409

Как немецкие офицеры по своей глупости толпой угодили к нашим в плен

Как немецкие офицеры по своей глупости толпой угодили к нашим в плен Баркас, Немцы, Плен, Глупость, Великая Отечественная Война, Длиннопост

Рыба шла на нерест. Норвежцы ходили хмурыми, немцы никого не отпускали в море. Весь лов только с берега.


- Слушай, Альберт, я хочу поймать рыбу и сфотографироваться с ней, - как-то вечером сказал командир зенитной батареи Киркенеса Штольц. – У тебя же есть знакомые рыбаки, прикажи им.


Альберт, он же сотрудник контрразведки, молодой гестаповец, тоже устал сидеть безвылазно в этой норвежской дыре.


Здесь было одно развлечение – ловить по ночам советских разведчиков. Их постоянно высаживали на скалистые берега то русские подлодки, то их же торпедные катера. Но и разведчики тоже были не прочь «повеселиться». Они не жалели ни пуль, ни гранат. И охота на них очень редко оканчивалась их поимкой, но всегда написанием извещений о гибели солдат из зондеркоманды.


- Готовься. Завтра утром сгоняем за треской, - пробурчал Альберт. Пошатываясь, он подошёл к стойке, где стоял телефон и позвонил рыбаку Кнуту. Тот одолел его просьбами о разрешении выйти в море на своём дрифтерботе. Это рыбацкий баркас для постановки верховых сетей.


Альберт сказал Кнуту, чтобы готовил с утра свой бот. И взял десять удочек. И наживку.


Утром восемь офицеров, одуревших от службы в норвежском захолустье, вышли в море. С мыса Киркенеса за ними наблюдали с поста артиллеристов.


Кнут со своими сыновьями быстро раскинул сети и решил, что немцев он покатает два-три часа, потом доставит на берег и начнёт доставать сети. Он уже подсчитывал возможную прибыль.


Клёв отличный, коньяк и водка превосходны, господа офицеры были довольны.


С мыса взлетела красная ракета. Через минуту ещё одна.


- А что это такое? – наморщил лоб Альберт. – Это же сигнал.


Штольц посмотрел на падающие красные огоньки и вдруг вспомнил – это же сигнал немедленно возвращаться!


- Кнут! – заорал он. – Кнут!


Тот засуетился, и дрифтербот пошёл к берегу.


Но вдруг откуда-то взялся приземистый быстрый катер. Он проскочил между ботом и берегом, а стоявший за скорострельной пушкой моряк навёл ствол на рыбаков.


- Русские! – завопил Альберт. – Огонь по ним!


С берега рявкнуло орудие. Немецкие артиллеристы уже выцеливали торпедный катер русских. Поднялся столб зелёной воды, ещё один.

Как немецкие офицеры по своей глупости толпой угодили к нашим в плен Баркас, Немцы, Плен, Глупость, Великая Отечественная Война, Длиннопост

Торпедный катер Д-3 СФ



Но тут появился ещё один катер. Он прошёл на скорости ближе к берегу. С кормы валили густые клубы дыма. Скоро берег полностью затянуло дымом. Орудие выстрелило ещё пару раз наугад и прекратило огонь.


- Огонь по русским! – кричал Альберт. Но как внезапно оказалось, ни у кого не было оружия. Точнее, у Штольца был пистолет. Но он, увидев автоматическую пушку на русском катере, решил его даже не доставать.


К тому же в это время к мористой стороны к дрифтерботу внезапно подошёл ещё один катер. Один моряк с него подцепился багром, и затем накинул чалку на причальный кнехт бота. С катера к рыбакам прыгнули три автоматчика.


- Хенде хох! – сказал один из них.


Вскоре дрифтербот, взятый на буксир, летел по волнам вслед за торпедным катером Северного флота. Рыбаки и офицеры были обысканы и заперты в кубриках.

Как немецкие офицеры по своей глупости толпой угодили к нашим в плен Баркас, Немцы, Плен, Глупость, Великая Отечественная Война, Длиннопост

На корме рыбацкого бота сидел старшина второй статьи и отложив в сторону автомат, перебирал удочки. Он больше радовался тому, что заполучил отличные бразильские удилища, чем военной удаче звена торпедных катеров, вышедших сегодня на свободную охоту.


Со стороны Киркенеса над морем заскользили два «мессершмитта». Лётчиков отправили искать пропавший рыбацкий баркас с приказом потопить его. Так как русским внезапно достались несколько источников очень важной и разнообразной информации, командование велело атаковать дрифтербот.


Но лётчики люфтваффе его уже не увидели. Трофейный баркас был без всяких хлопот доставлен в наш порт.

ttps://www.yaplakal.com/forum7/topic1976956.html

Дубликаты не найдены

+25

Подозреваю, этот креатифф написан на основе коротенькой заметки из мемуаров:

Катерникам и самим порой приходилось добывать "языка". В мае 1944 года группа из трех торпедных катеров под командованием капитан-лейтенанта И. Я. Решетько вышла в Варангер-фиорд. Уже начался полярный день, поэтому видимость на море была хорошей. Через три часа поиска моряки одного из катеров обнаружили у вражеского берега какой-то силуэт. Подошли ближе: то был дрифтербот противника. Командир группы принял решение взять с него "языка".
По сигналу с головного катера советские моряки начали действовать по заранее разработанному плану. К дрифтерботу направился катер капитан-лейтенанта В. В. Чернявского. Второй катер, которым командовал капитан-лейтенант Б. Т. Павлов, отрезал дрифтерботу путь к берегу, а катер старшего лейтенанта Е. Г. Шкутова поставил дымовую завесу, прикрыв своих товарищей от наблюдения и артиллерийского огня с мыса Киркенес.
Дрифтербот, заметив опасность, устремился к берегу, но катер Павлова, открыв огонь, заставил его остановиться. К борту дрифтербота подошел катер капитан-лейтенанта Чернявского и высадил абордажную группу.
Катерники захватили в плен 15 человек - экипаж и пассажиров дрифтербота. Пленные дали много ценных сведений.

раскрыть ветку 3
+8

увы, это повсеместно.
https://pikabu.ru/story/dvenadtsatiletniy_tikhon_baran_v_god...

Здесь, например, ВСЕ подробности подвига взяты знаешь откуда? Не поверишь. ИЗ ДЕТСКИХ РАССКАЗОВ.

+4
На мой взгляд получилось прикольно, как бы и не указывается, что это всё чистая правда. Может немцы и правда рыбу ловили)
раскрыть ветку 1
0

Это здорово пока такие истории не становятся источником раздачи орденов и потом жутких срачей, как легенда о 28 панфиловцах, когда журналист для красного словца вставил фамилии бойцов, потом оказалось что половина не погибла, и один из упомянутых вообще погиб до боя, а второй полицаем служил. И всё потому что настоящие бои были недостаточно яркие для журналиста.

+3
Я это вроде здесь месяц назад читал
ещё комментарии
+3

А зачем надо было рыбацкую шаланду за собой тащить?

Взяли пленных, лодку на дно.

Запахло котоламповостью...

раскрыть ветку 2
+8

На лодке бразильские удилища!

+7
На ней можно рыбу ловить, диверсии устраивать, разведкой заниматься и т.д. К сожалению, Мурманский рыбопромысловый флот, который использовался для всех этих целей, частенько обстреливали и топили. А тут целая посудина.
+2
Кнута надо было наградить медалью "Партизану Отечественной войны"
раскрыть ветку 1
0
А лучше пряником
+1
Половили мля рыбки- подумал Штольц
раскрыть ветку 1
+7

Рыбалка с русскими - всегда приключение!

Иллюстрация к комментарию
0

Наглость города берет

раскрыть ветку 4
+4
И очереди в поликлинниках
раскрыть ветку 3
+1

Не очереди, а кабинеты, нахрен брать очереди?

раскрыть ветку 2
Похожие посты
13849

Доктор

С просторов интернета.

Дело было лет 25 назад в Германии. Понадобились новые очки и я пошел искать окулиста, расценки которого удовлетворили бы жидeнькие возможности моей страховки. Окулист оказался дедушкой пенсионного возраста. Прочитав мою фамилию, он поглядел на меня:

- Звучит по-русски.

- Да, я из России.

- А я жил в России. 6 лет там провел.

Складываю в уме два и два, и начинаю чувствовать себя несколько неуютно в кресле пациента. А врач продолжает:

- Да, я был в плену с 43 по 49 год, в Смоленске. Это было лучшее время моей жизни.

Видя мои вылезшие из орбит глаза, усмехается:

- Я был юным, но уже дипломированным медиком. Советские власти использовали меня по специальности. Я работал в местной больнице. Жил в съемной комнате, за которую платили власти. Питание, весьма неплохое по военным меркам, тоже предоставляли власти. Нужно было только раз в неделю отмечаться в полиции или как там это называлось. Коллеги русские меня уважали. А еще у вас был обычай благодарить врача, обычно продуктами. Плюс я был молод, здоров, а в вашей стране по нашей вине был дефицит мужчин, среди русских девушек я был популярен. А потом я возвращаюсь в родную Германию: дом разрушен, родственники умерли, работы нет, денег нет, еда дорогая, страна наводнена миллионами беженцев из Восточной Пруссии, Померании, Силезии, Моравии, Трансильвании... Мечтаю съездить в Смоленск, вспомнить молодость.

66

Помогите определить звание дедушки по фотографии

Всем привет, прошу помочь определить звание дедушки. В общем история такая. Дедушка с маминой стороны умер, когда мне было четыре  года. Единственное обрывчатое воспоминание, как мой отец лезет на крышу, а дед стоит рядом на костылях. Дед с войны пришёл инвалидом, без ноги и как мне рассказывала мама, был он в плену, но никаких деталей не рассказывал. После войны дед работал директором школы в деревне и если бы были какие-то вопросы по поводу его нахождения в плену, мы думаем, навряд ли его назначили на такую должность. Хотя мама также помнит, что периодически за дедом приезжал автомобиль и его увозили на целый день. Куда, тоже осталось тайной.

В прошлом году я решил попытаться восстановить историю своего деда и начал это делать с сайтов «Память народа» и ОБД «Мемориал». Все что удалось найти это то, что призван в ряды РККА был в октябре 1939 года. На ВОВ был с первых дней в составе маршевой роте запасного полка 21-й Армии в звании сержанта. В сентябре 1941 года попал в плен при наступлении немецких захватчиков на направлении г. Киев, г. Нежин ("Киевский котел"). В плену пробыл 3 года и 4 месяца. Проходил проверку в сборно-пересыльном пункте (СПП).

Далее я начал копать в каком лагере он мог быть. Сделал запрос в Архив ФСБ по месту призыва, запрос в Российский Государственный Военный Архив, также разместил пост на профильном сайте поисковиков. Вот что удалось узнать. В Архиве ФСБ не оказалось  никаких сведений о нахождении деда в плену или о проводившихся проверок в отношении него. С РГВА пока пришла отписка, что в связи с коронавирусом срок поиска информации будет продлён. А вот на сайте поисковиков нашлось кое-что поинтереснее. Там дали ссылку на немецкий архив по военнопленным, где в списках шталага (лагеря для военнопленных) недалеко от Франкфурта нашёлся человек с той же фамилией, что и мой дед и по времени освобождения лагеря американскими войсками тоже все совпадает (декабрь 1945). Фамилия у него татарская, хотя и достаточно распространенная, но это уже было хоть что-то. Снижает уверенности то, что у фамилии не указан год рождения и нет вообще никаких деталей, в отличии от других фамилий в списке, где есть информация и о месте рождения, и где в плен попал, а у некоторых есть и лагерное фото. Я естественно поделился этой информацией с мамой. Спросил у неё - может остались какие-нибудь фотографии? Мама сказала, что она помнит с детства, что были военные фотографии, но на хранении они были у старшего брата и куда они подевались после его смерти она не знает. И вот позавчера произошло небольшое чудо. Старшая сестра разбирала свои старые бумаги и нашла несколько фотографий! Дед на них в 39-40 году во время военной службы (где не знаю). Теперь, что мне непонятно. В списке освобождённых из плена в окружении, который составлялся перед отправкой его на пункт СПР и который я нашёл на сайте ОБД «Мемориал» говорится, что мой дед имел звание сержанта, но на одной из фотографий на петлицах вроде как звание лейтенанта? Это косвенно подтверждается тем, что мама рассказывала, что когда дед выпивал то пел песни и потом говорил песню исполнял лейтенант Приволжского военного округа. На фотографии плохо видно конечно, хотя я прогнал ее пару раз через Ремини. Может кто подсказать, что ещё можно «вытащить» из этих фотографий, кроме уточнения звания? Всем заранее спасибо!


PS мой дед на всех фотографиях крайний справа.

Помогите определить звание дедушки по фотографии Великая Отечественная война, Воинское звание, Плен, Remini, Длиннопост
Помогите определить звание дедушки по фотографии Великая Отечественная война, Воинское звание, Плен, Remini, Длиннопост
Помогите определить звание дедушки по фотографии Великая Отечественная война, Воинское звание, Плен, Remini, Длиннопост
Показать полностью 3
336

Немцы поджигают дом в советской деревне

Немцы поджигают дом в советской деревне Вторая мировая война, Великая Отечественная война, Оккупация, Фотография, Немцы

Двое немецких военнослужащих (на переднем плане — фельдфебель, за ним — фельдфебель или унтер-офицер) поджигают дом в оккупированной советской деревне.

381

Пленный солдат в землянке

В огороде дома, где жила моя прабабушка во время войны, была землянка. Её вырыл и оборудовал ещё прадедушка.

И однажды в ней поселился сбежавший из плена солдат.

Лагерь военнопленных находился тут же, в центре города. Через колючую проволоку местные жители видели несчастных, вымученных, голодных советских бойцов, но подходить, разговаривать с ними, передавать пищу, было, конечно же, запрещено под страхом расстрела.

Как этот солдат умудрился бежать - одному Богу известно. Почему никто из охраны концлагеря его не хватился? Всё просто, никто из оккупантов не вёл учёт военнопленных. Они все были обречены на смерть. Да и умирали ежечасно, на глазах местных жителей.

Вот в своём доме, в землянке, прабабушка и обнаружила сбежавшего солдата. Видимо, кто-то из местных ему про эту землянку рассказал, так как соседи знали о нём, и даже приносили прабабушке для него еды.

- Это твоим сыночкам, вдовушка. - Говорили соседи, чтобы квартировавшийся в её доме немецкий генерал не догадался.

Да, весь ужас ситуации состоял в том, что в доме моей прабабушки квартировался немецкий генерал, а в огороде жил пленный солдат.


Генерал относился к прабабушке с уважением. Она вообще обладала удивительной харизмой. Не смотря на то, что не имела даже малейшего образования, могла лишь читать и писать, местные жители до конца её жизни ходили к ней и просили совета в тех или иных обстоятельствах. Вот и генерал уважал. И, не смотря на её удивительную красоту, никогда не пытался приставать к молодой вдове.

А пленного солдата звали Сергей. Он был очень юн и удивительно белокур, что придавало его внешности настоящую детскость.

Каждый вечер под видом прогулки прабабушка выходила в сад и передавала истощённому ослабленному солдату еду. Пока однажды генерал не встретил вернувшуюся прабабушку в дверях со словами:

- Что-то либби фрау довольно часто вечерами на прогулку выходить стала.


Хладнокровно пожав плечами и сохранив видимое равнодушие, прабабушка вошла в дом. Хотя внутри всё оборвалось. Ведь было, безусловно понятно, что после обнаружения солдата расстреляют и её, и её сыновей. Моему дедушке на тот момент было около 15 лет, младшему брату около 10.

Но солдата не нашли. Каким удивительным чутьём он догадался об опасности - одному Богу известно. Но в ту же ночь бежал.


Немецкие солдаты обнаружили землянку, и было понятно, что ещё совсем недавно в ней находился человек, но дедушка и его брат уверенно заявили, что это они играли и долго находились в этой землянке.

Безусловно, можно было под пытками выведать правду. Но, повторюсь, генерал испытывал уважение к моей прабабушке, и сделал вид, что поверил.



- А Серёжу нашли? - Взволнованно спрашивала моя мама у своей бабушки, когда она рассказывала ей об этом.

- Нет, не должны. - Отвечала та. - Не слышно было выстрелов.



А мне очень хочется верить, что Серёжа не только вернулся в родные войска, но и благополучно дошёл до конца войны.

Показать полностью
50

Герои не из комиксов. Как немцы 5 месяцев ловили советских диверсантов

В английском каталоге спецслужб ХХ века советская ДРГ «Джек» признана одной из лучших за все столетие. Во время пятимесячного рейда бойцы погибали в перестрелках, подрывали себя гранатами, а те, кто выжил, продолжали выполнять задание.

Все не как в кино

Из фильмов мы знаем, что группа диверсантов глубинной разведки – спаянный боевой отряд, который перед заданием проходит серьезные тренировки. В реальности это не так. Один из переживших рейд разведчиков Геннадий Юшкевич вспоминал, что перед выходом они не знали даже имена друг друга. Подтверждается это и документально. ДРГ сформировали 25 июля 1944 года, а забросиили в немецкий тыл 27 июля 1944 года.

Одеты диверсанты были не в советскую или немецкую форму, а в гражданскую одежду. О том, что их забрасывают в Восточную Пруссию джековцы узнали только в самолете. Командиру отряда 27-летнему лейтенанту Павлу Крылаты с позывным «Джек» приказали собрать данные о дислокации войск противника, наличии оборонительных рубежей и готовности немцев к ведению химической войне.

Группа должна была стать «глазами» 3-го Белорусского фронта в предстоящем наступлении на Восточную Пруссию.  Для связи с «центром» в отряде были две рации и радистки – 23-летняя сержант Анна «Лебедь» Морозова и старшина Зинаида «Сойка» Бардышева, которой исполнилось 20 лет.

Всего в ДРГ числилось 10 бойцов. Старшему 29 лет, а младшему 16 лет. На вооружении числилось шесть автоматов ППШ и по два диска к ним, 9 пистолетов ТТ, ножи-финки, гранаты, мины, компасы, бинокли, карты местности за 1914 год. Продпаек состоял из 25 кг. муки, концентратов, тушенка, сало и три килограмма махорки.

Первая потеря

В ночь с 27 на 28 июля 1944 года ДРГ десантировалось в еловый лес рядом с поселком Ляукнен (Громово, Славского района). Первая потеря произошла через сутки. Джековцы переходили мост через речку Парве (Луговая). Диверсантов засекла охрана концлагеря Хохенбрух. Немцы выпустили несколько очередей наугад. Шальная пуля попала в сердце капитан Крылатых. «Джек» погиб на месте, а командование взял на себя 24-летний лейтенант Николай «Еж» Шпаков.

Немцы устроили облаву, но группа вышла из «коробочки», которая вот-вот должна была захлопнуться. Весь август и сентябрь они рыскали по прусским лесам и следили за железнодорожными перевозками на маршруте Кенигсберг (Калининград) — Тильзит (Советск). Информация о количестве вагонов с танками и солдатами три раза в день передавали в «центр». После каждого радиоконтакта бойцы меняли позицию.

«Так будет с каждым из вас»

Все это время они устраивали засады, брали «языков», выходили из окружений, отстреливались от наседающих «фрицев». От немецких овчарок их спали дожди, табак, которыми сбивали след и мины-ловушки. В последние дни августа джековцам сбросили дополнительные боеприпасы, провиант и теплые вещи. Ночью 10 сентября диверсанты услышали вдалеке свист звуковых ракет, которые использовались немцами для координации движения цепей, прочесывающих лес.

В смертельном бою погиб 29-летней разведчик Иосиф Зварика с позывным «Морж». В радиограмме Николай Шпаков докладывал, что из-за плотности цепей врага группа прорывалась из окружения мелкими группами. Утром 11 сентября нацисты засекли Зварика и хотели взять его живьем. «Морж» отстреливался и оттянул немцев на себя. В бою его убили. Позднее джековцы обнаружили истерзанный труп товарища. На его шею немцы повесили табличку с надписью: «Так будет с каждым из вас!»

Остатки группы продолжали выполнение задание. Благодаря радиосвязи джековцы наладили контакт с бойцами из диверсионных групп «Максим» и «Орион». Они несколько раз объединялись для нападения на немецкие объекты. 28 октября отряд «Джек» попал в очередную засаду. В перестрелке без вести пропал командир Шпаков. Выяснилось, что он получил ранение и застрелился.

В этот же день подвернул ногу переводчик группы 24-летний Наполеон Ридевский. Командование взял на себя красноармеец Иван «Крот» Мельников, которому было 24 года. Он разделил группу на две части. Мельников, две радистки, разведчики Иван Овчаров (26 лет) и Иван Целиков (22 года) шли на прорыв. В это время 16-летний Геннадий «Орел» Юшкевич должен был вынести раненого Ридевского.

«Не люди, а тени»

Юшкевич и Ридевский так и не смогли соединиться с основным отрядом. Их спасет семья немецкого антифашиста Августа Шиллята. До января 1945 года крестьяне укрывали советских диверсантов на своем хуторе Минхельвальде. Остальная часть ДРГ прорвались до Велау (поселок Знаменск). Ночью 1 октября им на парашюте скинули контейнер с продуктами, боеприпасами и приказ вести наблюдение и передавать данные о переброске немецких войск по шоссе Инстербург – Норденбург.

Ночью 11 ноября к джековцам присоединился новый командир – 22-летний лейтенант Анатолий «Гладиатор» Моржин, а 19 ноября погиб разведчик Иван Овчаров. Во время боя 29 ноября боец Иван Целиков оказался отрезан от джековцев и присоединился к группе «Максим». Воевал до февраля 1945 года и предположительно умер в 1999 году.

За месяцы рейдов и боев джековцы не разу не развели костра и пробегали за день по 20 километров. Моржин послал командованию радиограмму: «…это не люди, а тени. За последние недели они настолько изголодались, промерзли и продрогли в своей летней экипировке, что у них нет сил держать автоматы».

«Гладиатор» запросил разрешения прекратить операцию и прорываться в Польшу. «Центр» – разрешил. Бойцы пережили полтора десятка облав, а 27 декабря группа попала в засаду. Зинаида «Сойка» Бардышева получила ранение и застрелилась, Иван «Крот» Мельников погиб во время контратаки. Лейтенант Моржин в этом бою пропал без вести. По неподтвержденным данным, был взят в плен, после войны репрессирован СМЕРШем.

«Умерла хорошо»

Уйти от карателей удалось только Анне «Лебедь» Морозовой. Она сохранила рацию, и 30 декабря 1944 года передала в «центр» подробности последнего боя и предсмертные слова Зинаиды Бардышевой: «Передай маме. Сделала все, что смогла, умерла хорошо». Радистка Морозова погибла на следующий день. Оказавшись в окружении, она уничтожила шифры передатчика и подорвала себя гранатой.

Юшкевич и Ридевский дождались прихода Красной армии и попали в поле зрение СМЕРШа.  Ветеран живет в Минске и говорит, что не любит ходить на 9 мая в школу. Правда войны очень жестока, а врать детям он не хочет.

Мой телеграм-канал Мертвая голова.

Показать полностью
263

«У Паулюса грязь невероятная. Я вошел — он встал, обескураженный»: уникальные документы о капитуляции немцев под Сталинградом

В архиве Института российской истории РАН хранятся уникальные документы: записанные по горячим следам интервью с участниками Великой Отечественной войны. Представляем на ваш суд воспоминания офицеров, которые первыми нашли штаб командующего 6-й армией Фридриха Паулюса, пленили его и начали вести переговоры:

Капитан Иван Бухаров:

Мы знали, что Паулюс здесь, мы знали, что он не улетел. Нам говорили, что самолет все время крутится, много говорили. Знали, что штаб Паулюса в этом районе, но в каком подвале — я лично не знал. Потом выходит немецкий офицер и спрашивает, кто тут по званию старший? Говорим, что капитаны есть и есть один старший лейтенант. Мы предлагаем немедленно сдаться. Говорим, что вы окружены, если вы сейчас не капитулируете, мы пустим в дело всю имеющуюся в нашем распоряжении технику и уничтожим вас до единого. Он говорит, что не может решать эти вопросы, что есть начальство выше. И тут он нам сказал, что здесь фельдмаршал Паулюс. К центральному входу подошли: Морозов, Ильченко, я и уполномоченный особого отдела Рябов. Заходим в этот двор.

Двор набит полным-полно немцами… Откровенно говоря, рискованно было находиться среди них, всякая сволочь могла найтись. Но тут даже не было мысли о своей шкуре побеспокоиться.

Капитан Лукьян Морозов:

Генерал Шмидт — начальник штаба — сказал, что обеспокоен за жизнь генерала, чтобы кто-нибудь не ворвался и не бросил гранату, и попросил, чтобы кто-нибудь стоял у входа. Рябов ушел. Бухарова послали связаться со штабом бригады…

Этот генерал задает переводчику вопрос, а переводчик спрашивает у меня: «Правда ли, что в связи с введением новых знаков различия — погонов — Красная армия не называется Красной армией, а называется русской армией?» Я говорю: «Нет, то, что Красная армия переименовывается в русскую армию, — это неправильно».

Я у него спросил: «Известно ли вам, что Красная армия имеет на всех фронтах успех?»

— Да, мы в последнее время пользовались радио. Не подумайте, что наша немецкая армия слаба, она еще крепка, она еще очень сильна, она оснащена первоклассной техникой.

Я говорю, что для Красной армии это лучше, потому что Красная армия бьет такую первоклассную армию. Потом он поинтересовался, сколько времени будет продолжаться у нас зима. Я говорю, что примерно до 15 марта будут крепкие морозы.

Потом я ему задал вопрос: «Вы считаете, что немецкая армия самая культурная армия, тем более штаб армий, но почему у вас везде такая грязь?» Он мне так ответил: «В последнее время нельзя было носа высунуть от вашей "катюши" и авиации. Исходя из этого определяется все».

У них тут было, наверное, килограмм 50 колбасы. Они как шакалы набросились на эту колбасу: офицер толкает солдата, солдат — офицера. Генерал Шмидт сказал через переводчика, что они озабочены жизнью генерала Паулюса: «Мы вам дадим капитана и попросим вас стоять в дверях». Я говорю: «Почему же, можно».

Подполковник Леонид Винокуров:

Приехал. Наши войска обложили весь этот дом. Ильченко разъяснил обстановку. Поскольку они требуют представителя высшего командования, я пошел. Взял с собою нескольких автоматчиков. Заходим во двор. Тут уже мы без белых флагов. Я бы с флагом не пошел...

Со двора стоят их автоматчики. Нас пропускают, но автоматы держат наготове. Должен сознаться, думаю, попал сам, дурак. Пулеметы стоят у входа, стоят офицеры их.
Захожу в кабинет с Ильченко, больше никого со мной нет. Круглый стол, четыре кровати, радио, два телефона… Мне предложили раздеться. Я вошел в полушубке. Правда, в комнате было жарко, но я отказался раздеться. Сказал, что нам не жарко... В комнате Паулюса было темно, грязь невероятная. Когда я вошел, он встал, небритый недели две, встал обескураженный…

В комнате грязно. Лежал он на кровати, когда я вошел. Как вошел, он тут же встал. Лежал в шинели, в фуражке. Оружие свое он сдал Роске (прим. — генерал-майор, командир 71-й пехотной дивизии). Я это оружие потом передал Никите Сергеевичу, когда он сюда приезжал. Больше всего с нами переговоры вел Роске. Телефоны их все время работали. Говорят, были перерезаны провода. Это все вранье. Телефоны мы сами сняли. Станция была на ходу, мы ее передали фронту. Немцы писали, что гарнизон был перебит, — все вранье. Роске был очень подтянутый, чистый, из всех, кого взяли, он произвел самое лучшее впечатление. Почему они сдались, они не говорили. Наоборот, он сказал, что он мог бы сопротивляться, что у него есть войска. Но он не хочет дальнейшего кровопролития, а в своем приказе говорил, что измена некоторых частей привела его к этому.

Источник: Сталинградская битва: свидетельства участников и очевидцев / Пер. с нем. К. Левинсона; отв. редактор Й. Хелльбек; послесл. И. Калинина. — М.: Новое литературное обозрение

Это уже потом - Как прожил свои последние годы фельдмаршал Фридрих Паулюс?

Показать полностью 1
145

Не пришёл бы со шмайссером...

Году в 2013-14 работал на Таймыре.
Был в нашей автоколонне немец Иван Иваныч. И вот он рассказал как ездил в гости к брату в Германию. Брат уехал в первой волне и русских "немцев" было немного в то время. Если не ошибаюсь конец 80х. начало 90х.

Поехали мы с племянником на рыбалку. У него есть "права" на ловлю,я с ним. Под пивко рыбачим и ведём задушевные разговоры. Недалеко рыбачит старый немец. Подошёл.
- Я по вашему разговору понял,что вы русские.
Племяш говорит да я здесь уже 7 лет. Дядька вот с Алтая приехал в гости.
Немец грустно так говорит:
- Я был в России. В плен попал. Работал в Кемерово. Такие морозы,такая тяжёлая работа( какой-то завод они строили). Я думал не выживу.
Племянник всё это Иван Иванычу переводит. А тот выдаёт.
- Ну не пришёл бы со шмайссером и не работал бы.
У племянника ума палата, перевёл.
Какой он там скулёж поднял. Чуть не драться лезет.
Бросили рыбалку,поехали домой под проклятья обидевшегося старого фашиста.

745

Для любителей фразы: «Сейчас бы немецкое пиво пили»

Брошюра 1942 года «Der Untermensch» / «Недочеловек», изданная массовым тиражом по распоряжению Гиммлера, была направлена в основном против русских и евреев. Русские описывались как неполноценный вырождающийся народ под руководством евреев.


В данной брошюре содержится следующее определение недочеловека:

«Недочеловек — это биологическое существо, созданное природой, имеющее руки, ноги, подобие мозга, с глазами и ртом. Тем не менее, это ужасное существо является человеком лишь частично. Оно носит черты лица подобные человеческим — однако духовно и психологически недочеловек стоит ниже, чем любое животное. Внутри этого существа — хаос диких, необузданных страстей: безымянная потребность разрушать, самые примитивные желания и неприкрытая подлость».


Подобная пропаганда была рассчитана на то, чтобы поощрять немцев ещё хуже обращаться с восточным народом.


Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Недочеловек

Для любителей фразы: «Сейчас бы немецкое пиво пили» Великая Отечественная война, История, Фашизм, Немцы, Общество, Война
1165

Подвиг горного аула Бесленей

Подвиг горного аула Бесленей Великая Отечественная война, Немцы, Ленинград, Блокада, Дети, Спасение, Черкесы, Длиннопост

Староста аула Бесленей Мурзабек Охтов (в центре)

Весной 1942 года измученных, голодных детей, чьи родные сражались с фашистами на фронте либо умерли от голода и бомбежек, под обстрелами увозили из блокадного Ленинграда по «ледовой дороге», проложенной по льду Ладожского озера, как тогда думали, в безопасное место, в Краснодарский край. Вместо предполагаемых 3-5 дней пути дорога заняла месяцы и уносила маленькие жизни одну за другой.


Детей вывозили в страшный мороз, грузовики часто проваливались под лед, и многие из них остались на дне озера. Часть из тех, кого вывезли из блокадного кольца, не выдерживали долгого пути на Юг в товарном поезде. В Армавире детский поезд жестоко бомбили фашисты. Выжившие, среди которых было много евреев, скитались больше месяца. Почему их никто не приютил?


Немцы приближались к городу, а за укрывательство евреев они жестоко карали местное население. Оставаться здесь было опасно. Местные власти Краснодара приняли решение: направить детский дом подальше от врагов, в сторону Кавказского хребта в удаленную от фронта Абхазию. Дали им несколько повозок с лошадьми и запас еды на один день.


Обоз обреченно шел через станицы и села Ставропольского и Краснодарского краев, в сторону Тиберды. Питались тем, что вынесут местные жители. Через неделю такого пути дети были в крайнем истощении. На просьбу оставить у себя наиболее «тяжелых» детей, откликались единицы.


Шел Август 1942 года. Фашисты наступали, в черкесском ауле Бесленей, что в 40 километрах западнее Черкесска, уже были слышны раскаты далекого боя, когда на окраине аула у реки появился обоз из 4 подвод. В телегах сидели дети - около сотни маленьких людей. Необычные дети.

Подвиг горного аула Бесленей Великая Отечественная война, Немцы, Ленинград, Блокада, Дети, Спасение, Черкесы, Длиннопост

"Таких мы раньше не видели. Бледные. Худые. Грязные. С распухшими ногами и.... необыкновенно тихие. Те, кто был покрепче слезли с подвод и опустились на траву. Тихие и безучастные ко всему происходящему вокруг, как маленькие старички, - вспоминал после войны председатель сельсовета Сагид Шовгенов, - Совсем больные остались лежать в подводах. У умирающих детей не было сил даже на то, чтобы отогнать от себя оводов и мух". С детьми были женщины - воспитатели. За старшего - мужчина - инвалид с пустым рукавом, заправленным за пояс гимнастерки. Мужчина рассказал, что дети из ленинградского детдома на Малой Охте. "Планируем через Клухорский перевал уйти в Абхазию, но боюсь, довезем не всех, - сказал однорукий, - Многие, пожалуй, помрут в дороге".


"Зачем мучить детей дорогой? Почему не раздали по домам?", - спросил у старшего председатель сельсовета Сагид Шовгенов. "Мужчина протянул в их сторону единственную руку: "Ты на их лица посмотри - сколько здесь евреев. Кто же их возьмет? Немцы расстреливают за укрывательство евреев". Аульчане раздумывали недолго. Разобрали по домам тех, кто согласился остаться, и тех, кто не мог уже продолжать путь - всего 32 ребенка.


На земле у подводы сидели две сестрички - Катя и Женя, и их старший брат Валентин. Женя и Валентин отказались остаться. Катю уговорил Абдурахман Охтов: "Идем к нам, дочка. Не бойся. Ведь мы с тобой одной крови, мы - люди".


Вечером председатель колхоза Хусин Лахов, председатель сельсовета Сагид Шовгенов и Мурзабек Охтов собрали жителей села. Прошел слух, что гитлеровцы прорвали фронт и скоро будут в Бесленее. Помня о словах однорукого, решили дать ленинградским детям черкесские имена и фамилии и записать их в сельскую книгу, как рожденных в ауле.


Володя Жданов стал Володей Цеевым, Катя Иванова - Фатимой Охтовой, Витя Воронин - Рамазаном Адзиновым, Марик ( фамилия не сохранилась) - Мусой Агаржаноковым, Саша (фамилия не сохранилась) - Рамазаном Хежевым. Единственный, кого не "переписали", - 14-летний Алексей Сюськин. Он прожил в семье Патовых до 18 лет, потом ушел в армию и больше в аул не возвращался.


Хусин Лахов распорядился раздать семьям, приютившим ленинградцев, остатки скудных колхозных запасов (пшено, кукурузу и мед), - для восстановления сил больных детей.


Вскоре немцы прорвали фронт. Обозу с детьми не удалось выйти на перевал, их настигли в Теберде и всех расстреляли. Откуда немцы узнали, что часть детей осталась в Бесленее, - неизвестно. Может, выдал кто, а может кто-то из воспитателей вел записи и они попали в руки фашистов. Но детей искали именно в Бесленее.


Розысками руководил обер-ефрейтор Освальд. Выспрашивал про еврейских детей у Сагида Шовгенова. Говорил, что это необычные дети, и их надо срочно изолировать. Сверяли детей аула с записями в сельской книге, но эта процедура, благодаря предусмотрительности Шовгенова, результатов не дала. Людей уговаривали, таскали на допросы, угрожали расстрелом за укрывательство, но все тщетно - ни один житель аула не выдал детей. Мурзабек Охтов при немцах стал старостой аула и, как мог, спасал не только ленинградских детей, но и всех жителей аула. Надо сказать, что в здешних аулах после прихода оккупантов часто старики приходили к уважаемым в селе мужчинам и просили их стать старостами. "Пойми, если ты откажешься, назначат какого-нибудь негодяя, который причинит нам много зла", - уговаривали старики. И мужчины соглашались. Многие им обязаны жизнью, и многих из них расстреляли после освобождения республики как изменников родины.


Одним из таких мужчин был Мурзабек Охтов.

Известен случай, когда какой-то стукач принес в сельскую управу список жителей аула - коммунистов, активистов и т.п. и заявил, что их всех надо расстрелять. Охтов не дал стукачу договорить и стал избивать его в присутствии немецкого офицера. Офицер спросил старосту: "За что ты его бьешь, ведь он говорит правду?". Охтов ответил: "Он, лжец, и при советской власти бегал со списками и требовал всех расстрелять! А теперь пытается настроить аул против германских властей!". Офицер поверил старосте.


За 5 месяцев оккупации в Бесленее Мурзабек Охтов не смог спасти лишь одного парня. В ауле вспоминают, что вроде бы его обвинили в покушении на немецкого солдата.


После войны Охтова арестовали за сотрудничество с оккупационными властями, но через две недели освободили - посадить такого человека даже у чекистов не поднялась рука.

Подвиг горного аула Бесленей Великая Отечественная война, Немцы, Ленинград, Блокада, Дети, Спасение, Черкесы, Длиннопост

И дети выжили - благодаря заботливым рукам новых матерей и "лаховскому" хлебу. После войны большинство детей нашли родственники. Тех, кого разыскали, перевезли в сталинградский детдом, откуда их забрали родные.


Те, кого не нашли, остались жить в Бесленее. Женились или вышли замуж, родили детей. Каждый занял достойное место в жизни и снискал уважение односельчан благородством натуры и... необыкновенно трепетным, даже по меркам горцев, отношением к родителям.


Фатима Охтова (Катя Иванова) вышла замуж и родила пятерых детей. К ее счастью, после войны нашлись ее брат Валентин и сестра Евгения. Единственные, кто выжили из обоза. По дороге в Теберду их приютили в станице Новоисправненской. Валентин вырос, вернулся в Ленинград, встал на ноги и стал звать сестер. Только они не поехали. Слишком вросли в эту землю, ставшую родиной их детей, казачка Евгения и черкешенка Фатима.


Многим приемным детям полуграмотные бесленеевцы дали хорошее образование, считая, что дети должны быть лучше родителей. И разлетелись ленинградцы в разные края. Многих унесло время, Сейчас в ауле проживает 4 ленинградца из военного детского эшелона.


К сожалению, гражданский подвиг бесленеевцев и сегодня не оценен по заслугам.


Но благодарные черкесы-ленинградцы решили в память о совершенном в Бесленее коллективном гражданском подвиге установить приютившим и воспитавшим их родителям памятник от детей-блокадников.


По просьбе Рамазана Адзинова скульптор Хатиза Кемрюгов изготовил макет такого памятника: черкесская женщина обнимает приемного ребенка из блокадного Ленинграда, за спасение которого грозила смерть от рук фашистов.


Эскиз понравился всем, но денег на реализацию задуманного проекта не было.


Благодаря журналистской деятельности пожилые ленинградские черкесы неожиданно получили мощную поддержку неравнодушной общественности из разных уголков России. Подвиг стариков и женщин аула Бесленей был оценен снизу такими же простыми людьми, как и сами герои этой истории. На призыв откликнулись многие. Благотворительные пожертвования на создание памятника внесли и жители Бесленея. Свой месячный заработок перечислили в фонд строительства памятника и официальные лица: президент Карачаево-Черкесии Борис Эбзеев, председатель правительства Владимир Кайшев, министр экономического развития Солтан Хашукаев, спикер парламента, депутаты, бизнесмены, политики.


В 2010 году, через 68 лет после того, как на берегу реки Большой Зеленчук в Бесленее появился обоз с истощенными ленинградскими детьми, в ауле появился памятник, посвященный межнациональной дружбе, возведенный на народные деньги.


По материалам педагога из Санкт-Петербурга, руководителя объединения «Память сердца» Е. А. Сущенко и сайта Regnum

Показать полностью 2
581

Дети войны.

Во время Великой Отечественной войны детей и подростков угоняли на принудительные работы в Германию. Пройдя через фашистский плен, некоторым из малолетних узников посчастливилось вернуться домой. Воспоминаниями о жизни в трудовых лагерях с корреспондентом поделились жители Смолевичского района.
Мария Рящикова: «Чтобы уснуть, клала в рот кусочек глины»

Дети войны. Великая Отечественная война, Дети, Плен, Лагерь, Память народа, Длиннопост

Мне было пять лет, когда нашу семью вывезли в трудовой лагерь. Мы жили в то время в деревне Жабыки Оршанского района. Она находилась недалеко от железной дороги. Во время войны нацистам было удобно гнать пленных на Брест, а затем везти их через Польшу в Германию.

Дети войны. Великая Отечественная война, Дети, Плен, Лагерь, Память народа, Длиннопост

Марии Рящиковой посчастливилось вернуться из фашистского плена.


Помню, как каратели пришли к нам во двор и приказали собираться. Моя двоюродная сестренка Таня, которая жила вместе с нами, взяла с собой балалайку. Одного нациста это очень разозлило: он ударил Таню, выхватил балалайку и разбил ее об угол.
Нас вместе с другими пленными погрузили в теплушки для перевозки скота и куда-то повезли. Невозможно было ни присесть, ни прилечь. В вагоне толпа людей — словно селедок в бочке. В Бресте нас пересадили на «студебеккеры» и отправили в Германию. В сентябре 1943-го мы оказались в трудовом лагере «Дюшендорф» в городе Мелле.
Мама и бабушка работали на железной дороге, им помогала 9-летняя Таня. Жили в вагончиках. В каждом стояло несколько кроватей, стол, шкафчики. Убежать нельзя: за всем наблюдали немецкие охранники с собаками.
Однажды после обстрела железнодорожного состава в дом одного из немецких «бауэров» привезли раненых. Не знаю, «наших» или германцев. Истекающих кровью людей сгрузили на пол, а потом сортировали на живых и мертвых. До сих пор помню, как детей из трудового лагеря заставляли убирать за ними кровь…

Дети войны. Великая Отечественная война, Дети, Плен, Лагерь, Память народа, Длиннопост

Сегодня Мария Петровна живет в деревне Кривая Береза.


Кормили в лагере очень плохо. Давали пустой суп из брюквы или сои. Выжить помогла русская девушка Полина. Она работала неподалеку, у фермерши Пранды. Когда Полина узнала о нашей семье, она стала потихоньку нас подкармливать: оставляла еду в поле, а мама, когда охрана не могла видеть, ее забирала. То яблочко нам принесет, то кусочек хлеба.
Недалеко от лагеря был сад зажиточного немца. Вместе с другими ребятишками я помогала ему собирать груши и яблоки. Фермер обращался с нами очень грубо: обзывал свиньями, толкал в спину. Мы молчали: мама дала строгий наказ не открывать рта… И я не ожидала, что «бауэр» — так называли местных фермеров — разрешит взять с собой яблоки. Чтобы унести больше, я сняла свое пальтишко и сделала из него сумку: застегнула пуговицы, а горловину завязала косынкой. Туда положила яблоки и волоком потащила домой. Немец только удивлялся детской смекалке.
Нашу семью вместе с другими пленными освободили союзные войска. Американцы агитировали русских ехать в Аргентину рубить тростник. Мама с бабушкой отказалась. Осенью 1945-го мы вернулись на родину. В Бресте встретили родственника, который работал на таможне. Он знал, что ехать нам некуда, но сказать не решился.
Вернулись в родную деревню, а нашего дома нет. Сгорел. Уцелела только швейная машинка. Мама с бабушкой выкопали землянку, в ней мы прожили больше года. Помню постоянное чувство голода. Чтобы уснуть, клала в рот кусочек глины.

Потом приехал мамин брат и забрал нас к себе. А чуть позже с войны вернулся отец. Слабый, худой… Устроился шофером на спиртзавод в деревне Станиславово Дубровенского района.

На завод прислали нового инженера — Льва Тимофеевича. Он одолжил нам денег, на которые мы купили корову — черненькую Лыску. Бабушка ее как увидела — начала плакать: корова была вся серая от вшей. Мы нарвали полыни, наделали жгутов и вычесали телочку. Выпоили ее, выкормили и потом не могли ею нарадоваться: корова стала такой молочной, красивой. Со временем купили поросенка, посеяли огородик. Чтобы выжить, работали от зари до темна. Там же я вышла замуж, а в 1964 году переехала в Смолевический район. Теперь живу в деревне Кривая Береза. За свою жизнь не раз слышала, как молодое поколение сетует на судьбу. А я, вспоминая детство, думала: люди, не гневите Бога! Хорошо, что вам не довелось пережить то, что выпало на нашу долю…


Любовь Бута: «Карателям оставалось только бросить спичку»

Дети войны. Великая Отечественная война, Дети, Плен, Лагерь, Память народа, Длиннопост

В 1945-м Любовь Буту освободили из трудового рабства.


Во время войны мы вместе с односельчанами прятались на болоте. Однажды пришла женщина и стала звать нас вернуться в деревню. Она убеждала, что гитлеровцы никого не тронут. Поверили, отправились домой. Рядом с деревней нас и схватили фашисты.
И сегодня наворачиваются слезы, когда вспоминаю военное время. В 1944-м нашу семью вместе с другими жителями деревни Чисти-Товарищеские, что на Витебщине, схватили фашисты. Беспомощных людей согнали в сарай и заперли. Возле каждого угла снаружи сгрузили солому.

Карателям оставалось только бросить спичку.
Готовились к худшему, но приехал немецкий офицер и отдал другой приказ. Людей выпустили, выстроили в шеренгу, затем разделили на две группы. Одну загрузили в вагоны и отправили в Австрию. В мае 1944 года я, мама и брат с сестрой оказались в концентрационном лагере №299 в городе Грац. А оттуда нас вывезли на принудительные работы в хозяйство помещика вблизи города Вольсберг. Больная сестренка Вера осталась в родной деревне. Когда она умерла, ее похоронили соседи.
Мама, Софья Матвеевна, очень просила, чтобы нашу семью не разлучали. Удивительно, но нацисты вняли ее просьбе. Мы жили и работали у помещика Ганца. Кроме советских пленных в его доме работали девушка-украинка и парень-француз. Спали мы на лестничной площадке. Помню, как было холодно: плюнешь, а слюна замерзает.
День начинался с крика «ауфштейн!», что на немецком означало«вставать!». Я бежала кормить телят, а мама спешила на утреннюю дойку коров. Приходилось выполнять всю домашнюю работу. Брат Павлик сек ельник, а сестра Надюша помогала на кухне. Ее, как самую маленькую, жалели и иногда подкармливали. Остальным доставался салат из одуванчиков и фасоли, блинчики на постном масле. Три раза укусишь — и ничего нет.
У помещика мы жили недолго. В мае 1945-го нас освободили американские войска. Мне тогда исполнилось 15 лет. Помню, как кричала «ура!». Не представляете, какое это было счастье!

Дети войны. Великая Отечественная война, Дети, Плен, Лагерь, Память народа, Длиннопост

Люба с сестрой Надей.


В Минск приехали осенью. Страшное было время: нищета, воровство. Павел нес чемодан, а у мамы за плечами была небольшая котомка. К брату подошел мужчина и предложил свою помощь. Павел согласился, а тот схватил чемодан и убежал. Потом я увидела, как какой-то мальчишка пытается разрезать мамину сумку. Я стала кричать, и воришка убежал. Увидев это, прохожий мне шепнул: «Больше так не делай. Могла остаться без глаз».
Вернулись в деревню — а в нашем доме живут другие люди. Какое-то время делили с ними крышу над головой. Питались впроголодь. Не выжили бы, если бы не односельчане. То колбаски принесут, то картошки, то сала. Мама устроилась на ферму. Позже и я начала работать: пасла телят, трудилась в поле. Со временем мы завели собственное хозяйство — козочек, свиней, кур.
В конце 1950-х вышла замуж. У меня родилось трое детей, теперь уже есть и внуки.

Дети войны. Великая Отечественная война, Дети, Плен, Лагерь, Память народа, Длиннопост

После смерти старшего сына переехали в деревню Грива Смолевичского района, затем моего Николая Егоровича перевели на ферму в Драчково.  В этой деревне мы и остались. Богатая на события была жизнь, насыщенная. Многое, конечно, забывается, но войну, как ни старайся, из памяти не стереть.

Автор: Анна Халдеева
https://www.mlyn.by/2019/07/zastavlyali-vycherpyvat-krov-o-c...

Показать полностью 5
466

Мой дедушка Гриша

Мой дедушка Гриша День Победы, Великая Отечественная война, Дед, Война, Плен, 9 мая, Длиннопост

фото сделано 14 сентября 1945 года. Мой дедушка Зайков Григорий Васильевич второй слева во втором ряду. Кто остальные - не знаю. Вдруг тут кто-нибудь узнает своего родственника.

Дед был призван в армию 15 ноября 1941 года, с 30 сентября 1942 по 23 марта 1945 года был в плену. Как и многие фронтовики он не любил рассказывать о войне. У нас в семье сохранился черновик его автобиографии, где дедушка рассказывает как попал в плен и что было дальше.Если бы не этот черновик, который он почему-то сохранил, мы бы тоже почти ничего не знали. Бабушка его тщательно хранила, время от времени доставала, перечитывала и плакала.


Автобиография

Я Зайков Григорий Васильевич родился 1913 года 5 ноября в семье крестьянина средняка Кировской области, Опаринского р.на, Шадринского сельсовета д. Еловский

В 1922 году пошел учиться в 4-х летнюю школу, которую и окончил в 1926 году. В этом же году поступаю учиться в Семилетнюю школу, которую и кончаю в 1929 году.

В 1930 году еду учиться в В.Устюгский сельско-хозяйственный техникум Вологодской области, который окончил в мае 1933 года. По окончании сельхозтехникума был направлен на работу в Харовский р.н Вологодской области, где работал в качестве участкового агронома Рай Зо до 1935 года, в 1935 году Харовский р.н был реорганизован в два – Харовский и Сямтенский, в новь организованном Сямтенском р.не была в этом же году организовани МТС куда меня и направили работать. В Сямтенском МТС я работал в качестве уч. Агронома до 1937 года. В 1937 году, по собственному желанию я еду домой Кировскую область, где поступаю на работу агрономом Красносельской МТС Опаринского района, первый год работаю в качестве уч.агронома и последующие года старшим агрономом МТС в плоть до мобилизации в Армию 15 ноября 1941 года

Работая в МТС провожу большую общественную работу, находясь постоянно председателем Рабочкома профсоюза

Здесь поступаю сначала кандидатом в члены ВКП(б), а с ноября 1941 года член ВКП(б), принятый Опаринским Райкомом ВКП(б) Кировской области.

15 ноября 1941 года я был мобилизован в ряды Рабоче Красной Армии по линии Райкома. До января 1942 года прохожу военную подготовку при Львовском пехотном училище в качестве политбойца.

В январе 1942 года я приезжаю на Волховский фронт и работаю при политотделе 46 сд в качестве старшина-писарь. По истечении 3 месяцев меня аттестуют в старшину.

В марте м.це 1942 года мы были отрезаны противником и оказались в окружении вся Армия, все тыловые части. В окружении находились до июня 1942 года. Находясь в это время все под постоянной бомбежкой, в течении 2 месяцев не видали что такое хлеб – питались исключительно кониной и травой. Техника, склады вещевого снабжения все было уничтожено все документы политотдела дивизии, за исключением парт билетов (свободных). В ночь с 24 на 25 июня перед нами была поставлена задача выхода из окружения с (неразборчиво) Я был назначен связным одного из командиров рот. Всю ночь мы пробивались через укрепленные рубежи противника, блокировали дзоты, шли в рукопашный бой с криками ура. При этом мы понесли большие потери, от 1 ½ тысяч нас вышло несколько сот человек, остальные остались на поле боя. Я вышел из окружения не вредим. 2 месяца июль, август мы стояли на отдыхе и формировании, после чего нас перекинули на Синявский участок Волховского фронта с задачей прорыва блокады Ленинграда. С 1 сентября 1942 года мы пошли в наступление и целый почти месяц развивали безуспешные операции по прорыву блокады г. Ленина, враг усиленно сопротивлялся. В конце сентября м.ца мы снова были отрезаны немцами опять же со штабами дивизий. Остались в тылу 2-е эшелоны. Я же работаю снова при политотделе 289 сд. прибывший вместе с начальником п/о из 2-го эшелона на передовую для вручения парт. билетов, вновь вступающим в партию, оказался снова в окружении. После ураганного обстрела и бомбежки с воздуха противнику удалось оставшиеся наши части сжать до невозможности В течении двух ночей мы пытались вырваться из кольца и все безуспешно. Мы попали под ураганный острел артиллерии она била прямой наводкой и понесли большие потери. 30 сентября, находясь в одной из землянок в к.ве 3 человеи и рядом в другой землянке 2-х человек офицеров мы были закиданы немцем гранатами и взяты в плен, сопротивляться было бесполезно в силу того, что нас было 5 человек, а немцем чел. 100 с лишним.

Первые 6 месяцев я был в лагере военнопленных ст. Мга Ленинградской обл. После чего по болезни меня эвакуировали г. Красногвардейск Ленинградской области в лазарет военно-пленных. По истечении месяца – по выздоровлению меня я попадаю в лагерь военно-пленных в этом же Красногвардейске. Лагерь был расположен в лесу, кругом его в два ряда была натянута колючая проволока в середине этих рядов была спирально так же навита проволока. Охрана была усиленая, на каждых 6 человек был один часовой. Питание исключительно скверное 200 грам хлеба, 2 раза вода с брюквой по консервной банке – вот дневной паек, тогда как работать гнали ежедневно палками, кто падал от истощения ого добивали, ботинки у кого были поснимали и дали всем деревянные колодки. Лагерь среди военно-пленных и дани мест нас. каз. лиц смерти (? Не разобрала предложение) Здесь я узнал вкус многих, ранее не употребляемых продуктов – как лягушки, кошки, собаки и павшие картофел очист и т д

Побывши в этом лагере месяц, в силу невыносимых условий я решил бежать. Бежать можно было только с работы, и то выбрать момент для побега было дело трудное Стоял июнь месяц, погда одна погода убивала так тебя, так и и звала к себе под сень зелени. В один из дней я решил бежать. Работая в лесу от лагеря 12 км, я выбрал момент когда часовой отвернулся и скользнул в кустарник, все дальше и дальше, пока силы были я бежал бегом в глубь леса. Вот уже пересек одну речку бродом, еще прошел с километр как послышались сзади выстрелы После чего лес огласился лаем собак и криков криками немцев, у меня был один исход пока замаскироваться, нашел подходящее местечко сваленную ель и залез в вершину и лежу наблюдаю. Минут через 20 вдруг слышу хруст хвороста и через несколько секунд вижу, идут 2 немца с собаками, прошли они от меня всего метров в 10, собаки не обнаружили. Посидевши до темна, в ночь я двинулся по направлению на Красное Село, где тогда стоял фронт.

Шел только ночами ориентируясь по деревьям, а днем по солнцу таким образом я пробирался лесами 3-е суток и добрался до передовой линии немцев Пробираюсь в ночь ползком, миновав пулеметные точки, которые выдавали себя стрельбой, я попал в разрушенные траншеи, никаких признаков жизни в них не было заметно. Стал я пробираться по этим траншеям все ближе к своим, перелез не одно проволочное заграждение, как вдруг Траншея резко загибала и выходила к рядом шоссе, рядом проходящей от меня в правой стороне, я выбрался из траншеи и резким броском, перебежал открытую поляну, как вдруг меня обнаружили и открыли огонь и потом в миг около меня оказался немецкий часовой. Таким образом я снова попал в лапы немцев. Меня направила в немецкую жандармерию, допросили и снова вернули в тот же лагерь. Там мне всыпали 25 розог и поставили на каторжную работу. В лагере для провинившихся специально были привезены сосновые пни диаметром в обхват и толще, вот эти эти пни меня заставили колоть на дрова, поставив одновременно и часового, который подгонял прикладом На этой работе меня держали целый месяц, потом пустили на работу, сменили мой обычный лагерный номер на 77 на красный, (мой № был 77) как неблагонадежный. И вот снова начинаются мои мучения, ни одной минуты нельзя было остановиться, сзади стоял немец с палкой и с прикладом. Не было дня, чтобы я не был бит и в лагерь шел еле таща ноги. Осенью 1943 года нас вывозят в Эстонию о. Эвва под Нарвой. Там о побеге думать не приходилось, все даже не с целью побега, а ушедшие как мы выражались подшакалить (?)Достать, что либо пожрать, задерживались эстонцами и расстреливались на месте с разными издевательствами и пытками, немцы их за что вознаграждали несколько было у нас случаев, когда пленные сумевшие пойти по картошку за 200-300 м от места работы были растреляны эстонцами, у них у трупов были выколоты глаза, обрезаны уши, исколоты все штыками. В начале 1944 года нас вывозят в город Верро – Эстония, из Верро в Лугу, из Луги вновь в Верро и так начинаются наши скитания. В пути все время был усиленная охрана, если везли в вагонах, то вагоны были закручены снаружи проволокой, окна забиты проволокой, при остановках перед каждым вагоном стоял часовой, кроме того ставили по сторонам один два пулемета. Весь 1944 год проходит в таскании нас немцами по прибалтике. Постоим день месяц два, как снова везут все дальше не запад. В начале 1945 года, когда нас немце не возили, а гнали, потому что им самим ездить было не начем, на одной косе берега балтийского моря ночью нас разбомбил наш У-2, при чем было ранено 24 человека и убило 5 чел пленных, я так же был ранен легко. Мы в этот момент смогли разбежаться и стали выбираться с полуострова на материк, потому что полуостров был без жителей, один сыпучий песок и сосна, по одну сторону балтийское море, по другую пролив. При выходе с полуострова нас задержали и снова направили в лагерь. В лагере было несколько тысяч человек и всех они гнали по направлению к Висле Пригнали на Вислу, заставили рыть траншеи. Здесь условия были исключительно скверные. Конвой попал больше поляки, которые били нас не за что до полусмерти, забили нас в сарай, ветер, холод, голод, вшей было столько, что хоть сметай метлой. Побыли мы там недели две три как снова нас гонят дальше, пригнали под Данци, там разместили в одном кирпичном заводе, здесь мы ночью стали воровать с полу картофель и ночами там же в заводе варить. Прошло несколько дней, как снова пошел слух среди ребят что завтра снимаемся. Я вместе с 2-мя товарищами, один из них земляк одного р.на Лесников Николай Васильевич, решаемся запрятаться в развалинах этого завода, что и делаем. Находим машинное отделение, залезаем в печь и там решаем остаться На завтра утром все снялись и ушли, кроме нас в заводе еще остались чел 10 но они действовали очень не осторожно и их всех кроме нас троих выловили эссесовцы с собаками, мы же остались. Вопрос упирался в питание, из завода буквально днем даже и мыслить о выходе не приходилось, фронт приближался в плотную, слышны были пулеметные очереди нашего максимки, во дворе стояли немецкие войска. Мы ночью ползком лазили в поле за 1 ½ км за картошкой, притаскивали ее на своей спине, на четвереньках, варили там же в печи без воды и кушали без соли. Так мы сумели там высидеть 5 суток, обессилев и даже уже не в состоянии были ползать за картошкой Грозила нам голодная смерть, фронт проходил стороной. На 6-е сутки в завод пришлен один гражданский лагерь, мы выползли и присоединились к ним, с тем чтобы не сдохнуть с голоду, с ними нас погнали в Данциг, а от туда в цепной на работу, где нас встретили русские самолеты и массивный сильный обстрел нашей артиллерии при этом кого убило, мы же чел 16 воспользовались моментом, опять подались, забрались в один подвал дома г. Цонпот (?)там были русские женщины, которые нас запрятали и там мы просидели всего ночь, а на утро – это было 23 марта 1945 года были освобождены войсками нашей доблестной Красной Армией. День моего освобождения, день 23 марта для меня явился днем для меня вновь рождения на свет. Мечта, которой я жил в течении всего плена – как бы попасть к своим – сбылась, я снова после всех невзгод, лишений, голода, холода оказался в своей родной семье, снова мог взять оружие в руки и мстить, мстить каждому немцуам за наши слезы, за наше горе, за мучения, за десятки и сотни тысяч погибших от голода, побоев братовей.

4 апреля я пришел из запасного полка в мин роту, участвовал в последних боях по форсированию р. Одер

Теперь работаю не штатным писарем при штабе полка

Г.Зайков

19/8 1945 г.

Мой дедушка Гриша День Победы, Великая Отечественная война, Дед, Война, Плен, 9 мая, Длиннопост

Я плохо помню деда, мне было около 5 лет, когда он умер. Остались смутные образы и общее ощущение чего-то большого. Мои воспоминания — это скорее воспоминания о воспоминаниях. Что-то рассказывала бабушка, которая на счастье прожила с нами довольно долго, что-то родители. Дедушка умер 14 июня 1982 года от инфаркта. После его смерти бабушка переехала к нам, помогала растить и воспитывать троих внуков. Она очень любила дедушку и эта любовь передалась и мне.

Я плакала, пока перепечатывала эти листки, это тяжело. По почерку видно, что и деду было тяжело. Аккуратный вначале почерк потом ползет, множатся исправления и зачеркивания.

Мой дедушка Гриша День Победы, Великая Отечественная война, Дед, Война, Плен, 9 мая, Длиннопост
Мой дедушка Гриша День Победы, Великая Отечественная война, Дед, Война, Плен, 9 мая, Длиннопост
Показать полностью 3
2227

Три года в плену

В начале 90-х зашел к школьному приятелю. А у них гости – столичный поэт. Усадили меня за стол. Сидим, закусываем, поэта слушаем. Поэт оказался фронтовиком. Григорий Люшнин. Рассказал свою военную биографию. На фронт провожали его мама и сестры-школьницы. Прощаясь, мать попросила сына откусить от свежей буханки и убрала надкушенную на высокий шкаф.
- Зачем? – спросил будущий поэт.
- Пока она хранится, ты будешь жив...
Гриша попал в плен летом 41-го, чуть ли не после первого боя. Для родных – "пропал без вести".
Провел три года в концлагере в Польше, в конце войны – в Германии. Ранней весной 45-го фронт приблизился. В лагере прошли слухи о тотальной ликвидации. Решили бежать. В стене лагеря были старые чугунные ворота, которые не охранялись. На воротах есть даже калитка. Прикручена крупными ржавыми гайками. За калиткой – сад. Поверх ворот – колючка под током. Инструмента, конечно не было, рукам гайки не поддавались. Их откручивали зубами, по очереди, размачивая ржавчину слюной – несколько дней. Люшнин крутил чаще других, у него были крепкие молодые зубы. Открутили, закрутили до ночи. Ночью через калитку – в сад, потом по полям и к нашим. Проверил СМЕРШ – и в армию (не на лесоповал), воевать.Удивился Григорий, что с обмундированием ему погоны выдали, он и не знал, что погоны возвратили. А тут и салюты пошли – Победа.
В конце июня 45-го приказ Верховного Главнокомандующего: демобилизовать всех москвичей на восстановление столицыИ приехал Люшнин в Москву, а с Белорусского вокзала бегом в Марьину рощу. Сестры – мать – все живы, стремятся обнять, плачут.
А потом мама сняла со шкафа высохшую пыльную буханку с неровным уголком. Хлеб размочили в вине и хлебали из общей чашки.
Помню, плакал тогда Люшнин, когда рассказывал эту историю.---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Люшнин Григорий Иванович жив до сих пор. Фотка с обложки книжки его стихов.

Три года в плену 9 мая, Плен, Великая Отечественная война
135

Милость к падшим. Судьбы коллаборационистов по документам из фондов ПермГАНИ

Добрый вечер.
Занимался вчера с протоколами допросов и анкетами бывших военнопленных, которые вернулись в СССР после войны.  Среди пленных, которые в тяжелых условиях не пошли на предательство, были и те, кто согласился на сотрудничество.
Просмотрев несколько таких анкет, я был удивлен гуманизму по отношению к этим людям.
Рассмотрим эти судьбы. 
Советские военнопленные записываются в РОА на деревенской улице. На фото крайний справа — офицер РОА в звании поручика. На лицах счастья нет - лишь безысходность.

Милость к падшим. Судьбы коллаборационистов по документам из фондов ПермГАНИ Война, Плен, История, Великая Отечественная война, Лагерь, СССР, Сталин, Длиннопост

Для введения возьмем протокол допроса А. Латфулина, рядового 385-го стрелкового полка 112-й стрелковой дивизии, в отделе контрразведки «Смерш» 65-й армии:
"Вопрос: Вас немцы допрашивали?


Ответ: Да, когда я был в центральном лагере в г. Алленштайн, то меня допрашивал немец. На этом допросе спрашивали, кто я, откуда, где служил, каких имею родственников в России и прочее. Когда я ответил, то все это записали и заставили [меня] поставить оттиск большого пальца на этой бумаге. Протокол [я] не подписывал.


Вопрос: Вы служили в РОА Власова1?


Ответ: Нет, в РОА я не служил. Правда, когда я работал у помещика, то неоднократно приезжал пропагандист и предлагал вступить в РОА, но я отказался."
31 марта 1945 г. А. Латфулин прошел госпроверку и был передан в распоряжение РВК, в январе 1947 г. прибыл к постоянному месту жительства в п. Керчево Чердынского р-на Молотовской обл. Награжден медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».
Протокол допроса А.Н. Усатова, младшего лейтенанта 546-го стрелкового полка 8-й армии, в оперативно-чекистском отделе Усть-Вымского ИТЛ МВД:
"Ответ: После пленения 15 сентября 1941 года меня немцы водворили в немецкий лагерь для военнопленных в Красное Село Ленинградской области, где и содержался до 10 октября 1941 года. А 10 октября 1941 года из лагеря Красного Села [я был] переброшен в дер. Волково. И по прибытию в дер. Волково меня взяли на работу в немецкую армию. [Я работал] при 158-м немецком полку, где был немцами использован на разных хозяйственных и окопных работах.


Вопрос: В каких городах этот 158-й немецкий полк дислоцировался и какие вы работы выполняли?


Ответ: Когда меня из лагеря взяли на работу, то этот полк находился в дер. Волково Ленинградской области, а потом он переброшивался1 с места на место в Ленинградской области. А когда части Красной Армии начали приближаться, то немцы отступили в гор. Великие Луки и там находились до 25 ноября 1942 года. А 25 ноября 1942 года часть [была] переброшена в г. Таллин и там все время находилась до 20 августа 1944 года. При этой части я выполнял разные работы: работал на конюшне по уборке лошадей, [выполнял] ремонт дорог и прочее. В августе 1944 года из г. Таллина [мы] переехали в Германию, в Восточную Пруссию, в г. Мемель. В г. Мемеле находились до 30 января 1945 года. С 30 января 1945 года до 26 апреля 1945 года [я] находился в гг. Фишхаузен и Пиллау. А 26 апреля 1945 года, когда части Красной Армии приближались к этим городам Восточной Пруссии, то эта часть, в которой я находился, стала переправляться на полуостров, названия его не знаю.


В то время я и еще, помню, 7 человек рабочих бежали от немцев, и в этом же г. Пиллау нас задержали части Красной Армии. После чего нас всех 7 человек, которые бежали от немцев, задержанных частями Красной Армии, направили в контрразведку. А оттуда [мы] были направлены на сборно-пересылочный пункт в Восточной Пруссии, города не помню, и там [я] находился до 9 мая 1945 года. А 9 мая 1945 года из Восточной Пруссии направили в гор. Подольск Московской обл. Из гор. Подольск [я был] направлен в Башкирскую АССР и 31 июля 1945 года прибыл на ст. Алкино-2. Из ст. Алкино-2 направили в Коми АССР, где 5 января 1946 года прибыл в Усть-Вымлаг МВД."
И тут бы в пору воскликнуть: "Попал в ГУЛаг заключенным!!!" Но...

Из постановления Управления Усть-Вымского ИТЛ МВД о направлении А.Н. Усатова из лагеря на работу по вольному найму с закреплением на предприятиях Усть-Вымского ИТЛ МВД:
"На основании изложенного и руководствуясь постановлением ГОКО № 9871-с от 18 авуста 1945 года и директивами МВД СССР № 215 от 23/XI-1945 г., № 2 от 4/I-1946 г. и № 97 от 20/IV-1946 года,


ПОСТАНОВИЛ:

УСАТОВА А.Н. из лагеря передать отделу кадров для оформления на работу по вольному найму с закреплением на предприятиях Усть-Вымлага МВД впредь до особого распоряжения."
То есть этот человек, несмотря на службу в немецких частях, в лагерях был не заключенным, а вольнонаемным, то есть работал по найму, за зарплату, без судимости.

Дальше больше: Из протокола допроса П.Д. Лазарева, рядового 112-го стрелкового полка, в оперативном отделе Северо-Печорского ИТЛ МВД СССР: 
"[…]Вопрос: Расскажите о своей трудовой деятельности в период с 1941 – 1945 гг.?


Ответ: В 1941 году был взят в Красную Армию, где и служил рядовым солдатом до сентября м-ца 1941 г. После чего попал в плен и был отправлен в лагерь в/пленных в гор. Полоцк, где и находился до сентября м-ца 1942 года, работая на общих работах. После чего вступил в армию в б-н «Двина», где и служил рядовым солдатом до марта м-ца 1945 года, а потом был переведен в  б-н 4 полка РОА, где и служил солдатом.


Вопрос: Когда и при каких обстоятельствах вы поступили на службу в немецкую армию? Принимали ли присягу вы на верность службы немцам и как это оформлялось?


Ответ: В сентябре м-це 1942 года к нам в лагерь приехали агитаторы и стали звать нас на службу в немецкую армию, обещая нам хорошее питание и т. д. А у нас в лагере в это время условия жизни были очень плохие, и я согласился идти в армию. Присягу на верность службы немцам принимал в октябре м-це 1942 г. Порядок оформления был такой: нас выстроили в составе б-на, пришел немецкий офицер с переводчиком и стал читать текст присяги. Переводчик переводил, а мы стояли и слушали с поднятыми вверх правыми руками и по окончании текста кричали всем б-ном: «Хайль, Гитлер!»


Вопрос: Принимали ли вы участие в борьбе против частей Красной Армии и партизан? Где, когда, в составе какого немецкого формирования и чем вы были вооружены?


Ответ: Участия в борьбе против частей Красной Армии не принимал, а против партизан ходил в облавы в Витебской обл. Полоцком р-не с апреля по август 1943 года в составе б-на «Двина». Я был вооружен винтовкой. […]"
Затем. Из постановления начальника Северо-Печорского ИТЛ МВД СССР о переводе П.Д. Лазарева на положение спецпереселенца (из настоящего лютого лагеря на спецпоселение, как сейчас из колонии строго режима в колонию-поселение):
"На основании изложенного и руководствуясь постановлением ГОКО № 9871-с от 18 августа 1945 года и директивой МВД СССР № 97 от 20 апреля 1946 года,


ПОСТАНОВИЛ:

ЛАЗАРЕВА Петра Дмитриевича перевести на положение спецпереселенца сроком на ШЕСТЬ лет."
Стоит напомнить, что в 1952 г. большинство коллаборационистов-спецпереселенцев х было освобождено, причем в их анкетах не значилось никакой судимости, а время работы на спецпоселении было зачтено в трудовой стаж.
У В.Н. Земскова описан случай: "Летом 1944 г. при наступлении англо-американских войск во Франции к ним попадало в плен большое количество немецких солдат и офицеров, которых обычно направляли в лагеря на территории Англии. Вскоре выяснилось, что часть этих пленных не понимает по-немецки и что это, оказывается, бывшие советские военнослужащие, попавшие в немецкий плен и поступившие затем на службу в немецкую армию. По статье 193 тогдашнего Уголовного кодекса РСФСР за переход военнослужащих на сторону противника в военное время предусматривалось только одно наказание - смертная казнь с конфискацией имущества. Англичане знали об этом, тем не менее поставили в известность Москву об этих лицах и попросили забрать их в СССР. 31 октября 1944 г. 9907 репатриантов на двух английских кораблях были направлены в Мурманск, куда они прибыли 6 ноября [IV]. Среди них высказывались предположения, что их расстреляют сразу/же на мурманской пристани. Однако официальные представители объяснили, что советское правительство их простило и что они не только не будут расстреляны, но и вообще освобождаются от привлечения к уголовной ответственности за измену Родине. Больше года эти люди проходили проверку в спецлагере НКВД, а затем были направлены на 6-летнее спецпоселение."

Протокол допроса В.П. Прохорова, ефрейтора 282-го стрелкового полка 93-й дважды Краснознаменной Харьковской гвардейской дивизии 57-й армии, в оперчекотделе Востоклага МВД:
"Вопрос: Какой период вы находились на оккупированной территории, где именно и чем занимались?


Ответ: Сразу после пленения нас привели в лагерь военнопленных в гор. Кировоград, где я работал на аэродроме по постройке капониров для немецких самолетов и копал траншеи в немецком тылу. Работал под охраной немецких солдат. Из Кировограда лагерь военнопленных был эвакуирован в Бессарабию, потому что приближалась линия фронта. В апреле 1944 года лагерь военнопленных прибыл в Кишинев, откуда опять под напором наступавшей Красной Армии нас перегнали в город Гуж (Румыния). Находясь в лагере военнопленных в гор. Гуж, я работал на укреплении немецкого тыла под охраной. В июле 1944 года из лагеря военнопленных в гор. Гуж 320 военнопленных были взяты в немецкий «фаршвадри» (транспортная колонна), в том числе был взят и я. В транспортной роте я чистил и пас коней. Когда Румыния вышла из войны, нас немцы перевезли в Курляндию в октябре 1944 года. 7 ноября 1944 года я в составе транспортной колонны 14-й танковой СС дивизии прибыл в район Риги, откуда отходили в Ригу и дальше прибыли в город Айзпуте, Латв.ССР. В Айзпуте мы всю зиму работали на подвозке продуктов питания к экипажам и ротам. В Курляндии я был прикомандирован к хозяйственной роте 36-го танкового полка 14-й танковой СС дивизии. Со мной вместе было прикомандировано 32 человека. Мы работали на подводах, заготовляли ямы для хранения картофеля на зиму, корм для лошадей, подвозили лесоматериалы для строительства бункеров и т.д. За неделю до капитуляции Германии 14-я танковая СС дивизия прибыла в гор. Гробин близ Либавы. Работая в 14-й танковой СС дивизии, я получал паек немецкого солдата, 58 германских марок в месяц, носил немецкую форму, [нам] давали погоны и заставляли их носить, но я избегал носить погоны. Я имел пропуск, дающий мне право на бесконвойное движение и работу. Когда другие принимали присягу, я не присутствовал при этом и присягу я не принял. Нас немцы называли добровольцами и считали своими солдатами. Оружия я не имел. Когда требовалось ехать на далекое расстояние, то [нас] обязательно сопровождал вооруженный немецкий солдат.


Вопрос: Когда, где и кем вы допрашивались в период вашего пребывания на оккупированной территории, сколько раз и по какому делу?


Ответ: В период пребывания на оккупированной территории я не допрашивался.


Вопрос: При каких обстоятельствах вы вернулись в СССР с территории, занятой немцами?


Ответ: 9 мая 1945 года, узнав о капитуляции Германии, я прибыл к частям Красной Армии, откуда меня отправили в город Кретинга, куда я прибыл с большой группой. В этой группе находился еще Кудинов Михаил, который со мной работал в 14-й танковой СС дивизии. В Кретинге я прошел фильтрацию и был направлен в Восточный ИТЛ, куда прибыл в июле 1945 года.


Вопрос: Подробно и правдиво расскажите о вашей преступной деятельности против Советского государства.


Ответ: Своей виной считаю то, что я сдался в плен живым и, находясь на оккупированной территории, работал по укреплению немецкого тыла и по обеспечению действий 14-й танковой СС дивизии, чем помогал фашистской Германии в борьбе против СССР. Но я работал не добровольно, а под силой оружия.


Вопрос: Кого вы знаете из не разоблаченных преступников, оставшихся на воле или содержащихся в Восточном ИТЛ?


Ответ: Знаю одного пропагандиста при 14-й танковой СС дивизии N1. Он проводил пропагандистскую работу среди русских, работавших в 14-й танковой СС дивизии, находился при дивизии и, разъезжая по командировкам, призывал к борьбе против «иудобольшевизма», носил немецкую форму, на рукаве имел эмблему «РОА», оружия не имел. Когда я прибыл в 14-ю танковую СС дивизию, он уже находился там, работал на общих работах. Я в 1945 году был взят на пропагандистскую работу. N 40-45 лет, украинец, среднего роста, волосы темные, губы грубые, нос нормальный, уши средние, глаза серые, ходит вразвалку. По рассказам, N до войны работал где-то на Донбассе областным кассиром, проживал он в основном в Каменец-Подольской области. Больше показать о N ничего не могу.


Вопрос: Кто может подтвердить ваши показания и о чем именно?


Ответ: Мои показания может подтвердить Кудинов Михаил, содержащийся в Восточном ИТЛ на 801-й колонне, работает на общих работах. Знает меня с ноября 1944 года по совместной работе в 14-й танковой СС дивизии. Больше никого здесь нет, кто может подтвердить мои показания.


Вопрос: Что вы хотите добавить к своим показаниям?


Ответ: Добавить к своим показаниям ничего не имею. Протокол с моих слов записан правильно и мною прочитан."

И дальнейшая судьба: 28 апреля 1946 г. В.П. Прохоров прошел госпроверку и был направлен в отдел кадров Восточного ИТЛ МВД на работу по вольному найму до особого распоряжения. В декабре 1946 г. убыл к месту жительства.
То есть для этого эсэсовца-коллаборациониста, пусть и поневоле, война закончилась возвращением домой.


Два 14 тд СС PzKpfw II в украинском селе, 21 июня 1942 года.

Милость к падшим. Судьбы коллаборационистов по документам из фондов ПермГАНИ Война, Плен, История, Великая Отечественная война, Лагерь, СССР, Сталин, Длиннопост

Из протокола допроса А.Л. Кузнецова, рядового 101-й танковой дивизии 20-й армии, в особом отделе НКВД 5-й армии:
"Я, следователь ОО НКВД 5-й арм. ст. лейтенант госбезопасности Алексеев, допросил


Кузнецова Анатолия Леонтьевича, 1921 года рождения, ур. Молотовской обл., Кизеловского р-на, рабочий поселок Всеволодо-Вильва; русский, гр-н СССР, беспартийный, грамотный, окончил 5 групп, из рабочих, рабочий, до призыва в Красную Армию работал шофером завода Химзавода, Всеволодо-Вильва, холост, в Красную Армию призван 3 марта 1941 г. Кизеловским РВК, служил шофером при штабе 101-й дивизии, не судим. […]


По существу дела показал:


С 13 марта по 22 июня 1941 года я служил в воинской части 101-й бронетанковой дивизии в г. Пятигорске. В первый же день начала войны нашу дивизию перебросили в Смоленскую обл. Вооружались мы на станции ж.-д. Алферово. Наша дивизия влилась в 20-ю армию и участвовала в боях в направлении г. Ярцево. Я служил бойцом-шофером при штабе дивизии, возил продукты питания.


В сентябре месяце 1941 года нашу дивизию отвели на отдых, стояли мы в лесу. На отдыхе мы простояли 12 дней, после чего нас начали перебрасывать под город Белый. Меня перевели с автомашиной в роту связи. По дороге у автомашины испортилась динамо: сгорела обмотка проводника; но на автомашине я все же доехал до дивизионного хлебозавода, где переставил динамо. Начальник хлебозавода, фамилию его я не знаю, приказал мне на автомашину погрузить муку и ехать с их колонной. Вечером в тот же день хлебозаводу было приказано передвигаться не под город Белый, а к городу Вязьма.


7 октября 1941 года по пути к городу Вязьма немецкая авиация бомбила большак, по которому двигалась наша колонна. Мою машину вывело из строя, я перешел на другую автомашину к шоферу автозавода. Когда мы заехали в лес, то начальник хлебозавода нас оставил в лесу, а сам поехал осматривать дорогу: можно ли двигаться дальше. После чего начальник хлебозавода к нам не возвратился; где он делся, я не знаю. Мы его дожидались всю ночь. Утром один из командиров, капитан, все машины, которые находились в лесу, построил в колонну и приказал выезжать на большак и двигаться к г. Вязьма; причем, он заявил, что к Вязьме можно проехать. Когда мы выбрались на большак Вязьма – Дорогобуж, то получилась пробка, собралось очень много автомашин. И эта колонна днем подверглась бомбардировке немецкой авиацией. Часть автомашин, в том числе и мы, заехали в лес, продвигаясь по лесу.


9 октября 1941 года лес был окружен немецкими войсками, а с правого фланга подошли 10 немецких танков. Видя такое положение, все начали сдаваться в плен, в том числе и я поднял руки вверх и сдался в плен к немцам. Свою винтовку я бросил в щель. Сдался в плен к немцам я без всякого сопротивления.


После того, как мы сдались в плен, немцы нас выстроили в колонну и направили в лагерь военнопленных в г. Вязьму. В лагере я пробыл 10 – 12 дней, после чего я с группой военнопленных был направлен в лагерь города Дорогобужа. По дороге из лагеря я задумал бежать. Шинель отдал товарищу, а в телогрейке вышел из строя якобы оправиться. Навстречу шли двое мужчин, я к ним присоединился и таким образом ушел из колонны. Когда я ушел из колонны, то направление взял на станцию ж. д. Алферово, так как там я уже знал одного рабочего, Подобедого Павла Семеновича, к которому я заезжал, когда разгружались первый раз на этой станции, и брал у него самовар для командира дивизии. В деревне Борисово я ночевал в блиндаже. Ребятишки мне принесли хлеба и супу.


Когда я шел по лесу, то по пути попался дом лесника, в который я зашел. В дому жило, как я узнал после, три семьи: Гончаренко Федор Леонтьевич, примерно лет 56, с семьей, Димитров Николай Михайлович, 32 года, с семьей и Трощенко с сыном. Я у них остановился. Военное обмундирование я отдал Гончаренко, а он мне дал гражданское. В доме лесника я остался жить. Гончаренко был старшим лесничим и охранял лес, чтобы не рубили крестьяне. У Гончаренко я попросился, чтобы он устроил меня на работу в лесничество.


В ноябре месяце того же года приехал заведующий лесничеством Руднев Василий Димитриевич, и Гончаренко ему предложил устроить меня на работу в лесничество. С Рудневым у меня состоялся разговор. У меня он спросил, откуда я, состоял ли в комсомоле, хорошо ли буду работать. После этого разговора Руднев дал согласие на прием меня в лесничество. Я написал заявление следующего содержания: «В лесничество Алферовской волости от Кузнецова Анатолия Леонтьевича лесничему Рудневу Василию Димитриевичу. Прошу принять меня на работу в качестве лесника, так как я желаю работать у Вас и с работой знаком. Возложенную на меня обязанность буду выполнять честно, в чем и прошу не отказать в моей просьбе». После чего я был принят на работу. Обязанности мои были следующие: охранять лес от самовольных порубов крестьянами, указывать место рубки леса по разрешению. За это я от Руднева получал 125 руб. совзнаками в месяц, а Гончаренко выдавал [мне] 12 килограммов муки на месяц. В лесничестве я проработал 3 месяца. В это время у меня было от Руднева получено удостоверение на немецком языке, действительно которое было по 3 марта 1942 года.


В феврале месяце 1942 года во время поездки в Вязьму Руднев пропал и в лесничество не возвратился. В феврале месяце 1942 года в Семлевском районе начали действовать партизаны. И в это время лесничество распустили, и немецкое командование в леса ходить запретило. После этого я поступил на работу на ж.-д. станцию Алферово рабочим. За работу первое время я получал 6 килограмм муки в месяц, после нам платили в месяц 22 немецкие марки, [выдавали] 5,6 килограмм муки, 100 грамм повидла, 100 грамм масла и 150 грамм сахару.


На работе [на] ж.-д. станции в августе месяце 1942 года я в конторе станции дал письменную присягу на верность служить немецкому командованию. В присяге было сказано: беречь инструмент, честно относиться к работе, не иметь связь с партизанами, при появлении партизан заявлять немецкому командованию, выдавать и сообщать про лиц, которые недовольны немцами2. Эта присяга была напечатана на немецком и русском языке. Присягу я давал немецкому офицеру через переводчицу-девушку, фамилию ее не знаю.


На ж. д. я работал до ноября месяца 1942 года. В ноябре месяце я не выходил на работу по случаю того, что не было обуви. После того, как я отремонтировал сапоги, я вышел на работу. За невыход на работу немецкий унтер-офицер избил [меня]. После чего я с работы убежал, пришел в дер. Высоцкое, зашел к одному крестьянину, он был портной. Ему я отремонтировал швейную машинку, за это он дал мне хлеба.


Когда я был у этого крестьянина, то к нему пришли полицейский дер. Высоцкое N3 и начальник полиции по имени N, фамилию его я не знаю, прозвище его N. N проверил у меня документы, отобрал их и меня арестовал и отвез меня в Алферовскую волость. После чего [он] меня повел в ж.-д. контору, сдал мои документы, откуда меня поездом направили в Издешково в немецкую жандармерию. Когда он меня привел в жандармерию, то его переводчик спросил, почему он меня привел. Он объяснил; тогда переводчик спросил, есть ли на меня дело. Он ответил, что нет. Тогда переводчик ответил: «Без материалов не привози». В жандармерии меня не приняли. По выходу из жандармерии N [вернул мне] паспорт и отпустил.


После этого в дер. Алферово я не пошел, а пошел в дер. Саньково Алферовского с/с Издешковского р-на, где и стал жить. Первое время я жил у Михайловой Степаниды, сделал ей ручную мельницу. В деревне Саньково я [жил] до 13 января 1943 года. Я жил, зарабатывая питание у крестьян, делал ручные мельницы.


13 января 1943 года я поступил в немецкую военную хлебопекарню в райцентр Издешково. В хлебопекарне я был записан в книгу, и мне был выдан пропуск на право хождения из дер. Саньково на пекарню [в] Издешково. Работал я дровоколом, за работу я получал паек, установленный для русских служащих в немецкой армии: 28 немецких марок в месяц, 150 грамм масла, 100 грамм сахару, 200 грамм соли, чай, 6 буханок хлеба, 4,6 килограмм муки и две кружки гречихи. На хлебопекарне я работал один месяц, с 13 января по 13 февраля 1943 года.


13 февраля с/г стало известно, что Красная Армия наступает, немцы население эвакуируют к себе в тыл. Я решил от немцев прятаться и дожидаться прихода Красной Армии. Прятался я в лесу, в сене. 14 марта с/г дер. Саньково была освобождена от немецких оккупантов. […]"

20 марта 1943 г. А.Л. Кузнецов был арестован по подозрению в измене Родине. 28 мая 1943 г. дело за недостаточностью улик было прекращено, и он был направлен в спецлагерь НКВД. 29 июня 1943 г. прошел госпроверку в Подольском спецлагере и Подольским РВК был направлен в 252-й полк конвойных войск.  В 1944 был награжден медалью "За боевые заслуги".  Его представление к награде вторая снизу.

Милость к падшим. Судьбы коллаборационистов по документам из фондов ПермГАНИ Война, Плен, История, Великая Отечественная война, Лагерь, СССР, Сталин, Длиннопост

Сразу стоит сказать, в 1946-1948 гг. из Красной (Советской) Армии были демобилизованы военнослужащие ряда возрастов, и соответственно их ровесники, ранее зачисленные в рабочие батальоны, пытались получить разрешение вернуться в места, где они жили до войны. И тут-то выяснилось, что с мечтами об освобождении от работ по достижении демобилизуемого возраста следует распрощаться. Политика в отношении этих людей была совсем иная, а именно: оставить их на постоянном жительстве в тех местах, куда они прибыли в свое время в составе рабочих батальонов. Для этого их склоняли к заключению долгосрочных трудовых договоров, агитировали перевозить свои семьи к себе. Часть репатриантов - бывших «арбайтбатальонников» именно так и поступила, но большинство их такое положение никак не устраивало. Широкий размах приняли самовольные уходы (побеги) с предприятий и строек. Беглецы, число которых исчислялось многими десятками тысяч, рисковали тем, что их могли привлечь к уголовной ответственности за самовольный уход с установленного места работы, но практически риск был не так уж велик, поскольку их не объявляли во всесоюзный розыск, а местный розыск результатов обычно не давал. В распространенный способ освобождения от этих работ вылилось невозвращение из отпусков (поскольку репатриантам - бывшим «арбайтбатальонникам» было объявлено, что они обладают всеми правами советских рабочих и служащих, то, следовательно, они имели право на ежегодный отпуск). Легальным образом возвратиться на свою родину можно было в основном только прибалтам и закавказцам. По решениям Совета Министров СССР от 13 апреля 1946 г., 2 октября 1946 г. и 12 июня 1947 г. на свою родину были возвращены зачисленные в рабочие батальоны репатрианты всех возрастов.

Уже к началу 1948 г. количество репатриантов, числившихся в постоянных кадрах промышленности, сократилось более чем в два раза. В письме заместителя председателя Госплана СССР Г. Косяченко от 9 марта 1948 г. на имя К.Е. Ворошилова отмечалось:

«В настоящее время, по данным министерств, работает на предприятиях и стройках из числа репатриантов в угольной промышленности западных районов около 47 тыс. человек, угольной промышленности восточных районов 69 тыс. человек, черной металлургии 47 тыс. человек, лесной промышленности 12 тыс. человек и в других министерствах в небольших количествах. Госплан СССР считает, что вопрос об освобождении от работы рабочих и служащих из числа репатриированных военнопленных и военнообязанных, переданных для постоянной работы в промышленность и строительство, должен решаться в каждом отдельном случае руководителями предприятий и строек в соответствии с законодательством о труде. Поэтому принимать решение Правительства об освобождении от работы всех бывших репатриантов нет необходимости, тем более, что многие из них заключили трудовые договоры на постоянную работу».
А вот и процесс фильтрации.

Милость к падшим. Судьбы коллаборационистов по документам из фондов ПермГАНИ Война, Плен, История, Великая Отечественная война, Лагерь, СССР, Сталин, Длиннопост

Отдельно стоит сказать о прибалтах. По постановлению Совета Министров СССР от 13 апреля 1946 г. репатриированные литовцы, латыши и эстонцы, служившие по мобилизации в немецкой армии, легионах и полиции в качестве рядовых и младшего командного состава, были освобождены от отправки на 6-летнее спецпоселение и из ПФЛ и ИТЛ подлежали возвращению в Прибалтику. 

"Карьера" эстонца: от немецкого солдата до советского бойца. 1943-1946.

Милость к падшим. Судьбы коллаборационистов по документам из фондов ПермГАНИ Война, Плен, История, Великая Отечественная война, Лагерь, СССР, Сталин, Длиннопост
Милость к падшим. Судьбы коллаборационистов по документам из фондов ПермГАНИ Война, Плен, История, Великая Отечественная война, Лагерь, СССР, Сталин, Длиннопост

Вспомним историю актера и режиссера Виктора Клавса Лоренца.
В годы Второй мировой войны был мобилизован в Латышский легион. После войны провёл некоторое время в фильтрационном лагере в Комсомольске-на-Амуре. Опыт тех лет лёг в основу его первого сценария к фильму режиссёра Роланда Калныньша «Я всё помню, Ричард».
В 1985 году сыграл  штурмбаннфюрера СС, командира карательного отряда в фильме "Иди и смотри".

Милость к падшим. Судьбы коллаборационистов по документам из фондов ПермГАНИ Война, Плен, История, Великая Отечественная война, Лагерь, СССР, Сталин, Длиннопост

Итак, советская власть действительно достаточно лояльно поступила с коллаборационистами. После войны страна нуждалась в рабочих руках, поэтому этих людей отправляли прежде всего на различные работы, а не на заключение в лагеря.

Показать полностью 6
1580

За всех, кто не вернулся.

За всех, кто не вернулся. Великая Отечественная война, Немцы, Плен, Красноармейцы

Один мой знакомый рассказал интересную семейную историю.

Его дед был немец, но не просто немец, а солдат Вермахта. Войну начал 22 июня 1941 года на советской границе. Дошел до Сталинграда, где был ранен. По выздоровлению возвращен в действующую армию. В 1943 году попал в плен под Курском. Сидел в лагере для военнопленных. Поскольку парень был любознательный, за эти годы неплохо научился говорить по-русски и в лагере стал переводчиком. После того, как лагерь интернировали, остался в России. Работал, женился, получил комнату в коммуналке с общей кухней. И надо же было так случиться, что во все остальные комнаты вселили ветеранов – бывших красноармейцев. Ну и он – Вальтер и Вальтер с легким иностранным акцентом. Может быть, эстонец, а может и латыш. Мало ли в то время в Сибири было ссыльных из Прибалтики?

Однажды заходит Вальтер на общую кухню, а там два красноармейца водку пьют. Один и спрашивает:

- Вальтер, а ты воевал?

- Воевал.

- А награды есть?

- Есть.

- Покажи.

А Вальтер каким-то образом сохранил в плену пару немецких наградных крестов. Вот их он и выложил на стол перед бывшими красноармейцами. Поглядели мужики на кресты, почесали в затылках и один из них говорит:

- Тащи-ка, Сашка, наши звезды.

Один из мужиков принес и высыпал звезды в общую кучу с крестами, второй достал непочатую бутылку водки и разлил на троих.

- Садись Вальтер. Выпьем за всех, кто не вернулся с войны.

Насколько рассказывала парню его мать (сам он деда в живых не застал), Вальтер еще 10 лет каждое воскресенье пил водку на кухне с красноармейцами за всех, кто не вернулся с войны.

P.S. Когда я поставил эту историю в интернет, люди засомневались, что немец в плену мог сохранить награды. Честно не знаю. Как мне ее рассказали, так и записал.


Оригинал http://www.plamya.info/schedule/blog13.html#134

Показать полностью
747

65 лет вместе

Немецкая супружеская пара празднует 65 лет совместной жизни. Она -
полная цветущая женщина, он - высохший сморщенный старичок. Среди гостей
крутится энергичный молодой человек - представитель прессы.
Он спрашивает у юбилярши:
- Скажите, как вы прожили вместе столько лет?
- О, это было очень просто! Я определяла, что мой муж должен был делать
- и он это делал... Если нет - тогда он получал крепко по шее!
Журналист обращается к юбиляру:
- А теперь вы скажите, какие годы в вашей жизни были самые светлые и
прекрасные?
- Десять лет плена в России...
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: