-7

Le Lipstique

- Стась, как ты утопил пьяного мента, – спросил я у парня из рыбацкой деревни на Нарочи, с которым жил и приятельствовал в общежитии Мядельской спецкомендатуры уже год.
- Ай, дурные разговоры, отмахнулся он. Сходи лучше в комендатуру, там этот ваш сидит. Боится. Чуть не плачет. Только сейчас прибыл.
- Откуда прибыл, с Володарки?
- Не, самоходом. Сходи, успокой его, подружишься, тебе веселей будет.
- А мне и с тобой, дурнем, весело.
- Слушай, отдолжи рубль, - он обнял меня за плечи.
- Почему ты говоришь отдолжи, ты жe никогда не возвращаешь. Скажи прямо - дай.
- Не, это уже попрошайничество будет. Отдолжи, а начнется сезон я тебе копченым угрем отдам.
Как можно было устоять перед этим простецким обаянием.

Я спустился на первый этаж в административную часть и наткнулся на начальника спецкомендатуры майора Таразевича.
На мое вежливое: 'Здравствуйте, Вацлав Ксаверович' он воскликнул:
О, уже сообщили! Иди, занакомся. Я его в твою комнату поселил. Только смотрите у меня, будете заниматься сионизмом, я вас разделю. Зовут его Игорь, а фамилия у него для наших рыбных мест самая подходящая – Фиш. Статья хорошaя - спекуляция.

Ax, Игорь Фиш голубоглазый русоволосый красавец, ариец. Рост метр восемдесят, осанка патриция. Детско-юношеская школа гимнастики. Но паспортный стол внешностью не обманешь.
Скромно без претензий, как и полагается правильному еврейскому мальчику, окончил Политехнический институт, автомобилестроение. Через пять лет нетрудной учебы - должность завгара в ПМК-21 на Первой поселковой. Слава богу хоть в Минске. Весь день среди жлобов-шоферюг. А главное, совершенно беспереспективно. Но он из того поколения евреев, кто уже государству не верит и на государство не расчитывает.
Еще когда учился в институте – джинсы диски у арабов в общаге. Ахмед - 512 комната, Хабиб -443 комната, Акмал – 306 комната. Израилю в третий раз проиграли, все похуй. Тусуют по кабакам, наших девочек ебут. А вьетнамцы, победители Соединенных Штатов Америки селедку жарят на электрической плитке коридоре, на всю общагу вонь стоит.
Зеркалку Зенит с дальнофокусным объективом, говно, конечно, в сравнении с японской техникой, обменял на две пары левис. Хороший женский размер 46 третий рост. К вечеру ушли. Вот тебе и инженерская зарплата.
Главное не наглеть, не зарываться. Работать только со своей клиентурой. Заработал сам, дай заработать другому, не жадничай. У самого три пары джинсов и костюмчик: брюки и ковбойская курточка в шкафу на вешалках.
Поиметь Анжелу Девис можно только в джинсах Левис. Только на эту Анжелу Девис совершенно не стоит. А вот блондинки, чуть полноватые и с ярко накрашенными губами – предмет любви и увлечений.
И вот, однажды, Алла Викторовна просит достать французской самой яркой алой помады. Алжирцу Ахмеду заказал – из всех чурок самый продвинутый. На обратном пути всегда через Париж.
За Le Lipstique заплатил 25 рублей, не торгуясь.
Ахмед улыбается: В Париже только проститутки... У вас проститутки, а у нас зав. мебельного магазина, член партии с 1966 года, русская, блондинка, красавица. Подарил серебряный цилиндрик в черной коробочке. Благодарная. В любви искусная: фаэтон, игра на флейте и позиция номер два перед зеркалом. Влюбился. Ответила взаимностью. Предложила уволиться из гаража, взяла к себе в магазин грузчиком. Очень правильно. За дефицитным товаром клиент всегда к грузчику. За месяц пятьсот играючись. Снял квартиру в новом районе на Юго-Западе. Ночи любви. Совместная поездка на складной брезентовой байдарке Салют 2 вниз по Березине от Борисова. Под Бобруйском напали хулиганы, отбился двойным дюралевым веслом. Дрался как лев. Алла Викторовна в восторге. Первый раз позволила 'курочку рябу' прямо там на траве. Был в экстазе. Предложил жениться. Засмеялась - Выйти замуж и фамилию твою взять. Все понял - ладно, проехали.
Еще год счастья, а весной 80-го года ментовская подстава. Но к счастью до передачи денег не дошло и свидетель только один.
Через два дня после того случая Алла Викторовна пригласила в кабинет. Прекрасная с опухшими от слез глазами. Заперла дверь, в губы целует и говорит:
- Мальчик мой, прости меня. Нужно будет потерпеть. Адвоката возьмем Зельдовича, все трудные вопросы заранее решим. У них хапун сейчас перед олимпиадой. Просто так не отпустят, придется пожить на поселении и через пол-срока уйдешь.
- Почему именно я?
- Глупый ты. Я всегда думала, что красивый еврей умным быть не может. Ты хочешь чтобы я с тобой пошла. Побудешь до суда под подпиской. Мы еще видеться сможем, а в противном случае по предварительному зговору, систематически, группой лиц, в особо крупных размерах... Фельетон напишут в центральной газете с названием: 'Как Фиш попал в ощип.' Следователь по особо важным делам, прокурор выпишет санкцию на арест. Нас посадят в одну камеру с большим спальным гарнитуром 'Вега'. И попкари будут толпиться у глазка, чтобы посмотреть как я исполняю полет валькирии. Ты думаешь первый, кого я скормила ментам. Это схема, дурачок, жиденок ты мой прекрасный. Что ты испугался, расстроился. Хочешь я прямо сейчас тебе сделаю так хорошо, как никогда...
- Отпусти, - сказал, - ты меня и так уже всего своей помадой испачкала.

Нашему знакомству Игорь Фиш очень обрадовался. Обнялись условным объятием: 'все евреи – братья.'
- Как здесь? - Спросил он.
- Сам увидишь.
- Oпасно?
- Не лезь ни во что, и тебя никто трогать не будет.
- А с едой как?
-Плохо. Кое-что можно найти в кооперативных магазинах, но дорого. А так даже хлеба не купишь.
- Как же ты выживаешь?
- Мне из дома привозят.
- А помыться?
- По воскресениям работает баня, но не всегда. У меня знакомый в котельной. За рубль всегда пустит в душ.
- Как же здесь местные живут?
Они здесь уже тысячу лет живут. Привыкли.
- А как с антисемитизмом?
- Как везде, - сказал я.

Я уже час стоял на автобусной остановке, когда возле меня остановились жигули с минскими номерами, стекло опустилось и ослепительная блондинка с ярко накрашенными губами сказала:
- Садитесь к нам, Володя.
Я упал на заднее сидение и увидел, что за рулем сидит Игорь Фиш.
- Знакомся, - сказал он, - Рената.
- Реня, - сказала она, - и полуобернувшись протянула красивую руку.
Я потрогал нежную ладонь с кровавыми ноготками. Игорь хохотнул, довольный произведенным эффектом.
- Куда тебе? - cпросил он.
- На Нарочь.
- Ну, и нам туда же.
Мы сидели в ресторане Нарочь в пустом зале.

- Здесь все Нарочь, - сказала Реня. Турбаза Нарочь, дом отдыха Нарочь , котлеты Нарочь и вот эту толстую тетку, которая нас обслуживает, наверное, тоже зовут Нарочь.
- Ее зовут Зверюга, сказал я.
- Как это? – Ренaтa с интересом посмотрела на меня.
- Ее имя вышито на карманчике слева: 'Зверуга Л.А.' Это oдна из самых распространенных в этих краях фамилий. И еще Мисуна.
- А что такое Мисуна? – спросила Реня.
- Мисуна по грузински – сходи пописяй, - объяснил я.
- Ой, - сказала она, - спасибо, что напомнили, пойду помою руки.
- Кто она, где ты ее нашел? - спросил я у Игоря.
- Учительница музыки в местной школе. Из Молодечно по распределению.
- Красавица.
- Полячка.
- Слушай, ты на своей машине по району гоняешь.
- Да, сказал он, из дома прикатил.
- Где ты ее прячешь?
- У одной бабки во дворе.
- Не боишься, менты узнают?
- Они знают.
- Друзья, покровители?
- А ты думаешь почему мы с тобой в комнате вдвоем живем, когда в остальных по четыре-пять человек.
Вернулась Реня.
- Какие здесь еще смешные фамилии? - cпросила она.
- Рабинович, - сказал я.
- Марьян, - сказал я своему другу лодочнику, не фуфли, дай нормальные весла.
- Нормальные весла, для нормальных людей, - ответил Марьян.
- Чем же мы тебе не нормальные?
- Можа твои друзья и нормальные, а тебе транспортное средство доверять нельзя. Угонишь куда нибудь в Израиль. Ладно иди выбирай весла сам, - он ласково толкнул меня в плечо.
- Кто это? - спросил Игорь, когда мы отплыли от берега.
- Марьян Нарочанский , хороший мужик. Советскую власть ненавидит смертельно и поляков ругает. Говорит, не давали поляки ему рыбу сетями ловить. Меня первые месяцы, пока я не освоился, прикармливал. У него всегда переночевать можно.
Игорь сел на корму, Рената на нос, я взялся за весла.
- Куда мы плывем? - спросила Рената.
- Остров любви и четырех сосен, необитаемый.
- Неужели такое бывает?
- Бывает только в сказке, но сегодня особенный день.
- Какой же? - спросила она.
- Сегодня я познакомился с вами, Рената.
- У тебя классно это получается, сказала она и потрогала меня босой ступней.
- Получается что?
- Грести – сказала Рената через многозначительную паузу.
Игорь не замечал ее игры.
- Слушай, - сказал Игорь, когда мы причалили, - поброди здесь немножко. Они удалились в лесок, раздеваясь нетерпеливо на ходу.
Ладно, - подумал я кому любовь, а кому сосны. Пойду пока поплаваю в прохладной нарочанской водичке.
Я отплыл подальше и с каким-то суицидальным чувством стал нырять на глубину, пытаясь достигнуть дна. Когда я вынырнул в очередной раз, то увидел на бергу совершенно нагую Ренату. Она поманила меня рукой. Я подплыл ближе.
- Что ты там делаешь? - спросила она.
- Ищу жемчуг, - сказал я.
- Нашел что-нибудь?
- Нашел и сразу потерял. А где Игорь?
- Игорь спит. Он всегда после этого спит. Вылезай.
- Не могу, - сказал я, - у меня плавок нет.
- Ну, как хочешь, - сказала она, прыгнула в воду и поплыла хорошо поставленным спортивным кролем.

- П

Дубликаты не найдены

+1
Поскольку существуют ограничения по объему текста, я смог опубликовать только первую часть. Продолжение завтра.
раскрыть ветку 1
+1
Давай продолжение в комментарии!
0
Целиком здесь: http://www.proza.ru/2014/02/16/1305