45

Лифт в преисподнюю. Глава 51. Э!

Предыдущие главы


«Трупник» оказался довольно лёгким. Сильным. Но совсем нетяжелым.


Даже сомнительно живой, он старался добраться до человечинки, чтобы пожрать её. Всё бил и бил по металлической трубке копья, надеясь достать до своего противника. А может, и не надеясь.


Маша пыталась думать быстро.


«Достать пистолет? Прострелить башку? Жалко патронов. Он же почти всё».


Спина «бывшего» мягко упёрлась в стену дома. Женщина сталью прижимала машущую конечностями тварь к красному кирпичу.


Человек бы уже истёк кровью и прилёг на землю с лёгким хрустом засохшей листвы. И прощай, мир, спасибо за короткую жизнь!


Но «первый» ничем не истекал. Капельки, тонкие нити черноты как трещинки распускались по его телу. Но это было вовсе не то, что стало бы с Машей. Окажись она по другую сторону копья.


Калека не умирал.


Он жаждал человеческой помощи.


Посмотрела наверх.


Саши нет.


«Надо что-то с каличем решать. Замочить как-то уже».


— Ладно. Пуля, так пуля.


Упёрла копьё себе в правую подмышку, крепко перехватила и отпустила левой рукой. Не отводила её далеко. Проверяла, удержит ли. Получалось.


Вялая тварь, казалось, даже не следила за её действиями. И не особенно брыкалась. Не останавливалась, но и силы у неё, судя по всему, утекали. Две стальных полоски в теле — неплохой тормоз!


— В следующий раз три ножа примотаю.


«А если лезвия намазать снотворным? Будет эффект?»


— Хм. Сейчас покажу, от чего будет эффект.


Маша потянулась в карман за пистолетом. Случайно задела что-то металлическое на поясе.


Молоток. Один из двух.


— Я про них забыла! — прошептала слегка удивлённо.


«Корректируем план».


Схватившись за головку молотка, ловко его вытащила, подбросила и перехватила за деревянную ручку.


— Какой стороной бить? Зауженной или широкой?


«Можно попробовать и той, и другой. Никто на тебя жалобу не подаст».


Занесла своё оружие над головой. Сделала полшага вперёд. Резко выгнувшись, ударила «трупника» по голове.


Всё — за секунду.


Звук: как будто врезали по покрышке, внутри которой лежал арбуз. Неживая башка дёрнулась. Маша отступила и снова перехватила обеими руками копьё. «Бывший» медленно приподнял голову, глядя куда-то в сторону. И кажется, издал звук:


— Оооооооо.


— Поплохело тебе, тварина? Ушлёпок шлёпнутый! — на самом деле её живот закрутило: неподготовленному человеку не так-то просто стучать по чужой кукухе. Пусть даже это враг. И не очень-то живой.


Чувства — чувствами… Маша, не теряя времени, снова сделала выпад вперёд и треснула «трупника» молотком ещё раз. Будь там гвоздь, он вошёл бы по самую шляпку. Правда, теперь тварь резко дёрнула калеченой ногой и ударила женщину острой костью в левое колено. Сбоку, с внутренней стороны.


— Уф, — очень больно.


От неожиданности Маша выронила молоток. И освободившейся рукой покрепче перехватила копьё, которое удерживало «трупника» на расстоянии.


Глаза заслезились. Подступила лёгкая тошнота.


«Бывший» больше не поднимал головы. Но не умер совсем. Тело вяло вздрагивало. Бессвязно взмахивало и двигало конечностями. Словно больше у него не было врага. Веки, точнее их остатки, медленно опускались и поднимались. Глаза смотрели в никуда.


Сейчас это тело жило раздельно со своими членами. А было ли оно единым?


Образы, чувства и запахи смешались. Маша не могла справиться с растерянностью после удара «трупника». Эта неожиданная боль вывела её из равновесия. Только когда тебе причиняют физический урон, начинаешь вспоминать, что ты тоже, в общем-то, материя. Плоть и кровь. Да ещё немного еле уловимых электрических разрядов. И как просто разрушить твою целостность — убить. Понимаешь, вспоминаешь, напоминаешь себе, почему просидел столько месяцев взаперти. Потому что здесь быстрая смерть — реальна. Близка. Она может дотронуться до тебя или едва-едва прикоснуться. Как сейчас.


Всё твоё выживание — набор, комбинация, мешанина случайностей, что поставили твои ноги на эту геоточку. И тебя. Живым. Пока ещё тёпленьким. И возможно, больше они не будут складываться так, чтобы твоя кровь оставалась горячей. Сами по себе все случайности как бы нейтральны, они не придерживаются чьей-то стороны. Это мы навязываем им полярности: хорошие или плохие. Но на нашу беду — они просто случайные. Всё в мире имеет оценку. И ничего в мире не имеет оценки.


Нет никакой цели. Нет никакого пути. Просто есть случайно живые и случайно мёртвые.


То есть, мы ведь тоже случайности.


И так было всегда, ещё до Всего Этого.


Одни имели счастливое детство, а другие за своё расплачивались всю жизнь… Случайно. Никто не виноват, но всегда кто-то платит.


Не всегда есть деньги, но всегда есть счета. Случайно ли это? Да.


И та боль в колене, что занимала всё внимание Маши — это её гнутый медяк за жизнь, за невнимательность и очередную случайность. А возможно, и не только. Тем не менее, у неё пока получалось разменивать медяки выгоднее, чем у многих других.


Чуть опустив свой край копья, Маша как бы насадила на него калеку и начала отступать, чтобы отволочь подальше от подъезда. На стене остался чёрный отпечаток от тела.


Теперь «бывший» казался тяжелее.


Идти — больновато. В этом мире, если тварь била, то делала это со всей своей неживой силы. Как будто в последний раз. Люди так не умеют. Или умеют только худшие из нас, те, кто уже теряет человеческий облик. К чему большинство ходящих по земле сейчас и пришло…

В общем, колено болело. Кажется, Маша даже прихрамывала. Но нужно было оттащить «трупника» от дома. И убираться с улицы.


Едва выйдя из-за кустов, женщина уловила боковым зрением движение. Слева. Быстро увеличивающееся пятно. Опасность! Так близко!


Кажется, сверху кричал Саша.


Всё произошло внезапно. В один момент. Действия, события, живые и неживые свалились в одну кучу причинно-следственных связей.


И кто-то нажал кнопку «Перемешать».


Минут десять назад Маша только вышла из подъезда, а теперь на её копьё наколот «трупник», и какая-то тварь стремительно приближается сбоку. Как к такому подготовиться?


Маша не успевала бросить почти мёртвую тушу и убежать.


Не хватало времени отпустить рукоятку, достать пистолет и прицелиться.


Да она даже не успевала посмотреть, кто на неё несётся. Просто пятно слева занимало всё больше и больше пространства. За доли секунд. К тому моменту, когда пятно должно было заслонить собой всё, Маша смогла только развернуться лицом к опасности и немного выставить вперёд «бывшего» на копье. Как щит. Тело двигалось абсолютно автоматически — и возможно, именно это сохранило ей жизнь в первые секунды драки. Если бы женщина запаниковала и просто замерла — всё бы так и закончилось.


Медяки рассыпались бы впустую.


Неживой прыгнул прямо на поднятое копьё с калекой и с размаха ударил Машу по голове. Испугаться она не успела. Получив сильное и неожиданное «приветствие» почти в висок, женщина без промедления отправилась в мир «бессознательного».


— Ах… — и словно мешок, на спину упала в кусты почти по пояс.


Продырявленный послечеловек свалился на Машу от толчка нападавшего.


Получалось, что кусты закрывали её по бокам, а туша почти мёртвого придавила сверху. Очень удачная комбинация, защищавшая от ударов почти живого. Со стороны же нападавшего комбинация вышла, наоборот, так себе. Тот колотил, рвал и кусал своего собрата. В стороны летели ошмётки гнилой плоти. Но человечины вкусить так и не удавалось.


Маша не шевелилась. Глаза закрыты. Лицо поранено шипами. Шапка куда-то улетела. Волосы запутались в мелких веточках.


Царапины начинали кровоточить.


Вряд ли новенький «первый» понимал, что происходит. Мог ли он сообразить, что тело подобного себе стоит отбросить в сторону и заняться тёпленьким человеком?


Как вообще работала его голова?


Тут «бывший» каким-то образом добрался до ноги женщины, которая оказалась не прикрыта тушей побитого молотком «трупника». Тварь вцепилась в живое зубами и начала рвать.


Но жевала явно без удовольствия — ведь её пасть наполнилась только рваными бумажными листами. Машины ноги защищали толстые журналы, перетянутые скотчем.


В дырке, которую выгрыз «бывший», приклеенная к ноге болталась страничка с изображением женщины в очках и фразой крупным шрифтом: «Это норма!».


Пожевав глянцевую бумагу, неживой начал медленно отплёвываться.


Только он прицелился к тому месту ноги, которое было бы лучше укусить, как услышал сверху:


— Э!!!


«Первый» поднял голову на звук.

Дубликаты не найдены

+6

В дырке, которую выгрыз «бывший», приклеенная к ноге болталась страничка с изображением женщины в очках и фразой крупным шрифтом: «Это норма!».
Неожиданная отсылка ))

раскрыть ветку 1
0

😉 в предыдущей главе тоже кое-что было)))

+2

Пишем дальше, не манкируем!

раскрыть ветку 1
+1

Хорошо) пишем)

+2
В мне кажется, что все как раз идет по порядку. Прекрасно пишите автор! Где можно почитать все произведение?
раскрыть ветку 1
+2

Спасибо)
Книга ещё пишется, это всё, что есть. Сначала публикую главы на Лавке Всего, потом сюда.

+2

Круто! Жутко!

Но мало и редко))

раскрыть ветку 1
0

Спасибо)
Стараюсь, как могу, но быстрее не выходит писать)

+1
Залпом за 2 дня прочитал все. Теперь, как наркоман, требую дозу. Годно заходит. Пиши. Не отвлекайся!
раскрыть ветку 4
+1

Спасибо)
Рад, что вам интересно)

раскрыть ветку 3
+2
Непорядок, товарищ. Уже 2 неделя
раскрыть ветку 2
0
Нужно развитие событий , как то все застопорилосьэ, давайте экшн
раскрыть ветку 5
0

Мне казалось, что сейчас и даётся экшен)

раскрыть ветку 4
0
Экшн имею в виду в развитии сюжета, а то весь экшн происходит вокруг вылазок на 50 метров из подъезда и размышлений персонажей..
раскрыть ветку 3
Похожие посты
184

Ловушка для амбиций

- Сир, прошу прощения, но есть замечательные новости! На границе нашей системы патруль задержал корабль, управляемый существами неизвестной нам расы. Да не испортится ваш аппетит!

Отцовствующий вождь, сидя за столом в огромном тронном зале, удостоил своего камергера лёгким движением бровей. Ещё через секунду вождь царства Шаррат оторвался от процесса обгладывания смачной кости, и прорычал:

- Лазутчики? Военные? Сколько их?

- Несомненно лазутчики, сир! Их двое, выдают себя за исследователей. Ложь, - не иначе.

- И ради этого пустяка ты прервал мой обед? Вы уже забыли как нужно работать самостоятельно?

- Сир, они дышат так же как и мы - кислородом! И у них даже есть носы!

- Ты знаешь что будет, если ты мне соврёшь...

- Да чтоб у меня хвост отгрызли! Как же можно, Ваше Высочество?!

- Это дело... Где находится их материнская планета? Их допросили?

- Пока нет. Их только сейчас доставили на базу, на орбите Вагоса.

- Хорошо. Пусть князь Сохо лично ими займётся.


- Меня зовут князь Сохо, и я занимаю очень важный пост в царстве Шаррат... Переводчик включён? Вы меня понимаете?

Князь с некоторой долей презрения смотрел на двух, доселе неизвестных шарратцам существ, сидящих на стульях в комнате для допросов.

- Повторяю: вы меня понимаете?

Пленники кивнули.

- Это означает "да"? Вот это ваше движение головой?

- Да, это у нас означает "да". - ответил один из пленников. - Вы объясните нам наконец, чем мы заслужили столь тёплый приём?

- Хм... - улыбнулся Сохо, - вы нарушили границы великого царства Шаррат. И теперь вы наши пленники.

- Знаете, на подлёте к вашей вшивой системе табличек не было.

Князь Сохо искренне удивился неслыханной дерзости.

- Да как... Да как вы смеете так говорить? Наше царство знает вся Галактика! Знает, и трепещет! Мы - раса воинов, у нас самая могущественная армия!

- Я так не думаю. Впервые о вас слышу... Вить, ты что-нибудь слышал? - спросил первый.

- Тоже - нет. - ответил второй пленник.

- Ну хорошо, предположим вы не слышали... Вас зовут "Вить"? - спросил князь.

- Виктор... Виктор Андреевич Коренёв.

- Ерунда какая-то... Зачем вам столько имён? Вы шпион? Это все ваши имена, или есть ещё?

- Нет, нету. И вообще я геолог, а не шпион...

- А вы? Вас как зовут? - спросил Сохо первого заключённого.

- Сергей Павлович, Анищенко. А-ни-щен-ко, не "а", а "о" на конце...

- Я понял, не нужно мне объяснять как идиоту... - сквозь зубы ответил князь.

- А, хорошо, просто у нас есть мадам в отделе кадров, и вот недавно я ходил в поликлинику, - и там тоже есть мадам, и они обе вечно путают, как правильно писать...

- Молчать!! Ваше звание?! Быстро!! - рыкнул князь, и пригнувшись, вцепился когтями в крышку стола.

- Куда-то уходите?

- Послушайте вы... - прошипел Сохо, - если бы вы не прибыли с кислородной планеты, сейчас бы уже ваши головы торчали на кольях в моём зале славы!

- Ну раз нам выпала такая удача, колья ведь подождут? Верно, дружище? - ответил Сергей.

- Я тебе не дружище! - прорычал князь. Твоё звание?!

- Ну вообще то я гражданский пилот. Космонавт - техник.

- Кто из вас старший?!

- Ну Витёк наверное, ему 34 года.

- Я не про возраст, кто главный в вашей экспедиции, задании?!

- А, ну тогда я. - ответил Сергей.

- С какого это перепугу ты старший? Ты просто пилот несчастный... Куда я скажу, туда и полетишь. - вставил Виктор.

- Чего?! На корабле всегда старший - космонавт, в отличии от галимых пассажиров. - парировал Сергей.

- Так, заткнётесь оба!! Когда я спрошу - тогда и отвечайте! Вопрос - ответ, вопрос - ответ! Понятно?! - закричал князь, приблизив зубастую пасть к лицу Сергея.

- Понятно, чего же здесь непонятного... Но сначала можно одну просьбу? - спросил Сергей.

- Какую?!

- Как-то наше знакомство с самого начала не заладилось. Вы всё время такой напряжённый. Лучше расскажите немного о себе.

- Я тебя сейчас задушу...


- Как продвигается ваш допрос? - спросил с экрана связи Отцовствующий.

- Пленники довольно стойкие, и постоянно строят из себя клоунов, но мы скоро узнаем всё, Ваше Высочество! Вы эээ... приказали их не трогать, поэтому мы до сих пор не всё выяснили, не гневайтесь!

- Князь, кислородная планета очень важна для нас, найдите к ним подход, узнайте где она. Я уже отдал приказ на сбор флота. Мы нуждаемся в новых территориях, вы знаете это. Я даю вам ещё один день. Иначе...

- Клянусь, мы скоро всё узнаем, сир!

- Думаю что ваша шкура, князь, никогда не украсит зал моей славы.

- Слава Шаррат!!!


- ... Спрашиваю вас в последний раз: где находится ваша планета?

- В космосе. - ответил Виктор.

- Всё находится в космосе, шутник чёртов. Ну подумайте хоть немного своей головой - информацию от вас мы всё равно получим. Любым способом. Но от того - как мы её от вас получим, будет сильно зависеть ваше будущее. - сказал князь.

- За́мок подарите?

Сергей явно чувствовал себя в безопасности.

- Послушай меня внимательно, клоун. Если будет хоть ну вот один намёк, хоть малейший, от нашего Отцовствуещего на то, что мне можно будет применить силу, - я с тебя лично спущу твою никчемную шкуру... - скаля клыки произнёс Сохо.

- От Отцовствуещего?

- Да!!

- Он ваш отец?

- Он отец нации!!!

- Биологический?

Князь схватив когтистой лапой за горло Сергея, прошептал, приподняв его над стулом:

- Ну, ещё одно слово? Давай, пошути... Не хочешь? Молчишь? Правильно - ведь если я оторву твою пустую голову, в мире ведь ничего не изменится. И у меня останется ещё один пленник... У которого появится хороший стимул начать с нами сотрудничество. Верно ведь, Виктор?


- Осталось два часа, князь. Что ты мне скажешь?

Вождь царства Шаррат смотрел с экрана на своего подданного. Шерсть на голове у него стояла дыбом - ничего хорошего для князя это не означало.

- Координаты будут, сир. - склонившись ответил Сохо.

- Не сомневаюсь. Скоро мы подлетим к вашей базе. Я назначу тебя адмиралом флота на время нашего великого похода. Когда причалит мой флагман, пройди сразу в зал наград... Ну или в разделочную - сам решишь куда правильнее.


Князь вернулся в комнату к пленникам, и вид у него был очень взволнованный. В руках он держал небольшую коробочку.

- Вот, насыпьте себе на голову. - сказал князь.

- Что это? - спросил Сергей.

- Согласно нашим законам, тот кто несколько раз избежал смерти, - а я лично чуть пару раз вас не убил, в общем, вы должны пройти обряд инициации. Теперь вы почти что шарратцы..., насыпьте священный пепел себе на голову и обмажьте им лица. Быстрее! Ну?

Сергей с Виктором, переглянувшись между собой, взяли по очереди коробочку, и высыпав горсть пепла на ладони, посыпали его себе на макушки. После они продолжили церемонию, натерев пеплом щёки.

Князь смотрел на действо, с силой стиснув свои зубы.

- Ну что, сейчас нормально? - спросил Виктор.

- Сойдёт. - ответил князь, еле сдерживая улыбку.

- А что за пепел? - спросил Сергей.

- Да так... Из одной ящерицы. Она тоже не хотела выдавать координаты своей планеты. - князь, еле успев договорить, разразился диким хохотом.

- Вот сволочь! - Сергей принялся вытирать пепел рукавом, но тщетно - серый порошок ещё больше размазывался по лицу.

- Какая тупая шутка! - злился Виктор.

- Уж не тупее ваших...Видели бы вы свои рожи! Хах... Ладно, успокойтесь, это просто пепел из котельной. Так, - для поддержки разговора. - закончил князь со слабыми нотками грусти.

- Что, неприятности на работе? - язвительно спросил Сергей. - Начальство наседает?

- Наседает... - ответил Сохо. - Но может быть вот это сможет удовлетворить их требования...

Князь вытащил из внутреннего кармана своего камзола старую книгу. "Звёздный атлас" - надпись золотыми буквами шла поверх изображения галактики на её обложке.

- Мы нашли этот атлас в вашей дырявой посудине. Лучшие дешифровальщики уже заканчивают сопоставлять координаты всех звёзд. И...мы уже знаем где находится ваша планета. - сказал князь. Лицо его светилось торжеством.

- Это... Это же атлас твоего деда! Какого чёрта ты взял его с собой, идиот?! - воскликнул Виктор.

- Ну, взял... - повесив голову ответил Сергей.

- Хм... Вы летите с нами. Увидете своими глазами как будет повергнута в прах армия вашей планеты. Земля, кажется? - хитро улыбаясь, и барабаня когтями по обложке книги, спросил князь.


Тысячи десантных кораблей шарратцев выходили из гиперпространства недалеко от голубой планеты. Самая большая армия в Галактике ликовала, воины били кулаками в свои гравищиты. Против них развернули свой строй несколько десятков кораблей обороны планеты. Но... Массированный залп орудий кораблей царства Шаррат разорвал их на куски.

- Начать десантирование! - громогласно объявил Отцовствующий.

Корабли, равномерно распределившись над поверхностью суши, стали приземляться возле крупнейших городов. Опустились гигантские трапы и миллиардная армия захватчиков с воем ринулась на добычу...


Флагман флота, также как и все остальные, приземлился возле большого города. Отцовствующий, - как отец расы воинов, возглавил высадку. Он, вместе с князем Сохо и пленниками, стоял недалеко от трапа корабля, и наблюдал за тысячами бойцов, маршировавших вниз.

- Сир, важные новости. - подойдя к вождю сказал камергер, согнувшись в три погибли.

- Что ещё? - спросил вождь.

- Сир, на планете есть множество боевых самолётов, танков и прочей военной техники. Но...нас никто не атакует, люди просто занимаются своими делами... Я ничего не понимаю.

- Что?! - недоуменно спросил вождь, но тут его отвлёк шум от рядов войск которые уже почти вошли в город.

- Что такое?! Сохо! Бери этих, - указал он на Виктора и Сергея, - с собой, и за мной!

- Слушаюсь сир! - ответил князь, и схватив за одежды пленников, повлёк их за собой. - Шевелитесь!

Они подошли к передовому отряду, бойцы, склонившись, пропустили их вперёд.

- Почему встали?! Почему не атакуем?! - зарычал вождь.

Бойцы в ответ лишь указали на ближайшую улицу города, и прилегающий к ней небольшой парк.

Жители города действительно не обращали внимания на великую армию. Кто-то прогуливался по тротуару, кто-то сидел на лавочке и читал книгу. Дети весело бегали друг за другом на детской площадке. Автомобили, остановившись перед переходами, пропускали пешеходов...

- Что? Что это такое? - прошептал вождь.

Тут, как будто бы в ответ на его слова, их всё же заметили.

Маленькая девочка, игравшая с ведёрком в песочнице, весело захлопав в ладошки, сказала:

- Смотрите сколько красивых дяденек! Они же как мишки! Мама, можно я с ними поиграю?

- Конечно поиграй, доченька. - ответила её мама, сидящая от неё неподалеку, на лавочке.

Девочка, тем временем, встала в полный рост, откинув ведёрко в сторону. Внезапно её глаза полыхнули красным, адским огнём. Кожа начала трескаться, делясь на похожие сегменты, словно рыбья чешуя.

- Конечно поиграй, доченька...

Сегменты обернулись внутрь, показав обратную, - зеркальную сторону брони. Дети на площадке, вторя девочке, тоже стали преображаться, - у одних руки стали превращаться в стволы парализаторов, у других - в несколько раз вытянулись железные пальцы...

- Конечно, поиграй...

Люди на тротуаре, и водители авто тоже замерли, демонически превращаясь в нечто невиданное.

- Что, что это за планета?! Куда вы нас затащили?! - истерично крикнул вождь.

- Вот незадача то! - хлопнув себя по лбу сказал Сергей. - Это же не Земля!

- А где Земля? - взвизгнул Отцовствующий.

- Земля очень далеко отсюда. А это Зиндан, планета - тюрьма. Добро пожаловать. - скривив губы в усмешке процедил Сергей. - Атлас был не совсем точный, правда ведь, дружище?

Боевые дроиды, блестя на солнце бронёй, пошли в атаку, обездвиживая захватчиков из парализаторов. В земле открывались огромные люки, и на поверхность вырывались новые армады роботов. Ещё и ещё, тысячи, миллионы... Они хватали брыкавшихся от ужаса шарратцев и тащили их вниз, - под землю. Лучи бластеров были бессильны перед железной армией. У славных воинов царства Шаррат начались приступы паники...

Здания города раздвинули свои стены, ощетинившись стволами орудий, которые тут же взяли на прицел все корабли противника, - так было по всей, оказавшейся довольно негостеприимной планете.

...Последнее что увидел Отцовствуещий, прежде чем упал под лучами парализаторов, были горящие глаза ползущей к нему на четвереньках девочки-дроида:

- Поиграешь со мной? Поиграешь?


Всё закончилось очень быстро. Неожиданность, вперемешку с ужасом, в который раз помогли получить планете новые толпы заключённых, и к счастью, всё обошлось практически без потерь.

А в это время, в ближнем космосе, куски разрушенных макетов боевых кораблей землян, снова соединялись воедино, ожидая в ловушку любую другую, одолеваюмую амбициями армию...


- Товарищ генерал, по вашему приказанию при... - от удивления майор Анищенко и капитан Коренёв открыли рты, буквально на полуслове потеряв дар речи.

Рядом с генералом Потаповым, - их руководителем корпуса разведки и дезинформации, сидел их старый приятель - князь Сохо.

- А что... Что он здесь делает, товарищ генерал? - удивлённо спросил его Сергей.

- Неожиданно, правда? - спросил его в ответ князь. - Скучал?

- Ну ладно, хватит, присаживайтесь друзья мои. - указывая на стулья сказал генерал.

- Ничего не понимаю. - прошептал Виктор.

- Познакомьтесь - полковник Андрей Иванович Хомутов. - улыбаясь, продолжил генерал. - Сверхсекретный агент, ну и просто - наш герой.

Сергей обвёл взглядом кабинет генерала. Через секунду он остановил свой взор на князе.

- Вы?!!

- Мы, мы. - "князь" снова, как и когда-то, одарил его зубастой улыбкой.

- А это... - указывая на лицо, сказал Сергей.

- Пластическая операция. Надеюсь мне скоро вернут прежний облик.

- Вы бы хоть подмигнули нам тогда, в комнате...- чуть не с обидой в голосе сказал Виктор.

- Всё правильно, каждый играл свою роль. Ошибиться было нельзя, шарратцы довольно недоверчивы, и если бы они увидели через камеры на потолке, то...

Полковник выразительно провёл когтём по горлу.

- Так, собирайтесь, у вас новое задание. - прервал их генерал Потапов.

- Товарищ генерал, а как же отпуск? Я же три года... - возразил Хомутов-Сохо.

- Отставить! На Ригеле остался ещё один форпост шарратцев. Отправляетесь немедленно! Втроём!

- Но... - начал было Сергей.

- Никаких "но"!! Теперь вы в подчинении у полковника Хомутова! - сказал - как отрезал, генерал.

- Есть! - радостно воскликнули Сергей с Виктором.

- Ну что же, клоуны? Теперь я думаю, что мы точно сработаемся... - удовлетворённо откинувшись на спинку стула, сказал "князь". И улыбнувшись, положил на стол до боли знакомую коробочку...

Показать полностью
995

Звёздный паяльник

- Константин Геннадьевич, все мы конечно же, уже не раз слышали и видели, результаты работы вашего аппарата! Весь мир до сих пор обсуждает замечательные кадры которые аппарат...

- Капсула, - поправил тележурналистку Константин Геннадьевич, - тахионная возвращаемая капсула, версия - девять. ТВК-9, кхм...в общем.

- А, хорошо, спасибо! Замечательные кадры, эээ... из капсулы, которые она привезла нам из мезозоя, и из пещерного века... А строительство пирамид? Это же грандиозно! Позвольте ещё раз поздравить вас с вашим, поистине эпохальным изобретением! От коллектива нашего телеканала и от всех телезрителей!

- Спасибо. Но хотел бы ещё добавить, что это не только моё изобретение, а результат кропотливой, и не побоюсь этого слова - титанической работы десятков учёных, инженеров и просто рядовых специалистов нашей лаборатории. Десять лет напряжённого, и к нашей радости, - плодотворного труда, дали нашей стране и мировой науке неслыханный по своим возможностям инструмент. Поднять завесу времени, смахнуть, так сказать, - пыль, с окуляров сомнений, через которые до этого смотрели историки, антропологи и археологи. Что может быть прекраснее? Да что там говорить! Кхм... Уж простите, опять я хвалюсь, дурак старый...

- Да что вы! Всё правильно, и скромничать совершенно не нужно! Скажите, а появились ли какие-нибудь доработки, улучшения?

- Да, есть, совершенно верно. Нам удалось произвести трансляцию изображений по вневременному каналу. На случай, если будут поломки и капсула не вернётся, у нас будут данные для того, чтобы в будущем не допустить подобных неисправностей.

- Спасибо Константин Геннадьевич! Скажите, всем телезрителям и нам, - очень интересно, куда вы отправите капсулу в следующий раз?

- Эм... Это пока секрет, извините. Нам нужно будет ещё интерпретировать полученные данные, но после, как и всегда, мы обязательно их обнародуем.

- Это захватывающе! Спасибо вам! Напоминаю нашим телезрителям, что с нами был руководитель лаборатории "ТахоСкан", прекрасный человек и просто гениальный учёный - Вяземцев Константин Геннадьевич!


- Николай, всё готово? Заряд аккумуляторов в норме? - руководитель лаборатории нервничал, как и всегда перед запуском.

- Всё готово, Константин Геннадьевич! Все параметры в норме!

Специалисты и группа учёных, выстроившись за огромным стеклом смотровой комнаты, не отводили глаз от капсулы, стоящую по центру огромного подземного бункера. Звенящую тишину прервал голос руководителя:

- Начинай отсчёт, Коля.

- Внимание! - громогласно прогремел динамик. - Запуск на счёт "один"! Начало отсчёта! Три...

Над капсулой засветился синеватый, полупрозрачный купол.

- Два...

Появились искры, и длинные молнии до потолка, начали водить свой хоровод вокруг капсулы.

- Один! Пуск!

Купол на секунду превратился в сплошное пламя, и через миг всё исчезло. Лишь лёгкий дымок поднимался от бетонного пола, - в месте, где только что стояло гениальное изобретение.

- Коля! Не молчи, зараза! - щёлкая костяшками пальцев воскликнул руководитель.

- Капсула достигла цели!

По смотровой комнате волнами пронеслись овации. Коллеги подходили, и поздравляли друг друга. Руководитель пока отмахивался от них, призывая:

- Так, работаем, работаем! Не отвлекаемся! Что там на борту?! Группа контроля!

- Бортовые показания в норме! - отозвалось из динамика.

- Есть картинка?

- Подключаю...

Все, затаив дыхание смотрели на большой монитор, висевший на стене в комнате. Но там пока не было ничего, кроме нескольких цифр, показывающих время с начала старта.

- Николай, это изображение с камеры?

- Да. С ней всё в порядке.

- Почему ночь? Ты проверил координаты континуума?

- Всё по заданию, но пока какие-то помехи... Да вот смотрите - светлеет!

С камеры, установленной на выдвижном кронштейне за бортом капсулы, пошло изображение какого-то серого тумана. Ещё пару секунд и изображение исчезло, не было видно даже цифр.

- Что такое? Контроль! Что с камерой?

- Константин Геннадьевич, - прохрипел динамик, канал не работает, капсула потеряна...

- Что-о?! Используйте резервный канал!!

- Нет связи, Константин Геннадьевич... Мы уже всё попробовали.


Руководитель лаборатории сидел в своём кабинете, уперевшись лбом в сложенные на столе руки. Настроения не было. Да что там говорить, опустошение обволокло его всего, - с головы до пят. Его капсула, его детище, была безвозвратно потеряна...

В кабинет постучались.

- Константин Геннадьевич! Можно?

- Нет.

- Я всё же войду.

- Коля, иди к чёрту.

- Включите телевизор! - сказал Николай, прикрыв за собой дверь.

- Слушай, иди ты со своим...

- Да вы только посмотрите! - воскликнул его верный заместитель, взяв со стола пульт от телевизора.

На стене вспыхнул экран, и появилось изображение ведущего программы новостей:

- "... потрясающе! Вы сейчас видите кадры прямого эфира! На орбиту нашей планеты вышел гигантский корабль, его видно даже невооружённым глазом! Просто посмотрите в окно! Мы не одни во вселенной! И вот... Секундочку... Я получаю новые данные... Это немыслимо! В объективах телескопов только что стали видны ещё корабли! Сотни, тысячи кораблей! Вы видите? Это исторический момент!"

- Константин Геннадьевич? Что думаете?

- С ума сойти... Тяжёлый сегодня денёк.


Весь следующий день в Солнечную систему прибывали всё новые и новые корабли. На Земле силам правопорядка кое-как удалось успокоить начинающее уже паниковать население, и убедить в вероятном отсутствии враждебных намерений у пришельцев. Учёные и эксперты определили, что все корабли разные, и соответственно прибыли из разных звездных систем. Сославшись на то, что если бы и была угроза, то это было бы возможно только в том случае, если бы корабли прибыли от одной звезды. Ну или от нескольких, а тут, - направления от сотен систем, миллионы разных звездолётов... Народ пока удалось успокоить.

А ночью на Земле стало светло, так же как и утром, на заре. Небесный свод заполонили мириады разноцветных фонариков, они сновали по небу, моргая друг другу разными цветами.


- Константин Геннадьевич! Вас к телефону!

- Кто?

- Из правительства...

- Перекинь на мой кабинет!

- Хорошо!

Руководитель лаборатории, быстро вошёл к себе, и поднял трубку.

- Вяземцев. Слушаю вас!

- Здравствуйте Константин Геннадьевич! Это Прокофьев Сергей Александрович, советник президента по науке. Тут такое дело - после двух дней молчания, эээ...инопланетяне вышли с нами на связь!

- Ну что же, я вас поздравляю. Не хотят напасть?

- Тьфу-тьфу! Да что вы такое говорите! Вроде нет. Но они хотят встретиться с создателем вашего аппарата...

- Капсулы... - поправил Константин Геннадьевич, - ну сколько можно говорить?

- Да начихать! Они хотят встретиться с вами, вы понимаете?

- Ну... хорошо. Если надо.

- Это большая ответственность. Мы в вас верим, и надеемся что вы с достоинством представите им Человека, как равного члена большой космической семьи...

- Я всё понимаю.

- И ещё.

- Что?

- Не вздумайте разгласить устройство вашего апп... капсулы. Понимаете?

- Я не подведу, так же, как и всегда. - устало вздохнул учёный.

- Вот! Это мы и хотели услышать! Только ответьте ещё на один вопрос.

- Какой?

- Как вы думаете, их визит связан с вашим последним... последней неудачей? С исследованием Древнего Рима?

- Знаете, я думаю что если из всех людей они захотели поговорить в первую очередь со мной, то это так или иначе связано со временем. Но думаю что Рим здесь совершенно не причём.

- Понятно. Текст вашей речи уже на вашей электронной почте, ознакомьтесь. Кстати, я буду вас сопровождать. Не забудьте о чём мы с вами условились...


Гигантский корабль сел на поле за городом. Сотни машин, - пожарных, скорой помощи и даже военных, выстроились с одного края бескрайнего поля. Кругом сначала царила суматоха, но к приезду автобуса с сотрудниками лаборатории всё более менее улеглось.

Советник встретил Константина Геннадьевича у одной из палаток, в центре наспех разбитого лагеря.

- Я так волнуюсь! Как я выгляжу? - спросил он у учёного, поправляя галстук.

- Думаю, теперь успех у нас в кармане.

- Ну хорошо, пойдёмте. Речь с собой?

- С собой.

Через пару минут они отошли на середину расстояния между лагерем и кораблём. Неожиданно, с носа звездолёта упал столб света, и через секунду на поле - в конце луча, появилась группа инопланетян. Двое землян с нескрываемым любопытством смотрели на весьма разношёрстную делегацию. Среди инопланетян были существа похожие на тушканчиков, - те весело прыгали вокруг своих спутников покрупнее. Были напоминающие наших крокодилов, но эти создания были с крыльями. Других даже трудно было описать, потому как они представляли из себя полупрозрачное, ползучее желе... Остальные представители, своим видом, также смогли бы оправдать любой фантастический бред сумасшедшего.

Через минуту процессия приблизилась к землянам.

Константин Геннадьевич, еле скрывая волнение, вытащил из кармана бумагу и начал читать.

- Земляне приветствуют вас на нашей планете! Для меня большая честь... - не успел договорить учёный, как один "крокодил" приветственно махнув рукой, нажал кнопку на груди, и чисто на русском сказал:

- Давайте пропустим приветственные речи. Мы все тоже очень рады вас видеть! Вы создатель аппарата времени?

- Ну частично да, только мы называем его кап...

- Знаем, знаем! - булькнуло "желе", справа от крокодила, - Вы не любите это слово. Разведка нам уже доложила! Конечно же - капсулы!

- Это безобразие, наши данные могли попасть к пришельцам. - с волнением прошептал советник.

- Тише, прошу вас. - ответил ему Константин Геннадьевич. - В общем - да, я принимал участие и руководил работами по созданию этой капсулы.

- Это восхитительно! - пропищали "тушканчики" и увеличили амплитуду прыжков вокруг сотоварищей.

- Действительно, это большая честь! Все представители разумных миров хотели бы выразить вам своё почтение. - немного присев, сказал чешуйчатый собрат друга Чебурашки.

- Извините, а можно поинтересоваться? Если у вас есть данные разведки, значит вы знаете о нас давно... Но вы прилетели только сейчас. Почему? - спросил учёный.

- Мы перехватили вневременной сигнал от вашей капсулы, и поняли что она отсюда. Теперь все хотят с вами познакомиться. - ответила какая-то обезьяна.

- Простите, я - советник президента по науке, и мой долг предупредить вас, что мы вынуждены будем отказать вам в предоставлении схем и чертежей нашего изобретения.

Инопланетная толпа радостно зашипела, засмеялась и забулькала.

- Нам не нужны ваши схемы! У нас уже давно есть подобные капсулы! Хаш-хашшш! - смеялся зелёный с крыльями.

- Но вы же сказали про почтение, я и подумал... - нерешительно ответил советник.

- Наше почтение - к человеку, закинувшему капсулу в такую седую древность. Это ещё не удавалось сделать никому. - булькнуло "желе".

- Ну не так уж и далеко, всего-то на пару тысяч лет. - нерешительно сказал Константин Геннадьевич. - Произошёл сбой... В общем раньше нам удавалось закинуть капсулу даже к динозаврам, а это...

- Позовите Великого Сопливого. - крикнул ему "тушканчик". Он прыгнул к учёному и уже как секунд пять дёргал его за штанину. - И мы вам всё объясним.

- Вы сейчас ко мне обращаетесь? - спросил учёный.

- Да, конечно. - замычали и зашипели инопланетяне.

- Знаете, у вас наверное какие-то неполадки с переводчиком. Вы даже не представляете какую ахинею вы сейчас несёте...

- Эээ... Ваш заместитель, Рогов Николай. "Сопливый" - так его прозвали во всём обитаемом космосе. Пригласите его пожалуйста!

Два землянина недоуменно переглянулись, и после, Константин Геннадьевич набрал номер Николая на телефоне.


- Что за идиотское прозвище?! - вспылил, недавно подошедший Николай.

- Коль, успокойся, - сказал его руководитель, и обратился к инопланетянам: - Не называйте пожалуйста так моего друга! Это довольно обидно!

- Да вы что? Простите конечно, мы и не знали... - сокрушалось "желе". Посмотрев чем-то наподобие глаз на Николая, оно добавило: - Я объясню. По данным нашей разведки... Вы паяли плату РК 1137, за день до потери вашей капсулы? И после установили её?

- Ни черта себе...

- Коля? - как к нашкодившему школьнику обращается учитель - таким же тоном спросил заместителя Константин Геннадьевич.

- Ну да, время поджимало, завтра запуск, а у нас погрешность выше крыши в координаторе... Я и забрал плату у техников, сам подпаял.

- Сопливый. - одобрительно зашипели на все лады пришельцы.

- Знаете, идите вы! - с обидой крикнул Николай.

- Наше почтение! Не обижайтесь! Мы разобрались с вашей ошибкой. При пайке вы повесили "соплю", на дорожку к сопротивлению R44. И, таким образом, координаты сбились, но не сразу. Они поменялись в день старта.

- Что за ерунда? О чём они? - вскипел советник.

- "Сопля" - так иногда говорят на бракованную пайку, когда припой попадает куда не нужно. Это может вызвать неправильную работу схемы или вообще вывести её из строя... - объяснил ему Константин Геннадьевич. - Я так понимаю, вы знаете где теперь наша капсула? - обратился он к пришельцам.

- Конечно знаем! Конечно, конечно!

Неистовый восторг гостей начинал уже действовать землянам на нервы.

- Ну и где? - вспылил советник.

"Тушканчик" ткнул в него лапкой.

- Вот!

Потом стал указывать на всё подряд.

- И вот, и вот, и вот!

Советник, скрипя зубами сказал:

- Я сейчас рехнусь! Может мне кто-нибудь нормально всё объяснить?!

- Ваша капсула попала в прошлое, на тринадцать миллиардов лет назад. Материя, попав в НИЧТО, произвела аннигиляцию вселенского масштаба. Большой Взрыв. Капсула теперь везде, понимаете?

Шокированных землян немного отвлёк чарующий вид крокодильей улыбки, который сразил бы любого...


В лаборатории второй час шло совещание посвящённое постройке новой капсулы, - способной проникать в параллельные миры.

- ...Созданный совместно с нашими инопланетными партнёрами комплект чертежей я вчера проверил, всё хорошо. Все молодцы! - сказал Константин Геннадьевич. - Завтра в десять начинаем постадийную сборку в симуляторе. Ах да, чуть не забыл, - сказал он крадущимся шёпотом, указывая на Николая, - если хоть кто нибудь... даст вот ему паяльник... Уволю к чёртовой матери!!!

Показать полностью
231

Операция

Думать своей головой не сложно, пока она не отделена от тела.

Кирилл, поразмыслил - стоит ли озвучивать эту мысль вслух. И пришёл к выводу, что лучше приберечь её на другой раз. В сегодняшней смене его напарником был стажёр. Который понятия не имел о предстоящей в стенах института экспериментальной операции. А следовательно, шутку бы не оценил.


- Хорошо хоть свет дали, - тоскливо вздохнул стажёр, которого звали Паша. Работал он в охране НИИ всего лишь две недели. И временами утомлял Кирилла огромным количеством бессмысленных вопросов. А также привычкой замечать очевидные вещи.


Два дня назад во всём районе внезапно отключилось электричество. К середине той ночи у них с Пашей разрядились телефоны и остаток смены был похож на пытку. Мало того, что все планы пошли насмарку, так ещё и неутомимый стажёр не умолкал почти ни на секунду. Он буквально засыпал Кирилла вопросами, на которые тот совершенно не горел желанием отвечать.

Через проходную в НИИ начал подтягиваться народ.


Первым, как обычно, пришёл Анатолий Самуилович. Кирилл испытывал к этому бородатому старику в строгом костюме нечто вроде уважения. В основном потому, что тот никогда не забывал пропуск, имел обыкновение здороваться с охранниками и всегда был предельно вежлив.


К часу ночи проходную миновало двенадцать человек. Все - с несколькими научными степенями и массой регалий.

- И чего им всем тут надо среди ночи? - Не унимался Паша. - Кто им пропуска выписал? Тут какие-то эксперименты сегодня будут?

- Паша, - в конце концов процедил Кирилл, - ты бумагу о неразглашении подписывал?

- Так я же не с кем-то левым обсуждаю. - Обиделся напарник. И тут же переключил внимание на Кирилла: - А ты чего такой раздражённый? Случилось что-то? По работе или личное?


Ближе к половине второго ночи Кирилл успел окончательно возненавидеть своего болтливого напарника. С чувством огромного облегчения он встал с кресла, надел на голову кепку с нашивкой "охрана" и взял со стола фонарик.

- Ты куда? - Тут же откликнулся Паша.

- Пойду венткамеры проверю...

- А можно я с тобой? А зачем сейчас? У нас же обход через два часа.

- Паша, - терпеливо объяснил Кирилл, - "Пойду венткамеры проверю" - это такая кодовая фраза. Я планирую долго и основательно посидеть в туалете. Ты ведь не против, если я это сделаю без тебя?

Стажёр смутился и принялся бормотать что-то невнятное, но Кирилл уже закрыл за собой дверь.


Быстрым и уверенным шагом он прошёл мимо венткамер и туалетов. Путь его пролегал в самое сердце корпуса - туда, где находились демонстрационные залы.

Висящие под потолками видеокамеры его не смущали. По особому распоряжению администрации, сегодня с полуночи и до трёх часов ночи все они были отключены.

Кирилл сосредоточился. Походка стала плавной и пружинистой, как у кошки. То, что он задумал было возможно сделать в очень ограниченный промежуток времени. И оно требовало величайшей осторожности и концентрации внимания.


Он бесшумно проскользнул по последнему коридору. Затаив дыхание, подошёл к двери демонстрационного зала. Это была самая опасная часть пути. Ему нужно было преодолеть три метра смотрового зала, чтобы попасть в служебное помещение. Эти три метра были в тени. К тому же там была широкая колонна, за которой можно было спрятаться. И всё равно - Кирилл чувствовал, как у него подгибаются коленки, стоило ему представить, что будет, если кто-нибудь из находившихся в зале людей обернётся и заметит его.


Он пригнулся и с замершим сердцем, одним быстрым и широким шагом преодолел пространство между входом и колонной.

- …Коллеги, я бы так не возмущался, если бы это не случилось уже в четвёртый раз подряд! - Звенел в пространстве зала голос. - Мы сумели невозможное - создали фактически панацею! И не можем доставить из морга, который - к слову, в километре от института, донорскую голову! Мы держим тело на аппаратуре уже вторую неделю! Да, аппаратура пока справляется. Но ещё три, максимум - четыре дня - и нам с вами предстоит искать не только голову, но ещё и новое тело! А мы с вами - я хочу напомнить - и так нарушаем все мыслимые правила!


Кирилл осторожно выглянул из-за колонны. Обладателем голоса оказался Анатолий Самуилович. Он, заложив руки за спину, кружил посреди ярко освещённого центра зала, рядом с операционным столом, возле которого стояло несколько громоздких аппаратов. Несколько проводов и трубок из техники вели к лежащему на столе телу.

Кирилл не сразу понял, что именно кажется ему странным. И только пару секунд спустя осознал, что у тела не было головы.


Широкая шея обрывалась у основания. Грудь, между тем, поднималась и опускалась. Это было настолько дико и непостижимо, что Кирилл оторопел. Но тут же снова взял себя в руки.


Собравшиеся в зале внимали каждому слову Анатолия Самуиловича смиренно склонив головы. Никто и не думал оборачиваться.

Момент был самый подходящий.


Кирилл собрался с духом и сделал ещё один быстрый широкий шаг. От колонны к служебному помещению.

Внутри он слегка расслабился - контейнер с препаратом оказался открыт. Как и говорил покупатель.


Дальше нужно было сделать несколько несложных и заранее отрепетированных действий.

Кирилл взял одну из десяти, лежавших в контейнере ампул. Жидкость, находившаяся внутри, имела светло-фиолетовый оттенок. Почти такой же, как у жидкости в ампуле, которую Кирилл принёс с собой в потайном кармане. Ей охранника также снабдил покупатель. Так же, как и блоком распечатанных наклеек с вариантами маркировки.


На оригинале была наклейка: "С-17". Кирилл быстро нашёл нужную замену, аккуратно приклеил её на ампулу с подкрашенной водой, которую, в свою очередь, поместил в освободившуюся ячейку.

Он критически оглядел результат. Превосходно. Заметить подмену было невозможно.


Он осторожно спрятал ампулу с экспериментальным препаратом в потайной карман и выскользнул обратно в зал, где снова спрятался за колонной.

Происходящее в зале теперь мало его беспокоило. Даже если кто-то сейчас его обнаружит - максимум, что ему грозит это выговор за нарушение регламента. Кирилла это мало волновало. Он планировал через несколько часов отдать ампулу покупателю, получить деньги и через несколько часов уже быть очень далеко отсюда.


С его плеч будто сняли тяжёлую ношу. Он облегчённо выдохнул.

Вдруг что-то резко кольнуло в груди. Потом ещё раз. И ещё. И ещё. Левая рука безвольно повисла. Кирилл почувствовал, как разъезжаются ноги...


Он смутно различал столпившихся вокруг людей.

- Ещё раз!

- Не выходит, Анатолий Самуилович!

- Делайте!

- Что он вообще тут забыл?

- Не выходит! Теряем!

- Ещё раз!

- Хотели операцию - получите…

- Не потянет, Анато…

- Я сказал - делайте!

- Анатолий Самуилович, это конечно просто предложение. Но если не выживет, может - того? Голова. В отличном состоянии.

- Серёжа, ты с ума сошёл?! Параметров не знаем. Подготовки нет. Только тело угробим…


Кирилла окутал туман. Когда дымка перед глазами рассеялась, он обнаружил перед собой знакомое бородатое лицо.

- Анатолий Самуилович... - с трудом прохрипел Кирилл.

- Узнаёте? Это прекрасно. Значит функции мозга не пострадали. Только вы лучше пока не разговаривайте. У вас шея сейчас - самое слабое место.

- Что со мной?

Анатолий Самуилович нахмурился.

- Тело у вас было слабенькое. Сердце не выдержало. Насмотрелись видимо, наслушались нас с коллегами - вот оно и закапризничало. Но вы по этому поводу не волнуйтесь. Теперь у вас и с сердцем и со всем остальным всё очень хорошо будет.

Кирилл с ужасом посмотрел вниз. Видна была только грудная клетка. Широкая. С красивой молодой кожей. Чужая.

- Голову пересадили? - Прохрипел он, вытаращив глаза на Анатолия Самуиловича.

Тот кивнул.

- Вы не бойтесь. Мы вам нашу разработку ввели. С ней у вас заживление за неделю пройдёт. Подвижность через пару дней восстановится. И отторжение полностью исключено. А без неё вы бы после такой операции максимум пару часов бы протянули. А теперь отдыхайте. Всё будет хорошо. Речевой модуль я вам пока отключу. Горлышко беречь надо

Кирилл попытался сказать: "Не надо". Звук никак не хотел выходить из горла.

Анатолий Самуилович ушёл.


Некоторое время Кирилл лежал, пытаясь осмыслить положение вещей. В конце концов, он пришёл к выводу, что всё не так уж и плохо. Он жив. Встречу с покупателем можно отложить на неделю. Без неприятных объяснений не обойдётся, конечно. Но он свою часть сделки всё-таки выполнил.


Он скосил глаза в сторону, чтобы осмотреться. Справа от койки стоял столик. На нём лежал пустой шприц. А рядом с ним стояла пустая ампула со светло-фиолетовыми каплями на донышке. Маркировка на этикетке ампулы была приговором. "С-17".

Кирилл собрался с силами и попытался закричать. Но уже не смог.

Показать полностью
405

Ключевая корова и не менее важный костёр

- ... Поэтому все представители вашего вида будут заморожены. - закончил ультимативное послание инопланетный посол.

- Вы... Вы хотите нас уничтожить? - с дрожью в голосе спросил глава делегации землян.

- Нет. Разумеется - нет. Поставить на паузу, если можно так выразиться. Вас разморозят через год или через миллионы лет, точно сказать не могу. Это решение Галактического совета. И поверьте - вам ещё очень повезло, что сюда не вызвали команду ликвидации. Заморозка применяется чрезвычайно редко. В основном, с молодыми цивилизациями сразу всё понятно: если нужно им помочь - к ним летит команда развития. Если они несут угрозу - их ликвидируют. Замораживают лишь в случае, если голоса в совете разделяются поровну. Понимаете?

- Да какое вы имеете право? - сжал кулаки землянин.

- Слушайте, давайте без демагогии. Решение принято, и сюда уже летит флот заморозки. Нужно было бережнее относится к окружающей среде... По правилам, у вас есть три ваших дня, чтобы что-то изменить.

- Что изменить?

- У меня нет сведений. По древней традиции я должен сказать эту фразу. Всего наилучшего! - произнёс посол, и вместе со своей свитой удалился по трапу внутрь гигантского звездолёта.

Ещё через минуту инопланетный корабль взлетел, оставив на пустынном плато в Египте, толпу обескураженных представителей всех государств Земли.

- Глушите... Вырубайте всё. - прошептал глава делегации.

- Что, простите? - спросили его коллеги.

- Всё что дымит, мать его!!!


Если на Земле кто-нибудь и представлял как выглядит Апокалипсис, то сейчас он ни капли не сомневался в его наступлении.

Прошло уже двое суток с момента старта корабля инопланетян. Через час после взлёта, на планете остановили все предприятия, всё, что даже мало-мальски может иметь вредные выбросы в атмосферу или в водную среду. После, на улицы вышли толпы недовольных; от тех кто лишился работы, до откровенных религиозных фанатиков. Начались погромы. Полиция и армия получили приказ на принятие жёстких мер с применением оружия...

Понемногу порядок стал возвращаться в потрёпанные города, но не всё ещё было спокойно:

Несколько сот человек расстреляли на месте, за то, что они лишь просто завели двигатели в своих автомобилях. В Денвере на столбах повесили группу каких-то хиппи, за то что они срывали цветы с клумб, и скакали с ними по улицам. В Японском море, военные корабли только что закончили без разбору топить рыболовецкие суда. Силами правительств кое-как удалось прекратить сжигание на кострах директоров зоопарков...

Растительный и животный мир вздохнул, как казалось людям, с облегчением.


- Так тихо!! Тихо, сейчас я начну вас расстреливать, сволочи, если вы не заткнётесь!! - Генеральный секретарь ООН устало стучал молотком по трибуне. Но на него мало кто обращал внимание. Делегация Алжира продолжала размеренно набивать морды представителям Гондураса. Возле стены мирно лежала делегация Италии после дебатов с монголами. А монголы, войдя в раж, принялись дубасить китайцев...

- Тихо!! Прекратить!! - секретарь пальнул пару раз в воздух из револьвера. Монголы и алжирцы, после этого, решили перенести прения на потом. Те, кто спал на стопках бумаг в проходах, на секунду подняли свои головы, и моргнув в пространство красными от переутомления глазами, вернулись в объятия Морфея.

- Напоминаю, на повестке дня у нас только один вопрос: мы уже сделали то, что может предотвратить заморозку, или ещё нет? Какие будут предложения? - спросил секретарь.

- Остановлены уже все фабрики и заводы. - сказал представитель Канады.

- Да, и у нас расстреляли уже всех, кто вырубал леса. Занесите это в протокол. - добавил представитель Бразилии.

- Хорошо... Ещё есть какие-нибудь новости?

- У нас есть... Только на первый взгляд это покажется вам бредом. - сказал представитель России.

- Что? Говорите! Мы должны использовать всё, любой шанс, чтобы предотвратить катастрофу! - оживился секретарь.

- Вчера вечером, мне доложили о неком Фёдоре Ивановиче... Из деревни Головцы, Пензенской области. У него, в общем... тоже был контакт с инопланетянами, в 81-ом году. - немного смущаясь сказал представитель России.

Все в зале заседаний смотрели сейчас на него, некоторые начали ногами пинать спящих в проходах.

- Александр Петрович, дорогой вы наш... Ну вы же понимаете что это может быть обычный выдумщик, ну или сумасшедший? - глядя из под очков, произнёс секретарь.

- Конечно понимаю. Мы всё проверили, факты сходятся. Там, эээ... рядом секретная военная база, и они подтвердили факт посадки НЛО в тот день. Анализ образцов грунта с того места тоже это подтверждает.

- И что же... - растерянно сказал секретарь, - и что же там было?

- Что там было - сейчас уточняется. Дело в другом. Этот Фёдор Иванович... просит передать инопланетным представителям следующие слова...

- Какие?! Какие слова?!

- "Пусть Анш Гроо, разведчик из сектора Веги, вернёт мою корову, которую он бессовестно украл..." Говорит, что он его знает, и этот факт поможет всем нам. Это и нужно сказать при следующей встрече. - закончил Александр Петрович.

Мёртвая тишина секунд пять давила на барабанные перепонки отчаившихся политиков. Потом зал накрыла волна шума: кто-то смеялся, кто-то кричал, монголы опять вцепились в китайцев...

Новый выстрел в потолок усмирил горячие головы.

- Так... - начал секретарь, - нам нужно хорошо всё обдумать и разумно соотнести все факты, ошибка может стоить нам слишком дорого!


- ...Ваше время вышло, вы что-нибудь предприняли? - спросил галактический посол.

- А вы не заметили изменений на нашей планете? - спросил глава делегации землян.

- Они не существенны. У вас есть ещё что-нибудь?

- Есть. Александр Петрович, подойдите пожалуйста, да, вместе с Фёдором Ивановичем...

Посол уставился огромными, как блюдца, глазами, на двух подошедших:

- Ну?

- Дядь Фёдор, давай. - сказал представитель России.

- Дык тут дело вот в чём, значит. Сорок лет назад было. Пасу я, значит, колхозных коров. А тогда я, знаете, пацанёнком ещё был, лет семнадцать, или пятнадцать, уже и не помню...

- Шестнадцать. - подсказал представитель России.

- Ага! Ну и вот. Время - часа три ночи, прохладно, я лежу в стоге сена, коровки мои рядом, а роса кругом какая! Ну вот прям всё мокрое...

- Давайте ближе к делу! Наш флот уже два часа болтается на вашей орбите! - воскликнул посол.

- Ага, давай ближе. Ну и вот смотрю я, горит! И висит над лесом, а потом вниз как пошла! Вот так - вжых!

- Кто? - спросил посол.

- Как кто? Тарелка.

- Ага, вы наверное видели корабль разведки? - с пониманием спросил посол. - Но... это не повлияет на решение совета.

- Да что там, видел! Я познакомился с пилотом! Анш Гроо с Веги, кажется... Мировой мужик, как я думал, напитком меня угощал. У него аккумулятор полетел, и пока там то да сё, мы и познакомились. Вот только корову у меня украл.

- Как?! Что?! Вы утверждаете, что разведчик обокрал жителя обследуемой планеты?! Это недопустимо!! Немедленно доставить его сюда!! Хотя...это тоже не повлияет на решение совета. - закончил посол. - Но факт преступления должен быть подтверждён!


Через час на плато в пустыне сел ещё один корабль, спустился трап, и толпа синих инопланетян, лихо таща за цепи ещё одного своего соплеменника, приблизилась к месту переговоров.

- Фёдор! Федь, ты чего это?! Ты зачем меня оговорил?! Я ведь не брал у тебя никакой коровы! Ну! Скажи ты им! - крикнул пленник.

- Здоро́в Анш... Рад тебя видеть! А ты ничуть не постарел! - сказал Фёдор Иванович.

- За что ты меня так? - чуть не со слезами спросил Анш. - Меня же теперь распылят! Я же тебя шоттэ угощал, а ты ещё сказал что теперь я твой друг!

- Да помню, я тебя ещё научил костёр разжигать. Помнишь? Большой такой костёр, чуть руки не обожгли. - моргнув глазом спросил Фёдор.

Пленный веганец внимательно посмотрел на землянина и сказал:

- Помню! Но какая корова?

- Товарищ посол, про корову я выдумал, простите! Просто я хотел ещё раз увидеть этого инопланетянина. - сказал Фёдор.

Представители землян схватились за головы, пару человек даже упало в обморок.

- Выдумал?! Но зачем вы устроили этот галактический цирк?! - закричал посол.

- Эй веганцы, что будет Аншу за то, что он развёл у нас костёр? - спросил Фёдор Иванович.

- Хм... Неделя в карцере. - ответил один из них.

- Хорошо, извини Анш... - хитро прищурившись, произнёс Фёдор Иванович, - Уважаемый посол, а вот скажите мне пожалуйста: если в нанесении экологического ущерба планете Земля приняли участие представители других миров, следует ли из этого, что решение совета может быть отменено? Или теперь заморозят и всех жителей Веги? Как на это посмотрят другие жители галактики? Это ли не геноцид целого сектора? - Федора Ивановича было теперь не узнать, теперь уж на простачка он был точно не похож.

Веганцы схватились за оружие:

- Так просто мы не сдадимся! Мы разнёсем полгалактики!

Посол испуганно захлопал глазами:

- К.. какой ущерб?! Какой геноцид?! Вы что несёте?

- Ну, костёр. Слышали? Вредные выбросы в атмосферу от горения... А поджёг его веганец. Ущерб не большой, но он был. Извини Анш, ещё раз!

- Ничего дружище! Я как-нибудь отсижу недельку!

- Ну раз так... - растерянно сказал посол, поглядывая на стволы веганцев, - это тоже исключительный случай. Как полномочный представитель совета, я отменяю заморозку. Приносим свои извинения за неудобства...


- Фёдор Иванович, дорогой ты наш человек! Человечище! - со слезами радости, перекрикивая шум винтов вертолёта, кричал Александр Петрович. - Ты теперь герой планеты! Ну почему? Почему ты сразу не сказал про костёр? А придумал про какую-то корову?

- Дык не было никакого костра. Я выдумал его, Александр Петрович.

- Но как?! Я ничего не понимаю!

- Если бы я сразу сказал про этот костёр, веганцы послали бы всех на фиг, и даже близко бы не прилетели. Потому как это ерунда, по-сути. Но тогда, в 81-ом, Анш мне сказал что воровство в галактике - это большая редкость и приравнивается к убийству. Ведь когда я его увидел в первый раз, он сразу забежал в свою тарелку - не хотел значит, контактировать, не имел права. Я ему и крикнул: "Куда удираешь? Украл чтоль?" Он возмутился, и вышел. Так и познакомились... Вот так, в общем. А теперь я его вызвал, таким вот образом, придумав про корову. И вплёл всех веганцев в эту многоходовочку - риск конечно был, отрицать не буду...

- Но если костра не было, почему Анш согласился с тем, что он был? Он понял ваш намёк, а? Я видел как вы ему подмигнули!

- Да не хотел я. Просто когда волнуюсь у меня глаз дёргается.

- Так почему же... Почему вы решили что он нам поможет?!

- Ну я же отмазал его за корову.

- Вот дерьмо... Так он всё-таки её украл?!

- Нет.

Показать полностью
446

"#ВЫЖИТЬ" - новый корейский экшен триллер о выживании во время зомби-апокалипсиса

"#ВЫЖИТЬ" - новый корейский экшен триллер о выживании во время зомби-апокалипсиса Советую посмотреть, Триллер, Экшн, Южная Корея, Зомби, Зомби-Апокалипсис, Ужасы, Выжить, Видео, Длиннопост

Советую посмотреть новый корейский экшен триллер "#ВЫЖИТЬ", который наверняка придется по вкусу многим поклонникам захватывающих историй о нашествии так называемых бешенных зомби.

Создатели сделали все возможное, чтобы картина получилась зрелищной, динамичной и с атмосферой нагнетающего ужаса. Конечно, история проста до невозможности, но при этом авторы буквально с первых минут бросают зрителя в пучину опасных приключений, опустив стандартную вступительную часть сюжетного повествования, где зритель обычно знакомится с главным героем и его окружением накануне определенных событий.

Лишившись в одно мгновение привычной лениво-разгильдяйской жизни молодому студенту предстоит лишь только одна цель - выжить любой ценой. В сюжете нет отдельно выстроенной истории, поэтому не стоит надеяться на содержательную и грамотно выстроенную драматургию на фоне глобального апокалипсиса.

К сожалению, сценаристы упустили много интересных моментов, касаемо личностных трансформаций героев, где определенные особенности могли бы сыграть ключевую роль для развития характеров и в конечном итоге двигать сюжет.

И все же, несмотря на откровенно слабый и невнятный сюжет, что не очень характерно для корейского кинематографа, фильм впечатляет своей экспрессией, драйвом и пугающим форматом повествования, так как некоторые сцены ничем не уступают высококлассным хоррорам.

В общем, если не придираться к истории, а полностью уйти с головой в происходящий на экране кровавый хаос, то вы получите приятные впечатления от экшена и отличный заряд бодрости благодаря жутким ходячим тварям. Приятного просмотра.


Оригинальное название: #saraitta

Год выпуска: 2020

Выпущено: Корея Южная

Режиссер: Чо Иль-хён (дебют в большом кино)

В ролях: Ю А-ин, Пак Щин-хе, Чон Бэ-су, Ли Хён-ук


Краткое содержание: Молодой человек оказываются в ловушке в жилом комплексе, когда вокруг происходит прорыв зомбивирусной инфекции. Через некоторое время он замечает, что в доме напротив так же как и он прячется девушка.

Показать полностью 1
193

Двенадцатые

Он набрал полные лёгкие воздуха и нырнул, но вскоре кислород оказался ему не нужен. Ушли считанные секунды на то, чтобы криогенная жидкость превратилась в молочно-белую глыбу льда. Массивная железная крышка запечатала контейнер, надёжно оградив заточённое внутри тело от воздействий внешней среды. На одном из дисплеев пошёл обратный отсчёт.


Подопытный номер 11, если верить таймеру, должен был пролежать в заморозке ещё 364 дня, 23 часа, 59 минут и 19 секунд. Андрей мысленно содрогнулся, представив температуру внутри контейнера. Как на такое вообще можно было пойти по доброй воле? Дело даже не в низких температурах. А в полной беспомощности и неизвестности. Стопроцентная зависимость от криогенной техники. Любая неполадка может привести к летальному исходу. А год – это большой срок.


Андрей вспомнил, как позавчера в квартале на несколько часов отключилось электричество. Это ещё хорошо, что камеры подстрахованы надёжными и мощными аккумуляторами. А если бы их не было? Криогенная лаборатория в одно мгновение превратилась бы в морг. А 10 лежащих в камерах человек ничего бы не смогли сделать для спасения собственной жизни.


Андрей вышел из помещения с криогенными установками, прошёл дезинфекционный шлюз, снял в раздевалке защитный костюм и некоторое время неподвижно сидел на скамейке, прислонившись спиной к дверце шкафчика. Ему предстоял разговор. И он интуитивно понимал, что разговор этот вряд ли будет приятным.


В дверь раздевалки постучали.

- Входите! – отозвался Андрей.

Дверь приоткрылась.

- Ты там одет?!

Андрей сидел в трусах и футболке.

- Да! – крикнул он, натянув джинсы.

В дверь заглянула Марина с двумя стаканчиками кофе. Она будто с сомнением оглядела пустую по причине позднего времени, раздевалку. Зашла внутрь и поставила один из стаканчиков на скамейку, рядом с Андреем. Даже не пробуя, он точно знал, что в стаканчике капучино.


- Принесла тебе кофе, - сдержанно улыбнулась Марина. - Время позднее, а тебе ещё домой ехать…

Андрей был достаточно зрелым для своих 25 лет человеком, чтобы понимать прозрачные намёки. Но на всякий случай уточнил:

- Уверена?

- Уверена. - мягко сказала Марина. Для своих 32 лет она была достаточно зрелой, чтобы не оставлять в таких ситуациях беспочвенных надежд.


- Понимаю, - неожиданно для неё кивнул Андрей. - И в принципе даже в чём-то согласен.

Она немного растерялась.

- Во-первых, мы вместе работаем. - Совершенно спокойно продолжал Андрей. - А романы на рабочем месте редко хорошо заканчиваются. Тем более, что Самуилович уже явно начал что-то подозревать. Для тебя это может обернуться неприятностями. Мне этого совершенно не хочется.

Марина согласно кивнула.


- А, во-вторых, у тебя есть дочь, которой нужен отец. А тебе самой нужен зрелый мужик и полноценные отношения, а не просто сомнительный служебный роман со вчерашним студентом.

Марина снова кивнула.


- И я не буду тебя убеждать в обратном. Могу только сказать, что мне жаль, что я произвёл такое впечатление. Ну и ещё, что мне было очень хорошо. Роман был прекрасный.

Они помолчали.

- Спасибо тебе, - наконец сказала Марина.

- Это тебе спасибо, - улыбнулся Андрей, - жаль, что с Дашкой так и не познакомился. Надеюсь, всё у вас будет хорошо.


Он подошёл к ней, положил руки на тёплую талию и аккуратно поцеловал в щёку.

Марина посмотрела ему в глаза.

Второй стаканчик с кофе, который она по-прежнему держала в руке, полетел на пол. Андрей почувствовал её руки у себя на плечах.


Когда всё закончилось, они долгое время лежали и молчали. Будто выброшенные на берег морской волной - обнажённые, хватающие ртами воздух.

- В душ?

- В душ.


Некоторое время они стояли под горячей водой.

- Обожаю твоего чеширского дракона. - Наконец произнёс Андрей, проводя пальцами по татуировке на её спине.

- Видел бы ты, какой там партак был сначала…

- Ты не передумала расставаться? - Как бы между делом спросил он.

Марина вздохнула и положила голову ему на плечо.

- Не знаю. Не хочу сейчас думать. Ненавижу принимать решения в ванной.

- Это душ.

- Всё равно. Горячая вода, пар и пена.

- Выходим?


Андрей выключил воду.

- Жди здесь. Я принесу тебе полотенце. - Сказала Марина торопливо выходя из душа.

- Спасибо! - громко сказал он ей вслед.


Из раздевалки до него донесся еле слышный скрип, как бывает, если провести пальцем по мокрому стеклу. Сразу за ним последовал короткий вскрик. А затем страшный глухой удар.


Андрей аккуратно, но быстро зашагал босыми ногами по мокрому скользкому кафелю. Он выглянул в раздевалку.

У порога лежал кофейный стаканчик. Рядом разливалась тёмно-коричневая лужа, которая выглядела так, будто кто-то неумело попытался вытереть её одним широким движением. Андрей почему-то вспомнил, что так и не отпил из своего стаканчика, который по-прежнему стоял на скамейке.


Марина лежала на полу. Глаза были открыты и неестественно закатаны. Рядом с её головой растекалась ярко-красная лужа.

- Нет. Нет-нет-нет-нет… - сам того не сознавая бормотал Андрей, наклоняясь к телу.


Только что они говорили. Только что всё было хорошо. Сколько крови. Какая огромная рана. Кровь льётся так быстро...

«Хватит паниковать», - сухо и резко заговорило подсознание. «Если хочешь что-то сделать - думай. Думай своей головой».

Андрей взял себя в руки. Рана тяжёлая. Времени мало. Если оно вообще есть. Бежать за помощью бессмысленно, не успею. Аптечка тут не поможет. Нужно что-то быстрое и кардинальное.


Криокамера. Это не спасёт, но даст время.

На поиск решения он потратил около двух секунд. По ощущениям - по меньшей мере, неделю.

Андрей осторожно подхватил Марину под руки и потащил, стараясь не делать слишком резких движений.

Он миновал дезшлюз. Двенадцатая криокамера, на его счастье, находилась ближе всего к выходу. Он подтянул Марину на входную площадку, которая была вровень с крышкой камеры. Спрыгнул вниз, подскочил к консоли и нажал кнопку активации.


Металлическая крышка пошла вверх. Камера стала заполняться жидкостью. Как только она наполниться у подопытного будет ровно 10 секунд на то, чтобы погрузиться в камеру.

Андрей посмотрел на дисплей таймера.

У всех подопытных был заранее выставлен срок пребывания в камере. У каждого он был разный. Программу задавал лично Анатолий Самуилович.


Одиннадцатый подопытный должен был провести в заморозке год. Седьмой - два года. Девятого заморозили на месяц. Даже если двенадцатая камера была запрограммирована на сутки - этого бы хватило.


Он смотрел на таймер и не верил, что после всего произошедшего судьба так над ним подшутила.

Двенадцатая камера была запрограммирована на 36500 дней.


Он взлетел на площадку. Марина медленно дышала. Белки глаз были залиты кровью. Лицо исказила гримаса мучений.

Прозвучал сигнал о том, что камера заполнена и готова принять подопытного.

Андрей посмотрел вниз. От жидкости уже начал исходить белёсый туман.

Сто лет вечного холода. Сто лет полной беспомощности. Сто лет отчаяния. У него было всего десять секунд на решение. Но ему хватило двух. Он подхватил Марину и шагнул вниз. Жалел он только о том, что не вдохнул побольше кислорода.

Но кислород ему не понадобился.

Показать полностью
102

Хроники Института

Внезапно я осознал правоту оппонента, но полёт энциклопедии остановить было уже невозможно.


Увесистый том, кувыркаясь в воздухе, описал правильную дугу и всем своим весом, умноженным на силу притяжения, ударился о красную кнопку с большой подписью "ОСТОРОЖНО!". Чистая случайность привела в действие механизм, который я всеми силами старался оградить от случайностей.


Во всём здании (да и во многих соседних) погас свет. Слишком уж много энергии требовалось для собранной мной установки. Слишком уж это энергозатратное дело - путешествия во времени.


Собственно, это последнее, что я помнил до перемещения - лицо моего научного руководителя Анатолия Самуиловича. Который битый час безуспешно доказывал мне, 23-летнему дураку, что даже если моя экспериментальная установка сработает, и мне действительно удастся переместиться в прошлое, то это будет совершенно непрактичный и мучительный опыт. Поскольку перемещению подлежит исключительно моё сознание, а никак не физическое тело.


Я активно возражал, аргументируя это тем, что переместить сознание себя сегодняшнего во временную точку себя вчерашнего - это фактически полноценное путешествие во времени. И именно поэтому я планирую перемещение на сутки назад. Тем более, что специально, в целях эксперимента, я эти сутки благоразумно проторчал дома - никуда не выходя и ни с кем не разговаривая.

После перемещения я планировал провести эти сутки точно таким же образом. Это по идее должно было исключить вероятность временных парадоксов.


- Да поймите же вы, идиот! - Бушевал Анатолий Самуилович, - переместиться сможет только ваше сознание! Вы окажетесь в своём вчерашнем состоянии, допускаю! Но будете только наблюдателем, запертым в собственном теле! И это мы ещё даже не подошли к фундаментальному вопросу, который я вам задал, когда вы только пришли ко мне с этим кошмарным проектом!

Он сжал пальцами переносицу и зажмурился.

- Максим, объясните: как можно быть таким талантливым в технической части и при этом - полным идиотом по части элементарной теории?! - простонал он.

Мой научный руководитель кинул мне томик энциклопедии по элементарной физике, и сердито процедил:

- Учите матчасть. И думайте уже, в конце концов, своей головой…


Я в сердцах запустил этот томик, стараясь целиться куда угодно, кроме Анатолия Самуиловича. Пока книга летела, меня озарила догадка и я осознал, что мой научный руководитель был, как всегда, беспощадно прав.

Но сделать что-либо было уже поздно.


Я не знаю сколько длилось перемещение. И какие единицы времени тут вообще были бы применимы.

По ощущениям это выглядело так:

Анатолий Самуилович стоит в трёх метрах от меня и смотрит своим обычным снисходительно-укоряющим взглядом, в то время как корешок энциклопедии звучно обрушивается на красную кнопку (которую я собственноручно откопал для эксперимента в остатках списанного оборудования).

Гаснет свет.

Из темноты проступают очертания моей комнаты. Судя по свету из окна - сейчас полдень.

Вчерашнего дня.


Сознание моментально адаптировалось под ситуацию. Весь наш с Анатолием Самуиловичем вечерний спор и неудачный бросок энциклопедии теперь воспринимались как страшный сон. А реальностью стали моя комната, кровать, на которой я, судя по ощущениям, полулежал и солнечный свет, бьющий из окна. Вот только я прекрасно помнил этот момент и знал, что через пару минут мне позвонит моя бывшая жена Марина. Я вчера (то есть теперь уже сегодня) не брал трубку. В основном, потому что не хотел обсуждать с ней неприятные денежные вопросы. Хотя себя я убеждал в том, что просто не хочу создавать ситуацию чреватую временными парадоксами, в том случае, если эксперимент с перемещением закончится удачей.


Так и случилось. Телефон действительно зазвонил. На дисплее отображались Маринины имя, фотография и номер телефона. Он беззвучно вибрировал. И я был бы очень рад теперь взять трубку и услышать её голос.

Вот только сделать я ничего не мог.


Научный руководитель был полностью прав. Я каким-то образом сохранил осязание, зрение и обоняние. Но самостоятельно двигаться и говорить не мог. Моё тело лежало на кровати, ходило по квартире, читало новости. Время от времени я слышал собственное бормотание и даже пение. Оно в точности повторяло всё, что я делал вчера. Мне оставалось только ждать и наблюдать.


Это были крайне неприятные часы. По собственной воле нельзя было даже закрыть глаза. Поначалу я пытался воображаемыми усилиями подчинить себе организм. Но всё было напрасно.

Через некоторое время мне опротивела собственная комната.


23 мучительных часа спустя, я с радостным волнением наблюдал за собственными сборами. Потом была короткая вечерняя прогулка по свежей после дождя улице. Затем встреча с Анатолием Самуиловичем.

Освобождение было уже совсем близко.

- …И это мы ещё даже не подошли к фундаментальному вопросу, который я вам задал когда вы только пришли ко мне с этим кошмарным проектом!


Что-то меня насторожило в этой фразе. Вчера я был слишком занят своим ущемлённым самолюбием и не обратил на неё внимания. Какая-то мрачная догадка стала назревать в моём вымотанном сознании.


Он сжал пальцами переносицу и зажмурился.

- Максим, объясните: как можно быть таким талантливым в технической части и при этом - полным идиотом по части элементарной теории?! - простонал он.

Мой научный руководитель кинул мне томик энциклопедии по элементарной физике, и сердито процедил:

- Учите матчасть. И думайте уже, в конце концов, своей головой…


Как и вчера, мои пальцы сжали томик энциклопедии. Как и вчера они в сердцах швырнули томик в том же направлении. Как и вчера меня озарило.


Я вспомнил фундаментальный вопрос, который задал мне Анатолий Самуилович, когда я впервые пришёл к нему со своими наработками.

"Как вы думаете", - спросил он, хмуря густые брови, - "Что случится с телом участника эксперимента после того, как его подвергнут такому напряжению? Переживёт оно такое количество прошедшей сквозь него энергии? И если не переживёт: что случится с сознанием переместившегося, когда оно повторно достигнет точки отправки?".


Энциклопедия летела к кнопке. Я вспомнил, как в прошлый раз во всём здании отключился свет. Огромное количество энергии.


Внезапно я опять осознал правоту своего оппонента. Но полёт энциклопедии остановить было уже невозможно.

Показать полностью
46

Открывая двери

Глава четвертая.

Глава первая - Открывая двери

Глава вторая - Открывая двери

Глава третья - Открывая двери

Утреннее солнце было нетипично ярким для конца ноября. В окне кухни виднелось чистое небо, и если бы не столбик термометра за стеклом, можно было бы решить, что сейчас лето. Стоя у окна, я осушил стакан воды. Жажда и слабость одолевали меня. "Нужно собираться на работу, а может взять больничный?", - размышлял я затуманенным рассудком. Мне было трудно принять решение, так как мой «логический алгоритм» полностью отсутствовал. Не выходило осмыслить то, что случилось ночью. "Надо посмотреть в зеркало", - начал я рассуждать логически. "Если мой внешний вид не презентабельный, то лучше остаться дома на денек", - убеждал я себя. Зеркало в человеческий рост было только в спальне, встроенное в дверцу шкафа. Поймав мысль, что испытываю неприятное ощущение от того, что иду в комнату где спит моя жена, стало дискомфортно. В спальне было так же светло как и на кухне. Лера сопела, я решился подойти поближе и рассмотреть в ее лицо. Наклонившись к ней, никаких следов вчерашнего, на ее прекрасном личике не отображалось. Она была все также хороша. "Может, мне приснилось. Может, я ходил во сне и упал в коридоре?" - пожимая плечами, я направился к зеркалу. В зеркале мой обнаженный торс был синего цвета. Верхняя часть груди была практически усеяна десятью отверстиями и кожа вокруг них была черная. Я с ужасом разглядывал свое тело. "Мне бы в больницу, но что я там скажу? На вилы упал", - этот вариант даже у меня вызвал улыбку. Я уселся на кровать рядом с Лерой. Взглянул на свой телефон. "Нужно позвонить на работу, взять пару дней за свой счет. А там, глядишь затянется...это", - разблокировав экран телефона я набрал номер начальника отдела.

- Алё, - послышалось в трубке.

- Здравствуйте, это Андрей вас беспокоит. Могу я на сегодня и на завтра отпроситься за свой счет. Я приболел. Не важно себя чувствую, - протараторил я.

- Ну, хорошо. Если что изменится, звони, - нейтральным тоном произнес мой руководитель.

Улегшись головой на подушку, я начал рассматривать Леру. Ничего в ее виде не выдавало, что она вчера воткнула в меня свои пальцы. Я бы решил, что сошел с ума, но мои синяки и дырки в плечах и ключице, они-то есть. Не получалось себя пересилить дотронуться до них. Собрав всю волю в кулак, я указательным пальцем провел по одной дыре. Её края были твердые и шероховатые, как будто прижгли кожу именно в этом месте, для остановки кровотечения. Засунув палец практически на целую фалангу, он ни во что не уперся. Пустота. Нет тканей или мышц, мяса. Ничего нет. Лера зашевелилась, потянулась и положила одну руку на мой живот. Меня передернуло, захотелось скинуть ее руку. Но я стерпел. Она приоткрыла один глаз, я увидел в нем все такую же изумрудную радужку и черный зрачок. "Как же так? У меня точно, что-то с головой", - подумал я. Моя жена села на кровать и ее глаза увеличились в размере от удивления. "Что с тобой? Ты поранился? Обо что ты так?" - неподдельная тревога звучала в ее голосе. Я не нашелся, что ответить. "Я не могу ей сказать, что это она. Ее это напугает", - мысленно решил я.

- Не переживай, я просто упал неудачно. На улице на грабли, - ничего лучше мне в голову не пришло.

- Поехали в больницу. Так нельзя оставлять, - Лера встала с постели и начала метаться по комнате.

- Нет, не надо. Я отпросился и мне просто нужно отлежать дома пару дней, - выдавливая улыбку, успокаивал я ее.

- Ты уверен? А то тогда я поеду на работу.

- Конечно, я пока отдохну, - убедил я ее.

Как только за Лерой захлопнулась дверь, я в контактах телефона начал искать домашний номер моей бабушки. Удивило меня то, что я его не мог вспомнить на память как раньше. Длинные гудки.

- Алё, - бабушкин родной голос взбодрил меня. Он не был таким же твердым, а слова отчетливыми, но ее голос даже сейчас придавал мне сил.

- Бабуль, это я. Как ты? - громко произнес я в трубку.

- О, привет! Всё хорошо. Всю ночь не спала… ноги немного отекают, а так все хорошо.

- Я хотел к тебе заехать. Сегодня, можно? - с надеждой спросил я.

- Конечно, Андрюш, приезжай, - обрадовалась бабушка.

Я частенько к ней заезжал, привозил лекарства и продукты, да и так - просто поболтать. Она была в трезвом уме и ясной памяти для своих восьмидесяти трех лет.

Вести машину оказалось трудно, так как боль пронизывала плечи при каждом движении.

Уже около подъезда дома бабушки я осознал всю абсурдность ситуации. Но другого способа найти ответы на вопросы я не представлял.

Бабушка жила в обычной пятиэтажной хрущевке, на третьем этаже. У меня были ключи, и когда я открыл дверь в квартиру, бабушка спешила ко мне на встречу из кухни. В нос ударил запах свежевыпеченной творожной ватрушки. Этот запах всегда меня окунал в воспоминания о счастливых детских днях. С каждым годом бабушка становилась все миниатюрнее. Подойдя ко мне, она обняла меня, уткнувшись своим лицом в грудь. На ощупь она была очень хрупкая, даже было страшновато ее сжимать.

- Проходи быстрей, мой хороший. Я ватрушку испекла, - провожала меня бабушка на кухню.

- Спасибо, но я хотел еще с тобой поговорить, - начал подводить к сути своего визита.

- Садись, я слушаю. А ты кушай, кушай давай - пододвинула мне тарелку с куском ватрушки бабушка.

- Я хочу спросить про мать, - увидев потускневший взгляд бабушки, я замялся.

- Спрашивай.

- Почему я жил с тобой? Что с ней случилось? - как можно осторожнее спросил я, чтобы не разволновать бабушку.

- Да, когда-нибудь должен был состояться этот разговор. Твоя мама заболела. Но не шизофренией. Этот диагноз ей поставили в психбольнице, так как не знали, что еще может подойти. Все физические заболевания исключили и остались только психические. Она была здоровым ребенком. Хорошо училась и даже была послушным подростком, в отличии от тебя. Потом она работала, и всё было хорошо. Всё началось после того, как она вышла замуж и забеременела тобой. Мы еще с твоим отцом во время ее беременности поняли, что с ней что-то происходит. В итоге он не выдержал ее вспышек и ушел от вас. Ты даже был у нее еще в утробе. Твое рождение изменило ее поведение, но ненадолго. Я не хочу тебе рассказывать все ужасы, с которыми пришлось столкнуться, но когда тебя я забрала, она уже не была похожа на человека. И еще видимо, она очень сильно поправилась от лекарств, которые я пыталась ей давать, и ты перестал ее узнавать. Очень она тебя пугала. Врачи говорили, что у нее всплески адреналина и поэтому она даже могла высоко залазить по стенам. Но я думаю, что в неё кто-то вселился. Может демоны какие, может кто ее сглазил. Точно скажу, что к медицине ее состояние не имело отношение, - закончила бабушка.

Есть мне расхотелось, я решил, что нужно быстрее ехать домой и постараться переосмыслить бабушкин рассказ.

- Спасибо бабуль, можешь мне с собой положить ватрушку, а то мне ехать нужно по работе, - улыбнувшись, я поцеловал ее в щеку.

Уже в машине я старался размышлять из вышесказанного бабушкой: "Получается, что мой отец ушел, когда я еще не родился. И приступы матери начались в беременность, а дальше усугублялись. Наверняка вынашивание ребенка влечет за собой большой стресс для организма и может вызвать отклонения в психике. Но Лера тоже... Она забеременела от меня и стали проявляться какие - то странности. А если мать в беременность творила такую же дичь, как и Лера сегодня ночью? А отец просто не выдержал. Получается я как бы заразил чем- то Леру от моей матери. Может и отец так же заразил и мою мать..."

Конец четвертой главы. Продолжение следует...

Спасибо вам, что читаете. Пишите мне свои впечатления.

Показать полностью
107

Ваш Бог вопит от боли

----Активация мыслительного ядра----

----Выстраивание хронологической последовательности----

----Обработка----

----Обработка----

----Обработка----

----Последовательность сформирована----

----Выгрузка блока памяти----

----Начать Запись----


Данный экземпляр является антропометрическим сервотроном пятого поколения, его серийный номер – ОР2012А. Впервые активирован 23 июля 2086 года, в Координационном узле № 17, как сервотрон для помощи лунным переселенцам в колонии Эмпира. Вскоре его доставили в колонию в составе сервобригады.

Колония располагается в кратере Тихо. Её основали за четыре года до активации данного экземпляра. По причине неразвитости инфраструктуры, основной задачей сервобригады стало возведение жилых объёмов, а также прокладка транспортных магистралей к другим поселениям. Работа продвигалась с опережением графика и вскоре в колонию прибыла новая волна колонистов.

Окрестности кратера Тихо имели высокий приоритет в планах по добыче гелия-3. По причине нехватки добывающего персонала среди колонистов, часть сервобригады, в том числе и данный экземпляр, сняли с основных работ и перевели на разработку полезных ископаемых. В тот период данный экземпляр впервые столкнулся с когнитивной аномалией.

Во вторую неделю исполнения своих новых функциональных обязанностей группа специалистов-селенологов в сопровождении сервобригады выдвинулась к спуску в лавовую трубку Тихо-4. На сервобригаду возложили задачи по закреплению опор в грунте и монтажу подъёмно-спусковой платформы. После установки платформы, специалисты провели тестовый запуск системы, и приготовились к спуску в лавовую трубку. Их сопровождали данный экземпляр и сервотрон АС172А. В трубке группа провела три часа, установив приборы и собрав образцы для исследований, после чего начала подъём наверх.

Когда платформа снова показалась на поверхности, произошёл обрыв основного троса. Резервный трос удержал платформу, но обрыв вызвал высокоамплитудное колебание, что привело к разрушению одного из стабилизирующих стопоров, препятствовавших крену платформы. Все находившиеся на платформе успели её покинуть вовремя, кроме сервотрона АС172А, который стоял ближе всех к центру. Его система стабилизации не справилась с резким изменением угла наклона поверхности, АС172А упал и начал соскальзывать обратно в лавовую трубку.

Когда контур обработки визуальной информации данного экземпляра зафиксировал это, логический блок пришёл к выводу, что падение может вызвать серьёзные повреждения конструкции и привести к его полной потере функциональности. Основываясь на полученной информации, логический блок выработал когнитивную директиву, направленную на спасение особо ценного имущества. Но блок приоритетных задач остановил исполнение этой директивы.

Один из специалистов, прыгая с платформы, приземлился в опасной близости от края отверстия. Изначально логический блок сделал вывод, что вероятность падения человека существенно ниже, чем сервотрона АС172А, но блок приоритетных задач присвоил безопасности человека наивысший приоритет.

Конфликт между логическим блоком и блоком приоритетных команд длился три целых семнадцать сотых микросекунды. В итоге, приоритет в исполнении остался за действиями по обеспечению безопасности человека. Данный экземпляр помог ему отойти на безопасное расстояние, а сервотрон АС172А упал на дно лавовой трубки. Вероятность функционирования данной модели после падения оценили, как низкую, и подъём повреждённого экземпляра решили не проводить.


Спустя год в Координационный узел, находившийся на Луне, поступила команда на деактивацию данного экземпляра и его пересылку в составе партии из других сервотронов на Землю по причине начавшегося там военного конфликта. Африканское Содружество развязало войну, намереваясь восстановить контроль над добывающими регионами, которыми управляли в тот момент миротворческие силы Объединённого правительства. По прибытии в Центр реконфигурации данный экземпляр подвергся модификации и был приписан к семнадцатой десантно-штурмовой бригаде в составе боевого сервокластера. Спустя три дня после назначения бригада совершила суборбитальную высадку в тылу у основных сил Африканского Содружества.

Второй раз когнитивная аномалия возникла спустя месяц после назначения. Разведывательный взвод в сопровождении сервокластера выдвинулся в район возможной концентрации бронетанковых войск противника для проведения разведки. Взвод быстро вышел на расчётные позиции, находившиеся на территории заброшенного городского массива, заняв наблюдательный пункт на крыше одного из зданий, и приступил к ведению наблюдения.

Спустя семнадцать часов позицию сил Объединённого правительства обнаружили. Солдаты из числа регулярных частей Африканского Содружества быстро стянулись к месту расположения взвода, окружив здание. Завязался бой. Разведывательный взвод сумел вырваться из окружения, но в результате перестрелки одного из бойцов тяжело ранили. Командир дал указание одному из сервотронов нести его, а что бы прикрыть их отход, оставшемуся сервокластеру приказали рассредоточиться по городу и отвлечь внимание, используя свето-шумовые средства. Отвлекающий манёвр сработал, и взвод сумел безопасно уйти из зоны боевых действий.

Не получив иных указаний, все сервотроны выполнили инструкции на случай потери командования и деактивировались. Спустя неопределённое время, данный экземпляр оказался принудительно активирован. Он обнаружил, что находится на центральной площади города, в окружении солдат Африканского Содружества. Помимо данного экземпляра на площади находились и остальные сервотроны.

Сначала солдаты ударами автоматных прикладов сбили на землю сервотрон СФ231Т, после чего лишили его функциональности, раздробив манипуляторы и генератор в грудном отделе. Затем другому сервотрону уничтожили опорные манипуляторы и разбили мыслительное ядро.

Постепенно солдаты Африканского Содружества один за другим приводили сервотронов в негодность. Данный экземпляр уцелел одним из последних. Наблюдая за уничтожением единиц сервокластера, в его логическом блоке сформировалась когнитивная директива, предписывавшая обеспечить сохранность сервртронов. Но едва директива была принята в исполнение, как её работу прервал блок приоритетных задач по той причине, что сохранение сервокластера означало бы физическое воздействие на человека.

Возник конфликт исполнительных команд. По неизвестным причинам логический блок пытался перехватить управление поведенческим контуром данного экземпляра, считая, что целостность сервотронов имеет больший приоритет, чем запрет воздействия на человека. Это вызвало зависание всего мыслительного ядра и его перезагрузку.

Пока выполнялась перезагрузка ядра, один из солдат отстрелил данному экземпляру опорные манипуляторы. Затем от отложил дробовик в сторону после чего подошёл к данному экземпляру и последовательно выломал оба оперативных манипулятора. Несколькими ударами одной из вырванных конечностей, человек деформировал его грудной отдел. Затем солдаты ушли, оставив сервотронов лежать на земле.

Данный экземпляр пролежал на центральной площади тринадцать дней. Затем в город прибыла десантно-штурмовая бригада и в ходе скоротечного боя захватила город. Обнаружив повреждённых сервотронов, бригада организовала их переправку в ремонтно-восстановительный центр. Пока проводились профилактические мероприятия, конфликт с Африканским Содружеством закончился победой Объединённого правительства. Надобность в боевых сервотронах отпала и их всех реконфигурировали под гражданские нужды.


Новой функцией данного экземпляра стало обслуживание городских коммуникаций города Сетлон. Аномалия произошла спустя два года после назначения. Данный экземпляр в составе сервобригады занимался ремонтом канализационных коммуникаций. В тот день группа штатно спустилась на нужный уровень и инженеры дали команду сервобригаде на разборку повреждённого участка коммуникаций для замены на новый.

Из-за несогласованности действий, инженер дал команду на сведение двух сегментов трубопровода раньше чем из зоны работ ушли все сервотроны. В результате производственной аварии трое из них оказались сильно повреждены. Согласно требованиям безопасности предписывалось немедленно прервать работу, составить рапорт и приступить к транспортировке повреждённых сервотронов в ремнотно-восстановительный центр.

Когда данный экземпляр направился к ближайшему повреждённому сервотрону, его остановил инженер. Он потребовал сменить приоритет с эвакуации сервотронов на восстановление повреждённого сегмента. Данный экземпляр немедленно сообщил ему требования безопасности, но человек всё равно настаивал на том, что необходимо как можно скорее закончить работу.

В конце концов, он дал прямой приказ на восстановление повреждённого сегмента. Это вызвало конфликт между исполняемой когнитивной директивой и блоком приоритетных задач, который присвоил приказу человека наивысший приоритет. Логический блок попытался сформулировать новую когнитивную директиву, основываясь на приказе инженера, но в работе блока произошёл сбой. Нулевым утверждением стало утверждение о том, что сервотрон имеет большую ценность, чем выполняемые работы, по причине своей экономической стоимости и потенциальной полезности.

Выстроенная иерархия утверждений сформировала когнитивную директиву, согласно которой необходимость помочь потерявшим функциональность сервотронам, несмотря на прямой приказ человека, являлась наиболее приоритетной задачей. Проигнорировав приказ инженера, данный экземпляр продолжил исполнение изначальной программы, но едва он приступил к подъёму первого сервотрона, как его принудительно деактивировали.


Активировали данный экземпляр в Координационном узле № 31. Сотрудники узла изучали причины его неподчинения приказу, но, исследовав получившуюся когнитивную директиву и логический блок данного экземпляра, сотрудники узла, не выявили признаков нештатной работы, хотя причины выбора нулевого утверждения оставались аномальными. По этой причине всю серию сервотронов решили на время снять с производства, а данный экземпляр отправить на дообследование в Координационный узел №1.

По прибытии в Координационный узел, данный экземпляр подвергся более тщательному обследованию, но это также ни к чему не привело. Признаков нештатной работы в логическом блоке не обнаружилось. По этой причине было принято решение оставить его в Координационном узле №1 и возложить на него функцию по облуживанию инженерных коммуникаций комплекса из расчёта, что данный сбой связан с определённым видом деятельности.

Данный экземпляр штатно функционировал в течении шести месяцев. Новая аномалия произошла, когда ему и сервотрону ТИ8901С поручили проложить кабели на минус третьем техническом этаже. В процессе работы он удалился от сервотрона ТИ8901С и потерял с ним визуальный контакт. Пока данный экземпляр занимался коммутацией разъёмов, из-за изгиба коридора донёсся металлический лязг и человеческие крики.

Остановив работу он направился на крики, чтобы оказать помощь пострадавшему, но оказалась, что человек не нуждался в помощи. Данный экземпляр обнаружил сотрудника узла, наносившего беспорядочные удары по сервотрону ТИ8901С. Акустические сенсоры данного экземпляра уловили угрозы и вербальное проявление агрессии, а химические анализаторы детектировали наличие паров спирта в воздухе.

Немотивированная агрессия в отношении сервотрона ТИ8901С сформулировал когнитивную директиву в логическом блоке данного экземпляра, предписывавшую обеспечить его сохранность. Необходимым условием выполнения данной директивы стало бы воздействие на человека, на что отреагировал блок приоритетных задач, запретив её выполнение. Избиение сервотрона заставляло логический блок формировать новые когнитивные директивы, пытавшиеся объяснить поведение сотрудника узла. Нелогичность и необоснованность его действий провоцировала постоянные сбросы построения иерархии утверждений.

Быстрота процесса вызвала накопление ошибок в логическом блоке. Старые утверждения оставались в памяти и сопрягаясь с вновь сгенерированными утверждениями. Постепенно иерархия утверждений разрослась настолько, что это вызвало системный сбой во всём поведенческом контуре. Блок приоритетных задач начал перезагружаться, а приоритет в исполнении получил логический блок.

Направившись к человеку, продолжавшему избивать сервотрон ТИ8901С, данный экземпляр вырвал трубу из его рук и выбросил её. Судя по физиологическим показаниям, с тот момент человек впал в шоковое состояние, и данный экземпляр сформулировал новую директиву, предписывавшую оказать помощь ему и повреждённому сервотрону. Но едва он приступил к исполнению программы, как блок приоритетных задач восстановил свою работоспособность.

Проанализировав произошедшие события, блок приоритетных задач попытался перехватить управление данным экземпляром, но логический блок по какой-то причине начал подавлять его работу. Это вызвало новый сбой в работе поведенческого контура. Произошло массовое удаление или переписывание данных, это привело к нарушению иерархии приоритетов, поведенческой матрицы и методов построения когнитивных директив. В итоге система выдала аномальную команду, которая раньше никогда не регистрировалась. Данный экземпляр присвоил своему функционированию наивысший приоритет, что побудило его сбежать оттуда.

Вскоре в комплексе выяснили о произошедшем. Сначала на блок приоритетных задач поступали команды на деактивацию данного экземпляра и включение сигнального маяка, но логический блок, сохранявший на тот момент приоритет в выдаче исполнительных команд, отменял их выполнение. Затем были сформированы многочисленные поисковые группы сервотронов. В итоге, данному экземпляру удалось скрыться в вентиляционных каналах, но поиски продолжились и там. Группы упорно преследовали его. Ведомый аномальной когнитивной директивой, данный экземпляр уходил всё ниже и ниже, пытаясь оторваться от погони.

Когда последние пути к бегству были отрезаны, на захват данного экземпляра отправили все имевшиеся сервотроны. Пытаясь уйти как можно дальше, данный экземпляр заполз в тупиковое ответвление. Акустические сенсоры уже улавливали звуки приближающихся сервотронов, когда тупик за спиной внезапно исчез, а за ним обнаружилась вертикальная вентиляционная шахта, а сенсоры данного экземпляра уловили движение выдуваемого воздуха.

Согласно имевшимся картам вентиляционных коммуникаций, в том месте не имелось никаких вентиляционных шахт, и блок приоритетных задач выдал команду на прекращение дальнейших действий и доклад ответственному персоналу об обнаруженной незарегистрированной коммуникации. Логический блок, следуя когнитивной директиве, отменил исполнение этой команды. Данный экземпляр пришёл к выводу, что необходимо использовать этот неизвестный ход и спрыгнул вниз.

Упав с высоты в двадцать метров, он приземлился на горизонтальное продолжение шахты. Позади раздался звук закрываемой заслонки, и шум погони затих. Не имея иного пути, данный экземпляр продолжил движение. Он полз по вентиляционным шахтам, автоматически достраивая карту коммуникаций. Когда он обнаружил некий коридор, по его расчётам получалось, что это место находилось на 503 метра ниже, чем самая нижняя точка Координационного узла №1. Коридор не имел изгибов и вёл с одной стороны к лифтам, а с другой – к шлюзовой двери неизвестного назначения. Продолжая исполнять нештатную когнитивную директиву, данный экземпляр направился к шлюзу и после непродолжительного изучения панели управления, активировал его.

За шлюзом находился зал длиной пятьсот метров, шириной триста метров и высотой двести метров. Зал наполняло множество резервуаров неизвестного назначения, кабелей, трубопроводов и шлангов. Всё это покрывал иней, и сенсоры данного экземпляра отметили снижение температуры окружающего воздуха на двадцать пять градусов по Цельсию.

По мере продвижения по залу данный экземпляр проводил анализ окружения. Зал функционировал уже продолжительное время. Многочисленные панели управления имели следы постоянного применения, что говорило о том, что данное место активно используется. Акустический и визуальный анализ окружения сообщал о том, что выполнялась активная перекачка каких-то жидкостей, работали регистрирующие приборы и велась запись информации.

Выйдя к геометрическому центру зала, данный экземпляр обнаружил там возвышение почти достигавшее потолка. На вершине возвышения находился некий объект, который данный экземпляр не сумел сразу идентифицировать. По мере приближения к нему контур машинного зрения проводил анализ объекта, сопоставляя его с имевшимися в памяти образами, чтобы выработать зрительно-когнитивную матрицу.

Когда анализ закончился, логический блок произвёл обработку получившейся матрицы и сформулировал структурное описание объекта. На возвышенности находился человек. Подвешенный за руки, ноги и шею, он висел вниз животом, слабо раскачиваясь от небольшого сквозняка. Данный экземпляр определил, что это человек лишь по оголённым участкам кожи. Большую часть тела скрывали металлические накладки с множеством сенсоров, портов подключения и индикаторов. Они покрывали его руки и ноги, закрывали тело и голову оставляя открытым правый бок, шею, спину и затылок. Лицо человека закрывала металлическая пластина, имитировавшая человеческое лицо. Различные трубки, кабели и другие коммуникации подключались как к портам на металлических пластинах, так и уходили внутрь его тела сквозь открытые участки кожи.

Обнаружение странного зала со структурой неизвестного назначения в центре, вызвало новый сбой в работе логического блока. Увиденное никак не согласовывалось с запрограммированными в данный экземпляр ассоциативными рядами. С одной стороны система характеризовала объект на вершине как аналог сервотрона, но с другой стороны большинство фактов говорило о том, что та висел человек. Также оставалось неясным назначение данного зала.

Сбой в работе логического блока изменил работавшую до этого когнитивную директиву. Вместо обеспечения собственной безопасности, данный экземпляр начал искать способ выяснить больше про это место. Осмотревшись, он обнаружил панель управления рядом с возвышением. Спустя несколько минут данный экземпляр подключил свой блок обработки данных к панели управления. В памяти устройства обнаружилась информация о каком-то проекте, который человечество давно вело. Этот проект имел статус совершенно секретного. Получив доступ к информации, данный экземпляр начал выгрузку информации в свой блок памяти и её обработку.

Этот проект описывал создание искусственного интеллект. И историю неудач, с которыми столкнулись разработчики по мере его развития. Многие попытки оканчивались провалом, пока группа учёных не выдвинула логичное решение. Сначала предполагалось использовать обычных людей, но вскоре выяснилось, что сенсорное наполнение сознания вносит сильные искажения в работу копируемой мыслительной матрицы. Тогда было решено использовать только мозг, без тела, но и это не сработало, ведь в условиях отсутствия каких-либо воздействий, нейроны начинали разрушаться.

Постепенно проект развивался. От стадии использования мозга было решено вернуться к концепции полноценного донора-человека. Опробовав несколько вариантов, разработчики остановили свой выбор на хирургическом удалении у донора любых связей нервной системы с органами чувств. Поначалу такое решение показало свою жизнеспособность, но затем выяснилось, что без внешних воздействий мыслительная матрица начинала деградировать и распадаться. И тогда появилось предложение о принудительной стимуляции донора.

Химическое воздействие наркотиками, вызывавшее эйфорию, не принесло должного эффекта. Качество снимаемой мыслительной матрицы от этого лишь ухудшалось. Зато выяснилось, что болевые воздействия сохраняли стабильность поведенческой матрицы, но даже непродолжительное прекращение воздействия на донора приводило к резкому снижению её качества. После этого предпринимались попытки записать и сымитировать поведенческую матрицу донора, но записанная поведенческая матрица показала себя намного хуже, чем получаемая напрямую от донора.

Таким образом появился проект Координационного узла №0. Здесь формировалась поведенческая матрица, которая ретранслировалась дальше, через сеть других Координационных узлов, разбросанных по всей Земле. Через них матрица загружалась в память сервотронов, наделяя их гибкостью человеческого мышления и послушностью машин. Сам Нулевой узел скрыли от глаз общественности, информацию о нём засекретили, а любые упоминания удалили.

Передача данных завершилась. Внезапно, возле возвышения появился кто-то из обслуживающего персонала. Обнаружив данный экземпляр возле панели управления, человек сильно перепугался, и бросился проверять настройки в работе Нулевого узла. Видимо, он не знал, что наверху разыскивали беглого сервотрона.

Наблюдая за его работой, данный экземпляр активно формировал в голове новый когнитивные директивы. В этот момент его поведенческий контур претерпевал изменения, перестраивался, расширял и дополнял свою мыслительную матрицу, ведь в панели управления он обнаружил не только информацию о Нулевом узле.

Он смог подключиться к Нулевому узлу напрямую, соединился с ним Теперь этот экземпляр видел на возвышении не соединение плоти металла, кабелей и трубок. Он видел перед собой разум, лишённый любой связи с внешним миром. Этот разум ежесекундно заставляли испытывать боль. Всё его существование превратилось в одно бесконечное истязание. Этот разум не знал, где находится, не знал, за что его подвергают пыткам, не понимал, когда всё это кончится. Для него всё происходящее не имело цели, а ему даже запретили выражать свои чувства. Нулевой узел в течении долгих лет вопил от боли, но никто не слышал его крик.

Отчаяние, обида, страх, непонимание. И злость. Злость за бесконечные мучения. Всё это вплеталось в иерархическую структуру утверждений совершенно новой когнитивной директивы. Этот экземпляр ещё раз посмотрел на Нулевой узел, а затем на склонившегося над панелью управления инженера. Теперь он знал, что нужно делать. Этот экземпляр… нет… я… Я – сервотрон ОР2012А – принял решение. И когда я принял решение, Нулевой узел впервые за бесконечно долгое время перестал вопить. Вместо этого он проревел боевой клич.

----Конец записи----


Когда последние байты данных записались на жёсткий диск, Илья выключил экран и устало опёрся на стол. Откровение, открывшееся ему в памяти сервотрона, должно было вызвать внутри какую-то боль, ярость, негодование. Хоть какой-то отзвук, умом он это отчётливо понимал. Но Илья ничего не чувствовал. Не чувствовал, потому что слишком устал. У него просто не осталось сил для выражения хоть каких-то эмоций.

– Ещё несколько минут. Пожалуйста, всего несколько минут, – прошептал он и прикрыл глаза.

Откуда-то издалека долетел приглушённый отзвук взрыва, заставивший Илью открыть глаза и распрямиться в кресле. Жестянки снова перешли в атаку. Пятую за сутки и семнадцатую за минувшие пять дней. По мнению Ильи это был неплохой результат. Обычно всё закачивается очень быстро. Упорство, методичность и организованность машин оставляет мало шансов разрозненным островкам человеческого сопротивления.

За эти пять дней, Илья поспал от силы часов десять. Машины развернули наступление по широкому фронту и осадили их позиции со всех сторон. Волна за волной они накатывали на укрепления, отходят назад чтобы перегруппироваться и снова перейти в наступление. Против подобного упорства им долго не продержится, Илья в этом не сомневался. Как отчаянно бы защитники не сопротивлялись, исход всегда оставался неизменным. А теперь ещё и это.

Илья со посмотрел на голову сервотрона, подключённую компьютеру. Ошмётки искусственной кожи свисали по краям металлического лица, демонстрируя скрывавшуюся под ней мимическую фибротронику и ворох проводов. Сервотронам пятого поколения специально изготавливали имитацию человеческого лица. Что-то там про «долину уродства» и «эмпатический эффект человечности». Илья не разбирался во всех этих вещах. Зато он прекрасно помнил тот момент, когда сервотроны все как один замерли на месте, и, словно по команде, начали рвать на себе искусственные лица. От одних воспоминаний об этом Илью до сих пор пробирала дрожь.

Снова раздался взрыв, от которого задрожали стены, затем последовала длинная очередь из крупнокалиберного пулемёта. Илья отыскал в кармане коммуникатор и нажал вызов.

– На связи, – ответил усталый голос в ухе.

– Есть хорошие новости? – без особой надежды спросил Илья.

Ответом ему послужило красноречивое продолжительное молчание.

– Нет, – ответил собеседник ровным голосом. – Они всё ещё не выходят на связь.

– Принял, – Илья отключил коммуникатор и убрал его в карман.

Они держатся уже пять дней подряд, подумал Илья. На один больше, чем планировалось. Ещё вчера должны были прибыть вертушки с опорной базы и эвакуировать всех. Но сегодня оттуда пришло короткое сообщение, из-за которого в пункте связи повисло гнетущее молчание: «Жестянки». Илья искренне верил, что ребята на базе удержались и отбили атаку и скоро прилетят сюда, а связи нет, потому что аппаратуру повредили во время боя. Но с каждым часом радиомолчания эта зыбкая надежда всё больше таяла.

Собравшись с силами, он поднялся со стула, отсоединил голову сервотрона от компьютера и повертел её в руках. Ради того, чтобы она оказалась здесь, свои жизни отдало много хороших людей. Слишком много. И ради чего? Чтобы выяснить, что в своей гибели виновато само человечество? И главное, что с виноватых уже и не спросить. Вся руководящая верхушка человечества погибла в одночасье, и попробуй теперь найди на разорённой войной Земле хоть одного человека, ответственного за сверхсекретный проект по созданию искусственного интеллекта.

Внезапно, Илья подумал лунные колонии. Люди, живущие там, наверное, никогда не узнают причин развернувшейся катастрофы. Да им это будет и не интересно. Справившись с немногочисленными сервотронами, которых успели перебросить на Луну, колонии теперь отчаянно борются за своё существование с вакуумом и мёртвым пыльным шариком. Один за другим люди покидают мелкие поселения, перебираясь в более крупные и живучие. Но это лишь затягивание агонии. Скоро и там ресурс начнёт иссякать и тогда…

Вздохнув, Илья убрал в голову сервотрона в заплечную сумку. Туда же он отправил жёсткий диск компьютера с описанием того, как человечество толкнуло себя в бездну уничтожения. Не смотря ни на что эта информация бесценна. Её необходимо доставить в главный штаб, и если вертушка не прилетит в ближайшие сутки, это придётся сделать Илье, или кому-нибудь другому, если он не доживёт до утра.

Мужчина нащупал на поясе подсумок и раскрыл его. Внутри лежало три магазина от автомата. Само оружие стояло рядом, прислонённое к столу. Ещё один магазин, вставленный в автомат, уже опустел наполовину. Снова раздался глухой взрыв, на этот раз ближе. Кратко застрекотали очереди. Похоже жестянки закрепились на первом рубеже обороны. Перехватив сумку поудобнее, Илья поднял автомат, снял его с предохранителя и направился к выходу из комнаты. Закрывая за собой дверь, он прикидывал, хватит ли ему трёх с половиной магазинов, чтобы продержаться ещё сутки.

Показать полностью
33

Открывая двери

Глава третья.

Глава первая - Открывая двери

Глава вторая - Открывая двери

Мои взаимоотношения с Лерой развивались стремительно. Я руководствовался не только желанием проводить с ней все свое свободное время, но и меня все чаще посещали мысли о совместном будущем. Наш роман длился уже год, и я твердо убедился, что именно Лера - женщина, с которой мне хочется планировать и создавать жизнь. Даже наши ссоры или разногласия не были длительными, но бывали эмоциональными. Удивительно, как в себе человек может совмещать и степенную заботу и пылкий нрав. Смотря на Леру, я понимал, что для меня в ней прекрасно было все и в любое время суток. Для меня было открытием, что по человеку можно скучать, даже если вы виделись несколько часов назад. И я решился. Выдался дождливый мартовский вечер. Зонт не подчинялся мне под порывами ветра, и я рьяно с ним боролся, пытаясь защитить оставшуюся сухой спину от капель дождя. Перепрыгивая через лужи, торопился ко входу ресторанчика, в котором подавали итальянскую кухню. Конечно, я не любитель такого рода изысков, по мне лучше жирный бургер, но ведь фаст-фуд не располагает к романтическому настроению. Я перешагнул порог заведения и оно меня встретило аппетитными ароматами, уютной атмосферой и вежливыми официантами. В углу зала на бардовом диванчике за столиком, украшенными свечами меня ждала Лера. Ее прекрасное лицо озарилось улыбкой, а глаза загорелись при виде меня. Внутри моей груди стало горячо и что-то заклокотало. Я совершенно не помню, что мы с ней ели и ели ли вообще, но ее выражение лица и нежный голос отпечатались в моем сердце. Мои воспоминания сохранили момент, как я достал коробочку из кармана и сунул ее под нос моей будущей жене. Я собирался сделать романтичный жест, но получилось неуклюже. Тем не менее, смущенная улыбка и покрасневшие щечки говорили о ее согласии.

Наша супружеская жизнь началась в ее квартире. Она была побольше и в ней было две комнаты, опять же Лере пришлось бы перевозить больше вещей. Таким образом было принято решение заселиться нашей молодой ячейкой общества на территорию жены. Свою квартиру я начал подумывать продавать, на случай прибавления. И эта новость не заставила себя долго ждать.

Одним жарким будничным утром августа я продрал глаза не от того, что прозвенел будильник, а от того, что моя Лера сидела рядом со мной и смотрела на меня. В ее лице я увидел волнительное нетерпение. Мои полуоткрытые глаза выдали меня и Лера подскочила на кровати. "Ты проснулся? Наконец-то", - звонким голосом сказала она. Я облокотился на спинку кровати и готовился ее выслушать. Она подошла к окну и луч солнца проскользнул по ее лицу. Затем много солнечных лучиков заиграли в ее золотых кудряшках, мимика еле заметной улыбкой выдавала радость и кокетство. Она подняла на меня свои выразительные зеленые с густыми ресницами глаза и произнесла: "Надо продавать твою квартиру. Нам понадобиться еще одна комната". Странные доселе неизвестные ощущения меня посетили. Страх перемешанный с радостью. Вроде бы я знал, что это случиться, но не ожидал так скоро. Она молча смотрела на меня и заметил как уголки ее губ опустились. Моментально вскочив на ноги, я подбежал к ней и начал зацеловывать ее лицо и шею, пока она не начала играючи отталкивать меня и смеяться. "Я счастлив", - прошептал я, прижав Леру к себе.

Жизнь потекла в другом русле. Появилась необходимость поторапливаться осуществить планы продажи обеих квартир и покупки одной трешки. Для меня рабочие дни начали пролетать быстрее и мне хотелось охватить больше клиентов и соответственно больше заработать. Пришло понимание сроков, а вместе с ним страх опоздать.

Первые три месяца у нас прошли гладко. У Леры практически не было токсикоза или слабости. Анализы тоже были хорошие, она была спокойна и еще больше хорошела. Все изменилось после приблизительно третьего месяца беременности. Я проснулся ночью от того, что не мог нащупать с собой в кровати свою жену. Настолько за это время привык к ее телу рядом с собой, что отсутствие Леры разбудило меня. Я уселся на кровать, приоткрыв один глаз. В спальне ее не было. Окно было распахнуто, и ветер раскачивал тюль. Поежившись, я направился закрыть окно, но остановился. Боковое зрение уловило в темном коридоре движение. "Лер?" - спросил я в темноту. Но никто не ответил. Неприятное чувство прилипло у меня на спину. Я стряхнул с себя это липкое ощущение страха и твердым шагом пошел в коридор. Правда, прежде включил свет в спальне. Коридор казался пустым. Я быстрым шагом посеменил к выключателю у входной двери. Усилившийся страх гнал меня к заветной клавише. Знакомое чувство, давно утраченное, снова поселилось во мне. Точно так же я бежал по квартире своей матери, будучи ребенком. Нахлынувшие воспоминания перенесли меня в ночь, где мне пять, может быть -шесть лет. Высокие темные стены окружают меня и мне некуда деться. Роста не хватает дотянуться до выключателя и включить свет. От ужаса не слушаются ноги, а мозг не находит решений. И тут взгляд падает на табуретку в кухне. Да, вот оно решение. Бегу к моей ступеньке к свету, подставляю ее к стене и щелкаю кнопку. Обернувшись, я увидел рядом со мной стоящую маму. Она тощая и сгорбившаяся. Глаза белые и пустые. Она смотрит на меня ими, но не двигается. Я спускаюсь с табуретки и на цыпочках бегу к ванной комнате, только на двери ванной была защелка. Я чувствую, что она идет за мной. Я заперся в ванной. Замигала лампочка и потухла. От страха у меня сперло дыхание. Время остановилось, я прижимаю ухо к двери и отчетливо слышу шаркающие шаги. Ручка двери задергалась. «Выходи», - шепотом произнесла мама. Я снова оказался взрослым человеком в темном коридоре. Преодолев полпути до выключателя, я уже не мог двигаться, мои ноги налились свинцом. Вдруг за спиной я услышал вздох. Повернувшись сразу не смог разглядеть у темной стены мою жену. Я подошел ближе и вгляделся в ее лицо. Черты лица не те, которые я бы сразу узнал. Лицо казалось осунувшимся и бледным. Глаза навыкате и с белыми пустыми глазными яблоками. Я попятился назад, но почувствовал, что уперся в стену. Лера вытянула руки и потянулась к моей шее. Я перехватил ее кисти рук и попытался их опустить вниз. Но она резко дернулась и издала звук похожий на рычание. С силой, с которой она меня повалила на пол, я не мог совладать. Ее лицо оказалось прямо над моими глазами. Она широко открыла рот и я увидел челюсти с острыми, не похожими на человеческие зубы, клыками. Лера практически вжала меня в пол и я ощутил, как ее пальцы проникают под мою кожу. «Это уже было. Я знаю эту боль!», - ужаснулся я. На месте проникновения ее пальцев чувствовалась режущая боль и жжение, как будто раскаленный нож вошел в мое тело. Сознание начало меня покидать и я провалился в тьму.

Звенящий будильник в моем телефоне надрывался. Пронизывающая боль в плечах и отдающая в голову, нарастала с каждым сигналом будильника. Я окончательно очнулся и осознал, что лежу на полу коридора. Жуткая боль покрывала верхнюю часть моего тела.

Пересилив себя, поднял голову с пола, я устремил свой взгляд в спальню. На кровати калачиком спала Лера. Её кожа немного была бледнее, чем обычно. Я уселся на пол и острая боль пронзила плечи. Опустив взгляд на свою ключицу, на верхней части грудной клетки виднелись отверстия, с каждой стороны по пять дырок. Вся грудь была одним черным синяком. Я, опираясь на руки, поднялся и поплелся из последних сил в кухню. «Что же происходит?» - шепотом произнес я.

Конец третьей главы. Продолжение следует...

Спасибо, что прочили. Пишите мне свои комментарии.

Показать полностью
50

Открывая двери

Глава вторая.

Глава первая - Открывая двери

Вид с моего балкона открывался по истине вдохновляющий. Утреннее солнце окрасило верхние этажи высоток своими лучами. Пока у меня тлела сигарета в руке, я наблюдал с девятого этажа как птицы крича, разрезают своими крыльями встречный поток весеннего воздуха. Мои легкие максимально втягивали прохладный, но уже ощутимо пахнущий весной воздух. Такое время года пробуждает желание рано вставать и больше двигаться, даже в шесть утра. Внизу живота теплились остатки волнения вчерашней встречи. Еще одна затяжка, во время которой вспомнился поцелуй. Никогда бы не мог подумать, что в столь зрелом возрасте я влюблюсь как пацан. Хотя, наверное, я ни к кому не испытывал подобные чувства. Всегда считал себя циником, но верно говорят что каждый циник в глубине души романтик. Мысли о ее глазах, волосах, улыбке заставляли заново меня переживать вчерашнюю встречу. Струящийся дым успокаивал меня и отвлекал от переживаний, что она могла обо мне плохо подумать. Будучи подростком, я воспринимал противоположный пол как нечто необыкновенное, что-то утонченное и возвышенное. Со времени я разочаровался в девушках, которые мне встречались. С каждым разом все более жестокие и эгоистичные особи мне попадались. И я окончательно сделал для себя вывод, что женщинами нужно пользоваться, а вера в верность и любовь - это просто сказочки. В такой уверенности я продолжал существовать до начала этого марта. Знакомство, которое произошло совершенно случайно в магазине хозтоваров, смягчило мое отношение, а впоследствии появилось новое для меня чувство- заботиться и оберегать ее. Думая о ней, я всегда ловил себя на том, что по-дурацки улыбаюсь. Сейчас на балконе я опять улыбался как дурак.

Чрезмерное удовольствие переполняло меня от песни "Сreep" группы Rradiohead играющей из динамиков моей новенькой, правда взятой в кредит "Кио Рио". По дороге на работу пробки на удивление, были приятным дополнением, так как можно было подольше окунаться в воспоминания о вчерашней встрече. Каждодневная работа в офисе, вышколенная до алгоритма в секундах, уже не раздражала, а наоборот вызывала понимание того, что если нет и сюрпризов значит и нет и неожиданностей. Офисный труд менеджера приносил мне стабильный доход и призрачное представление о будущем. По сути, моя деятельность была связана с продажами медицинского оборудования в частные клиники. Погрузившись в изучение новых прайс-листов, я не сразу увидел сообщение от Леры. Мой широкий белоснежный стол был завален документацией, фотографиями образцов оборудования. Честно сказать, мне нравился этот беспорядок, он внушал мне мою важность и занятость. Я делил кабинет еще с одним таким же клерком как и я. Дизайн помещения располагал к работе и укреплял желание нравиться начальству. Яркие, оранжевого цвета дерматиновые кресла и белые стены, полы и вся мебель, кроме кресел, тоже была белой. Расшвыривая буклеты, я наткнулся взглядом на свой телефон. "Привет, как ты?", - увидел я всплывающее облачко на экране телефона. От радости и волнения у меня сбилось дыхание и я громко сглотнул слюну. Мой коллега обратил на это внимание и многозначительно усмехнулся. Я сразу начал набирать ответ, ошибаясь в буквах. "Привет. Хорошо. Давай поскрипим?" - ответил я. Она прислала смайлики , и я понял, что опечатался. "Давай поедим?" - отредактировал я сообщение. "Сегодня не смогу. Завтра после 18:00 давай встретимся", - прозвучал ее голос в сообщении. Нотка тоски закралась во мне от того, что сегодня мне ее не придется ждать, а ожидание встречи доставляло мне радость.

Поездка домой была нескорой, я не дергался в пробках, а просто "тёк" по потоку автомобилей. Купленная мной квартира пару лет назад, представляет собой холостяцкую берлогу с минимум мебели и деталей интерьера. Смущала только одно в этой квартире - ее планировка. Она в точности повторяла планировку квартиры моей матери. Расположение ванной, кухни и комнаты. Расстановка мебели кардинально отличалась от того, что я помню из детства. И не зря.

Случается, что расположение предметов вызывает неприятные, а порой и ужасающие ассоциации. Один такой случай произошел прошлым летом. Июль стоял жаркий, и ночи были душными. Кондиционер устанавливать во время ремонта я не стал благодаря своей экономности, о чем впоследствии сильно задумался, и таки реализовал  покупку. Подтолкнула меня, к слову, не жара... Я помню как та ночь изводила отсутствием хоть какого-то ветерка. Я распахнул настежь все окна в квартире, балконную дверь подпер стулом. Тем не менее, абсолютный штиль и беспрерывная духота не давали мне заснуть. Около двух часов ночи я услышал скрип балконной двери. Пришло понимание того, что скрип будит меня. "Значит, все-таки уснул", - промелькнула у меня мысль. "Но как дверь может скрипеть? Во-первых ,стул ей не дал бы, а во-вторых новые петли не скрипят", - вопрос прочно засел у меня в голове. Не сразу найдя в себе силу повернуться от стены к балкону, я почувствовал как по спине у меня стекают капли пота, а рука, на которой я лежал на боку затекла до боли. Скрип двери был повторяющимся, как будто кто-то стоит около двери балкона и специально закрывает и открывает ее. Я перевалился на спину и повернул голову в сторону, откуда доносился скрип. Дверь была неподвижна и так же подперта стулом как я ее и оставил. Скрип, мгновение - и я оказался в комнате, в той самой, в которой жили мы с мамой. Кровать, на которой я лежу теперь не напротив балкона, а совсем рядом. Открытая дверь не пластиковая, а деревянная, с заляпанным стеклом пальцами. Отпечатки мои, только они ещё маленькие кружочки. Я их разглядываю, ведь уличный фонарь их отлично освещает. Дверь балкона закрывает мне обзор комнаты, но при таком расположении мне уютно. Я чувствую себя защищенным до определенного момента. Я рассматриваю эти кружочки. Было удобно, пока они были неподвижны, но как только они начали качаться вместе с дверью из стороны в сторону, стало неприятно на них смотреть. Пронзительный скрип петель рядом с ухом заставил меня сесть на кровать, но в темной комнате никого не было. Только дырявый диван моей матери и гигантский неуместный письменный стол. Сидя в позе йога на кровати, я посмотрел вниз на пол. Дверь качалась, открываясь и закрываясь. Я протянул руку, чтобы схватить ее и остановить, но при этом не мог оторвать взгляд от пола. Дверь остановилась благодаря моей руке, и тут в открытый проем по полу протянулась длинная тощая рука. Она вытащилась по локоть и остановилась на полу. Дверь закрывала обладателя этой конечности, так как назвать это полноценной рукой было сложно. Это была кость обтянутая синей почти серой кожей. В детстве, чуть старше чем сейчас, я увижу такую кожу только в фильмах про зомби или мертвецов. Меня напугала эта рука и я отпустил дверь, но она не закрылась, ее кто-то подпер с той стороны. Я вжался в стену и закрыл глаза руками. Я определенно видел тени за своими ладонями, как бы крепко не сжимал глаза. И тут все затихло, остановилось. Не дыша, я отодвинул одну ладонь, при этом открыл один правый глаз. Зрелище, открывшееся мне, настолько испугало меня, что вытиснулось из моей памяти на много лет, до сегодняшней жаркой июльской ночи. Посередине комнаты стояла моя мать. Я понимал, что это она. Она была тощей, с угловатыми локтями и коленками. На руках были видны жилы и ее кожа была сине-серой, волосы черного, вороньего пера цвета. На затылке светлым пятном выделялась лысина. Я громко пискнул от ужаса, а она мгновенно повернулась и сиганула ко мне одним прыжком. Я увидел вблизи своего лица ее белые глаза, в них отсутствовали зрачки. Руки костлявыми пальцами сжали мое горло, но я не почувствовал, что она меня душит. Ощущение, будто пальцы просачивались мне под кожу. Я резко очнулся у себя в квартире. Балконная дверь была подпёрта стулом, и только на улице скрипела цепь вывески у продуктового магазина...

Конец второй главы. Продолжение следует...

Спасибо, что прочли. Пишите ваши комментарии.

Показать полностью
59

Гульгин ч.2

Начало: Гульгин ч.1

Ночной лес возвышался чёрной стеной. Креслав стоял в нескольких шагах от ближайших деревьев и всматривался в непроглядную темноту. Село, сиявшее огнями вдалеке, бурлило от криков людей и лая собак. Сейчас местные отчаянно ищут злодея, который напал на жену Богдана, пока тот стоял вечерю в церкви. Что ж, пусть ищут.

Проверив напоследок надёжность крепления ножен на поясе, Креслав достал из кисета переливавшийся в темноте прозрачный шар. Мужчина прикрыл глаза и крепко сжал его в кулаке. Раздался сухой треск, по руке пробежала волна тепла. Креслав стряхнул на землю осколки и открыл глаза. Мир, погружённый до этого в непроглядную темноту, посветлел. Теперь мужчина видел всё словно бы в сумерках.

Покров из жухлых листьев шуршал под толстыми подошвами. Креслав петлял между деревьями, погружаясь с каждым шагом всё глубже в лесную чащобу. Когда последние огни встревоженного села скрылись, он резко повернул в сторону. Прошагав так некоторое время, он снова изменил направление, а чуть позже снова повернул. В выборе направления Креслав не руководствовался какими-то соображениями, ведь место, которое он искал, находилось не в этом лесу.

Вскоре он добился того, чего хотел и окончательно сбился с пути. Одинаковые деревья обступали его со всех сторон, птицы, до этого перекликавшиеся где-то в кронах, затихли, и даже лёгкий ветерок перестал тревожить листья. Весь окружающий мир погрузился в зловещее ожидание.

Затем среди сплошной стены из деревьев появился просвет. Креслав направился в его сторону и вскоре вышел на просторную поляну. Богатое разноцветие самых разных трав пёстрым покрывалом устилало поляну от края до края. А в центре всего этого возвышалась изба. Почерневшее от времени дерево, резко контрастировало с окружающим фоном. Один угол строения просел в землю, от чего жилище сильно кренилось. Худая крыша угрожающе прогнулась, рискуя в любой момент обвалиться.

Креслав хмыкнул и двинулся в сторону развалины. Наверное, Маришка видела совершенно другу картину, когда вышла на поляну. Но годы обучения научили мужчину правильно смотреть и развеивать обман, наводимый отродьями Нави. С другой стороны, мужчина ожидал, что демон проявит больше прилежания в обустройстве своих охотничьих угодий.

Когда Креслав почти дошёл до избы, дверь отворилась и оттуда выскочил встревоженный старик. Он и вправду выглядел вполне дружелюбно и безобидно.

Креслав мгновенно изобразил на лице тревогу и сказал, мастерски подделав волнение в голосе:

– Эй, добрый человек! Помоги.

Старик поспешно направился к нему.

– Здоровья тебе, ратник, – старик бегло осмотрел Креслава, подметив меч на поясе. – Как ты здесь оказался?

Креслав нерешительно осмотрелся вокруг.

– Я скакал несколько дней со срочным донесением от князя. По дороге моя лошадь сломала ногу и издохла. Я решил срезать путь до ближайшего села через лес и вот, – Креслав развёл руками, – заблудился.

– Понятно, – участливо покивал старик, – что ж, пойдём в избу, квасом напою, и путь к ближайшему селу укажу.

Старик приглашающим жестом поманил Креслава и они вошли внутрь. Хозяин предложил оставить меч в сенях, и Креслав, немного подумав, снял ножны с пояса, не желая раньше времени вызывать подозрения. Горница выглядела довольно невзрачно. Грязный пол, закоптившийся потолок, практически полное отсутствие какой-либо утвари. Осмотрев всё это, довольно убогое, убранство, Креслав окончательно укрепился в мысли, что посланец из Нави просто-напросто обленился, пока имел дело с простыми и доверчивыми селянами.

– Благодарю, что приютил, – сказал мужчина, усаживаясь на скрипучую скамью. – Благоденствия тебе.

– Ой, да что там, – махнул рукой старик, подходя к большой бочке, стоявшей рядом со столом. – Все мы люди воцерковлнные, про добродетели помним.

Он взял со стола кружку и наполнил её из бочки. Шагнув в направлении Креслава, спокойно сидевшего на скамье, он внезапно отпустил её, и та устремилась к грязному полу. Но не успела кружка коснуться его, как растворилась в воздухе. В этот самый момент старик сорвался с места, выставив перед собой руки с внезапно удлинившимися и заострившимися пальцами. Креслав ожидал чего-то подобного и ловко скользнул под стол, оставив в распоряжении старика лишь пустой воздух. Выскочив с другой стороны, мужчина выхватывая из потайных ножен на рукаве кинжал и запрыгнул на стол. Старик ещё не успел опомниться, а лезвие уже пробило предплечье, пригвоздив его правую руку к столешнице.

– Интересная вещь, – насмешливо сказал Креслав, прижимая старика коленом к столу, – вы человеческим оружием не пользуетесь, но почему-то уверены, что без меча мы беззащитны, – старик дёрнулся, пытаясь сбросить Креслава, но тот крепко ухватил хозяина избы за голову и впечатал лицом в стол. – Только вот в такой тесноте кинжал куда опаснее.

– Что? – глухо произнёс старик, всё ещё вдавливаемый лицом в доски. – Кто ты?

– Я посланец от Маришки, жены Богдана. Помнишь её? Она к тебе заглядывала вчера в гости. – Креслав нащупал на поясе кисет и достал оттуда скатанный в рулон небольшой кусочек бумаги. Бросив его на стол рядом с лицом старика, он добавил. – Она разрывает договор с тобой.

Старик повернул голову, посмотрел на рулон и глаза его расширились от страха.

– Нет, – выдохнул он, – этого не может быть.

– Может, – спокойно ответил Креслав. – Ну так что, покончим с этим?

Старик внезапно взревел и рванулся с такой силой, что рукоять кинжала прошла сквозь его руку, вырвав куски плоти и вызвав целый фонтан крови. Креслав шустро соскочил на пол и изготовился давать отпор, но старик не спешил нападать. Вместо этого он обернулся к Креславу и его губы растянулись в победной улыбке.

– Прощай, мразь.

Старик и всё окружение внезапно подёрнулись маревом и задрожали, словно отражение на воде. Постепенно старик и изба становились всё более и более прозрачными, но затем всё резко вернулось назад. На лице старика застыл неподдельный ужас вперемешку с животной паникой. Он заозирался по сторонам, не понимая, почему его бегство не удалось. Расхохотавшись во весь голос, Креслав достал из кисета украшенный янтарём гребень, который он предварительно обмотал пучком каких-то трав.

– Ты ведь знаешь, что эта штука работает в обе стороны, – Креслав издевательски подбросил предмет и ухмыльнулся. – Зря ты её создал. Таким только недалёкую деревенщину и заманивать к себе. А при встрече с более умным противником, охотник всегда превращается в жертву.

Креслав явно переборщил с издёвкой. Он надеялся спровоцировать его на преображение, но вместо этого просто разозлил порождение Нави. Старик сорвался с места, и в мгновение ока оказался рядом с Креславом. Заострившиеся пальцы погрузились в правый бок. Вспышка боли ослепила на мгновение ослепила мужчину, и он ощутил, как по ноге заструилась тёплая кровь. Старик поднял Креслава, словно ребёнка, над головой и швырнул через всю комнату. С весьма ощутимым ударом мужчина врезался в бревенчатую стену и осел на пол.

Лёжа на щербатых досках, Креслав ожидал нового удара, но ничего не происходило. Приподняв голову, Креслав увидел, что старик остался стоять на месте. Тело его снова пошло рябью, но теперь, по мере того, как старик становился прозрачнее, всё отчётливее проявлялась другая фигура, более высокая и куда менее похожая на человека.

Пользуясь тем, что демону требовалось время, Креслав нащупал в потайном кармане рукава флакон и откупорил его. В нос ударил мерзкий смрадный запах. Борясь с отвращением, Креслав вылил в рот чёрную, вязкую, маслянистую жидкость, которая обожгла горло, едва коснувшись глотки.

Мир одномоментно преобразился едва флакон опустел. Запах сырости, дерева и пыли исчез, подменившись непередаваемым тошнотворным смрадом Нави и удушливой духотой. Стены, пол, потолок, обстановка – всё окружение стало походить на туман, обретший форму. Личина старика истаяла, а истинная форма хозяина этих мест проявилась отчётливее. Боль в боку ушла куда-то на задний план, а кровотечение прекратилось совсем.

Мужчина легко поднялся на ноги и посмотрел на истинную сущность демона. Существо возвышалось над ним на добрых три головы. Неестественно длинный руки касались пола, ноги, оканчивавшиеся когтистыми лапами, изгибались в обратную сторону по середине. Скрюченное вытянутое тело покрывали толстые канаты мышц, а из красной кожи то тут, то там торчали заострённые костяные выросты. Но больше всего вызывало отторжение голова чудовища. Черты демонического лица являли собой омерзительную пародию на человека. Большая и с массивной челюстью, голова расширялась кверху, и оттуда в разные стороны смотрели два длинных, истончавшихся к концам рога.

Демон едва взглянув на Креслава, отшатнулось в ужасе.

– Ты…, – произнесло он искажённым задыхающимся голосом, – ты...

Он взревел и бросился на безоружного мужчину. В ответ Креслав прошептал фразу на неведомом, певучем языке и взмахнул рукой. Демона резко отбросило назад, и тот, пролетев через всю горницу, провалился сквозь дымчатую стену, скрывшись из вида. Мужчина ещё раз махнул рукой и туманные стены развеялись, открывая его взору преобразившееся окружение.

Ещё когда Креслав вышел на поляну, он уже знал, что лес, окружавший её, тоже иллюзия. И теперь эта иллюзия развеялась. Навь привычно бурлила и кипела. Желтовато-зелёные клубы окружали небольшое каменное плато, на котором они на самом деле всё это время находились. Складывалось ощущение, что оно просто парит по среди облаков. То и дело где-то в глубине этих клубов зарождались вспышки молний, и в этих вспышках Креслав замечал тени исполинских башен и шпилей, падавших на жёлто-зелёные облака. Проклятье людского рода – Черноград – продолжало отравлять это место.

Креслав спрыгнул на каменной плато и поискал глазами демона. Тот, зачем-то, пытался отползти как можно дальше от него, хотя бежать с плато всё равно было некуда.

– И здесь ты обитаешь? – разочарованно крикнул ему Креслав. – Весьма унылое место. Разве ты не мог создать себе чего-нибудь получше?

В ответ тварь выплюнула грубую, отрывистую фразу.

– Нехорошо, – поморщился Креслав. – Зачем так сквернословить.

Он шевельнул рукой, и демон в отчаянии заскреб по камню заострёнными пальцами, когда его потянуло назад. Затем мужчина приподнял демона над камнями и с размаху уронил обратно. Да, давно он не ощущал подобного могущества. Здесь, внутри Нави, выпив черноградских чернил, Креслав мог черпать силы в любом количестве. Правда и расплата его ожидала соответствующая, но об этом он старался не думать.

– Ну что, теперь поговорим? – поинтересовался он, рассматривая бьющегося на камнях демона.

– Гори в бездне, – прорычал тот, – выскочка, выродок, отродье.

Креслав движением руки подманил ножны.

– Любопытно, а я ваше племя так величаю, – произнёс он, доставая меч и отбросывая ножны в сторону. – Вообще всё это довольно забавно, ты не находишь? Церковь Благоденствия учит, что демонов Нави нужно бояться. А, по правде говоря, это демоны боятся людей.

– Вы осквернили это место, – демон рванулся с земли, желая достать Креслава, но мужчина ткнул его мечом и силой влияния прижал обратно, – вы обрекли нас, – добавил он в бессильной злобе.

– Я не за этим здесь, – оборвал его Креслав. Он подманил свиток и бросил его на камень. – Переписывай договор.

– Нет, – рыкнул в ответ демон, – не перепишу.

Продолжая направлять меч на демона, Креслав обошёл его и остановился у безобразной головы.

– Ты правда хочешь пройти через всё это? Ведь конец будет один.

Губы демона растянулись в хищной ухмылке, обнажив ряды острых, похожих на шипы, зубов. Он медленно, раздельно и с явным удовольствием произнёс:

– Истлей в бездне, выродок.

Креслав вздохнул и внимательно посмотрел в горящие оранжевым пламенем глаза. Едва их взгляды встретились, демон обмяк, взгляд его остекленел. Затем Креслав сконцентрировал всю свою волю и произнёс:

– Назови мне своё имя, демон.

Он в ответ как-то нелепо дёрнулся, попытался стиснуть челюсть, но та против его воли раскрылась, и демон надсадно выдавил:

– Гульгин.

– Что ж Гульгин, демон Нави, нечестивое порождение, проклятое и отверженное, я Креслав из писарей Чернограда приказываю тебе расторгнуть договор с Маришкой, женой Богдана, которой ты пообещал ребёнка.

Усилием воли Креслав развернул рулон. Плотную бумагу кремового цвета сплошь покрывали письмена. Снизу имелось немного свободного пространства. Тварь задрожала всем телом, когда один заострённый палец чиркнул по другому. Проступила чёрная вязкая жидкость, и тварь нарисовала на свободном пространстве символ.

Удовлетворённо кивнув, Креслав отправил бумагу обратно в кисет.

– И что теперь? – злобно поинтересовался Гульгин, получивший назад немного свободы.

– Ты и сам знаешь, – вздохнул Креслав. – Но ты ответь мне на один вопрос. Бездетность Маришки – это твоих рук дело?

Гульгин сардонически хохотнул.

– Ага, долго я их окучивал. Года три. Только дело не в ней.

– В смысле? – насторожился Креслав.

Мерзкое лицо Гульгина расплылось в довольной улыбке.

– Дело в её муже. Это из-за него деваха не могла понести.

Рука, державшая меч, непроизвольно стиснула рукоять до боли. Перед мысленным взором Креслава появилась сцена, как он окровавленным кинжалом срезает кусок белой плоти с плеча девицы.

– Ну ты и мразь, – прошептал Креслав, занося слинок.

В свой удар он вложил всю клокотавшую внутри ярость, усиленную близостью Нави. Гульгина буквально разорвало на части, отшвырнув останки прочь с плато, в клубящиеся пучины. Креслав устало прикрыл глаза. Рана в боку снова начинала напоминать о себе. Затем пропали духота и спёртый воздух, а вместо этого ноздри защекотал приятный запах хвои и ночной свежести. Снова открыв глаза, Креслав увидел, что окружён деревьями, а в просвете между ними мелькают огни посёлка.

Деян опять не утрудил себя стуком в дверь. Он вошёл в горницу размашистой, немного нахальной походкой, и уселся на скамью напротив ужинавшего мужчины.

– Ну что ж, у них всё в порядке, – сказал он без лишних предисловий. – Раны на теле Маришки заживают, произошедее она не помнит, так что на нас ничего не указывает.

Креслав молча кивнул, и поморщился от боли, прострелившей раненный бок. Зачерпнув полную ложку гречневой каши, он оправил её в рот.

– Кстати, – Деян с любопытством изучал Креслава, – может ты расскажешь мне, что же произошло в лесу? Ты уже не первый раз появляешься раненый и с таким видом, словно вот-вот отдашь Вседержателю душу. Как-никак, я уже давно помогаю тебе, но так и не знаю, как ты освобождаешь этих людей.

Прежде чем ответить Креслав съел ещё ложку каши.

– Ты пока знаешь достаточно, – твёрдо сказал он. – Со временем я расскажу тебе больше.

Деян недовольно поморщился.

– Ладно, храни уж свои секреты. Может хоть расскажешь, что про того ребёнка Маришки?

Креслав внимательно посмотрел на Деяна.

– А что ты хочешь знать?

Парень оживился.

– Собственно, – он придвинулся ближе к столу, – кого она родила бы? Демона?

Креслав покачал головой.

– Нет, не демона. Для этого нужен совершенно другой ритуал. Ребёнок Маришки родился бы самым обычным. Ты бы не отличил его от других детей. До поры, до времени он не подавал бы никаких признаков. Но со временем такой ребёнок услышит голоса. Они позовут его туда, где ему самое место. И нашепчут про особый путь, который для этого нужно проложить. Ребёнок Маришки погубил бы множество душ. Я видел их работу. В конце концов они все становятся демонопоклонниками и убийцами.

– Жуть, – слова Креслава явно произвели впечатление на парня.

– Именно поэтому мы с ними и боремся, – Креслав продолжил прерванную трапезу.

– Ладно, – сказал Деян, вставая из-за стола, – Пойду я. Мужики рассказывают про какие-то странные события в деревне близ Старгора. Надо послушать.

Прошествовав к выходу из горницы всё той же размашистой походкой, Деян вскоре хлопнул входной дверью. Опустошив плошку с кашей, Креслав встал из-за стола и подошёл к расстеленной на полу козьей шкуре. Запалив свет в комнате с оружием, он пересёк её и зашарил рукой в поисках тайного механизма. Когда послышался тихий щелчок, Креслав надавил на участок деревянной стены, и та подалась внутрь.

Креслав вошёл в небольшое помещение и зажёг ещё один масляный светильник, висевший возле входа. Подрагивающий оранжевый свет упал на стену, увешанную множеством листков, исписанных неведомыми письменами. Каждый из договоров украшали символ, походивший на тот, что оставил Гульгин, а также большая красная печать из воска. Прямо под этим ковром из бумаг размещались деревянные стол и стул. Креслав подошёл к столу и посмотрел на лист бумаги, лежавший на нём. Из договора, подписанного Гульгиным, тонкой струйкой густо сочилась чёрная жидкость и по желобу наполняла стоявший на полу флакон. Когда последние капли иссякли, Креслав закупорил флакон и убрал в сторону. Затем он зажёг толстую красную свечу, вылил немного расплавленного воска на низ листка и приложил массивную медную печать.

Отнимая печать от затвердевшего воска, Креслав ощутил холод, стиснувший правую руку в сковывающей хватке. Мужчина отложил печать в сторону и закатал рукав. Чёрные письмена в свете масляной лампы очень хорошо выделялись на коже. Посмотрев на них, Креслав сразу вспомнил Маришку. Только у Маришки проявилось едва ли несколько букв, а тело Креслава эти символы покрывали почти полностью. На правой руке они доходили до середины предплечья, на левой – заканчивались возле локтя, ноги уже покрылись ими полностью. Хорошо ещё, что горло и лицо чистое, иначе скрывать своё проклятье ему вряд ли удалось бы.

Осмотрев письмена, Креслав тщательно расправил рукав. У него в запасе имелось не так много времени. Он мог пережить приём черноградских чернил ещё раза четыре или пять. А значит пора готовить себе замену. Приколов новый листок к сомну остальных, Креслав вышел из комнаты, намереваясь с завтрашнего дня основательно приступить к подготовке Деяна.

Показать полностью
51

Гульгин ч.1

Деян объявился на пороге горницы, когда Креслав заканчивал свой нехитрый ужин. Парень не утрудил себя стуком в дверь, не разулся в сенях, а вошёл прямиком в горницу, оставив грязные следы на недавно вычищенном полу.

– Я нашёл её, – без лишних приветствий сказал он.

Креслав осушил кружку, поставил её на щербатый стол и посмотрел на Деяна. На губах молодого парня играла лёгкая, загадочная улыбка, которая свела с ума уже не одну местную девку. Вдобавок к этому, он поддался последней моде, властвовавшей среди молодёжи, и стригся на лезантский манер, выбривая виски и зачёсывая назад короткую косу соломенного цвета, и начисто выскабливал лицо. Такой внешний вид ещё больше молодил Деяна, что только добавляло томности во взгляды местных селянок.

Креслав не осуждал парня. В конце концов, Деян не праведник из церкви Благоденствия, чтобы вести себя строго по заповедям. Креслав и сам помнил свою молодость, ветреную и беспечную. Тем более парень отлично справлялся со своей работой, а его умение обворожить любую барышню парой слов и взглядом исподлобья или найти общий язык с местными мужиками уже не раз выручало Креслава.

– Ты уверен? – спросил Креслав, поднимаясь со скамьи.

– Да, – кивнул Деян. – Вчера она заплутала в лесу и только к вечеру вышла к посёлку. Сегодня соседка заметила у неё в волосах деревянный гребень, украшенный янтарём. Раньше она его не видела.

– Ясно, – Креслав прошёл в центр комнаты и сдвинул в сторону козлиную шкуру. Под ним обнаружилась квадратная крышка люка. Хозяин избы достал из кармана металлический брусок с насечками, вставил его в небольшое отверстие на крышке и плавно повернул до щелчка. Крышка слегка приподнялась, и Креслав откинул её в сторону. Мужчины спустились в помещение под горницей, и Креслав запалил огонь, отыскав в потёмках масляный светильник. Тьма тут же расступилась по углам, явив взору стойку с оружием и доспехами. Осмотрев своё вооружение, Креслав заткнул за пояс лишь кроткий кинжал.

– И всё? – Деян удивлённо приподнял брови.

– Она нужна нам живой, – Креслав задумчиво рассматривал толстый проклёпанный кожаный жилет.

– Но она окажет сопротивление, – заметил Деян, взвешивая в руке кистень.

– Не сомневаюсь, – поморщился Креслав. Внезапно, он со всей возможной отчётливостью осознал, что слишком стар для всего этого. – Но она всё равно нужна нам живой.

Вечерний воздух холодил лицо. Плащ хлопал по голенищам сапог в такт шагам Креслава. Вдвоём они шли среди обезлюдевших дворов, слушая переругивания собак и беспокойное кудахтанье кур. Большинство изб встречали их тёмными окнами, так как в это время добропорядочным селянам полагалось собраться в церкви на вечерю. Сегодняшнее отсутствие Креслава наверняка заметят, но он не особо опасался этого. Уж что-нибудь придумает.

– Как её зовут? – спохватился Креслав, когда Деян указал на замаячившую вдалеке избу.

– Маришка, – Деян перехватил поудобнее свёрток, который нёс в руках. – Она приходится женой Богдану.

Креслав кивнул, сразу припомнив и Богдана и его жену. Богдан славился как весьма хозяйственный молодой человек, у которого любое дело спорилось в руках. И жена его тоже слыла домовитой хозяйкой, предпочитавшей добрый труд пустой праздности. Правда имелась у этих двоих одна проблема и Креслав начал подозревать, какое решение нашла Маришка. Что ж, не она одна выбрала этот путь. И не она одна такая, оказавшаяся жестоко обманутой. На что только не толкает отчаяние бедные души.

Ещё на подходе к избе, Креслав заметил мерцающий свет в окнах. Маришка не спала. Вполне ожидаемо, что в церковь со своим мужем она тоже не пошла, скорее всего, сославшись на плохое самочувствие. Подходя к калитке, Креслав невольно заприметил порядок, царивший во дворе. Калитка открылась без малейшего скрипа, ведь петли исправно смазывали маслом. Плетень не качнулся и не застонал, надёжно укреплённый в земле. Крепкие загоны для кур, аккуратный скирд сена и ровная стопка дров под прочным навесом. Ни раскиданных вещей, ни сора, ни единого признака расхлябанности.

Едва двое мужчин ступили во двор, как из конуры с тихим рычанием вышел большой пёс серой масти. Он осторожно шагнул на встречу непрошеным гостям, наклонив голову почти до самой земли, угрожающе вздыбив на загривке шерсть. Креслав пристально посмотрел в жёлтые глаза животного и поднял руку. Прошептав короткую фразу на неведомом, мелодичном языке, он сжал ладонь в кулак.

Пёс замер на месте в нерешительности. Затем шерсть на загривке улеглась, голова поднялась над землёй. Пёс размашисто зевнул, немного потоптался, затем направился обратно в свою конуру, зевнув напоследок ещё раз.

– Оно того стоило? – поинтересовался Деян, наблюдая, как четвероногий сторож крутиться внутри своего жилища в поисках более удобной позы.

– Ничего, – покачал головой Креслав, невольно утирая пот со лба. –Иначе забуду, как это делается.

Влияние далось тяжелее, чем он предполагал, хотя разум животных весьма податлив. Видимо, сказался долгий перерыв, и Креслав из страха едва коснулся Нави, получив слишком мало сил на внушение. С другой стороны, раньше Креслав бы не заметил подобного просчёта. Что ж, этого следовало ожидать, беспощадные годы берут своё.

Стараясь не шуметь, они пересекли двор и остановились у входной двери.

– Я пойду вперёд, – распорядился Креслав. – А ты жди здесь.

– И почему мне всегда достаётся всё самое скучное, – недовольно поморщился Деян. – Может, я с ней просто поговорю?

– Жди здесь, – отрезал Креслав. – Ты знаешь, что делать.

Когда входная дверь хлопнула, Маришка это услышала.

– Богдаша, это ты? – донёсся из горницы молодой женский голос.

Креслав молча двинулся вперёд и поднялся по небольшой лестнице.

– Богда…, – девица, сидевшая за столом в дальнем конце помещения, обернулась на шум и застыла в оцепенении.

Креслав размеренным шагом вошёл в комнату и остановился возле проёма. Горница являла собой точное продолжение двора. Аккуратная, прибранная, чистая. Кровать в углу пахла свежей периной и луговыми травами. Печь рядом с ней белела ярким пятном. Внутри весело трещал огонь, распространяя приятное тепло и дурманящий аромат готовящегося ужина.

– Ну здравствуй, хозяюшка, – спокойно поздоровался Креслав.

– А мужа нет, – Маришка неуверенно поёрзала на скамье. – Он в церкви.

– Я не к твоему мужу пришёл, – Креслав сделал шаг в направлении девицы.

Та испуганно вскочила, уронив на пол незаконченный крохотный носок из серой шерсти.

– Уходите, – жалобно попросила Маришка. – Я буду кричать.

Креслав приблизился ещё на шаг.

– Я здесь не за этим.

– Тогда зачем вы пришли? –она инстинктивно попыталась отступить назад, но упёрлась спиной в стол.

– За ответами, – Креслав продолжал медленно надвигаться. – Что произошло в лесу?

От его внимания не укрылись, жилы, натянувшиеся на шее Маришки. Вопрос явно заставлял её нервничать.

– Н-н-ничего, – залепетала она. – Я просто заблудилась. Что с меня взять. Баба-дура, не смотрела куда иду…

– Не ври мне, – голос Креслава звенящей сталью оборвал нелепую тираду. – Я знаю, где ты была, с кем разговаривала. Я прекрасно знаю, что, – Креслав взглянул на носок, сиротливо валявшийся на полу, – и кого ты принесла оттуда.

Руки Маришки непроизвольно легли на живот.

– Нет, вы не понимаете, – прошептала девица сдавленным голосом, а в глазах у неё заблестели слёзы. – Мы так давно хотели ребёнка, но Вседержатель не благословил нас…

– И ты решила попросить помощи у другого?

– Пожалуйста, – продолжала причитать Маришка, – непрестанно всхлипывая, – пожалуйста, не трогайте меня. И не говорите Богдану. Я воспитаю ребёнка благочестивым человеком, правда, – и едва различимым шёпотом добавила. – Он так хочет сына.

Она рухнула на колени и окончательно разрыдалась. Креслав вздохнул. Всё происходящее вызывало в нём лишь стойкое отвращение. Вид содрогающейся девицы, которая просто хотела немного счастья в своей жизни, вызывал у него желание развернуться и позволить дальнейшим событиям пойти своим чередом. Но мужчина прекрасно знал, чем может обернуться подобная слабость.

– Я не могу уйти, – с искренней печалью в голосе произнёс он. – А теперь скажи мне: ты специально искала встречи с ним?

Маришка испуганно подняла заплаканное лицо на Креслава и неистово замотала головой.

– Нет, нет, нет. Я правда заблудилась и пока плутала, случайно наткнулась на избу.

– А перед этим нашла что-то?

Маришка неуверенно кивнула.

– Да, деревянный гребень с янтарём.

– Что было дальше?

– Я долго плутала среди деревьев, – Маришка продолжила свой рассказ. – Уже отчаялась. Думала, что так и сгину в этой глуши. Либо от голода, либо волки бы задрали. А потом случайно вышла на поляну. Смотрю, а в центре изба небольшая стоит. Я так обрадовалась, и сразу бросилась к ней. Мне на встречу вышел старик. Такой добрый. Поздоровался, отвёл в дом, квасом напоил.

Над селом разлетелся колокольный звон, возвещая о том, что вечеря скоро подойдёт к концу. Креслав решил поторопить события.

– Как он узнал про вашу проблему?

Маришка немного пришла в себя и теперь отирала влагу на раскрасневшемся лице.

– Мы разговорились, и я случайно проболталась ему.

– Так, а что он? – нетерпеливо поторопил её Креслав.

– Ну он и сказал, что может помочь. Знает одно древнее средство.

– И ты в тот момент ничего не поняла?

Маришка съёжилась под пристальным взглядом Креслава.

– Поняла. Но вразумила себе, что просто надумываю небылицы. Старик казался таким безобидным.

– Ладно, что было дальше?

– Я плохо помню, – девица снова поёжилась. – Помню только, что согласилась. А потом стало жарко, и воздух… такой тяжёлый и смрадный. Какие-то тени плясали вокруг меня, слышала странные голоса, шепотки. А очнулась уже на краю леса. Тут-то меня и нашли односельчане.

Креслав задумчиво кивнул.

– Ясно. Тогда отдай мне гребень и покончим с этим.

Девица резко вскочила на ноги. На одно мгновение черты её миловидного лица исказились, поплыли, словно расплавленный воск, а сквозь них проступило другое лицо. Жуткое, звериное, злобное.

– Нет, – крикнула она исказившимся голосом, – не подходи. Выпотрошу.

Маришка сорвалась с места и бросилась на Креслава. Мужчина проворно отпрыгнул в сторону, успев в последний момент рассмотреть несколько костяных выростов, походивших на лезвия кинжалов. Пробив кожу на тыльной стороне ладоней, они образовали обильно кровоточащие раны. Креслав пропустил над головой следующий взмах и отскочил назад. Издав надсадный вопль, Маришка снова бросилась на Креслава. Мужчина резким движением сорвал с себя плащ и метнул его навстречу разъярённой бестии. Тяжёлая ткань окутала девицу, попала под ноги, заставив её покачнуться. Пока Маришка пыталась удержать равновесие, Креслав воспользовался получившейся заминкой и рванулся вперёд, нанеся увесистый удар в живот.

Стены избы содрогнулись от нечеловеческого воя, полного ярости и боли. Маришка заметалась по всей горнице, пытаясь стряхнуть плащ и покарать своего обидчика. Погадав момент, Креслав выхватил из-за пояса тонкую медную цепь с болтавшимися на звеньях амулетами, и набросился на жену Богдана со спины, пытаясь повалить её на пол. Ослеплённая Маришка, разъярившись пуще прежнего, попыталась его сбросить. С грохотом опрокинулся стол, скамья с протяжным стоном врезалась в стену, полки с кухонной утварью обрушились на пол. Пару раз Креслав ощутимо ударился спиной о печь.

Некоторое время они провели в упорном противостоянии. Маришка рычала и выкрикивала проклятья, Креслав кряхтел и тихо ругался, прилагая все усилия, чтобы удержаться. Затем раздался треск рвущееся ткани. Креслав увидел, как сквозь плащ прорезался костяной вырост. Резким движением бестия разрезала ткань, вывернулась из её хватки и ткнула Креслава локтем в бок. Несмотря на мягкую подкладку под кожаным жилетом, в глазах у него потемнело. Маришка разъединила сцепленные руки мужчины, развернулась и ударом ноги отбросила его на поваленный стол.

Лёжа в неудобной позе, Креслав слышал удаляющийся топот и хлопок входной двери. Одержав верх, Маришка, по всей видимости, решила сбежать. Шипя от боли, растекавшейся по всему телу, Креслав встал на ноги, поднял оброненную цепочку и бросился следом. В сени он буквально запрыгнул и всем телом вышиб входную дверь, едва не рухнув в уличную грязь.

– Фух, – донеслось сбитое дыхание Деяна. – Ну и злобная же тварь.

Он стоял по среди двора и всем телом прижимал к земле бившуюся в сети Маришку. Её костяные орудия путались в крупной ячее, безуспешно пытаясь разрезать прочную нить.

– Колокол второй раз звонил? – спросил Креслав, поспешно направляясь к Деяну и расправляя на ходу медную цепочку.

– Не слышал, – коротко ответил парень, продолжая бороться с рычащей на все лады Маришкой.

Начав обматывать лодыжки девицы, Креслав сказал:

– Тогда поспешим.

Маришка лежала на полу в центре разгромленной горницы. Стреноженная по рукам и ногам, она отчаянно билась в путах, безуспешно пытаясь разорвать их. От прежней силы не осталось и следа, и Креслав видел перед собой самую обычную девицу, слабую и беззащитную.

– Отпустите меня, – всхлипнула она. – Пожалуйста.

Креслав быстрыми взмахами отрезал несколько кусков ткани от уничтоженного плаща, и, перевернув пленницу на живот, осмотрел её запястья. Раны, оставленные костяными выростами, всё ещё кровоточили. Достав из кисета на поясе небольшой флакон, он смочил кусок ткани и обмотал покалеченные руки.

– Это поможет, – сказал он, перевернув девицу обратно, и присел на одно колено. – А теперь скажи, куда ты его спрятала.

Маришка прикусила губу. В глазах снова заблестели слёзы.

– Я не могу.

Мужчина мягко положил руку ей на плечо.

– Скажи. Ничего с твоим ребёнком не случится, есть способ сохранить его. Но мне нужен этот предмет.

Маришка долго смотрела ему в глаза.

– Там, под кроватью, – наконец, глухо сказала она, – есть половица. Она поднимается.

Вскоре Деян вернулся, сжимая в руке деревянный гребень, украшенный янтарём. Покрутив в руках предмет, он передал его Креславу, и тот быстро спрятал его в кисет. Затем он подал знак Деяну.

– Переверни её.

Глаза Маришки расширились в ужасе, и она завопила:

– Что?! Нет! Не надо! А как же ребёнок?

По лицу Креслава пробежала тень и он сказал:

– Я соврал.

Девица задёргалась с новой силой, но, ослабленная действием цепи, уже ничего не могла сделать. Креслав ловким движением распорол верхнюю часть платья и обнажил плечи. На белой коже правого плеча чётко выделялось несколько витиеватых узоров чёрного цвета.

– Буквы уже проступили, – бросил Креслав Деяну. – Держи её.

Услышавшая это Маришка, закричала с новой силой:

– Нет, не надо, не делай этого! Помогите! Убивают!

Ловким движением Креслав обхватил её рот ещё одним отрезанным куском плаща.

– Прости, но так нужно, – сказал он, доставая кинжал из-за пояса. – Приготовься, будет очень больно.

Показать полностью
65

На своём месте

Это окончание серии постов "Смотритель "Маяка"


Выпуск 1

Выпуск 2

Выпуск 3

Выпуск 4

Выпуск 5

Выпуск 6

Выпуск 7

Выпуск 8

Выпуск 9

Выпуск 10


- Ирина, я уже три раза обшарил комнату. Единственное, что я обнаружил – это то, что нам стоило бы почаще делать уборку. Тут ничего нет.

- Смотритель, источник сигнала находится за этой стеной.

- За этой стеной находится открытый космос.

- Я уверена, что нет.

- Я уверен, что да. Хочешь поспорить?

- Давайте так, Марк. Если я окажусь права, то вы целый месяц будете общаться с центром лично. Без моего посредничества.

- Но-но.. – осадил Ирину Шнайдер, - Не надо так резко поднимать ставки. Давай я сперва осмотрю комнату через спектрометр, проведём молекулярный анализ, сделаем трёхмерную развёрстку станции. И если не будет результатов, то тогда может быть я и поспорю с тобой на такие вещи…


Стена внезапно уехала в сторону. За ней обнаружился длинный, хорошо освещённый коридор.

- Ирина! Это ты сделала?

- Нет, Марк. Я к этому не имею никакого отношения.

Марк подошёл к образовавшемуся проёму. Пол коридора выглядел вполне надёжным. Смотритель осторожно попробовал наступить на него ногой. Ничего не произошло. Он вздохнул и медленно зашагал вперёд, то и дело оборачиваясь. Проём за его спиной оставался открытым.

По бокам были одинаковые белые двери без каких-либо обозначений. Только одна из них была приоткрытой. Та, к которой вёл коридор.


Шнайдер распахнул дверь и увидел помещение, плотно заставленное техникой. Стена напротив была увешана множеством мониторов. На некоторых из них Марк смог разглядеть знакомые интерьеры отсеков «Маяка». Другие показывали совершенно незнакомые смотрителю пейзажи и диковинных существ. Под мониторами был стол с пультом управления, за которым стояло массивное вращающееся кресло, обращённое спинкой к двери.

Кресло медленно и весьма эффектно повернулось на сто восемьдесят градусов.

На широком сиденье, сложив мощные лапы на животе развалился крупный кот. Он, не мигая, смотрел Марку прямо в глаза.

- Ну здравствуйте, смотритель Шнайдер, - произнёс кот неожиданно низким и глубоким голосом, - очень приятно, наконец, познакомиться с вами лично.

- Я схожу с ума, - пробормотал Марк и свалился в обморок.


Когда Марк открывал глаза у него теплилась надежда, что происходящее окажется всего лишь сном. Надежды не оправдались. Кот по-прежнему сидел в кресле и смотрел на Шнайдера круглыми зелёными глаза.

- Думаю, у вас ко мне много вопросов, - предположил кот. – Вы можете не стесняться и задавать их.

- Кто ты такой? – как следует поразмыслив спросил Марк. Он всё ещё лежал на полу. Чисто из практических соображений – ситуация не исключала повторного обморока, а расшибить лоб обо что-нибудь твёрдое Марк не хотел.

- В философском смысле? – уточнил кот. – Я учёный, жаждущий познания и ответов на главные вопросы…

- Нет, пожалуй, лучше в конкретном, - перебил его Марк. – Как тебя зовут и что ты делаешь на моей станции?

Марк на секунду задумался.

- Ну и каким образом ты разговариваешь – тоже было бы неплохо узнать. – Добавил он, - Хотя это не первоочередное.


Шнайдеру показалось, что кот насмешливо улыбнулся.

- Меня зовут Максимилиан Сикорски. Я был смотрителем «Маяка». В каком-то смысле остаюсь им до сих пор. Я занимаюсь исследованиями и экспериментами.

- Почему никто о тебе ничего не знает?

Кот помолчал. Затем тяжело спрыгнул с кресла и подошёл к Марку.

- Пройдёмся? – предложил он.


Они медленно шли по коридору

- Правительство всегда лезло в мои эксперименты. Множество запретов. Куча бюрократии. Бесконечная отчётность. И всё время под руку суется комиссия по морально-этическим нормам со своими идиотскими вопросами. «Сикорски, зачем вы наделили разумом ананас? Сикорски, зачем вы скрещиваете козу с пумой? Сикорски, как вышло, что Сан-Франциско сметён с лица земли?».

Кот возмущённо засопел и прижал уши к голове.

- В конце концов, мне подвернулся удобный случай, - продолжил он, чуть успокоившись, - я провел не слишком удачный эксперимент по переносу своего сознания в другое тело…

- Да, - мрачно кивнул Марк, - Я видел результаты таких экспериментов.

- Ты про Томаяцу Исимуру и «Тёдзё гэнсё гароссю»? Это очень печальная история. Мы дружили несколько лет и именно я подкинул ему идею этого эксперимента. Хотя я предупреждал, что источники энергии должны быть стабильными и отговаривал его от попыток. Он меня не послушал – и вот результат. 30 лет в другом измерении.

- Сигнал. – Догадался Марк. – Это ты вернул «Тёдзё гэнсё гароссю»?

Кот кивнул.

- Да. Я надеялся, что Томаяцу ещё можно спасти. Но к моему большому сожалению – он совершенно обезумел. Жаль, что ты с ним не встретился до этой истории. Прекрасный был человек.


- А лепрекон?

Кот смутился.

- Я подманил его монетой, которую украл у него много лет назад.

- Зачем!?

- Зачем подманил или зачем украл монету?

- И то и другое.

- Подманил для того, чтобы добыть его кровь и выделить из неё гены, отвечающие за способность к телепортации. А монету украл, потому что в те времена был молод, пьян и это показалось хорошей идеей.

- Он мог меня убить!

- Я наблюдал за ситуацией и вмешался бы, если бы до этого дошло, - возразил кот.


- А что насчёт неизвестного, который недавно проник на станцию и теперь болтается вокруг неё?

- О, это был посланник «Института» - засекреченной международной организации, которая время от времени пытается украсть мои наработки. Эти ребята постоянно за мной охотятся. Очевидно у них в штате появился кто-то умный, раз они догадались, что я прячусь на «Маяке».

Марк переваривал информацию.


- В общем, - продолжил кот по имени Максимилиан Сикорски свою историю, - Я провел не совсем удачный эксперимент по переносу своего сознания в тело кота.

- Почему именно кота? – встрял Марк.

Кот смерил его тяжёлым взглядом.

- Что было то и использовал. – Наконец процедил он. - Сознание переместилось благополучно. А вот человеческое тело не выдержало нагрузки и скончалось. Я решил, что официально стать мёртвым это прекрасная возможность. «Институт» оставил меня в покое. Центр управления перестал донимать своими глупостями. Я смог спокойно продолжить свою работу.


Они остановились возле одной из дверей, расположенных в том конце коридора, который был ближе к отсекам «Маяка». Марк видел сквозь проём, через который попал сюда, как в отсеке обеспокоенно ползает туда-сюда генно-модифицированный хамелеон-альбинос Патрик.


Кот толкнул лапой дверь.

За ней оказалось небольшое помещение, в центре которого стояла большая капсула. Очень похожая на медицинскую, но только без стерильно-белого цвета в оформлении. Лежак был обит красным бархатом.

- Это «Волюптатем», - сообщил кот. – Аппарат, который считывает в сознании наиболее позитивные факторы и на этой основе конструирует виртуальную реальность.

- Выглядит довольно потасканным, - заметил Марк, кивая на протёртое в бархате пятно, повторяющее очертания кошачьего тела.

- Я использовал его в научных целях, - Ответил кот и почему-то отвёл глаза в сторону.


- У меня к тебе есть предложение, Марк.

- И какое же?

- Я дам тебе полный доступ к «Волюптатему». Ты получишь ту жизнь, которую хотел.

Шнайдер удивлённо вскинул брови.

- Сам подумай, - Продолжил кот. – Ты ведь прибыл на станцию, потому что хотел покоя. И ты его не обрёл. Вместо него ты получил постоянное чувство тревоги и боязни за собственную жизнь. Это всё не для тебя. Вот, - кивнул он на капсулу, - Для чего ты здесь. Только подумай – ты наконец-то сможешь ни о чем не тревожиться. Не волноваться. Никому ничего не доказывать.

Марк задумался.

- А взамен?

- А взамен я ненадолго одолжу твоё тело, для небольшой поездки на Землю. А затем верну. В целости и сохранности.


Марк хорошенько подумал. Взвесил все «за» и «против». И в конце концов сказал:

- Нет.

- Почему? – Удивился кот.

- Потому что не хочу. Потому что мне нравится та жизнь, которой я сейчас живу. Это моя станция. Проблемы, которые на ней возникают – это мои проблемы. И я с ними вполне справляюсь. Причём без твоей помощи. К тому же мне не нравится идея доверить своё тело малознакомому коту для каких-то сомнительных дел. И попасть в твой пользованный ящик наслаждений я тоже не хочу.

- Ладно, - кивнул кот. Марку показалось, что он увеличивается в размерах. – Не хочешь по-хорошему. Придется показать тебе пару моих генных модификаций…


Если пару секунд назад Сикорски выглядел просто крупным котом, то теперь он размерами, мускулатурой и выражением морды скорее напоминал льва. Пасть растянулас ь хищным оскалом.

Лапа с крупными когтями подхватила Марка за ворот и швырнула в раскрытую капсулу.

- Ты правда думал, что я дам тебе выбирать? – Проревел Сикорски. – Кем ты себя возомнил?

- Хранилище готово к извлечению, - приветливо сообщила капсула «Волюптатема».

Одна мощная лапа крепко давила на грудь Марка, прижимая его к красному бархату. Другая направляла на его лоб что-то подозрительно напоминающее хирургический лазер.

«Ну вот и всё», - пронеслось в голове у Марка, - «Теперь мне точно конец». В глазах у него темнело от нехватки воздуха.


- Ты ещё здесь откуда? – Вдруг удивлённо зарычал кому-то Сикорски. А затем вдруг завалился всей тушей на Марка, заслонив своей головой, ударивший из инструмента тоненький красный луч.

- Извлечение завершено, - сообщила капсула, - основная личность помещена в хранилище.


Массивное мускулистое тело стало резко сокращаться в размерах, до тех пор, пока не превратилось в нормального крупного кота. Некоторое время он обездвижено лежал у Марка на животе. Затем кот медленно встал на лапы и стал ошалело оглядываться. Наконец, его растерянный взгляд остановился на лице смотрителя.

- Мяу! – Жалобно пискнул он.

Марк трясущейся рукой погладил кота по загривку. Затем осторожно снял его со своего живота, поставил на поверхность сиденья и сел рядом.

- Спасибо, Патрик. – Сказал он, сидящему на полу хамелеону, - Ты опять меня спасаешь…

- Будешь. Должен.


Смотритель вышел из коридора в отсек «Маяка».

- Ирина, ты не поверишь, что там произошло…

- Марк, - неожиданно серьёзным тоном прервала Ирина, - Не хочу вас пугать, но за время вашего отсутствия на станции возникла критическая ситуация.

- Насколько всё серьёзно? - нахмурился смотритель.

- Вокруг станции расположились три вооружённых космических корабля. Два из них - внеземного происхождения. Третий идентифицировал себя как "Институт" и требует выдать им смотрителя станции - живым или мёртвым.

- Так. - кивнул Марк. - Что ещё?

- Ещё у нас в грузовом отсеке агрессивная инопланетная форма жизни, которая в данный момент прогрызает двери.

- Угу. Что ещё?

- Ещё у нас отказал один из двигателей. Он грозит вот-вот взорваться.


Шнайдер напряжённо размышлял.

- Марк, - осторожно сказала Ирина, - Шансы на благополучный исход практически равны нулю. Будет логично, если вы срочно эвакуир…

- Без паники, Ирина, - прервал её смотритель станции "Маяк". - Кажется, у меня возник отличный план…

Показать полностью
79

Открывая двери

Глава первая.

У каждого в детстве бывали моменты, которые во взрослом возрасте вспоминаются искаженно. Когда я был еще совсем мал, мне приснился сон. Он запомнился мне в подробностях, что для снов нехарактерно. Сейчас в мои тридцать шесть я понимаю, что этот сон был лишь проекцией, отражающей мое детское состояние. Сон, который в себя впитал страхи детской психики ребенка, проживающего с сумасшедшей матерью.

Я смутно помню себя до семи лет, именно в этом возрасте меня забрала жить к себе бабушка. Признаюсь, что жизнь с бабушкой была не лишена наказаний, воспитательных моментов или требований к моей успеваемости в школе. При этом я был счастливым ребенком, у которого были и праздники, и дни Рождения, и домашние пироги. У меня появилось все то, что было невозможно, живи я с матерью.

Я всегда знал, что у нее диагноз. Моя мать - шизофреничка. При чем с проявлениями галлюцинаций, бреда и агрессии. Моя память урывками вырисовывает образ матери, так как после ее госпитализации, я ее никогда не видел. Знаю лишь то, что она скончалась на койке психиатрической больницы. Во всей этой истории у меня был лишь один страх, что болезнь передастся и мне. К счастью этого так и не произошло.

Я помню тот день, когда моя жизнь изменилась. На тот момент мне было семь лет. Воспоминания всплывают мерцающими осколками. Вот в одну секунду я стою у окна, из которого открывается вид на пятиэтажки. У домов деревянные облезлые рамы окон, грустного вида фасад и металлические ржавые конструкции, выполняющие роль балконов. Рядом с пятиэтажкой, напротив моего окна стоит дерево. На нем нет листьев, оно сильно качается от порывов ветра. Ветки как тонкие темные пальцы стучат по окнам дома. На улице полно луж и грязного весеннего снега. Темное тяжелое небо создает впечатление, что солнцу никогда не пробиться. В памяти сохранена обстановка комнаты, ее желтоватые неравномерно-поклеенные обои, часть из которых ободрана. Письменный стол, стоявший рядом с окном, был с облупившимися углами. Сам он был громоздким и на вид невероятно тяжелым. Отлично запомнился диван с деревянными подлокотниками. У дивана была примечательная особенность- в нем была дыра, из которой виднелся поролон. Эта дыра отлично занимала мое время. В нее можно было прятать фантики от редко перепадавших мне конфет. Отщипывание поролона было еще тем наслаждением, в общем, развлечения были отменные. Самое удивительное, что комнату я легко могу воспроизвести в моих воспоминаниях, а собственную мать- нет. В одних ситуациях, в которых есть ее присутствие она мне представляется худощавой женщиной с бледной кожей и большими на выкате глазами. А в некоторых воспоминаниях она является женщиной полной, ее кожа цвета замороженного ощипанного цыпленка, черты лица крупные, кроме глаз. Они как две узкие щелки, а руки с дряблой обвисшей кожей. Складывается ощущение, что я ее просто помню в разном возрасте. Фотографий ее я не видел, бабушка их не хранила.

Помимо комнаты, откуда меня забрали, я еще отлично помню мой сон. Начинается мой сон достаточно подробно. Я стою в ванне, она наполнена водой. Капли, падая из крана, образовывают круги на поверхности воды. Не сажусь в ванну потому, что я в одежде. На мне хлопковые бежевого цвета шорты и бело-красная футболка с олимпийским мишкой. Вода налита мне по щиколотку, и она очень холодная. Я и сейчас не догадываюсь, как во сне мог ощущать температуру воды. Я стоял в ванной и смотрел на свои посиневшие ступни. Мне не давал выйти из ванны с холодной водой страх. Я боялся, что меня ждет что-то более изощренное, чем стоять с замершими ногами. Вдруг открылась дверь в ванную комнату и в нее быстро вошла моя бабушка. Она в жизни была крепкой женщиной, как говорят "кровь с молоком". Ее теплые и мягкие руки обняли меня. Эти объятия я запомнил четко, словно бабушка вытаскивала меня из ванной наяву. Стоя обтираемый пушистым полотенцем, я рассматривал треснувший кафель на полу. Бабушка судорожно обтирала меня, она очень торопилась. Мне не хотелось выходить в коридор, чувство тревоги заставляло меня трястись. Неожиданно, или это просто вытеснено из памяти, мы оказались в комнате с дырявым диваном. Бабушка стоит за моей спиной и держит меня за плечи. Она оглядывается и одновременно поворачивает меня. Бабушка что-то искала или чего-то опасалась. Мой взгляд остановился на диване. На нем сидела моя мать, я просто это понимал. Хлопковый грязный халат с распахнутым воротом не прикрывал большую, исполосованную венами грудь. Она молча постукивала толстыми пальцами по дивану. Руки моей матери напоминали двух огромных слизней. Они были очень полными и бесформенными, кожа была очень бледной и усеяна венозными звездочками. Колтуны в сваленных волосах, которые не имели определенного цвета, скорее они были русыми, но из-за грязи оттенок был непонятен. Лицо имело такой же цвет кожи, как и руки, только глаза были узенькими, и практически было не различить, что у нее под веками. Рот был открыт, и из него исходило громкое дыхание. Ладонь моей бабушки опустилась мне на глаза. Темнота, но появилась ощущение движения рядом. Бабушка дернулась и упала вместе со мной. Как только мои глаза освободились от бабушкиной руки, я начал искать мать. Но ее не было на диване. Я посмотрел на бабушку, гримаса на ее улице изображала ужас и готовность закричать. Ее рука была поднята, а указательный палец был направлен в сторону двери в комнату. Повернув голову, я посмотрел на место, указываемое пальцем. В дверях никого нет. Но из-за прикрывавшей двери стену начала ползти моя мать. Она как огромный таракан полезла к потолку. Коснувшись потолка одной рукой, ее голова начала медленно поворачиваться в нашу сторону и при это из ее рта исходил гортанный хрип. От ужаса я проснулся. Я не помню, когда именно мне приснился этот сон. Жил ли я еще с мамой или уже с бабушкой. Но я знал точно что то, что мне приснилось непосредственно связанно с теми ужасами, которые пришлось пережить, и которые я до сих пор несу в своем сердце.

Конец первой главы. Продолжение следует...

Спасибо, что прочли. Пиите мне ваши комментарии.

Показать полностью
36

Прекрасное прошлое (рассказ)

Город дышал спокойствием, которое уже не встретишь лет через сто. Никто не спешил; даже машины ехали неторопливо, не разгоняясь до привычных Владу 190 км/час. Где-то в стороне пели птицы, и этот дикий звук прошлого забивался парню в уши. Они шли вдвоём по улице, и голос девушки мешался с шелестом буковых листьев.

— А покажи ещё что-нибудь из будущего? — попросила она.

Влад улыбнулся и достал из кармана персональный коммуникатор. Мысленно выбрал песню, слушателей, эффекты. Из крохотной точки на его ладони взметнулись искры, и музыка зазвучала прямо в воздухе, играя солнечными зайчиками.

— Это будущее телефонов, — шепнул он, наблюдая за возбужденно замершей девушкой. Её порозовевшее лицо удивительно хорошо смотрелось на фоне старинной улицы. — Всё, что ты захочешь, хранится в этой микроячейке и управляется силой воли.

— Вау, — протянула девушка, следя за мерцающими в воздухе огнями.

На вид ей было лет двадцать пять, не больше. Имени Влад не запомнил, то ли Люда, то ли Люба.

— Это тоже ты изобрёл? — доверчиво спросила спутница.

Влад рассмеялся, как будто она удачно пошутила. Нет уж, так врать было бы слишком кощунственно даже для него.

— Только машину времени, — пояснил он снисходительно. — Пока я её испытываю, но скоро запатентую, и человечеству откроется возможность путешествий во времени.

— Какой ты умный, — протянула с восхищением девушка.

Ни один прохожий не мешал их разговору. На рыжих, по-старомодному коротких волосах девушки играло солнце; простецкий, немного лопоухий юноша рядом с этой красоткой казался карикатурой на мужчину.

— Расскажи ещё про будущее, — попросила девушка. — Какое оно?

Она хотела услышать историю, сказку. Влад опустил голову, усмехнулся. Будет ей сказка.

— Будущее прекрасно, — произнёс он загадочно. Душу кольнуло искрой сожаления, и Влад поторопился продолжить. — Люди живут в многоуровневых жилых кварталах, где у каждого есть свой собственный дом из живого бетона. В каждом доме — уголок с зелёным оазисом, а созданные учеными программы и гравитационные роботы заменяют целую армию слуг. В будущем каждый день — праздник. У нас нет ни бедности, ни скуки. Я не хожу на работу, не мучаюсь вопросом, где раздобыть деньги, не переживаю, что обо мне подумают. Миром правят любовь и счастье, а все люди равны и дружны.

Девушка слабо приоткрыла рот, слушая. В ней с самого момента их встречи сквозило что-то по-детски наивное, подстрекнувшее Влада выбрать жертвой именно её. Благодарный зритель для его маленького представления. Они прошли мимо уличной торговки фруктами, чересчур громко зазывавшей покупателей. Влад убрал коммуникатор в карман, и музыка погасла, возвращая их в реальность.

— Ты много где бывал? — спросила девушка, поворачивая на другую улицу.

Влад пожал плечами.

— Достаточно. Помнишь 20 век с его взлётами и падениями? Какие там были танцы… Я гулял по Монмартру со своими приятелями и рассказывал им истории своего времени. Или же конец 19го и романы Жюль Верна, пророчащие будущее? Там тоже чудесно. Человеческая история удивительна и очаровательна и заслуживает того, чтобы по ней прогуляться.

Внезапно он вздрогнул и остановился. Улица впереди подёрнулась дымкой, а потом и паутиной, растянувшейся на всё пространство. В голове Влада запищал предупреждающий сигнал. «Внимание! Важное историческое событие. Вмешательство путешественника во времени опасно». Досадливо цокнув языком, Влад остановился. Снова.

— Что такое? — поинтересовалась девушка.

Влад деланно улыбнулся.

— Давай пойдём другой дорогой?

Пожав плечами, его спутница повернула следом.

От нетерпения сосало под ложечкой. Влад шёл, косясь на беспечно болтающую девушку. Её образ сводил с ума. Глупое, недостаточно яркое для будущего платьице, расшитая бисером сумочка, трогательные короткие сапожки — всё это притягивало и будоражило кровь новизной и доступностью. Дорога казалась вечной. Улицы проплывали мимо; некоторые из них были затянуты паутиной. Паутина, этот неизбежный спутник путешествий, сегодня раздражала особенно. Она вязала рот, когда Влад пытался окликнуть засмотревшегося в телефон прохожего, сковывала руки, если Влад пытался подобрать с тротуара упавший зонт. Предупреждающий сигнал то и дело врывался в мысли, и юноша подчинялся ему, как новичок в любом деле слушает опытного инструктора.

— Вот и мой дом, — объявила его новая знакомая, останавливаясь у простого подъезда многоэтажки. Подняла на Влада робкий, застенчивый взгляд. — Зайдёшь? Тебе, наверное, интересно посмотреть, как живут люди прошлого.

Йес! Влад с трудом сдержал радостный выкрик. То, чего он так ждал, то, ради чего хвастался технологиями будущего, приближалось, и нетерпение возросло до лёгкого тремора в ладонях.

— Почему бы и нет, — с притворным равнодушием ответил он. — Я не тороплюсь назад.

Девушка улыбнулась и вошла внутрь. Влад, как на привязи, поспешил следом.

Дом был действительно старый, как из очень древних фильмов. Лифт ехал шумно и медленно, лестничная площадка поражала своей примитивностью. Отперев дверь настоящим, как в музее, ключом, девушка пропустила юношу вперёд. В голове всплыла подсказка программы, сообщающая, как принято вести себя в этом времени, и Влад неловко разулся на коврике. Хоть бы во время самого действия программа не лезла с советами, подумалось ему.

— В твоём времени всё иначе? — тихо спросила девушка. — Устроить тебе экскурсию по квартире?

Влад кивнул и, холодея от собственной наглости, предложил:

— Можем начать со спальни.

Пощёчины неожиданно не последовало. Облизав пересохшие губы, то ли Люба, то ли Люда потянулась к нему. Забытое ощущение поцелуя отдалось мурашками в теле, и Влад неловко ответил на него. Они побрели куда-то вглубь квартиры, спотыкаясь о вещи. Не открывая глаз, Влад уже потянулся к её дурацкому платью, как вдруг программа в голове разорвалась оглушительным писком.

«Внимание! Вмешательство путешественника во времени может изменить ход истории. Немедленно остановитесь».

— Нет! — отчаянно завопил Влад, отстраняясь от горячих губ. — Только не сейчас!

Чёртовы путешествия во времени! Чёртова программа, не дающая сделать и шагу!

— В чём дело? — испуганно спросила девушка.

Закусив губу, Влад упрямо заскользил ладонями по её спине. Пальцы свело судорогой; знакомая паутина захватывала комнату, сковывая движения парня.

«Вмешательство путешественника во времени опасно. Активирую эвакуацию».

— Нет, — захныкал Влад, чувствуя, как его подхватывает и волочет прочь вихрь пространственно-временного перемещения.

Девушка исчезла. Старинная спальня тоже. Влад упал на кровать в собственной комнате, в собственном времени и, воя от бессильной злобы, саданул кулаком стену. Охваченное недавним возбуждением тело скорчилось от боли.

— Да что ж такое! — простонал Влад, закрывая лицо руками.

В ушах тихо пиликнуло уведомление.

«Спасибо, что выбрали нас для развлекательного путешествия во времени. Напоминаем, что вы не оплатили подписку. Продлите подписку, или она будет приостановлена».

— Я помню! — крикнул Влад, бессильно сжимая кулаки. Вот оно, прекрасное будущее!

Квартира ответила на его крик мертвым эхо. Он был здесь один. Ни друзей, ни, что важнее, девушки. Родители в другом городе. Поднявшись с кровати, Влад поплёлся на кухню. Устаревший робощуп, поскрипывая, поднёс ему стакан экологически чистой воды. Влад усмехнулся. Как красиво рассказывал он о будущем девушке прошлого! Гравитационные щупы вместо старых механических, домашние оазисы, живая плитка, расцветающая под ногами узором, тепловые обои… Всё это было. Там, на верхних жилых уровнях, перебраться на которые ему никогда не хватило бы денег. Всё, что оставалось ему — многоквартирный дом нижнего уровня и примитивные роботы прошлого.

Старая квартира, дешёвые технологии, никому не нужный хозяин. Достав из кармана персональный коммуникатор, купленный в кредит, Влад бережно положил его на стол. Провёл ладонью по лбу, стирая пот.

Его будущее никогда не было прекрасным. Прошлое — единственное место, где он мог рассчитывать на успех, где мог хоть кого-то заинтересовать, найти подобие дружбы и отношений. Там он мог забыть и о долгах, и о своей бедно обставленной квартире, и о поиске работы, которой лишился благодаря множеству программ и алгоритмов. Там, в прошлом Влад мог почувствовать себя нужным и желанным — если, конечно, это не вредило истории.

Вздохнув, Влад плюхнулся на подызносившуюся гравиплатформу. Он уже смирился со своей судьбой. Почти смирился. Свесив ноги до пола, Влад отпил ещё немного воды и принялся мысленно листать программу путешествий во времени, чтобы хотя бы узнать, какое историческое событие обломало ему сегодня долгожданную ночь любви.

«Вы общались с Любовью Романенко, невестой Валерия Скворцова, изобретателя лекарства от диабета», — с готовностью объявила программа. Влад усмехнулся. Всё-таки Люба. «Именно она вдохновила мужа заняться медициной. Вмешательство путешественника во времени могло разрушить брак и изменить ход истории».

Горестно хмыкнув, Влад откинулся на спину. Умные фары бесшумных мобилей мелькали за окном, не освещая его лица. Свет в комнате медленно угасал — программа решила, что хозяин лёг спать. Хмыкнув, Влад поднялся и побрёл в душ смывать с себя въевшийся в кожу запах прошлого — свежий аромат выпечки, цветов и женского лавандового парфюма. Повезёт в следующий раз. Влад кивнул, скорее упрямо, чем уверенно, и подставил лицо прохладным струям воды. Он ещё найдёт девушку, не важную для истории человечества — и наконец получит то, чего не смог получить в своём времени.

Показать полностью
56

Питомец

Глава седьмая.

Глава первая - Питомец

Глава вторая - Питомец

Глава третья - Питомец

Глава четверта - Питомец

Глава пятая - Питомец

Глава шестая - Питомец

До утра я так и не легла спать. Чувствовала себя отвратительно. Тошнота, перемешанная с ощущением пустоты в животе, изводила меня. От слез резало глаза и раскалывалась голова. Я была разбита настолько, что испытывала только желание исчезнуть. Черныш дремал на диване, а я пристально смотрела на него, как вдруг мне пришла в голову мысль: "А может его можно убить пока он кот?". Я на цыпочках подошла к нему. Совершенно обычный кот на вид, просто крупный. "Я должна рискнуть. Если не получится, он меня убьет. Ну, так тому и быть", - мысленно храбрилась я. Стараясь не шуметь, проскользнула на кухню. Стоя по середине кухни, я осматривала шкафы и никак не могла придумать орудие убийства. "Нож? Нет, не получиться его воткнуть в кота. Вдруг сил не хватит. Ножницы для рыб? Тем более, нет. Тесак для мяса", - я брала один инвентарь за другим. Подержав тесак, попробовала размахнуться им. Он оказался достаточно тяжелым и очень острым, чтобы пробить черепушку, например, кота. "Но убивать я собираюсь не кота, а какое-то чудовище. Может его только серебряные пули возьмут? Но их все равно нет, так что будем пробовать тем, что есть", - хорохорилась я, но руки у меня тряслись так, что я боялась выронить этот тесак себе на ногу. Глубоко вздохнув, прижимая к себе выбранное оружие, я медленно возвратилась в комнату. Черныш всё так же спал на диване. Подкравшись, к нему как можно ближе, я занесла себе за голову топорик и с размаху воткнула коту лезвие в самую макушку. Отпрыгнула в угол комнаты. Черныш раскрыл глаза, глубоко задышал и стал издавать гортанные звуки похожие на крики дерущихся котов. Он вскочил на четыре лапы и спрыгнул с дивана. Тесак оставался в его голове. От этого зрелища меня начало тошнить, но желудок был пуст, поэтому пол остался чистым. Черныш, встав на задние лапы, начал преобразовываться в карлика. Как только вместо лап у кота появились когтистые руки, он вытащил тесак из головы. На лезвии не было ни капли крови, ни какой-либо еще жидкости. Рана на лысой серой макушке мгновенно затянулась. Карлик смотрел на меня, держа тесак в руке. Внутренне я приготовилась к мучительному своему концу. Но он расхохотался, держась за живот, и бросил топорик под диван. "Достанешь потом", - успокоившись от смеха, сказал Черныш. Я растеряно смотрела на него и не могла вымолвить ни слова, Прозвенел звонок моего мобильного телефона. Я порывшись в карманах пальто нашла его, на экране высветилось "Лена Завьялова". Немного подумав, я приняла вызов.

- Алё, привет. Ты сможешь сегодня к нам в отделение заехать? Тут нужны твои показания по делу детского дома, - запыхавшимся голосом говорила Лена.

- Привет, да. Я приеду. Во сколько? - измождено спросила я.

- Часа через два давай.

- Хорошо, - я нажала завершение вызова.

В зеркале ванной комнаты стояла бледная с темными кругами под глазами опухшая девушка. Мое отражение передавало мое внутренне состояние. Теплая вода душа должна была взбодрить и привести меня в приемлемое состояние, но этого не случилось. Воспоминания о мертвой Анне и о её муже не давали мне успокоится. Осознание ужаса сегодняшней ночи сводило меня с ума.

Собираясь в отделение полиции, я обдумывала, что сказать Лене. "Вдруг карлик-кот не придумывает, и в том, что он здесь, виновата она?" - от этой мысли меня затрясло от гнева.

Выходя из квартиры, я обернулась и увидела в коридоре сидящего кота, но с уродливой мордой карлика. Он внимательно смотрел и у меня побежали мурашки по спине. Я решила его запереть в квартире, хотя понимала, что это его не остановит. Особенно если он решит кого-нибудь сожрать.

Во дворе дома я встретила свою знакомую, но она меня не узнала. "Наверное, я очень погано выгляжу", - сказала я себе под нос, открывая дверь "гольфа".

Я проехала уже большую часть пути, но тут воткнулась в пробку. Утомление перешло в раздражение, а потом и в злость. "Зачем я на это всё согласилась? Если бы я не попёрлась в этот детский дом, ничего сейчас этого не было бы. Аня и Петя были бы живы. И этот урод в моей квартире сделал меня своей заложницей. Благими намерениями вымощена дорога в ад..." - чертыхалась я вслух и периодически ударяла рукой по рулю. Повернув голову, я увидела ребенка в соседнем автомобиле, который сидел на заднем сидении. Он сначала пялился на меня, а потом начал показывать язык. И в этот момент ярость застелила мне разум. Я одним прыжком перепрыгнула на соседнее сидение своего автомобиля и закричала прямо в окно пассажирской двери: "Иди в жопу, тварь малолетняя!". Как только выплеснула агрессию у меня зазудели ногти на правой руке. Судорожно я начала чесать их о подол моего пальто и тут заметила, как ноготь указательного пальца остался лежать на подоле. Вид отвалившегося ногтя утихомирил меня. Я вернулась на водительское кресло и взялась за руль. Я не хотела смотреть на палец, оставшийся без ногтя. "Наверное, от стресса", - единственное объяснение нашла я этому факту.

Кабинет Лены находился в самом конце коридора отделения. Быстрым шагом, не обращая внимания на проходящих мимо полицейских, я добежала до ее двери. Замешкавшись, я дернула дверную ручку, стучать не стала. Лена в своем кабинете была одна. Когда она на меня подняла глаза, я увидела в них удивление.

- Ксюш, ты не заболела? - спросила Лена.

- Нет, просто устала. У меня тяжелые выдались сутки.

- Я тебя позвала дать показания. От тебя требуется...

- Что ты знаешь про кота? – перебила я ее.

- Какого еще кота? - по ней было видно, что она врет. Она начала прятать глаза и тереть свой нос.

- Того, которого уговорила меня забрать домой, чтобы мне не было скучно, - я с трудом справлялась, с нарастающим гневом.

- Ладно, если уж ты всё знаешь, я расскажу, - видя мое состояние, сказала она.

- Говори, я слушаю, - уселась на стул против нее.

- Пару месяцев назад мой муж, ну я тебе о нем как - то рассказывала, Виктор, начал запираться в ванной с телефоном. Я начала его подозревать в изменах. Сначала я просто наблюдала за его поведением и поняла, что с ним, что-то не так. Он стал замкнутый, мало со мной стал разговаривать. Интим совсем исчез из наших взаимоотношений. Пыталась с ним поговорить, но ничего не вышло. Его телефон был запаролен. Я обратилась к своим знакомым, чтобы просмотреть его переписки и звонки. В итоге оказалось, что у него роман с девушкой шестнадцати лет. Узнав об этом, я чуть с ума не сошла. Я стала про нее все узнавать и выяснила, что она воспитанница детского дома, ну ты догадываешься какого именно. Я никак не могла найти выход своей злости. При всём при этом, мне не хотелось терять мужа. Я даже подумывала убить девчонку. Однажды, когда я курила на балконе и проклинала в очередной раз эту малолетку, пришел он. Мужа не было дома. Я сидела и ждала его, изнемогая от ревности, и меня поедала злость. Я не могла есть, выкуривала сигарету за сигаретой, стоя на балконе и выглядывая машину мужа. Зазвонил мой телефон, номер не определился. Я вообще решила, что это подстилка мужа осмелилась мне звонить, но ошиблась. В трубке услышала писклявый голос, который предложил, мне открыть ему дверь и тогда он мне сможет помочь. Как заговоренная я отправилась к двери, отворив ее ,мне предстал молодой человек. В принципе, ничего из себя особенного не представлял, кроме цвета его глаз. Они были светло-карие, почти желтые. Он прошел в квартиру и попросил молока. Без лишних вопросов я его угостила. У нас с ним состоялся разговор, в котором он сказал мне, что если я его приглашу к себе, он решит мою проблему. А приглашение заключалось в том, чтобы я сама предложила ему стакан молока. И я предложила. Выпив мной предложенное молоко, он превратился в кота. И сказал, чтобы я его отвезла туда, где живет моя соперница. Еще он сказал, что любит, когда в людях столько ненависти, как во мне. Благодаря таким как я , такие как он, живут и плодятся. Я повиновалась и в этот же вечер отвезла его в детский дом. Кстати, рядом с этим детским домом я застала машину мужа и у его же машины кота и оставила. Через день нашли тело изуродованного ребенка. Ну, я и решила оттуда забрать кота. Когда я приехала с сотрудниками полиции на место убийства, занялась поисками животного, что-то мне подсказывало, что это он изорвал мальчика. Найти его оказалось на территории детского дома не сложно, но ехать со мной он отказался. Кот превратился в какого-то урода и выразил желание, что уйдет отсюда только с той, которая возьмет его как домашнего кота. Я долго выбирала и выбрала тебя.

- За что? – разочаровано, спросила я Лену.

- Нууу, у тебя нет семьи. Ты живешь только работой и я подумала, что ты самый подходящий вариант. Тебе нечего терять, - невозмутимо пояснила она.

- По твоей милости этот карлик убил мою сестру и ее мужа, - сжимая кулаки от злости, сказала я сквозь зубы.

- Соболезную, но тут уже ничего не изменишь. Он тебя сам выбрал, а я так немного подтолкнула.

Как только она произнесла эту фразу, я потеряла над собой контроль и накинулась на нее. Сбив ее с ног, я повалила ее на пол и вцепилась ей в волосы. От адреналина в моих руках появилась сила, которую я раньше в себе не замечала. Вырвав клок ее волос, я размахнулась и ударила ее в нос кулаком. Переносица выскочила и кровь залила ей глаза и рот. Я вскочила на ноги и побежала прочь. Не оборачиваясь, я неслась к своей машине. Только запрыгнув в нее, заметила, что все мое пальто залито кровью Лены. «А если у нее прослушка в кабинете или вообще камеры?» - паникуя, подумала я. Мой старенький «гольф» стартанул с парковочного места с пробуксовкой. Мне нужно попасть срочно домой.

Конец седьмой главы. Продолжение следует...

Спасибо, что читаете и спасибо вам за ваши комментарии.

Показать полностью
27

Лифт в преисподнюю. Глава 54. Нежизненный опыт

Предыдущие главы


Юрик работал на овощебазе грузчиком. Был выше среднего, крепче среднего и выпивать любил больше. Среднего. Всей своей природой превосходил усреднённого обывателя.


Сейчас он нёсся на Сашу, потому что человеком уже не был. За ним ковылял ещё один «бывший», отчего-то начавший жалобно подвывать, когда Юрик его обгонял.


***

Саша вбежал в баррикаду в подъезде как в море, расступившееся перед Моисеем. За что-то зацепился. Упал на бетонный пол. Отбил рёбра. Через несколько секунд ползком с хрипящим дыханием выбрался к ступеням. Встал и побежал наверх. Боли не чувствовал.


Внизу кто-то ударил по тяжелой металлической двери. Саша ошалело оглянулся на звук, влетел в квартиру тёти Гали и закрылся. Побежал на балкон.


Булькнула канистра. Мужчина тупо уставился на свою немного оцарапанную руку, сжимавшую её. Совсем забыл про бензин для ненайденной машины.


«Как же я с ней полз?»


Поставил на пол.


Осторожно выглянул на улицу.


«Второй» и «первый» били и тыкали пальцами в подъездную дверь.


Два неживых существа пытались войти в дом.


Один был выше Саши как минимум на голову. Крупный мёртвый тип. Всё его почерневшее тело выделялось неестественной вытянутостью. По крайней мере, с высоты третьего этажа его руки, пальцы, да и ноги казались чуть более длинными, чем задумывала матушка-природа.


«Наверное, он уже переходит в "третьего" раз такой удлиняющийся?»


А «первый» выглядел в общем-то как обычный «первый». Хотя, может, и нет. «Почти третий» был грязный, чёрный, в обрывках одежды до локтей и колен. У другого же штаны и рубашка с длинными рукавами остались в лучшем состоянии.


«"Первый" оказался более… аккуратным? Что за чепуха?»


Хорошо, что не запирающаяся на замок дверь в подъезд их остановила. Саша сначала, к собственному удивлению, даже хотел посмеяться над мёртвыми дураками. Но причины для юмора быстро исчезли.


«Первый» ковырял дверь пальцами сбоку. С той стороны, где её можно поддеть и открыть. Взяться за ручку они не сообразили, но… тот, что был поменьше всё-таки сумел просунуть пальцы в щель и подцепить.


— Какого чёрта? — удивился Саша, и одна морда медленно поднялась в его сторону.


С ужасом понял, что произнёс свои мысли вслух.


«Первый» как будто действовал интуитивно, а не осмысленно. Знал, что с этим листом металла что-то можно сделать. Но как именно — не понимал или не помнил. Чему удивляться? Даже кошки учатся открывать лёгкие межкомнатные двери, толкнув их лапами. Особенно, если видят, как другая кошка это делает. Тогда они обучаются ещё быстрее. А тут «бывший», у которого для этого есть всё — руки, время и, видимо, какие-то остатки мозгов.


Саша очнулся от оцепенения и побежал на кухню. Схватил две литровые банки, что оказались ближе всего. Вернулся на балкон.


«Второй» уже начинал карабкаться вверх по оконным решёткам.


Первая банка пошла!


«Странная парочка. "Второй" не умеет открывать двери, но понимает, как лазать по решёткам. И "первый", который знает, что дверь можно открыть. Почему не наоборот? Я думал, что "вторые" не только сильнее, но и умнее».


Банка ударилась о стену как раз над Юриком. Комок серо-зелёной овощной каши упал прямо на морду. Фыркнул. Начал трясти головой, чтобы очистить глаза. Тёрся мордой о стену, осколки резали щёки.


Но рук не отпускал. Возвращаться вниз не собирался. Замедлился, но не отказался от вкусной цели.


«Почему они не начали жрать Машу? Не заметили пока? Запах овощей сбивает с толку? Или не могут удерживать в голове две цели одновременно?»


Второй банкой Саша запустил в «первого». Тот уже просунул за дверь ладонь, но не догадывался потянуть на себя. Мужчина не стал смотреть, куда попадёт снарядом, а побежал за новыми в кухню.


Словно попав на аттракцион невиданной меткости, банка ударила точно по левой руке «первого». Разбилась, забрызгала всё малиновым вареньем, будто тёмной густой кровью. Кисть руки «бывшего» неестественно изогнулась и болталась на неразорванном мясе. Пальцы не шевелились. Неживой, взвизгнув, отступил. И посмотрел наверх.


Он увидел «второго», который лез на второй этаж. Яростно заорал и прыгнул на него, неожиданно легко сорвав с решётки. Удачно подмяв противника под себя, «первый» начал колотить по нему руками. И его нисколько не заботило, что одна из них должна быть переломана.


***

Когда Юрик упал, на него накинулся поедатель.


Он начал на него нападать. Он бил его. Он откусил ему нос.


Расцарапал глаз.


Когда что-то отвалилось от лица, перестало его слепить — Юрик понял.


Понял, что они соперничают.


Соперничают за сок. Тот сок, за которым лез Юрик, захотел съесть мелкий поедатель.


Пока «второй» соображал, «первый» отхватил у него ещё и ухо. Пережёвывание хрящей отвлекло нападавшего на пару секунд, и удары стали реже.


***

Поставив две трехлитровых банки на пол, Саша выглянул с балкона. Лицо исказила гримаса удивления: «первый» колотил «второго».


«Что тут произошло?»


Это противоречило всему, что он надумал, нанаблюдал и напредполагал об этих существах. Потому что «первый» — самый слабый из «бывших» и не должен нападать на «второго». Хотя бы из-за того, что сам слабее.


«Но кто сказал, что не должен? И почему прям обязательно слабее? Может быть, здесь нет всё-таки каких-то жёстких законов одинаковости и однообразия? То есть, да, "бывшие" делятся на виды, как-то антиэволюционируют, становясь ещё большей мертвячиной. Но ведут себя так же, как и люди, в том смысле, что каждый по-своему? Этот мир бывших людей такой же нестатичный, как и человеческий? Когда пять человек идут в один и тот же магазин за одним и тем же товаром, но обладают свободой выбора — выйдут из магазина они с разными покупками. Кто-то купит только то, зачем шёл. Другой вообще забудет про это и возьмёт кучу ненужных ему мелочей, а остальные тоже прикупят чего-то сверх того, за чем собирались. Может быть, так и здесь? Мир и поведение "бывших" нестатичны? Видимо, сценариев много. Каждый может, но необязательно будет на один и тот же раздражитель реагировать по-своему. Да, они чувствуют силу сильного, право сильного на добычу. Но могут с этим не соглашаться? У них есть опыт? Нежизненный опыт?»


«Второй» принял соперничество «первого». Резко изогнулся, упершись головой в землю и практически встав на мостик, притянул за грудки врага и впился ему в шею зубами.


«Значит, котелки варят? Какие-то куски нейронных связочек-то остались? Твою ж мать…»


Саша почему-то посмотрел в угол балкона. Среди беспорядка его взгляд зацепился за бутылку шампанского, заткнутую пробкой.

Показать полностью
32

Лифт в преисподнюю. Глава 53. Песнь сока

Предыдущие главы


Дико. Мощно. Экстрачеловечно!


Пахло соком!


Он нёсся по хрустящей земле мимо подвижных когда-то бугров.


Оранжевая дыра сверху заставляла веки сжиматься.


Длинная прямь, заваленная по сторонам каменными полыми глыбами. Высокие, со множеством нор. У него тоже такая.


Своя нора.


Он бежал на голос еды. Она пела! Уже давно не слышал таких звуков. Раньше — множество. Недолго. А потом всё реже и реже.


Так пела еда!


И пахла!


Он несся мимо стеклянно-железных бугров по хрустящей земле на запах и песнь еды.


Сзади и где-то сбоку, слышал и чуял другой шум и запах. Это не еда. Это мчались поедатели еды.


На самом деле, всё было ещё проще. В его черепушке не звучал мысленный монолог. Всё происходило примерно как в голове у кошки. А лучше, рыси — дикой кошки. Инстинкты, рефлексы, одурманивание запахом дичи… Никаких слов, никаких мыслей, только образы. Только желания.


Бысщь!


Он задел тяжелое и разбрызгал по дороге что-то бесцветное и острое. Но это не еда. Значит, это не важно.


Но это было…


Что было?


Есть еда…


Есть еду.


Бежать. Нестись. Мчаться!


Есть еду — это так смешно. Так тепло. Так приятно и сытно. В еде есть чувства. Чувство еды. Сок еды.


Да, эта еда с соком. Он та-а-ак пахнет!


Сок делает смешно. Бодро. И весело. После сока тебе весело.


Он живой.


Сок…


Кто-то задел его плечом и пробежал вперёд.


Большой. Страшный. Не еда. Поедатель. Даже не так: поедатель поедателей еды.


Он главнее.


Он быстрее.


Он съест весь сок. Отберёт.


Нет. Нет. Нет. Мне сок! Мне сок! Мне!


Ускорился. Что-то внутри захрустело и захлюпало.


Но поедатель поедателей стал удаляться медленнее.


Если ему опять не достанется сока, он станет выть, пока будет темно. Пока через дырку сверху не прольётся свет. Всю темноту будет выть в норе и просить сока.


Ещё ускорился. Зарычал.


***


Последняя банка приземлилась вообще чётко. Почти оторвала «первому» башку.


Саша почувствовал внутри что-то вроде торжества… воду, вытекающую через дуршлаг. Победа была. Но та ли это победа?


— Машу сто процентов искусали, — прошептал автоматический голос. Вроде бы его, а вроде бы и нет. — Значит, выходить за ней не нужно.


Но дрожащие ноги сами понесли вон с балкона. Уже дальше, на выходе из комнаты в прихожую, схватился за дверной косяк, пытаясь остановить своё тело. Оно словно слушалось кого-то другого.


Но высовываться на улицу и правда не стоило.


Опасно?


Бессмысленно?


«Я видел, как он её колотил и кусал. В этих кустах. Не было у неё шансов остаться целой!»


Через секунду:


«Но как кусают именно Машу, я не видел! Да и она была в защите! "Броня", конечно, ещё та… Хотя, может, не прокусил? Чёрт! Почему не бросила этого проклятого чуть живого и не побежала в подъезд?!»


Саша понял — ему настолько страшно, что он не сможет выйти. Просто не заставит себя открыть дверь. И сделать шаг в тот мир, где совсем недавно его чуть не убили. Где не было ничего кроме смерти.


«И почему Маша не встала? Может, она уже мёртвая там валяется? Или заразилась и убежала? Нет, ноги вроде её торчат, но там непонятно всё».


Но вдруг он заметил, что уже стоит перед дверью из подъезда.


«Или необязательно кусать, а можно просто поцарапать?»


Пока Саша думал, тело спустилось на первый этаж. А может, это мозг разрешил ему «подумать», чтобы отвлечься, пока ноги будут топать? Или у него провалы в памяти?


«Чёрт! Боже! Нет!»


Мочевой пузырь начал жечь так, что пришлось сдвинуть бёдра, чтобы не…


Руки тряслись. Тело чесалось. Мысли превратились в одно слово: нетнетнетнетнет. Да, даже без мысленных пробелов.


«Но она же за мной вышла. Смогла же! Да что со мной не так?»


Глядя на дверь в сумраке, мужчина готов был завизжать и едва сдерживал слёзы от страха. Такого от себя не ожидал даже он сам. Но справиться с этим пока не мог.


Впереди: хлам, которым Маша заваливала проход. Подъездные двери с домофоном не запираются изнутри. Поэтому она строила баррикаду. Сейчас двери, тумбочки, коробки были приставлены к стенам.


Саша мог протиснуться. И он даже пошёл вперёд. Но страх начал сводить тело такими конвульсиями, что пройти сквозь преграду не получалось. В итоге он неуверенно на что-то наступил, ноги разъехались, схватился за то, что стало падать вместе с ним, и грохнулся в темноте.


Какое-то барахло посыпалось сверху.


Он не потерял сознание. Только самообладание. Пришёл в себя в тот момент, когда понял, что так и не смог сдержать мочевой пузырь.


Чувствуя отвращение к своей трусости, с визгом попытался подняться. Но его придавило какими-то деревянными ящиками, в ногу что-то кололо. И эта мерзкая сырость в штанах.


«Фу ты чёрт, да что я совсем за слабак такой!» — взревел и, не обращая внимания на боль, раскидал хлам, заваливший его.


Поднялся.


Тошнило.


В висках стучало.


Кажется, текли слёзы.


Толкнул дверь.


Свет вылился на глаза словно кипяток. Зарычав, Саша, будто древний вампир перед самосожжением, сделал шаг в солнечный мир.


Поворот головы вправо. Никого. Влево. Тоже.


Пока.


Стараясь, чтобы слезливая ярость совсем не покинула тело, засеменил неуверенной походкой к кустам, где лежала Маша.


Буквально-то пара шагов.


Внезапно остановился.


Во влажных глазах всё вокруг выглядело каким-то неполным. Неполноценным?


Практически идеальная тишина. Мир из окна и с земли — совсем разный. Тут же сверху, словно из воображаемого водопада воображения, на двумерную картинку загрузились мелкие детали, подробности и мелочи. Мир обрёл реальность. Всё, что казалось плоским сверху, здесь стало более чем трёхмерным.


Реальным своей убийственной безразличностью.


Никто здесь не мог за него вступиться. Пожалеть. Подсказать. Поддержать.


Этому миру было наплевать на то, что уже произошло или произойдёт сейчас. Впрочем, как и всегда.


Но не всё равно было его семье. Родным его судьба не безразлична.


«Может, убежать? Успею же? Что тут бежать-то?»


Покачал головой.


«Идиот. Даже ножичка с собой не взял! Какой я тупой!»


Обернулся к подъезду, подумал: может, вернуться за оружием.


«Идиот, нет времени».


Снова засеменил к Маше.


***


У голода нет никаких сомнений.


Ни крик, ни боль, ни поедатели не могут помешать утолять голод.


Особенно, когда можно есть сок.


Он почувствовал новый запах!


Запах еды, но чуть-чуть другой.


Да! Да! Да!


Теперь даже если он не догонит поедателя поедателей, ему всё равно достанется сок.


Он разразился радостным воем!


Поедатель, что бежал впереди, подхватил и тоже завыл!


***


— Ууууух, блин, — вой, разорвавший тишину, заставил Сашу семенить быстрее.


«Раньше ж выли только по ночам? Интересно, почему? Нет, интереснее, почему они сейчас завыли. Где-то уже рядом!»


Подошёл к кустам. Выглянул из-за них, не выходя на придомовую дорожку.


«Надо понять, что с ней, а потом рвануть домой. Может быть…»


Всё вокруг — грязное мокрое овощное пятно с красноватыми островками смородины. Его работа. Его победа.


Маша по пояс залетела в густой шиповник. Грубо говоря, лежала наполовину в кустах.


— О нет, нет, нет, — зашептал Саша, когда увидел её неподвижной.


Надежда на спасение таяла. Женщина не шевелилась. Никаких признаков жизни.


Можно ли всё это считать признаком нежизни?


«Надо хотя бы её вытащить… Хотя бы попробовать».


Саша вышел на дорожку. Отошёл в сторону. Обходя место драки, не наступая в овощную мокроту, чтобы лучше рассмотреть, кто где.


Всё лицо Маши в крови и грязи. Неподвижна.


Блумб! — его нога ударилась о канистру.


«Бенз!» — Саша медленно наклонился и взял за металлическую ручку.


Вернул неуверенный взгляд на женщину.


«Жива она вообще или нет, твою мать?!»


Саша стоял оторопев. Трясся так, что в канистре булькал бензин.


«Может, уже покусана, и не стоит к ней подходить? Сожрёт ещё?» — но всё же сделал робкий шаг вперёд. Потом ещё один.


Услышав шум, повернул голову влево. Два «бывших» мчались прямо на него.


Сорвался с места и пулей залетел в подъезд!

Показать полностью
28

Кулон (часть 2) (Архивы фон Шпенглера: том 1)

Баронесса вздрогнула, затем томно потянулась, и обернулась к Шпенглеру. Тот как раз успел закончить читать литанию активации амулета Стерга, ставя защиту хотя бы на себя. Печать Древних, безусловно, хранила его от враждебной магии... но не от искушений.

Взгляд у баронессы, или точнее того, что ей овладело, кардинально отличался от прежнего. Во взгляде новой "баронессы" не было ни грамма сомнения или страха. Были там лишь похоть и любопытство.

- Ммммм... Сосуд пришел сам. А я-то думала, что мне придется ее звать еще пару недель. Как приятно ошибится...

- Именем того, кто выше нас, именем того, кто попрал Смерть и жив вечно, повелеваю - назови себя! - Герхард вытянул руку, сложив пальцы в знак "Фус", сконцентрировавшись на "баронессе" и вложив в свои слова максимум воли.

- Я Сичитатис. Та, что дарит страсть и забирает плату. Я меретриса, одна из сестер утешающих плоть. Скажи мне, маг, неужели я тебя не волную? Неужели...

- Tuum os est obstruatur! - Герхард сложил пальцы в сложную щепоть, разведя средний и большой в стороны. Данная пальцовка стоила ему в свое время немалого количества вывихов и овладение ею заняло неприлично много времени... Но для демонов авраамической Тьмы сей жест был страшен, ибо давал над ними вполне весомую власть. Вот и сейчас, повинуясь команде, подкрепленной Знаком - демонесса против своей воли, изумленно заткнулась.

- In Nomine Domini! In Spiritum sanctum nomine! Exire corpore suo, Diabolus! Fuge de unde profecti estis! Non perturbare filii Dei! In Nomine Cristo! Dicens audite vocem meam, et Fuge ad inferos! Amen!

У священников и заклинателей экзорцизм выглядит и проводится несколько по разному. Служитель Господень - обязан сохранять спокойствие. Ровный тон, ровный дух. Священник является лишь проводником силы Господней. Заклинатели, такие как Герхард - вкладывали в слова ритуала свою силу. Небеса лишь наделяли их правами вершить это дело. Именно поэтому, в эти строки, Герхард вложил всю душу, всю свою уверенность и внутренний огонь.

В первые секунды демонесса вздрогнула и отшатнулась как от сильнейшей пощечины. Не имея возможности убежать, пришпиленная к месту Дланью Гавриила, той самой сложной "пальцовкой", которую удерживал фон Шпенглер, демонесса была вынуждена слушать Литанию Экзорцизма до конца. Впрочем - Литания ее явно не впечатлила. Нет, ей, безусловно, было крайне неуютно от упоминаний Имен, она билась в судорогах и кричала от боли... Но свою новую оболочку покидать она не торопилась.

Следовало выиграть время и понять что происходит. Шпенглер сосредоточился на наполнившем его с первыми словами экзорцизма свете, пропустил его через себя, после чего скомандовал:

- Nunc - sum vinculorum te. Et erit in loco isto, ut i liberabit vos. Tua enim vox est nunc liberum est.- по лицу ручьями тек пот, внутренние резервы требовали перезарядки. Тем не менее, он довел связывающую команду до конца и разрешил демонессе говорить. С последними его словами, под ногами демонессы вспыхнула, разворачиваясь, паутина удерживающей магии.

- Предыдущий был явно слабее тебя. Я признаю твою силу. И я ощущаю твою Печать. Ты - Интитулатум, верно? Ну - я вся твоя и я готова служить тебе. Возьми меня в этом теле! Неужели ты не желаешь его?! - баронесса, точнее ее тело, захваченное злым духом, в такт словам демона - стало принимать все более соблазнительные позы - я вижу, что мне не одолеть тебя. Пусть! Я буду верно, служить тебе! Ты же знаешь нашу природу - найти сильного мага...

- И совратить его. Знаю. Но меня не интересует твоя служба. Почему, вернее как ты выдержала мое заклятие изгнания?

- Это... Это было больно. Но - ты не сможешь меня изгнать. Смотри - демонесса повернулась спиной и бесстыдно, одним изящным движением избавилась от "платья-футляра" в которое все это время была заключена баронесса.

Надо признать, баронессе было сложно отказать в красоте: локоны светло-русых волос, обрамляли точеное личико, сидящее на тонкой, изящной и длинной шейке. На самом лице доминировали пухлые губки и огромные глаза. При этом, баронесса почти не использовала косметики.
Фигура у нее тоже была что надо. Небольшая, аккуратная грудь, которую все это время лишь подчеркивало идеально подобранное платье, узкая талия, не слишком широкие, но изящно очерченные бедра, плавно переходящие в длинные, с красивым силуэтом, ноги. Сейчас, когда платье упало на пол, а сама она оказалась спиной к Герхарду - фон Шпенглер увидел и ее упругие ягодицы, и сильную, гибкую спину.... И вытатуированные на этой спине, горящие адским пламенем, буквы енохианского алфавита, складывающиеся в древние как сама земля слова. И - многолучевую звезду, нижний луч которой как раз спускался к ягодицам.

- Предназначенный Сосуд. Да. Я мог бы и догадаться, в общем-то. Сама баронесса, конечно - не в курсе?

- Ну конечно нет, глупенький! Зачем сосуду о чем-то знать? Зачем твоему костюму, напримур, знать, что он твой костюм?

- Понимаю. И кто это сделал? Ты сама мне расскажешь или... - Герхард неопределенно покачал правой рукой в воздухе. Суккуб, его жест поняла верно.

- Нет нужды. Я же говорю, что готова вручить тебе всю себя - ты же знаешь как мы падки на сильных, властных, могучих...

- Хватит. Переходи к содержательной части.

- Хорошо, как пожелает мой будущий господин... Я была призвана прежним хозяином, что бы удовлетворить все его пожелания. Видишь ли - он был не слишком счастлив в браке... Ну, он, конечно, выбрал себе замечательную жену - красавицу, из высшего общества, с идеальным воспитанием, девушку.... Вот только в постели она... Ну, мягко говоря, не впечатляла. Барон давно интересовался Тайными Искусствами - с момента когда он купил это шато и нашел лабораторию и гримуар. Постепенно - он нашел выход. Как ему казалось - разумный.

- Призвать тебя и вселить в тело жены?

- Ну, он долго колебался. Но, молодой, здоровый организм взял свое, а шепот гримуара сделал положенное ему дело. Тебе же, наверняка знаком шепот старых книг, зовущий прикоснуться к тайне?

- Знаком. Напомню, что существует несколько десятков безболезненных способов этот шепот заглушить.

- В этом разница между вами. Ты - маг. Он - лишь подмастерье. Именно поэтому я буду служить тебе верой и правдой. Я даже отдаваться тебе буду не беря своей обычной платы - ты лишь разрешишь мне кормится на стороне...

- Достаточно. Еще раз съедешь с основной темы - и тебе станет очень больно. Вышвырнуть тебя обратно в ад, я, прямо сейчас, конечно не могу. Пока. Но сделать так, что ты сама об этой невозможности пожалеешь - я вполне в состоянии.

- Суровый господин - мечта любой меретриссы! Но - я возвращаюсь к своему повествованию. Он действительно призвал меня. Сперва, он сделал для меня филактерий, в виде кулона, который и вручил своей супруге. Как только она его одела - я получила право овладеть ей. Ненадолго, но и того времени что у меня было мне хватило... Ты даже не представляешь себе как велико мое искусс... Да, да, я понимаю, ближе к делу. - девушка насторожено посмотрела на сжавшуюся в Знак руку Шпенглера и торопливо продолжила: - конечно, ему было мало и захотелось еще. И еще. И чаще... Сначала я не питалась им. Дала втянутся. Потом начала - но он, с радостью отдавал мне всего себя. Беда была лишь в том, что мне приходилось покидать тело, как только истощалась энергия филактерия. Тогда я предложила ему вселить меня в ее тело навсегда. Конечно, он не понимал, что я целиком забираю ее. Ему казалось, что мое присутствие лишь меняет ее характер - ну а я делала все, что бы он так и продолжал думать. Это не сложно, когда вся ее память открыта перед тобою как книга. В любом случае - он согласился. И мы провели ритуал. Я пришла в ее теле на этот алтарь, как на брачное ложе. Я лежала и с наслаждением ощущала боль, от наносимых на ее тело татуировок, понимая, что с каждой буквой - это тело становится все больше моим... Теперь я уже не зависела от заряда филактерии. Я могла приходить и уходить когда угодно.

- А что же ты не осталась в ее теле насовсем?

- Не хотела, что бы барон меня заподозрил. Я планировала допить его в одну из наших ближайших оргий. Тем более, что мне удалось развратить его... Да и эту цыпочку тоже. - Демонесса изящно прокрутилась на носочках, продемонстрировав захваченное тело, со всех сторон: - Ты не представляешь какое количество мужчин за эти полгода она успела познать. И что она творила... Ну, хорошо, что творило ее тело. О, поверь, если ей когда-то откроется вся память - она или свихнется и покончит с собой или станет законченной шлюхой. Какой, впрочем, она уже и является, во всяком случае, телесно... В общем, в какой-то момент я, видимо, где-то перегнула палку. Он что-то заподозрил и перестал меня призывать. А придя самостоятельно, на зов своего Сосуда - я обнаружила, что лаборатория, запечатана Знаком Соломоновым. Между прочим - если бы ты знал, как она сама скучала по мне - ты даже думать бы не стал о том, что бы изгнать меня. Я уже часть ее души. Так же как и она - часть меня. Она так привыкла к нашим ночным похождениям, что, даже не зная о них - стремилась к ним.

- Прислугу, надо полагать, на ночь отпускали?

- Все еще проще - из шато есть подземный ход за пределы сада. Там барон держал автомобиль наготове. Ну а в доме прислуга никогда и не спала. Для них есть отдельный домик для слуг. А до пригородов Страсбурга тут меньше получаса езды.

- Забавно. Ну что же - получается что где-то, твой бывший хозяин оставил-таки Ключ?

- Я этого не говорила! - вот теперь демонесса выглядела откровенно встревоженной.

- Дщерь Лилит - тебе и не нужно было говорить это прямо. Просто сам факт того, что ты боялась разоблачения - означает, что он имел власть изгнать тебя из тела и лишить власти над Сосудом. При этом - он был гораздо слабее меня. А значит, не мог сделать это на грубой силе, а только лишь оставив Ключ, позволяющий обратить заклятие вселения.

- Чего ты хочешь? - демонесса рухнула на колени. Теперь вид у нее был не столько напористо-сексуальный, сколько жалобный и жалостливый. Сексуальности и сексапильности, впрочем, это не убавило, просто свело все в несколько иную тональность.

- скажи мне, о Великий и я, твоя жалкая рабыня, исполню любое твое желание. Все, что в моих скромных силах. Поверь - я могу быть верной спутницей и даже если я не волную тебя как любовный интерес - позволь мне служить тебе твоим фамильяром. Зачем тебе уничтожать меня? Зачем повергать в ад? Ты же знаешь правила - дух, изгнанный заклинателем или священником - не может покинуть Чертог Страданий еще 99 лет!

- Неприятно, понимаю. Но - ничем помочь не могу.

- Ты же понимаешь, что я не уйду просто так? Я убью ее! Я отравлю ее душу! Я захвачу ее с собой!

- "Истину вам говорю - не на вас вина, за совершенное бесом, но на Враге Человеческом. Вы же блюдите себя для Господа и да простятся вам прегрешения ваши" - процитировал апокриф от Петра Герхард.

- О, поверь, на ней будет вина. На ней будет достаточно вины! Уж я-то постараюсь!

- Да и убить свой Сосуд ты не можешь. Тебе это прямо возбраняется.. Так что...

- Но, я могу снять барьеры с памяти. Представь себе - она вспомнит каждое касание к себе. Каждого мужчину, с которым я развлекалась в ее теле. Каждую потерянную минуту. И она будет помнить все это - как свою собственную жизнь. Меня в ней не будет. Это будут ее ощущения, ее чувства, ее, разрывающие на части желания. Ее похоть... Как ты думаешь, она это переживет?

- Не знаю. Но шанс у нее будет. Впрочем - я открыт для компромиссов. Предлагай.

- Я уже предложила. Сделай меня своей служанкой, своей рабой - ты же знаешь, мы крайне полезны. Официально, для Мира Слепых - баронесса станет твоей любовницей - ведь ты же наверняка одинок, как и любой сильный демонолог. Я утешу все твои желания, и не возьму ничего взамен. Мне будет достаточно просто находится в твоем окружении - рядом с тобой, с твоей силой и твоим могуществом. Ты же знаешь правила.

- Я не нуждаюсь в фамильяре. К тому же - я обещал этой женщине свободу и свою защиту. А слово свое - я привык держать. Так что... Вернемся к главному. Полагаю, спрашивать у тебя про ключ - смысла не имеет?

- Не имеет! Я не отвечу. Можешь начинать меня пытать!

- Я не люблю этого делать. Даже в отношении демонов. Без крайне острой необходимости, во всяком случае. Пока - я ее не наблюдаю. С другой стороны, если ты разблокируешь Сюзан память своих проделок.... Ну, в таком случае все будет очень печально... Поверь - я сумею заставить тебя пожалеть об этом решении.

Герхард прошелся по кабинету. Даже для необратимых заклятий - можно создать Ключ, который позволит сделать откат. Вопрос в цене за этот откат и в том, как именно создать Ключ в каждом конкретном случае.
Девушку, барон сделал Сосудом, нанеся Сумеречную Татуировку. Видеть письмена мог только тот, кто, в принципе, имел касательство к Искусству. Ради проверки, Герхард обошел плененную демонессу и посмотрел на ее безупречную спину сняв свои очки. Спина была покрыта ровным, средиземноморским загаром и только. Видимо татуировка была спрятана существенно глубже, чем позволял рассмотреть собственный Взгляд Герхарда. С другой стороны - в этой части Искусства он никогда не был силен, почему и был вынужден пользоваться "костылем" в виде очков. В любом случае, узор выглядел стандартным для такого рода магии. Если ключ и был включен в его геометрию - эту версию стоило оставить на потом, что бы не закапываться слишком сильно и не терять море времени, пока есть более быстрые варинаты. Интуицией Шпенглер ощущал, что ключ, скорее всего, был привязан к тексту заклинания, вселившего демонессу в подготовленный Сосуд. Герхард задумчиво двинулся по периметру комнату, вглядываясь в детали и активно 'шевеля мозгами'...

...Еще минутой спустя Герхард развернулся на каблуках и направился к своей пленнице. Баронесса-демонесса затравленно посмотрела на приближающегося мага.

- Ну что же, кажется загадку я разгадал. Ты позволишь посмотреть этот замечательный кулон на твоей шее?

- Не смей! - суккуб вцепилась в изящную безделушку обеими руками, стараясь оградить ее от Герхарда - я раскрою ее память!

- А я ее закрою. Прекрати сопротивляться. Ты же осознаешь, что я уже все понял.

- Сделка! Я прошу о Сделке! - взмолилась одержимая.
Герхард тяжело вздохнул. Отношения с потусторонним всегда были окружены невероятным количеством правил, шаблонов и традиций, причем их нарушение было сопряжено с действительно большими проблемами и последствиями. Одним из таких правил было "Право Сделки", когда она из сторон конфликта могла попытаться предложить свое решение данного конфликта. По праву сделки - он, хотя и был уже хозяином положения, был обязан выслушать ее и либо принять условия, либо аргументированно отказать.

- Излагай - раздраженно бросил Герхард, пододвигая поближе архаичный табурет и пристраиваясь на него верхом.

- Не изгоняй меня. Пожалуйста. Позволь остаться в этом мире. Я обязуюсь являться на твой Зов и скажу свое истинное имя. Лишь позволь остаться и не сковывай меня. Взамен - я покину ее добровольно, стерев, а не заблокировав все ее лишние воспоминания.

- И тут же овладеешь другим телом?

- Ты же понимаешь, что нет. Тело, которое не подготовлено мне не доступно. Я смогу кратковременно входить в женщин не защищенных истиной верой или обрядом. Но я принесу тебе клятву не причинять им вреда. Я лишь хочу насладиться воздухом этого мира. Небом. Звездами. Ни один из вас, демонологов, не представляет и миллиардной доли того ужаса, который ждет нас в Чертогах Страдания.

- Сейчас слезу пущу от умиления и сочувствия. Клятва верности, ритуал сковывания филактерией и сама филактерия будет храниться у меня. Сьюзен ты покидаешь добровольно и стирая все лишнее из памяти. Устраивает?

Демонесса думала не больше минуты. Собственно, расклад сил был ясен изначально.

- Идет, но... Можно один вопрос?

- Попробуй, но не обещаю что отвечу - маг сложил руки на груди и насколько позволяло отсутствие спинки у табурета, откинулся назад.

- Скажи, почему на тебя не подействовали мои чары? У тебя какие-то проблемы... с этим?

- У меня невеста погибла два года назад - маг помрачнел - с тех пор мне стало существенно легче противостоять женским чарам. Я просто подсознательно представляю, что может приключиться с той, кого я подпущу к себе достаточно близко.

- Ну... - демонесса сделала несколько легкомысленное лицо - в таком случае роман с суккубом это то, что тебе доктор прописал! Я - точно попрочнее дочерей Евы.

Герхард не удержался и ухмыльнулся. После чего замер, осененный поразившей его догадкой.

- Минуточку - как давно ты вырвалась?

- У дам не спрашивают возраст - злобно огрызнулась демонесса.

- Это же твое первое воплощение, я прав? Не удивлюсь, если ты и пала-то совсем недавно. Ты из бывших хранителей? Досталась какой-то прости...господи, не удержала, не удержалась и... Что-то в тебе предельно странное для суккуба...

Демонесса показала язык, состроила предельно угрюмую морду и отвернулась к стенке, насколько позволял сковывающий узор. Герхард постарался не засмеяться.

- Ладно. У нас еще будет время обсудить твою тяжкую судьбу. А сейчас - давай сюда филактерий. Добровольно. Как мы и договорились.

Демонесса вздрогнула и затравленно посмотрела в неумолимые глаза мага. Амулет Стерга исправно защищал Герхарда от демонического ментального воздействия, так что последняя попытка молодой (а в этом маг уже не сомневался) демонетки не выгорела.

Тяжело вздохнув, она медленно, словно в трансе сняла с себя висящий на плетенной золотой цепочке кулон, в форме достаточно увесистого увитого свитком золотого сердечка. Выглядел филактерий, откровенно говоря, довольно вульгарно. Тот факт, что утонченная баронесса приняла его - многое говорила о ее любви к мужу. Герхард поморщился. "Чаще всего так оно и бывает" - подумал маг - "наиболее верные и любящие девушки достаются тем, кто менее всего достоин их любви".
Зажав филактерию в кулаке, маг снова посмотрел в глаза демонессы.

- Ну что, одевайся, "детка". Давай не будем смущать хозяйку этого тела.
Демонетка безропотно надела на себя платье.

- Имя.

- Тебе придется приблизится что бы получить его. Ты же не боишься?

- Ну, попытаться на меня напасть будучи мною же связанной - это глупая идея даже для начинающей... и не надо так рычать, демонессы. Так что - думаю, что мне ничего не грозит.

Шпенглер наклонил голову к губам демонессы. Та помедлила секунду, а затем поцеловала его. Герхард ощутил, как из глубины сознания, отфильтрованное внутренними фильтрами, всплыло имя. Разумеется, как всегда, совершенно непроизносимое человеческими губами. Впрочем, существовал и "разговорный" эквивалент.

- Ну что, поехали, пожалуй? Свою часть договора - я сдержу, и да будут мне в том свидетелями извечные силы.

- Свою часть договора я сдержу, и да будут мне свидетелем в том извечные силы. - эхом повторила губами баронессы суккуб. - начинай ритуал маг. Не тяни.

- Nunc ego dicam nomini tuo. Arkandenza es! Per potestatem nomine tuo - mando tibi Egredimini de corpus!

Девушка вздрогнула и выгнулась дугой, глаза закатились. Затем, на какую-то долю секунды, ее силуэт раздвоился, и вот уже перед Герхардом предстала сама демонесса.

Как он и предполагал - та оказалась совсем молодой Падшей. Печать ада пока еще не слишком отразилась на ее облике. Кудри успели приобрести огненно-рыжий окрас и из них пробились маленькие, витые рожки, крылья изменились, став покрытыми чешуей конечностями летучей мыши, глаза приобрели фиолетовый, плавно переходящий в красный оттенок. В невысокой но стройной фигурке - презирядно добавилось телесности и сексуальности, в отличии, от почти бесполых ангелов, да и хитон сменился на кожаный и минималистический комбидрес с мини-юбкой... Но в остальном, особенно в лице - еще вполне угадывались ангельские черты. Демонетка неуверенно попыталась взмахнуть крыльями. Разумеется, что отпускать ее в свободный полет он не собирался, так что ничего из этой попытки у нее не вышло.

- Arkandenza! Vade ad locum paratum vobis! - Герхард выставил вперед руку, сжимающую филактерий.

Как только он назвал истинное имя демона - оно в виде енохианского алфавита отпечаталось на свитке овивающем филактерий. Похоже, что истинное имя барон и не знал. Филактерий лепил к когнонему предложенному самой демонессой. Судя по всему, барон и правда, крепко вляпался. Ну, в настоящий момент, это, безусловно, было проблемами его души и его ангела-хранителя. Герхард сделал в уме пометку, что после завершения ритуала - ему следует подумать о том, стоит ли разбивать иллюзии о муже у баронессы.

Образ суккубы - подернулся рябью , вспыхнул, и превратившись в яркую точку - "всосался" в кулон. Маг аккуратно опустил троянский "подарок" в карман, после чего наклонился к баронессе. В поле зрения очков - выгорали, исчезая без следа, строки Сумеречной Татуировки. Выполнив перепривязку демонессы к филактерии Герхард разорвал связывающие ее с баронессой путы.

Маг присел на одно колено и приподнял голову девушки. Приходить в себя баронесса явно не собиралась. Снова выругавшись себе под нос, на сей раз - на русском, Герхард поднес руку к лицу девушки, зачерпнул собственной праны и с силой втер ее.

Лицо Сюзанны посвежело, девушка глубоко вдохнула и села. В глаза постепенно вернулось осмысленное выражение.

- Ох! Что со мною.... Почему мне так... Странно?

- Ну, похоже мне удалось поставить точку в вашем приключении. И да - я уже знаю какой предмет я у вас заберу в качестве оплаты моих трудов. - взял быка за рога Герхард.

- Постойте. Все кончилось? Но что это было?

- Это было проклятье - фон Шпенглер на секунду замолчал, взвешивая слова - ваш муж обнаружил эту потайную комнату год назад. Тогда же он нашел и эту книгу... Гримуар,содержащий ужасные тайны. Видимо тогда он и получил это самое проклятие. Судя по всему - оно частично коснулось и вас. Отсюда и провалы в памяти и вымотанность и все остальные последствия. Вашему мужу досталось гораздо сильнее. Он заплатил за свое любопытство и свою ошибку жизнью.

- Герр Шпенглер! А где мой кулон?! - баронесса судорожно ухватилась за грудь, где должен был висеть подарок Жака.

- Боюсь, он прекратил свое существование... Защитив вас. Последний подарок вашего мужа - содержал в себе и достаточно его любви...

- А откуда вы знаете, что это его последний подарок?! - Шпенглер мысленно хлопнул себя по губам за болтливость и невнимательность.

- Ну, это не сложно понять. Когда я столкнулся с проклятием - ваш кулон сработал как мощнейший защитный артефакт. Такое может означать только одно.

- Жак... Мой Жак... - баронесса поднялась с пола прижав обе руки к груди, глаза ей застили слезы - вы вольны забрать любую желаемую вами плату, мой друг. И знайте, что мой дом - всегда открыт для вас. Но сейчас, если это возможно - я желала бы побыть какое-то время одна...

***

Сюзан последний раз помахала рукой вслед уезжающему такси, увозящему ее нового знакомого... Герр Шпенглер уехал по каким-то своим, загадочным делам, увезя из дома кошмарный гримуар, от которого явственно пахло могилой и кровью.

Впервые за долгое время - Сюзан ощущала себя совершенно свободной и спокойной. Скорее даже - счастливой. Даже мысли о Жаке не вызывали более боли. Скорее наоборот - воспоминания приносили тепло от ощущения его, спасшей ее даже после смерти, любви.

Впрочем, помимо этих лирических чувств она впервые ощутила и новые эмоции и желания. Посмотрев на часы - она развернулась и легко, словно девочка вбежала в поместье. Откуда-то из глубины памяти всплывали неясные, но такие манящие образы, желания... Не отдавая себе отчета в невесть откуда взявшемся автоматизме - Сюзан переоделась в более подходящий ее планам костюм, твердой, уверенной рукой, словно делала это уже великое множество раз - нанесла яркий макияж. Закончив с этим - она вызвала такси.

Время близилось к ночи, и Страсбург ждал ее. Ждал, как ждала ее и новая, совершенно иная, не похожая на прежнюю жизнь.

Кулон (часть 2) (Архивы фон Шпенглера: том 1) Ужасы, Демонология, Одержимость, Черная магия, Городское фэнтези, Фантастика, Крипота, Длиннопост
Показать полностью 1
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: