-7

Когда не знаешь ответа на свой билет, но не теряешь надежды.

Однажды прихожу на экономику,


Я должен был в тот день зачёт сдавать.


И не могло пройти все преспокойненько,


Но как-то поздно уже было горевать.


Конспектов нет и лекции потеряны.


На семинарах все смотрел в окно...


И вот пришёл расплаты час отмерянный,


Жаль в голове моей совсем нет ничего.


Сажусь за стол один, тяну билет,


Читаю строчки быстро и дрожа...


На все вопросы лишь один ответ,


Что в голове сегодня ровно ни гроша.


- Готовьтесь. - Говорит преподаватель,


А я тем временем шпаргалки достаю,


Раскладываю их под партой на коленки


И не спеша теорию пишу.


Написано все ровно и красиво,


Инфляция, доходы и расход.


И графики построены не криво,


Что странно для меня, но ведь сойдёт.


Настало моё время отвечать,


Смотрю в листок, немного заикаясь


Читаю, не рискнув глаза поднять,


Почти уверенно, почти не запинаясь.


Но тут бумажку резко отнимают


И спрашивают прямо в лоб:


- А расскажите-ка, пожалуй,


Про номинальный мне доход.


Я в строгие глаза смотрю,


В моих же - страх, мольба и боль.


- А можно "три" и я пойду?


- Нет, в экономике ты ноль.


Какой труд Маркса?


- "Капитал".


- Хоть тут, студент, ты угадал.


Ну ладно уж, твоя взяла!


Неси зачётку ты сюда.


И вот он долгожданный час!


Зачётку быстро открываю ,


Мне повезло на этот раз


И я спокойно выдыхаю.


Зачёт получен, все прошло,


С меня уж 100 потов сошло.


Несу зачётку в деканат,


Что б показать там результат.


***


Мораль понятна и проста:


"Учите экономику, друзья"


Коль будешь с сентября ты отвечать.


Получишь "автомат" и не придется нервничать.

Дубликаты не найдены

0

Нефигасе! Поэзия! Круто, плюсую))

0

Крик души прям)

0
Всеравно будешь в Евросети телефоны продавать
Похожие посты
51

Ответ на пост «Экзамен, курение, доверие» 

Помню экзамен по Искусственному Интеллекту (или как-то так назывался предмет, не суть - может даже Интеллектуальные Системы). Нас было двое, кто должны были полностью сдавать экзамен. У остальных 13 человек был "автомат" - он их приглашал, давал шапку с бумажками, где были всякие слова, вытащил и рассказал определение - вот и 5.

Промучался я долго - быстро решил две задачки, а вот на вопросах затык был. Сдал практику, начал сдавать теорию - провал полнейший (два из трех вопроса рассказал). Спросил  "На 4 моих знаний достаточно? Если да, то ставьте в зачетку и я пойду, ибо на истинную 5, по Вашим словам, всё равно никто знать предмет не может" (просто повторил его слова, которые он на какой-то паре сказал).

Дальше было то, что мне не понять: "дескать, ты практику знаешь, но не знаешь теорию? врёшь!". И в течение часа рассказывал мне на вопрос, который я не знал. После чего поставил 5 и отправил подальше.


Ну или другой препод по Информатике (на первом курсе) офигел от того, как я сдавал ему электронный тест (с трудом тройку набирал). За месяц-два выполнил всю практическую часть семестра по Паскалю, и он просто начал меня выгонять из аудитории на парах - чтобы я не консультировал остальных. На экзамене же всплыло то, что я в тестах (вообще в любых) крайне плох - ну не внимателен я, когда на тесты отвечаю. А там были вопросы из разряда "вот вам листинг кода, что он выдаст". И всякие подковырки - то точка с запятой не проставлена, то разный регистр в названии переменных. В общем, после моей третьей попытки дал задачку на написание кода, а потом радостно выпнул меня из аудитории с пятеркой - "нечего мне тут тесты плохо решать".

8061

Экзамен, курение, доверие

Дело давнее, 2001 года.

Сдавали экзамен по сопромату. Предмет весьма непростой, но нам очень повезло с преподавателем. Очень старый, уже далеко за семьдесят, а может и за восемьдесят. Ранее преподавал в московском ВУЗе, а тут, на старости лет, занесла его судьба в наши окраины. Предмет он свой разжевывал нам просто на ура. Итак, начинается экзамен, все взяли билеты, сидим, готовимся. Преподаватель видит немую тоску в глазах абсолютного большинства студентов и говорит:

- Ребята, я хоть человек и старый, а все же не могу избавиться от привычки курить. Две сигареты в день, днем и вечером. Так вот, я сейчас пойду покурить. Мне на первый этаж спуститься долго – я же старый, это десять минут. Покурить и вернуться – еще пятнадцать. НО! Чтобы когда я вернулся, на столах ничего лишнего не было!

Ушел. А так как в сопромате хоть мало-мальски только двое в группе разбирались, я и Женька Осокин, то тут же, нам ботанам, прилетели почти все билеты одногрупников. Итак, фигачим мы с Женькой по полной программе, чтобы хоть в общих чертах что то своим сообщить, на время не смотрим и тут… распахивается дверь, заходит преподаватель.

- Ну я же говорил, - смотрит с укоризной на нас с Женькой, - Вон из кабинета!

Выходим горестно головы повесив, ждем. Зачетки у него на столе остались. Грустим. Прикидываем, как пойдем на пересдачу, да и вообще – настроение поганенькое. Тут выходит препод, отдает нам зачетки.

- А когда на пересдачу?

- Зачем?

- Ну…

- Так у вас уже отлично. У обоих.

- А… как?

- Ну раз все билеты у вас, значит знаете, что мне вас пытать.

132

Ну разве не прелестно? Еще парочку грохнут — и всем темненьким автоматом поставят экзамены

Чернокожие студенты Оксфордского университета, ощущающие, что получили психологическую травму от убийства Джорджа Флойда, смогут обратиться с просьбой о снижении учебной нагрузки и особом к ним отношении во время экзаменов.

Ну разве не прелестно? Еще парочку грохнут — и всем темненьким автоматом поставят экзамены Смерть Джорджа Флойда, Black lives matter, Оксфорд, Студенты, Негры, Экзамен, Универ

Источник

3720

Находчивый бомж

Вспомнил историю.

Поступили мы в институт и поехали с одногруппниками это дело отмечать. Стоим около м. Парк культуры веселой компанией, шутки-прибаутки и тут подходит к нам бомж.


— Пацаны, дайте 100 рублей, а я вам лошадиный хер покажу.


Мы давай ржать. Один парень говорит, хрен с тобой интриган, вот сотка - показывай.


Бомж спрятал сотку в карман, достал лист А4 с фотографией конного хера. Б...ть это был какой-то просто лютый треш, всю ночь вспоминали, всем рассказывали и ржали над этим.


Я теперь всегда, когда проезжаю мимо Парка Культуры, вспоминаю эту историю. Бомж если не спился, то уже наверное директор по маркетингу в гугл.

107

Как я организовывал концерт Цоя. Часть 2

Как я организовывал концерт Цоя. Часть 2.
(продолжение Как я организовывал концерт Цоя)

На поиски негра ушла почти неделя. Выручил бас-гитарист Лёха.
— Есть у нас, на шахтостроительном, подходящий кадр. С острова Мадагаскар. Мы ему в колхозе водки накапали, так он и пел, и танцевал — любо-дорого.
— Класс! — обрадовался я, — Как зовут?
— Наполеон.
— Прямо целый Наполеон?
— Ага. Но приучили на Лёню отзываться.

Лёня-Наполеон требованиям Марка Борисовича соответствовал. Он был чёрен ("Так чёрен, что не делался темней..."— вспомнил я Бродского). И худ, как пустынный заяц. Я медленно и, как мне казалось, убедительно, излагал доводы в пользу его участия в концерте, дескать, редкая возможность и почётная обязанность познакомить советских людей с творчеством малагасийского народа. Наполеон молчал. Аргументы у меня заканчивались. Я уже подумывал начать заново или поискать переводчика. Задал уточняющий вопрос:
— Понятно говорю?
— Как? — наконец разомкнул уста Наполеон.
— Понятно?
— Ты делать концерт. Ты хотеть я петь народная песня для твой концерт. Я петь песня для твой концерт, ты делать зачёт Шкловский, я и мой брат.
— А брат-то здесь причём? — опешил я.
— Брат играет на джембе. Тук-тук. Очень хорошо. Нет зачёт — нет концерт. Понятно говорю?
Вот сразу видно, что не комсомолец, никакой сознательности. Зачёт ему подавай! И ведь ни у кого-нибудь, а у Шкловского! Да я сам ему с трудом сдал. Шкловский вообще не подарок. Говорили, что по ночам он ловит новую элементарную частицу и оттого всякое утро угрюм и с мешками под глазами. Да и вечером не лучше. За помощью я снова отправился к Александру Сергеевичу. Застал его на кафедре, он пил чай с доцентом Златкиным. Я начал рассказывать о проделанной работе, профессор Соловушкин одобрительно кивал, а Златкин хихикал.
— Но без зачёта отказывается. Наотрез. А времени мало совсем остаётся. Александр Сергеевич, как бы решить этот вопрос?
— Вероятно, надо всем вместе навалиться и поднатаскать? — заволновался профессор.
— Не успеем! Быть может, убедите Шкловского общественной важностью? Опять же, зачем им физика? Они же с шахтостроительного!
— Сергей, так нельзя говорить. Вот представь, вернутся эти ребята на Мадагаскар, поручат им строить шахту, а как же они, не зная физики, будут рыть?
— Да не будут они ничего рыть, — доцент Златкин неожиданно пришёл мне на помощь, — Саша, сам подумай, с советским образованием они сразу на партийную работу пойдут.
— На партийную работу, сразу, бедняги, — сочувственно произнёс Соловушкин и вздохнул, — раз так, попробую договориться.
— Спасибо, Александр Сергеевич! Наполеон и Людовик Йилаймахаритр... вот тут написано.

Наполеона пришлось выслеживать весь следующий день, он был трудноуловим, как элементарная частица.
— Пойдём в клуб, репетировать!
— Как?
— Репетировать. Ну, песню свою споешь, мы послушаем, чтобы всё нормально было.
— Как?
— Так! Зачёт получил? Топай на репетицию, петь будешь.
— Два раза концерт? Тогда два зачет делай.
Я вспылил. Но бас-гитарист Лёха меня успокоил:
— Да всё будет по ништяку, не переживай. А если что — водки ему плеснём.

И вот, на самом видном месте вывешена яркая и со всеми согласованная афиша:

*** 15 ноября состоится интернациональный концерт фольклорной музыки! ***

В программе:

Баллада о матери
Исполняет дуэт "Мадагаскар"

Древние армянские мелодии в современной обработке
Исполняет Ю.Каспарян

Песни советских корейцев
Исполняет В.Цой

По краям афиши были нарисованы лемур и какой-то...
— Андрюха, а чего за эскимоса с гитарой ты тут подрисовал?
— Сам ты эскимос, — обиделся Кныш.

В день концерта я завозился в лаборатории и в студклуб прибежал, когда зал уже наполнялся. На сцене, как Лёха и обещал, сидели братья-мадагаскарцы. Наполеон изучал потолок. Людовик стучал ладонями по маленькому барабану. Получалось ловко, в зале создавалось правильное настроение. Помимо институтских, были и незнакомые личности, в том числе, длинноволосые поклонники Аквариума, а может и сама группа Аквариум, я тогда не различал. В середине первого ряда были отведены места для начальства, однако, не было известно, придут ли. Профессор Соловушкин заранее извинился, что не сможет, прочие отмолчались. Зато прибыла кафедра научного коммунизма в полном составе, но они уселись в глубине зала. Марк Борисович охранял начальственные места, просил меня помочь, желающих было пруд пруди, но мне было не усидеть на одном месте, я бегал то в фойе, то за кулисы. В кабинете Марка Борисовича у открытой форточки курили Цой и Каспарян. Я поздоровался и вышел, чтобы не мешать.

Концерт начался ровно в семь, у Марка Борисовича мероприятия всегда начинались вовремя. Свет в зале притушили и тут же в первый ряд просочилась стайка совсем юных существ, не иначе — восьмиклассниц.
Я посмотрел на Марка Борисовича.
— Вот и ладушки, — сказал он.
Тем временем Наполеон встал и громко объявил:
— Малагасийская народная песня "Мама".
И снова сел.
— Затянет сейчас своё занудство, — успел подумать я и зря. Барабанный ритм ускорился.
Первые же ноты меня ошеломили: до ми соль ля си-бемоль ля соль... и так далее, главный квадрат рок-н-ролла, Rock Around the Clock и тому подобное. Лишь чуть медленнее и с неким лиризмом всё-таки о маме человек поёт. Голос у Наполеона был тонкий, но точный, с творожным оттенком, который присущ лишь чёрным.
Зал хлопал в такт, все веселились. Братья допели, раскланялись, но не ушли.
— Американская народная песня "Билли Джин", — неожиданно объявил Наполеон и садиться на этот раз не стал. Великий М.Джексон использовал, полагаю, всякие технические примочки для своей главной записи. У Наполеона был только микрофон и брат-барабанщик, но получалось до безумия похоже. К тому же, он принялся время от времени выделывать какие-то несусветные телодвижения (оригинала я тогда ещё не видел).

Billie Jean is not my lover...

— А вот с этим можно уже и на гастроли, — сказал задумчиво Марк Борисович. Я не понял, о чем речь, но уточнять не стал. К концу песни Наполеона заметно пошатывало, но ритм он не терял. Я оглянулся на Лёху, Лёха мне подмигнул. Разглядел я в зале и Шкловского, в непривычно весёлом настроении.
Братьям хлопали так долго, что кто-то крикнул: хватит, а то Цоя не дождёмся!
Аплодисменты затихли. Братья ушли. На сцену вышли Цой и Каспарян, стали настраиваться.
Из зала кричали что-то фамильярное, как будто там сидели первейшие друзья Виктора. Я пытался понять реакцию музыкантов. Но у Цоя лицо было восточно-каменным, а Каспарян никуда не смотрел, кроме грифа своей гитары.
Но вот Виктор взял первый аккорд и улыбнулся. Всё в миг переменилось, всё лишнее растворилось в этой удивительной, в чём-то детской, в чем-то шалопайской и немного грустной улыбке...

Мы вышли из дома, когда во всех окнах погасли огни...

Бывает, когда сильно ждёшь чего-то, и вот уже началось, а ты ещё не веришь. Понимание пришло позже, во время концерта я был как белый лист, как губка, впитывал, внимал этим словам, лаконичным, если картина, то углём, и всё вроде бы просто, но это слова нового мира, который открывался мне. Не только песни Цоя становились мне ясны, но и тот же Аквариум. Теперь я уже не буду считать "простых пассажиров мандариновой травы" отдыхающими на осеннем газоне.

В нашем смехе, и в наших слезах, и в пульсации вен...

Ритм захватывал, даже без ошеломительного тихомировского баса. Мне нужна была эта музыка, в этом ритме порывалось биться юное моё сердце.

Я родился на стыке созвездий, но жить не могу...

И мог ли я или кто другой предположить, что совсем скоро эти самые ребята создадут "Группу крови" — самый грандиозный альбом русского рока. И что впереди переполненные стадионы, Асса, Игла, время перемен, и тридцать пятый километр латвийского шоссе, и астероид номер 2740.
Можно ли было представить в тот вечер, что лет, эдак, через тридцать пять я допишу текст, поставлю точку и включу "КИНО". Нет, сегодня не "Группу..." и даже не "Звезду...", а пусть это будет "46":

Знаешь, каждую ночь я вижу во сне море...

Источник

Показать полностью
989

Женская общага !!!

Прислали к нам на практику практикантов и они рассказали как с универа их послали убираться возле общаги , раскидать оставшиеся сугробы чтоб под лучами весеннего утра они быстрее растаяли и убрать мусор который накопился за зиму.

Далее с их слов:

Столько пустых бутылок , презервативов и другого мусора не видели ни когда . Капнешь лопатой в сугроб а там или презеры или коробки из под вина или бутылки или  женские трусы и лифчики.

Охренели мы знатно , набрали горы больших мусорных пакетов, вот удивились на мусороперерабатывающем заводе когда распаковали , если бы в России был законный публичный дом , то подумали бы от туда, а не с общаги где грызут гранит науки.

Общага была женская .

98

Поэтов помнят и в Челябинске

Прогуливался сегодня по городу и наткнулся, на новое граффити. А рядом прикреплены 2 листа формата а4. Хорошо, что люди ещё помнят поэтов и читают стихи...

Поэтов помнят и в Челябинске Челябинск, Граффити, Стрит-Арт, Поэт, Стихи, Длиннопост
Поэтов помнят и в Челябинске Челябинск, Граффити, Стрит-Арт, Поэт, Стихи, Длиннопост
Показать полностью 1
982

Ответ на пост «Как я в институте с девушкой знакомился» 

У меня тоже была похожая ситуация, пригласили на день рождения в клуб, к слову был четверг, в пятницу к первой паре. Всю ночь кутили песни пляски все дела, за нашим столиком познакомился с парочкой Дима и Вика, друзья именинницы, отличные ребята отлично пообщались, поржали, естественно, много выпили, короче подружились нормально)) под утро надо расходиться я говорю братцы мне к первой паре я поехал у ребят подожду, а потом сразу в универ, попрощались/обнялись, я перекантовался у какой-то подруги, нифига не спал, голова квадратная, пьяный до сих пор, приезжаю в универ, опаздываю, залетаю в аудиторию голову вниз, бурчу под нос извините за опоздание, поднимаю голову, а пару ведёт Димина жена, я, снова, ээээ извините за опоздание можно войти Виктория... эээ, она продолжает Александровна, проходите, присаживайтесь))))

Кстати, оказалась отличным преподавателем, вела экономическую теорию, естественно, все экзамены получил у неё автоматом))) половину диплома мне написала по доброте душевной)

184

Твардовский. Жизнь и борьба

Автор: Тимофей Бердикин.


21 июня 2020 года исполнилось ровно 110 лет со дня рождения великого советского поэта и писателя, фронтовика, главного редактора журнала «Новый мир», автора знаменитой поэмы «Василий Тёркин» — Александра Трифоновича Твардовского. Взлётам и падениям, постоянной борьбе, творчеству, жизни и памяти этого человека посвящена данная статья.

Твардовский. Жизнь и борьба Cat_cat, История, Война, Великая Отечественная война, Стихи, Поэт, Твардовский, Длиннопост
Примечание: для удобства читателей на многие упоминаемые произведения даны ссылки.


Детство и юность. «На хуторе Загорье росли мы у отца…»


21 июня 1910 года в семье Твардовских произошло радостное событие — на свет появился ещё один ребёнок, которого любящие родители, Трифон Гордеевич и Мария Митрофановна, назвали Сашей.


Детство маленького Сашки проходило в простой деревенской атмосфере — на хуторе Загорье Смоленской губернии. Дед его, Гордей Васильевич, служил раньше в Польше бомбардиром, оттуда и принёс шутливое прозвище «Пан Твардовский». Позже соседи и местные жители называли так всю семью — в шутку, не иначе. Однако позже нашлись и те, для кого это была совсем не шутка…


Впрочем, к ним мы ещё вернёмся. А пока мальчик Саша растёт, развивается, учится. В доме Твардовских книга была неотъемлемым атрибутом быта. Трифон Гордеевич очень любил читать вслух русскую классику — как прозу, так и стихи. Так детям прививали любовь к искусству.


В семье было много детей: братья Александр, Иван, Василий, Павел и Константин, а также сёстры Анна и Мария.

Твардовский. Жизнь и борьба Cat_cat, История, Война, Великая Отечественная война, Стихи, Поэт, Твардовский, Длиннопост

Юный Саша Твардовский


Стихами Саша заинтересовался очень рано: ещё до того, как научился нормально читать и писать. Впрочем, хоть первые строчки юного поэта были неумелыми и корявыми, они всё равно шли от сердца.

Стихи писать я начал до овладения первоначальной грамотой. Хорошо помню, что первое мое стихотворение, обличающее моих сверстников, разорителей птичьих гнезд, я пытался записать, еще не зная всех букв алфавита и, конечно, не имея понятия о правилах стихосложения. Там не было ни лада, ни ряда, – ничего от стиха, но я отчетливо помню, что было страстное, горячее до сердцебиения желание всего этого, – и лада, и ряда, и музыки, – желание родить их на свет и немедленно, – чувство, сопутствующее и доныне всякому замыслу.

А. Т. Твардовский. Автобиография

В 1924 году подросток начинает посылать в редакции смоленских газет небольшие новостные заметки, которые даже иногда печатались. Публикации повышали авторитет Саши среди сверстников, и нередко начинающего писателя просили написать о каком-то конкретном событии или осветить чью-либо деятельность.


А затем писатель решился отправить и свои стихи. Первое его опубликованное стихотворение было напечатано в газете «Смоленская деревня», и называлось оно «Новая изба».

Твардовский. Жизнь и борьба Cat_cat, История, Война, Великая Отечественная война, Стихи, Поэт, Твардовский, Длиннопост

После этого вдохновлённый юный писатель собрал свои стихи и пошёл в редакцию газеты «Рабочий путь» к Михаилу Исаковскому. Тот стихи принял благосклонно, и даже более того: позвал художника, чтобы тот зарисовал автора. Через некоторое время в родное село пришла газета со стихами и портретом «селькора-поэта А. Твардовского».

М. Исаковскому, земляку, а впоследствии другу, я очень многим обязан в своем развитии. Он единственный из советских поэтов, чье непосредственное влияние на меня я всегда признаю и считаю, что оно было благотворным для меня. В стихах своего земляка я увидел, что предметом поэзии может и должна быть окружающая меня жизнь советской деревни, наша непритязательная смоленская природа, собственный мой мир впечатлений, чувств, душевных привязанностей. Пример его поэзии обратил меня в моих юношеских опытах к существенной объективной теме, к стремлению рассказывать и говорить в стихах о чем-то интересном не только для меня, но и для тех простых, не искушенных в литературном отношении людей, среди которых я продолжал жить. Ко всему этому, конечно, необходима оговорка, что писал я тогда очень плохо, беспомощно ученически, подражательно.

А. Т. Твардовский. Автобиография

В 18 лет Твардовский, движимый юношеским максимализмом, рвёт отношения с семьёй и отцом и переезжает в Смоленск. Работу он себе найти не смог и был вынужден писать, писать и ещё раз писать, ходить по редакциям, публиковаться. Денег зарабатывал он мало, но обратного пути не было — юный писатель шёл своей дорогой.


В какой-то момент стихи поэта публикуют в Москве и даже пишут критику. Твардовский немедленно начинает штурм столицы — ходит по редакциям, пытается публиковаться, иногда успешно. Впрочем, это приносило ему не больше денег, чем в Смоленске, да и образ жизни был не самый приятный — спал, где попало (не на улице, конечно, но всё же), кушал, что попадётся. Когда-нибудь эти скитания должны были прекратиться.

Твардовский. Жизнь и борьба Cat_cat, История, Война, Великая Отечественная война, Стихи, Поэт, Твардовский, Длиннопост

В 1930 году Александр возвращается в Смоленск. На следующий год выходит его большая поэма «Путь к социализму». Ещё через год он поступает в Смоленский педагогический институт.

Твардовский активно поддерживал революцию, активно поддерживал советскую власть. А затем и начавшуюся коллективизацию — агитировал вступать в колхозы и рассказывал о перспективах. Отец уже представлялся ему больше грубым деспотом и противником новой, лучшей, советской жизни. Поэт пишет стихотворение под названием «Отцу-богатею», а в поэме «Вступление» одним из героев является кулак Гордеич, занимающийся кузнечным ремеслом — явная отсылка к отцу. Юный писатель хотел окончательно порвать со своим прошлым — он не хочет этого видеть и помнить, потому и бежал в свои восемнадцать в Смоленск.


Коллективизация коснулась и его семьи. 19 марта 1931 года маму выселили из дома с детьми, а несколькими днями позже отправили на Урал. Всё имущество было отобрано в колхоз.


Твардовский пытался вступиться за своих родителей, но услышал от секретаря обкома лишь фразу:

Бывают такие времена, когда нужно выбирать между папой-мамой и революцией.

Впрочем, юный Александр уже давно сделал выбор — революция.


Страна Муравия. «Гудят над полем провода...»


В 1936 году в Смоленске выходит в свет поэма под названием «Страна Муравия», описывающая наступление коллективизации и путь крестьянина к новому укладу жизни.


Но отступим немного назад. В то время Твардовский подвергался очень резкому преследованию со стороны критиков — его новый сборник стихов забраковали и публично заявили, что обнаружили в нём «душок не нашего представления о бедняке». Тогда же в газете «Большевистский молодняк» печатается статья «Кулацкий подголосок», в которой юного поэта резко критикуют в стиле «Ваши стихи не помогают строить социализм!», а в неком письме читателя, опубликованном в той же газете, выражается недоумение, почему же это «подголоска» не выслали вместе с его семьёй. Автор статьи также начинает распускать слухи о том, что Твардовский хлопочет о возвращении родителей из ссылки. Начинается травля.


Александра спасают московские критики, писатели, поэты. Они первыми положительно высказываются о новой поэме, знакомой им пока только по черновикам. В их числе Серебрянский, Кирьянов, Луговской, Светлов, Асмус, Тарасенков, Мирский. Взахлёб хвалили «Страну Муравию» Пастернак, Севрук, Е. Усиевич, Златова, Чуковский.


И ведь было за что хвалить. Написанная простым языком, легко читаемая поэма завоевала сердца читателей всего СССР. Секретарь правления Союза писателей уже докладывал Сталину о том, что в поэзии появилось новое имя — Твардовский.


Немедленно поэма была включена в образовательные программы многих школ и вузов или как минимум настоятельно рекомендовалась к прочтению.


В том же году Твардовский решил переехать в Москву и поступить на третий курс МИФЛИ. И он был единственным студентом, которому на экзамене мог попасться билет, в котором было бы написано что-то вроде «Страна Муравия. Смысл поэмы...» и так далее. Такой билет поэту не попался, но было бы забавно: студент на экзамене отвечает на вопросы по собственноручно написанному произведению.


В эту пору у Твардовского завязываются новые дружбы, которые пройдут через всю жизнь.

Ну, представь себе, — рассказывал он Л. Озерову, — ты приезжаешь издалека, у тебя еще не напечатанная в центре поэма, обстоятельства твоей жизни смутны, и ты не знаешь еще, на каком ты свете. И вот в вестибюле, возле гардероба, к тебе подходит человек, известный тебе по портретам и намного старше тебя, и говорит, не то спрашивая, не то восклицая: «Вы Твардовский?» — «Да, — отвечаю, — Твардовский». Он переспрашивает несколько раз: «Вы Твардовский?» — «Да», — говорю. Он… целует меня в лоб, обнимает и говорит: «Я давно ждал появления такого поэта, и вот вы пришли».

То был Самуил Яковлевич Маршак, совершенно восхищенный «Муравией».


Выход поэмы изменил многое в жизни Твардовского. Он стал по-настоящему известным и популярным, у него появилось множество как почитателей, так и завистников, причём последних было, к несчастью, намного больше. С ними поэт боролся всю жизнь.


В 1938 году Александр получает партбилет ВКП(б), ещё через год заканчивает институт.


Начинается Вторая мировая война.


Войны и воины. «Две строчки», «Василий Тёркин» и «Дом у дороги»


Осенью 1939 года Твардовского призывают в ряды Красной армии и направляют в поход на западную Беларусь. После завершения осенней операции увольняют в запас, но это ненадолго — начинается Зимняя война, куда юный писатель отправляется уже в офицерском звании спецкорреспондентом военной газеты.


Все знают о сомнительных успехах СССР в той войне. Много раз поэт мог погибнуть: например, однажды проводник из местных по ошибке вывел солдат к финской линии — чудом уцелели. А в какой-то момент Твардовский на десять минут отошёл от наблюдательного пункта — и нет уже никакого пункта, снарядом сбило.


Тогда рождаются стихотворения «Баллада о красном знамени» и намного более известное «Две строчки»:

Из записной потертой книжки

Две строчки о бойце-парнишке,

Что был в сороковом году

Убит в Финляндии на льду.

Лежало как-то неумело

По-детски маленькое тело.

Шинель ко льду мороз прижал,

Далеко шапка отлетела.

Казалось, мальчик не лежал,

А все еще бегом бежал

Да лед за полу придержал…

Среди большой войны жестокой,

С чего — ума не приложу,

Мне жалко той судьбы далекой,

Как будто мертвый, одинокий,

Как будто это я лежу,

Примерзший, маленький, убитый

На той войне незнаменитой,

Забытый, маленький, лежу.

«Незнаменитой» называл Твардовский эту войну. Как выяснилось позже — совершенно правильно.


В горниле советско-финской у Твардовского начинает вырисовываться образ весёлого солдата, этакого балагура, которому всё нипочём. И в одной из ленинградских газет вскоре выходит такая лубочная серия стихотворных фельетонов с картинками. Главного героя звали Вася Тёркин. Это был, конечно, ещё не тот герой, покоривший сердца миллионов советских граждан, но его прообраз, прототип. Да и солдатам Зимнего фронта он пришёлся по вкусу. После войны Твардовский пробовал продолжить работу над героем. Дело шло достаточно медленно, а 22 июня, на следующий же день после его 31-го дня рождения, над Родиной загудели моторы немецких самолётов. Начиналась ещё одна война. Великая Отечественная.


На следующий же день писатель отправился на Украину — его назначили литератором газеты редакции Киевского Особого военного округа. И сразу Твардовский окунулся в самое пекло первых дней войны.


Казалось бы, поэт уже был закалён в боях с Финляндией. Но «это не Финляндия» — пишет Твардовский в письме жене. Первое задание он провалил — об ужасном разгроме Днепровской флотилии не смог написать ничего, настолько его это потрясло. Бросал лишь через плечо шутку:

Планшеткой голову от бомб прикрывал. Помогло.

Твардовский. Жизнь и борьба Cat_cat, История, Война, Великая Отечественная война, Стихи, Поэт, Твардовский, Длиннопост

Александр Трифонович — второй слева

Твардовский. Жизнь и борьба Cat_cat, История, Война, Великая Отечественная война, Стихи, Поэт, Твардовский, Длиннопост
Твардовский. Жизнь и борьба Cat_cat, История, Война, Великая Отечественная война, Стихи, Поэт, Твардовский, Длиннопост

Осенью, в тяжелейших боях начинается заново работа над Тёркиным. Удивительно, как к месту приходятся многие строки и слова. Твардовский через них будто выразил самую суть солдатской жизни. Весной и летом сорок второго дописываются и сдаются в печать такие знаменитые главы, как «Переправа», «На привале» и «Перед боем». Это было именно то, в чём нуждались солдаты. Особенно после таких дней, описанных Твардовским:

То была печаль большая,

Как брели мы на восток.

Шли худые, шли босые

В неизвестные края.

Что там, где она, Россия,

По какой рубеж своя?..

Твардовский. Жизнь и борьба Cat_cat, История, Война, Великая Отечественная война, Стихи, Поэт, Твардовский, Длиннопост

Тот самый Тёркин


4 сентября 1942 года начинается публикация глав поэмы «Василий Тёркин» в газете «Красноармейская правда». Поэма сразу завоевала признание читателей, особенно солдат-фронтовиков. Миллионы людей ждут продолжения «Книги про бойца», черпают в ней силу и веру в победу. "После публикации «Тёркина» больше всего писем приходило Твардовскому или просто на конверте было написано: «Тёркину»" — вспоминает один из членов редколлегии «Красноармейской правды» — «Газета на фронте после прочтения обычно шла на самокрутки, но «Тёркина» солдаты не курили». Не случайно в карманах гимнастёрки убитых бойцов часто находили рядом с фотографиями близких потёртые газетные странички с отрывками из этой поэмы.

Бойцы Западного фронта «Красноармейскую правду» ценили – она была для них важнейшим источником информации о происходящем не только на своем, но и на других фронтах Отечественной войны. Они охотно сотрудничали с газетой, посылая в редакцию письма, в которых рассказывали о своих товарищах, о боевых эпизодах и фронтовых буднях.


Твардовский понял что в «тяжкий час земли родной» надо говорить только о главном и вековечном – о Родине большой и малой, о семье и доме, о долге и чести, о жизни и смерти.

Герой поэмы надеется на таких, как сам:

Грянул гром, пришёл черёд,

Нынче мы в ответе

За Россию, за народ

И за всё на свете…

25 сентября 1943 года был освобождён родной Смоленск. Вместо прежнего города одни руины.

Твардовский. Жизнь и борьба Cat_cat, История, Война, Великая Отечественная война, Стихи, Поэт, Твардовский, Длиннопост

На площади измученные, плохо одетые люди, но на лицах радость. Наскоро сколочена трибуна. Твардовский обращается к землякам в освобожденном городе. На следующий день разыскал родных, которые в дни оккупации прятались в землянках. Все были целы, и это было счастьем.

Твардовский. Жизнь и борьба Cat_cat, История, Война, Великая Отечественная война, Стихи, Поэт, Твардовский, Длиннопост

На пепелище родного дома


Позднее Твардовский записал в своём дневнике:

Обезображена, изуродована вся моя родная местность. Нет сил и действительно нет слов, чтобы рассказать об этом по живому впечатлению. Каждый километр пути, каждая деревушка, перелесок, речка – все это для человека, здесь родившегося и про-ведшего первые годы юности, свято особой, кровной святостью. Все это часть собственной жизни, что – то глубоко внутреннее и бесконечно дорогое. И видеть все это таким, каким оно выглядит после немцев, - это почти физическая боль.


Родное Загорье. […] Местность так одичала и так непривычно выглядит, что я не узнал даже пепелище отцовского дома. Ни деревца, ни сада, ни кирпичика или столбика от построек — все занесено дурной, высокой, как конопля, травой, что обычно растет на заброшенных пепелищах. Никаких родных мест, никаких впечатлений, примет, узнавания.

Поэт получал много писем от фронтовиков. И вместе с ними в нём росла убежденность в том, что он нашел свое место на войне, свое истинное назначение. Считая «Тёркина» своим основным делом, военкор Твардовский продолжал выполнять обычную заказную газетную работу.


На протяжении войны Твардовский пишет еще одну поэму, которую завершит через год после войны – «Дом у дороги» - о разрушенном войной доме и разлучённой ею семье. Поэма была особенно дорога автору, как вобравшая в себя боль и горечь пережитого народом бедствия.

В тот самый час воскресным днём,

По праздничному делу,

В саду косил ты под окном

Траву с росою белой.

Домой ждала тебя жена,

Когда с нещадной силой

Старинным голосом война

По всей стране завыла.

И,опершися на косьё,

Босой,простоволосый,

Ты постоял и понял всё,

И не дошёл прокоса.

Не докосил хозяин луг,

В поход запоясался,

А в том саду всё тот же звук

Как будто раздавался:

«Коси,коса, пока роса,

Роса долой- и мы домой.»

«Дом у дороги» — это поэма ещё и о любви. Очень тяжёлая, иногда с надрывом — её нельзя пересказать, её нужно читать.

И та любовь была сильна

Такою властной силой,

Что разлучить одна война

Могла.

И разлучила.

Заканчивал войну в Германии, под Кенигсбергом, в Тапиау (ныне – город Гвардейск).


Именно здесь располагалась редакция газеты «Красноармейская правда».

Твардовский. Жизнь и борьба Cat_cat, История, Война, Великая Отечественная война, Стихи, Поэт, Твардовский, Длиннопост

Сейчас на этом доме по адресу Калининградская улица, 21, находится мемориальная доска, посвящённая Твардовскому.

Твардовский. Жизнь и борьба Cat_cat, История, Война, Великая Отечественная война, Стихи, Поэт, Твардовский, Длиннопост

9 мая 1945 года к дому редакции с утра потянулись бойцы и командиры. Они хотели узнать у газетчиков подробности последних известий, переданных глубокой ночью по радио. С сообщением об Акте безоговорочной капитуляции Германии выступил военкор Александр Трифонович Твардовский.

Твардовский. Жизнь и борьба Cat_cat, История, Война, Великая Отечественная война, Стихи, Поэт, Твардовский, Длиннопост

Именно от него бойцы узнали, что война закончилась. В водоворот всеобщей радости попала вся редакция «Красноармейской правды». Стоя на крыльце этого дома (а тогда в нем как раз ночевали сотрудники редакции), поэт вместе со всеми салютовал из личного нагана. Весь город праздновал победу, как умел, гремел салют из всех видов оружия. Писатель Владимир Воробьёв вспоминал:

«Стоя на крыльце уцелевшего дома, где ночевали сотрудники редакции, Александр Твардовский вместе со всеми участвовал в салюте, оглушившем Тапиау. Свои патроны расстрелял, выпросил запасные обоймы у писателя Мориса Слободского и художника Ореста Верейского….

По воспоминаниям того же Верейского, когда поэт услышал о победе, то его охватило какое-то особенное чувство: так как война окончена, то и он обязан окончить «свою войну», свою поэму «Василий Тёркин». И он дописал ее 9 мая.

С первых дней годины горькой,

В тяжкий час земли родной,

Не шутя, Василий Тёркин,

Подружились мы с тобой…

С первых дней Великой Отечественной Твардовский понял, что память о ней, если он выживет, останется с ним навсегда.

И памятью той, вероятно,

Душа моя будет больна,

Покамест бедой невозвратной

Не станет для мира война…

Так оно и случилось: тема войны не уходила из его поэзии до самых последних лет. О ней он вспоминает в поэме «Дом у дороги», «За далью - даль», в стихах «В тот день, когда окончилась война», «Немые», «Я убит подо Ржевом» и во многих других...

А в 1966 году он напишет:

Я знаю, никакой моей вины

В том, что другие не пришли с войны,

В том, что они - кто старше, кто моложе -

Остались там, и не о том же речь,

Что я их мог, но не сумел сберечь -

Речь не о том, но все же, все же, все же...

«Новый мир»


Твардовский ещё в конце 30-х годов мечтал с кем-нибудь организовать свой журнал. И вот случилось чудо — в 1950 году его назначают главным редактором журнала «Новый мир» взамен перешедшего в «Литературную газету» Константина Симонова.

Твардовский. Жизнь и борьба Cat_cat, История, Война, Великая Отечественная война, Стихи, Поэт, Твардовский, Длиннопост

Твардовский с упоением принялся за работу. В этом ему помогали два его заместителя — друг А. К. Тарасенков и С. С. Смирнов. В редколлегии собрался вообще «звёздный» состав — Валентин Катаев, Константин Федин, Михаил Шолохов, Михаил Бубеннов... Многие из друзей поэта и просто известных советских писателей помогали журналу и сотрудничали с ним.


Твардовский действительно создал в журнале неповторимую уютную атмосферу, в которой работа ощущалась не как работа, а как строительство чего-то нового, лучшего, светлого — то, что люди хотели делать. Конечно, «Новый мир» в начале 50-х и он же в 60-е сильно отличались — была проделана большая работа.


Александр Трифонович работал вместе со всеми, сидя в журнале с утра и до вечера. Вполне обычные будни проходили так: утром или днём слышали, как у здания редакции останавливалась машина. Далее захлопывалась дверь машины и неторопливые шаги прерывались ещё двумя хлопками — входной двери и двери, ведущей в общий зал из прихожей. Появлялся Твардовский не с пустыми руками — притащит что-нибудь к чаю, например, две связки свежих баранок, пообщается минут 5-10 о новостях и скрывается в своём кабинете, где порой может засидеться и до вечера. Он часто обсуждал всё с коллегами, заместителями, совещался, высказывал своё мнение — в общем, журнал являлся коллективом, где важно было мнение каждого.

Твардовский. Жизнь и борьба Cat_cat, История, Война, Великая Отечественная война, Стихи, Поэт, Твардовский, Длиннопост

Твардовский мог взять из своего кабинета толстенную папку с рукописями, вёрстками, письмами, уехать вечером и сказать на прощание «Я буду завтра» или «Приеду послезавтра», и сотрудники понимали, что к этому времени папка будет досконально изучена и всё будет просмотрено до последней буквы.


Новый главный редактор очень хорошо наладил обратную связь. Если ему что-то из предложенного нравилось, он тут же звонил автору или писал письмо. Кстати, о письмах. Все письма читателей, приходившие в редакцию, он обязательно читал, и многие из них публиковались в журнале с ответами.


Журнал «Новый мир» стал для многих начинающих писателей и поэтов изданием, которое первым их опубликовало. В частности, без этого журнала не состоялся бы как поэт Расул Гамзатов, Константин Вашенкин и многие другие… Отличительной особенностью журнала стало то, что он, в отличие от многих других изданий, публиковал аргументированные и довольно смелые оценки той литературе, которая публиковалась. Так молодые авторы получали не только публикацию в известном журнале, но и критику своих работ.


Твардовский сделал журнал этаким революционером в тогдашней советской литературе — довольно часто в журнале появлялись произведения писателей и поэтов, с которыми они довольно долго обивали пороги других редакций, где их отбраковывали по идеологическим соображениям. Печатались в журнале и рецензии критиков, которых государство объявило космополитами. Благодаря Твардовскому свет увидели произведения Астафьева, Богомолова, Шукшина… Сотни и сотни их, и им нет конца.


Но оппозицонная политика журнала совсем не нравилась власти, и, даже несмотря на вроде как начавшуюся хрущёскую «оттепель», в 1954 году Твардовского «освобождают» (замечательная формулировка) от обязанностей главного редактора. Союз писателей обрушивается на поэта с разгромной критикой. В кресло главреда возвращают Симонова.


Поводом для всего этого послужила поэма «Тёркин на том свете», которую Твардовский хотел опубликовать в журнале. Если вы с ней ознакомитесь, вам станет понятно, что это сокрушительная сатира на советскую действительность и бюрократию, вроде как завуалированная, но понятная всем и каждому. Конечно же, власти такого стерпеть не смогли.


«А куда вообще делся Тёркин? Почему нет ни слова о его «мирных», послевоенных делах?» — спрашивали читатели, ища продолжение. Твардовский ответил. Была написана большая, подробная статья под названием «Как был написан «Василий Тёркин» (Ответ читателям)», где он рассказал читателям историю создания персонажа и то, почему он не может эксплуатировать этот образ.


С 1954 по 1958 год Твардовский не прекращает активную деятельность: пишет стихотворения, занимается самоанализом, знакомится со многими новыми интересными людьми. Появляются наброски, строфы будущих поэм. Хоть он и тяжело переживал случившееся, увольнение не сломило его — напротив, придало ему сил, хоть поэт и сокрушался, что вокруг одни лизоблюды и честолюбцы.


Впрочем, Александр Трифонович вскоре понял, как обратить перемены себе на пользу: в мае 1957 года он встречается с Хрущёвым лично, чтобы обсудить текущую ситуацию в стране, в литературе, поговорить о многих препятствиях, о бюрократии и т.д. Глава государства, обычно многословный, был потрясён и слушал Твардовского с неподдельным интересом.

Твардовский. Жизнь и борьба Cat_cat, История, Война, Великая Отечественная война, Стихи, Поэт, Твардовский, Длиннопост

Твардовский в редакции «Известий»


Поэт попал в точку. В 1958 году «сверху» ему предлагают вернуться в «Новый мир».

Редакция гудела, как улей. В прихожей у стола с графином стояли и сидели, но более всего ходили люди. Все двери из отделов были распахнуты. Встречи, поцелуи, рукопожатия. Во всем какой-то праздник. Жора Владимов сказал мне, что последние дни у них в редакции было полное запустение, никто даже не заходил — и вдруг, с первого же дня, как Твардовский взял журнал, все переменилось. Прежде всего он сам, в отличие от Симонова, появляется ежедневно в час дня и не дает никому лениться, сам читает материалы отделов и проч. Весело, празднично.

Из дневников В. Лакшина

Твардовскому сулили все условия. Но как только он снова стал главредом, начались препоны. Этого нельзя печатать, этого тоже, а этого запретить и выкинуть! По приказу свыше к публикации не был допущен роман Бориса Пастернака «Доктор Живаго», которому на тот момент уже даже была присуждена Нобелевская премия!

Расправились с писателем, не читая его романа.

А. Твардовский

Задушили также и Гроссмана, и многих других писателей. Работать было тяжело.


Несмотря на это, журнал проводит активную либеральную политику в литературе и искусстве. «Новый мир» для многих становится символом «шестидесятничества» - печатаются произведения Василя Быкова, Абрамова, Домбровского, Трифонова, Можаева... После личного разговора с Хрущёвым Твардовский получает право на публикацию романа Солженицына «Один день Ивана Денисовича» - и публикует. По воспоминаниям самого поэта, за этим произведением он просидел несколько ночей, читая и перечитывая.


Это был прорыв. «Новый мир» стремительно набирал популярность. Печаталось всё больше новых и новых произведений, открывающих другие страницы отечественной прозы и поэзии. Номера раскупались как горячие пирожки — приходилось увеличивать тираж.

Твардовский. Жизнь и борьба Cat_cat, История, Война, Великая Отечественная война, Стихи, Поэт, Твардовский, Длиннопост

Да и сам Твардовский в это непростое время переосмысливает себя и свою прежнюю жизнь. В новых поэмах «За далью — даль» и «По праву памяти» поэт приходит к выводу о том, что коллективизация и стройка новой советской власти не была такой радужной, как ему казалось тогда, много лет назад. Твардовский меняет свой взгляд на те события, понимая, как он тогда чудовищно ошибся, выбрав революцию, а не семью. Ему совестно за то время — это очень хорошо видно в поэмах. «По праву памяти» начала публиковаться в 1969, но полностью из-за цензуры стала доступна читателям лишь в 1987. А вот «За далью — даль» была опубликована в 1967 - ещё при жизни.


После свержения Хрущёва эйфория, вызванная небывалым ростом популярности журнала, сошла на нет — брежневское правительство начало кошмарить журнал, снимать статьи, когда номер был почти что сверстан, цензура была почти постоянной. В 1967 году его заместителей сняли, заменив их людьми ортодоксальных взглядов. Так Твардовскому стало ещё сложнее работать, тогда его с трудом уговорили не подавать в отставку.


Впрочем, это была лишь небольшая отсрочка. Цензоры постоянно вырезали строчки, а иногда даже целые строфы из стихотворений, часто приходилось бегать, просить, звонить, писать — бороться, бороться и ещё раз бороться. Твардовский писал письма Брежневу, но ответа так и не получил.


Провластные газеты критиковали журнал, всё ещё имеющий колоссальный успех у читателей. Его поливали грязью, критиковали, шли даже на откровенную ложь. Твардовскому казалось, что он буквально «сходит с ума» - неужели все, абсолютно все ополчились против него? Впрочем, письма, посылаемые читателями в поддержку журнала, убеждали в обратном...


И случилось непоправимое - в начале февраля 1970 поставили новых людей в замы и в редколлегию журнала. Людей, абсолютно чуждых Твардовскому, критиковавших его творчество и редакторскую деятельность, людей, завистливо называвших поэта «медведем» — за его характер и волю. Через несколько дней «медведь» сдался: Твардовский подал заявление об уходе, которое было немедленно удовлетворено. Вслед за ним ушли многие сотрудники. «Новый мир» был разгромлен.


Надо ли говорить, что в печати об этом не было сказано ни слова?


Журнал остался существовать, но это был уже другой журнал, с другими людьми и с другой политикой. Важно помнить: на протяжении всего того времени, пока Твардовский был главным редактором «Нового мира», публиковались сотни молодых писателей и поэтов, печатались неугодные официальной пропаганде правдивые статьи и рецензии либеральных критиков. Разгром журнала потряс читателей, которые ежедневно писали Твардовскому слова поддержки и благодарности за всё, что он сделал.


Смерть и память


После ухода из журнала «Новый мир» Твардовский сгорел очень быстро — вскоре у него случился инсульт, лишивший его частично подвижности и речи, а в больнице обнаружился запущенный рак лёгких. 18 декабря 1971 года его не стало.


Похоронили его на Новодевичьем кладбище.

Твардовский. Жизнь и борьба Cat_cat, История, Война, Великая Отечественная война, Стихи, Поэт, Твардовский, Длиннопост

Именем Твардовского названы несколько улиц в разных городах. Также в 1973 году оно было присвоено московской школе № 279 (сейчас — 293).


В 1995 году в Смоленске был поставлен памятник Твардовскому и Василию Тёркину.

Твардовский. Жизнь и борьба Cat_cat, История, Война, Великая Отечественная война, Стихи, Поэт, Твардовский, Длиннопост

В 2013 году на Страстном бульваре был установлен памятник Твардовскому, неподалёку от редакции журнала «Новый мир». Чуть дальше находится Пушкин - есть в этом что-то правильное.

Твардовский. Жизнь и борьба Cat_cat, История, Война, Великая Отечественная война, Стихи, Поэт, Твардовский, Длиннопост

Сейчас имя Александра Трифоновича Твардовского людям молодого поколения известно в лучшем случае как автора «Василия Тёркина». Поколение старших, наших дедушек и бабушек, знает его ещё и как редактора «Нового мира». Эта статья призвана раскрыть непростую судьбу этого человека, показать, чем он жил и за что боролся.


Источники.


Разумеется, ещё очень многое осталось не рассказанным. Если вам интересно, чем я пользовался при написании данной статьи, вы можете почитать следующие материалы:


1. А.Т.Твардовский. Автобиография

2. Андрей Турков. Твардовский

3. Александр Твардовский. Честно я тянул мой воз (составитель — А. Турков). В интернете текста книги не нашёл.

4. Павел Фокин. Твардовский без глянца

5. Александр Крон. Александр Твардовский

6. Иван Твардовский. На хуторе Загорье

7. Иван Твардовский. Родина и чужбина

8. А.Т.Твардовский. С Карельского перешейка (из фронтовой тетради)


P.S. Фото рабочего процесса прилагаю

Твардовский. Жизнь и борьба Cat_cat, История, Война, Великая Отечественная война, Стихи, Поэт, Твардовский, Длиннопост

Оригинал: https://vk.com/wall-162479647_174019

Автор: Тимофей Бердикин. Альбом автора: https://vk.com/album-162479647_269903541

Личный хештег автора в ВК - #Бердикин@catx2, а это наш Архив публикаций за май 2020


Администрация Пикабу предложила мотивировать авторов не только добрым словом, но и материально.

Поэтому теперь вы можете поддержать наше творчество рублем через Яндекс-деньги: 4100 1623 736 3870 (прямая ссылка: https://money.yandex.ru/to/410016237363870) или по другим реквизитам, их можно попросить в комментах. Пост с подробностями и список пришедших нам донатов вот тут.

Показать полностью 20
405

Сказ про препода-скотину, про сор из избы, все горой за своего и о том, что детям своим верить всё таки надо

Поступил в 2000-м году в универ, про который говорили: "Лучше свой детородный орган ублажать в уборной, чем там учиться". Дело происходило на первом курсе. А может и втором.  И какой именно семестр был, уже не вспомню за давностью лет. Но суть не в этом.

Все основные приколы начинаются, как обычно, ближе к сессии и на самой сессии. Закрытие хвостов, пересдачи - всё это было, куда уж без этого. Некоторые преподы иногда практиковали пересдачу предмета у себя дома. Вот о таком как раз пойдёт речь.

Прошёл слух, что трое студентов подделали подписи в зачётках по предмету, который вёл этот препод. Естественно скандал, но как обычно, чтобы не вышло за пределы универа. В таких случаях предлагают отчислиться самим. У меня был такой знакомый с соседнего потока, который на этом погорел, но до уголовки не дошло, потому что согласился отчислиться сам.

Если бы и в том случае было так, то не было бы и истории. А история продолжилась, потому что подключились родители тех студентов, мол их дети не могли такого сделать. Вот только никто им не верил и даже мы, обычные студенты, только посмеивались. Как оказалось зря.

Этого могло не произойти, если бы всё происходило в стенах универа, но ребята дружно сдавали предмет дома у того препода, получили записи в зачётки, но не в ведомость, потому что препод с собой её не взял. Брать ведомости за пределы универа не приветствовалось. Ну приедет он потом, всё проставит. И тут, как гром среди ясного неба, им предъявляют, что они подделали подписи и вон отсюда нафиг! Пытались ли с преподом разрулить ситуацию - об этом доподлинно неизвестно. Сначала горе-студенты штурмовали деканат, но их посылали, а замдекана вообще прямо говорила, что даже разговаривать с ними не хочет. Как я уже говорил раньше - подключились родители и начали они штурмовать деканат. Картина была примерно та же, но с куда более повышенными тонами. Конечно всех действий я не видел, но было понятно, что страсти накаляются. Я тогда даже подумал, что всё может дойти до графологической экспертизы и ребятам будет плохо.

Сессия закончилась и как-то это всё ушло в сторону. Но не надолго. У истории было продолжение.

Как раз насчёт графологической экспертизы. Родители не отступали и деканат им пригрозил этой самой экспертизой. А родители возьми и согласись! Сами понимаете, что в таких случаях соглашаются те, кто уверен в своей правоте. Это поняли и в деканате, благо здравый смысл какой-никакой там царил. Вызвали на разговор того самого препода и объяснили ему ситуацию. И препод поплыл, сознался, что оговорил ребят. Просто без причины. Скандал, однако! Но, как обычно, сор из избы не выносим.

Я не помню смогли ли сдать сессию эти ребята, потому что они были с другого потока, но того препода выгнали нафиг и его не спасло то, что за его плечами стаж, научные работы и книги, обложки которых красовались на досках возле кафедры. За его выходку универ мог поиметь очень большие неприятности. Жаль, что препод не получил по шапке по линии милиции, но то, что он хорошо так выпал из деятельности надолго говорит то, что последняя его работа была в 2001-м году в стенах этого ВУЗа, а следующая у него вышла аж в 2008-м и уже в совсем другом ВУЗе.


Всё таки детям своим верить надо, хоть они уже не совсем дети, а скотство должно быть наказуемо.

526

Платный сыр в мышеловке

Прочитал пост Тупой платит дважды... и вспомнился случай из универа.

На 3 или 4 курсе у нас было несколько проблемных предметов с очень принципиальными преподами, сдать которые хотя бы на три с первого раза могли только единицы. Как я уже сказал, преподы были принципиальные, и проплатить им экзамен было невозможно. Однако на некоторых моих одногруппников вышел человек, пообещавший все устроить через деканат, да так что экзамен вообще не придется сдавать. Он соберёт с желающих деньги, зачетки, и через некоторое время вернёт их с уже проставленными экзаменами. Согласилось на эту авантюру приличное количество человек, где-то 1/5 потока, причем очень радовались тому факту, что не надо будет тратить время на подготовку и пересдачи.
Как вы уже могли догадаться, получив зачетки и деньги этот человек просто исчез. Как потом выяснилось, этот финт он провернул на нескольких потоках. Деканат, а потом и ректорат были сначала очень удивлены огромному количеству заявлений об утерянных зачетках, а затем, выяснив причины этого непотребства пришли в дикое бешенство, и устроили разнос всем желающим халявы, некоторым грозили даже отчислением. Ну а все эти ребята столкнулись с увлекательной процедурой восстановления зачеток и необходимостью все равно сдавать "проплаченные" экзамены.

862

Тупой платит дважды...

Недавно встретились с однокурсником, и нам вспомнилась одна история из студенческой молодости, о которой я хотел бы рассказать.

Позорить родную альма матер не хочу, поэтому называть вуз не буду, да и к истории это не имеет отношение. Я практически уверен, что с определенного периода нашей российской действительности этим грешит большинство (а скорее даже — все вузы).

Так вот, на третьем курсе был один сверхсложный предмет. Изучался он два семестра. То есть надо было сдать по три - четыре промежуточных контроля, два итоговых семестровых зачета и один экзамен. Особенность кафедры была в том, что она была так сказать «неприкасаемая» в плане жалоб и проверок, коих, я так понял, было бесчисленное множество. Ну и разумеется, они этим активно пользовались, создавая соответствующие условия. Сдать хотя бы промежуточный контроль было делом практически невозможным. Но я с соседом по комнате, а по совместительству моим другом и одногруппником Никитосом, были иного мнения.

Стоит упомянуть, что тогда только ввели так называемую балльно-рейтинговую систему. Смысл был в том, что сдать экзамен на «отлично», не учась в течение семестра соотвествующе, было невозможно. Но в этой системе был и положительный момент, если учишься и набираешь баллы, то и завалить экзамен не получится (по баллам можно заработать на «тройку» автоматом). Этой лазейкой мы и решили воспользоваться.

Это был сущий ад. Если одногруппники, зная репутацию кафедры, сразу махнули рукой, готовя материальные накопления для сдачи, то мы с товарищем пахали как проклятые. Первый промежуточный зачёт мы сдавали восемь раз! Причём, если в предыдущей попытке в практическом задании делали ошибки в определенных местах, то в следующих заходах эти же ошибки чудесным образом становились правильными ответами! Ну и наоборот. Это убивало всякую мотивацию, но принцип «сдать самим» был непоколебим! Отдавать свои «кровно заработанные» непосильным трудом ну очень не хотелось!

Видимо, мы откровенно задолбали преподавателей, но с каждым разом зачеты сдавать было все проще. Материал знали вплоть до тиража учебника. И чудо случилось! Мы получили свои зачеты, и даже «тройку» автоматом, что гарантировало отсутствие провала на экзамене!

Одногруппники же крутили пальцем у виска. Столько времени потрачено на отработки?! А им, с их же слов, хоть и обошлось в приличную сумму, но по времени вышло минут пятнадцать на зачеты и промежуточные контроли. Да и сам предмет в дальнейшей работе мог пригодится только косвенно, если, конечно, не сменить специальность.

Пришло время сессии! Наша маленькая победа над любимым грехом власть имущих вскружила нам голову! Мы твёрдо решили бороться за оценку «хорошо» ( на «отлично» баллы не позволяли). С учебниками мы не расставались даже на работе, благо, в ночные смены выпадало свободное время! А наши однокурсники в срочном порядке стали изыскивать средства для сдачи экзамена.

Вот настал самый важный день! Волнение запредельное! Казалось, из головы улетучилась вся информация! Сдача этого экзамена условно считалась билетом в будущее. Мандраж был только у меня, друга и краснодипломника. Остальные были абсолютно спокойны и даже откровенно глумились над нашим беспокойством.

Кстати, я забыл еще одного персонажа! Максимка - хронический задолжник, со стойкой аллергией на любой образовательный процесс! Но обеспеченные родители были готовы на все, лишь бы любимое чадо было с «вышкой». Так вот он изыскал какого-то очень солидного джентельмена в дорогом костюме, который готов был решить их вопрос. И даже обозначил цифры, они были, мягко говоря, завышены, но все же меньше, чем договариваться через своего препода. Так вот, Максимка и староста предварительно собрали всю группу, кроме меня с Никитосом. На этом совещании было предложено собрать все средства и разом через посредника все передать (видимо оптовикам были предусмотрены скидки, не знаю). Дело, как говорится, в шляпе!

Но самое интересное, дорогой читатель, я оставил на десерт!

Я зашёл в аудиторию в числе второй пятерки, товарищ следом. Билет попался несложный. Доцент внимательно выслушала и, кивнув, забрала зачётку. Она даже немного огорчилась, что не может поставить «отлично» из-за непродуманной системы оценок.

Довольный сосед выскочил из аудитории раньше минут на пять. Я застал его в коридоре, согнутым пополам от смеха. Причину его веселья, кроме успешной сдачи, я выяснил немного позже... Одногруппники во главе со старостой плотной группой окружили побелевшего от страха Максимку. Тот лихорадочно пытался набрать «солидного джентельмена», но неумолимый робот повторял одно и тоже: «Абонент временно недоступен...». Как все уже догадались, одногруппники, кроме меня, друга и краснодипломника, схлопотали честно заработанный «банан».

Старосте в голову пришла мысль разыскать старшекурсников, которые насоветовали обратиться к этому субъекту. Но те лишь развели руками. Они решали через препода, а откуда этот господин никто не знает. Он сам подошёл к общаге и предложил свои услуги (видимо, имел какую-то информацию о сессии). А тут как раз Максимка интересовался более бюджетным вариантом решения вопроса. Вот их и свели...

В общем, дело закончилось отсутствием каникул (изыскиванием новых средств или зубрежкой) бесконечной чередой пересдач и, возможно, повторным решением вопроса, но уже по схеме, ранее предложенной старшекурсниками. О подробностях никто уже не распространялся.

По прошествии времени узнал, что кафедру не раз кошмарила прокуратура. Чем кончилось — не знаю, да особо и неинтересно... Надеюсь, теперь там все радикально изменилось!

P.S. Нам эта «четверка» стоила дорого! На следующем экзамене профессор и доцент другой кафедры, увидев хорошую оценку по предыдущему предмету, предположили, что мы очень богатые студенты, но жадные! И поэтому экзамен превратился в настоящую войну! И снова нас спасла «тройка» автоматом и тщательная подготовка.

Показать полностью
655

Надуманный смысл, пустые слова

Лет с десять назад, когда был крепко вхож в литературные тусовки, «посчастливилось» оказаться на встрече с областной «звездой» - поэтом, лауреатом какой-то там премии, крепко издающимся и широко известным в узких кругах.

Ну как и полагается всякой встрече «культурных писателей» вечер с нашими от него поучениями закончился глобальной пьянкой. И как-то так сложилось, пока литературная братия бухала в центре композиции, мы с этим «звездой», потихонечку уговаривали бутылочку коньячка в отдалении, на креселках, что размещались в сумрачном уголке зала заседаний союза писателей.

И что то «звезду» понесло на откровенность:

- Радуются, бухают, засветились со «звездой», мля.

- А что плохого, пускай радуются.

- Плохо то, что в стихах никто ничего не понимает.

- Они?

- Все. Вот тебе мои стихи нравятся?

- Честно, - читал его творчество, да и слушал восторженные прочтения, от той братии, что гужбанила сейчас, да вот только. Все настолько пространно, что порою казалось, что это не стихи, а набор слов, увязанных звучанием, или же шуршанием слогов, - я, похоже, до понимания вашего творчества – не дорос. Мне не понравилось. Но… простите, я просто не понимаю.

- Я тоже не понимаю, совершенно. Нажрусь, и кропаю, просто все что в голову вдарит, слова, даже не задумываюсь, они – ну это слова просто, понимаешь. Это не стихи, не смысл, не форма – это просто слова.

- А как… простите…

- Послушай:

Волна касается стоп нежно,

Щекочет пенным гребешком

И отступает так степенно

Испитая сырым песком.

(стих не его, просто звучание, как пример – наизусть его слова не запомнил)

Красиво?

- Да, мне нравится. Ваше?

- Да. Только никому такая поэзия не нужна, а нужен рандом, набор слов, бред. Нужно чтобы эти вот, - кивок в сторону «богемы», - придумали себе сами смысл, каждая скотина должна придумать что-то, а я – фон, меня нет – они себя разглядывают, придумывают себе раны, а потом хвалят себя. А там то и смысла нет. Ничего нет – зеркало для героя. Ну давай, что ли, выпьем.

Хряпнули. Уговорили бутылку до дна, да и окончился вечер.


Имя автора не указываю, потому как прет он в гору, и его может расстроить таковое вот развенчивание его творений.

316

Дом-музей догорал

Есть такая шутка, неновая, многие её слышали:

«Алло, здравствуйте! Тут неподалёку, вперемешку с птичьим клёкотом и ненавязчивым шёпотом ветра, озаряя багрянцем зеленеющие волны берёзовой рощи, обдавая жаром, словно летнее солнце в разгар знойного июльского лета, распугивая лесных обитателей — работящих бобров, мудрых ежей и беззаботных свиристелей, догорает дом-музей Пришвина. Нет, высылать пожарных теперь уже не нужно».

Оказывается, эта шутка — первый камушек в горном обвале. И дальше их миллион, я только несколько выбрал. Не буду приводить авторов, просто давайте знать, что они есть и они клёвые.

***

Свечку бросила хозяйка

И ушла играться с зайкой.

Не задул её никто -

Так сгорел музей Барто.


***

Он как факел горит, словно солнце светится,

Языками огня озарив Арбат.

Ах, музей, дом-музей, больше с ним не встретиться,

Никогда не узнать, как же жил Булат.


***

Метель, сплетенье рук и жар соблазна.

На свечку дуло из угла огнеопасно.

Вот по портьере к потолку метнулось пламя

К дверному косяку, к оконной раме.

Достал чернил, залить огонь не смог — и плакал.

И битум с крыши на сугроб слезами капал.

Прощай, полёт крыла. Такое дело.

Горела дача в Переделкино, горела.


***

Пеплом несмелым подёрнулись угли костра —

Визбора дом догорел, расставаться пора.


***

Ночь, улица, туман, толока,

Бессмысленный и яркий свет.

Горит музей-квартира Блока —

Все будет тлен. Исхода нет.


***

Дачу! Спалили дачу!

Плачу. Плачу. Плачу.


***

А в переулке,

буднично

и неброско,

Догорает дом-

музей

Маяковского.


***

Смотрю, как пламени крыла

Объемлют куст рябины.

Там догорел уже дотла

Весь дом-музей Марины.

Кров, где она жила —

Пепел.

Зола.


***

Я твоё повторяю имя

по ночам во тьме молчаливой,

когда дремлет луна седая,

каплей застыв над пригорком,

а вдали над Гвадалкивиром

дом-музей догорает Лорки...


***

Спите, спите, медвежата,

и ежата, и ребята.

Не увидите сюрприза -

Как горит квартира Дриза.


***

Музей Вишневского уже слегка дымится.


***

...У Хармса тоже был дом-музей. А потом он взял и сгорел. Вот, собственно, и всё...

Показать полностью
253

Ответ на пост  Как не запутаться в британских терминах

Как не запутаться в британских терминах

У меня был профессор по экономике (Американец) и когда кто-то говорил "Великобритания" (Great Britain) то он очень возмущался. Типа какого хера вы ее называете "ВЕЛИКОЙ" (Great).  Ведь это всего-лишь самоназвание которое они дали самим себе. Почему тогда не называть нашу страну Великой Америкой или Великой Россией ......

Сказать правду, с таким аргументом трудно было поспорить.... В итоге он всегда поправлял студентов и говорил просто Britain или UK

Ответ на пост  Как не запутаться в британских терминах Великобритания, Американцы, Студенты, Универ, Профессор
4030

Написал приложение спасающее студентов и не только

Написал Android приложение которые не даст проспать свою остановку.


Google Play:

https://play.google.com/store/apps/details?id=ru.my_station


Во время январской сессии проспал остановку возле вуза и опоздал на зачет, после сессии решил написать приложение, чтобы спасти себя в дальнейшем ну и других выручить.


Все что нужно это поставь точку в любом месте мира,поэтому приложение подходит  как для общественного транспорта так и для BlaBlaCar

Написал приложение спасающее студентов и не только Студенты, Автобус, Остановка, Сессия, Зачет, Сон, Проспал, Приложение на Android, Длиннопост

Как только телефон окажется в установлен радиусе он завибрирует и отключит плеер.


Буду рад если кому-нибудь поможет, а также хорошим отзывам.


Google Play:

https://play.google.com/store/apps/details?id=ru.my_station 

297

Счастливый номерок

Университет. Экзамен.

Самые умные зашли первыми. Ну, думаю, раз уж в первую пятёрку не попал, то пойду следующим. Сокурсники решили сбегать на перекур. Я тоже. Все мы волнуемся, потому что решительно ничего умного про Средние века не знаем. Я положил зачётку в карман куртки и отправился на улицу. Постояли, подымили и вернулись в универ. Я решил курку сдать в гардероб.

И вот я снова стою у двери в аудиторию на экзамен. Вдруг понимаю, что зачётка осталась в куртке, которая висит в гардеробе. Срочно бегу вниз.

Гардероб длинный. Мой сектор с номерами 1500-2000. Смотрю на свой номерок "1512". Показываю его гардеробщице и говорю:

- Можете куртку, пожалуйста, подать? Я там кое-чего забыл...

Она приносит куртку..

- Зачётку забыл, - говорю я, оправдываясь.

- Что ж ты так!

- Экзамен у меня сложный. Переживаю...

- Вот оно что! Ну, тогда давай номерок.

Я отдал. Она перевесила мою куртку в другое место и отдала новый номерок.

Я посмотрел: "1717".

- Это тебе на удачу! - сказала она. - Пятёрку не гарантирую, но четвёрку точно получишь!

Я вернулся к аудитории как раз во время. Зашёл. Вытянул билет и понял, что всё пропало...

И в итоге сдал на четвёрку. Что сильно удивительно. А впрочем нет. Зачем учить, если в гардеробе выдали счастливый номерок.


© Иль Канесс


https://vk.com/club159788762

1580

Про высшее образование

Высшее образование в нашей стране подразумевает не только обучению профильным предметам, но сторонним, не имеющим прямое отношения к специальности. На сдачах гуманитарных предметах иногда можно выехать за счет подвешенного языка.


Так, на экзамене по философии моего однокурсника спросили: «Что такое Пантеизм?». А он бодрым уверенным голосом начал затирать, что это философское учение, характеризующееся выставлением себя в более выгодном свете, чем есть на самом деле. Зародилось в древние времена, когда люди одевались сильно богаче своего статуса, чтобы казаться влиятельнее. Бросались деньгами, откуда пошло выражение «кидать понты». Преподавательница аж заслушалась и поставила заветный трояк, хотя ответ был совершенно неверный.


Технические дисциплины так сдать сложнее. И так как я учился на судоводителя, в дипломе есть приставка инжЫнер, а значит приходилось сдавать непрофильные технические специальности.


У преподавателя по Материаловедению была своя гордость: 4 стареньких компьютера(по меркам начала 2000-х у многих кафедр и такого не было) на которых был уставлен собственноручно сделанный тест. Цитата из учебника:

«Чтобы охарактеризовать поведение стали при нагреве в отношении изменений размера зерна, рассмотрим понятие о зерне аустенита, которое может быть:

· начальным зерном – размер аустенитного зерна в момент окончания перлито-аустенитного превращения;

· действительным зерном – зерном аустенита, полученным в данных конкретных условиях нагрева;

· наследственным зерном аустенита, характеризующим склонность зерна к росту при высоких температурах.»


Переформируйте это в вопрос, добавьте 6-7 неверных вариантов ответа и получите представление о тесте. Сдать такое на шару почти невозможно. К счастью препод разрешал во время учебы тренироваться в сдаче теста. Вот там то мои однокурсники и обнаружили уязвимость: все вопросы и ответы к тесту были в текстовых файлах, откуда их брала простенькая программа. За неделю до зачета файл с вопросами был подкорректирован. Если правильный ответ первый, вопрос заканчивался «?», второй - «.», третий - «,» и так далее. Если не знать, то почти незаметно.


Настает день зачета, народ заходит и сдает тесты на 100%. Преподаватель не понимает как тупые судоводители так хорошо сдают. Когда число сдавших перевалило за 2 десятка, он психанул и сказал заходить по двое, сажал за соседние компы, а сам стоял сзади высматривая шпаргалки. Которых не было.


Зачет все сдали с первого раза. Секрет препод раскрыл только на следующий год, когда поймал одного идиота с бумажкой, на которой была расшифровка тайного кода.

Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: