12

Колыбель мечты

«Желая возвыситься к небесам, однажды человечество создаст монстра, что уничтожит весь мир»


***


Приглушённый скрип и покачивание из стороны в сторону пробудили его ото сна. Небольшая деревянная комнатушка, которая почему-то ходила волнами, располагала в себе лишь гамак, в котором он проснулся, а также большую бочку, стоявшую у двери, над коей весело зеркало. Привстав, мужчина посмотрел на руки, пытаясь свыкнуться с мыслью, что они его. Мысли словно в тумане, и все попытки хоть что-нибудь вспомнить безуспешны. Он встал с кровати, слегка пошатнувшись от непривычки, подошёл к зеркалу. Вцепившись руками в деревянную бочку и стараясь держать равновесие, мужчина посмотрел на отражение неизвестного ему лица. Худые впалые щёки бледного оттенка вкупе с чернющими волосами создавали отталкивающую картину. Карие глаза походили на орлиные,столь же устремлённые куда-то вдаль. Поднеся тонкие, длинные пальцы к лицу, мужчина осторожно его потрогал. Да, всё же оно его собственное, хоть и воспоминания об оном исчезли. Закончив осмотр, он вышел из комнатки в большое помещение, оказавшееся трюмом. Заваленное множеством бочек и пушек, с первого взгляда оно казалось безлюдным, но где-то слева от выхода слышалось какое-то постукивание и приглушённый голосок. Следуя за шумом, мужчина пробрался сквозь проход, заваленный хламом, и обнаружил играющего мальчика лет семи. Тот играл в некое подобие войнушки. В его руке находилась какая-то небольшая деревянная то ли палка, то ли оторванный от чего-то кусок, словом, предмет, выполнявший для него роль меча. Воевал же мальчишка с поломанным манекеном, припёртым к стене. Он столь сильно увлёкся, что даже не заметил мужчину.


— Мальчик, где мы? — Незнакомый голос перепугал ребёнка, что тот даже отскочил к другой стене и выставил наготове свой «меч».


— Я великий воин! Представься, незнакомец, или же отведаешь моего меча!


— Я… — Мужчина призадумался, но так и не нашёлся, что ответить. — Я не помню своего имени. Можешь сказать, где мы находимся?


— Не помнишь? — Мальчик с прищуром посмотрел на незнакомца, выдав затем с изумлением: — Наконец-то! Я думал, что этого не произойдёт! Наконец-то кто-то новый! Наконец-то мне будем с кем путешествовать! Но сначала тебе нужно поговорить со старшими. Пойдём, я тебя провожу. Меня, к слову, зовут Десятка.


Десятка, как мальчик себя назвал, вприпрыжку побежал вглубь трюма, крича мужчине, чтобы тот шёл за ним. Не имея других вариантов, мужчина следовал за ним, пока они наконец-то не выбрались из трюма. Первое, что «бросилось» в его ноздри — свежий бриз, хоть на горизонте и не виднелась суша. И если уж говорить о горизонте, то со стороны носа корабля, в самой дали, виднелись темневшие облака и кромешная тьма. Наконец-то обратив внимание на Десятку, мужчина увидел стоявшего рядом с ним человека. Он был не стар и не молод, в чёрной мантии, прикрывавшей всё его тело. Это слегка отталкивало, но всё же пришлось к нему подойти.


— Не ожидал, что объявится кто-то ещё, — произнёс с улыбкой незнакомец. В его глазах светился какой-то огонёк, словно он узрел нечто столь необычное, столь желанное, что скрыть это ему просто не удавалось. Протянув руку новоприбывшему, он добавил: — Меня зовут Шестёрка.


— Я не знаю своего имени.


— Твоё имя Одиннадцатый. Теперь ты его знаешь. — После рукопожатия Шестёрка сразу же стал объяснять ему положение дел. — Не волнуйся, мы все не помним свои имена.


— Почему ты так уверен, что это моё имя? — Одиннадцатый смотрел с подозрением, ожидая какого-то подвоха.


— Ну… Это, конечно же, не твоё имя, но по-другому не сложилось у нас. Когда я только появился на это корабле, как и ты, то не помнил своего настоящего имени. Так же произошло и с первыми пятью. Поэтому я предложил называть друг друга в номерном порядке, начиная с того, кто тут очутился первым и так далее. В итоге я Шестёрка, а этот малец - Десятка. Как видишь, всё просто. — Шестёрка с улыбкой потрепал юнца по макушке.


— Значит я последний… Но что это за место? — Взгляд Одиннадцатого скользнул по палубе, морской глади и остановился на тёмных тучах по пути корабля, расположившихся вдоль самого горизонта. — И что вон там?


— Мы на корабле, как видишь. И мы плывём. Как раз туда, судя по всему. — Лицо Шестёрки мгновенно напряглось, когда он отвернулся от Одиннадцатого и устремил свой взгляд на чёрные облака, и в этот момент Десятка перенял инициативу.


— Мы плывём сражаться с полчищем зла! — И радостно разразился детским смехом. — Нас точно ждёт что-то интересное там!


— Очень на то надеюсь, — резюмировал Шестёрка, затем обернулся назад к собеседнику. — Я проводил наблюдения, как и исследование нашего судна, но ничего так и не смог узнать. На корабле ни записей, ни карт, даже компаса нет. Руль тоже отсутствует. Он просто плывёт вперёд. И эти чёрные облака вдоль горизонта впереди… Они, если судить по словам Двойки, были ещё при его появлении.


— Двойка? А что говорит Первый?


— Первый? — Шестёрка взялся за подбородок и глубоко задумался. — Видишь вон того седого старика на носу судна? Это он. Только вот нас для него будто не существует. За всё это время Первый ни с кем так и не заговорил. Меня это, если честно, слегка будоражит. Вдруг он знает что-то, чего не знаем мы? Как же хочется узнать всё, что находится в его голове…


— Вот оно как… Тогда где мне найти Двойку? — Одиннадцатый снова осмотрел палубу, но кроме себя, Первого, Шестёрки и Десятки, играющего поодаль от них, никого не увидел. Покачивания судна вызывали у него лёгкую тошноту да сложности с равновесием. Судно то и дело поскрипывало, а волны, бьющиеся об борт, вызывали мигрень.


— А на кой он тебе? Хотя да, понимаю. Новые знания очень ценная вещь да и интересная. В общем, спустись в трюм и сразу поверни налево. Там иди прямо до упора. Увидишь смуглого мужчину с длинным заострённым носом. Такого точно не пропустишь. А ты, Десятка, иди поиграй где-нибудь в сторонке и не мешай мне, ясно?


— Ясно-ясно, — буркнул тот и ускакал куда-то вглубь корабля.


Встречный ветер неумолимо развевал ветхие паруса, словно предупреждая о чём-то приближающемся. Одиннадцатый приметил это, что уж говорить о Шестёрке, всё это время наблюдавшим за всем, что происходит в их путешествии. Что-то изменилось, в одно мгновенье, но поняли это не все… Спустившись по предоставленному маршруту в трюм, Одиннадцатый собрался было повернуть налево, но шум, донесшийся по правую руку, остановил его. Казалось, словно некто пытался разломать что-то, да столь интенсивны действия его, что проигнорировать их просто невозможно. В очередной раз идя на шум, в итоге он вышел к огромной деревянной двери, укреплённой железными вставками. Взглянув через небольшое окошко в ней, Одиннадцатый увидел огромного мужчину, ростом более двух метров. Своей лысой головой тот бился об стену, а небольшие щепки, разлетавшиеся от неё, оставляли небольшие порезы на голом торсе неизвестного.


— Что ты делаешь? — поинтересовался Одиннадцатый. Незнакомец, недавно столь увлечённо бившийся об стену, неожиданно заорал и бросился на дверь, схватившись огромными руками за прутья в окошке. Пусть это и оказалось столь неожиданным, что любой другой тотчас отскочил бы, но Одиннадцатый даже не колыхнулся, продолжая пристально смотреть в пылающие гневом глаза пленника.


— Это Тройка. — Голос принадлежал небольшой хрупкой девушке, окутанной в серую вуаль, скрывавшую большую часть её тела. Её зашуганные глаза со страхом смотрели на незнакомую ей персону.


— И почему же он заперт? — Пройдясь по девушке оценивающим взглядом, Одиннадцатый вновь вернулся к интересовавшему его субъекту.


— Он не умеет себя контролировать… Из-за одного слова, которое ему не понравилось, он напал на Четвёрку. Поэтому было решено запереть его тут… Для блага других… — Её тихий голосок еле достигал ушей собеседника, но при всём этом он звучал так сладко, так успокоительно… Словно усыпляя любого, кто услышит его. — Я Пятёрка. А ты кто? Я тебя раньше тут не видела.


— Я… — Слегка призадумавшись, он повернулся к даме и сказал: — Одиннадцатый. Совсем недавно появился тут. Почему ты в трюме, а не на палубе?


— Не хочу, чтобы меня видели…


— Понятно. Ты помнишь что-нибудь до этого места? — Его орлиные тёмные глаза безотрывно смотрели на Пятёрку, от чего та даже слегка испугалась: ей показалось, что в них она увидела бездну.


— Н-нет…


— Ненавижу! — вдруг заорал Тройка. — Как же меня это бесит! Весь этот чёртов бред!


Одиннадцатый молча смотрел на бесновавшегося пленника, ходившего по камере и бившего по каждой из четырёх стен, пытавшегося сломать всё то, что он уже поломал. В итоге, слегка утихомирившись, тот снова приложился головой об стену и продолжил ритмично биться ею. Желая задать ещё один вопрос Пятерке, Одиннадцатый повернулся было к ней, но девушки и след простыл. Оставив Тройку, он направился к Двойке. Тот сидел за столом и что-то скрупулёзно пересчитывал. Заприметив незнакомца, он тут же сгрёб всё и затолкал во внутренний карман своего потрёпанного коричневого плаща. Залысина его слегка поблёскивала от бледно мерцающей горелки, стоящей напротив него. Двойка с подозрением взглянул на неизвестного ему мужчину, ожидая то ли беды, то ли возможности удрать. Слегка сморщив лицо в недовольной гримасе, всё же оценил ситуацию и уже спокойно, выпрямив спину, вальяжно уселся на табуретке без одной ножки, уперевшись ногой в стол, чтобы не упасть. Одиннадцатый оценочно поглядел на того, а затем серьёзным голосом спросил:


— Двойка?


— Нет! — молниеносно ответил тот. — А кто его спрашивает? И зачем?


— Меня зовут Одиннадцатый, я только что тут появился. И я хочу всего лишь задать пару вопросов.


— И каких же? Я хоть и не Двойка, но всё же могу ответить на интересующие тебя вопросы.


— Те чёрные облака были с самого начала, или они пришли потом? — Одиннадцатый прислонился к стене и сложил крест-накрест руки, внимательно смотря на своего собеседника. Глаза которого, к слову, бегали то туда, то сюда.


— Облака? Ааа, вспомнил! Они совсем недавно появились. Просыпаюсь я, значит, и тут вижу, как над головой огромные чёрные облака! Как же я удивился тогда! — Жестикуляция Двойки выглядела совсем неестественно, наигранно.


— Недавно? Ты ведь говорил Шестёрке, что они были ещё до тебя.


— Говорил?.. — Он на секунду растерялся, но быстро вернул самообладание. — Ах да, точно! Вот же я дурья башка! Да, конечно же, они были ещё до меня! И как я только мог забыть?


— Ты что-нибудь знаешь об этом месте? О своём прошлом?


— Нет, да и откуда мне всё это знать? Не моё это дело! Я сижу тут и никому не мешаю, так что не хочу, чтобы и мне мешали. Понятно?


Одиннадцатый молча развернулся и пошёл прочь от Двойки, вновь высыпавшего на стол что-то блестящее. Никто не помнил прошлого, никто не знал это место. Проходя мимо камеры, он всё так же слышал стук, как от метронома. Ровный и одинаковый. Тройка, судя по всему, продолжал биться своей головой об стену. Редкий лучик света в трюме осветил часть лица неизвестной личности, стоявшей рядом с пушечным портом и выглядывавшей через него наружу. На этом лице отчётливо вырисовывалась раздражительность. Чёрный фрак явно говорил, что это либо необычная особа, либо же пытавшийся на оную походить. Неизвестный, как только заметил Одиннадцатого, сразу же резвым шагом направился тому на встречу. Его обозлённое лицо намекало на, как минимум, неприятный разговор.


— Сколько мне ещё ждать, ты, челядь?! — сходу завопил он. — Я уже чёрт знает сколько жду, когда мне принесут чаю! Этот мелкий крысёныш ещё посмел смотреть на меня. МЕНЯ! Словно он мне ровня! Ну я и пнул его да приказал принести мне чашку чая, а он!.. Вот гадёныш! Вот только пусть попадётся мне на глаза, вмиг поймёт, как нужно вести себя с величественной особой! Ну, а ты чего разинул глаза свои?! Быстро принёс мне чаю, холоп! Долго стоять будешь?


— А вы кто, собственно говоря? — От этого вопроса незнакомец аж покраснел от распиравшей его злости, но каким-то чудом ему удалось сдержаться и как «истинный» джентльмен, выпрямившись и подняв свой подбородок, представился:


— Величать меня Девяткою. И я, без ложной скромности скажу, самая достойная персона на данном судне, единственная относящаяся к дворянскому роду.


— Не очень-то подходящее имя, для дворянской особы, — отрезал Одиннадцатый, смотря на того, как на дурачка. — Да и что это за род-то такой?


— Ты… Да как ты смеешь так разговаривать с более достойным, чем ты?! — Девятка рвал и метал, со всей силы ударив по балке рядом с собой, он мгновенно схватился за руку и, сдерживая подступавшие слёзы, сквозь зубы добавил. — Сгинь с глаз моих. Только попадись вновь… Познаешь силу моего удара вместо этой деревяшки.(как насчёт такой перефразировки?)


Достигнув своей цели, Одиннадцатый прошёл мимо разгневанного Девятки, слегка сгорбившегося и державшегося за разбухшую от удара руку. Картина становилась всё понятнее, осталось лишь три элемента, кои нужно определить. И ведь времени в запасе, быть может, не так много. Говоря о времени… Это место было лишено его. Оно просто шло, но не вперёд и не назад. Можно подумать, что оно стоит, но и это не правда. И раз уж его в этом месте нет, как бы то парадоксально не звучало, Одиннадцатый направился туда, откуда он вышел. Небольшой коридорчик, как и трюм, освещался узкими просветами в корпусе потрёпанного судна. Встав прямо напротив двери, он просто молча стоял и смотрел на неё. В этот момент Десятка пробегал мимо него, как обычно размахивая своим импровизированным мечом, и он не мог не остановиться и не поговорить с новым другом, коим он считал Одиннадцатого. Весёлый мальчишка, широко улыбаясь, весело подскакал к своему «другу», но вот его друг этого даже и не заметил. Десятка с интересом смотрел на задумавшегося Одиннадцатого, глядевшего на что-то перед собой.


— Чего это ты уставился на стену? — поинтересовался пацанёнок, переводя взгляд то на своего «друга», то на стену перед ним.


— Я… Просто… Не бери в голову, малец. Ты чего тут вообще забыл?


— Я сражаюсь с великим злом, осевшим в нашем доме! Нельзя позволить ему выбраться и разрушить мир! — Мальчишка улыбнулся во все восемнадцать зубов, гордо подняв над головой меч. — Я герой, что оберегает этот мир!


— Осевшим, говоришь?.. — Одиннадцатый посмотрел на Десятку словно орлиными глазами, тем самым слегка испугав ребёнка.


— Д-да. Будешь со мной защищать этот мир от зла?


— Не сегодня, Десятка. Иди погуляй, мне нужно побыть наедине с собой. — На его лице возникла еле заметная ухмылка.


Нет лучше места для уединения, чем укромный уголок в колыбели человеческого гения. Никто тебя не видит, никто даже не подозревает о твоём присутствии, но ты знаешь, если уж не всё, то многое. Мирно выжидаешь, когда все про тебя забудут и никто не будет беспокоить. Они не знают, кто ты, они не знают, на что ты способен. Ты для них белый лист, пустой фасад, который они расписывают сами, гадая, что за ним находится. Там, где была стена для Десятки, для Одиннадцатого находилась дверь. Там он появился, оттуда и вышел. Захлопнув дверь, никому более не виданную, предавшись мыслям своим и только своим, Одиннадцатый с закрытыми глазами создавал свой идеальный план. Ещё немного, и всё кардинально изменится. Меж тем, за бортом ветер становился всё сильнее. Проходя сквозь щели, он окутывал всех своей вуалью, пробиравшей до самых костей. Теперь все прочувствовали, что грядёт что-то, чего они не понимали и не поймут. Встав с гамака, подойдя к зеркалу, Одиннадцатый вновь посмотрел на своё отражение. Всего лишь мгновенье, но в зеркале вместо его лица мелькнула тьма, беспросветная и пугающая своей глубиной. Орлиные глаза вновь красовались на поверхности, уже не волновавшей его. Пора идти.


Выйдя из своего укромного уголка, он первым делом оглянулся. В полутьме еле виднелась стена в конце коридора, освещаемая небольшим лучиком света, исходящим откуда-то слева от неё, прямо за углом. Выглянув за него, Одиннадцатый увидел слегка приоткрытую шаткую дверцу, за которой что-то горело. Тихонько заглянув в щель, он увидел там ещё одного путешественника. Легонько толкнув дверь пальцем, она со скрипом приоткрылась, открыв для Одиннадцатого вид небольшой комнатки. Справа у входа, вплотную к углу, стоял небольшой столик, на котором горела тусклая свечка. Рядом со столом спиной к стене сидел незнакомец, облокотившись на спинку стула. Он будто что-то рассматривал в стене напротив себя, ведь кроме этого в комнате больше ничего не было. Да и размерами она была примерно три на три метра, походя больше на чулан. Сидевший в ней никак не реагировал на незваного гостя, который, если посудить, должен был того потревожить.


— Что ты здесь делаешь? — поинтересовался Одиннадцатый, оперевшись на дверной косяк плечом.


— Я? Просто сижу. Я тебя тут раньше не видел. Кто ты?


— Одиннадцатый.


— Семёрка. Будем знакомы.


— Почему ты сидишь в этой… комнатке? — Глаза Одиннадцатого снова приняли орлиный вид, словно оценивая объект перед ним, пытаясь понять его сущность. Только вот находившийся перед ним больше походил на куклу, нежели на человека. Скудная мимика, отсутствие реакции на появление неизвестного, а также взгляд, уставленный в одну точку. Полное отсутствие морганий. Одно радует — голос звучит живо, а не искусственно.


— Я уже всё осмотрел, так что просто сижу тут и жду.


— Тебя совсем не волнует, что творится снаружи и внутри корабля?


— А к чему волнение и паника? — Наконец-то Семёрка перевёл свой взгляд на собеседника. — Лучше я спокойно буду ждать того, что нас ждёт. Нет смысла метаться из стороны в сторону, ведь что-то в итоге да будет. Нам лишь остаётся спокойно сидеть в ожидании этого чего-то.


— Поэтому ты будешь сидеть тут, совсем не выходя наружу? — В орлиных глазах Одиннадцатого проскочила искра, окрасив его лицо уже более явной ухмылкой, которую, впрочем, Семёрка уже не заметил, так как к этому моменту он снова уставился в одну точку.


— Да. Я буду тут до самого финала.


Дверной проём опустел, дав слабым лучам осветить внутреннюю стенку корпуса корабля. Одиннадцатый пошёл дальше по тёмному коридору. Искать нужны кого-либо не было, ведь он знал, где находится каждый пассажир этого судна. Свет давно пропал, осталась лишь тьма, сквозь которую пробирался Одиннадцатый. Она ему не страшна, для него её словно и нет. Прямо перед ним спуск на уровень ниже, к самому дну. В самое тёмное место на судне. Шаг на каждую ступеньку разносился режущим скрипом, эхом, отдающим от самых дальних уголков этого дна. Множественные бочки и коробки забросали собой всё пространство, мешая передвижению Одиннадцатого. Пусть ранее и сказано, что он знает местонахождение каждого, но это место исключение. Да, один путешественник находится в этом дне, но вот где именно… Это место непростое, так что Одиннадцатому оставалось только бродить и искать. Поиски, в прочем, завершились быстро. В одной из множеств комнат послышалось какое-то движение. Кто-то задел бутылку, или что-то стеклянное. Раздавшиеся шаги вели в самый конец уровня. Непроглядная тьма становилась всё гуще и гуще, поглощая всё. Одиннадцатый нашёл того, кто тут обитал и, судя по всему, прятался. Мужчина с густой бородой и залысиной, в потрёпанном одеянии сжался в углу, стараясь не издавать и звука. Он весь дрожал, обхватив ноги, на которых отсутствовала обувь. Пристально смотря чёрными глазами, мужчина наконец-то осознал, что его видят.


— Т-ты меня видишь? — испуганно вопросил он.


— Вижу.


— К-как это в-возможно? — Весь его вид говорил о том, что испугался он пуще прежнего.


— Как видишь, это возможно. Меня зовут Одиннадцатый, а тебя? — Снова оценивающий взгляд, пронзающий насквозь, отчего мужчина на карачках отполз от подозрительного нежелательного собеседника.


— Четвёрка…


— Так это на тебя напал Тройка?


— Д-да… Он. Что тебе от меня нужно? Зачем ты пришёл сюда? — Четвёрка потянулся к рядом лежащей палке, но собеседник это присёк, сев напротив того.


— Я просто хочу поговорить. Почему ты тут прячешься?


— Наверху опасно… Тут безопаснее, чем там…


— Тройка находится в камере, так что тебе больше нечего бояться. Ты спокойно можешь подняться со дна, никто тебе не причинит вреда.


— Нет! Это исключено! — вдруг закричал Четвёрка, резко вскочив на ноги и убежав вдаль. Одиннадцатый спокойно смотрел за тем, как тот уходил всё дальше и дальше, не собираясь даже преследовать его.


Тьма рассеялась, стоило ему подняться со дна, но темень стала лишь гуще. Снаружи что-то происходило и это чувствовалось по окутывавшему сквозняку, проходившему сквозь щели в корпусе. В этой полутьме Одиннадцатый всё же заметил спрятавшуюся за колонной Пятёрку, смотревшую в сторону камеры Тройки. Пройдя мимо неё так, чтобы его не заметили, он вышел на палубу. И вправду, кое-что изменилось. Чёрные беспроглядные тучи, некогда находившиеся где-то у горизонта, нависли чуть ли не над ними. Шквалистый ветер слегка подталкивал с каждым совершённым шагом. Некоторые даже выбрались наверх из-за всех этих перемен. В частности, недалеко от того места, где должен находиться штурвал, стоял тот, с кем Одиннадцатому ещё не удалось поговорить. Это был последний кусочек пазла, собрав который, можно всё привести в действие. Перед тем, как отправиться к нему, внимание Одиннадцатого привлёк Девятка, кричавший на Первого. Тот, к слову говоря, совсем никак не реагировал на все его высказывания, порой даже очень грубые. Да, почти вся картина собрана, теперь всё яснее некуда. Остался лишь Восьмёрка. Нужно лишь удостовериться в том, кто он есть, тогда-то план и воплотится. Поднимаясь по лестнице, Одиннадцатый не сводил взгляд с Восьмёрки, смотревшего куда-то вдаль. Странная цветастая одежда с большим воротником выглядела необычно, по сравнению с внешним видом остальных путников, но не это волновало более всего. Хоть уже примерно становилось понятно, что из себя представляет смотревший в небо, но удостовериться в этом следовало.


— Восьмёрка? — Одиннадцатый встал справа от мужчины, также смотря куда-то вдаль.


— Ваше предположение верно, сир. Чем могу быть вам любезен? Или, быть может, вы решили присоединиться к моему созерцанию столь прекрасной картины? — Мягкий ласковый голос играл разными красками. Нестандартная интонация и говор словно игрались друг с другом, пытаясь создать не-то сказку, не-то мелодию.


— Созерцание прекрасной картины?


— О да! Неужели вам она не видна? — Восьмёрка неожиданно поднял ладонь к небу, обрисовывая его. — Какое потрясное сочетание цветов! Общий вид создаёт стойкое депрессивное настроение, словно автор, нарисовавший её, доживал последние свои года в полнейших муках! А те блёкло-серые цвета выражают его надежду на лучшее. Ну не шедевр ли?


— Неужели это всё, что вас сейчас волнует? — Одиннадцатый повернул голову в сторону собеседника, уставившись на того орлиным взглядом.


— Ну, а как это может не волновать?! Сама природа так и подталкивает к созданию чего-то прекрасного! Стихи ли то, или же проза — не важно! Хоть музыку пиши, столь прекрасно!


— Понятно, — Улыбка на лице мужчины уже доходила чуть ли не до самых ушей, такой пугающей она была. — В таком случае не буду вам более мешать.


Вот и всё. Короткий разговор, расставивший всё по своим местам, благодаря чему можно приступать к самому главному, пока это возможно. Девятка всё так же продолжал орать на Первого, что шло на руку Одиннадцатому. Никто не помешает ему поговорить с Шестёркой, который с интересом наблюдал за менявшейся погодой, с каждой секундой ухудшавшейся.


— Всё наблюдаешь?


— Конечно! Скоро что-то произойдёт, так что с нетерпением жду этого «чего-то»! — резво ответил Шестёрка, не сводя своих зорких глаз с окружавшей среды.


— Скажи, тебе не кажется странным, что среди всех членов экипажа, среди всех нас, находится единственный ребёнок? — Глаза Одиннадцатого блеснули.


— Среди нас есть и женщина, так что чего в этом такого?


— Только вот она взрослая, как и мы с тобой. — Эти слова безусловно привлекли внимание Шестёрки, что виднелось по его глазам и задумавшемуся лицу. — Не кажется ли тебе странным, что тут бегает ребёнок, кричащий о борьбе с каким-то злом? Ведь сам подумай, кто обратит внимание на какого-то пацанёнка?


— К чему ты это говоришь, Одиннадцатый? — с напряжённым лицом поинтересовался тот, смотря чётко в бездонные глаза собеседника.


— Ты постоянно искал ответа, который находился у тебя под носом. Что, если внутри этого дитя находится тот самый ответ, искомый тобою?


— Почему ты думаешь, что ответ в нём?


— Значит ты так этого и не заметил… — Одиннадцатый укоризненно покачал головой, словно принижая своего собеседника, что очень хорошо сработало. Шестёрка сразу же приложил свою ладонь к лицу, при этом шевеля губами.


— А ведь и вправду… Как это я не заметил? Этот сорванец постоянно выведывал у меня, узнал ли я чего… Ещё его импровизированный меч… Да и никто же не обращает на него внимание. Он мог ходить совсем незамеченным… Боже, ты прав! Но что мне делать с этим?!


— Узнай, что он в себе таит. Тогда мы точно будем уверены, что он на самом деле. — После этих слов Шестёрка сорвался с места и быстрым шагом устремился к лестнице, ведущей в трюм.


Началось. Первый кирпичик заложен. Девятка к этому моменту, судя по всему, устал орать на Первого и решил переключиться на попавшегося ему на глаза Одиннадцатого, чему тот был рад. Разъярённое лицо Девятки, стремительно приближавшегося к своей жертве, так и кричало о скандале, идущим за ним следом. Стоило разгневанному господину приоткрыть рот, как несчастный холоп наперёд «хозяина» замолвил:


— Милорд, прошу, не гневайтесь! — Эти слова обескуражили Девятку, готового рвать и метать.


— С-с чего это мне гневаться, смерд?..


— Люд простой, находящийся вместе с вашей милостью, просто не в курсе вашей особы! От того эти плебеи так неуважительно и относятся к вам! — Одиннадцатый преклонил голову, встав на одно колено, словно раб.


— Верно молвишь. Так поди и расскажи им всем, кто я есть! — вскинув руку вперёд, скомандовал Девятка.


— Милорд, они уже знают, но…


— Что?!


— Один из них не признаёт вас. Скажу более, он считает вас ничтожной грязью, претворяющейся кем-то из высшего сословия! — Девятка от услышанных слов аж раздулся из-за сочившегося из него гнева, его рука самовольно потянулась к ножнам висевшего на поясе меча. На эти слова он смог, хоть и сквозь зубы, задать лишь один вопрос:


— Где?


— Напротив штурвала, вон там, наверху. Смотрит на небо. Его зовут Восьмёркой.


После этих словами Девятка, вынув свой меч из ножен, направился в сторону «оскорбившего» его. Одиннадцатый даже не стал провожать мужчину глазами, вместо этого устремившись в сторону трюма. Тучи ещё сильнее окрасились в чёрный цвет, потеряв почти все серые тона, недавно витавшие рядом с ними. К шквалистому ветру добавился лёгкий дождь, усиливавшийся с каждой минутой. В том самом трюме окончательно стало темно, видимость распространялась не более двух метров, что, без сомнения, играло на руку Одиннадцатому. Прекрасно видя всё, в частности Пятёрку, всё так же стоявшую за одной из колонн и смотревшей в сторону камеры тройки, он прошёл мимо неё, прямо к пленнику. Тот по-прежнему продолжал монотонно биться головой об стену, держась руками за неё же. Стоило Одиннадцатому подойти к двери и посмотреть в решётку, как Тройка моментально одним рывком подскочил к нему, схватившись за прутья и проорав на того.


— Ты не устал тут сидеть?


— Эти идиоты заперли меня тут! Как же меня это бесит! Их идиотизм сводим меня с ума! Всех бы прибил!


— Ты прав. Они идиоты, ты куда умнее их. — Сказанные слова явно понравились Тройке, отчего тот даже улыбнулся и отпустил прутья. — Вот бы их всех наказать, правда?


— Да! Всех этих глупцов, бесящих одним своим существованием! — Он отошёл от двери и начал воображать, как берёт тех за шеи и душит их, ломает хребты и выкалывает глаза. — Если бы я только мог, то им всем не повезло бы!


— Что, если я помогу тебе с этим?


— Правда?! Ты поможешь мне?!


— Да, я помогу тебе осуществить то, чего ты так желаешь. Всё, что тебе нужно — терпеливо дождаться подходящего момента. Тогда ты сможешь дать себе волю, а я буду ждать тебя на палубе. Поверь, со мной ты повеселишься вволю. Ну что, по рукам?


— Да! — без промедления ответил Тройка, смиренно сев на пол в позе лотоса, ожидая своего часа.


Отойдя от двери, Одиннадцатый слегка посмеялся вслух, но, сдержав порыв, тут же замолчал. Выйдя из коридорчика, ведущего к камере, он сразу же направился к Пятёрке. Обойдя её так, чтобы оказаться за её спиной, при этом не попадаясь на глаза той, мужчина осторожно подошёл к девушке и поприветствовал её. Та слегка испугалась, но мгновеньем позже успокоилась, вновь направив свой взгляд в сторону камеры.


— Пятёрка, почему вы постоянно смотрите в ту сторону? — Этот вопрос застал её врасплох.


— С чего вы это решили?


— Я не первый раз замечаю ваш взгляд, направленный туда. Вас что-то волнует? — Одиннадцатый слегка наклонился, всматриваясь прямо в глаза девушки, наблюдая за каждым их движением.


— Волнует?.. Если честно, то да. Я считаю неправильным запирать кого-то лишь из-за одной ошибки. Это слишком жестоко.

— Вам жалко Тройку?

— Да.

— Тогда почему бы вам не освободить его? Это было бы очень гуманно по отношению к нему. Думаю, что ему сейчас очень сложно сидеть в тех четырёх стенах.

— Другим это может не понравится…

— Именно эти «другие» и заперли бедного Тройку в камере. Разве они имеют право вас судить, если сами грешны?

— Пожалуй… вы правы, Одиннадцатый. Да! Его нужно освободить! — Девушка собралась рвануть с места, но собеседник схватил её за руку, тем самым остановив задуманное.

— Постойте, Пятёрка.

— Почему вы меня останавливаете? — Девушка резко обернулась, смотря испуганными глазами на Одиннадцатого.

— Там рядом с камерой сидит Двойка. Будет плохо, если он вас заметит. Так что давайте я сначала сделаю так, чтобы он ушёл, и вы спокойно смогли бы открыть дверь. Хорошо?

— Хорошо, я поняла.

[продолжение в комментариях]

Дубликаты не найдены

+3

[продолжение]


Снова спрятавшись за колонной, Пятёрка стала ждать, когда Двойка уйдёт со своего места. Одиннадцатый же направился к нему, чтобы сделать задуманное. Крен судна стал больше, чем раньше. Воды сходили с ума, как и погода снаружи. Дождь усилился, частично стекая по лестнице в трюм. Качка заставляла всё внимание уделять равновесию, нежели чему-то другому. Однако это не помешало Одиннадцатому дойти до Двойки, всё так же что-то пересчитывающему.


— Двойка, у меня есть к тебе важное предложение.


— Это какое? — с прищуром поинтересовался тот.


— Нужно вытащить Четвёрку со дна и доставить на палубу. Любым способом, каким только можно.


— Будто мне есть до этого дело. — Двойка показательно отвернулся и продолжил считать непонятные плоские кругляшки.


— Думаю тебе до этого ещё какое будет дело. Иногда нам дают выбор, в котором есть только одно верное решение. Второе же… Ну и я дам тебе то, чего ты так желаешь.


— Ничего я не желаю! Хватит нести чушь!


— Мы оба знаем, что это ложь. — Одиннадцатый растянул улыбку, словно видя собеседника насквозь. — Тебе лучше не стоит отказываться от моего предложения. Думаю, твоя интуиция это тебе и подсказывает.


— Да моя интуиция мне так и кричит, что ты опасен! — Двойка задумался, нахмурил брови и выдал: — Значит мне просто нужно привести его на палубу?


— Да.


— И как мне это сделать?


— Используй то, что ты умеешь лучше всего — лги.


Двойка встал со своего места и, цокнув языком, неспешным шагом побрёл во тьму. Одиннадцатый же уселся на его место и стал чего-то ожидать. Довольный, предвкушающий дальнейшее, он смотрел в сторону коридора, через который прошмыгнула Пятёрка, идущая к камере с Тройкой. Да, всё идёт так, как и должно. Наконец-то настанет тот момент, которого он так ждал, и ведь осталось совсем немного до него. И вот он клич, знаменующий его победу. Вопль, пронзающий нутро любого. Как сладостен он и прекрасен, словами не передать. Ликует тот, кто прятался в уголке этого человеческого гения, загнанный им самим. Грядёт свобода, и вой тот тянет за собой Одиннадцатого. Словно под гипнозом, бредёт он по коридору, но не поворачивает в сторону камеры, стоит перед самым углом. Крики её, Пятёрки, становились всё слабже. Мольбы об пощаде, но смысла в словах этих нет. Не слушал её он, Тройка.


— Прошу, прекрати! Не надо! Остановись! — кричит она, но хруст превращал всё в вой. На миг всё затихло, лишь плачь слышался оттуда, но то лишь начало. — Зачем ты трогаешь мою одежду?.. Нет! Не смей!


Тройка получил, то чего желал. Он в волю может веселиться, совсем себя не ограничивая. Лишь тяжёлый вздох его, стоны Пятой, да звук соприкасающихся тел разносился по округе. Одиннадцатый, стоявший словно в трансе, чувствовавший всё это, в итоге пошёл дальше. Прямо, во тьму для многих, но не для него. Туда, где знания свет трубил сигнал. Проходя по коридору, заставленному ящиками, в итоге он увидел блеклое мерцание свечи, оставляющей на стене чью-то сгорбившуюся тень. Наконец увидев краем глаза всё, сдержать свой смех он не сумел. Раскатистый зловещий хохот затерялся между скрипами судна, благодаря чему тот, кто сидел перед ним на полу его не заметил. И был то Шестёрка, склонившийся над бездыханным телом Десятки, копошащийся в брюшной полости юнца. Перебирая его внутренности в руках, Шестёрка надкусывал то один, то другой орган, после чего бормоча что-то невнятное. А глаза… Эти полные ужаса глаза Десятки… Какое же наслаждение они приносили Одиннадцатому, потерявшему от этой картины равновесие и облокотившемуся на один из ящиков. Жаль, ах как жаль, что нельзя любоваться этим долго. Нужно продолжать, довести дело до конца. План почти исполнился. Вернувшись назад, Одиннадцатый направился ко спуску на дно, к той самой дверце, за которой горела свеча. Приоткрыв дверь, он вошёл внутрь. Семёрка всё так же никак не реагировал на незваного гостя, продолжая смотреть в точку перед собой. Дверца со скрипом прикрылась. Да, теперь другое дело! Совсем другое! Одиннадцатый вышел из комнатки, оставив лишь приоткрытую дверцу и одинокую свечу на столике.


Когда он поднялся на палубу, его взору предстала буря, разразившаяся за то время, что он провёл внизу. Сильный шквал со столь же сильным ливнем резали глаза. От судна далее, чем на сто метров, ничего не видно. Капли, ударявшие по телу, то и дело прибивали к низу. Первый всё так же стоял у самого носа корабля, смотря вперёд, в самую даль. Схватившись за мачту, Одиннадцатый глядел своими орлиными глазами на того, предвкушая дальнейшее. Остался последний этап, перед тем, как он получит то, чего так желал всё это время. И вот он, этот этап настал. За его спиной обрисовалось пятеро тел: Двойка вместе с трясшимся Четвёркой, Шестёрка весь окровавленный и оставлявший под собой алую лужу, Тройка, улыбавшийся Одиннадцатому и Девятка, смотревший на всех свысока. Тот, на кого они все глядели, украсился звериным оскалом, подойдя к Двойке с Четвёркой, он уставился на последнего.


— Ч-что происходит? Мне сказали, что впереди виднеется берег, но тут творится какой-то хаос! — нервным голосом начал тараторить Четвёрка, но вместо ответа Одиннадцатый пронзил его рукой насквозь. Не имея сил сказать хоть что-то, тот лишь посмотрел на своего убийцу, глазами полными своего нутра. Все, кроме Девятки, никак не отреагировали на произошедшее.


— Что ты творишь, смерд?! — завопил Девятка, вынув свой меч и направив на Одиннадцатого.


— Двойка, теперь ты понимаешь, почему тут было лишь одно правильное решение? — задал тот вопрос, при этом смотря на Девятого, словно тот пустое место. — Ты сделал правильный выбор, тем самым обеспечив себе жизнь, но знай, если хоть раз ослушаешься меня, или же солжёшь мне, то тебя постигнет та же участь, что и всех тех.


— Да, я понял.


Никак не реагируя на выставленный в сторону Одиннадцатого меч, он шёл прямо на Девятку. Тем самым Девятка потерял уверенность на секунду, но затем совершил рывок и, казалось бы, проткнул своего соперника. Только вот меч прошёл насквозь, словно ни на что не натыкаясь. Дальнейшее безумие зрители наблюдали безмолвно, округлив свои глаза и боясь даже пошевелиться. Когда оно закончилось, Одиннадцатый обратился к Тройке:


— Я же обещал, что ты сможешь повеселиться вволю. Так?


— Да! Я наказал её! Она больше не посмеет меня злить и бесить! — басистым голосом ответил тот с улыбкой на лице.


— Тогда слушайся меня, и в будущем тебя будет ждать ещё много такого веселья.


— Да, мой властелин! Я буду служить тебе!


— Ты сказал, что я найду в этом мальчишке ответ… — вклинился в разговор Шестёрка с поникшей головой.


— Ты его нашёл?


— Я не уверен… Я вгрызался в него и вгрызался, в какой-то момент даже перестал верить в те слова, сказанные мне тобой, но потом… Потом я прочувствовал этот вкус. Там было что-то, что я смог понять, но… Теперь, кажется, я понимаю всё. Да, я лучше последую за тобой.


Удовлетворённый такими ответами, Одиннадцатый наконец-то направился к Первому. Шквал с ливнем бил его прямо в лицо, затрудняя приближение к последнему элементу его плана. Только это всё равно не помогало, ведь в итоге ему удалось дойти до того. Встав рядом с Первым, Одиннадцатый тоже уставился вперёд.


— Мы лишь его частички, не более, — вдруг подал голос Первый. — Он всегда знал о тебе. Постоянно пытался тебя запереть и не выпускать. Кто же знал, что тебе удастся выбраться именно при таких стечениях обстоятельств. Так ещё и добиться всего этого…


— Кто ты?


— Я его память. К сожалению, я помню всю его жизнь. Ещё я знаю, что ты сделаешь со мной.


— Значит тебе нет смысла сопротивляться. Я победил.


— Да, ты победил. Даже не знаю, что ты сотворишь после этой победы.


— То, чего в глубине души желал он.


— Значит это конец…


— Да, это конец.


Одиннадцатый положил руку на плечо Первого и начал поглощать последний элемент, втягивая его в себя самого. Внутри него остались те, кто был так нужен ему: Девятка, Семёрка и Первый. Те самые элементы, что делали его сильнее.


Буря поглотила всё, заняв собой каждый миллиметр.


***


— Он приходит в сознание! Что с показателями?


— Всё в норме! Через пару секунд он очнётся!


— Мистер Сирояма? Вы меня слышите? Отлично! Поздравляю, вы первый возрождённый человек во всей истории человечества!


— Сколько я отсутствовал, и каковы положения Концерна? — с трудом произнёс человек, лежавший на кушетке в белом кабинете, полном разных медиков в масках.


— Вас сумели возродить спустя двести тридцать пять лет после смерти. Концерн имеет лидирующие позиции по всем направлениям. Большинство стран и компаний находятся под нашим контролем, Мистер Сирояма.


— Отлично. Собери конгресс всей верхушки, нам нужно пересмотреть некоторые вещи относительно нашего направления. Пора менять положение вещей в мире…

0
Похожие посты
160

Исключительное право на смерть

«Выбор – исключительное право гражданина на принятие удовлетворяющего его решения»

Кодекс Объединённой Коалиции.


***


- Мистер Уайл, на часах ровно семь утра. Вам пора просыпаться, - раздался женский голос в небольшой комнатке, в которой находилась кровать, да скромного размера серый столик с двумя большими красными кнопками по обе стороны.


- Да-да, встаю, - промямлил сонный мужчина, живший в этой комнатке. Встав с кровати, он сразу же направился к стене.


- Вы предпочтёте использовать умывальник вместе с рекламой наших спонсоров, или же предпочтёте отказаться от умывания?


- Первое. - Уже стукнуло как два дня с того момента, когда мужчина в последний раз умывался. В стене раскрылась панелька, и выдвинулась небольшая раковина вместе с зеркалом, на котором тут же началась реклама какого-то там напитка. Она была почти на всё зеркало, и лишь маленький кусочек посередине позволял Уайлу видеть его отражение. Закончив свои дела, мужчина снова услышал женский голос.


- Прошу вас сесть за стол. Что сегодня на завтрак будете есть, мистер Уайл: гречневую кашу или геркулесовую?


- Гречу.


- Отличный выбор, мистер Уайл. Вам включить новостной канал, или же предпочтёте посмотреть рекламу наших спонсоров?


- Давай новости, - зачерпнув в ложку горстку гречи, ответил он.


« - С Вами канал ЭйчБиФайф, несущий из своих уст только правду! А также бессменный ведущий Оклар Кирст! Текущие новости: Учёные предоставили новые данные об уровне жизни жителей Объединённой Коалиции; Новый напиток от концерна ТОА превзошёл все ожидания потребителя; Отношение к рабочим фабрик снова улучшились, и мы расскажем вам какие приятные бонусы вас ждут в этом году. И начнём мы с потрясающей новости. Учёные концерна ТОА показали график сравнения качества жизни наших любимых жителей в прошлом году и в этом. Удивителен тот факт, что качество жизни возросло аж на целых восемьдесят небывалых процентов. Да-да, в это сложно поверить, но между прошлым результатом разница целых 27 процентов. Давно такого не было. В связи с этим они говорят, что уже к концу следующего года скачок будет уже на ЦЕЛЫХ 33 процента! Да, граждане, мы живём в прекрасное время! А на этом на сегодня всё. И не забудьте – работая, вы делаете наш мир лучше.»


- Ваша трапеза завершена. Положите, пожалуйста, ваши ладони на кнопки. Вы предпочтёте отправиться на пяти часовую смену на завод, или же хотите пойти прослушать восьми часовую лекцию на тему «Труд и я»?


- Конечно же на завод! – раздражённо ответил Уайл, затем комната слегка тряхнулась и поехала куда-то вниз. Всё это время мужчина держал свои руки на кнопках. Стоило комнате остановиться, как тут же открылся проход, ведущий наружу. Встав со стула, Уайл вышел и направился к одному из станков. За множеством оных, находившихся тут, сидело столь же много других людей. Заняв один из станков, Уайл начал работу. По прошествии двух часов объявили перерыв. Пройдя в столовую, Уайл встал в очередь.


- Мистер Уайл, вы сегодня предпочтёте овсянку или же манную кашу?


- Давай второе. - Автомат выдал ему поднос с тарелкой, и мужчина направился в сторону столов, за которыми уже сидела часть работников. Быстро пробежав глазами по лицам, он нашёл своих знакомых и направился к их столику. – Кирк, Дэйман, привет!


- О, а вот и ты! – радостно раскинув руки, сказал Дэйман. Вид мужчины говорил о том, что он полнейший добряк: тощий, но с красивой длинной бородой и улыбающимися глазами.


- Мы уж было подумали, что ты решил послушать лекцию! – Кирк расхохотался.


- Я что, похож на дурака? – возмутился Уайл и сел напротив своих товарищей. – Видели сегодняшний выпуск новостей?


- О да, как же о нём забыть? Мне всё ещё не верится, что мы так стремительно развиваемся! – Кирк уплетал свой обед ложка за ложкой, даже во время разговора, из-за чего у него то и дело вылетали кусочки еды из рта. – Мы живём в потрясное время, товарищи!


- О да! – поддержал того Дэйман.


- И не говори! – Уайл угрюмо смотрел на свою тарелку с манной кашей, тормоша ту ложкой. – Правда… Вы не устали есть одно и тоже каждый день? Просто…


- Одно и тоже?! – внезапно разбушевался Кирк. – Нам дана величайшая привилегия – выбор! Мы сами решаем, что нам есть! И ты говоришь, что мы едим одно и тоже?! Так возьми и выбери что-то другое!


- Да успокойся ты, Кирк! – приструнил Дэйман мужчину, затем шёпотом, слегка наклонившись к середине стола, добавил: – К слову о новостях. Я тут один слушок уловил…


- И какой же? – не отвлекаясь от трапезы, поинтересовался Кирк без интереса.


- Поговаривают, что впервые за два года один гражданин выбрал лекцию и не пришёл на работу…


- Да ладно?! Реально не пришёл?! – удивился Уайл, чуть не опрокинув свою тарелку.


- Тише ты! – зашипел Дэйман. Даже Кирк удивился не на шутку, перестав употреблять обед. – Может, это не правда, так что не надо разносить этот слух, пойдёт?


- Да, – в унисон ответили мужчины, после чего прозвенел звонок окончания обеда, и все пошли на свои рабочие места.


Закончив трудовой день, граждане последовали в комнаты. Уайл, зайдя в свою, сразу же сел за стул и положил ладони на кнопки. Только после этого дверь закрылась, и комната поехала вверх.


- Мистер Уайл, вы предпочтёте прослушать гимн Объединённой Коалиции, или же рекламу нового средства от мозолей производства концерна ТАО?


- Гимн.


- Приятного прослушивания гимна Объединённой Коалиции. Он будет играть до момента прибытия, - в комнате тотчас заиграла простая мелодия со словами, восхваляющими Коалицию. Стоило музыке затихнуть, как Уайл сразу же убрал руки с кнопок и сел на край кровати. – Мистер Уайл, что вы предпочтёте посмотреть на сегодняшний вечер: развлекательную программу «Охота на волка» или познавательную передачу «Работник и общество»?


- Давай сегодня охоту посмотрим.


- Как желаете, мистер Уайл.


Наблюдая за очередным выпуском передачи, где участники ищут среди них волка, саботирующего производство и портящего жизнь работников Коалиции, Уайл ненароком задумался над сегодняшним разговором в столовой. Ну ведь правда, какой же дурак будет слушать какую-то лекцию, вместо того, чтобы делать общество лучше, тем самым улучшая свою же собственную жизнь? Если припомнить, то два года назад тоже ходили похожие слухи. Но вот чем там кончилось дело… Ну не вспомнишь! Да и должно ли это вообще волновать честного рабочего Объединённой Коалиции? Нет! Безусловно не должно. Вон, даже по новостям говорят, что жизнь всё лучше и лучше становится! Так что забив на эти мысли, Уайл смотрел всё ту же передачу. Как же хорошо, что этих «волков» становится всё меньше и меньше.


- Мистер Уайл, пришло время ужина. Проследуйте, пожалуйста, к вашему столу. Сегодня вы выберете макароны или рис?


- Рис, пожалуй.


- Приятного вам аппетита. Во время трапезы предпочтёте новостной канал или рекламу наших спонсоров?


- Новости.


« - И снова здравствуйте, граждане прекрасной Объединённой Коалиции! С Вами снова канал ЭйчБиФайф и его бессменный ведущий Оклар Кирст! Вернёмся к нашим новостям. Концерн ТАО представил свой новый напиток, наполняющий всех наших дорогих рабочих приливом сил после столь трудного рабочего дня! Новая формула воздействует на самые важные компоненты тела, придавая энергию и силы. Специально для наших зрителей и только сегодня: сразу после передачи вы сможете опробовать его в числе первых! Да-да, вы не ослышались! Сегодня, после эфира! И последняя новость на сегодня. Как же я обожаю Объединённую Коалицию за людей, живущих в ней, а говорю я о юной Кисти, которая своими храбрыми действиями предотвратила катастрофу. Эта милая девушка заметила дефектную деталь на производстве, которая могла в итоге стать причиной многих жертв. И всё из-за того, что она чуть дольше осталась на заводе. Поэтому я обращаюсь к вам, граждане великой Объединённой Коалиции, будьте, как она. Относитесь серьёзно к своему труду. А на этом всё! И помните, выбор – ваше право.»


- Новый напиток? – заинтересованно задал в пустоту вопрос Уайл.


- Всё верно, мистер Уайл. Какой напиток вы предпочтёте, красный или синий?


- А в чём отличие?


- В цвете, - заверил женский голос.


- Ну тогда синий. - В стене появилось небольшое отверстие, откуда выдвинулась подставка с напитком. Открыв бутылку и отпив пару глотков, Уайл сосредоточился на своих ощущениях, но так ничего и не почувствовал. - Странно, эффекта никакого нет…


- Мистер Уайл, пришло время сна. Займите, пожалуйста, свою кровать. Свет отключится через тридцать секунд. Приятного сна.


Для провалившегося в темень сна мужчины ночь прошла незаметно.


- Мистер Уайл, на часах ровно семь утра. Вам пора просыпаться.


- Встаю…


- Вы предпочтёте использовать умывальник вместе с рекламой наших спонсоров, или же предпочтёте отказаться от умывания?


- Пожалуй, не сегодня.


- Как пожелаете. Прошу вас сесть за стол. Что сегодня на завтрак будете есть, мистер Уайл, гречневую кашу или геркулесовую?


- Гречу.


- Отличный выбор, мистер Уайл. Вам включить новостной канал или же вы предпочтёте посмотреть рекламу наших спонсоров?


- Первое.


« - И снова здравствуйте! Да, вы угадали, с вами ЭйчБиФайв и его ведущий Оклар Крист! Знаете, сегодня, когда я проснулся, то почувствовал отсутствие сил. И тогда я выпил новый напиток концерна ТОА, и знаете, что? Я получил такой прилив сил, что сразу же прибежал в студию! Давно я не чувствовал себя таким бодрым по утрам. Так что рекомендую выпить один после выпуска! И, конечно же, специально для наших зрителей. Ну а теперь к новостям. Поговорим сегодня с вами мы об одной потрясающей новости, которой каждый из вас будет рад. Отношение к рабочим стало ещё лучше, и первые бонусы этого года уже пришли. Помните ту великолепную овсяную кашу, которую подают в столовой? Теперь она стала ещё лучше и вкуснее! Продовольственный отдел концерна ТАО тщательно поработал над составом, сделав чуть ли не в два раза вкуснее, чем она была до этого! Наши уважаемые рабочие теперь будут питаться с причмокиванием. И напоследок – в ближайшее время всех работников ждёт приятный сюрприз, который очень сильно вас удивит. Ну и, конечно же, помните, что каждый ваш выбор важен.»


- Какой напиток вы предпочтёте, мистер Уайл, красный или синий?


- Но я же не просил… - Уайл слегка напрягся от этого вопроса.


- Мистер Уайл, вам красный или синий?


- С-синий… - У него не осталось иного выхода, кроме как сделать выбор. Выехала подставка из стены, бутылка сразу же была взята в руки и тотчас выпита, после чего мужчина, как и обычно, сел за стол и положил ладони на большие красные кнопки.


- Вы предпочтёте отправиться на пяти часовую смену на завод или же хотите пойти прослушать восьми часовую лекцию на тему «Труд и я»?


- Завод… - Уверенность в голосе мужчины пропала, словно её никогда и не было. Комната снова приехала на завод, он опять сел за свой станок, продолжать работу. Звонок на обед и обычная очередь. И стол в компании товарищей.


- Знаете, этот новый напиток просто чудо! – громогласно расхваливал Дэйман. – После новостей я прямо почувствовал прилив сил! Правду говорил Оклар Крист, этот напиток то, что надо!


- Да ладно напиток, ты овсянку возьми в следующий раз! Она реально в два раза вкуснее! – Еда изо рта Кирка летела пуще прежнего. Она ему точно очень понравилась, ну а Уайл… Он сидел с поникшей головой, всё так же тормоша свою кашу ложкой, но на этот раз весь его вид говорил, что он о чём-то сильно задумался. – Уайл, ты в порядке? А то что-то молчишь сидишь.


- А ведь Кирк прав. Как тебе новый напиток?


- Новый напиток?.. Да ерунда какая-то. Совсем не почувствовал прилива сил.


- Серьёзно? Ну ты даёшь, - отмахнулся Дэйман, затем снова наклонился и тихо продолжил: - Знаете, я тут снова услышал кое-что. Говорят, что тот парень, который вместо работы ушёл слушать лекцию, теперь каким-то чудом попал в исправительный центр. Представляете?


- А за что он туда попал то? – поинтересовался Уайл, в то время как Кирк даже не услышал сказанное, уплетая овсянку.


- Насколько я знаю, он не выполнил долг любого гражданина – перестал делать выбор. Оно и хорошо, что его туда отправили. Всё же такие личности не способствуют улучшению общества.


- А имя его ты не знаешь?


- Имя? А на кой оно тебе? Хотя да, ты прав, нужно же знать имя человека, которого стоит избегать. Его зовут Кэрниг Вайлд. В общем, лучше обходи его стороной.


- Хорошо, буду, - промямлил Уайл, а затем вместе со всеми отправился на своё рабочее место. Закончив смену, все побрели по своим комнатам, которые сразу же затем поехали вверх. Уайл сел на кровать и очень глубоко задумался, так сильно, что даже не услышал своего помощника.


- Мистер Уайл, с вами всё в порядке? - поинтересовался женский голос.


- А?! Да! Да, со мной всё в порядке, - слегка растерянно ответил мужчина.


- Итак, Мистер Уайл, вы предпочтёте прослушать гимн Объединённой Коалиции, или же рекламу нового маффина производства концерна ТАО?


- Маффина?.. А где его получить-то? – В ответ ему была лишь тишина, а затем голос снова повторил свой вопрос. – Ладно, давай рекламу на этот раз.


- Приятного просмотра, мистер Уайл.


Ну и что это за ерунда? Реклама есть, а продукта нет! А ведь, если задуматься, то…


- Что будете смотреть этим вечером, мистер Уайл: новое развлекательное шоу «Правильный выбор и плохой» или познавательную передачу «Насколько важен выбор»?


- Даже не знаю… Новое, говоришь? Давай шоу, пожалуй.


Усевшись на кровать, Уайл уставился в стену, из которой вылез большой экран. Как не пробовал, он не мог вспомнить, когда в последний раз в эфир выходила новая передача. Углубившись в просмотр, он пытался понять правила этого шоу, кои оказались не столь сложными. В шоу участвовало пять человек. Ведущий задавал им вопрос с двумя вариантами ответа, из которых только один верный. Угадал – прошёл дальше, нет – выбываешь. Просто, не правда ли? К примеру, вот один из вопросов: «Каждый гражданин Объединённой Коалиции обязан…» и далее два варианта ответа – «Делать выбор» или же «Сам принимать решения». И думаю, каждому должен быть понятен ответ. Конечно же, первое! Но нет, один из участников ответил второе, за что и поплатился. Теперь ему будет проведена лекция на тему «Важность Выбора». И как можно было так ошибиться? Только вот если подумать, то…


- Мистер Уайл, пришло время ужина. Проследуйте, пожалуйста, к вашему столу. Сегодня вы выберете макароны или рис?


- А нет… чего другого? Я бы не отказался от маффина, который мне рекламировали недавно. - В ответ снова тишина, следом повторение заново вопроса. – Ладно-ладно, давай чёртов рис.


- Вам включить новости или рекламу наших спонсоров?


- Лучше я поужинаю в тишине.


- Мистер Уайл, вам включить новости или рекламу наших спонсоров?


- Я говорю, что хочу поужинать в тишине! – раздражённо рявкнул он в ответ, ударив по столу кулаком. – Неужели так сложно хоть денёк без всего этого?!


- Новости или реклама, мистер Уайл?


- Ничего из этого!


- Мистер Уайл, вы предпочтёте пройти восьмичасовую лекцию «Труд и я» или же отправиться в исправительный центр?


- Я… Я… Боже, что же я несу то? – утихомирился он, и закрыв ладонями лицо ответил: - Лекцию…


- Благодарим за ваш выбор. Завтра утром вместо работы вы посетите лекцию на тему «Труд и я». Вернёмся к текущему моменту. Новости или реклама?


- Давай уж рекламу…


- Приятного просмотра, мистер Уайл.


Рекламировали всё тот же напиток, о котором ни раз говорили по новостям, да и его товарищ тоже хвалил его. Хотя Уайл всё равно не мог понять, чего такого нашли в этом напитке. И вот, когда реклама почти закончилась, в конце сказали одну фразу, из-за которой у мужчины дёрнулась бровь: «Только сегодня и только сейчас! Всем нашим зрителям мы даём возможность опробовать наш напиток!». Это настолько удивило и в то же время разозлило Уайла, что он даже выронил ложку из своих рук. (а почему разозлило??)


- Вам красный или синий напиток? – Этот женский голос уже начал надоедать Уайлу, но всё же отвечать ему нужно, точнее он обязан.


- Синий…


- Концерн ТОА благодарит вас за пробу их нового напитка. Информирую вас, что пришло время сна. Пожалуйста, проследуйте в свою кровать. Свет выключится через 30 секунд.


В очередной раз упав во тьму сна, он и не заметил, как настало утро. Оно началось, как и обычно. Женский голос разбудил его и предложил умыться, на что он согласился. Всё же дальше его ждала лекция. В очередной раз выбрав гречневую кашу и новости, он начал есть, особо даже не вникая в слова ведущего, пока один момент не привлёк его внимание.


« -…Помните я говорил вам о сюрпризе? Так вот, дорогие зрители, совсем скоро для вас будет открыт первый парк отдыха! Да-да, вы не ослышались! Совсем скоро после трудового дня вы сможете отправиться в зелёную зону, где отдохнёте всей душой! И да, знае…» - Уайл даже не стал дослушивать дальше, ведь эта новость его слегка выбила из колеи. Видимо новости не врут! И вправду качество жизни растёт! Но если подумать, то…


… что-то не так.


Закончив трапезу, женский голос сказал ему, что сейчас он отправится на лекцию. И правда, комната точно поехала не на работу, а куда-то вверх. В один момент она остановилась, и его попросили проследовать по коридору, пройдя через который Уайл оказался в небольшой комнатке с одним единственным стулом. Он сел, и перед ним появился большой экран, на котором началась лекция.


«Приветствую вас, гражданин Объединённой Коалиции. Я представитель концерна ТОА, и сегодня я прочту вам лекцию на тему «Работа и я». Вы оказались в этом месте не просто так. Скорее всего вы решили прослушать лекцию для более ясного просвещения, вместо того, чтобы идти на работу. Это не плохо, и даже похвально. Если это так, то лекция даст вам лучше понять, почему вы так важны. Если же вы попали сюда по каким-либо другим причинам, то это очень плохо. В таком случае вы должны внимательно слушать то, что я вам поведаю. Как вы знаете, общество Объединённой Коалиции развивается благодаря вам, рабочим, которые делают столь необходимые вещи для всех нас. Благодаря тому, что вы делаете на заводе – качество жизни улучшается, в том числе и у вас самих. Делая для других, вы делаете и для себя. Вам доступна самая высшая привилегия – выбор. И как важная часть общества вы должны делать выбор, ведь вы полноправный гражданин Объединённой Коалиции. Каждый элемент важен для полноценного функционирования целого механизма. И нашему обществу не нужны граждане, которые не желают делать выбор, не желают делать хоть что-нибудь. Такие личности не нужны нашему строю, ведь они могут всё погубить… Что же, надеюсь лекция вам позволила укрепить вашу гражданскую позицию! Надеюсь, что больше вам не придётся слушать эту лекцию. Всего вам хорошего.»


Экран погас, женский голос сказал Уайлу идти в его комнату. Она снова поехала вниз. Опять ужин с рекламой, опять сон, но… На этот раз он не был полон тьмы. На этот раз ему снились какие-то неразборчивые образы, коих никогда не было прежде. Его даже не успели разбудить, так как он сам вскочил в холодном поту. Растерянный, он даже не сразу понял что к чему. Учащённое дыхание и дрожь в руках никак не хотели проходить, даже после того, как он умылся. Начало дня Уайла прошло ровно так же, как и до этого. С одним лишь изменением. Когда настал обеденный перерыв, вместо того, чтобы сесть с товарищами которые ему махали руками, Уайл бегло осмотрел работников. Его взор заострился на совершенно незнакомом ему человеке, вид которого ясно давал ему понять, что он отличается от остальных. Взяв свой поднос с тарелкой, он направился прямо к нему.


- Здравствуйте, здесь свободно? – указывая на соседнее место рядом с тем человеком, поинтересовался Уайл.


- Свободно, - холодно ответил незнакомец.


- Вас, случаем, зовут не Кэрниг Вайлд?


- Да, всё верно. Откуда вы знаете моё имя? – Мужчина сразу же заволновался и начал озираться по сторонам.


- Мой товарищ о вас рассказал. Это правда, что вы попали в исправительный центр?


- Тише ты! Говори шёпотом. Да, я попал туда, и раз уж ты спрашиваешь меня об этом, значит ты тоже прослушал лекцию?


- Да…


- Мой тебе совет, выполняй гражданский срок. И если всё же попадёшь в исправительный центр, то выбирай первый предложенный вариант. Ни в коем случае не выбирай второй! Ясно?!


- Что там такое-то? – не унимался Уайл в попытках понять, что же ужасного такого там происходит.


- Я… не могу сказать! Этого нельзя делать, иначе… Опять, это снова повторится! – вцепившись пальцами в волосы ответил Кэрниг. – Просто скажи, тебе ясно?!


- Д-да. Я понял. Первый вариант.


- Отлично. А теперь уходи! Я не хочу, чтобы всё повторилось!


Уайл ушёл, как его и попросили. Доев в одиночестве обед, он вернулся к работе. Каждый день Уайл делал выбор, как и всегда. Он всё острее замечал во всём этом что-то неправильное. То в новостях говорили о чём-то, что вызывало у Уайла дикий дискомфорт, то при прослушивании гимна некоторые слова так и резали слух. По прошествии нескольких дней он наконец не выдержал, а всё из-за чёртового напитка, который ему сказали выпить после ужина.


- Не буду я пить эту дрянь! Хватит с меня! Меня уже достало всё это! – бушевал Уайл, кинув бутылку в другую часть комнаты.


- Мистер Уайл, вы должны выпить напиток. - Женский голос не унимался, пытаясь заставить того выпить бутылку.


- Не буду! И точка, чёрт вас возьми! Вчера я решил поговорить с Кэрнигом, но он меня даже не вспомнил, как и наш разговор! Вы с ним явно что-то сделали!


- Мистер Уайл, вы всё же выпьете напиток или предпочтёте отправиться в исправительный центр?


- Не собираюсь я его пить! - Сразу после этого комнату резко тряхнуло, и она поехала вверх. В этот момент Уайл осознал своё положение и то, что он договорился. Холодный пот прошиб его, а дрожь руках унять ну никак не получалось. Всё, что Уайл сделал – сел в угол комнаты обняв свои колени, приговаривая: - Не надо, пожалуйста… Я выпью этот проклятый напиток, выпью… Не надо…


- Мистер Уайл, прошу пройти по коридору, - произнёс женский голос, когда комната остановилась и открылся проход. – В ваших же инетересах послушаться меня сейчас.


- Д-да, я понял, - сильно дрожащим голосом ответил он и пошёл по коридору.


На этот раз он был очень длинным, а тусклый свет лишь сильнее давил на испуганного мужчину. Дойдя до серой двери в конце пути, Уайл стал ждать. Спустя пару минут его пригласили внутрь. Размеры комнаты не сразу были понятны, так как светила лишь одна лампа прямо над стулом. Уайл неспешным шагом побрёл к нему. Как только он уселся, перед ним тут же оказалась ширма, за которой горел свет и… находилась чья-то фигура.


- Приветствую вас, Уайл, - басистым голосом сказал незнакомец.


- З-здравствуйте…


- Что делает гражданина гражданином?


- В-выбор?


- Верно, Уайл. Так почему же вы противитесь?


- Я устал от всего этого! Это не выбор! Я не хочу никакого напитка, но меня всё равно заставляют его пить! Я просил маффин два раза, но меня просто проигнорировали! Да и что это за выбор, если мне приходится выбирать из двух вещей?! Где тут свобода?!


- Уайл, вы же знаете, что нужно делать выбор. Именно это делает вас гражданином Объединённой Коалиции, именно поэтому вы ценны для общества и продвигаете его вперёд. Обществу не нужны личности, которые отказываются делать выбор. Поэтому я задам вам вопрос: вы предпочтёте пройти реабилитацию или же одиночную камеру?


- Чего?.. – недоумевая, промолвил Уайл. – Реабилитация?.. Кэрниг говорил, что нужно выбрать первое, но… Теперь он меня даже не помнит… Нет! Я ни за что не выберу реабилитацию! Я не позволю снова сделать из себя болванчика!


- Как соизволите. Следующим утром мы снова зададим вам вопрос, а пока побудете в одиночной камере.


Сразу после этих слов пол под Уайлом раскрылся и он, вместе со стулом, упал в какую-то тёмную комнату. Единственный свет, исходящий от лампочки сверху, перестал светить, оставив Уайла в темноте. В пространстве размером два на два особо не разгуляешься, даже нормально не ляжешь. И ладно бы только это, но буквально через пол часа Уайла начало быть током с такой силой, что даже мышцы сводило. И так происходило каждые десять минут. Теперь стало понятно, почему Кэрниг посоветовал сразу выбрать первый вариант, и почему он в итоге забыл Уайла и стал… как остальные. Ночь выдалась тяжёлой. Бедный мужчина у себя в голове просил всё это прекратить, ведь голос его давно сел от крика. Потеряв силы и счёт времени, он находился словно в прострации.


- Доброго утра, Уайл, - вновь раздался басистый голос. – Ты предпочтёшь пройти реабилитацию или же остаться в этой камере?


- Я… - Уайл с трудом сказал одно единственное слово, одну единственную букву, но всё же свою решительность он не потерял, хоть и знал, что его ждёт. – Вт…ро…е


- Как пожелаете. Тогда ждите вопроса следующим утром


Любой бы к этому моменту давно сдался, но Уайл не хотел снова жить в этом… мирке, где нет свободы. Постоянные удары тока бросили его сознание на размытую грань реальности, там он уже не мог отличить игры разума от реальности. Разум без должного отдыха давно утратил свои силы. Бедный мужчина даже не реагировал на истязания.


- Доброго утра, Уайл. Это твой последний шанс. Реабилитация или смерть?


- Ч…то? – с трудом соображая словно в бреду задал он вопрос, но воля дала ответ за него: – Сме…рть…


Последние силы ушла на эти слова, после которых он сразу же вырубился. И вот, можно подумать, что уже конец, но нет. Придя в себя, Уайл оказался внутри какой-то комнаты, больше его собственной, как минимум в два раза, на огромной кровати. Убранство комнаты было богатым. Тут тебе и тумба с зеркалом, и шкаф. При этом всё из дерева. И никакого намёка на мониторы и прочее. Уайл не сразу поверил в происходящее, но всё же встав с кровати, решил глянуть в зеркало. Да, весь его вид говорил об истощении, но ему хотя бы удалось поспать. Буквально через минуту после пробуждения открылась дверь. Хорошо освещённый коридор вёл к ещё одной открытой двери. Уайл пошёл по этому коридору в надежде получить какие-либо ответы. Следующая комната оказалась просто огромных размеров. Посреди неё находился только большой круглый шар.


- Приветствую вас, мистер Уайл, - раздался из ниоткуда голос.


- Кто это? Что случилось? – сразу же начал сыпать вопросами тот.


- Я являюсь ИИ этого ковчега, созданного концерном ТОА. Во время выбора между реабилитацией и смертью вы выбрали второе.


- Так я мёртв всё же?..


- Нет, вы живы. Думаю, у вас много вопросов, и, чтобы не терять время, я вам всё объясню. Концерн ТОА под натиском так называемых «Хранителей» решил создать ковчеги, дабы сохранить людской род. Им это удалось. Я не знаю точного количества таких мест, но могу сказать, что их много. Всё было хорошо, но, к превеликому сожалению, неизвестный вирус убил всех людей в этом месте. В моей программе предписано в случае такой ситуации применить технологии клонирования из имеющегося образца ДНК, но он тоже был повреждён. В мои обязанности входит поддержание работоспособности ковчега, так что пришлось клонировать с дефектом, а самих клонов использовать для поддержания работы всего механизма. Длительное время никаких отклонений не виднелось, но 750 лет назад один из клонов стал опасно себя вести, из-за сего был риск потери контроля над ситуацией. Это событие позволило мне сделать выводы. Я ввёл тест, который определял бы девиантное поведение. В норме клоны должны делать постоянно выбор, не задумываясь над этим самым выбором. В норме каждый клон обязан работать и делать те вещи, которые ему сказаны. Вы же, мистер Уайл, по результатам теста начали вести себя вне рамок нормы. Такое бывает у некоторых клонов, всего лишь небольшое отклонение. Дальнейшее развитие обычно приводит к самоличному выбору реабилитации, но есть и исключения. По неизвестным мне причинам в некоторых субъектах рождается личность, которая не желает сдаваться и идёт до конца, до последнего решающего фактора. Они выбирают смерть. Именно это даёт мне понять, что в субъекте зародилась личность, и именно это даёт мне право освободить вас.


- Я… Я мало что понял, но… Дальше-то что будет со мной?..


- Я отправлю вас в жилой сектор, где вы встретите многих таких же, как вы. Там вас ждёт полная свобода. Прошу, пройдите в лифт, который я вам только что открыл.


Уайл повернул голову налево и увидел раскрывшиеся двери. Лифт поехал наверх. Долгий путь прошла кабина, перед тем, как открыться. Увиденное изумило его… Множество таких же, как он, мельтешили перед ним. Шум и гам стали в новинку. А запах… Да, это был запах свободы.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: