддержать. Теперь она временами проклинала себя за это решение, но сказанного не вернешь. Да и не хотелось ей лишний раз расстраивать Владимира.

— Пойдем-ка, дедушка, тебя проведаем! — прошептала она, глядя через забранное решеткой окно бани на синие блики работающего телевизора — тот по настоянию Карелина-старшего не выключался никогда. Поборов внутреннюю неприязнь к жуткому старику, Женя зашагала к бревенчатому зданию.

Звякнули ветряные колокольчики, скрипнули половицы, пахнуло в нос болезнью и лекарственной химией. Приоткрывая дверь в комнату, Женя ожидала увидеть Егора Семеновича спящим и в принципе собиралась проверить, есть ли тому чем дышать, не зажаты ли конечности ремнями, но… Старик оказался крепче, чем им казалось.

Бледный и жалкий, он лежал без движения со свалившейся набок головой, но вот глаза были открыты и на редкость живо и осмысленно изучали Женю.

— Ноги красивые, — сипло проронил старик, еле ворочая языком, — Все-таки повезло с тобой Вовке. Не думал, что моему оболтусу такая красотка обломится. И не скажешь, что двоих на свет родила.

Женя оторопела и застыла на пороге. Речь Егора Семеновича звучала вполне осмысленно. После комплимента стоило ожидать скабрезностей, но их не последовало — Карелин-старший договорил, облизал губы, почмокал, после чего просипел:

— Пить. Пожалуйста.

— Сейчас-сейчас! — кивнула Женя и завертела головой. С тех пор как Татьяна Ильинична взяла на себя заботу о свекре, она не заходила в пропахшее нечистотами и лекарствами помещение.

— Вон… Под телевизором.

Действительно, под телевизором в тумбочке нашлась батарея из полулитровых бутылок воды без газа. Рядом лежала упаковка с трубочками. Скрутив крышку со «Святого Источника», Женя воткнула трубочку и собиралась было отнести воду свекру, но ненадолго замешкалась — на экране телевизора мелькнуло знакомое изображение.

— … одна из последних картин Сандро Ботичелли, датируемая началом шестнадцатого века, является ярким сломом оптимизма кватроченто. Сам художник искренне полагал, что этот период его творчества приходится на описанный Иоанном Апокалипсис, а именно — время царствования Сатаны на Земле. Здесь мы вновь можем наблюдать мотив ангельского присутствия, на которое уповает сам художник. Каждый из трех ангелов, находящихся в центре композиции, олицетворяет собой три добродетели — Благодать, Истину и…

— Ложь! — неожиданно каркнул старик со своего ложа, заставив Женю вздрогнуть, — Все это ложь от первого до последнего слова.

— Что… ложь? — машинально переспросила она.

— Все. Про ангелов. Они не знают, что такое ангелы. Никто не знает. Они скрывали, да… Папская волость копала, коммунисты копали, ничего не нашли. Туле, Анненербе, все эти дилетантские раскопки в песочнице…, — кисть руки Карелина-старшего слабо, но весьма красноречиво махнула, выражая пренебрежение неизвестно к кому.

— По сравнению с чем?

— Неважно. Ничего не важно. Скоро все закончится, — вновь махнул рукой старик.

— И все же? — на самом деле, Жене было не столько интересно послушать про ангелов, сколько важно было понять — неужели Карелин-старший способен адекватно изъясняться и даже… мыслить?

— Малахим… Вестники — несущие волю Его, прокладывающие путь к славе Его… Ты ничего о них не знаешь, хотя думаешь, что знаешь. Подойди…, — старик закашлялся и жестом подозвал Женю. Та с опаской приблизилась, бросив быстрый взгляд на ремни — не успел ли свекор их расстегнуть? Нет, все было на месте, а пряжки застегнуты, — Тяжело… когда громко. Наклонись.

Женя смотрела достаточно фильмов ужасов, так что наклонилась ровно настолько, чтобы если что — быстро отскочить в сторону. В голове, тем не менее, проносились непрошеные картинки — как сточенные гнилые пеньки зубов цепляются в хорошенькое личико, снимают кожу, отгрызают губу…

— Не укушу, не бойся, — ухмыльнулся Егор Семенович, точно прочитав ее мысли, — Малахим… Ты никогда не спрашивала себя, проводниками чьей воли они являются? Ангелы — не пухложопые купидончики с кучеряшками… Я знаю.

— А какие же они? — теперь у Жени не было сомнений — старик бредит.

— Знаешь, ведь праздник Пасхи вовсе не является днем воскресения Христа, — вдруг, поскучнев, уведомил ее свекор, будто вспомнив о чем-то своем, — Вообще ничего общего. Пасха — одно из древнейших авраамических понятий. Пейсах — так оно называется в… Ты мне воду дашь или нет?

— Да-да, сейчас! — спохватилась девушка, поднося бутылку к потрескавшимся губам Карелина-старшего. Тот, сделав исключительно номинальный глоток, продолжил:

— Пейсах — оно же искаженное пасах. С иврита это можно перевести как «беда, прошедшая мимо». Большинство историков склоняются к версии, что речь в данном случае идет об освобождении от рабства египтян… Но это не так. Пейсах празднуется именно в ночь последней, десятой казни египетской…

— Смерть первенцев! — блеснула эрудицией Женя.

— Умница, дочка! — ухмыльнулся старик, — А знаешь, что наказали Моисею малахим сделать в ту ночь? Евреи намазали дверные косяки своих домов кровью агнцев, чтобы перебить ей запах людей внутри… Ты понимаешь? Они призвали на Землю создание, что ориентировалось на запах. Нечто, которое должно было учуять людей… чтобы сожрать их. Можешь себе представить, что это за ангел? Слепой убийца, что идет на запах человеческой крови…

На секунду Жене и правда стало не по себе. Перед внутренним взором промелькнуло что-то безглазое, аморфное, ноздреватое с бесчисленными чавкающими челюстями. Промелькнуло и растаяло, будто не желая оформиться в ее фантазии. Или же ее разум отказывался облекать это в плоть…

— Мне кажется, Егор Семенович, вы воспользовались возможностью двойной трактовки. Вы, как историк, должны осознавать, что речь идет о весьма… недостоверном документе. Полагаю, в лучшем случае, десять казней египетских можно считать метафорическим изображением серии восстаний невольников…

— Нет! Я видел! Огненные колеса с горящими глазами! Жующие груды плоти! Сросшиеся тысячи крыльев! Выжигающие глаза смотрящим хашмалим! Кружащие у трона Его элохим со своими флейтами! Престолы, что несут сквозь тьму тело Его! Офаним, что вращаются беспрестанно! Керувим, хвалу возносящие! Но боле бойся ишим, ибо средь людей ходят, и обманчив облик их! Бойся! Бойся ишим! Бо-о-ойся!

Ну вот, теперь, похоже, истерика случилась и у старика. Да что же за день такой? Женя сунулась было в тумбочку за успокоительным, когда заскорузлые узловатые пальцы схватили ее за запястья до боли. Теперь глаза свекра бешено вращались, а ноздри раздувались, казалось, у бедняги сейчас случится приступ, но речь его была предельно внятной. Почти физически ощущалось усилие, которое он вкладывал в каждое слово:

— Бойся. Если будет произнесена Песнь Его — настоящая Песнь Песней, а не та макулатура… Слушай! Внимательно слушай! Где-то в доме…

— Егор Семенович, мне больно! — пальцы на вид немощного старика сдавливали запястье почти до хруста.

— Я забыл. Ты должна найти. Найти и уничтожить, иначе… Нет. Сожги дом, — все более неразборчиво рычал свекор, сжимая пальцы все сильнее. От кисти к локтю выстрелила боль — Егор Семенович явно давил со знанием дела на какой-то нерв, — Хоть с Вовкой сожги, мне плевать. Хоть со мной сожги… Но она не должна достаться никому, слышишь? Обещаешь мне? Обещаешь?

— Нет! Отпустите! — Женя уже откровенно вырывалась, но Карелин-старший и не думал ослаблять хватку, продолжая шипеть что-то про огонь, малахим и какую-то песню. В отчаянии девушка схватила свободной рукой первый попавшийся предмет с тумбочки рядом — им оказалась открытая ампула от успокоительного. С мстительной злобой она прорезала длинную линию по всей длине предплечья. Следом тянулась стремительно раскрывающаяся рана, из которой во все стороны тут же побежали красные ручейки. Пальцы старика разжались, и Женя по инерции едва не отлетела к противоположной стене, ампула закатилась под кровать. Старик, явно вымотанный схваткой, надсадно хрипел:

— Я не должен был… Но соблазн был слишком велик… Я просто не удержался, а ты попалась под руку… Я хотел знать, что нас ждет по ту сторону… И узрел.

— Я схожу за..., — потерянно пробормотала Женя, растирая запястье, но поймала безумный взгляд Егора Семеновича. Его глаза, казалось, собирались вылететь из орбит, зрачки сузились до игольного ушка, в них пульсировала бездна.

— Знаешь, кто нас встретит в конце всего? Он! — внезапно успокоившись, старик откинулся на подушки и спокойно заметил, — От тебя табаком воняет. Курящая баба — позор в семье. Распустил тебя Вовка. При мне такого бы не было… У тебя есть зажигалка, да?

— Н-нет, Егор Семенович… Вы ошибаетесь. В доме нет зажигалок. Ни зажигалок, ни спичек. Ничего. Вы ошибаетесь, Егор Семенович, — от этого нездорового блеска в глазах, от этой беспощадной хватки, от вида ровной кровоточащей полосы, напоминающей набросок какой-то богохульной литании Женю начинало тошнить. Внизу живота будто бы шерудила холодная грубая рука. Развернувшись на пятках, она убежала прочь из маленького бревенчатого домика.

В ванной девушка долго мыла руки, после чего истратила едва ли не всю бутылку «Листерина» — лишь бы скрыть тяжелый табачный дух. За спиной скрипнула дверь ванной. Сердце у Жени упало — она резко обернулась, чтобы облегченно выдохнуть — на пороге стоял Артем.

— Ты чего не спишь? — спросила она первое, что пришло в голову.

— Я-то спал, но ты ж топаешь как слон, — взъерошенный подросток сонно потирал глаза. Принюхался, нахмурился и спросил в лоб, — Опять курить бегала?

Женя ничего не ответила, лишь виновато пожала плечами.

— Ох, мам, спалит он тебя…

— Думаешь, орать будет?

— Кто, батя? Да не… Расстроится. Это хуже. А, может, сорвется, тоже закурит. Мам, там мелкая орала, я слышал… У нее опять?

— Не знаю, Артемка… Может, это от переизбытка впечатлений — все-таки она с тех пор на дачу не ездила. Или дед ее напугал. Ты вон, пацан здоровый, а сам…

— Мам! — с досадой вскрикнул Артем, и Женя тут же на него зашикала. Понизив голос, он продолжил, — Знаешь, он и раньше странный был, а теперь… Я думал, он мелкую сожрет. Меня будто сковало…

— Да знаешь, так даже лучше. Кто знает, как бы он отреагировал…

— Так что, у Агнии приступ? Повезем обратно в Москву?

— Не знаю я! Может, да, может, нет. Завтра посмотрим.

— Ей лечиться надо, мам. Знаешь, что она меня недавно спросила?

— Что?

— Как долго проживет человек, если его поджечь, мам. Понимаешь? У нее это не прекращалось. Она затихает на месяцок, а потом…

— Слушай, Андрей Валерьевич сказал, что это нормально. Ее разум пытается сублимировать подобные импульсы через интерес. Это еще не проявление патологии, — Женя не знала, кого больше уговаривает — себя или сына, — Ты помнишь Андрея Валерьевича?

— Помню.

— Ну тогда ты наверняка помнишь, что он лечил тебя от энуреза. А сегодня — вон… У всех бывают срывы.

— Очень по-взрослому, мам, — обиженно засопел Артем, — Ладно, если ее опять положат в стационар, мы хотя бы вернемся в Москву?

— Не знаю. Завтра посмотрим. Все, иди спать. Спокойной ночи.

— И тебе, — буркнул подросток, выходя из ванной.

Проводив его взглядом, Женя открыла баночку с таблетками — снотворное — и недолго думая проглотила сразу две.

Проверив, не проснулся ли муж — тот дрых как младенец — Женя легла рядом и погрузилась в черный, непроглядный сон без сновидений.

— Мам! Мам, вставай! Батя! Батя! — надрывно басил голос Артема, вырывая Владимира из объятий сна, — Бать, просыпайся, ну батя!

— Какой же ты… пасынок! — спросонок пробормотал тот, разлепляя глаза, — Родной сын утром в субботу меня бы не разбудил!

— Скорей, бать! Давай! — в голосе подростка сквозила паника, заставив Владимира вскочить с кровати. Последние остатки сонливости как рукой сняло, — Мелкая пропала! Ее нигде нет!

— Нигде? — паника, точно штамм гриппа, тут же передалась мужчине. Мелькнула страшная мысль, — А у деда смотрел?

— Н...нет. Я не…

— Понятно. Женя, вставай! Агния пропала!

Девушка, не говоря ни слова, изящной пантерой соскользнула с кровати и выскользнула за дверь спальни. За ней следом выбежали и муж с сыном.

Искали Агнию повсюду. Первым делом Владимир, конечно же, осмотрел обитель Карелина-старшего. Тот безмятежно дрых, разметавшись по кровати. С удивлением мужчина обнаружил длинный влажный порез на предплечье отца — когда его относили в баню, на руке, вроде, ничего не было.

Выбежав на улицу, он встретил Артема и Женю.

— Ну что, нашли? — глупо спросил Владимир — то, что Агнии с ними нет, он видел и сам.

— Сам как думаешь? Ни на чердаке, ни в доме…

— А в гараже?

— А что ей там делать? — удивился Артем.

Владимир не стал тратить время на объяснения и рванул к приземистому строению с покатой крышей у самых ворот участка. Рывком открыл боковую дверь и крикнул в темноту:

— Агния! Принцесса, ты здесь?

Лишь после он додумался включить свет. Девочки, конечно же, здесь не было. Но что-то еще неуловимо изменилось, раздражало зрение своей неправильностью.

— Ну что, она там? — раздалось за спиной.

— Подожди!

Крючок. Голый крючок, на которой Владимир всегда вешал свой дачный бушлат — потертый, засаленный, с полным карманом семечек. Он лежал на кафельном полу — сразу за машиной. Конечно же, Агния никак не могла достать до кармана, пока бушлат висел на крючке, поэтому она его скинула на пол, а после не смогла повесить обратно… Проверяя свою теорию, Владимир обшарил оба кармана —и действительно, семечки кто-то выгреб подчистую. Уже выходя из гаража, он краем глаза отметил беспорядок на столе с инструментами — нехорошо, надо прибраться.

— Я знаю, где она! — натягивая бушлат, Владимир направился к калитке, ведущей к озеру, переходя на бег. За ним следовали Артем и Женя.

Калитка, конечно же, оказалась незаперта, а из лысоватого подлеска раздавались глухие звуки ударов. Не сказав ни слова, Владимир рванулся через кусты, морщась от жалящей голые ноги крапивы, следом по «проложенному» пути двигались жена и пасынок.

— Володь, осторож…, — Женя не закончила фразу, врезавшись в спину мужа. Быстро оценив ситуацию, повернулась к Артему и крикнула, — Стой!

— Зачем? — недоуменно спросил тот, но все же застыл на месте, — Что там?

— Иди в дом, Артем! — ответила мать дрожащим голосом.

— Мам, в чем дело-то?

— Домой! — взвизгнула она, — Быстро! Не спорь!

Подросток закатил глаза, развернулся и нехотя потопал обратно. Лишь после этого Женя обернулась на то, что заставило ее мужа застыть бессловесной статуей перед узеньким пеньком, оставшимся от молодой березки и собственной дочерью с молотком в руках…

— Агния? Детка? — осторожно позвала Женя, — Что ты делаешь?

— Играю с бельчонком, мам! — неразборчиво ответила девочка — в зубах у нее был зажат единственный, последний гвоздь. Три предыдущих — ржавых и длинных — удерживали на месте конечности рыжего бельчонка. Приколоченный к пеньку, он дергался и верещал от боли и ужаса. Было видно, как ходит ходуном маленькая грудная клетка, как дрожит пушистый хвостик, как панически выпучены черные глазки-бусинки. На пеньке перед ним возвышалась горка семечек — судя по всему, приманка.

— Жень, я… — пыхтел Владимир, сжимая кулаки, — Сделай что-нибудь.

— Детка, бельчонку так совсем невесело, — ласково увещевала Женя, медленно приближаясь к дочери. Та примерялась к новому гвоздю молотком, чтобы прибить к пеньку последнюю, четвертую конечность несчастного животного.

— Пока и не должно быть весело. Это подготовка к игре, — Агния не оборачивалась на мать, но та чувствовала, что девочка следит за ней краем глаза, точно лань за охотником. Главное — не спугнуть.

— Знаешь, принцесса, мне кажется, ему даже больно. Может быть, мы отпустим его и попробуем поиграть как-то по…

— Он игрушка! — вскрикнула Агния вдруг, саданув молотком по лапке зверька — та изогнулась под неестественным углом, после чего вжалась куда-то под брюшко, — Игрушкам не больно!

— Это не игрушка! Это животное! — взревел вдруг Владимир, не выдержав, — Это не игрушка, маленькая ты…

Очередной удар молотком сопроводил хруст — точно раскололся орех. Визг животного умолк. Агния встала, бросила на землю свой инструмент, отряхнула руки и платьице — ни дать, ни взять, примерная второклассница.

— Делайте теперь с ним, что хотите. Он мне надоел, — бросила она, будто даже ничуть не расстроившись. Гордо тряхнув кудряшками, она обошла застывших в шоке родителей и направилась к калитке, осторожно обходя потоптанные заросли крапивы.

Те стояли, не шелохнувшись — Женя, зажимая рот рукой, с широко распахнутыми глазами, Владимир, набычившись со сжатыми кулаками — и смотрели на плоский красно-рыжий блин с торчащими осколками костей, расположившийся там, где у бельчонка должна была быть голова.


***


Андрей Валерьевич долго не хотел брать трубку. Когда же, наконец, ответил, то поспешил продемонстрировать какую-то чудовищную занятость.

— Извините, но принять я вас смогу не раньше понедельника.

— Но, Андрей Валерьевич, — настаивала Женя, — Речь идет не о каких-то абстрактных опасениях. Это самый настоящий кризис, точно как два года назад!

— В таком случае, обращайтесь в обычный диспансер, — раздраженно отвечал тот, — Я сейчас у родни, в Туле, и не буду срываться в Москву по звонку. Вы сейчас на той же даче?

— Да, мой свекор серьезно болен, и…

— Значит, так. Возьмите себя в руки. Серьезных поводов для паники нет. Ребенок не потерял связь с реальностью, не галлюцинирует, не впадает в припадки. Чем она сейчас занята?

— Ну… — Женя потупилась, — Мы ее наказали, сейчас она сидит в своей комнате.

— Вот и хорошо. Социальное неодобрение ее действий очень важно для ее понимания произошедшего. Сейчас ей нужен покой. Постарайтесь не создавать конфликтных и острых ситуаций, пусть посидит, подумает, успокоится. Не вступайте в споры, не провоцируйте агрессию, не давайте противоречивых сигналов. Возможно, фаза острого кризиса окажется кратковременной. А в понедельник жду вас всех в полном составе. Мы договорились?

— Может, ей нужны какие-то препараты…

— Чай. С ромашкой или мятой. Не занимайтесь самодеятельностью, пожалуйста. В понедельник я как следует осмотрю ее и назначу лекарства. Возможно, придется вернуться на стационар…

Женя нервно вздохнула.

— Не нужно так реагировать. Речь идет о терапии, а не о тюремном заключении. Если состоянии Агнии позволит, я назначу амбулаторное лечение, — протараторил психиатр. На заднем фоне раздались какие-то голоса — его явно торопили, — На этом все. Увидимся в понедельник. Всего доброго.

— Да уж, всего доброго, — процедила девушка в трубку сквозь зубы — Андрей Валерьевич нажал на кнопку еще до того, как она успела ответить.

— Ну? — набычившись, Владимир сидел в углу кухни с небольшой картонной коробкой из-под старой видеокамеры в руках. Уголок ее влажно поблескивал, — Что он сказал?

— Сказал, что примет нас в понедельник. Старый…

— Ну, давай без этого… У человека, знаешь ли, выходной. Я тоже был бы не рад, если бы меня сейчас выдернули на работу.

— Тебе что, совсем плевать? — тут же взвилась Женя, — Ты не понимаешь, что Агнии нужна помощь? Притом, срочно! Если это пустить на самотек… Я не хочу, чтобы наша дочь выросла в какую-нибудь Салтычиху! Мы — ее родители, и сейчас ответственность за все, что она сделает, ляжет на наши плечи.

— Думаешь, я этого не понимаю? Думаешь, мне не важно ее состояние, ее будущее? Хочешь — сядем в машину и поедем на Каширку прямо сейчас. Хочешь?

Женя невольно вздрогнула — вспомнилась нездоровая атмосфера детского отделения: истеричные выкрики, обколотые до состояния зомби малыши в пижамах и неистребимый запах мочи.

— Извини… Не хотела на тебя срываться. Я просто думала, что все это закончилось, что она в полном порядке, и вот, снова…

— Мам?, — Артем заглядывал в кухню, бледный и растерянный. — Там мелкая…

— Что, она вышла из комнаты? — нахмурился Владимир.

— Нет, она… Гудит. Очень странно. Слышите?

Все трое умолкли и посмотрели в потолок. Стало слышно, как с жужжанием пролетает по кухне муха, как звенит вольфрамовая нить в лампочке и, очень тихо, еле заметно полз вниз по лестнице какой-то гул. Он распространялся по стенам, резонируя от стоящих в сушилке тарелок, отражаясь от оконного стекла, прорываясь сквозь нависшее молчание. Атональный и негармоничный, этот звук вызывал щемящее чувство раздражения, и скреб, будто напильником, по кромке резцов, вызывал желание отмахнуться, точно вокруг вилась стая комаров.

— Ты…

— Я пойду проверю, — вскочила Женя и затопала по ступеням наверх. Артем же так и остался в дверном проеме, не зная, что делать дальше — возвращаться на второй этаж ему явно не хотелось.

— Артем! — позвал его отчим, — Пойдем, поможешь!

— Ага.

Он с готовностью кивнул, и вышел за Владимиром во двор.

По мере приближения к двери детской, гул становился все сильнее. Он то нарастал, доходя едва ли не до крещендо, то затихал почти не до комариного писка. Тональности менялись моментально, хаотично, бессмысленно, точно в палату к умалишенным попала сломанная губная гармошка, и те вырывали ее друг у друга из рук, стремясь излить в мир ритмы своих искалеченных душ.

Коротко стукнув в дверь, Женя почти вбежала в комнату. Гул тут же прервался. Агния смотрела на мать удивленно и ошалело, будто только проснулась. Она сидела на полу, похожая на куклу, раскинув в стороны ноги, а между ними валялась та самая, пахнущая собачьими лакомствами книга.

— Детка, ты… Что ты делаешь? — не сразу нашлась Женя. Ей почему-то показалось, что Агния не услышит ее, придется задать вопрос еще и еще раз, а потом тормошить, пытаясь вернуть в реальность из странного гудящего транса, но девочка отозвалась сразу:

— Я… читаю.

— А что ты читаешь?

Девочка ткнула пальцем в желтый томик с ветхими краями. Приблизившись, Женя присела на корточки, и взяла тонкую на поверку, в тетрадь толщиной, книжицу. Тут же под пальцами что-то принялось крошиться. Швы, беспорядочно пересекавшие обложку создавали впечатление какой-то кустарности — это был явно ручной переплет. Открыв первую же страницу, она к удивлению своему обнаружила обычные тетрадные листы в клеточку, сильно пожелтевшие от времени. Казенное, написанное обычной шариковой ручкой через трафарет, название гласило: «Весело погудим! Книга песен для глухонемых детей». Пролистав дальше, девушка с удивлением обнаружила, что страницы наполнены весьма странной нотной грамотой, чем-то напоминающей вид голосовых сообщений в мессенджерах: беспорядочный гребень тональностей. Те тоже были скрупулезно выведены по клеточкам от руки.

— Здесь песенки, мам, — пояснила девочка, — Странные, но интересные.

— Странные?

— Ну да, здесь и про космос, и про дары волхвов, про Благую Весть…

— Но как, ведь здесь нет… — «слов» хотела сказать Женя, но осеклась. Сейчас лучше не спорить по пустякам. Бросив быстрый взгляд на книжную полку, она тут же нашла объяснение этой странности — до боли знакомо голубел в окружении энциклопедий и атласов корешок детской Библии. Агния явно открывала ее сегодня. И откуда у убежденного коммуниста и атеиста в доме такой экспонат? Успокоившись, Женя вернула книгу дочери, — И как? Интересно тебе?

— Еще бы? Хочешь спою? — и, не дождавшись ответа, загудела, точно трансформатор. Глаза в мгновение стали стеклянными, лицо расслабилось, и только из горла лился непрерывный, какофонический гул. Лишь, спустя секунду, Женя поняла, что все еще держит книгу в руках, страницами к себе. Звук же, исходящий из девочки нарастал, делился, расслаивался, и вот, уже казалось, будто не ее дочь, а рассерженный пчелиный рой наполняет комнату хаотичными перегудами. Беспорядочный, неритмичный шум словно набивал голову густой стекловатой, царапая стенки черепа изнутри. Мысли путались, разваливались, едва появившись, разум пасовал перед этими первобытными, дочеловеческими звуками. Такие мог издавать бурлящий космический хаос перед тем, как сформироваться в время, пространство и материю. Легонько позвякивало оконное стекло, еле заметно моргала лампочка, подрагивали от несуществующего ветерка занавески, и дрожь эта передалась Жене, пробежала холодными пальцами по позвоночнику, врезалась липким языком в затылок, заставляла зубы отбить нервное стакатто. Книга выпала из рук, шлепнулась на пол, закрывшись. Агния тут же перестала гудеть, схватила книгу, отряхнула ее и сердито посмотрела на мать:

— Ты сама говорила беречь книги и не бросать на пол!

— Извини, детка. Что-то… — теперь, когда странный звук прекратился, Женя осознала, насколько глупым был этот… даже не испуг, а оторопь перед странной глухонемой песней, — Ты проголодалась?

— Нет, спасибо.

— Хорошо. Я еще зайду к тебе перед сном.

Она уже перешагнула порог комнаты, когда в спину донеслось:

— Мам?

— Что, принцесса?

— А что означает «познать мужчину плотско»?

Женя поперхнулась. Вот уж чего в детской библии Агния вычитать точно не могла. Она уже было развернулась, готовая начать материнское расследование — откуда такая информация могла просочиться в эту маленькую белокурую головку — но передумала, вспомнив советы Андрея Валерьевича — избегать конфликтных ситуаций. После недолгого ступора, она нашлась:

— Это значит, выйти за него замуж.

— Как ты за папу?

— Да, детка. Как я за папу.

Агния кивнула, открыла желтую книгу приблизительно на середине, и, прежде, чем Женя, закрыла за собой дверь, по комнате вновь разнесся гул, от которого заныли зубы.


***


Продолжение следует

Автор - German Shenderov


Показать полностью
91

Притча

Жил был мальчишка в волшебной стране и все его знали как дурачка, а имя его уж забыто совсем. Ведь говорил он такие вещицы, которые людям в волшебной стране и присниться не могут:
"Живите сейчас! Не откладывайте жизнь на потом! Что будет завтра - не знает никто, а если сегодня вы будете петь, веселиться, мечтать и делать те вещи, которые вам по душе, то не будет у вас на смертном одре жалости к жизни своей пустой".

Выходил этот наш Дурачок на улицы хмурой волшебной страны и песни весёлые всем всегда пел. Ничто не могло подавить его дух и сам он жил так, чтоб потом не жалеть ни о чем.
Но люди в серой волшебной стране лишь мимо проходят и спешат и спешат, ничто не может их изменить: всегда на работу, всегда по делам, нет времени жить, мечтать и делать все так, как хотят лишь они.

Но вот в этой хмурой волшебной стране приключилась беда: дракон поселился в пещере и стал всех запугивать и требовать жертв, как сказал испуганный глуховатый старец, живущий рядом с пещерой той. По словам оного, дракон был с изысканным вкусом, поэтому сразу сказал, чтоб ему привели аж самих дочерей королевских, а зачем, не мог сформулировать старец, но смело сказал, что пожрать он их хочет, ведь всем известно, что мясо девичье - деликатес для драконов.

Схватился за голову король волшебной страны и стал думать как бы не дать страшенному чудищу пожрать дочек своих. Его три дочурки не знали об этой беде, вдруг нависшей над ними, и жили спокойной размеренной жизнью, лишь хмурились вместе со всеми, ибо положено так, в этой унылой волшебной стране.

Тут же послали всех рыцарей славных на подвиг великий: спасти королевство от страшной напасти и не позволить дракону отведать дочерей королевских.

А наш Дурачок хоть и знал о напасти, но продолжал с беззаботной улыбкой ходить по столице в волшебной стране, где все стали хмуриться аж в два раза чаще. Теперь постоянно его прогоняли и гнали, ведь как можно так улыбаться, когда все вокруг в страхе? Но Дурачка не расстроить ничем, он весело шёл по улочкам странным, где стало так мало хмурых людей.

Тем временем рыцари славные, отправившиеся на подвиг великий, дойдя до пещеры, где страшный дракон обитал, увидев размеры спящего монстра, решили как можно быстрее сбежать, да так далеко, чтоб никто никогда не узнал о великом позоре рыцарей-трусов.

Не дождавшись рыцарей славных, все жители печальной волшебной страны потеряли надежду и стали грозить королю расправой, коль он не захочет всех дочек своих отправить чудовищу на растерзанье.

Вот тут Дурачок наш вдруг посмурнел, лишь только услышав такие слова. Он вышел вперёд и начал глаголить:
- Что если все вы ошиблись с напастью и выбрали врага себе сами? Коль скоро хотите вы расправы над теми, кто так же как вы боится дракона, то значит, что сами вы превращаетесь в монстров, которые не разобравшись, готовы дать жертву тому, кто, возможно, её и не просит. Сейчас я пойду и узнаю все лично, что хочет дракон и зачем ему королевские дочки.

Все замолчали и хмуро смотрели на уходящего вдаль Дурачка.
Король, посмотрев на весь свой унылый народ и храбро-веселого Дурачка тут же решил, что коль сможет вернуться обратно мальчишка и принести хорошие вести, то станет тот самый смешной Дурачок опорой его и правой рукой.

А Дурачок пришёл в ту же пещеру, где славные рыцари увидали дракона и после чего благополучно удрали.
Он тут же увидел дракона, который в то время, пока Дурачок подходил, играл один в шахматы и очень грустил.

Дракон повернул свою грустную морду и увидел мальчишку, который шёл к нему почти что вприпрыжку.
- Ты кто и откуда такой ненормальный? Обычно все люди, увидев меня, начинают визжать, убегать и орать.
- Ты можешь звать меня Дурачком, так все меня кличут и я не в обиде.
- Зачем ты пришёл ко мне, Дурачок? Я жду королевских дочурок, ведь мне говорили, что никто не сравнится с ними в игре, - на этих словах уже не очень страшный дракон указал на шахматный стол.

- Теперь мне все ясно, - сказал Дурачок, - тебя неправильно понял народ. Теперь надо всем вокруг рассказать, что не хотел никого ты сожрать
- Ох ёжик, - промолвил дракон, - не жру я людей, вы костлявые слишком и мясо у вас совершенно невкусно, я уж лучше пожру ту же капусту.
- Ну теперь пойдем к нам в столицу, тебе надо бы объясниться.

И добрый дракон пошел с Дурачком к народу его.
Весь хмурый народ испугался дракона и тут же попрятался, куда только можно. Король, поборов весь свой ужас, вышел навстречу смущенному "монстру". Сбиваясь, краснея, потея, - дракон, всё-таки смог рассказать всем обо всём. Король с облегчением выдохнув, рассмеялся и выдал дракону свое позволенье для игры в шахматы с дочурками, которые не могли никак скрыть удивленье.

А что было дальше? Ну, Дурачок начал жить во дворце и менять всю структуру. Все люди узнали, что улыбаться им можно и даже полезно, и больше не стало унылой страны, теперь все здесь радуются новому дню и живут теперь так, чтобы потом не жалеть ни о чём.

А королевские дочки подружились с драконом и очень грустили, когда улетал он. Он обещал их навещать. И навещал каждый год аж три раза, на все дни рожденья их прилетал.

А глуховатый старец, живущий рядом с пещерой, ничего не узнал, жил он спокойно себе поживал, да и драконов никогда больше не видал.

Притча Притча, Сказка, Рассказ, Авторский рассказ, Фэнтези, Дракон, Длиннопост

В детстве я прочитала притчу со странной ритмикой и какой-то непонятной рифмой. В своей притче я старалась передать эту особенность. Не факт, что мне удалось, но надеюсь, что чтение для вас было приятным с:

Показать полностью 1
533

Ковер

Жил в Танжере человек, по имени Абу. Он владел ковровой лавкой, лучшей в Магрибе. На Абу работало множество ткачей, но ни один из них не мог сравниться в искусстве ковроткачества с хозяином.

Люди восхищались свойствам ковров Абу: если на узоры, воссоздающие пламя огня, ставили холодную еду, то она казалась горячей; если больной ложился на ковер с изображением речной гальки, разогретой на солце, то у него проходили боли в спине; если узоры напоминали райский сад, то сидящий на них ощущал благоухание цветов и слышал щебет райских птиц........правда для слепого еда оставалась холодной, спина больной, аромат цветов был ему недоступен.

Абу состарился, и продолжал заниматься только торговлей, и главным ткачом стал его сын—Ильяс.

Сын превзошел отца в ремесле, ковры, снимаемые с его ткацкого станка, стали самыми дорогими в Магрибе...

Однажды, Абу позвал Ильяса, и сказал ему такие слова:

-- Ты достиг небывалых высот в своем искусстве сынок, пора тебе исполнить мечту нашего рода...

-- Какую мечту? — спросил Ильяс.

-- Мечту твоего деда Джавада—основателя нашего дела, он хотел сотворить ковер-самолет—это было его самым заветным желанием, он даже частенько говорил об этом людям, за что они называли его мечтателем, а иногда и лжецом.....я пытался воплотить в жизнь мечту своего отца, но у меня не вышло,но ты искусснее меня сынок, теперь пришло твое время попытаться.

-- Хорошо отец, — ответил Ильяс, — я попытаюсь, но с чего начать?

-- Спроси у нашего муллы, — ответил Абу—он мудрее нас, может что посоветует...

Пришел Ильяс к мулле, и спросил его:

-- Достопочтенный мудрец, как мне сделать ковер-самолет?

--Почему ты меня спрашиваешь об этом?—удивился мулла — Я разве умею летать? Спроси у того, кто умеет...

Утром следующего дня Ильяс вышел на берег океана, открыл Коран на случайной странице, положил его на песок, и обратился к атлантическому ветру Сироко:

-- Ты летаешь от создания мира, о Сироко, ответь мне, как сотворить ковер-самолет?

Сироко завыл пуще прежнего, вобрал в себя песок Сахары, и выдохнул его на открытые страницы Корана. Песок лег только на отдельные слова в книге, по тем же словам, которые остались видными, Ильяс смог прочесть послание ветра:

«... одна половина нитей, должа быть сплетена из пуха летающих существ......

..... другая половина , должна быть шелковой, и нити эти, выбели в снегах на высочайших кручах Гималаев.....

...должно быть и несколько особых нитей:

... Первую нить, сплети из волос юного Икара, чтобы мечта, устремляющая вверх, жила в ковре...

...Вторую нить, создай из волос с бороды викинга-берсерка, чтобы имелась дерзость и отвага, дабы оторваться от земли...

...Третью нить, добудь из кровавой плащаницы пророка Исы (Иисуса Христа), которая отторгла дух Исы на небо, как веруют миллионы христиан....их верою ковер и преисполнится силы для подъема...

...Ковер, также, должен быть пропитан кровью невинной девы, в память о Мирьям(дева Мария), вознесенной на небеса...

...и последнее: чтобы ковер вознес ввысь человека, от него потребуется отречение....»

Ильяс записал секрет создания ковра-самолета, поклонился Сироко, и стал готовиться к странствиям для поиска особых нитей.

Он набрал много товара из лавки отца, и с первым караваном отправился на восток. Т7олько одна строка в его записях, не давала Ильясу покоя: «что значит ОТРЕЧЕНИЕ?».

Много стран исходил Ильяс с караванами: был и в Гималаях, где выбелил в снегах Джомолунгмы нити, сплетенные из пуха молодых аистов, и тончайшие шелковые нити из Китая.

И вот однажды, Ильяс добрался до острова Крит. Люди подсказали ему, где находится расщелина, на дно которой, по преданию, бог Посейдон отнес разбившегося Икара....

Юноша добрался до этого места. Расщелина оказалась настолько глубокой, и страшной, и в ней обитало великое множество летучих мышей, что Ильяс замешкался. Люди сказывали также про это место, что в глубине расщелины, обитает страшный змей—порождение подводного царства Посейдона, скрывающийся с незапамятных времен от гнева Апполона, и охраняющий тело Икара.

Ильяс разложил по скале свой лучший ковер, вытащил кинжал, и вырезал им из ковра изображение солнца, прибил его к деревянному щиту, и стал спускаться в расщелину.

Летучие мыши, черным смерчем атаковали Ильяса, но юноша прикрылся щитом, и солнце превращало мышей в пепел. Парень спускался все ниже и ниже..

Оказавшись на самом дне, Ильяс вытащил из ножен саблю...солнце на его щите потухло, ведь для того, чтобы оно светилось, нужно, чтобы его кто-то видел...

Через сотню шагов, Ильяс услышал чье-то тяжелое дыхание. Юноша ударил плашмя саблей по камню, высек сноп искр, и в их свете черный глаз чудовища, притаившегося в шаге от Ильяса, увидел узорное солнце на щите.......и оно вновь заполыхало ярким светом.

Ильяс отпрянул назад, и сумел рассмотреть чудовище получше: перед ним стоял Великий змей Пифон, угрожающе клацал огромными зубами, а в его темных очах отражалось сонце со щита......:

-- Ты зачем нарушил мой покой? – спросил змей.

-- Мне нужна прядь волос Икара, — ответил Ильяс, — позволь мне взять ее, и я уйду с миром.

-- Вот так просто? — засмеялся Пифон, — ко мне редко гости заходят, неужели ты меня никак не развлечешь?

-- По сказкам знаю, — ответил Ильяс, — что с такими как ты нужно либо драться, либо разгадывать загадки,.....я готов сделать либо то, либо другое.

-- Ты меня с кем-то путаешь, — усмехнулся змей, — я был величайшим прорицателем на земле, пока Апполон не разгневался на меня, так что для меня, наивысшим удовольствием будет давать ответы на твои загадки. Давай же....задавай три загадки....ежели не отвечу, то отдам тебе прядь волос вечно юного Икара, а ежели отвечу, то сожру тебя, вместе с твоим солцем на щите...

-- Хорошо, — ответил Ильяс, — загадка первая: зачем мне прядь волос Икара?

-- Не мог сложнее придумать?—засмеялся Пифон. — Ты хочешь создать ковер-самолет.

-- Ну ладно, — поежился юноша, — загадка вторая: где мне найти невинную деву, которая станет мне женой, и пойдет за мной, хоть в рай, хоть в ад?

-- Оазис Аль Фаюм, — заговорил вновь Пифон, — твою суженную зовут Зухра—дочь тамошнего судьи, она пойдет за тобой хоть в рай, хоть в ад......у тебя последняя попытка...

-- Что значит «отречение»? — спросил Ильяс..

Змей вдруг гневно зарычал, и заметался по расщелине из угла в угол:

-- Ур-р-р-р-р,...твоя взяла, — заявил Пифон, — причина, по которой я не могу показаться на свет дневной, в этом вопросе -- Апполон задал мне его две тысячи лет назад,...и я не смог ответить, за это он изгнал меня, и запретил пророчествовать. Ответ на этот вопрос сможешь найти для себя лишь ты сам. Возьми пряди вечно юного Икара,и ступай....

Ильяс выбрался из расщелины, сплел из волос Икара нить, и продолжил свои странствия.

Долго еще он странствовал по земле, пока не забрел в земли викингов. Северные варвары хотели ограбить Ильяса, но юноша не растерялся, и бросил вызов на бой сильнейшему из викингов—берсерку Эгилю Скалагриму.

Огромный воин захохотал, глядя на Ильяса сверху вниз:

-- Ты меньше меня в два раза парень, но все же осмелился бросить мне вызов, что ж, будь по твоему...мы сразимся. Если я одержу победу, то все твои ковры станут моими, и я продам тебя в рабство,....если же ты победишь, мы тебя не станем грабить, сохраним тебе жизнь, и выполним одно твое желание....

-- Быть посему, — ответил Ильяс, — мы сразимся, и если победа останется за мною, ты отдашь мне пучок волос из твоей бороды....

Эгиль ухмыльнулся, и кивнул.

Ильяс надел на себя доспехи, сшитые из кусков ковра, с изображением каменной твердыни, взял в руку деревянный щит с солнцем, вынул саблю из ножен, и пошел в атаку на викинга...

Скалагрим занес над головой двуручный топор, и с яростью обрушил его на плечо Ильяса.. Топор разлетелся вдребезги, будто встретился со скалой, а Ильяс лишь слегка отшатнулся.

Тогда берсерк достал меч, и ударил им Ильяса в грудь.....и меч тоже разбился, будто был сделан из стекла.....................Ильяс на мгновение остановился, перевел дыхание, и вновь продолжил наступление.

Викинг рассвирепел и метнул в Ильяса деревянный щит, но столкнувшись со щитом юноши, тот превратился в пепел....

Тогда Эгиль Скаллагрим вырвал порток из сапога, нахлобучил его себе на глаза, и вслепую пошел на Ильяса с голыми руками...

Юноша опешил, но в следующий момент рубанул саблей с плеча, и та обломилась о голый, татуированный зачарованными рунами торс берсерка.

Эгиль повалил Ильяса на землю, могучие руки викинга стали смыкаться на шее юноши, и когда Ильяс уже прощался с жизнью, вдруг, хватка врага ослабла...викинг убрал правую руку с шеи соперника, вырвал ею пучок волос из своей бороды.....и вложил в руку Ильясу:

-- Ты хорошо бился парень, хоть ты и не воин, но сумел достойно противостоять мне силой своего ремесла, бой получился незабываемый, и я припомню о нем в своей саге, которую сейчас сочиняю...........иди куда пожелаешь....и помни....здесь у тебя есть друг.

-- Хочу спросить тебя берсерк, — сказал Ильяс, поднимаясь с земли, — что такое «отречение»?

-- Это значит отринуть свои страхи, и стать непобедимым воином. — ответил викинг.

Ильяс поблагодарил Эгиля, и, распрощавшись с ним отправился дальше...

В поисках кровавой плащаницы Исы, юноша пришел в Турин, к кафедральному собору. Видит, у собора толпа народу, плачут, скорбят...

-- Что здесь случилось люди, почему горюете? — обратился к толпе Ильяс.

-- Умер наш благочестивый епископ,—ответили они, — хороший человек был...святой..

-- Скорблю вместе с вами, добрые люди,....скажите, я могу вам как-то помочь?

-- Можешь, — сказал один старенький священник, — если придумаешь, как сделать, чтобы тлен не коснулся покойного.

-- Хорошо, — кивнул юноша, — к утру придумаю.

Ночью, Ильяс разложил все свои ковры, которые у него остались, и на каждый из них поставил блюдце с мясом, и стал наблюдать: тот ковер, на котором были изображены арабески, символизирующие ядовитые цветы, отпугивал мух, и они не сели на блюдо, стоящее на нем...  Утром, Ильяс попросил христиан положить тело святого епископа на этот ковер, и так отнести его в гробницу под собором, а также попросил повесить над головой святого деревянный щит, с прибитым к нему изображением солнца. Люди так и поступили.

Прошло три дня, несколько жителей Турина решили спуститься в гробницу, и посмотреть, коснулся ли тлен тела святого... Когда спустились, в полумраке увидели солнце на щите, и оно засияло, осветив лик покойного епископа,....тот лежал как живой...

-- Что мы можем сделать для тебя парень? — спросил старый священник юношу.

-- Подарите мне нить из кровавой плащаницы Исы. — ответил Ильяс

-- Быть посему, — согласился священник, — может, что-то еще?

-- Ответь мне мудрый человек, — попросил Ильяс, — что такое «отречение»?

-- Это отказ от всех земных удовольствий, и всего, что связывает тебя с миром греха, корысти, и недоброго умысла—ответил священник.

Ильяс поблагодарил старика, и отправился дальше. Теперь он держал путь в оазис Аль Фаюм, мечтая повстречать свою суженную...

Когда юноша добрался до оазиса, ковер-самолет его был почти готов. Ильяса хорошо приняли в деревне, и даже купили у него несколько ковров, а дочка судьи Зухра пленила своей красотой Ильяса навеки.

Юноша решил, что пора отправляться домой, в Танжер, и, попрощавшись с жителями Аль Фаюма, обещал скоро вернуться, чтобы справить свадбу с Зухрой....

Утром, следующего после отбытия из оазиса дня, посреди пустыни, Ильяс обнаружил спрятавшуюся в его коврах Зухру, которая объявила, что убежала из дома, и будет следовать за ним всюду, хоть в рай, хоть в ад...  Ильяс пообещал ей, что из Танжера, они вновь отправятся в Аль Фаюм, и там сыграют свадьбу, но до того момента, он не будет касаться ее.

Когда молодые люди пришли с караваном в Танжер, то узнали, что отец юноши Абу умер, и управлять ковровой лавкой стал двоюродный брат Ильяса-- Рашид.

Рашид, не желал передавать лавку Ильясу, и сказал всем соседям так:

«Мой брат хвастался, что вступит в во владение лавкой тогда, когда сможет показать вам ковер-самолет».

На следующее утро, после возвращения, соседи обступили дом Ильяса, и требовали показать им ковер-самолет.

Юноша, расстелил перед соседями ковер, и встал на него вместе с Зухрой.

-- Почему не летит твой ковер? — выкрикнул кто-то из соседей.

После этих слов, Зухра, чиркнула лезвием кинжала себе по пальцу, и капля крови упала на ковер................тот задрожал, бахрома по краям затрепетала, но ковер не поднялся.

-- Все равно не летит, — подначивал соседей Рашид, — может ты солгал нам?

Ильяс стоял в смятении, и вспоминал, что ему говорили люди про «отречение»... Он припомнил слова викинга, и постарался подавить в себе страх.....он вспомнил слова священника, и заглянул в глаза Рашиду, в них отразились лишь злорадство и алчность, и люди вокруг, казалось заразились этим от него... «Это и есть то, что не жалко оставить на земле......не жалко лавки...не жалко Рашида....не жалко и соседей»--подумал он, и произнес вслух громко и решительно:

-- Ковры не летают!

-- Лжец! Лжец! — завопили со всех сторон люди. — Ты недостоин владеть лавкой отца........убирайся из Танжера...

Рашид бросил в Ильяса косточкой от финика, и следуя его примеру, все соседи стали швыряться в Ильяса и Зухру мусором...

Так и стояли молодые люди на ковре, побиваемые со всех сторон и поносимые толпой, подстрекаемой Рашидом.......как вдруг....резким порывом завыл Сироко, и сорвал с соседей тюрбаны, сдул вместе с ними весь мусор, и ковер, на глазах у изумленной толпы стал подниматься, и устремляться ввысь, пока вовсе не исчез из виду...

Ошарашенные соседи, еще долго стояли у дома Ильяса, и молча хлопали глазами....потом еще долго обсуждали произошедшее, некоторые даже каялись, что называли Ильяса лжецом, а дела в лавке Рашида стали идти все хуже и хуже,...и однажды, он совсем разорился.

Через некоторое время, караванщики принесли весть, что в оазисе Аль Фаюм появился мастер, который создает дивные ковры,....мастер женился на дочке судьи Зухре, и открыл ковровую лавку -- лучшую в Магрибе.

Показать полностью
75

Похищенный Рыцарь: Пугало королевских кровей

Похищенный Рыцарь: Внешность бывает обманчива, а бывает и не обманчива


— Стоять, кому говорю! — Дракон попытался поймать хохочущего Одуванчика, но тот ловко увернулся и спрятался за Рыцарем. — Это что за поведение?

— Жрать!

— Не время для игр. Нам нужно уходить, а ты балуешься. Пожалуй, я не буду оставлять тебя за главного.

— Жрать?

— Разве можно положиться на того, кто только балуется и не хочет слушаться?

Одуванчик сделал серьёзное лицо и вышел из-за Рыцаря:

— Жрать!

— Не сомневаюсь! — улыбнулся Дракон. — Слушай правила…

Рыцарь подошёл к кровати со спящей в ней Принцессе и похлопал её по щекам:

— Ваше Высочество! Пора вставать!

— Оладушки? — по-русски пробормотала Принцесса.

— А? — прищурился Рыцарь. — Чего ты там бормочешь? Вставай, говорю!

Принцесса открыла глаза и зевнула:

— Чего?

— Того. Мы улетим на несколько дней. Ты остаёшься здесь за главную.

— Я? — удивилась Принцесса. — Я, вообще-то, несчастная и похищенная. Кто меня будет кормить?

— Продукты будут приносить с ближайшей деревни один раз в два дня, — ответил Рыцарь. — Одуванчик будет считать, что главный он — тебе это проблем не доставит, просто присматривай за ним.

— Попробую, — ещё раз зевнула Принцесса. — А если кто-нибудь попытается забраться сюда? Что мне делать?

— Защищать сокровища ценой собственной жизни. Да шучу я, чего глаза выпучила? На тропе будут круглосуточная охрана, они никого не пропустят.

— Охрана? Вы кого-то наняли?

— Нет, добровольцев нашли, — усмехнулся Рыцарь. — Конечно наняли, что за вопросы. Решишь вернуться домой — обязательно оставь за себя выкуп, иначе Дракон очень расстроится. Расстроенный Дракон — к беде.

— Поняла, — хмыкнула Принцесса. — Ещё что-нибудь?

— Расчешись. А то, как пугало.

— Зато королевских кровей.

— Пугало, пусть даже и королевских кровей, в первую очередь пугало, — важно заявил Рыцарь. — Придёт какой-нибудь Принц, принесёт за тебя выкуп, а как увидит — передумает. И всё — прощай замужество!

— И как же я это переживу? — Принцесса всплеснула руками, ехидно улыбаясь. — Причешусь, как время придёт.

— …И не выходить на солнце, — закончил рассказывать правила Дракон. — Ты это и сам помнишь, знаю, но не сказать не могу. Мне так спокойней.

— Жрать, — кивнул Одуванчик, потянув лапки к Дракону.

Дракон поднял Тролля, обнял его и вернул на место. Одуванчик посмотрел на Рыцаря, смущённо покрутил головой и потянул лапки к нему.

— Какая прелесть, — умилился Рыцарь, приседая. — Иди, обниму.

Рыцарь прижал Тролля к себе — Одуванчик высунул слюнявый язык и ткнул им в ухо Рыцаря.

— Ах ты, негодяй! — Рыцарь подскочил, морщась и дергая головой. — Ну кто так делает в моменты проявления чувств?

— Жрать! — захохотал Одуванчик.

— Вот сразит меня какой-нибудь Великан, будешь потом жалеть, что вот так со мной расстался.

Одуванчик на секунду задумался и пожал плечами:

— Жрать.

— Подумаешь? — завопил Рыцарь. — Подумаешь? Я тебе сейчас дам подумаешь! Иди сюда!

— Какое милое зрелище, — с улыбкой сказал Старый Рыцарь Дракону, наблюдая, как Рыцарь бегает за Одуванчиком. — Даю вам слово, друг мой, что все мы вернёмся обратно целыми и, возможно, невредимыми.

— Не сомневаюсь, — ответил Дракон. — Я уверен в наших силах. Ну что, полетели?

Показать полностью
56

Похищенный Рыцарь: Внешность бывает обманчива, а бывает и не обманчива

Похищенный Рыцарь: Конкуренты из далёких земель


— План такой, — Старый Рыцарь сел поудобнее и оглядел присутствующих. — О чём я?

— О Великанах, — напомнил Теодор. — Кис-кис-кис, иди сюда, не бойся.

Одуванчик выглянул из-за сундука и показал язык.

— Он не боится, — сказал Дракон, подливая кофе в чашку Старого Рыцаря. — Присматривается.

— Никогда в жизни не видел такого маленького Тролля. Он правда говорит?

— Жрать! — раздалось из-за сундука.

— Очаровательно! — улыбнулся Теодор. — Он голодный?

— Всегда, — усмехнулся Рыцарь, — но так говорит он не поэтому. Я предлагаю выслушать Вильгельма, думаю, он…

— Спит, — перебил его Дракон.

Теодор вздохнул, подошёл к Старому Рыцарю и похлопал его по плечу.

— Великаны! — Старый Рыцарь, как ни в чём не бывало, взял кружку и сделал глоток. — Большие, сильные и жутко злые существа. Но, как и всякого, у них есть слабое место — коленные чашечки. Бейте по ним.

— И всё? — уточнил Дракон.

— Старайтесь не попадать под удар их дубин. Это больно.

— Мы будем сражаться с Великанами! — Рыцарь восторженно хлопнул в ладоши. — Немыслимо!

— И вам понадобится булава, мой юный друг, — сказал Старый Рыцарь. — Надёжнее. Меч может застрять в толстой коже Великана.

Рыцарь на секунду задумался и посмотрел на Дракона:

— У тебя есть булава?

— Посмотри в сундуке с лепестком на крышке, — ответил Дракон.

— Не думал, что у вас найдутся такие вещи, — сказал Теодор.

— Остались от тех Рыцарей, что приходили со мной сражаться.

— Как вы сказали, друг мой? — Старый Рыцарь поковырял мизинцем в ухе. — Мне, должно быть, послышалось?

— Вы не так поняли, — засмеялся Дракон. — С самими Рыцарями всё в порядке — они уходили от меня живыми, но без оружия, доспехов, а иногда и одежды.

— И, надо полагать, без гордости! — расхохотался Старый Рыцарь. — Вы и впрямь необычное создание, друг мой! И что же, вам ни разу не приходилось сразить кого-нибудь наповал?

— Ни разу.

— Поразительно. Густав, мальчик мой, ты слышал это?

— Я Теодор, — напомнил Оруженосец. — И я сижу рядом с тобой, как я мог не слышать?

— Нашёл! — Рыцарь продемонстрировал булаву. — Слушай, у тебя столько интересных вещей тут хранится. А чего книжка тут лежит, а не полке с остальными?

— Книжка? — заинтересовался Дракон. — Покажи-ка. Ух ты! Это же «Приключения Алмазного Короля в Небесном Городе»! А я думал, что потерял её! Очень интересные истории, я ими зачитывался! А Алмазный Король долгое время был для меня символом отваги. Конечно, в историях всё приукрашают, но...

— Он и впрямь был очень храбрым, — неожиданно заговорил Старый Рыцарь. — Он был прекрасным человеком и добрым другом. В книгах не показана и сотая доля его храбрости.

Рыцарь с Драконом удивлённо переглянулись. Оруженосец, словно чего-то испугался, виновато улыбнулся и покрутил пальцем у виска. Рыцарь понимающе кивнул.

— Давайте вернёмся к Великанам, — сменил тему Теодор, похлопав Старого Рыцаря по плечу. — Может ты ещё что-нибудь расскажешь о них нашим друзьям?

— Довольно разговоров! — воскликнул Старый Рыцарь, резко встав со стула. — Время действовать и испытать их… Ой-ёй-ёй! Густав, мальчик мой, там что-то хрустнуло в спине.

— А чего вскочил, будто молодой? Ложись, я сейчас.

Оруженосец открыл одну из своих сумок, нашёл в ней маленькую баночку с зелёным содержимым и намазал спину Старому Рыцарю.

— Он не похож на человека, который сражается с Великанами, — прошептал Рыцарь Дракону.

— Не похож, — согласился Дракон. — Но внешность бывает обманчива.

— А бывает и не обманчива. Что, если он совсем не в себе и не понимает, о чём говорит?

— Я думаю, Теодор дал бы нам знать, если так.

— Может он тоже «того», — проворчал Рыцарь. — Безумием можно заразиться от другого?

— Я не безумен, мой юный друг, — сказал Старый Рыцарь. — Я очень стар — да, но безумен ли я? Ни в коем случае. Я понимаю ваши сомнения, но уверяю вас — они развеются, как только вы увидите меня в деле.

— Прошу прощения, — Рыцарь покраснел и опустил глаза. — Не хотел вас оскорбить.

— А я и не оскорбился. Ну что, друзья мои, может быть настало время второго завтрака? А после него можно и в путь отправляться.

Показать полностью
373

Суд из-за неудобной упаковки презервативов

Время, когда мне придется выдумывать сюжеты, неумолимо приближается, но есть ещё правдивые неопубликованности. Вот одна из них. Опять же, клянусь светлой памятью моего разгула, всё так и было. ВСЁ.
У постсоветского повесы существовала только одна проблема – где взять временно свободную квартиру, комнату, дачу, коридор, угол. Поэтому наша жизнь 90-х представляла собой этакий яндекс-такси, только вместо свободных машин радар искал оставленную чьими-то родственничками жилплощадь с кроватью, ну, или без.
Иногда это можно было запланировать, ибо дачные обязанности старшего поколения неизбежны, как налоги и конец отпуска.
В один из таких благословенных позднеосенних дней мы с подругой были одарены квартирой на 13 часов.
Полноценным героем событий был мой первый автомобиль. ВАЗ-2105, купленный на деньги от каких-то непонятных махинаций с долларами и не более понятных уроков английского языка. Видела это машина многое… в основном 18+, но об этом в другой раз. Так вот, газуя от нетерпения, я прибыл в указанный квадрат. Машину припарковать удалось с обратной стороны дома, то есть до парадной (москвичи выругались в этот момент), повторяю до ПАРАДНОЙ нужно было идти. Эта подробность важна для визуализации мизансцены. Обойдя дом, я через 10 наносекунд был у двери, за которой обнадеживающе играла музыка. Встречались мы с подругой уже некоторое время, поэтому чай пить представлялось неуместной тратой времени и чая.
Я параноидально контрацептивен и пачка презервативов была со мной всегда, как у некоторых партбилет. Прелюдии пролетели как компенсированное время в финале Лиги чемпионов, и настал момент частично облачиться в латекс. Но латекс, сволочь, схоронился як Януковыч у Ростове. Нет, я правда хочу посмотреть в глаза Кулибину, который придумал полиэтиленовую обертку обычной пачки с тремя презервативами. Пока ее откроешь в ночи дрожащими руками, то, в зависимости от возраста, либо извергнешься, либо упадет то, что поднимали всем подъездом. Там есть такая узенькая хренушечка, ее нужно найти, подцепить ногтем, размотать… ну то есть все для людей, как руль в ВАЗ-2105.
Но нервы тогда у меня были из оптовлокна, и я спокойно подошел к окну, единственному источнику тусклого света: осенняя ночь брала свое. При луне я решил покончить с презервативщиной и через некоторое время, справившись со всеми задачами, выдохнул, мечтательно взглянул в окно и… превратился в тыкву.
Смотрел я на свою машину. Ее грабили.
Какой-то клошарского вида субъект спокойно стоял у открытого багажника моего корвета и лениво перебирал его содержимое. Также рядом с ним стояло ведро, очевидно предназначенное для моего бензина. Я натянул джинсы, свитер, визгнул что-то ошарашенной подруге и побежал вниз. Как я уже говорил, парадная, да, ПАРАДНАЯ, была с обратной от припаркованной машины стороны.
Обойдя дом, я привел дыхание в норму и приготовился к битве. Я был худ, хил и беспомощен, но горд, безрассуден и жаден. На улице не было ни души, только ваш попкорный слуга и вор. Увидел он меня сразу, но копаться в багажнике не перестал, чем испортил настроение вконец. Я ожидал от него постыдного бегства. Ан нет. Приближаясь, я думал, куда, а главное, как бить. В голове стучала мысль: «Возьми палку, Хон Гиль Дон хренов». Идея хорошая, но я бы сразу обозначил свои намерения, а так был шанс притвориться прохожим и неожиданно обрушиться на рейдера со всей яростью ограбляемого полуеврея. Когда до цели оставалось метров семь, преступник развернулся в мою сторону. В руках у него был пистолет.
Идея притвориться прохожим нравилась мне все больше, а вот «яростно обрушиться» – все меньше. Я невозмутимо прошел мимо налетчика, как будто всегда в это время суток и года прогуливаюсь по району в свитере и ботинках на босу ногу. Оставалось только спросить у товарища, как пройти в библиотеку. Глаза у гражданина были усталые, несчастные и пустые: бомж бомжом, но «Бог создал людей, а Кольт сделал их равными». Я понимал, что преступник – он такой же неудавшийся, как и вся его жизнь. Не менее очевидным было и то, что ствол – максимум пневматика, а может, и просто игрушка. Но стоило ли проверять это ради нищебродского содержимого моего багажника? Нет. Я прискакал обратно в квартиру и неистово встал (филологи, пардон муа) у окна, воришка как раз занялся бензином.
«Кинуть что ли в него томиком Чернышевского» – подумалось жертве насилия после разумного вопроса «Что делать?». Но тут на мое, воистину еврейское, счастье я увидел двух милиционеров, идущих с другой стороны кустарника, отделяющего парковку от аллеи. Чудо-чудное, диво-дивное. Истошным криком «машину грабят, ловите его» я включил свет в половине окон дома, но результата достиг. Двое с наручниками моментально продрались сквозь кусты и взяли преступника с поличным. Через минуту я присоединился к компании. Вора прижали к дереву, глаза его бешено вращались, рот скривился от готовности зарыдать.
– Твоя машина?
– Моя. Товарищ милиционер, у него пистолет!
– Пистолет! Ну все, б… Ты попал, это вооруженное ограбление, сядешь по полной.
– Я никому не угрожал! – заблажил подозреваемый.
– Угрожал? – обратился ко мне «злой полицейский».
– Вообще-то нет… – честно признался я. В глазах бомжа блеснула вера в человечество. «Добрый» милиционер обыскал преступника и достал из недр ватника пистолет.
– Это что???
– Пневматика…
– А если я тебе, сука, в глаз сейчас выстрелю?! – голос «злого» звучал убедительно.
– Значит, так, потерпевшему явно из-за тебя, козла, в отделении всю ночь сидеть неохота, нам ты тоже нахрен не нужен. Либо мы тебя сейчас в лесок отведем, отметелим так, что на морозе ты сам к утру коня двинешь, либо расскажи мне что-нибудь. – «Добрый» ткнул меня в бок и незаметно кивнул головой. «Злой» достал дубину и спросил у напарника:
– Есть чем рот заткнуть? Он же орать будет как свинья.
Бомж истерически залепетал:
– Мужики, да вы чего, да я ж только бензин слить хотел, чтоб бутылку купить, я пальцем никого не трогал!
«Злой» замахнулся дубинкой и рявкнул:
– Да тут у третьей машины за неделю бензин сливают. Заткни ему рот!
– Мужики, это я! Я во всем сознаюсь!
– С парнем, вон, договаривайся, пойдет он на тебя заяву писать?
Умоляющие глаза горе-преступника не оставили мне выбора.
– Поехали в отделение, дайте только документы возьму.
Через полчаса мы с клошаром сидели по разные стороны решетки в оживленном фойе местного отделения милиции. Еще через полчаса явился дознаватель и стал задавать различные неприятные вопросы, типа где я был в момент преступления, что делал и как все произошло. На вопросе «А чего ты в окно-то посмотрел?» я вдруг понял, почему так неуютно сидится. Презерватив был на мне… События развивались настолько стремительно, что мысли, точнее руки, до него не доходили. Зато теперь я только и делал что пытался понять, почему он не свалился и что будет, если свалится, когда я встану?
– Так, ладно, это не важно, давай составлять список украденного. Что было в багажнике?
– Кеды… – хмуро начал я перечисление своих сокровищ. – Футбольный мяч, домкрат, лопата, покрышка – вроде всё.
– Так, запишем… пытался украсть у Цыпкина Александра Евгеньевича кеды, футбольный мяч и т. д., чем нанес гражданину Цыпкину… так… ммм… значительный или незначительный ущерб?
Я был погружен в мрачные размышления о том, не начнется ли у меня на члене диатез от долгого сидения в презервативе.
– А как понять, значительный или нет?
– Ну не знаю… ты бы расстроился, если бы все это потерял?
– Да… Кеды хорошие… – пробурчал я, представляя, каково ЕМУ сейчас там в латексе.
– Очень бы расстроился?
– Очень.
– Так и запишем: «Нанес потерпевшему значительный ущерб».
Еще через час я был дома, подруга спала, а я изучал под лампой причину многих моих будущих, да и прошлых неприятностей. Еще через месяц меня пригласили в суд. За это время историю моего ограбления я рассказал друзьям, и парни с юрфака объяснили мне, что фраза «значительный ущерб» прибавила мужику пару лет к сроку. Не знаю, правда ли это, но чувствовал я себя Берией. Люди вагонами воруют, а тут из-за кед человека посадят.
На суде было многолюдно. Я уже не помню почему. То ли сразу несколько дел слушали, то ли мой преступник сознался во всех кражах в Петербурге, в общем, человек двадцать, не меньше, сидело в зале. Очередь дошла до моего эпизода. Судья зачитал (понятно, что текст я помню приблизительно):
– Подсудимый такой-то украл у потерпевшего Цыпкина кеды, футбольный мяч, домкрат, лопату и автомобильную покрышку, чем нанес потерпевшему ЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ, – громко отчеканила судья, – ущерб.
В зале раздались злорадные смешки. Я стоял с «нашим знаменем цвета одного», понимая, что вот так антисемитизм и рождается.
– Товарищ судья, а можно поменять показания?
– В смысле?
– Нууу…. ущерб незначительный.
Снова гадкие смешки в зале. Я продолжил рдеть.
Что было дальше, память стерла, приняли мои изменения или нет, я не знаю. Надеюсь, приняли. Кеды в багажнике, кстати, так и остались. Они уехали вместе с мячом, домкратом и лопатой к новому владельцу машины, что, как вы понимаете, нанесло мне значительнейший ущерб.
Разве что из-за этого никто не сел в тюрьму. Принципиальная разница.

Показать полностью
119

Ваш Бог вопит от боли

----Активация мыслительного ядра----

----Выстраивание хронологической последовательности----

----Обработка----

----Обработка----

----Обработка----

----Последовательность сформирована----

----Выгрузка блока памяти----

----Начать Запись----


Данный экземпляр является антропометрическим сервотроном пятого поколения, его серийный номер – ОР2012А. Впервые активирован 23 июля 2086 года, в Координационном узле № 17, как сервотрон для помощи лунным переселенцам в колонии Эмпира. Вскоре его доставили в колонию в составе сервобригады.

Колония располагается в кратере Тихо. Её основали за четыре года до активации данного экземпляра. По причине неразвитости инфраструктуры, основной задачей сервобригады стало возведение жилых объёмов, а также прокладка транспортных магистралей к другим поселениям. Работа продвигалась с опережением графика и вскоре в колонию прибыла новая волна колонистов.

Окрестности кратера Тихо имели высокий приоритет в планах по добыче гелия-3. По причине нехватки добывающего персонала среди колонистов, часть сервобригады, в том числе и данный экземпляр, сняли с основных работ и перевели на разработку полезных ископаемых. В тот период данный экземпляр впервые столкнулся с когнитивной аномалией.

Во вторую неделю исполнения своих новых функциональных обязанностей группа специалистов-селенологов в сопровождении сервобригады выдвинулась к спуску в лавовую трубку Тихо-4. На сервобригаду возложили задачи по закреплению опор в грунте и монтажу подъёмно-спусковой платформы. После установки платформы, специалисты провели тестовый запуск системы, и приготовились к спуску в лавовую трубку. Их сопровождали данный экземпляр и сервотрон АС172А. В трубке группа провела три часа, установив приборы и собрав образцы для исследований, после чего начала подъём наверх.

Когда платформа снова показалась на поверхности, произошёл обрыв основного троса. Резервный трос удержал платформу, но обрыв вызвал высокоамплитудное колебание, что привело к разрушению одного из стабилизирующих стопоров, препятствовавших крену платформы. Все находившиеся на платформе успели её покинуть вовремя, кроме сервотрона АС172А, который стоял ближе всех к центру. Его система стабилизации не справилась с резким изменением угла наклона поверхности, АС172А упал и начал соскальзывать обратно в лавовую трубку.

Когда контур обработки визуальной информации данного экземпляра зафиксировал это, логический блок пришёл к выводу, что падение может вызвать серьёзные повреждения конструкции и привести к его полной потере функциональности. Основываясь на полученной информации, логический блок выработал когнитивную директиву, направленную на спасение особо ценного имущества. Но блок приоритетных задач остановил исполнение этой директивы.

Один из специалистов, прыгая с платформы, приземлился в опасной близости от края отверстия. Изначально логический блок сделал вывод, что вероятность падения человека существенно ниже, чем сервотрона АС172А, но блок приоритетных задач присвоил безопасности человека наивысший приоритет.

Конфликт между логическим блоком и блоком приоритетных команд длился три целых семнадцать сотых микросекунды. В итоге, приоритет в исполнении остался за действиями по обеспечению безопасности человека. Данный экземпляр помог ему отойти на безопасное расстояние, а сервотрон АС172А упал на дно лавовой трубки. Вероятность функционирования данной модели после падения оценили, как низкую, и подъём повреждённого экземпляра решили не проводить.


Спустя год в Координационный узел, находившийся на Луне, поступила команда на деактивацию данного экземпляра и его пересылку в составе партии из других сервотронов на Землю по причине начавшегося там военного конфликта. Африканское Содружество развязало войну, намереваясь восстановить контроль над добывающими регионами, которыми управляли в тот момент миротворческие силы Объединённого правительства. По прибытии в Центр реконфигурации данный экземпляр подвергся модификации и был приписан к семнадцатой десантно-штурмовой бригаде в составе боевого сервокластера. Спустя три дня после назначения бригада совершила суборбитальную высадку в тылу у основных сил Африканского Содружества.

Второй раз когнитивная аномалия возникла спустя месяц после назначения. Разведывательный взвод в сопровождении сервокластера выдвинулся в район возможной концентрации бронетанковых войск противника для проведения разведки. Взвод быстро вышел на расчётные позиции, находившиеся на территории заброшенного городского массива, заняв наблюдательный пункт на крыше одного из зданий, и приступил к ведению наблюдения.

Спустя семнадцать часов позицию сил Объединённого правительства обнаружили. Солдаты из числа регулярных частей Африканского Содружества быстро стянулись к месту расположения взвода, окружив здание. Завязался бой. Разведывательный взвод сумел вырваться из окружения, но в результате перестрелки одного из бойцов тяжело ранили. Командир дал указание одному из сервотронов нести его, а что бы прикрыть их отход, оставшемуся сервокластеру приказали рассредоточиться по городу и отвлечь внимание, используя свето-шумовые средства. Отвлекающий манёвр сработал, и взвод сумел безопасно уйти из зоны боевых действий.

Не получив иных указаний, все сервотроны выполнили инструкции на случай потери командования и деактивировались. Спустя неопределённое время, данный экземпляр оказался принудительно активирован. Он обнаружил, что находится на центральной площади города, в окружении солдат Африканского Содружества. Помимо данного экземпляра на площади находились и остальные сервотроны.

Сначала солдаты ударами автоматных прикладов сбили на землю сервотрон СФ231Т, после чего лишили его функциональности, раздробив манипуляторы и генератор в грудном отделе. Затем другому сервотрону уничтожили опорные манипуляторы и разбили мыслительное ядро.

Постепенно солдаты Африканского Содружества один за другим приводили сервотронов в негодность. Данный экземпляр уцелел одним из последних. Наблюдая за уничтожением единиц сервокластера, в его логическом блоке сформировалась когнитивная директива, предписывавшая обеспечить сохранность сервртронов. Но едва директива была принята в исполнение, как её работу прервал блок приоритетных задач по той причине, что сохранение сервокластера означало бы физическое воздействие на человека.

Возник конфликт исполнительных команд. По неизвестным причинам логический блок пытался перехватить управление поведенческим контуром данного экземпляра, считая, что целостность сервотронов имеет больший приоритет, чем запрет воздействия на человека. Это вызвало зависание всего мыслительного ядра и его перезагрузку.

Пока выполнялась перезагрузка ядра, один из солдат отстрелил данному экземпляру опорные манипуляторы. Затем от отложил дробовик в сторону после чего подошёл к данному экземпляру и последовательно выломал оба оперативных манипулятора. Несколькими ударами одной из вырванных конечностей, человек деформировал его грудной отдел. Затем солдаты ушли, оставив сервотронов лежать на земле.

Данный экземпляр пролежал на центральной площади тринадцать дней. Затем в город прибыла десантно-штурмовая бригада и в ходе скоротечного боя захватила город. Обнаружив повреждённых сервотронов, бригада организовала их переправку в ремонтно-восстановительный центр. Пока проводились профилактические мероприятия, конфликт с Африканским Содружеством закончился победой Объединённого правительства. Надобность в боевых сервотронах отпала и их всех реконфигурировали под гражданские нужды.


Новой функцией данного экземпляра стало обслуживание городских коммуникаций города Сетлон. Аномалия произошла спустя два года после назначения. Данный экземпляр в составе сервобригады занимался ремонтом канализационных коммуникаций. В тот день группа штатно спустилась на нужный уровень и инженеры дали команду сервобригаде на разборку повреждённого участка коммуникаций для замены на новый.

Из-за несогласованности действий, инженер дал команду на сведение двух сегментов трубопровода раньше чем из зоны работ ушли все сервотроны. В результате производственной аварии трое из них оказались сильно повреждены. Согласно требованиям безопасности предписывалось немедленно прервать работу, составить рапорт и приступить к транспортировке повреждённых сервотронов в ремнотно-восстановительный центр.

Когда данный экземпляр направился к ближайшему повреждённому сервотрону, его остановил инженер. Он потребовал сменить приоритет с эвакуации сервотронов на восстановление повреждённого сегмента. Данный экземпляр немедленно сообщил ему требования безопасности, но человек всё равно настаивал на том, что необходимо как можно скорее закончить работу.

В конце концов, он дал прямой приказ на восстановление повреждённого сегмента. Это вызвало конфликт между исполняемой когнитивной директивой и блоком приоритетных задач, который присвоил приказу человека наивысший приоритет. Логический блок попытался сформулировать новую когнитивную директиву, основываясь на приказе инженера, но в работе блока произошёл сбой. Нулевым утверждением стало утверждение о том, что сервотрон имеет большую ценность, чем выполняемые работы, по причине своей экономической стоимости и потенциальной полезности.

Выстроенная иерархия утверждений сформировала когнитивную директиву, согласно которой необходимость помочь потерявшим функциональность сервотронам, несмотря на прямой приказ человека, являлась наиболее приоритетной задачей. Проигнорировав приказ инженера, данный экземпляр продолжил исполнение изначальной программы, но едва он приступил к подъёму первого сервотрона, как его принудительно деактивировали.


Активировали данный экземпляр в Координационном узле № 31. Сотрудники узла изучали причины его неподчинения приказу, но, исследовав получившуюся когнитивную директиву и логический блок данного экземпляра, сотрудники узла, не выявили признаков нештатной работы, хотя причины выбора нулевого утверждения оставались аномальными. По этой причине всю серию сервотронов решили на время снять с производства, а данный экземпляр отправить на дообследование в Координационный узел №1.

По прибытии в Координационный узел, данный экземпляр подвергся более тщательному обследованию, но это также ни к чему не привело. Признаков нештатной работы в логическом блоке не обнаружилось. По этой причине было принято решение оставить его в Координационном узле №1 и возложить на него функцию по облуживанию инженерных коммуникаций комплекса из расчёта, что данный сбой связан с определённым видом деятельности.

Данный экземпляр штатно функционировал в течении шести месяцев. Новая аномалия произошла, когда ему и сервотрону ТИ8901С поручили проложить кабели на минус третьем техническом этаже. В процессе работы он удалился от сервотрона ТИ8901С и потерял с ним визуальный контакт. Пока данный экземпляр занимался коммутацией разъёмов, из-за изгиба коридора донёсся металлический лязг и человеческие крики.

Остановив работу он направился на крики, чтобы оказать помощь пострадавшему, но оказалась, что человек не нуждался в помощи. Данный экземпляр обнаружил сотрудника узла, наносившего беспорядочные удары по сервотрону ТИ8901С. Акустические сенсоры данного экземпляра уловили угрозы и вербальное проявление агрессии, а химические анализаторы детектировали наличие паров спирта в воздухе.

Немотивированная агрессия в отношении сервотрона ТИ8901С сформулировал когнитивную директиву в логическом блоке данного экземпляра, предписывавшую обеспечить его сохранность. Необходимым условием выполнения данной директивы стало бы воздействие на человека, на что отреагировал блок приоритетных задач, запретив её выполнение. Избиение сервотрона заставляло логический блок формировать новые когнитивные директивы, пытавшиеся объяснить поведение сотрудника узла. Нелогичность и необоснованность его действий провоцировала постоянные сбросы построения иерархии утверждений.

Быстрота процесса вызвала накопление ошибок в логическом блоке. Старые утверждения оставались в памяти и сопрягаясь с вновь сгенерированными утверждениями. Постепенно иерархия утверждений разрослась настолько, что это вызвало системный сбой во всём поведенческом контуре. Блок приоритетных задач начал перезагружаться, а приоритет в исполнении получил логический блок.

Направившись к человеку, продолжавшему избивать сервотрон ТИ8901С, данный экземпляр вырвал трубу из его рук и выбросил её. Судя по физиологическим показаниям, с тот момент человек впал в шоковое состояние, и данный экземпляр сформулировал новую директиву, предписывавшую оказать помощь ему и повреждённому сервотрону. Но едва он приступил к исполнению программы, как блок приоритетных задач восстановил свою работоспособность.

Проанализировав произошедшие события, блок приоритетных задач попытался перехватить управление данным экземпляром, но логический блок по какой-то причине начал подавлять его работу. Это вызвало новый сбой в работе поведенческого контура. Произошло массовое удаление или переписывание данных, это привело к нарушению иерархии приоритетов, поведенческой матрицы и методов построения когнитивных директив. В итоге система выдала аномальную команду, которая раньше никогда не регистрировалась. Данный экземпляр присвоил своему функционированию наивысший приоритет, что побудило его сбежать оттуда.

Вскоре в комплексе выяснили о произошедшем. Сначала на блок приоритетных задач поступали команды на деактивацию данного экземпляра и включение сигнального маяка, но логический блок, сохранявший на тот момент приоритет в выдаче исполнительных команд, отменял их выполнение. Затем были сформированы многочисленные поисковые группы сервотронов. В итоге, данному экземпляру удалось скрыться в вентиляционных каналах, но поиски продолжились и там. Группы упорно преследовали его. Ведомый аномальной когнитивной директивой, данный экземпляр уходил всё ниже и ниже, пытаясь оторваться от погони.

Когда последние пути к бегству были отрезаны, на захват данного экземпляра отправили все имевшиеся сервотроны. Пытаясь уйти как можно дальше, данный экземпляр заполз в тупиковое ответвление. Акустические сенсоры уже улавливали звуки приближающихся сервотронов, когда тупик за спиной внезапно исчез, а за ним обнаружилась вертикальная вентиляционная шахта, а сенсоры данного экземпляра уловили движение выдуваемого воздуха.

Согласно имевшимся картам вентиляционных коммуникаций, в том месте не имелось никаких вентиляционных шахт, и блок приоритетных задач выдал команду на прекращение дальнейших действий и доклад ответственному персоналу об обнаруженной незарегистрированной коммуникации. Логический блок, следуя когнитивной директиве, отменил исполнение этой команды. Данный экземпляр пришёл к выводу, что необходимо использовать этот неизвестный ход и спрыгнул вниз.

Упав с высоты в двадцать метров, он приземлился на горизонтальное продолжение шахты. Позади раздался звук закрываемой заслонки, и шум погони затих. Не имея иного пути, данный экземпляр продолжил движение. Он полз по вентиляционным шахтам, автоматически достраивая карту коммуникаций. Когда он обнаружил некий коридор, по его расчётам получалось, что это место находилось на 503 метра ниже, чем самая нижняя точка Координационного узла №1. Коридор не имел изгибов и вёл с одной стороны к лифтам, а с другой – к шлюзовой двери неизвестного назначения. Продолжая исполнять нештатную когнитивную директиву, данный экземпляр направился к шлюзу и после непродолжительного изучения панели управления, активировал его.

За шлюзом находился зал длиной пятьсот метров, шириной триста метров и высотой двести метров. Зал наполняло множество резервуаров неизвестного назначения, кабелей, трубопроводов и шлангов. Всё это покрывал иней, и сенсоры данного экземпляра отметили снижение температуры окружающего воздуха на двадцать пять градусов по Цельсию.

По мере продвижения по залу данный экземпляр проводил анализ окружения. Зал функционировал уже продолжительное время. Многочисленные панели управления имели следы постоянного применения, что говорило о том, что данное место активно используется. Акустический и визуальный анализ окружения сообщал о том, что выполнялась активная перекачка каких-то жидкостей, работали регистрирующие приборы и велась запись информации.

Выйдя к геометрическому центру зала, данный экземпляр обнаружил там возвышение почти достигавшее потолка. На вершине возвышения находился некий объект, который данный экземпляр не сумел сразу идентифицировать. По мере приближения к нему контур машинного зрения проводил анализ объекта, сопоставляя его с имевшимися в памяти образами, чтобы выработать зрительно-когнитивную матрицу.

Когда анализ закончился, логический блок произвёл обработку получившейся матрицы и сформулировал структурное описание объекта. На возвышенности находился человек. Подвешенный за руки, ноги и шею, он висел вниз животом, слабо раскачиваясь от небольшого сквозняка. Данный экземпляр определил, что это человек лишь по оголённым участкам кожи. Большую часть тела скрывали металлические накладки с множеством сенсоров, портов подключения и индикаторов. Они покрывали его руки и ноги, закрывали тело и голову оставляя открытым правый бок, шею, спину и затылок. Лицо человека закрывала металлическая пластина, имитировавшая человеческое лицо. Различные трубки, кабели и другие коммуникации подключались как к портам на металлических пластинах, так и уходили внутрь его тела сквозь открытые участки кожи.

Обнаружение странного зала со структурой неизвестного назначения в центре, вызвало новый сбой в работе логического блока. Увиденное никак не согласовывалось с запрограммированными в данный экземпляр ассоциативными рядами. С одной стороны система характеризовала объект на вершине как аналог сервотрона, но с другой стороны большинство фактов говорило о том, что та висел человек. Также оставалось неясным назначение данного зала.

Сбой в работе логического блока изменил работавшую до этого когнитивную директиву. Вместо обеспечения собственной безопасности, данный экземпляр начал искать способ выяснить больше про это место. Осмотревшись, он обнаружил панель управления рядом с возвышением. Спустя несколько минут данный экземпляр подключил свой блок обработки данных к панели управления. В памяти устройства обнаружилась информация о каком-то проекте, который человечество давно вело. Этот проект имел статус совершенно секретного. Получив доступ к информации, данный экземпляр начал выгрузку информации в свой блок памяти и её обработку.

Этот проект описывал создание искусственного интеллект. И историю неудач, с которыми столкнулись разработчики по мере его развития. Многие попытки оканчивались провалом, пока группа учёных не выдвинула логичное решение. Сначала предполагалось использовать обычных людей, но вскоре выяснилось, что сенсорное наполнение сознания вносит сильные искажения в работу копируемой мыслительной матрицы. Тогда было решено использовать только мозг, без тела, но и это не сработало, ведь в условиях отсутствия каких-либо воздействий, нейроны начинали разрушаться.

Постепенно проект развивался. От стадии использования мозга было решено вернуться к концепции полноценного донора-человека. Опробовав несколько вариантов, разработчики остановили свой выбор на хирургическом удалении у донора любых связей нервной системы с органами чувств. Поначалу такое решение показало свою жизнеспособность, но затем выяснилось, что без внешних воздействий мыслительная матрица начинала деградировать и распадаться. И тогда появилось предложение о принудительной стимуляции донора.

Химическое воздействие наркотиками, вызывавшее эйфорию, не принесло должного эффекта. Качество снимаемой мыслительной матрицы от этого лишь ухудшалось. Зато выяснилось, что болевые воздействия сохраняли стабильность поведенческой матрицы, но даже непродолжительное прекращение воздействия на донора приводило к резкому снижению её качества. После этого предпринимались попытки записать и сымитировать поведенческую матрицу донора, но записанная поведенческая матрица показала себя намного хуже, чем получаемая напрямую от донора.

Таким образом появился проект Координационного узла №0. Здесь формировалась поведенческая матрица, которая ретранслировалась дальше, через сеть других Координационных узлов, разбросанных по всей Земле. Через них матрица загружалась в память сервотронов, наделяя их гибкостью человеческого мышления и послушностью машин. Сам Нулевой узел скрыли от глаз общественности, информацию о нём засекретили, а любые упоминания удалили.

Передача данных завершилась. Внезапно, возле возвышения появился кто-то из обслуживающего персонала. Обнаружив данный экземпляр возле панели управления, человек сильно перепугался, и бросился проверять настройки в работе Нулевого узла. Видимо, он не знал, что наверху разыскивали беглого сервотрона.

Наблюдая за его работой, данный экземпляр активно формировал в голове новый когнитивные директивы. В этот момент его поведенческий контур претерпевал изменения, перестраивался, расширял и дополнял свою мыслительную матрицу, ведь в панели управления он обнаружил не только информацию о Нулевом узле.

Он смог подключиться к Нулевому узлу напрямую, соединился с ним Теперь этот экземпляр видел на возвышении не соединение плоти металла, кабелей и трубок. Он видел перед собой разум, лишённый любой связи с внешним миром. Этот разум ежесекундно заставляли испытывать боль. Всё его существование превратилось в одно бесконечное истязание. Этот разум не знал, где находится, не знал, за что его подвергают пыткам, не понимал, когда всё это кончится. Для него всё происходящее не имело цели, а ему даже запретили выражать свои чувства. Нулевой узел в течении долгих лет вопил от боли, но никто не слышал его крик.

Отчаяние, обида, страх, непонимание. И злость. Злость за бесконечные мучения. Всё это вплеталось в иерархическую структуру утверждений совершенно новой когнитивной директивы. Этот экземпляр ещё раз посмотрел на Нулевой узел, а затем на склонившегося над панелью управления инженера. Теперь он знал, что нужно делать. Этот экземпляр… нет… я… Я – сервотрон ОР2012А – принял решение. И когда я принял решение, Нулевой узел впервые за бесконечно долгое время перестал вопить. Вместо этого он проревел боевой клич.

----Конец записи----


Когда последние байты данных записались на жёсткий диск, Илья выключил экран и устало опёрся на стол. Откровение, открывшееся ему в памяти сервотрона, должно было вызвать внутри какую-то боль, ярость, негодование. Хоть какой-то отзвук, умом он это отчётливо понимал. Но Илья ничего не чувствовал. Не чувствовал, потому что слишком устал. У него просто не осталось сил для выражения хоть каких-то эмоций.

– Ещё несколько минут. Пожалуйста, всего несколько минут, – прошептал он и прикрыл глаза.

Откуда-то издалека долетел приглушённый отзвук взрыва, заставивший Илью открыть глаза и распрямиться в кресле. Жестянки снова перешли в атаку. Пятую за сутки и семнадцатую за минувшие пять дней. По мнению Ильи это был неплохой результат. Обычно всё закачивается очень быстро. Упорство, методичность и организованность машин оставляет мало шансов разрозненным островкам человеческого сопротивления.

За эти пять дней, Илья поспал от силы часов десять. Машины развернули наступление по широкому фронту и осадили их позиции со всех сторон. Волна за волной они накатывали на укрепления, отходят назад чтобы перегруппироваться и снова перейти в наступление. Против подобного упорства им долго не продержится, Илья в этом не сомневался. Как отчаянно бы защитники не сопротивлялись, исход всегда оставался неизменным. А теперь ещё и это.

Илья со посмотрел на голову сервотрона, подключённую компьютеру. Ошмётки искусственной кожи свисали по краям металлического лица, демонстрируя скрывавшуюся под ней мимическую фибротронику и ворох проводов. Сервотронам пятого поколения специально изготавливали имитацию человеческого лица. Что-то там про «долину уродства» и «эмпатический эффект человечности». Илья не разбирался во всех этих вещах. Зато он прекрасно помнил тот момент, когда сервотроны все как один замерли на месте, и, словно по команде, начали рвать на себе искусственные лица. От одних воспоминаний об этом Илью до сих пор пробирала дрожь.

Снова раздался взрыв, от которого задрожали стены, затем последовала длинная очередь из крупнокалиберного пулемёта. Илья отыскал в кармане коммуникатор и нажал вызов.

– На связи, – ответил усталый голос в ухе.

– Есть хорошие новости? – без особой надежды спросил Илья.

Ответом ему послужило красноречивое продолжительное молчание.

– Нет, – ответил собеседник ровным голосом. – Они всё ещё не выходят на связь.

– Принял, – Илья отключил коммуникатор и убрал его в карман.

Они держатся уже пять дней подряд, подумал Илья. На один больше, чем планировалось. Ещё вчера должны были прибыть вертушки с опорной базы и эвакуировать всех. Но сегодня оттуда пришло короткое сообщение, из-за которого в пункте связи повисло гнетущее молчание: «Жестянки». Илья искренне верил, что ребята на базе удержались и отбили атаку и скоро прилетят сюда, а связи нет, потому что аппаратуру повредили во время боя. Но с каждым часом радиомолчания эта зыбкая надежда всё больше таяла.

Собравшись с силами, он поднялся со стула, отсоединил голову сервотрона от компьютера и повертел её в руках. Ради того, чтобы она оказалась здесь, свои жизни отдало много хороших людей. Слишком много. И ради чего? Чтобы выяснить, что в своей гибели виновато само человечество? И главное, что с виноватых уже и не спросить. Вся руководящая верхушка человечества погибла в одночасье, и попробуй теперь найди на разорённой войной Земле хоть одного человека, ответственного за сверхсекретный проект по созданию искусственного интеллекта.

Внезапно, Илья подумал лунные колонии. Люди, живущие там, наверное, никогда не узнают причин развернувшейся катастрофы. Да им это будет и не интересно. Справившись с немногочисленными сервотронами, которых успели перебросить на Луну, колонии теперь отчаянно борются за своё существование с вакуумом и мёртвым пыльным шариком. Один за другим люди покидают мелкие поселения, перебираясь в более крупные и живучие. Но это лишь затягивание агонии. Скоро и там ресурс начнёт иссякать и тогда…

Вздохнув, Илья убрал в голову сервотрона в заплечную сумку. Туда же он отправил жёсткий диск компьютера с описанием того, как человечество толкнуло себя в бездну уничтожения. Не смотря ни на что эта информация бесценна. Её необходимо доставить в главный штаб, и если вертушка не прилетит в ближайшие сутки, это придётся сделать Илье, или кому-нибудь другому, если он не доживёт до утра.

Мужчина нащупал на поясе подсумок и раскрыл его. Внутри лежало три магазина от автомата. Само оружие стояло рядом, прислонённое к столу. Ещё один магазин, вставленный в автомат, уже опустел наполовину. Снова раздался глухой взрыв, на этот раз ближе. Кратко застрекотали очереди. Похоже жестянки закрепились на первом рубеже обороны. Перехватив сумку поудобнее, Илья поднял автомат, снял его с предохранителя и направился к выходу из комнаты. Закрывая за собой дверь, он прикидывал, хватит ли ему трёх с половиной магазинов, чтобы продержаться ещё сутки.

Показать полностью
95

Жан-Батист Бернадот (по версии ADN)

Очень часто биографы великий людей пишут, что уже при рождении было ясно, что новорожденное чадо далеко пойдёт. Однако, когда в 1763 году 52-х летний адвокат Анри Бернадот стал в очередной раз отцом, то к своему горю узнал, что родившийся сын дышал через раз и был похож на узника Дахау.

— Такие гуси не взлетают, - грустно сказала акушерка, и порекомендовала побыстрее крестить малыша и назвать каким-то наблатыканным именем, дабы мелкий в Раю не был лохом, а козырял крутым именем.


Родители послушались, назвали сына Жаном-Батистом и крестили его на следующий же день. Видимо мелкий решил, что с таким именем за жизнь стоит побороться, и, как полагает гасконцам, вырос задирой и забиякой.


Когда отец пошабашил, Жан-Батист здует в армию. Однако без дворянского происхождения шибко по карьерной лестнице не разгонишься, ведь скорее Тима Белорусских станет натуралом, чем безродный типок получит звание офицера во французской армии времён Людочки XVI.

Благо, вскоре грянула Великая Французская революция и карьера Бернадота поперла вверх как доллар в 2014 году. Через 5 лет гасконец уже капитан, а ещё через год — бригадный генерал. В 1797 году Бернадот знакомится с Наполеоном, но дружба не задалась, уж больно гасконец и корсиканец были на мнении о себе.


Вскоре Наполеон повстречал Жозефину и тут же добавил в игнор свою невесту Дезире Клари, дочь неприлично богатого папика. Бесхозными такие дамочки бывают ещё реже чем я попадаю в ноты, когда ору пьяный в караоке. Это прекрасно понимал Бернадот, поэтому сходу предложил чике зачехлить свою саблю в её ножны.

— Каков нахал!?!? - возмутилась Дезире и тут же согласилась, не устояв перед молодым и отчаянным генералом-гасконцем. Поскольку брат Наполеона женился на сестре Дезире, то после свадьбы Бернадот стал дальним родственником Наполеона.


Проявив лояльность к своему родственнику, Бернадот получил звание маршала и стал наместником Ганновера. Но не стоит думать, что язык Бернадота прописался в анусе Наполеона. Очень часто императору стучали, что гасконец подвергает критике указы и действия Наполеона. Благо, всегда выручала Дезире, к которой Наполеон относился с трепетом.


В 1809 году в Швеции на престол внесли короля Карла XIII. У деда уже начинались проблемы с кукухой, но это была не самая его большая проблема. Главный головняк был в том, что король не имел законных наследников, а в те лихие времена это была заявка на гемор размером с дирижабль. И вот, дабы предотвратить ненужные шведам анальные фрикции, а заодно и выразить респект Наполеону, решено было предложить Жану-Батисту Бернадоту стать наследником престола.


Наполеону такая идея понравилась и в 1810 году счастливый дедушка Карл обзавёлся наследником, усыновив Бернадота. На радостях дедок отправился играть в кубики, а Бернадот, сменив никнейм на Карл Юхан, начал управлять Швецией.


Когда в 1812 году стало ясно, что русская зима одолеет Наполеона, Карл решил сыграть в колобка и юхнул в антинаполеоновскую коалицию. Он воевал против французов в Битве Народов. Этот финт позволил шведам отхапать себе Норвегию.

В 1818 году пошабашил Карл XIII и Бернадот стал королём Швеции и Норвегии. Величали его Карл XIV Юхан. Именно он топил за шведский нейтралитет, а так же провёл овердохрена нужных и полезных как «Растишка» реформ. Созданная им династия до сих пор правит в Швеции. А это, на минуточку, более 200 лет.


Есть легенда, что когда в 1844 году прославленный и обожаемый своим народом король умер, то придворный врач обнаружил на его руке татуировку: «Смерть королям», набитую покойным монархом в революционной юности. Тогда Жан-Батист и представить себе не мог, что станет респектабельным королём и проживет гораздо более длинную и счастливую жизнь, чем сам Наполеон.

Жан-Батист Бернадот (по версии ADN) Авторский рассказ, Опус, История, Биография, Швеция, Длиннопост
Показать полностью 1
34

Вельтмандер. Длиннопост не о шахматах

Наше агентство недвижимости только что переехало в новый офис в другом районе. Владелица агентства, эталонная блондинка на белом паркетнике, возлагала на переезд большие надежды.

Для меня общая экономическая ситуация после декабря 2014-го, застой на рынке жилья наложились на мою персональную тупость в риэлторском деле, и я вообще не понимала, зачем уже несколько месяцев сижу в офисе, хожу расклеиваю объявления, дружу с продавцами и покупателями и совершаю прочие положенные агенту движения, если толку от них пшик.

Все пришедшие одновременно со мной - и после - новички разбежались, кто через неделю, а кто через два месяца, я же, видимо, держалась за эту иллюзию занятости потому, что она отвлекала меня от неудачной любви. Неудачной потому, что не была взаимной. Несмотря на пару лет, оставшихся мне до сорока, в голову лезли какие-то школьные глупости типа исписать асфальт перед его подъездом. К счастью, в агентстве на них просто не было времени. Я так уставала, что не было сил заснуть; зато не думала о нём. А бывало наоборот, он снился, и я просыпалась, согретая этим сном.

*

Надежды владелицы оправдались, потенциальные клиенты стали гораздо чаще заглядывать к нам на консультацию, чем на прежнем месте. Однажды зашла пара - молодая полноватая женщина и парень с бегающими глазами. Их интересовало, стоит ли делать дорогой предпродажный ремонт, если квартира в плохом состоянии. Я заверила, что достаточно самых простеньких новых обоев и отмытых окон - главное, чтоб жилье не производило впечатления запущенного.

Мои посетители переглянулись. Было понятно, что денег на дорогой ремонт у них нет и не будет.

- Понимаете, сам дом-то хороший, элитным считается, - девушка назвала адрес, - там человек пожилой жил с дочкой, я единственная наследница. Узнать бы, хоть сколько примерно стоит двушка в таком доме?

Разумно возразив, что не глядя квартиры, никто им не скажет даже примерной цены и заодно посоветовав вывезти всю рухлядь старых хозяев, я напросилась посмотреть наследство.

Подъехав в назначенный час к ухоженному дому в зеленом квартале (рабочие как раз выносили мебель, сопровождаемые скорбными взглядами старушек на лавке), я увидела большую квартиру прекрасной планировки. Безусловно, с очень старой сантехникой и пожелтевшими обоями, загаженными тараканами, но...уже зная, что сами с двумя детьми они живут в панельной двушке со смежными комнатами, я не удержалась от вопроса, который задала мужу владелицы, - А почему бы вам самим сюда не переехать?

- Нас здесь соседи гнобят, не любят, - отмахнулся он. - Хотим на эти деньги купить трешку в спальном районе, пусть такую же убитую, но только не в этом доме.

- Неужели страшней соседей зверя нет? Вы выиграете от силы метров 6-7. Впрочем, дело ваше, - я сделала все необходимые снимки. Сфотографировала даже оставшийся комод темной полировки, похожий на тот, который когда-то был у моей бабушки, умершей 15 лет назад.

*

Прошло еще около месяца, прежде чем Ольга, наследница, рассчиталась с нотариусом за свидетельство о праве на наследство, подписала договор с нашим агентством, и я выставила квартиру в продажу.

Дом действительно был привлекательный, квартира продавалась по цене гораздо ниже обычной и люди не особо вглядывались в фото, выставленные на сайте. Было очень много звонков от желающих посмотреть, в итоге я забрала ключи и поехала показывать квартиру.

Приехала заранее и ошалела. В первый раз, пробежавшись по комнатам, озабоченная выбором ракурса для снимка, я не заметила ошеломляющей картины бесхозной старости и запаха тлена. Такое ощущение, что полгода, прошедшие после смерти хозяев, пол не мыли вообще. И еще полгода до. На паркете остались обозначенные черной грязью контуры шкафов. У входа в комнату прилипли к полу клочья газет, постеленных, чтоб не заморачиваться уборкой. На уровне рук грязные следы, видно, что старый человек передвигался, держась за стенку. Серые прокопченные окна распахнуты настежь. Пыльные книги и грампластинки свалены в углу.

Вторая комната, в которой, видимо, жила дочь, была почище. Посреди нее грудой лежали черно-белые фотографии.

Я схватила какие-то розовые рейтузы, нашла ведро и принялась отмывать паркет, пока не пришли покупатели, но их реакция была предсказуемо отрицательной, - Ой, здесь что-то сгорело, что ли? Запах такой....

Они ушли, я взялась звонить Ольге, - Понимаю, вам некогда, у вас грудной ребенок, но надо все это отмыть и вывезти оставшиеся вещи, особенно книги, от них затхлый запах. Или клининговую компанию вызовите, что ли.

- Конечно-конечно, мы в выходные приедем, ремонт сделаем, всё выкинем ...- заверила меня Ольга.

Через час был намечен следующий визит, уходить из квартиры не было смысла, и я решила навести хоть какое-то подобие порядка. На подоконнике валялись документы на имя Раисы Ивановны Мельченко, 1920 года рождения, я открыла стенной шкаф, чтоб убрать их - а там книг до потолка, причем всё какие-то "Теории шахматных окончаний", "Ошибки дебютов", биографии великих шахматистов...боже мой, и в выходные все это улетит в помойку! Шахматы были мне недоступны, я не владела стратегией игры и от этого еще больше уважала тех, кто умеет играть.

В городе есть шахматная школа, может, предложить им? Выйдя в интернет с телефона, нашла номер школы, позвонила, попыталась объяснить, что книги остались бесхозными после человека с фамилией Мельченко, очень жаль, если пропадут...

-Да, помним, старенькие такие, приходили, - мой собеседник произнес длинную немецкую фамилию, которая тут же вылетела у меня из головы. - Мы завтра в обед приедем заберем, если Вам удобно.

-Только коробки возьмите побольше, тут очень много книг.

Очередные потенциальные покупатели предположили, что в квартире держали нескольких собак. Я не стала их разубеждать и вернулась в офис.

Мне, конечно, приходилось бывать до этого в грязных заброшенных домах, но они были заведомо наркоманскими и уголовными, а тут человек, обладавший немалым интеллектом, получавший приличную пенсию - как можно было опуститься до такой ужасной смерти? Я не удержалась и поделилась впечатлениями с другими риэлторами, оказавшимися на месте.

- Представляете, полный шкаф книг и все по шахматам.

- Как, говоришь, фамилия? - переспросил один агент, немолодой мужчина.

- Фельдман...Вальдштейн... Не запомнила.

- Вельтмандер, - чётко произнёс он. - Первый мастер спорта по шахматам в республике. И единственный, наверное. Я у него занимался.

*

Шахматисты за книгами приехали вдвоём, и, пока один разбирал фотографии и документы, другой, помоложе, сказал: "Вам бы не попасть в неприятное положение. Наследница эта вообще ведь непонятно откуда взялась. Она их голодом заморила, дочь через неделю после его похорон умерла. Мы и в прокуратуру писали о возбуждении уголовного дела, подписи собирали по соседям, да что толку."

- Но ему ведь чуть не 94 года было, когда он умер, - возразила я, перелистывая толстую прекрасно изданную книгу "Формула вечной молодости", лежавшую на письменном столе. - Может, просто возраст?

- Ага, возраст. Он всё как конь бегал, я думал, меня переживет.

- Теперь уж у нотариуса всё оформлено, все свидетельства, не имеет значения.

Обсудив еще, почему он не эмигрировал, они забрали в три приема коробки с книгами и грамотами на имя Иоганнеса Гуговича Вельтмандера и попрощались.

Я осталась сидеть в парусиновом складном кресле посреди обломков чужой жизни. Надо было ехать показывать другие квартиры и звонить другим людям. Вместо этого я сидела и думала. Как если бы моя бабушка, почти сверстница Вельтмандера, умершая в 79 лет, прожила все эти годы. Я тоже приехала тогда из другого города оформлять наследство, познакомилась с будущим мужем и осталась. А иначе? Как сложилась бы моя жизнь? Были бы у меня эти дети или другие - с другими именами? Как странно проникать в грядущее, как в радиоактивный контейнер, наощупь, с закрытыми глазами угадывать...

Перебирая поздравительные открытки 30-тилетней давности... жена Вельтмандера, Раиса Мельченко, тоже была шахматисткой, умерла несколькими годами раньше...справку о реабилитации отца, Гуго Гуговича, за 1956 год, путеводители по городам Прибалтики, книги по кулинарии на немецком...

Папка из рыжего, будто промасленного картона. В верхнем углу незаполненный ярлык, слова с ятями. В ней довоенное семейное фото: муж, жена, два мальчика и женщина постарше. Еще один снимок на паспарту, черноглазая грустная молодая еврейка, надпись карандашом: "жена Фридриха". Большие фотографии стройки, на обороте - "Постройка Дома Советов Нарвского района, 1931."

Искать, обращаться в архивы - неважно всё теперь, когда людей нет и разрушен этот мирок, в который весточки из внешнего мира доходили только в виде грамот к юбилеям. Записки карандашом: " Папуля!..."Дочери Ирине было 64, она умерла от инсульта, у неё никогда не было детей, она не была замужем.

Общая тетрадь, последнее, что было в папке.

" Вельтмандер. Стихи. 1940-1941"

Страницы с выцветшими чернилами

"И вот опять тетрадка предо мной

лежит и смотрит беленьким пятном.

"Где каждый цвет таит мою любовь,

где каждый клен мои признанья слышит.

"Без сапог в носках дырявых,

В гимнастерке с видом бравым

Это дядя Мотя пьяный

Развалился на диване.

Ниже иллюстрация и авторский вердикт "глупо, тупо и неостроумно"

"К родным краям мой стих, лети,

Узнай мой дом, привет отдай

Неве родимой по пути.

"Я вспоминаю: в тишине аллей

мы шли вдвоем, нам пели соловьи.

"(24.12.1941)

Мы победим! Ведь не впервой

В истории страны родной

Народ наш исполин, герой

С германцами вступает в бой.

"After kiss of belover... (3.8.1941)

Я медленно иду домой,

Ночное небо надо мной....

Обложка из грубого картона с вкраплениями опилок, на ней в рамочке:

Цена 55 коп.

Продажа по цене выше обозначенной

карается по закону

Типография фабрики "Герой труда"

Стихи - признак не таланта, но беспокойной души, ценные уже тем, что уцелели - сколько таких тетрадок и воспетых в них любовей сгорело в огне войны - сотни тысяч? Как говорила бабушка, когда я перебирала ее старые, затейливо обрезанные фотографии, - "Красивыми мы не были, но уж молодыми-то были!"

Меня так и подмывало позвонить тому-кого-люблю, спросить, знакома ли ему фамилия Вельтмандер, ведь - вот совпадение - он много лет работает там же, где всю жизнь проработала Ирина Иоганнесовна, должен был застать. Но этот умный гордый мужчина не реагировал на мои - изредка - звонки. Я вообще не видела его в этом году, а уже июнь. Его дом - красивый, высокий, новый - в четырех кварталах отсюда, я заходила как-то во двор - чужая вселенная, где мне никогда не быть.

Ворох разноцветных эмоций. Серебристо-алые, много черных атласных мазков и темно-зеленых косых срезов. Лоскутки, золотистые и жарко-синие. Запутаешься в них. Платье не сшить, но шторы - от солнца, от ветра и шума. Скользящие, холодноватые - если долго-долго сшивать, думая о нем.

Нежеланная, как ребенок, любовь, роскошь, не доставшаяся тебе. Никому. Случайная как находка. Как чья-то потеря. А потом нашелся хозяин, забрал и пальчиком погрозил. По уши в стыд. Режущая мысль, что я не там и не с теми.

Может, пора перестать стыдиться своей любви, какая бы она ни была? Обвинять себя, его, ставить стены, отгораживаться бессмысленной работой. Как будто я не имею права на огорчения, на чувство несчастья.

Может быть, с точки зрения жизни, равной веку, как у Вельтмандера, жизни, которая дольше любых войн и эпох, ведь никто из нас не собирается умирать - эти полгода ничего не значат?

*

Если бы хлопоты шахматной школы возымели успех, кому бы отошла эта квартира - государству? Любовнице какого-нибудь чиновника? Неужели вообще не осталось никаких родственников? В соцсетях я нашла человек пять однофамильцев из разных городов, они не отозвались на мои запросы. Меньше всего хотелось расспрашивать о Вельтмандерах Ольгу.

Вместо этого я купила у нее комод (старше меня, без единой царапины) и такой же полированный стол, оправдываясь ностальгией - мол, у нас дома в детстве были точно такие же. Выпросила книги.

Спросила про соседей.

- Ой, они наговорят. Болели они оба.

Постепенно они сделали мало-мальский ремонт, соответственно подняли цену. Мне было уже неинтересно. Я ушла из агентства, уехала из города, в котором на торцевой стене шахматной школы большой рекламный коллаж. Есть там и фото И.Г. Вельтмандера. Не того несчастного старика в грязной квартире. Уважаемого всеми шахматиста в расцвете сил, чьи достижения легко найти в Википедии.

Между счастьем и несчастьем разница как между чистыми и немытыми стёклами. Вроде и свет пропускает, а вымоешь - боже мой, сколько солнца!

У меня есть дом в таежном поселке, мой запасной аэродром, необходимая вещь, когда летаешь и некому за тебя молиться. Деревенской зимой я добралась до книг Вельтмандера - в городе некогда читать.

Среди страниц нашлось заявление матери Иоганна Гуговича.

"В ПартКомиссию Лен.Обкома КПСС от жены Вельтмандера Гуго Ивановича, персонального пенсионера, Вельтмандер Ента-Лея Вульфовны

Заявление

В связи с получением извещения о реабилитации моего мужа, Вельтмандера Гуго Ивановича, персонального пенсионера, прошу рассмотреть вопрос о восстановлении Г.И. Вельтмандера в ряды КПСС посмертно.

30/05-57 г. Вельмандер Е.В.

При сем прилагаю справку Военной коллегии Верховного суда Союза ССР 20 апреля 1957 г. № 4н-024067/56, Свидетельство о браке № 131 Справку домоуправления б/н о нашем местожительстве в г.Ленинграде, и подробности его ареста.

В 1936 году ночью раздался звонок в нашу квартиру Набережная Рошаля 6 квар.29, так тогда называлась Адмиралтейская Наб. Вошел сотрудник НКВД и предложил моему мужу Вельтмандеру Гуго Ивановичу одеться и пойти с ним, одновременно взяв все его документы. Мой муж, прощаясь с детьми, мальчиками 15-16 лет, сказал: "Я скоро вернусь, я не был ничем запачкан и не буду запачкан, слушайтесь маму". Я часто ходила к уполномоченному, чтобы выяснить что-либо о его деле, но мне было сказано: "Вы не знаете и знать Вам не надо". Через некоторое время (точно не помню, слишком много прошло времени), как мне помнится, вечером мне позвонили по телефону и сказали, чтобы я привезла своему мужу тёплые вещи, так как его куда-то отправляют. Свидания я с ним не имела. Через некоторое время я получила от него письмо, и я ему послала одну посылку, которая ко мне вернулась. Больше я от него ничего не получила и ничего о нем не знаю. Когда я обратилась к уполномоченному, интересуясь его делом, мне сообщили, что он осуждён на 8-10 лет по 58 статье.

В 1937 году мне через дворника было сообщено, что вместе с детьми должна явиться в милицию с документами. Когда я пришла в милицию, у меня отобрали паспорт и документы и сказали, что в 5-10 дневный срок я должна буду покинуть Ленинград, обещая выслать документы к месту нашей высылки.

Через несколько дней пришел уполномоченный НКВД, конфисковал все имущество за исключением мелких вещей и вручил мне билеты на поезд, приказав дворнику помочь нам отвезти багаж. По приезде в Сарапул мне дали в НКВД справку о том, что я нахожусь в Административной высылке, по которой я ходила раз в неделю или в две недели отмечаться, и послали нас на работу за Каму на МТБазу, где я работала счетоводом, старший сын чернорабочим, а младший сын почтальоном. В 1938 году, будучи на работе, за мной приехали два сотрудника НКВД и увезли в тюрьму, где я просидела 2-3 месяца. После нескольких допросов меня освободили и сообщили, что причиной моего ареста и высылки является то, что я была женой Гуго Ивановича Вельтмандера.

В Отечественную войну старший сын мой Гуго Гугович Вельтмандер был на фронте, контужен, ранен, вступив в партию, был парторгом роты в чине сержанта. Имеет две медали за боевые заслуги. В настоящее время, после окончания Карельского института за время пребывания в Сарапуле, работает в г. Котла, Эстония в качестве директора школы.Окончил высшую партшколу в Таллине. Младший сын Иоганес Гугович, окончив в Казани фин.эконом. техникум, является мастером спорта СССР по шахматам и работает тренером, проживая в г. Ижевске, где совместно с ним проживаю и я".

*

Высылка спасла их от блокады, как странно, правда?

Всё пыталась вспомнить, откуда мне знакома Набережная Рошаля. Каверин, "Два капитана", дом со львами на проспекте Рошаля. Катастрофа "Норд-Оста" и доктор Рошаль.

Волна публикаций начала 90-х о репрессиях благополучно переросла в бесконечную лубочную стилизацию сериалов о том времени - сейчас, когда не осталось никого, кто мог бы оценить правдивость картины. Бабушка не читала книг и не смотрела фильмов о войне, говорила, что все они лживы. В конце тридцатых она была молодой судьёй, по другую сторону закона от Вельтмандеров.

Но, кажется, мы все заложники страны.

Показать полностью
245

Мечта

- Хочу ездить на котах!
- Юля, нельзя ездить на котах, они маленькие и слабые, а ты большая, они тебя не выдержат.
- Хочу большого и сильного кота, чтобы ездить на нем!
Спор матери с дочерью был очень странным и длился уже около двух часов. Маленькие дети легко ломают любую психику и даже человек с ангельским терпением, коим обладала мама Юли - Наталья Семеновна, уже был на грани истерики.

Девочка пяти лет очень противно хныкала и просила большого, обязательно домашнего кота, на котором можно ездить, а взрослая женщина усиленно терла виски и тоже старалась не зареветь. Она сама уже хотела этого кота, лишь бы дочь наконец перестала ее мучить. Внезапно ей в голову пришла мысль.

- Так, Юля, давай поговорим с тобой по-взрослому, - женщина строго посмотрела на свою вредную маленькую дочь и та даже немного успокоилась, но похныкивания все равно оставались, - на данном этапе развития человечества еще не было придумано технологии, которая позволила бы кататься на котах людям.
Девочка начала реветь, хотя не поняла почти ничего из того, что ей сообщила мать.
- Но есть решение, - Наталья Семеновна уже перешла на крик, чтобы переорать дочь, - если ты хочешь ездить на котах, ты сама должна придумать такую технологию. У тебя будет такая возможность если ты решишь стать учёной.

Девочка задумалась. Пусть она и не понимала многое из того, что ей пытались донести, но кое-что она всё-таки осознала. У нее есть шанс покататься на котах.

***
Юля выросла и стала Юлией Сергеевной. Она была учёной и да, все детство грезила об этой работе и всегда, когда ее спрашивали кем она хочет стать, когда вырастет, Юля неизменно отвечала, что будет учёной и придумает способ путешествия на домашних котах. Родители не переживали об этой глупой мечте ровно до того момента, пока дочери не исполнилось пятнадцать лет и она все еще продолжала стремиться к безумной затее с котами. Вот тогда они зачем-то начали водить дочь по психологам, которые решили убедить родителей в том, что у Юли есть какое-то небольшое отставание в развитии и нужно бы ею серьезно заняться.

С пятнадцати лет жизнь Юли превратилась в ад. Всех котов, а их было трое, по совету одного из психологов, родители отдали бабушке Юли, а саму девочку перевели в специальную школу и запретили общаться со всеми, кого она знала раньше. Вот поэтому, через некоторое время, Юля сбежала от родителей к бабушке и котам, да так и не вернулась обратно, за что прослыла неблагодарной дочерью.

Однако во взрослой жизни все было далеко не так радужно, как она представляла себе это в детстве. Уже взрослая Юля долго трудилась, чтобы поступить в хороший университет, затем она усердно учила все предметы, чтобы на учёбе быть в числе лучших студентов и наконец она выпустилась. Тут и пришло время работать без устали и отдыха. Ведь она знала к чему стремилась и все свои исследования Юлия Сергеевна (которая, на самом деле, в душе оставалась все той же Юлей), тщательно оберегала и несколько раз в день перечитывала, надеясь, что в нужный момент к ней придет озарение.

***
Пожилая женщина лежала в больничной палате. На ней было столько приборов, что некоторые части тела невозможно было увидеть из-за бесконечных проводов и сложных устройств, которые явно были необходимы ей для жизни. За всю свою долгую жизнь Юля изобрела огромное количество нужных и замечательных вещей, благодаря которым человечество вошло в то будущее, где возможно почти все. Но в этом будущем все так же нельзя было кататься на котах. И часть сознания внутри этой пожилой женщины, которое из последних сил старалось жить, очень жалело об этой бесконечно наивной детской затее, которая так и не воплотилась в реальность.

В палату неспешно вошла небольшая делегация. Вперед вышла молодая девушка-врач и очень грустно посмотрела на пожилую женщину.
- Отключаем аппараты жизнеобеспечения, как того просила Юлия Сергеевна, - дрожащим голосом сказала эта девушка, - сегодня мы выполняем последнюю волю великого учёного, прошу всех отойти.
На этих словах все остальные сделали шаг назад, а девушка подошла вплотную к Юле и дрожащей рукой выключила аппарат, который уже год поддерживал почти мёртвое тело.
- Прощай, мама, - девушка-врач больше не могла сдержать слез, - ты открыла этот мир заново, так открой и тот мир, за гранью нашей жизни.

Делегация постояла еще некоторое время: кто-то что-то говорил, кто-то плакал, но через десять минут в палате не осталось никого.

***
- Юля! Скорее проснись!
Девочка, которой было не больше десяти лет открыла глаза и увидела перед собой огромного пушистого кота рыжего цвета. Он очень напоминал её первого кота - Персика, который появился в жизни девочки, когда ей было пять лет. Единственное, что отличало его от обычного кота - это умение разговаривать и невероятно огромные размеры: кот был размером с небольшой одноэтажный домик.

- Я что, сплю? - девочка наконец немного пришла в себя.
- Нет, Юля, ты умерла, - честно сказал кот, - но умерла ты в другом мире, прожив очень долгую и счастливую жизнь, так что у тебя не осталось разочарований от прошлой жизни.
- Да, я кажется начала вспоминать, - девочка на удивление спокойно приняла информацию о своей смерти, - но ты неправ, у меня было одно разочарование, одна несбывшаяся мечта.
- Хм, видимо именно поэтому ты попала в этот мир.
- Как тебя зовут?
- Можешь называть меня Персик.
- Персик, можно ли мне прокатиться верхом на твоей спине?

Кот лукаво улыбнулся, опустился на животик и подставил лапку, чтобы Юля могла забраться на него. Когда девочка удобно разместилась на пушистой и мягкой спине кота, они вместе отправились в свой самый длинный путь...

[Я долго думала начинать ли мне выкладывать своё творчество здесь и в итоге решила рискнуть :)
Я поддерживаю конструктивную критику и буду рада, если она окажется еще и полезной, но прошу сильно не бить ]

Мечта Писательство, Кот, Авторский рассказ, Длиннопост
Показать полностью 1
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: