329

Когда достал милицию...

Попался как-то один гнилой жулик в городское отделение милиции. Информация о том, что он совершил кучу пакостей была железная, доказательств вины предостаточно. Однако сам он, не признавая свою очевидную причастность, не просто упорствовал, а, как говорится в таких случаях, "быковал", вел себя нагло и развязно (имелся достаточно влиятельный папашка).

При этом достал даже самых терпеливых, опытных и много чего повидавших оперов. В ходе небольшого оперативного совещания решено было несколько восполнить пробел в воспитании этого гражданина известным ударно-прикладным методом. Учитывая особенности клиента и погоды (на улице был суровый уральский декабрь), процесс воспитания был построен следующим образом: во время задушевной беседы нескольких оперов и злодея в кабинет вошел мужичок крепкого телосложения в плавках, маске для подводного плавания, ластами под мышкой. От всей души ввалил опешившему жулику звездюлей и, спокойно забрав ласты, удалился.

После процедуры клиент понял, что он был глубоко неправ, он искренне и достаточно долго каялся в содеянном. Наша Фемида довольно нерасторопна, поэтому дело, по которому проходил подсудимым упомянутый субъект, рассматривалось судом уже жарким летом. В судебном заседании клиент, как это часто бывает, стал строить невинную овцу, жаловаться на жестокость ментов и прочее. Когда судья попросил подробнее рассказать о сотворенном произволе, окрыленный доверием жулик живописал описанную выше сцену в мельчайших подробностях. После чего был немедленно направлен судьей в соответствующее учреждение для прохождения судебно-психиатрической экспертизы на предмет вменяемости.

Проклиная свою долю и несправедливый суд, страдалец ожидал отправки в упомянутое учреждение в камере следственного изолятора. Внезапно открылась металлическая дверь... В камеру вошли два мужика в валенках и тулупах...

Дубликаты не найдены

+33

Такой древний боян, про слиток золота ещё бывает и много чего. Аж классика.


Дукалис вышел из камеры и вернулся в кабинет.
– Раздевайся, – скомандовал он сидящему Эдику.
– Зачем? – испуганно-удивлённо спросил тот.
– Поможешь прочитать лекцию о правах человека в демократическом обществе.
– Ты что, голубой?
– Да, да, голубой, аж синий, давай раздевайся!
– Совсем?
– Трусы можно оставить.
Эдик вышел из-за стола и механически, уставясь на Дукалиса, стал развязывать галстук. Через минуту оба стояли в комнате в семейных трусах. Трусы Дукалиса переливались зелёным, а Каразии – фиолетовым цветами.
– На, надень на голову, – протянул Толик дырявый полиэтиленовый пакет. Нет, нет, дыркой вперёд, вот так. Всё видишь? Молодец.
– Толик, ты что? Может, не выспался?
– Вперёд, – не реагируя на вопрос, приказал Дукалис, и оба, быстро проскочив коридор, запрыгнули в дежурную часть.
– Шапку! – лаконично обратился Дукалис к дежурному. Тот, уставившись на двух оперов, как врач на душевнобольных, открыл тумбочку, достал оттуда милицейскую шапку-ушанку с опущенными ушами и козырьком и протянул Дукалису.
– Вы чего, орлы, с ума спятили?
Дукалис, не отвечая, оглядел дежурку, быстрым движением скинул трусы и остался в чём мать родила. Открыв камеру, он шагнул внутрь, Каразия безропотно следовал за ним.
Задержанный открыл от изумления рот.
Дукалис, нагнувшись к нему, прошептал:
– Ну, так за что тебя задержали?
Пока мужик соображал, что ответить и почему на доблестных сотрудниках нет их культурных костюмчиков, Дукалис крикнул:
– Эдик, держи ему ноги! – прыгнул на мужика и, напялив ему по самые плечи шапку, прижал его голову к стене.
Волосатая грудь Толика вздымалась, как у быка, когда он с силой налёг на уши шапки, перекрывая бородачу весь кислород. Каразия намертво сцепил руки на дёргающихся ногах мужчины.
– Я тебе сейчас покажу ментов, ты меня ещё раз пошлёшь, – шептал Дукалис.
Через минуту он снял ушанку с головы задержанного. Лицо того посинело, из глаз катились слезы, он конвульсивно открывал и закрывал рот и хватался руками за шею. Пока он дёргался, Дукалис повернулся к Каразии и сказал:
– Хорошая штука. «Шапка Мономаха» называется. Эй, мужик, ты не прикидывайся, это маленькая доза, я сейчас добавлю.
В тесной душной камере запахло нашатырным спиртом.
– Что это? – спросил Каразия.
– А что, в Выборгском этого не применяют? Зря, отличная вещь.
Никаких следов. Правда, товарищ? Как дышится, свободно? Ну что, продолжим оздоровительный сеанс?
Дукалис понюхал шапку.
– Нет, ну это несерьёзно. Совсем не пахнет. Эдик, сходи за пузырьком.
Задержанный замахал руками.
– Ага, кажется, в нас просыпаются остатки совести. Ну, слушаю, что ты там натворил?
– Да, да, моя работа, – захрипел бородач, – но я не хотел, она сама напросилась.
– Что это твоя работа, я и не сомневался, – ответил Дукалис, который, разумеется, и близко не представлял, о чём идёт речь. – Молодец, ещё в детском садике учат – старшим надо говорить правду.
Он подошёл к двери камеры, дотянулся до стола дежурного, взял лист бумаги и авторучку и вернулся назад.
– Вот тебе бумага, напишешь сам, как всё было, на суде зачтётся. И смотри, без ошибок!
Опера покинули камеру, Дукалис натянул трусы, и оба вышли в коридор. Стоявшие у паспортного стола дамочки томно заулыбались, увидев Толин торс.
В кабинете Дукалис не спеша стал одеваться.
– Эдик, пакет можешь снять.
Тот медленно стащил пакет с головы и сел на стул.
– Чего сидишь, одевайся.
– А зачем, зачем всё это было? Пакет, трусы?
– Ты ещё молодой и не предусмотрительный. Не знаю, что он там натворил, но не исключено, что его мы отпустим, после чего он прямым ходом в прокуратуру почешет, слышал, наверное, как грозился? А что он там скажет? Что двое голых оперов, у одного из которых на голове был надет пакет, устроили ему «Шапку Мономаха»? Ну и как на него прокурор посмотрит? Правильно, как только что дежурный на нас. Его после этого и слушать никто не будет, а то и скорую вызовут, чтобы в дурдом отправить.
Это же тактика проведения допроса, научный, психологический подход.
Правда, в учебниках про это не пишут, а зря. Полезная вещь.
раскрыть ветку 1
+17
Иллюстрация к комментарию
+21

Да уж, пытки это всегда весело.(Конечно если истязаешь ты, а не тебя)

раскрыть ветку 1
+18

Обычно рассказчики таких историй слишком тупы, чтобы представить себя на месте жертвы. "А меня-то за что", думают они.

+18

Мент это диагноз, и никакая переаттестация этого не исправит.

раскрыть ветку 5
+2

Не мент, а мусор. Из всех ментов, которых знаю, неплохими людьми можно назвать только бывших и недолго при этом на службе задержавшихся. Остальные - мусора. А во время переаттестации сливали только засветившихся "косяков" и неугодных (зачастую честных) ментов.

раскрыть ветку 4
0

Мусор - это почетное звание, среди блатных прошлого, сотрудника московского уголовного сыска.

раскрыть ветку 3
+4

это настолько древний баян шопиздец. и вариаций несколько

раскрыть ветку 6
+8

Была про медиков и бабку, когда на очередной вызов они приехали, сыграли на гармошке, станцевали и ушли. На жалобу бабки потом уже санитары приехали.

раскрыть ветку 3
0

В сериале "Самара" это экранизировали даже

0

А это из медицинских баек уже версия.

0

Ага

0

Этот баян, кажется, старше Рунета.

раскрыть ветку 1
0

Именно. Круговорот баянов

+1
Иллюстрация к комментарию
0

А при этом на памятнике он не сидел и на балалайке не играл? Эти анекдоты ходят уже давно в народе, где про военкома, где про скорую. Теперь уже до полиции добрались.

-3

Мусора

Похожие посты
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: