Дубликаты не найдены

0

какое детство - такой и снеговик

0

Из гомна и лопаток

0
"...из того что было"
0

Пацан с лопатой справа, явно что-то знает

Похожие посты
30

Снеговики сдаются

Пару недель назад пошли у нас настолько теплые и сырые дни в феврале. Вплоть до капели с крыш. Дети естественно на улицу рвутся. А я дома с ними один остался, жена в город уехала. Ну, собрались мы на улицу. Напротив дома стадион, снега много, что делать? Правильно, лепить снеговика. Правда мы с малыми настолько увлеклись, что один снеговик в итоге разросся в целую диверсионную группу. Там, потом еще, соседские ребятишки пришли, тоже парочку сделали. Потом с ними (снеговиков имею ввиду) война была, снежками в них дети пытались издалека попадать. Во время войны, ни один снеговик критично не пострадал:)


Снеговики хмурыми получились и вообще, у меня ощущение все время было, будто реально, группа диверсантов в плен попала и сдаются. Впрочем дети остались довольны. Потом мы еще и в "Победить огромного Босса" играли, эдакая снежковая дуэль:) Где я был босом с 10 жизнями и прятался за горой из снега, у детей было по 5 жизней - на троих это целых 15 хп. Но, поблажек я им не давал тоже отстреливался. Было весело. Мы в свое время детьми, просто в снежки играли, а тут целый квест для мелких - ролевые игры:) Домой дети пришли, конечно, все мокрые, но довольные до ужаса:)

Снеговики сдаются Дети, Игры, Снеговик, Зима, Деревня
Снеговики сдаются Дети, Игры, Снеговик, Зима, Деревня
49

Ответ на пост «Хорошая девочка» 

С огромным удовольствием прочел пост про "Хорошую девочку", и мне вспомнилась история из моего отрочества, которой очень сильно захотелось поделиться с вами) Постараюсь изложить все так, чтоб вы сумели испытать весь спектр эмоций, который прочувствовал я в тот момент)


Мне было 14 лет, когда меня впервые оставили одного "на подворье", родители вместе с бабушкой уехали погостить к родственникам в деревню, а я остался один дома. Сад, огород, два частных дома в одном дворе. Благодать! Покурить можно выйти в любое время, прятаться не от кого не нужно, даже бутылочку пива можно дома выпить ничего не опасаясь. Мини "рай" для подростка. Первые пару дней прошли хорошо. И я настолько расслабился, что прекратил запирать за собой двери, т.к. я все равно один, да, и жарковато как-то сидеть в непроветриваемом помещении. А надо сказать, что ворота не запирались вовсе, т.е. от улицы меня отделяла лишь та самая дверь в дом, которая была настежь распахнута круглыми сутками.


На третий день я вполне себе обычно сидел за компьютером, на улице вечерело, а я этого момента не заметил, находясь в "пылу рейда" и общаясь в скайпе с друзьями. Когда очередной заход на босса был позади, я откинулся на спинку кресла, стянул наушники, расплываясь в улыбке от предвкушения той заветной сигаретки, что я сейчас как царь-подросток выкурю в своем дворе. И тут... Я услышал детский плачь. Поскуливающий, очень низкий детский плачь, который начал терроризировать мой мозг с пугающей эффективностью. Надо ли говорить, что в течении предыдущих дней мои друзья постоянно подтрунивали меня, что со мной обязательно что-то должно случиться, пока я один дома? Истории и байки про всякую нечисть сопровождали наши скайп-конференции регулярно, но в предыдущие пару дней поток их усилился.


И вот, я один на один с этим нечтом. Теперь мне уже не так смешно. И я решаюсь выйти к источнику звука, чтоб увидеть что там своими глазами. Пройдя гостинную, я попал в кухню. В полумраке плач усилился, и увидев нечто воочию, я чуть было не рухнул на пол. В дальнем углу кухни, прямо перед дверным проемом в прихожую сидела девочка, судя по всему девочка. Она сидела лицом в угол и плакала. Черные волосы лежали на полу, почти полностью закрывая то ли белое платьице, то ли сарафанчик. Она просто плакала. В моей кухне. В полумраке. В углу.


Моё сердце колотилось с невообразимой скоростью, пот полился везде откуда можно. Полился до такой степени сильно, что через несколько секунд я был мокрым весь. Мне не хотелось плакать, но глаза залились слезами, и они не переставали идти, просто ручейками опускались вниз по моему лицу.


Мною было принято волевое решение. Я взял в руку табуретку и занес её вверх настолько, насколько смог. Протянув свободную руку вперед, я решил подойти к ней и пощупать её за плечо. В том случае, если она окажется мертвецки холодной - я ударю её наотмашь табуреткой. План был примерно такой. Эти секунды показались мне вечностью, будто даже планета стала медленнее вращаться, я подбирался к ней, стараясь не издавать каких-либо звуков, и в последние моменты сближения, казалось, будто я вот-вот потеряю сознание.


Я прикоснулся к ней, Господи, она оказалась теплой. ТЕПЛОЙ! И развернувшись ко мне начала что-то сквозь сопли и слезы причитать про свою маму. Я до сих пор не понимаю, как я не ударил её табуретом из-за резкого разворота, но видимо её теплота просто отключила меня.


По итогу оказалось, что эта девочка пришла со своей мамой в пивнуху, которая находилась во дворе частного дома (во дворе наших соседей), с которыми у нас были идентичные ворота. И девочка, выйдя погулять на улицу, просто перепутала ворота. Я отвел туда ребенка, её припадочная мамаша попыталась покричать, что я "украл её ребенка", но дядька-сосед быстро угомонил её новой кружечкой пива, и я ушел восвояси.


Эта история была рассказана мною множество раз друзьям и коллегам на застольях, и сейчас она смешная, да. Бесспорно, вспоминая этот случай, я каждый раз улыбаюсь. Однако, двери я теперь закрываю за собой всегда, даже жарким летом. И всегда проверяю по вечерам запер ли я их. Это останется со мною навсегда, как память о той мысли, что периодически будоражит меня - а что, если бы она оказалось мертвецки холодной, а не теплой?!

Показать полностью
795

Наш островной снеговик-моаи

Наш островной снеговик-моаи Снеговик, Моаи, Остров, Байдарка, Снег, Длиннопост, Днепр

Давно хотели сделать, но то снега нет, то снег есть, но мой мужчина работает... В итоге, когда собрались, поняли, что
а) в большинстве мест города снег вытоптан табунами детей;
б) просто найти место с чистым снегом не интересно;
в) снеговик-моаи должен стоять на острове. Так что взяли байдарку и погнали на о. Зелёный катать шарики.

Наш островной снеговик-моаи Снеговик, Моаи, Остров, Байдарка, Снег, Длиннопост, Днепр

Лёд? Поооохер, гребём, дальше река чистая

Наш островной снеговик-моаи Снеговик, Моаи, Остров, Байдарка, Снег, Длиннопост, Днепр

Накатать три снежных шара, соединить, замазать стыки, налепить нос, надбровные дуги, ухи и подбородок. А потом взять мачете и отхренячить все лишнее. Скульпторы, чё 😆

Наш островной снеговик-моаи Снеговик, Моаи, Остров, Байдарка, Снег, Длиннопост, Днепр

Длинноухие гордились бы нами

Наш островной снеговик-моаи Снеговик, Моаи, Остров, Байдарка, Снег, Длиннопост, Днепр

Форма черепа идеальной гномьей женщины эволюционно приспособлена для того, чтобы ставить кружку пива. В зимнее время — чая.

Наш островной снеговик-моаи Снеговик, Моаи, Остров, Байдарка, Снег, Длиннопост, Днепр

Прощальное фото — и домой))

Показать полностью 5
241

Тётя Таня

Тетя Таня гремит кастрюлями, бубня под нос что-то недовольное. Седеющие лохмы выбились из-под косынки и болтаются будто ядовитые змеюки Медузы Горгоны из книжки про мифы. Старый серый халат протерся на локтях до дыр, а подол сплошь в жирных пятнах. В сковороде тяжело булькает что-то смутное и настолько неаппетитно пахнущее, что даже мухи брезгуют туда подлетать. Егорка сидит в углу, елозя по полу машинками и не рискуя лишний раз поднять глаза.


Это все началось, потому что мама захотела в Турцию. Кое-как они с папой наскребли себе на путевки, а Егорку решили сплавить к тете Тане. «Ты потом все равно еще слетаешь, у тебя вся жизнь впереди. Вырастешь, разбогатеешь, там будут тебе и Турция, и Франция, и даже Египет» — сказала мама.


— Иди ешь, — зовет тетя, брякая об стол ложкой.


Она мамина сестра, только поэтому Егорка оказался здесь. За всю жизнь тетю он видел всего два или три раза, когда забегала в гости, оказавшись неподалеку. Это было очень давно, еще когда она не испортилась. Когда у нее были муж и сын.


Егор устраивается на стуле и опускает ложку в тарелку, без восторга перемешивая лапшу с красноватой подливой. Тетя Таня живет в частном секторе на окраине города, у нее большой старый дом, где в каждую щель задувает холод, а за иконами на стенах шевелятся пауки. Тут дощатый пол, выкрашенный темно-бордовой краской, старая пыльная мебель и грязная ванна с облупившейся на дне эмалью. Зато простор — как на стадионе, Егорка с радостью бы гонял мячик по гулким комнатам, если бы тетя Таня не была такой строгой. Тут столько можно придумать, чтобы не скучать, но все под запретом. Разрешено только смирно сидеть в комнате или бегать по улице, но при этом не выходить за ограду.


Мама говорит, Таня стала такой после развода. Муж ушел к какой-то женщине, которую все называют непонятным словом на букву «ш». А потом еще у Тани сын попал под машину, и она вообще «слегка поехала», как говорит папа. Егорка не понимал, что это значит, пока в первый вечер после улета родителей она не сказала, что правительство вживит ему отслеживающий чип в день совершеннолетия, чтобы все о нем знать. Сказала, он будет роботом, но только не крутым из мультиков, а как бы пустоголовым работником. Что-то такое. Егорке всего шесть лет, но он сразу сообразил, что это и есть «слегка поехала».


Сейчас он жует горячую лапшу, а Таня спрашивает:


— Вкусно тебе, Егорушка?


На вкус блюдо не так ужасно, как на вид, поэтому он с чистой совестью кивает, и тетя тут же принимается объяснять:


— Это потому что все свое. Я лапшу сама делала, не покупала, понимаешь? В магазине сейчас все с добавками, потому что они хотят, чтобы мы отравились и загнулись, как крысы в подвале. А мы для них и есть крысы — продают нам всякую дрянь, а сами смотрят, как она действует. Если результаты хорошие — они такое себе делают, а если плохие, то только нам и поставляют. Понимаешь?


У Егора заячья губа и, говоря, тетя Таня не сводит с нее осуждающего взгляда, будто и в этом виноваты таинственные «они». У нее вытянутое лицо с шелушащейся кожей и вечно усталые глаза блекло-голубого цвета. Как кусочки льда в формочке из морозилки.


Мама говорит, Тане сорок лет. Значит, она совсем старенькая, и общих тем найти не получится. Даже если бы она не поехала. Наскоро впихнув в себя ужин, Егор собирает машинки и спешит в комнату, отведенную для него. Тут холодно и пусто, только узкая кровать с мягким матрасом в углу. Под ней можно прятаться и играть, тогда тетя Таня не донимает разговорами.


Родители в Турции уже пять дней, значит, прошло больше половины недели, и скоро все закончится. Сидя под кроватью, Егор загибает пальцы, чтобы посчитать оставшиеся дни. Получается два пальца. Завтра утром останется всего один. Выходит, нужно переночевать сегодня, а потом завтра, и после этого сразу приедут родители.


Когда на улице темнеет, тетя сажает Егорку в ванну, включает теплую воду и заставляет мыться, а потом гонит под одеяло. Он глядит, как она задергивает шторы, приговаривая:


— Чтобы никто не смотрел. Знаешь, что к каждому прикреплен специальный агент, чтоб следить? Даже к самым маленьким, таким, как ты. Они все записывают и отчитываются потом перед главными, и они все про нас знают. Ничего от них не утаить.


Она склоняется у кровати, тусклый свет лампочки над растрепанной головой кажется мягким догорающим пламенем. После захода солнца тетя всегда говорит больше, чем днем.


— Для нас все уже расписано. Как жить и как сдохнуть. Мы ничего не изменим, можно только терпеть и терпеть. Глупые ходят в храмы, хотя не ему молиться надо. Молиться вообще нет смысла, никого не уговоришь. Я вот сколько молилась, а никто не услышал. Никто не помог. Что тогда…


Громкий «ток!» прерывает речь — это в окно над кроватью что-то ударилось, будто брошенный наглой рукой камешек. Тетя Таня мгновенно замирает, белея как манная каша. Губы подергиваются, глаза уперлись в шторы.


— Ты слышал, Егорушка? — спрашивает она через минуту или две, по-прежнему не шевелясь.


— Слышал, тетя Таня.


Тишина в комнате такая зыбкая и осторожная, что все в груди невольно напрягается, будто вот-вот завоют сирены, загремят взрывы, и дом взлетит на воздух.


— А кто там? — спрашивает Егор, устав смотреть на неподвижную тетю.


— Там сыночек мой, Алешка.


Будь Егорка постарше, тактично промолчал бы, сделав выводы, но он еще даже в школу не пошел, поэтому вообще не знает слово «тактично».


— Тетя Таня, Алешка же умер.


Она наконец отводит глаза от штор, чтобы упереться в Егорку хмурым взглядом.


— Умер-то умер, — говорит, — но все равно иногда меня навещает.


— А так бывает?


— В нашем мире, Егорушка, как только не бывает. И лучше верить в то, во что другие не верят, потому что так ты всегда готов. Никто врасплох не застанет.


Наверное, надо «слегка поехать», чтобы понять, о чем она говорит.


Тетя Таня наклоняется ближе, лицо делается непривычно добрым и ласковым:


— Пообещаешь мне кое-что?


— Что?


— Будешь что-нибудь слышать или видеть — не вздумай открывать ночью окна и двери. А если и откроешь, никого не приглашай внутрь. Хорошо? А я тебе что угодно разрешать буду.


— Почему не приглашать?


— Потому что злой дух не может войти в дом, если его изнутри не пригласить. А если не войдет, то никому зла не сделает.


Мысленно сложив два и два, Егорка удивленно распахивает глаза:


— Это Алешка злой, что ли?


— Алешка, — кивает тетя Таня. — Давненько его не было. Это он тебя почувствовал, вот и явился. Ему надо занять физическое тело, чтобы меня убить.


— Как это?


— Так. Если пригласишь его, то выгонит твою душу прочь, а сам в твоем теле жить будет. И тогда до меня доберется и убьет.


— Зачем ему вас убивать?


Тетя Таня умолкает, отстраняясь. Взгляд теряется в прострации, пальцы нервно перебирают подол халата, обнажая тощие ноги, поросшие белесыми волосками. Так проходит несколько секунд, а потом в окно бьется другой камешек. Звук на этот раз четче и резче — точно не показалось.


— А знаешь, ты же маленький совсем, на тебя нельзя положиться, да? Я сама послежу.


Быстрым шагом тетя уходит из комнаты, чтобы вскоре вернуться со старым стулом. Деревянные ножки жалобно скрипят, когда она устраивается рядом с кроватью.


— Ты спи, Егорушка, ни о чем не волнуйся. Я буду рядом, поэтому ничего не случится.


Ойкнув, она подскакивает к выключателю. Лампочка гаснет, и в темноте снова слышно скрип ножек — тетя Таня вернулась на стул.


Егор сворачивается в клубок под одеялом, стараясь стать незаметнее. Глаза привыкают к темноте, и вот уже можно различить сгорбившийся силуэт на расстоянии вытянутой руки — Таня замерла будто восковая фигура из музея. Сипло раздается дыхание, частое и неровное. Спать, когда рядом кто-то вот так сопит, очень трудно, но ничего не поделать. Егорка отворачивается к стенке, поднимая глаза на шторы — с той стороны не слышно ни звука.


Мама говорит, Алешка был очень вредным, всюду лез и всем мешал. Говорит, вполне возможно, что именно из-за него муж тети Тани ушел из семьи. Нельзя, мол, с таким ребенком долго находиться, сразу выть хочется и на стену лезть. Значит, с Алешкой было бы очень интересно дружить, такие мальчишки всегда знают, где найти приключения. С Егоркой вот вообще никто не дружит из-за дурацкой заячьей губы. Во дворе все обходят его стороной и убегают, когда пытается приблизиться. Папа говорит, дети всегда жестокие.


∗ ∗ ∗

Егорка просыпается ранним утром, еще до рассвета. Темнота потихоньку блекнет, выдавая детали и подробности. Тетя Таня так и сидит на стуле, уронив подбородок на грудь. Руки лежат на коленях, опущенные веки беспокойно подрагивают. Сонно щурясь, Егор откидывает одеяло. Пока тетя не видит, можно хотя бы отодвинуть шторы и выглянуть на улицу. Проверить, правда ли там Алешка. Просто посмотреть никто не запрещал же.


Но когда Егорка тянется к шторе, тетя Таня тут как тут. Резко схватив его за запястье, она сжимает до боли и шипит:


— Куда полез? Я тебе что сказала?


— Никого не впускать, — испуганно скулит Егор.


— А ты что удумал?


— Просто посмотреть хотел!


Таня отпускает Егорку, и он нянчит руку на груди, чтобы боль поскорее отступила. Хочется плакать и звать маму, но она не услышит. Здесь даже соседи не услышат — дома в частном секторе стоят слишком далеко друг от друга, это тебе не квартиры в многоэтажке. Тут никто не поможет.


Тетя Таня не выглядит виноватой. Поджав губы, она осторожно озирается и прислушивается. Серый халат в потемках выделяется светлым пятном и напоминает призраков, сделанных из простыней, какими их рисуют в раскрасках. Отодвинувшись на кровати подальше, Егорка спрашивает:


— А Алешка правда был вредным?


— Кто тебе сказал? — хмурится тетя и, не дожидаясь ответа, бурчит: — Не вреднее других. Обычный он был.


— Тогда почему вы его боитесь?


— Ты кого угодно забоишься, если придет к тебе под окна убивать.


— Зачем Алешке вас убивать?


Егорка думает, что, как и в первый раз, тетя Таня пропустит этот вопрос мимо ушей, но она вдруг мрачно усмехается:


— Потому что если бы не я, он бы сейчас живой был.


— Это вы его убили? — тут же пугается Егор.


— Типун тебе на язык!


В рассеивающейся темноте лицо Тани бесцветно и бесформенно как кусок бетона, валяющийся на стройке. Когда она говорит, в уголках рта и глаз собираются сотни тонких морщинок:


— Но я, конечно, виновата.


— Правда?


— Знаешь, как он любил мармеладных змеев?


Этот вопрос звучит настолько неуместно и странно, что Егорка озадаченно вскидывает голову, совсем забыв про болящую руку:


— Змеев?


— Они у нас в ларьке через две улицы продавались по шестьдесят пять рублей за штуку. До сих пор продаются, наверное. Большие такие червяки из мармелада, разными цветами переливаются. На вкус как резина, которую в сироп макнули — гадость редкая.


Тетя Таня затихает, собирая разрозненные мысли. Взгляд мечется из одного угла комнаты в другой, а сальные пряди волос топорщатся в стороны как у заправской ведьмы.


— В тот день он уговорил меня купить такого, — шепчет она через несколько минут, когда Егорка успевает потерять надежду на продолжение. — Мы возвращались домой и встали на перекрестке. Ждали зеленый свет. И вот он изгалялся с этим змеем, ну вот прям назло как будто. Обслюнявит его всего, а потом крутит грязными руками, а потом знаешь что? Снова в рот, и все заново. Я ему давай про микробов объяснять, а он только смеется и снова в рот сует эту дрянь. Ну я и не выдержала, кто ж выдержит-то?


— Не выдержали? — Егорка нетерпеливо переминается на кровати. — Стукнули его?


— Глупости! Я никогда его не била, я хорошая мать! А в тот раз… Выдернула я этого проклятого змея, да и выбросила. И получилось так, что прям на дорогу выбросила. А этот дурачок тут же за своим змеем и метнулся, а зеленый-то еще не загорелся. Там машина эта большая, синяя… Как тормоза визжали, оглохнуть можно было. А я… Я…


Тетя Таня прижимает руки к лицу, не давая себе расплакаться. Грудь ходит ходуном, вздувшиеся жилки на висках пульсируют, будто готовы вот-вот лопнуть. Откуда-то издалека, со стороны дороги, слышится приглушенный автомобильный гудок. Как чья-то злая насмешка.


Темнота совсем уходит, уступая утру, когда Таня опускает руки. Лицо ничего не выражает, только кожа кажется помятой и изношенной, а губы искусаны до крови.


— Поэтому он думает, что я во всем виновата. И хочет отомстить. Я не сразу поняла, что это он, когда заметила впервые после… той аварии. Увидела под окнами что-то непонятное, что-то такое почти незаметное. Другой ничего не понял бы. Но материнское сердце не обманешь, я сына в любом обличье узнаю. Он не появляется, когда я одна. Приходит только если в доме кто-то есть. Ему надо забраться в чье-то тело, а там пиши пропало. Мне не спастись.


Тетя Таня поднимается со стула, приглаживая волосы.


— Поэтому, Егорушка, подумай в следующий раз, кода к окну полезешь. Меня тебе не жалко, а за себя стоило бы бояться. Хотя…


— Что «хотя»?


— Быть может, оно и лучше — сгинуть маленьким? Навсегда остаться ребенком. Вы все так хотите повзрослеть, потому что вам всегда все запрещают. Хотите вырасти, чтобы все было можно. И действительно, Егорушка, однажды ты проснешься взрослым, и тебе все будет можно. Только ничего не захочется.


∗ ∗ ∗

Днем, памятуя обещание тети Тани разрешать что угодно, Егорка вытаскивает из-под кровати резиновый мячик и выбегает в гостиную. Пока наметанный глаз выбирает лучшую стену для мысленного обозначения футбольных ворот, над головой громогласно раздается:


— Это еще что такое?


Не спавшая всю ночь, тетя выглядит постаревшей на десяток лет. И еще более грозной, чем обычно.


— Вы же сказали, все разрешите, — мямлит Егорка, пряча мяч за спину.


— Ну не в футбол же по дому играть! Ты мне все обои испохабишь, кто потом переклеивать будет? Мать твоя? Или, может, сам возьмешься?


— Я не умею…


— Да что ты говоришь! Тогда чтоб я твой мячик больше не видела, понял? Вон пульт от телевизора, смотри сегодня любой канал, хоть перестрелки свои, хоть монстров идиотских. И чтоб я тебя не слышала.


Вжавшись в диван, Егорка часами напролет клацает по кнопкам пульта и наблюдает за мающейся тетей Таней. Она занимается делами по дому, сутулясь и потирая глаза, то и дело слышно негромкие ругательства. В обед заставляет Егорку проглотить порцию недоваренной гречки без ничего, а потом уходит к себе в спальню, чтобы отдохнуть, но через пятнадцать минут выползает, шаркая мозолистыми ступнями по полу.


— Не могу днем спать, — поясняет, поймав непонимающий взгляд племянника. — Я и ночью-то не всегда хорошо засыпаю, а при свете так вообще. Поскорей бы твои родители вернулись, да?


Таня уходит в кухню, а Егор продолжает нажимать кнопки, не глядя на моргающий экран телевизора. Мячик валяется в углу и, кажется, тоже потихоньку ненавидит тетю. Но в одном с ней нельзя не согласиться: поскорей бы родители вернулись. По груди растекается приятное ощущение тепла и радости от мысли, что это случится уже завтра.


После ужина тетя Таня не заставляет Егорку мыться. Она выплевывает «марш в койку» и снова тащит стул к его кровати. Значит, остались силы на еще одну бессонную ночь.


— Знаешь, Егорушка, — говорит она в темноте, когда он отворачивается к стенке. — Все кончается когда-нибудь. Видишь, вот и наши с тобой мучения тоже почти все. Недолго осталось. В следующий раз проси родителей, чтобы к кому другому тебя спихнули. А то нарожают выродков, а невинные должны страдать. Правительство поощряет нищету плодиться, а мне потом приходится не спать, чтобы кто-то ночью окно не открыл. Чем я заслужила? Я хочу спокойно жить, а не…


Егорка зажимает уши, не в силах больше терпеть малоприятный поток слов. Завтра утром приедут родители — это совсем скоро. И одновременно почти никогда.


∗ ∗ ∗

Ночью звонкий одиночный удар камешком по стеклу в один миг прогоняет сон. Тяжело дыша, Егор часто моргает, натягивая одеяло до подбородка. Взгляд различает в темноте поникший силуэт на стуле, больше ничего.


— Тетя Таня! — зовет Егорка хриплым шепотом.


Молчит. Значит, все-таки заснула.


Тишина давит со всех сторон, ни единый шорох ее не разбавляет. Все еще боясь пошевелиться, Егор глядит на задернутые шторы. Они такие плотные, что и днем-то ничего не пропускают, а сейчас вовсе надежнее каменной стенки — никак не разгадать, что по ту сторону. И как выглядит тот, кто бросает в окно камни. Можно только кутаться в одеяло рядом с уснувшей тетей Таней и прикидываться спящим до самого рассвета, чтобы ничем себя не выдать. Интересно, это больно, когда душу выгоняют из тела?


Дыхание сбивается от неожиданной идеи — а вдруг с Алешкой можно договориться? Быть может, они смогут делить одно тело вместе? Можно ведь что-нибудь придумать, рассчитать время пополам, пусть у каждого будут свои дни. Они же оба хотят плохого тете Тане, как тут не прийти к согласию? Егорка даже улыбается от предвкушения: наконец-то появится лучший друг! Друг, которому плевать на заячью губу или еще какие-нибудь глупости. Это же все неважно, когда у вас одно тело на двоих!


Осторожно косясь в сторону неподвижной тети Тани, он откидывает одеяло и хватается за штору. В щель проливается холодный свет полумесяца. Сквозь стекло видно кусочек звездного неба и покачивающиеся от ветерка ветки одичавшей яблоньки в палисаднике.


Стараясь не издать ни единого звука, Егор забирается на широкий подоконник. Здесь обзор больше — соседские дома, забор, кусты под окном. И что-то мельтешит там, в запущенных зарослях, среди сорняков и густой травы. Что-то черное скользит меж ветвей, то и дело теряясь в темноте. Быть может, это бездомный кот или просто игра воображения. А может, в самом деле Алешка вернулся с того света и поджидает удобного случая. Тут только один способ узнать наверняка.


Дрожащими от волнения руками Егорка поворачивает ручку. Окно приоткрывается, внутрь прохладным потоком устремляется ночной августовский воздух. Стул в комнате тут же скрипит — тетя Таня вскидывает голову, спросонья еще ни в чем не разобравшись. Есть всего несколько секунд.


Егор высовывает голову наружу и выдыхает:


— Алешка, заходи!


Блуждающая в зарослях тень с готовностью прыгает к нему.


∗ ∗ ∗

Когда родители стучатся на следующее утро, дверь им открывает Егорка. Вдоволь наобнимавшись с сыном и умильно наохавшись, загоревшая мама выпрямляется и с недоумением осматривается:


— А где тетя Таня?


Егор молчит, странно улыбаясь.


— Таня! — зовет мама, стряхивая с ног туфли и ступая в дом.


Слышно, как она обходит все комнаты, бормоча что-то под нос, а потом возвращается в прихожую:


— Она тебя совсем одного оставила, что ли?


— Все хозяйство на ребенке, вот какой самостоятельный! — смеется папа, но в глазах видно только тревогу. — Ты же ничего не натворил?


Ответить Егор не успевает — дверь со скрипом отворяется, и на пороге замирает тетя Таня:


— О, вернулись уже? Я думала, позже будете.


— Ты где была? — набрасывается мама. — Мальчику всего шесть лет, один в большом доме!


— Да я же недалеко, в магазин ходила! — Тетя машет шуршащим пакетом. — Буквально минут пятнадцать не было, что ты сразу скандалишь?


— Ничего я не скандалю, просто можно было же хоть записку оставить, — отвечает мама. — У тебя все не как у людей.


Отец закатывает глаза:


— Ну хватит уже, все живые же. Сына, ты хорошо себя вел?


— Да! А можно мне теперь почаще здесь гостить?


Родители с удивлением переглядываются. После долгой заминки мама скрещивает руки на груди и осторожно тянет:


— Ну не знаю, если тетя Таня сама не против...


— Как же мне быть против? — улыбается Таня, доставая из пакета большого мармеладного змея. — Мы с Егоркой теперь лучшие друзья, пусть хоть насовсем у меня поселится!


И, щурясь от удовольствия, она откусывает змею голову.


Автор: Игорь Шанин

Показать полностью
3621

Мама, там мальчик

Дома с сыном вдвоём. Ему два года, ковыряется со своими игрушками в комнате. Я мою посуду на кухне.
Квартирка у нас маленькая, однушка, вход в кухню через комнату.
То есть я прекрасно слышу, как ребёнок разговаривает с собой и со мной в процессе игры.
Через время понимаю, что тихо. (Родители поймут, что тут уже должно быть страшно)
Вытираю руки, захожу в комнату. Сына нет.
Тут я вспоминаю, что входную дверь после прогулки на ключ я не закрыла...
Уже с тревогой бегу в коридор. Малыш стоит возле двери, опустив руки и молчит. Поворачивается ко мне и произносит:
- мама, там мальчик.
Подхожу к двери. Она приоткрыта. Смотрю в глазок. А там... Никого. Лестничная клетка пуста.
Смотрю на сына, он смотрит на дверь.
- мама, там мальчик, - повторяет он.
Ручка двери опускается и дверь приоткрывается сильнее...
Хватаю сына на руки, захлопываю дверь.
Сердце колотится.
- простите пожалуйста, это не вы варежки в подъезде уронили?
Соседский мальчишка, Сашка.
Мелкий он, видимо, в глазок не разглядела.
- спасибо, - говорю. - наши варежки.
Маленький кирпичный заводик теперь есть у меня.

18055

Не становитесь слишком взрослыми...

Приехали с сыном (10 лет) в гости к бабушке с дедушкой. А у них всегда снега выпадает метра два точно! Ну и решил я детство вспомнить и говорю сыну:

- Ужин отменяется, идём искать снежного человека!

Взяли термос с чаем, бутеров наделали. И пошли во двор рыть пещеры.

Не становитесь слишком взрослыми... Снег, Пещеры, Детство, Дети

Увидела нас соседка с балкона и давай кричать:

- Вообще с ума все посходили! Пещеры во дворе роют! Вот ненормальные. А если ребёнка завалит?!!

Ну поорала и ладно. Мало ли ненормальных людей?  И тут слышим, мужик кричит нам:

- Эй ребят, нас с сыном возьмёте? Что принести?

В общем через полчаса пещера увеличилась в два раза) В ней сидели и пили чай пятеро мальчишек, двоим из которых по тридцать с лишним годиков!

303

Мы слепили снеговика

Навеяно постом Соседи слепили снеговика

Пользуясь возможностью, пока снег этой зимой был доступен для использования в течение 3х дней, слепили с дочерью снеговика.


Соседние дети радовались, адекватные взрослые фотографировали, местные овуляшки старались донести мне мысль, что я не прав, тут же детки играют и нашу поделку нужно уничтожить и выжечь это место на метр в глубину... В итоге,зайдя домой, наблюдал из окна как мамаши с отпрысками старательно втаптывали его в землю. Художника может обидеть каждый...

Мы слепили снеговика Снеговик, Крипота, Дети
203

Самый добрый снеговик

Наконец-то в Воронеже выпал долгожданный снег. Мы не смогли удержаться и запилили очень доброго Снеговика. Честно, идею взяли в тырнете, но исполнение авторское ))) 

Самый добрый снеговик Снеговик, Воронеж, Зима, Длиннопост, Крипота
Самый добрый снеговик Снеговик, Воронеж, Зима, Длиннопост, Крипота

Ну и собственно, команда скульпторов. 

Самый добрый снеговик Снеговик, Воронеж, Зима, Длиннопост, Крипота
Показать полностью 2
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: