180

Любовь и голуби (черновое название). Часть 9.

Часть 1  Часть 2  Часть 3  Часть 4  Часть 5  Часть 6  Часть 7  Часть 8


Возможно, это было слишком легкомысленно с моей стороны: взять и пойти вечером в парк с большой лесной зоной с малознакомым парнем. Если бы на месте Стана был человек или эльф, я бы, скорее всего, и не рискнула, но оборотню я доверяла. И на то есть объективные причины.


И на истории, и на биологии, и на расоведении нам объясняли, что у оборотней существует некий защитный природный механизм, не помню, в чем именно он заключается, который предотвращает неудачный выбор сексуального партнера. Изначально секс же предназначен для воспроизведения потомства, причем желательно здорового и генетически стабильного. Оборотни каким-то образом чувствуют идеальную для себя пару, с которой у них может получиться идеальное потомство. И этот механизм достаточно надежен, потому что нет оборотней с хроническими или генетическими болезнями, они отбраковываются еще на стадии знакомства мамы с папой. Единичные исключения – это редкие мутации, которые возможны даже при здоровых родителях.


Более того, оборотень с физическими отклонениями никогда не сможет завести детей. Он просто будет непривлекателен для противоположного пола. У людей же сплошь и рядом хроники, люди с ДЦП, с тяжелыми врожденными болезнями умудряются рожать, и чаще всего дети и внуки наследуют их пороки. Создаются специальные детские дома для детей с разными болезнями, куда их относят родители, осознавшие, что не могут или не хотят тянуть такого ребенка.


Если оборотень не готов к появлению ребенка, то его не будет тянуть даже к подходящему партнеру, поэтому у них нет брошенных за ненадобностью детей. В случае внезапной смерти обоих родителей, например, во время аварии или катаклизма, детей сразу забирают к себе родственники или знакомые.


Помнится, был такой случай: в какой-то восточной стране разразилась война, погибли гражданские, и там осталось множество детей-сирот оборотней. Со всего мира туда полетели запросы на усыновление малышей, всеми правдами и неправдами через границу пробирались взрослые оборотни для того, чтобы вывезти оттуда ребят. В складчину заказывались вертолеты, самолеты, автобусы. Я тогда была совсем маленькой, смотрела прямые репортажи из той страны и ревела перед телевизором, настолько трогательны были кадры, где российские суровые мужчины обнимали маленьких тигрят и барсиков.


А у нас в деревне был случай, когда мать-одиночка, воспитывавшая троих детей, умерла, и никто даже не почесался взять их к себе. Ни бывший муж, отец этих детей, ни его мать, ни соседи. Так их и отправили по детским домам. И оправдания понятны: куда нам, своих тяжело растить, и так денег нет. Но почему тогда у оборотней хватает и денег, и сил? Только ли потому, что их дети быстро становятся взрослыми? Но ведь они и умирают в 25, и дети отнимают у них не меньше жизни в процентном соотношении, чем у людей?


Хмм, к чему это я? У оборотней не может быть потомства с людьми. У них даже при несовпадении звериной формы не может быть общих детей. Следовательно, я никак не могу быть объектом сексуального желания для Стана. Воровать у меня нечего. А убивать меня не за что. И значит, рядом с оборотнем мне точно будет безопасно.


Психопатов, кстати, у оборотней тоже нет. Я думаю, что это отличное подтверждение тому, что психологические отклонения также закладываются генетически, и мужчина, от которого могут родиться дети с патологией, так же не привлекателен для женщин-оборотней, как и диабетик, и астматик.


Причем бытовые убийства среди оборотней случаются, но обычно среди молодежи и в буре эмоций. Они с удовольствием идут в армию, в наемники, в спецназ, но любителей убивать без причины малознакомых девушек среди них не было.


Возможно потому, что я не могу понравиться Стану в романтическом плане, мне с ним так легко. Не нужно думать о том, красиво я одета или нет, правильно ли я ему ответила, как на меня посмотрят его знакомые и родные. Можно сразу относиться к нему, как к другу.


Даже грустно от этого немного. Оборотни, как правило, весьма привлекательны. Черты лица, конечно, у всех разные, у кого-то симпатичнее, у кого-то не очень, но они все высокие, спортивные, подтянутые, с хорошей пластикой и фигурой.


Поэтому в кинематографе много звезд-оборотней. Наверное, и в модельном бизнесе они бы высоко ценились, но мало кто из них туда идет, наверное, слишком скучно ходить туда-обратно по подиуму. А вот модельеров среди них много, творить они любят.


И Стан не исключение – высокий, стройный, даже поджарый, лицо немного диковатое, скуластое, чем-то напоминает индейское, и волосы длинные, черные, как у индейцев. Немного не мой типаж, мне больше нравились утонченные одухотворенные лица с мягкими чертами лица, но все равно он симпатичный.


Когда мы дошли до зоны паркура, я немного растерялась. Не знаю, что у меня там придумалось в голове, но я никак не ожидала, что все это будет похоже на трущобы. В хаотичном порядке, как мне показалось, стояли скамейки разной степени раздолбанности, торчали трубы, были выстроены какие-то гаражи, просто стены с окнами и без.


Ближе всего находилась площадка с вкопанными шинами, лесенками, турниками и плитами, напоминающая самодельную детскую площадку, которую строили из того, что нашли на свалке. Там занималось несколько человек. Некоторые растягивали мышцы, приседали, тянули шпагаты, другие запрыгивали на трубы на высоту не меньше метра и пытались удержать равновесие, третьи кувыркались на матах вперед и назад. Все были одеты в спортивную форму или свободные шорты с майками.


Я смущенно посмотрела на себя, в форменной плиссированной юбке и блузке я выглядела как белая ворона. Стан быстро пробежался по знакомым, поздоровался, махнул рукой и громко сказал:
- Народ, знакомьтесь, это Настя. Прошу дружить и не обижать.


Потом назвал каждого из них по имени и предупредил, что сбегает в раздевалку. Оказывается, постоянные посетители парка могут арендовать шкафчик в павильоне и оставлять там свои вещи, чтобы иметь возможность в любое время прийти и позаниматься.


Пока я ждала Стана, то почувствовала пристальное внимание со стороны других ребят. Может, это было связано с моей формой, может, со Станом, мало ли кого он уже сюда приводил. А может быть с тем, что я девушка. Хотя навряд ли, я заметила среди трейсеров и несколько девушек-оборотней.


Когда я увидела его, выходящим из павильона, то невольно задержала дыхание, мда, теперь мне стало понятно, почему так популярны актеры-оборотни среди девушек всех рас и почему одна из любимых тем в кинофильмах и сериалах – это любовь между девушкой-человеком и парнем-оборотнем.


Стан был одет в свободные шорты до колена и узкую длинную майку, которая подчеркивала его мускулатуру. При этом он не был накачан: не бугрились огромные мышцы, не выпячивались мощные кубики, на ногах не выпирали набухшие вены. Он словно избегал накапливать не только лишний жир, но и лишнее мясо. Гибкий, стройный, жилистый, его мышцы плотно охватывали кости, не утяжеляя его. Он был как змея, как гепард, как молодой поджарый волк.


- Что, Насть, показать тебе настоящий паркур? – весело спросил он и направился к ближайшему зданию, напоминающему гараж.


Сначала он разбежался и по инерции взбежал по стене, в верхней точке схватившись руками за выступающую трубу, легко подтянулся, вскинул себя на крышу и помчался дальше. Мне сложно описать словами все то, что увидела: прыжки, кувырки и перекаты, баланс, сила, грация. И все движения были легкими, быстрыми, точными и экономными, я даже при готовке яичницы суетилась больше. Он не тратил ни капли лишней энергии, словно чувствовал, с какой силой оттолкнуться, под каким углом спрыгнуть, куда посмотреть.


- Оборотни такие оборотни, по сравнению с ними чувствуешь себя ущербным, да? – ко мне подошел какой-то парень.


- Я-то уж точно, - улыбнулась я, не отрывая взгляда от Стана.


- Зато потом вспоминаешь, сколько они живут, и сразу успокаиваешься.


Тут я уже не выдержала и посмотрела на собеседника, это был один из знакомых Стана, Вик. Он был тоже высоким, спортивным, но с более тяжеловесной мускулатурой. Обычно такие больше нравились девушкам, но не в моем случае.


Я подавила возникшую неприязнь и спросила:
- Стан, наверное, профессионал?


- Он – нет, - ухмыльнулся Вик, - но среди любителей – один из лучших. Ему не интересно выступать на соревнованиях, просто любит побегать, поразмять мышцы.


Прозвучавшее уважение заставило меня переменить мнение об этом парне, видимо, он не знал, как начать разговор, вот и ляпнул первое, что в голову пришло.


- А почему он не оборачивается?


- А зачем? Эта трасса общая, и для людей, и для оборотней, ее можно пройти и без оборота.


- То есть это не самая сложная трасса? – удивилась я. На мой взгляд, ее даже просто пройти невозможно.


- Как бы сказать, - задумался Вик, - среди общих трасс – это предпоследняя по сложности.
Стан закончил прохождение и легкой трусцой прибежал к нам. Оказалось, все эти постройки – не хаотично раскиданные предметы, а грамотно продуманные маршруты, в которых учтены и дорожки для спокойного и беспрепятственного возврата к началу трассы.


- А слабо пройти шестерку тандемом? – нагловато спросил Вик у оборотня. – Чур, я сзади.


- Слабо, - легко ответил Стан, - не хочу тебя позорить перед Настей. Ну как тебе? Здорово, да? – обратился он ко мне.


Но Вик и тут влез:


- Ей интересно, как ты в волка перекидываешься, а ты на пятерке понты кидаешь.


Все-таки Вик мне правильно не понравился. Взял и рассказал так, будто я на неведомую зверушку пришла посмотреть.


- Правда, хочешь посмотреть на меня-волка? Не страшно?


- Я же тебя-человека не боюсь, почему я должна бояться тебя-волка? – удивилась я.


- Что, пойдешь на семерку? – к нам подошла высокая, не ниже Стана, оборотень. Крис, вспомнила я. Видимо, оборотни любят максимально сокращать имена: Станислав – Стан, Виктор – Вик, Кристина – Крис. Хорошо, что мое имя уже никак больше не укоротить, хотя я слышала, что некоторые называют Настю Асей.


- Да, собираюсь, - ответил Стан.


- Тогда я Настю провожу на «банку», ок?


- Буду благодарен.


И Крис кивнула мне, чтобы я следовала за ней, и направилась куда-то вглубь построек. Мне ужасно хотелось спросить у нее, что такое тандем, что такое банка, поспрашивать про Стана и Вика, давно ли она их знает, словом, обычные девчачьи вопросы, но она была такой неприступной, что я вдруг застеснялась.


Смотрела на ее широкую не по-девичьи спину и тихо завидовала. Ее открытой независимости, ее силе и грации, ее внешности. Крис, как и многие оборотни, брала не столько правильностью черт, сколько здоровьем и уверенным самоуважением. Она шла так, словно вся эта земля принадлежала ей, с ощутимым чувством собственного достоинства, и это привлекало к ней внимание. И я со своей вечной неуверенностью в себе сразу попала под ее обаяние и харизму.
Крис обернулась, подождала меня и пошла рядом.


- У тебя, наверное, тысяча вопросов? Задавай, я люблю разговаривать с новичками.


- Да, есть такое, - смущенно улыбнулась я. – Что такое тандем?


- Ага, вопрос совсем не новичка. Когда трейсеры уже хорошо отработали трассу, то они могут попробовать пройти ее тандем, то есть вдвоем. Один идет впереди, другой – с отставанием сзади. Чем меньше между ними расстояние, тем круче это считается, и кроме того, потрясающе смотрится. Обычно сзади идет более опытный трейсер, так как он должен отслеживать не только саму трассу, но и своего партнера. Если впереди идущий замешкается или того хуже сорвется, то задний должен сразу отреагировать: тоже замедлиться, или остановиться, или помочь. С другой стороны, если ты идешь впереди, то все время в напряжении, а вдруг в тебя сейчас врежется задний или не успеет среагировать. Бывали и несчастные случаи.


- А ты тоже трейсер?


- Да, любитель. Хожу сюда по вечерам разогнать мышцы. Сама-то я учусь на юриста.


- А что такое банка?


- А вот она, - и Крис показала на необычное сооружение.


Это был цилиндрический постамент высотой метра четыре и три метра в диаметре, наверх можно было подняться по приставной лестнице. Действительно, напоминал консервную банку, особенно потому что какие-то творческие умельцы расписали ее как банку из-под тушенки, уделив внимание деталям вплоть до номера ГОСТа.


Мы поднялись наверх, и только теперь я осознала масштабы паркур-зоны: она раскинулась до лесной зоны и занимала не меньше двух или даже трех футбольных полей. Сверху все казалось еще более запутанным и непонятным, где же тут трасса?


Но Крис, заметив мою растерянность, пояснила:


- Только первые пять трасс идут более-менее по прямой, остальные для увеличения сложности и длины могут быть закручены как угодно. Седьмая, например, идет по спирали, уложенной по кругу, и как раз в центре круга стоит «банка» для удобства обзора. Начинается трасса вон там, где сейчас стоит Стан, а потом будет идти спиралью вот так, - Крис обрисовала рукой траекторию. – Заканчивается маршрут здесь, у подножия «банки», и если в конце трейсер сможет запрыгнуть на вершину «банки», это считается изюминкой пробега, словно росчерк мастера. Видишь, в конце ты попадаешь на крышу, где всего два метра для разбега, а этого для человека не хватает, чтобы перемахнуть сюда. Поэтому нужно забраться на крышу, обернуться волком, разогнаться и в точно выверенный момент уже в полете обернуться человеком и приземлиться на «банку». Но угадать нужное время очень сложно даже для опытного трейсера, нужно набегать не меньше нескольких сотен часов и хорошо чувствовать свое тело. Ага, Стан начинает.


Это было похоже на волшебство, на неизвестную магию. Стан двигался так быстро, что в некоторые моменты казалось, будто он телепортировался. Его тело порхало в воздухе, просачиваясь между разнообразными препятствиями, скользя в узких проемах, взмывая вверх и перекатываясь. А потом он обернулся. Его волк был очень похож на него. Точнее, не его волк, это же не его ручное животное, а он-волк. Крупный, поджарый, бурый, а по спине, прямо по позвоночнику, тянулась темная полоса, доходящая до кончика хвоста. Спустя мгновение снова он-человек, затем снова – он-волк. Оборот происходил мгновенно, как смена слайдов.


И вот конец трассы, крыша, он-волк разбежался, оттолкнулся и полетел прямо на меня. Кто-то грубо схватил меня за плечи и оттащил в сторону, как раз вовремя, чтобы Стан-человек схватился за край «банки» и, кувыркнувшись через плечо, остановился.


Он тяжело дышал, его кожа блестела от пота, но он победно улыбнулся и посмотрел на меня.


- Что, не хватило разбега для чистого прыжка? – насмешливо спросила Крис.


Стан, продолжая улыбаться, кивнул:


- Да, в конце немного сбился. Настя, ты как, не испугалась?


Я до сих пор не могла собрать мысли в кучу, поэтому Крис ответила за меня:


- Да она даже дышала с тобой в унисон. Из нее получится отличный штурман.


Я с недоумением посмотрела на девушку, не понимая, о чем это она, как можно увидеть, как дышит бегущий оборотень, и при чем здесь штурман.


Тогда Крис слегка толкнула Стана:- Ты иди, мойся, переодевайся, а мы тут с Настей пошепчемся. Не бойся, не обижу, ты же меня знаешь.


Стан кивнул, еще раз внимательно посмотрел мне в глаза и убежал.


После того, как мы обе слезли с «банки», Крис начала объяснять:


- Знаешь, на самом деле каждую трассу можно пройти по-разному, можно даже пешком проползти, все зависит от цели. Трейсеры-паркурщики, как мы со Станом, стараемся пройти ее максимально быстро. Есть здесь и фриранщики, у которых цель пройти трассу зрелищно: побольше сальто, наворотов, красивых, но ненужных прыжков а-ля балет. Так вот, если цель – скорость, то через несколько прохождений вырисовывается идеальный маршрут, где каждое движение выверено, да что там, даже вдохи и выдохи просчитываются, чтобы взять ровно столько воздуха, сколько нужно, и тогда, когда это нужно.Я этот маршрут знаю не хуже Стана, и когда смотрю, как он ее проходит, автоматически представляю себя на его месте и дышу точно так, словно я на трассе. Поэтому я и увидела, что ты в те же мгновения вдыхаешь, выдыхаешь, также задерживаешь дыхание. Любой, кто не знает, что ты здесь впервые, подумал бы, что ты опытный трейсер-оборотень.


- Я даже не заметила, - пробормотала я.


- Вообще, Стан молодец, что тебя привел. Он не всегда хорошо соображает, но интуиция у него отличная.


- Ты о чем?


- Он привел тебя сюда, познакомил с ребятами, теперь ты своя. Понимаешь? - Крис остановилась и изучающе посмотрела на меня.


Я замотала головой.


- Даже если ты больше ни разу не появишься в «Экстриме», любой из нашей тусовки будет считать тебя своей. Если понадобится помощь, неважно в чем: по работе, по личному вопросу, совет ли будет нужен, компания или драка, - никто не откажет, ни человек, ни оборотень. Но и мы тоже можем попросить тебя об услуге. Не бойся, - рассмеялась она, видя мое испуганное лицо, - ничего сверхъестественного. Например, подтянуть какого-нибудь оболтуса по предмету или проконсультировать по эльфам, ты же эльфийская воспитательница. Не будем же мы тебя в разборки втягивать! От каждого – по способностям, каждому – по потребностям. Коммунизм в чистом виде!Так что, если влипнешь в неприятности и увидишь кого-то из нас, смело зови. Я думаю, ты нас всех запомнила и по именам, и по лицам, верно?


- Да, - кивнула я.


- Вот и отлично. Если что-то еще хочешь спросить, спрашивай.


- Крис, а у тебя звериная форма какая? – робко спросила я. Я не была уверена, приличный ли это вопрос среди оборотней.


- Волк, - Крис снова рассмеялась, видя мое смущение. – Оборотни редко слышат такие вопросы, потому что мы сами чувствуем форму другого, а люди обычно стесняются их задавать.


- Спасибо! – выдохнула я. Крис помогла мне почувствовать себя комфортнее. Кроме того, у меня так давно не было подруг, с самого отъезда из деревни, и Крис была как раз такой подругой, какую я бы хотела иметь. У нее были те черты характера, что отсутствовали у меня. Вот только я не знала, захочет ли она дружить, может, она общалась со мной только из-за расположения к Стану.


- А вот и наш герой-трейсер! Сдаю тебе из рук в руки, в целости и сохранности! Настя, счастливо! Приходи сюда, когда захочешь, даже без охраны, - и Крис сорвалась с места и рванула куда-то в лабиринты построек, словно застоялась без движения.


Мы пошли вдвоем со Станом к выходу из парка. По дороге он купил мне огромный горячий гамбургер, и я, обжигая язык, наслаждалась редкой вкуснятиной. Сама я редко могла позволить подобные излишества. Парень шел рядом и молчал. И мне тоже не хотелось ничего говорить, было хорошо и спокойно. Особенно рядом с ним.


Я изредка поглядывала на него. После такого выступления на паркуре я увидела его заново, а точнее впервые посмотрела на него внимательно, ведь еще вчера, да даже еще сегодня вечером он был одним из моих шапочных знакомых, привет-пока. А теперь он стал намного ближе. Словно пробежав трассу, он раскрыл себя.


Кого-то можно понять и ощутить через его рисунки или песни, кого-то – через долгие вечерние разговоры или одно письмо, написанное на листке бумаги, кого-то ты можешь открыть через улыбку и несколько взглядов. А Стан раскрывал себя, отдаваясь невозможному, невероятному искусству под названием паркур.


Мы какое-то время продолжали идти молча, а потом Стан, не поворачивая головы, спросил:- Как тебе парк?


- Удивительное место, я даже не представляла, что в нашем городе есть такие парки. И друзья у тебя замечательные, даже Вик.


Стан рассмеялся:- А, Вик, да, он нормальный парень, просто у него есть маленький бзик насчет превосходства оборотней, и он всем ее затирает. Тебе тоже успел?


- Не то, чтобы прямо подробно, буквально пару слов сказал.


- Понимаешь, он паркуром занимается лет с одиннадцати, то есть примерно уже лет девять, я же пришел сюда всего год назад. Мне однокурсники подсказали. И за этот год я превзошел его в мастерстве, так ему кажется. Плюс ему недоступны самые интересные трассы, он уже пару раз ломал руки, пытаясь пройти седьмую. Поэтому он завидует оборотням, считая, что нам дается все легче и проще. Люди вообще интересно устроены, они умудряются завидовать всем расам, принижая себя, - Стан со вздохом закинул руки за голову, он явно высказывал мысли, давно обдуманные им. - Гномам — из-за психической стабильности и упорства, оборотням — из-за быстрой памяти и отличного здоровья, эльфам — из-за долголетия и традиций. Завидуют, злятся и ненавидят.


- Но с другой стороны, посмотри, - осмелилась возразить я, - ты здоровый сильный парень с удивительными талантами, а я обычная девушка без способностей.


- Во-первых, не все оборотни занимаются паркуром, и не все люди не имеют увлечений. Во-вторых, кто тебе сказал, что ты обычная? Ты когда-нибудь задумывалась над тем, кого берут в эльфийских воспитательниц?


- Конечно, - удивленно ответила я, - все студентки на начфаке гадают об этом, но точной информации нет.


- Неправда. Я как-то случайно наткнулся на обсуждение подобной темы на форуме, потом ее, кстати, быстро удалили, там приводили статистические данные. Я даже специально их перепроверял. Так вот, отбирают девушек с устойчивой психикой, чувством собственной правоты и своей точкой зрения. Но при этом способных на резкие и кардинальные изменения.


- Как это? - не поняла я.


- Меня тоже заинтересовал этот момент. Смотри, - Стан начал жестикулировать, поясняя свои слова, глаза его разгорелись, - никогда еще в нашей стране в воспитатели к эльфам не записывали оборотней, не только из-за продолжительности жизни, но и потому что мы можем в любой момент бросить все и начать все заново: в новом месте, на новом месте работы, с новой семьей. Причем таких случаев в жизни оборотня может быть множество. Нам быстро все надоедает. Мы слишком нестабильны. Самих эльфов тоже практически не берут, за все время задокументировано всего два случая. А почему? Потому что эльфы хоть и стабильны, но практически без своей точки зрения. Им за сотню лет мозги так промывают, что они уже не понимают, какие мысли их собственные, а какие привитые. У людей большее количество различных типажей, и среди них легче выбрать нужный. Еще интересный нюанс: практически все эльфийские воспитательницы родились и выросли не в том городе, где поступили в университет, то есть такие девушки должны обладать определенным мужеством, бросить все родное и знакомое и рискнуть уехать в другое место. Вот ты, ты же не с родителями здесь живешь?


- Да, я из области приехала, из деревни, - ошеломленно пробормотала я.


- Так я и думал. Люди вообще не часто отваживаются резко менять свою жизнь, даже если уверены в своей правоте, но тем не менее в интернете можно встретить истории о том, как человек работал-работал бухгалтером или там менеджером, а потом раз и уволился, переехал жить на Тибет или стал волонтером в Африке. И живут они на новом месте счастливо до конца своих дней. Вот это свойство как раз и ищут ваши преподаватели: способность резко изменить свою жизнь, но только раз или два, а не метания по всем сферам. Много ли было отказов в истории университета от такой должности?


- Нет, ни разу.


- А могли бы быть. Ведь каждая девушка понимает, что, по сути, она должна отказаться ради этой работы от личного счастья. Мало кто из них выходит замуж, так как ребенка они уже не смогут родить, никакого полноценного отпуска, постоянная привязка к одной группе на полжизни. Это ведь и есть изменение всей жизни.


- Ты так говоришь, что я начинаю задумываться над тем, правильно ли я поступила, согласившись.


- У тебя не было выбора, ведь ты как раз идеально подходишь к их требованиям. Поэтому не говори, что ты обычная. Это неправда.


Мы снова замолчали. Через несколько минут Стан сказал:- А знаешь, почему я пришел в Экстрим в первый раз? Потому что это одно из немногих мест в городе, где разрешен оборот для взрослых.


- А, да, я видела нулевку при входе.


Я раньше как-то и не задумывалась над тем, что оборотням запрещено принимать свою звериную форму в любом месте. А ведь на самом деле не так уж часто я видела разрешающий знак: большая черная буква «О» (оборотни) в квадрате с синей каймой. Так как буква «О» и цифра нуль пишутся одинаково, этот знак стали называть нулевкой. Если в середине нуля написана цифра, то это означает, что в этом месте могут оборачиваться только те, чей возраст равен этой цифре или меньше.


Например, при входе на территорию детского сада висит такой знак с ограничением в три года, а значит, все дети-оборотни, посещающие его, могут оборачиваться, а вот их родители — нет. И это правильно, маленькие не всегда могут контролировать себя. Оборотни младше одного года могут перекидываться везде, для них нет официального запрета, но по факту таких малышей мамы стараются не брать в места с большим скоплением людей, дабы не травмировать психику особо нервных личностей.


- Я никогда не думала, каково вам без возможности оборачиваться, - смущенно сказала я.


- Да, часто люди забывают о том, что наша звериная форма — это не парадно-выходной наряд, который можно забыть в шкафу до подходящего случая, это наша суть. Это тоже я, который также имеет право на существование. Почему не придумали такого знака для людей с раздвоением личности или шизофреников?


- Не знаю, - улыбнулась я. – У тебя очень красивый зверь, то есть ты …, - и я замолчала, запутавшись в словах.


- Да, я-волк пошел в отца. Эта темная полоска на спине – наша семейная черта, так что если увидишь в городе волка с такой окраской, знай, это кто-то из нашей семьи.


- Ну, вот мы и пришли, - остановилась я перед крыльцом общежития. - Спасибо за отличный вечер и за то, что проводил меня.


- Настя, погоди немного, я хочу тебе кое-что сказать, - Стан замялся, не зная, как выразить свою мысль, а потом глубоко вдохнул и выпалил: - Я в тебя влюблен.


Мое лицо сразу окаменело, как всегда при стрессовых ситуациях.


- Знаю, что это невозможно, невероятно, несмотря на всякие сериалы и романы, но это так. Я влюбился в тебя еще до того, как увидел. Я тебя почувствовал. Это был тот самый вечер, когда ты подумала, что тебя преследует какой-то полицейский, и это было правдой. Не понимаю, как такое может быть, но это есть. До этого момента я ни разу не испытывал подобных чувств. Скорее всего, ты меня даже не рассматривала в виде бойфренда, поэтому и хотел сказать тебе все это сегодня, чтобы у тебя было время подумать обо мне именно в этом смысле.Я не буду ни на чем настаивать, только прошу, подумай. Знаешь, если бы ты была оборотнем и смотрела на меня так же, как сейчас, я бы сбежал и постарался забыть тебя. Но то, что ты человек, дает мне небольшой шанс, и я бы очень хотел, чтобы он сработал.Ребята из Экстрима, с которыми я разговаривал насчет того, как нужно общаться с девушкой-человеком, надавали мне кучу советов, хороших и совершенно идиотских, но так как только благодаря им я нахожусь здесь сейчас с тобой, я последую еще одному совету.


С этими словами Стан наклонился ко мне, едва ощутимо дотронулся руками до плеч и поцеловал. Это был легкий, невесомый поцелуй. У меня прошла дрожь по телу, но скорее от его прикосновения. И мои, и его губы пересохли от волнения, и я машинально облизнула губы, коснувшись языком и его рта. Его зрачки расширились так, что закрыли собой радужку. Он отпрянул от меня, пробормотал: «О нет, Настя, я не могу» и сбежал.


Перепрыгнул через небольшой заборчик и помчался прямо по проезжей части, даже не смотря по сторонам. Хорошо, что время было уже позднее, и машин было мало.


Я себя поймала на мысли, что думаю о всякой ерунде: машины, дорога. Наверное, мозг не в состоянии переварить произошедшее и пытается переключиться на знакомые вещи.
Развернувшись, я медленно поднялась по лестнице, вошла в комнату, не замечая ни обшарпанных обоев, которые меня всегда раздражали, ни стопки учебников на столе, рухнула на кровать и попыталась осмыслить то, что случилось.


Но мой холодный логический ум отказывался работать. Я лежала, а губы и плечи горели в тех местах, где он дотрагивался до меня, по всему телу прокатывались теплые сладкие волны неизвестных ощущений, а перед глазами был он. То в форме полицейского: черные хакама, белая свободная рубашка, волосы завязаны в тугой хвост; то картинка из Экстрима: шорты, облегающая майка, горящие глаза, волк с темной полосой.


Весь вечер настраивала себя на тот факт, что мы с ним только друзья, что романтика исключена, и тут такое. Внезапно я рассмеялась, осознав, что это единственный в мире случай, когда оборотень мог изнасиловать человека. Какой бред приходит в голову?


Видимо, умные советники у Стана. Я теперь всю ночь не усну, думая о нем и о его поцелуе, и как Оксана из рассказа «Ночь перед Рождеством», влюблюсь в него из-за одних лишь мыслей.


А ведь он прав! Я никогда не смогу иметь нормальной семьи, у меня не будет детей, и скорее всего, мужа. Может, Стан и есть моя судьба? Мы сможем прожить вместе лет двадцать в лучшем случае, и ни у кого не будет претензий насчет ребенка. И даже если он найдет свою волчицу и уйдет, неужели из-за этого мне стоит отказаться от пусть и кратковременного счастья с ним?


Счастье с ним? Я уже влюблена? Да что я себя обманываю, я влюбилась в него, когда увидела его на трассе паркура, и просто обманывала себя, говоря про дружбу оборотня и человека.

Дубликаты не найдены

Вы смотрите срез комментариев. Показать все
+1
А по поводу названия - мне очень нравится фильм Медвежий поцелуй. Вашу повесть можно было бы назвать Волчий поцелуй
раскрыть ветку 2
+1
Звучит, словно у меня тут голимая романтика... А ведь так и есть. :'((
раскрыть ветку 1
+3
А чем плоха романтика? 😕 Мне ещё очень нравятся ваши фанфики на сказки
Вы смотрите срез комментариев. Чтобы написать комментарий, перейдите к общему списку
Похожие посты
Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: