334

Как лень офицера-шифровальщика добавила генералам хлопот

В одном из авиаполков нашей воздушной армии случилось лётное происшествие. Во время учебного полёта истребителя-бомбардировщика у лётчика произошла остановка двигателя. Лётчик, как и положено, доложил об этом руководителю полётов и по его указанию попытался запустить двигатель в воздухе. Запустить двигатель не удалось, и лётчик по команде руководителя полётов катапультировался. По счастью, приземлился он нормально, от падения самолёта тоже никто не пострадал. Но остались не выясненными причины остановки двигателя.


В полк, как всегда в таких случаях, тут же прибыла комиссия для разбора аварии и выяснения её причин. Возглавлял комиссию какой-то генерал-майор из Главного штаба ВВС. Что они там нашли я, честно говоря, не знаю, но в конце всего этого расследования комиссия подготовила доклад для Главкома, который решили направить шифром. Написали шифртелеграмму, подписали у этого генерал-майора и отдали в шифрорган на отправку.


Время было уже позднее, и начальник шифроргана, поленившись сесть и зашифровать эту телеграмму лично, передоверил её своему сержанту-срочнику, а сам укатил домой. Сержант добросовестно выполнил всё, что надо было, зашифровал и отправил в восьмой отдел штаба своей воздушной армии; прямой шифрсвязи с Главным штабом ВВС в авиаполках не было.


Сделать-то он всё сделал, да вот только допустил при зашифровании одну маленькую опечатку, которая оказалась на деле серьёзной ошибкой и привела потом к серьёзным разборкам. Была в той телеграмме фраза, что-то вроде того что «лётчик попытался запустить двигатель, для чего по команде руководителя полётов поставил такой-то тумблер в положение «ВКЛ». Так вот, этот сержант умудрился при зашифровании исказить текст в результате которого получилось: «лётчик поставил тумблер в положение «ВЫКЛ». Толком не проверив зашифрованный текст, что вообще-то положено делать в обязательном порядке и желательно вдвоём, он отправил её.


В дежурной смене восьмого отдела нисколько не усомнившись в правильности полученного текста, перешифровали его своими шифрами и отправили уже в восьмой отдел Главного штаба ВВС.


Чуть позже эта шифровка легла на стол Главнокомандующего. Тот прочитал её, и у него сразу же возникли вопросы. В отличие от полковых и армейских шифровальщиков Главком ВВС Павел Степанович Кутахов был лётчиком, и отлично понимал значение того или иного тумблера в кабине истребителя.


К тому моменту председатель комиссии по расследованию аварии добрался до Москвы. Вызывает его Главком к себе и спрашивает с недоумением: «Вы в своей шифровке (показывает её) пишете, что лётчик для запуска двигателя в воздухе поставил такой-то тумблер в положение ВЫКЛ». Как же он мог после этого вообще запуститься? Полнейшая безграмотность! И при этом вы пишете, что все действия лётчика правильные. Как это понять?»


Генерал-майор в полном недоумении, ведь он лично писал и подписывал эту телеграмму. Как так могло получиться, что его слова искажены с точностью до наоборот? Пообещал разобраться.


Звонит он начальнику восьмого отдела воздушной армии. Тот поднимает эту шифровку. В его варианте чёрным по белому «ВЫКЛ». Теперь уже начальник восьмого отдела звонит в шифрорган полка. Заставил начальника шифроргана взять в руки рукописный текст и вчитаться, сличив его с черновиком телеграммы (благо остался). Тут-то и выяснилась вся неприглядная и позорная для любого шифроргана картина. Начальник ШО покаялся, что зашифрование такой важной телеграммы поручил своему сержанту. Шеф от души высказал всё, что он думал в адрес ленивого начальника шифроргана и его сержанта. Заставил начальника ШО вторично зашифровать телеграмму лично и отправить им.


И что вы думаете? И опять начальник шифроргана перепоручил эту шифровку своему невнимательному «шифлёру». Тут даже и не скажешь, кто из этих двоих бестолковее. И опять этот балбес сержант допускает в тексте ТУ ЖЕ САМУЮ ОШИБКУ, НАПИСАВ «ВЫКЛ» ВМЕСТО «ВКЛ».


Когда начальник восьмого отдела, лично контролировавший все процедуры, связанные с этой шифровкой, увидел в дежурной смене своего отдела черновик текста этой уже расшифрованной телеграммы с повторением этой же ошибки, он просто пришёл в ярость. И было отчего.


Что он там высказал по телефону своему подчинённому, я не знаю, но, зная его крутой характер, догадываюсь. Во всяком случае, на очередных сборах начальников шифрорганов, проводившихся в конце года, этот старлей, начальник ШО стоял с бледным видом столбом по стойке «Смирно» перед всеми присутствующими добрые десять минут, пока начальник отдела пересказывал в красках и лицах эту историю. Хотя на моей памяти из-за таких вот ошибок случались и худшие вещи. Но об этом в другой раз.


А телеграмму ту, конечно, тут же исправили и направили в Москву уже в надлежащем виде, выверив на сей раз в ней каждую буковку.

АРМЕЙСКИЙ ШИФРОВАЛЬЩИК https://zen.yandex.ru/army_corder

Найдены возможные дубликаты

+8

у меня в части служил водитель транспортной машины, который  перед этим пол года отучился в учебке на шифровальщика и он рассказывал, что лента расшифрованного текста, часто  имеет в себе пропуски букв и даже нескольких букв подряд. но шифровальщик не имеет права на свое усмотрение заполнять пропуски и отдает расшифрованный текст адресату с пропусками и тот уже сам думает какие буквы, цифры или символы пропущены

раскрыть ветку 7
+4

работал в одной конторе, широкоизвестной. там шифроканал был организован так - висела прога, которая шифровала файлы. люди набирали текст, кидали его на вход проги, прога шифровала и отправляла адресату. у адресата такая же прога расшифровывала сообщение.

раскрыть ветку 1
+4

я бы удивился если бы за 20 лет ни чего не изменилось и все по старинке бы работало

+3
Ерунда.Лента у кодировщиков,у шифровальщиков лист.Криптограмма с пропусками запрашивается повторно.В конце текста все цифры повторяются.Х.З. что нужно совершить,чтобы из связи попасть в водители
раскрыть ветку 4
+2

Отнести адресату текст с пропусками

+1

большое желание быть водителем, а не шифровальщиком. чувак хотел служить в армии в принципе (кстати служит до сих пор в должности зам.ком.взода морской пехоты в звании старшины, до пенсии по предельному возрасту ещё 4 года служить и он их видимо добьет), но не желал служить именно шифровальщиком. до армии отучился в ДОСААФе на водителя В,С и ожидал чего угодно, но не направления в учебку шифровальщиков, после распределения в нашу часть после учебки на представление командиру части сразу сказал, что хотел бы быть водителем, а не шифровальщиком и так как должность была занята женщиной контрактницей, его назначили во взвод материального обеспечения на УРАЛ который возил белье на стирку во флотскую прачечную и он был этому обстоятельству очень рад

раскрыть ветку 2
+3
Если запикать всю ту брань в адрес этого лейтенанта ШО, то можно азбукой морозе вызвать из ада сатану. ©
+2

Зачем они шифровали текст, если потом все-равно его же открытым текстом по телефону обсуждали?

раскрыть ветку 1
0

там про телефон не сказано же. он как разобрался отправил сообщение "наверх", а там как разобрались, так его вызвали потом сразу

+2

Как бы из-за подобных долбоебов на сегодняшнюю войну не прийти только завтра...

0
Главнокомандующий - это же президент страны...
раскрыть ветку 2
+1

президент это верховныйглавнокомандующий

раскрыть ветку 1
0
Согласен. Не прав.
0

этот текст можно уместить в несколько приложений..

раскрыть ветку 6
+10
приложений

Я смотрю, вы шифровальщиком были)

раскрыть ветку 2
+3
Он и до сих пор... Нет-нет, да и шифранёт...
0

а то)

+4

ПРИЛОЖЕНИЙ???

раскрыть ветку 1
0

ошибочка.. *предложений

+1

Приложение 1.

-3

слишком много букв. смысла мало

раскрыть ветку 2
+5

А смысл прост. Нельзя лениться и доверять отвественные задяния дятлам, чтобы потом не отгребать за них люлей.

раскрыть ветку 1
-1

Дятлы в другом ведомстве.В СПС сексоты.

-2

Это что за шифрование такое без контроля четности? В армейке ничего умнее прямого перебора по словарю не придумали что-ли?

Похожие посты
1554

Кладбища советских «монстров». Где спрятано наследие армии

Россия — огромная страна, основная территория которой требовала постоянной защиты на протяжении веков. В XX веке основной сдерживающей силой стала военная техника: авиация, тяжелые бронемашины. Правда, служить вечно машины не могут, рано или поздно вся техника устаревает или просто становится ненужной и отправляется на свалку. Целые полигоны старых боевых машин разбросаны по всей России — их постоянно находят фотографы-энтузиасты, благодаря которым увидеть советское наследие можно, не выходя из дома.


Артиллерийский взвод танков и башенных орудий на Сахалине:

Кладбища советских «монстров». Где спрятано наследие армии Армия, СССР, Заброшенное, Длиннопост

В СССР появилась оборонно-спортивная организация ДОСААФ, которая обучала пилотов-любителей. Однако после распада Союза часть оборудования устарела, и многие учебные центры стали закрываться:

Кладбища советских «монстров». Где спрятано наследие армии Армия, СССР, Заброшенное, Длиннопост

При этом у ДОСААФ был достаточно большой парк техники:

Кладбища советских «монстров». Где спрятано наследие армии Армия, СССР, Заброшенное, Длиннопост

Теперь она печально покрывается ржавчиной на полях:

Кладбища советских «монстров». Где спрятано наследие армии Армия, СССР, Заброшенное, Длиннопост

ДОСААФ продолжает существовать как ДОСААФ России, но от старых машин никто, как обычно, никто не спешит избавляться:

Кладбища советских «монстров». Где спрятано наследие армии Армия, СССР, Заброшенное, Длиннопост

Зато по таким полигонам можно изучать историю военной техники:

Кладбища советских «монстров». Где спрятано наследие армии Армия, СССР, Заброшенное, Длиннопост

Сахалинский взвод танков появился на берегу островов во время холодной войны, но ни разу не использовался:

Кладбища советских «монстров». Где спрятано наследие армии Армия, СССР, Заброшенное, Длиннопост

Зато они стали интересным памятником истории. В некоторые машины даже можно забраться:

Кладбища советских «монстров». Где спрятано наследие армии Армия, СССР, Заброшенное, Длиннопост

Свалка военной техники в Южно-Сахалинске. Примечательно, что этот старый склад металлолома находится прямо в городе:

Кладбища советских «монстров». Где спрятано наследие армии Армия, СССР, Заброшенное, Длиннопост

На задворках Центрального музея ВВС России в Монино:

Кладбища советских «монстров». Где спрятано наследие армии Армия, СССР, Заброшенное, Длиннопост

Заброшенный военный аэродром Смирных на Сахалине:

Кладбища советских «монстров». Где спрятано наследие армии Армия, СССР, Заброшенное, Длиннопост

Изначально объект был построен для Императорской армии Японии, но после войны его заняли советские ВВС:

Кладбища советских «монстров». Где спрятано наследие армии Армия, СССР, Заброшенное, Длиннопост

В местных ангарах почти не осталось ничего интересного:

Кладбища советских «монстров». Где спрятано наследие армии Армия, СССР, Заброшенное, Длиннопост

Кроме пары брошенных истребителей третьего поколения МиГ-23:

Кладбища советских «монстров». Где спрятано наследие армии Армия, СССР, Заброшенное, Длиннопост

Здесь сохранилась одна боевая модель самолета и одна учебная:

Кладбища советских «монстров». Где спрятано наследие армии Армия, СССР, Заброшенное, Длиннопост

Экраноплан-ракетоносец «Лунь». В СССР хотели построить восемь таких кораблей, но до эксплуатации добрался только этот экземпляр:

Кладбища советских «монстров». Где спрятано наследие армии Армия, СССР, Заброшенное, Длиннопост

Корабль должен был стать доминантой в военном парке, строительство которого так и не началось. И все же он стал достопримечательностью на этом диком пляже:

Кладбища советских «монстров». Где спрятано наследие армии Армия, СССР, Заброшенное, Длиннопост
Кладбища советских «монстров». Где спрятано наследие армии Армия, СССР, Заброшенное, Длиннопост
Кладбища советских «монстров». Где спрятано наследие армии Армия, СССР, Заброшенное, Длиннопост

Источник

Показать полностью 18
531

Призыв - осень 1989. Просто воспоминания 2. Немного жести…

1990 год, начало холодов (где то в ноябре-декабре), лужи слегка подморозило, скользко. Я стою в карауле на вышке в парке. Внизу проводится обслуживание техники, бойцы выгнали КШМки (командно-штабные машины на базе Газ-66) и машины радиорелейной связи (на Зил-130) из боксов, драют, смазывают, готовят к зиме, некоторые уже в боксах консервируют, ставят на колодки, ракетчики (на «Точках У») тоже выгнали свои аппараты, смазывают что то в пусковых механизмах (верхние шторки открыты), рядом обслуживают ТЗМки (транспортно-заряжающие машины), в общем – идет обычный ПХД (парково-хозяйственный день).


В соседнем боксе были расквартированы «реактивщики», т.е. батарея реактивных машин (Ураганы и Грады на базе Уралов), в которой служил всего взвод солдат (примерно 10-12 человек), один полковник и один капитан (или старлей, уже не помню), и то, почти все они уже «заштатники», т.к. батарею расформировывали. Взвод реактивщиков состоял из одних дембелей и жил отдельно от всех, в соседней маленькой казарме, почти по гражданке, т.е. парни уже были расслабленные и вальяжные, в общем – лафа.


И тут – какая-то возня внизу, около реактивщиков. Смотрю – один из «наших» узбеков-«дедов» решил докопаться до сержанта из реактивщиков, а выглядело это даже забавно: метр с кепкой узбека с высоченной подшивой (подворотничком), руки расставлены, как у качка, бляха ремня почти на яйц… «подробностях», стоит и выступает (матом) на спокойного здоровенного сержанта, который в этот момент загонял «Град» в бокс задним ходом. Сержант из кабины громко послал узбека по известному адресу, причем так мастерски, что все, кто был рядом, заржали. Даже многие узбеки, которые стояли рядом с тем «метром с кепкой».


Далее все произошло молниеносно: наш узбек с матами запрыгивает на подножку «Урала», который загонял тот сержант, видимо для разборок, поскальзывается и падает под машину, причем его голова попадает прямо под переднее колесо.

Кровавый блин, крики, маты офицеров. Остатки головы собирали в шапку.


Потом было разбирательство, комиссия, которая признала это все несчастным случаем, сержанту ничего не было, чуть позже, в конце года он спокойно дембельнулся.


А узбек уехал домой «Грузом 200» в запаянном цинке…

1735

Как выглядит советский ударный экраноплан-ракетоносец «Лунь» изнутри

Как выглядит советский ударный экраноплан-ракетоносец «Лунь» изнутри

Как выглядит советский ударный экраноплан-ракетоносец «Лунь» изнутри Фотография, Экраноплан, СССР, Техника, Армия, Военные, Оружие, Длиннопост, Ударный экраноплан Лунь
Как выглядит советский ударный экраноплан-ракетоносец «Лунь» изнутри Фотография, Экраноплан, СССР, Техника, Армия, Военные, Оружие, Длиннопост, Ударный экраноплан Лунь
Как выглядит советский ударный экраноплан-ракетоносец «Лунь» изнутри Фотография, Экраноплан, СССР, Техника, Армия, Военные, Оружие, Длиннопост, Ударный экраноплан Лунь
Как выглядит советский ударный экраноплан-ракетоносец «Лунь» изнутри Фотография, Экраноплан, СССР, Техника, Армия, Военные, Оружие, Длиннопост, Ударный экраноплан Лунь
Как выглядит советский ударный экраноплан-ракетоносец «Лунь» изнутри Фотография, Экраноплан, СССР, Техника, Армия, Военные, Оружие, Длиннопост, Ударный экраноплан Лунь
Как выглядит советский ударный экраноплан-ракетоносец «Лунь» изнутри Фотография, Экраноплан, СССР, Техника, Армия, Военные, Оружие, Длиннопост, Ударный экраноплан Лунь
Как выглядит советский ударный экраноплан-ракетоносец «Лунь» изнутри Фотография, Экраноплан, СССР, Техника, Армия, Военные, Оружие, Длиннопост, Ударный экраноплан Лунь
Как выглядит советский ударный экраноплан-ракетоносец «Лунь» изнутри Фотография, Экраноплан, СССР, Техника, Армия, Военные, Оружие, Длиннопост, Ударный экраноплан Лунь
Как выглядит советский ударный экраноплан-ракетоносец «Лунь» изнутри Фотография, Экраноплан, СССР, Техника, Армия, Военные, Оружие, Длиннопост, Ударный экраноплан Лунь

Источник https://vk.com/papochki_khartsyzka?w=wall-120546367_197014/all

Показать полностью 8
148

Карты врут

В период расцвета Советского Союза, в 70-е годы среди населения были очень популярны охота и рыбалка, особенно поощрялась охота среди офицеров и прапорщиков. Создавались военно-охотничьи общества. Военнослужащим хотничье оружие можно было купить по упрощённой схеме. Заядлым охотником был и мой отец. Во время службы в Одесском военном округе, будучи молодым капитаном, с ружьишком и на верном мотоцикле ИЖ, он объездил и облазил все окрестности, особенно места, закрытые для гражданских охотников: полигоны, директрисы и т.п. И знал отец всю эту пересеченную местность совершенно отчётливо. В дни одного из окружных учений, коих было великое множество, произошел следующий поучительный случай.

Ничего не предвещало беды и учения шли согласно плану, обстановка на картах была нанесена заблаговременно, боевые приказы отданы, начальники проинструктировали подчинённых и каждый "знал свой манёвр", батальоны построены в походные колонны. Задачей батальона в котором служил отец в первую очередь было поротно передвинуться на пересечённой местности и ко времени "Ч" к переднему краю противника и атаковать его. Большие начальники нарисовали на картах стрелки  движения рот, но карты иногда подводят и там, где на карте был обозначен вполне проходимый брод, участок был непроходим для техники. Отец мой - человек прямой и на совещании у комбата так и сказал: "Я тут охочусь постоянно и техника здесь не пройдет". В ответ он услышал.... Ну сами представляете, что можно в такой ситуации услышать от начальства. Впереди и в строго с соответствии с боевым приказом двигалась танковая рота, а с некоторой задержкой должны были идти мотострелковые роты на БМП, вне зоны прямой видимости, но в пределах радиосвязи. Приданная батальону для усиления танковая рота пошла вперёд, а своей роте отец сообщил, что маршрут движения изменяется . Разумеется, командир батальона отцовскую роту по запланированному маршруту следования не обнаружил. Радиоэфир заполнил густой командирский мат. После этого радист командирской БМП получил приказ от командира роты имитировать неполадки со связью и радиостанцию перевести в режим радиомолчания а все радиостанции роты "только на прием", связь между машинами - "флажками", а экстренная связь только на резервной частоте.

Тем временем... Головные танки подошли к "броду" и благополучно там застряли. Начался традиционный онанизм с попытками вытащить, с разорванными тросами, вырванными крюками, матами-перематами. К месту "брода" подтянулись другие роты. Время до часа "Ч" неумолимо приближалось. А в это время рота отца, сделав крюк в 2 км по твердому грунту, в точно назначенное время вышли к рубежу. Ну и разумеется, полигонные работники в час "Ч" подняли мишенную обстановку...для танковой роты, которая, как мы помним, в этот момент продолжала героически и безуспешно форсировать водную преграду. Мишенная обстановка состояла из мишеней для танков, а танков нет - вот такая нестыковочка. Но молодой офицер не растерялся и его "римская пехота" (почему римская - см.предыдущий пост) получила ёмкий приказ "сходу атаковать "танки противника" и уничтожить их штатными средствами". Наверное, в реальной боевой обстановке танки одержали бы верх (а может и нет), но на мишенном поле верные ПТУРы - малютки с удивительной эффективностью поразили все цели. Фактически все ПТУРы были выпущены и только две "сделали свечу" (улетели в зенит в неуправляемом полете). Кто использовал эти ПТУРы, про этот дефект знает. Рота приготовилась отрабатывать свое мишенное поле, поскольку в этот самый момент мотострелки должны были сменить танкистов.

За всем этим безобразием в полном охренении наблюдал руководитель учений - генерал, старый фронтовик. Он было уже хотел поставить неуд. всему полку, когда застряли танки, но обнаружил, что одна из рот идёт обходным маневром. А после фееричного уничтожения танковых мишеней пехотинцами, пришел в положительное расположение духа. Мишени для пехотинцев так и не поднялись, т.к. генерал остановил учения, а командира мотострелковой роды

потребовал к себе. Вся свита генерала не знала, что и делать, ожидать молний или благодарности и застыла в нерешительности. Батю вызвали в командный пункт. Генерал-фронтовик представлял из себя сухого старичка, одетого в танковый комбез. Генерал изрёк, что командир роты - молодец, действовал смело по фронтовому и только так и можно побеждать и уточнил: "Почему всё-таки две малютки улетели не туда и давно ли получил очередное звание?" К сожалению, звание было получено всего за два месяца до описываемых событий. "Ладно - сказал командующий - "героическую" роту в расположение отдыхать, а с остальными продолжим". Остальные продолжали ещё двое суток.

По результатам учений отца вызвали в Округ. При этом командир полка отцу не озвучил, что его вызывают, а в Округ сообщил, что офицер отослан в командировку. Вместо отца был отправлен замполит полит полка, а на отца в спешном порядке написали выговоры задним числом и суд офицерской чести. Спустя некоторое время вернулся из Округа замполит полка и сообщил, что капитану объявлена благодарность и ценный подарок - фотоаппарат "Киев". Фотоаппарат был оставлен руководством "на нужды полка" , и больше его никто не видел. Сфабрикаванные компрометирующие документы были тот час уничтожены. Из благодарности отец получил от ком.полка лаконичное : "Ну, молодец."

Вот так бесславно и закончилась эта история, а бойцы-птурщики - орлы!

Показать полностью
221

Ответ на пост "Танки против колючей проволоки"

Чего только в армии не случается. Например, отец был участником танковой дуэли между БМП-1 и танком Т-64. Условием спора было, что выученный экипаж БМП-1 сможет эффективно противодействовать танку штатными средствами (ПТУР). Командир танковой роты безапелляционно заявил, что "броня фанере не ровня". Выпив молдавского вина и закусив украинским салом, забились.

Место действия: тактическое поле близ Одессы.

Время: вечер (когда начальство с учений уже уехало), СССР, 70-е годы.

Действующие лица:

Командир танка (он же по совместительству командир танковой роты) - ст.лейтенант А., огонь из орудия ведёт лично. Внутри танка-лучший экипаж роты.

Командир БМП-1 - ст.лейтенант Б. ,Мой отец. ,он же по совместительству командир мотострелковой роты). Экипаж-исключительно молдавский, но на удивление толковый. На счету оператора ПТУР свыше 7000 пусков на тренажёре (ну, нравилось ему). Как у отца- русского офицера оказалась почти полностью молдавская рота, достойно отдельного поста. Отец называл их римлянами (видимо, из-за страсти к вину и покладистого характера).

Ход дуэли: Ст.лейтенант Б., используя естественные складки местности (капонир, вырытый корешем-командиром инженерно-саперной роты, и им же тщательно замаскированный:), подкараулил танк и всадил в него с близкого расстояния учебный ПТУР без боевой части. Тут бы дуэли и конец, но молодых офицеров и солдат обуял азарт.

Командир БМП-1 решил "добить" танк вторым пуском снаряда, но место нахождения БМП-1 было уже демаскировано, а командир танка был тоже хороший офицер. И в ответ по БМП-1 почти сразу с короткого расстояния из танкового орудия прилетела буханка, завернутая в солдатскую пилотку. Буханка равномерно размазалась по БМП-1, снося приборы и светотехнику. БМП-1 судорожно содрогнулась. Оглушенные боем и взаимными попаданиями бойцы вылезли из машин брататься.

На этом дуэль окончилась. Справедливого наказания от начальства всем удалось избежать, включив штатный режим дурака:никто ничего не видел- не слышал-не знает.

Но с этого момента танкисты стали уважительнее относиться в БМП.

595

«Всей группе – «отлично»! Только так и должен стрелять десантник!»

«Всей группе – «отлично»! Только так и должен стрелять десантник!» Армия, 8 Отдел, Шифровальщик, Длиннопост

Эту историю мне рассказал знакомый офицер-десантник, ветеран войны в Афганистане. Отслужил он за речкой почти два года. Был ранен, контужен. Несколько раз должен был погибнуть от пуль, осколков, в рукопашных схватках. Но эта забавная история имела место ещё до его командировки в Афган.


«В 1980-м меня откомандировали в Болград Одесской области в созданный там Центр подготовки личного состава ВДВ. Шёл второй год войны в Афганистане. Нужно было проводить ротацию личного состава афганского контингента. Очевидно, командование ВДВ решило перед отправкой замены отслуживших свой срок солдат подтянуть боевую подготовку отдельных специалистов до нужного уровня. Жизнь уже показала, что зелёные салаги целого ряда специальностей для Афгана просто не годятся. Вот и решили подтянуть их на базе такого вот центра. Для этого собрали в Болграде кандидатов на отправку за речку. Отбирали их из числа уже послуживших солдат и сержантов нужных специальностей. Ну и откомандировали офицеров соответствующего профиля для их подготовки. В их число попал и я.


На мне висели сразу несколько предметов подготовки, в числе которых была стрельба. Готовили ребят три недели. На марш-бросках выжимали из них по семь потов, патронов на стрельбище не жалели. Каждый день расстреливали целый грузовик всевозможных боеприпасов. Но уж лучше проливать пот на учениях, чем свою кровь в бою. Эта истина не раз была испытана и подтверждена мною на своей шкуре всего какой-то год спустя.


А пока шла боевая подготовка. И вот наступили зачётные занятия. На зачёт прибыл заместитель командующего ВДВ. И что-то ему не понравилось в наших бойцах. И это у них не так, и это не то. А стреляют, дескать, вообще из рук вон паршиво.


А моя группа в тот момент как раз сдавала зачётные стрельбы. В моём взводе была отдельная группа снайперов. Три недели я учил их выбирать позицию, окапываться, маскироваться. Ну и само собой стрелять. Вышли мои орлы на позицию для стрельбы, стали готовиться. Задача была не просто отстреляться как обычная пехота, а из самостоятельно подготовленного снайперского укрытия. Надо сказать, каких-то особых мишеней для снайперов в ту пору на этом полигоне не было. Использовали стандартные пехотные мишени «грудная», «ростовая», «пулемёт». Только дистанцию для стрельбы для снайперов брали, конечно, другую. Подготовили мои бойцы свои лёжки, замаскировались. Я прошёл, проверил. Вполне себе нормально изготовились.


И тут нарисовался в наших боевых порядках зам. командующего. И сходу начал распекать всех нас и меня в том числе за отвратительную стрельбу, хотя мы ещё и не начинали. Видимо, это он впечатлился от инспекции какой-то другой группы. Но за компанию досталось и мне. Закончил командующий свою гневную тираду в адрес «мазил и криворуких сапожников», и тут я вставил своё слово, типа «Мы ещё не стреляли, товарищ генерал. Разрешите начинать?» «Ну, давайте. Посмотрим, чему вы тут научили своих». Это он так, с издёвкой.


Даю команду поднять ростовые мишени. Не успели они подняться, как тут же несколько едва слышных хлопков и все они сбиты. Выстрелы моих снайперов были приглушены соответствующей качественной маскировкой. Использовали мы обрезки досок, дёрн. Фактически они просто закопались в землю вместе с винтарями. Ну и стрельба на соседних участках стрельбища тоже маскировала выстрелы моих ребят.


Генерал покрутил головой, посмотрел на меня недоумённо. По-моему, он даже не понял, каким это образом все мишени оказались поверженными через считанные секунды после их поднятия. И главное кем? Даю команду поднять ростовые мишени. Та же самая картина: 2-3 секунды после подъёма и стопроцентное поражение. Генерал снова посмотрел на меня недоумевающе, огляделся по сторонам. Даю отмашку поднять «пулемёты». Результат тот же самый, все полегли через считанные секунды. Докладываю генералу по установленной форме о том, что все учебные цели поражены. Тот в явном недоумении.


– Подождите. Кто это поразил мишени?


– Моя группа снайперов, товарищ генерал.


– Да не может быть! Ну-ка поднять «пулемёты» ещё раз!


Даю команду всем на повторную стрельбу. «Пулемёты» поднимаются, картина их поверження повторяется один в один.


– Так где же ваши снайпера, почему я их не вижу?


– А вы почти по их головам прошли, товарищ генерал. У вас под ногами они. Замаскировались.


Даю команду снайперам покинуть свои позиции, построиться. Генерал малость офигел, видя как у него почти из под ног поднялись мои закамуфлированные стрелки́. «Всей группе – «отлично»! Только так и должен стрелять десантник!» – был генеральский вывод и напутствие.


Надеюсь, моя наука помогла сохранить жизнь кому-то из этих парней».


https://zen.yandex.ru/media/army_corder/vsei-gruppe--otlichn...

Показать полностью
823

Как находчивые курсанты ухитрились превратить вино в воду

Все наверняка знают притчу о том, как Иисус Христос превратил обычную воду в вино, а вот о превращении вина в воду вы наверняка не слышали. Эту историю рассказал мне мой коллега. Рассказ веду от первого лица.


Очередной день рождения одного из наших друзей курсантов мы были вынуждены отмечать в стенах училища. День выходной, курс выпускной, сплошная расслабуха. Отмечали, понятное дело, не в курсантской кафешке, а нашли укромный уголок на свежем воздухе, подальше от глаз начальства. И тут неожиданно выяснилось, что никто из нас не запасся ничем крепче минеральной воды. Непорядок. Магазинчик, торговавший довольно хорошими кубанскими винами, находился неподалёку от стен училища, но лень было переодеваться в парадную форму и тащиться через КПП. Тем более, бдительный дежурный по училищу или другой офицер мог запросто тормознуть «подносчика снарядов» на входе. Решение нашли быстро. В город как раз отправлялась стайка первокурсников. Одному из них и вручили деньги, портфель-дипломат с кодовым замком и чёткими указаниями, куда и как поднести груз, минуя КПП и как вести себя, чтобы не спалиться по дороге.


Наш посыльный добросовестно выполнил первую часть плана, купив две бутылки вина, и лёг на обратный курс. И тут чуть ли не нос к носу сталкивается он со своим командиром роты. Встретив ротного, как и положено строго по уставу, наш курсант перешел на строевой шаг и приложил руку к фуражке, поедая глазами своего начальника. Вроде бы придраться не к чему. И всё бы, наверное, прошло, но в последнюю секунду лежавшие в дипломате бутылки предательски звякнули, не выдержав строевого шага. И это характерное звяканье, которое не спутаешь ни с чем, тут же уловило бдительное ухо командира роты. Само собой, пройти мимо и благополучно разминуться, уже не получилось. Комроты тут же тормознул своего подчинённого, поинтересовавшись содержимым его дипломата. Находчивый курсант тут же выдал наспех состряпанную легенду о том, что в дипломате минеральная вода и ничего более. Дескать, вручили ему этот дипломат в магазине курсанты старшего курса, попросив отнести своим камрадам, изнывающим от жажды в карауле.


Понятно, что такая шитая белыми нитками байка никак не могла удовлетворить опытного командира роты. Он попросил открыть дипломат и продемонстрировать его содержимое, на что курсант сказал, что он бы рад, да вот беда: старшекурсники, купившие воду, заперли его на кодовый замок, сказав, что код знают их друзья. Не портить же чужую вещь. Ротный согласился с таким веским доводом и сказал, что так и быть, он снимает с курсанта бремя ответственности за доставку столь ценного груза и готов лично вручить его получателям. А пока он будет хранить его в своём сейфе. С тем он развернул несчастного курсанта в обратном направлении, дошёл с ним до казармы и убрал дипломат в свой сейф, сказав, что пусть, мол, получатели явятся к нему завтра сами.


Когда прибежавший к нам в смятении чувств курсант-первогодок обрисовал ситуацию, мы поняли, что складывается она для всех печально. Посыпать голову пеплом было уже поздно. Но курсант-выпускник тем и отличается от первогодка, что способен найти выход из самой, казалось бы, безнадёжной ситуации. Узнав о приготовленной нам засаде, мы не стали предаваться бесплодному унынию и отчаянию. Вместо этого, проведя небольшой военный совет, направили в казарму нашего первокурсника небольшую спасательную экспедицию. Надо было и самим выплывать, и товарища выручать.


В казарме первого курса быстро нашли старшину роты и доверительно поговорили с ним по душам на тему войскового товарищества и братства. Старшина хоть и носил сержантские лычки, но будучи моложе всех нас по возрасту и выслуге, быстро проникся сочувствием к попавшим в беду коллегам. Однако он честно признался, что помочь им не может ничем: ключи у него только от ротной канцелярии, от командирского сейфа ключа у него нет. Но нам было достаточно и этого. Не привлекая к себе лишнего внимания, мы прошли в канцелярию и принялись изучать своего противника в лице стоявшего в углу железного шкафа. Быстро пришли к выводу, что перед нами, как и ожидалось, стандартный сейф с обычным замком для этого типа хранилищ, которыми снабжались все колхозные бухгалтерии и ротные канцелярии, ничего особенного, противник несерьёзный. Волшебный набор ключей от такого рода изделий мы заранее прихватили с собой. Поколдовав над замком, после нескольких не слишком сложных манипуляций подобрали наиболее подходящий ключ, слегка доработав его. Наши труды увенчались успехом, и сейф сдался на милость победителей, открыв своё чрево. Взиравший на всё это озабоченно-удивлённый старшина, резонно опасался за вверенное ему имущество и возможные последствия для него самого, но его быстро успокоили. Предательские бутылки с вином были благополучно изъяты из дипломата, их место заняли две припасённые заранее бутылки минералки, дипломат был заблокирован и возвращен на место хранения, а сейф снова заперт. Словом, младшему коллеге был дан небольшой мастер-класс, как можно укрощать сейфовые замки.


На следующий день два наших парламентёра, чьи физиономии выглядели наиболее честными и представительными, явились пред очи командира роты первокурсников с просьбой вернуть неправедно конфискованное имущество. Командир роты, осведомившийся о содержимом дипломата и услышавший вчерашнюю легенду о минеральной воде, ехидно улыбнулся, предвкушая свой триумф. И вручив собственность их законным владельцам, настоятельно попросил открыть кодовый замок, дабы угоститься водичкой.


Надо было видеть его разочарованную физиономию, когда у него на глазах двое, казалось бы, уже пойманных с поличным лоха, спокойно разблокировали замок, извлекли две не початые бутылки «ессентуков» и вежливо попросили дать им стакан, дабы поделиться с ротным живительной влагой. Опешивший ротный покрутил в руках обе бутылки и почему-то отказался пить, сказав, что такую минералку он не пьёт. Конечно, в глубине души опытный капитан прекрасно понимал, что дошлые старшекурсники его нагло поимели. Вот только как им это удалось? На все его намёки расколоться и признаться, парламентёры состроили рожи оскорблённой невинности, после чего раздосадованному ротному осталось только отпустить ушлых пройдох с миром.


Уже после выпуска и вручения нам офицерских погон некоторые особо изощрённые умы предлагали перед убытием из стен альма-матер передать ротному в подарок изготовленный нами на коленке ключ от его сейфа. К сожалению, эту остроумную идею пришлось отвергнуть. Мы-то уже были для ротного неподсудные, но не хотелось подставлять остававшегося курсанта и старшину, помогавших нам в этой операции. Войсковое курсантское братство – это всерьёз и надолго.


АРМЕЙСКИЙ ШИФРОВАЛЬЩИК: https://zen.yandex.ru/army_corder


PS. Сегодня я обещал продолжение истории Как особист защитил шифровальщика от злопамятного командира полка


Оно появилось на канале, но шифровальщик попросил меня делать репосты не раньше трех дней с публикации на канале. По тому сюда запилю в понедельник.

Показать полностью
1450

Как особист защитил шифровальщика от злопамятного командира полка

Прошло несколько месяцев после той злополучной итоговой проверки, за которую я огрёб выговор от комполка «за неудовлетворительное состояние режима секретности», и который он вынужден был через день резво снять без следов в карточке после того, как командующий армией разъяснил ему, кто, за что отвечает в полку.


Я уж было успокоился, и спокойно продолжал службу, наивно полагая, что инцидент исчерпан. Как показала жизнь, я глубоко ошибался, не взяв в расчёт зловредность и мстительность этого подполковника.


В один не самый лучший день вышла из строя моя «двести первая» (аппаратура спецсвязи). Эти машины только-только поступили в шифрорганы округа и находились на гарантии. Время от времени в наши края приезжали ремонтные бригады завода-изготовителя и занимались ремонтом вышедшей из строя техники. В нашем регионе эти бригады, как правило, оседали в городе при штабе сухопутной армии, не мотаясь по отдельным гарнизонам, а все, у кого аппаратура была неисправной, везли её к ним со всей округи.


Проработав несколько недель на устаревшей уже «сто пятой», на которую вынужден был перейти вместо моей новенькой красавицы, я с радостью услышал весть от своего шефа о приезде в город ремонтной бригады. Вот только он предупредил меня, что времени у меня в обрез, всего несколько часов, после чего бригада уезжает. Надо ли говорить, что я тут же кинулся к начальнику штаба, испросив разрешение на срочный выезд на своей спецаппаратной, взяв с собой свой пистолет. Вызывать бойцов охраны из ОБАТО, как это следовало бы, у меня уже времени не было.


Загрузили аппаратуру, но не успел я тронуться, как к моей машине подбегает боец с командного пункта. «Товарищ старший лейтенант, командир полка приказал отвезти плановые таблицы на полёты в штаб дивизии». Ну что же, ничего сложного тут нет, благо штаб дивизии неподалёку от штаба сухопутной армии, куда я еду. «А где таблицы-то?» «Да на КП». Ладно, сижу, жду. Проходит где-то с четверть часа, никто никакие таблицы не несёт. Вылезаю из машины, иду на КП. «Ну, где тут ваши таблицы? Мне ехать надо срочно». «Да вы что, товарищ, старший лейтенант, их ещё и не начинали писать». А надо сказать, что «плановичка» на полёты – это здоровенная портянка, рисовать которую где-то часа три, не меньше. Да они что, издеваются? Или командиру не сказали, с какой целью я еду? «А где командир полка?» «Не знаем». Ну что делать? Сидеть ждать, когда комполка соизволит появиться в поле зрения? Стопроцентно не успею ни в какую мастерскую, и ещё несколько месяцев буду пахать на своём музейном экспонате, перепечатывая тексты шифртелеграмм на пишущей машинке. Хорошенькая перспектива.


Я недолго думал над всем этим, сказав дежурному по КП, что ждать неизвестно сколько эти плановые таблицы я не могу и убываю по своему заданию.


Съездил в город, успел отремонтировать свою любимицу, возвращаюсь назад. Заруливаю на стоянку и первым встречаю начальника штаба полка. «Поздравляю тебя, – говорит он с горечью в голосе, – с неполным служебным соответствием от командира полка». «Это за что же?» «За невыполнение его приказания». Подловил-таки меня, гад. Формально он прав, а вот по сути…


Настроение сразу же упало ниже плинтуса. С ним я и пришёл на следующий день в штаб, где меня встретил наш особист.


– Чего это ты такой смурной? Что случилось?


– Да комполка объявил неполное служебное соответствие.


– И за что же?


Рассказал ему всё как есть. Особист недолго раздумывал, а сразу направился в кабинет командира полка. Надо сказать, оперуполномоченные особого отдела открывали двери всех кабинетов в полку левой ногой, в том числе и командирского. Наш особист парень был хороший. Мы с ним дружили уже не один год. Где-то я подсказывал ему что-то по вопросам режима, где-то он мне помогал по мелочи. И нигде и ни в чём он меня не подсиживал, даже намёков на это не было. Мы оба ценили наши отношения. Вышел он из кабинета командира минут через десять, предложив заглянуть к нему. Там он мне и рассказал, как протекала его душеспасительная беседа с командиром полка.


– Здравия желаю, товарищ подполковник. Зашёл вот поинтересоваться, за какие такие грехи вы предупредили ПНШ по спецсвязи о неполном служебном соответствии.


– За невыполнение моего приказания.


– А можно поподробнее?


– Приказал ему завезти плановые таблицы в штаб дивизии, раз он всё равно едет в город, а он плюнул на моё приказание и уехал без них.


– А отправить эти таблицы больше было не на чем, кроме как на спецаппаратной шифроргана. Понятно. А вы в курсе того, товарищ подполковник, с какой целью ваш подчинённый ехал в город?


– В курсе.


– В таком случае вы знаете, что вёз он не мешок картошки, а совершенно секретную шифровальную аппаратуру нового образца, за которой охотятся все разведки. А с введёнными в неё ключами, как в данном случае, это и вовсе техника «особой важности».


– Ну и что?


– А то, что следовать шифровальщик с таким грузом обязан строго по маршруту, заезжать куда-либо запрещено. А вы, направив его в штаб дивизии, создали предпосылку ни много, ни мало к компрометации техники и документов, составляющих государственную тайну. Ведь возле штаба дивизии ему пришлось бы оставить машину на улице без охраны. И это даже не уголовное преступление, а государственное. Спасибо ему надо сказать, что не допустил грубейшего нарушения. В общем так, товарищ подполковник, либо вы удаляете ваше необдуманное взыскание из его карточки так, чтобы и следа не осталось, либо я сегодня же завожу уголовное дело. Выбирайте.


Понятное дело, уголовку на свою голову командир не захотел. Бодаться с особым отделом по вопросам режима, дураков, знаете ли, нет. Поэтому и это взыскание исчезло из моей карточки, словно бы его и не было. Но выигранный бой – это не есть выигранная война. Всё ещё было впереди.


Примечание: Эта история является продолжением статьи «Как офицер-шифровальщик воевал со своим командиром полка».


АРМЕЙСКИЙ ШИФРОВАЛЬЩИК: https://zen.yandex.ru/army_corder

Показать полностью
968

Как офицер-шифровальщик воевал со своим командиром полка

Мне очень повезло с моим первым командиром, в полк которого я был назначен на должность помначштаба по спецсвязи в середине семидесятых. Это был полк истребителей-бомбардировщиков, а его командира я немного знал раньше, так как служил в этом же гарнизоне. Это был замечательный лётчик, человек и командир с большой буквы. Он никогда не прятался за спины подчинённых, прикрывая ими свои просчёты, не боялся взять на себя ответственность в сложных ситуациях. Летал как Бог. Авторитет у него был непререкаемый, а запас уважения всего личного состава от его замов до последнего солдата просто зашкаливал. Служить с таким командиром было одно удовольствие. И никогда ни на кого он не повышал голос, не говоря уже о ругани.


Но всё хорошее когда-то кончается. Ушёл всеми любимый командир на повышение, а вместо него назначили какого-то чудака на букву «м», который чуть ли не с первого дня стал всех строить и нагибать. Поначалу каких-либо серьёзных конфликтов у меня с ним не возникало, но это только поначалу. И если в мою шифровальную работу он не лез и в этом мне не мешал, то во всём, что касалась режима секретности и работы с секретными материалами, он проявлял полный игнор. А некоторые аспекты этой деятельности зависят от командира полка не меньше чем от начальника штаба. Несколько раз я подходил к нему, обнаружив некоторые косяки, как его личные, так и допущенные его подчинёнными по его халатности с предложением изменить, подправить, устранить, но всё впустую. Заходы к начальнику штаба по этим вопросам тоже были безрезультатными. Начштаба был молодой капитан из «нелетающих» (в авиаполку должность начштаба могла быть как из числа лётного состава, так и из числа нелётного). Назначили его вместо авторитетного лётчика-подполковника, который ушёл на повышение. Он и слово боялся молвить поперёк командиру. Что мне оставалось делать? Где можно было, там подправлял сам, где невозможно было сделать что-то реально, прикрывал свою пятую точку соответствующими рапортами.


Но впереди надвигалась итоговая проверка за летний период обучения, и в составе комиссии непременно должны были быть представители восьмого отдела штаба армии. За проверку в шифроргане я нисколько не волновался, а вот за режим секретности в полку опасения были, и небезосновательные. Так оно и вышло. Приехала комиссия, и после сдачи всей общевойсковой мурятины типа строевой подготовки, уставов и марксистско-ленинской подготовки, пришло время отчитываться моей кафедре. И вот тут выявилась куча проколов. И все либо по вине самого комполка, либо некоторых его непосредственных подчинённых, на которых я в своё время повлиять не смог. Доложили о предварительных результатах проверки командиру полка, начальнику штаба. Те не нашли ничего лучшего, как попытаться повлиять на комиссию старым дедовским способом, – занесли проверяющим канистру вина. После этого ребята из комиссии пришли ко мне советоваться. За несколько лет моей службы в этой воздушной армии у нас сложились с ними хорошие доброжелательные отношения, и неприятностей на мою голову мои коллеги не хотели.


– Что будем делать? Принять это винище и закрыть глаза на часть недостатков, затушевав остальные? Или писать всё как есть? Как ты посоветуешь?


– Знаете, ребята, пишите всё как есть. Не надо ничего замыливать. Командир полка и так, судя по всему, нашу службу и меня лично в грош не ставит. Не хочу я его отмазывать. Ну, закроем сегодня глаза, нарисуем ему благостную картину, и останется всё как есть; он же потом палец о палец не ударит, считая, что всё можно порешать через «жидкий доллар». А ну как завтра, не дай Бог, какая-нибудь комиссия из штаба округа или ещё выше? Нагорит и мне, и вам так, что мало не покажется. Вам, так, пожалуй, и покруче за очковтирательство. Говорите, начнёт прессовать меня за подставу? Так я его не подставлял, наоборот, предупреждал, подсказывал, как устранить. Какие ко мне претензии? Ну а вы с шефом в случае чего прикроете.


Так и сделали. Приехал комполка с армейского подведения итогов, получив там от командующего по полной программе за плохое состояние режима секретности, во многом из-за своей же лености и тупости. Приезжает он и первым делом топает в строевую часть. Хватает мою карточку учёта поощрений и взысканий и своей рукой записывает выговорешник с формулировкой «за неудовлетворительное состояние режима секретности».


Терпеть такую явную несправедливость я, конечно, не стал, и в тот же день доложил о всех перипетиях своему НО-8 дивизии. Тот, соответственно, в восьмой отдел армии.


Начальник восьмого отдела мужик справедливый, и своих в обиду бросать не привык, тем более офицеры его отдела доложили ему всю картину в моём полку. Улучив момент он, не откладывая дело в долгий ящик, направился к командующему. Тот тоже был генерал из порядочных, и к своим подчинённым прислушивался, тем более что начальник восьмого отдела был у него на хорошем счету. Выслушав моего шефа, он поднял телефонную трубку потребовав соединить его с моим комполка.


– Ты там за что объявил выговор своему шифровальщику?


– За плохое состояние режима секретности, товарищ генерал-лейтенант.


– А кто отвечает за состояние режима секретности в полку?


– Да он же и отвечает.


– А вот ни хрена подобного. Читай внимательно руководящие документы. ТЫ отвечаешь! А шифровальщик твой отвечает за КОНТРОЛЬ, а не за состояние. Сам напортачил и перекладываешь вину на подчинённого. Вот если бы твой шифровальщик слабо контролировал, не докладывал тебе или начальнику штаба о нарушениях, тогда это его упущение. Но вот с этой стороны к нему никаких претензий у комиссии нет, скорее наоборот. Словом, чтобы сегодня же от твоего взыскания в его карточке и следа не осталось. И устраняй недостатки. Всё.


Понятное дело, что этот выговор в тот же день бесследно испарился из моей карточки вместе с листом, на котором он был записан. Я, было, посчитал, что на этом инцидент исчерпан, и можно спокойно служить дальше, но я совершенно не учёл того, насколько злопамятен и мстителен мой командир полка. И как показало время, вся эта история была не более чем мелкие брызги. Основная война была впереди.

АРМЕЙСКИЙ ШИФРОВАЛЬЩИК: https://zen.yandex.ru/army_corder

Показать полностью
1280

Как потеряв свой бумажник под Новый год, нашёл друга

Новогодняя история, которая случилась со мной несколько лет назад. Я уже уволился из рядов Вооружённых Сил, и работал на гражданке по нашей же специальности, руководил отделом спецсвязи.


На эту встречу Нового года меня пригласили в одну семью. Собрался, как положено, захватил подарки, вышел из дома. Увидел издалека, что к остановке подходит трамвай и рванул вперед, чтобы успеть. Когда шёл к остановке одну руку держал в кармане куртки, и, бросившись к трамваю, резко выдернул её. Вероятно при этом зацепил свой бумажник. Сажусь в трамвай, лезу в карман за бумажником оплатить проезд и обнаруживаю, что его нет. Проверяю его наличие в других карманах и начинаю лихорадочно соображать, а не оставил ли я его дома. По счастью, в кармане была какая-то мелочь, на билет хватило. Позвонить домой и спросить было невозможно, дома уже никого не было. Так я и оставался в глубоких раздумьях, не очень приятных. Больших денег в бумажнике, правда, не было, но были кредитки и ещё какие-то нужные бумажки. И что делать, за пару часов до Нового года звонить в банк с просьбой заблокировать карточки? А если я просто оставил бумажник дома, вот юмор-то будет, когда приеду домой. Решил пока не звонить. Из банкомата деньги с утерянной карточки так легко не снять, магазины уже в основном закрыты. Но новогоднее настроение малость угасло.


Приехал к друзьям, попраздновали, как положено, ночевать остался у них. Утром ни свет, ни заря звонок на мой мобильник. А я ещё и глаза не продрал. Кому это вздумалось поздравлять меня с Новым годом в такую рань, когда все хорошие люди ещё спят? Высвечивается какой-то незнакомый номер. Нажимаю кнопку ответа. Незнакомый мужской голос:


– Доброе утро и с Новым годом вас! Скажите, вы случайно не теряли свой бумажник?


– По всей видимости, да, раз вы звоните. Дело в том, что вчера вечером я обнаружил его отсутствие, но не был уверен, что потерял его. Была мысль, что мог забыть его дома.


– Скажите, вы помните, что в нём лежало?


– Конечно. Приблизительно столько-то денег, банковские кредитки, такие-то квитанции.


– А на чьё имя банковские карты?


Называю свою фамилию, имя, отчество.


– Очень хорошо. Я готов вернуть ваш бумажник сегодня во второй половине дня. Вас устраивает?


Ещё бы. Договариваемся о времени и месте встречи. Телефоны друг у друга уже есть.


На встречу со мной приходит мужчина приблизительно моего возраста, может чуть постарше, с открытым, доброжелательным лицом. Первым делом он возвращает мне мой бумажник, предлагая проверить его содержимое и пересчитать деньги. Я отмахиваюсь, бегло убедившись в том, что кредитки на месте. Предлагаю заглянуть в ближайшую кофейню отметить благополучное возвращение бумажника владельцу, а заодно и наступивший Новый год. Предупреждаю, что банкет за мой счёт. Надо же как-то отблагодарить человека. Мой визави соглашается, и мы перемещаемся в неплохое кофейно-рюмочное заведение неподалёку.


Пока шли, я подметил, что судя по походке и ещё некоторым мелочам, передо мной явно бывший военный, и скорее всего офицер. Так оно потом и оказалось.


Сели за столик, заказали всё, что положено по такому случаю, завели светскую беседу обо всём и ни о чём.


– А как вам удалось определить мой телефонный номер?


– Да ничего сложного. На банковских картах была ваша фамилия, имя, отчество. А дальше, как говорится, дело техники. Возможности, слава Богу, есть. Кстати, я запомнил ваш номер. И он выдал мне его целиком и без ошибки. Про себя я отметил, что он произнёс его не как обычно, по одной – две цифры, а сначала назвал трёхзначное число и уже потом два двухзначных. Выяснилось, что сам он иногородний, заехал в гости на несколько дней к пригласившим его на Новый год друзьям. К ним-то он и направлялся в этот новогодний вечер.


Подошла официантка с нашим заказом, мой новый знакомый разговорился с ней о чём-то там, уже и не упомню. И тут он снова озвучил пятизначное число, назвав сначала трёхзначную его составляющую, а потом двузначную. Кажется, это был пятизначный номер какого-то городского телефона. Так обычно пятизначные числа называют шифровальщики, причём старой школы, привыкшие работать с ручными шифрами. Новое поколение шифровальщиков, наверное, эти «буквари» видели разве что в нашем училищном музее. Официантка отошла, и я спрашиваю:


– А не Краснодарское ли училище вы оканчивали?


– Да. А как вы догадались?


– Вы пятизначные числа произносите так, как, наверное, произносит их только наш брат из старой гвардии.


– Наш брат?


– Ну да. Будем знакомы, коллега.


Называю ему год своего выпуска, роту, фамилию нашего ротного. Он называет свои данные. Само собой, после этого беседа перешла уже в другое русло. Вежливо-дежурная встреча двух незнакомых людей превратилась в двухчасовой доверительный разговор людей, спаянных одним ремеслом. Нашлись общие друзья, знакомые, и даже места службы.


Вот так и вышло, что, едва не потеряв свой бумажник, я приобрёл друга. Чего не бывает под Новый год.

АРМЕЙСКИЙ ШИФРОВАЛЬЩИК: https://zen.yandex.ru/army_corder

Показать полностью
1055

Как особист устроил судилище над шифровальщиком и чем это закончилось

Эта история продолжает предыдущие две.

Как особист пытался состряпать липовое дело против кодировщика
Как особист пытался подставить шифровальщика, обвинив того в попытке измены

После того как наш бригадный особист попытался неудачно подставить меня с написанием письма иностранцу, прошло какое-то время. На тот момент я ещё не раскусил всей сущности этого товарища, но какие-то смутные опасения уже начали меня одолевать. У меня ведь в каждом дивизионе тоже есть свои люди. Естественно, я никого там не вербовал, но из уважения ко мне они старались донести до меня нужную мне информацию. И вот стали поступать от них сведения, что вокруг моей персоны пошла какая-то подозрительно нехорошая возня. Командование дивизионов, офицеры относились ко мне с уважением; авторитет к тому времени у них я уже заработал. Значит, что получается? Вывод напрашивался сам собой. Ну что же, кто предупреждён, тот вооружён. Да и бояться мне нечего, грехов за собой я не видел. Вот только к чему бы это? Решил, что это рутинная проверка моей деятельности нашими доблестными органами на периферии.


Но в один прекрасный день всё встало на свои места. Сижу в своём кабинете, телефонный звонок. Звонит командир бригады. Необыкновенно сухим официальным тоном требует немедленно явиться к нему. Обычно со мной он никогда так не разговаривал, и это меня сразу насторожило.


Захожу в командирский кабинет. В кабинете в полном составе заседание военного трибунала или суда святой инквизиции, кому как угодно, в составе командира, начштаба, начальника политотдела и особиста. Наличие адвоката не просматривается.


Все с нахмуренными озабоченными лицами. У особиста вид прокурора, готового зачитать обвинительное заключение. Один начштаба смотрит на меня сочувственно; мужик он был очень порядочный, и мы с ним были в тёплых отношениях.


Комбриг начинает сухим официальным тоном.


– Товарищ майор, на моё имя поступил официальный рапорт оперуполномоченного о допущенных вами грубых нарушениях в вашей служебной деятельности. Обвинения довольно серьёзные.


– Я могу ознакомиться с этим рапортом?


Беру протянутый мне машинописный лист, бегло читаю. В иной ситуации я бы только посмеялся над этой мулькой, но общая обстановка не давала повода для смеха. Ну что же, будем бить противника его же оружием – бумагой.


– Товарищ подполковник, поскольку я не привык давать голословные ответы, прошу вашего разрешения пройти в свой кабинет с тем, чтобы взять документы.


Разрешение я получаю и уже через несколько минут возвращаюсь с нужными материалами.


Зачитываю первый пункт обвинения. «В отсутствие начальника восьмого отделения, убывшего в отпуск, его подчинённый сержант незаконно и бесконтрольно пользовался сейфом своего начальника, в котором хранятся шифры».


Открываю дело с перепиской по шифрам и предъявляю комбригу нужную страницу.


– Как видите, товарищ подполковник, это приёмопередаточный акт, составленный по всей форме накануне моего убытия. Утверждён начальником штаба. Прошу заметить, в акте указаны не только передаваемые на время отпуска шифры, но и сам сейф с ключом, в котором они хранятся. Так что обвинение в какой-либо незаконности пользования указанным сейфом моим подчинённым полностью безосновательно.


Перехожу ко второму пункту. «Находясь в таком-то дивизионе, начальник восьмого отделения приказал отключить охранную сигнализацию секретной части и кодогруппы, чем грубо нарушил то-то и то-то, создал предпосылку к утрате, хищению и так далее». Раскрываю свой журнал контроля, в котором докладываю начальнику штаба бригады результаты моих поездок в дивизионы. Такие же записи оставляю и в самих дивизионах.


– К сожалению, товарищ оперуполномоченный не вник в суть вопроса и исказил факты. Да, я приказал отключить сигнализацию, точнее не отключить, а ПЕРЕДЕЛАТЬ, поскольку она была выполнена с грубыми нарушениями: срабатывала и ревела на весь штаб независимо от того, кто заходил в помещение, свой ли законный работник или же злоумышленник. Она не отключалась вообще и на неё уже никто не реагировал. Сейчас она приведена в соответствие с требованиями нормативных документов, которые товарищу капитану (то есть особисту) следовало бы изучать более внимательно.


Далее было ещё несколько пунктов таких же дебильных, иного слова и не подберёшь, обвинений, от которых я не оставил и камня на камне, сдабривая свою отповедь едкими замечаниями в адрес безграмотного в вопросах режима особиста. К тому времени жёсткие складки на лице комбрига разгладились и он уже не смотрел на меня волком; начальник политотдела молча встал и демонстративно вышел, показав всем своим видом, что он не желает участвовать в этом фарсе; а начальник штаба только что не смеялся, с трудом сдерживая себя. Один особист сидел как в воду опущенный. Где-то после третьего-четвёртого пункта моей лекции по вопросам режима секретности комбриг прервал меня, сказав, что ему всё понятно и я могу быть свободен, но тут я снова взял слово.


– Товарищ подполковник, вы правильно сказали, что выдвинутые против меня обвинения довольно серьёзные. Настолько, что я не могу их проигнорировать и считаю необходимым сегодня же письменно доложить о них начальнику восьмого отдела корпуса. Далее – на его усмотрение.


После этих слов особист потух и сник окончательно. В этот же день я выполнил своё обещание и отправил шифровку своему шефу. Тот, понятное дело, не оставил всё это без внимания, мы с ним были хорошими друзьями. А ещё через пару дней нашего особиста вызвали на ковёр уже к его начальнику. И, видимо, выдрали его так, что до самого конца моей службы в этой бригаде он старался нигде не пересекаться со мной.


АРМЕЙСКИЙ ШИФРОВАЛЬЩИК: https://zen.yandex.ru/army_corder

Показать полностью
1656

Как особист пытался подставить шифровальщика, обвинив того в попытке измены

После неудавшегося наезда на моего кодировщика наш особист сменился и на его место пришёл другой. Новенький долгое время изображал по отношению ко мне своего в доску рубаху-парня, в чём-то даже помог пару раз, но потом случилось вот что.


Приглашает он как-то меня к себе на рюмку чая и после небольшой вступительной болтовни ни о чём начинает задушевный разговор.


– Ты ведь как-то переписывался с одним иностранцем?


– Ну да, было дело. Только когда это было-то, я ещё пацаном в школу бегал. С чего бы это вдруг вспомнили?


Действительно, познакомился я ещё в школе со своим ровесником из Англии, приехавшим в СССР на каникулы с родителями. С языком у меня всё было в порядке уже тогда, всё-таки «английская» школа, со второго класса учили. Обменялись адресами, переписывались где-то с годик. И вот на тебе, вспомнили родные органы дела давно минувших дней.


– Да нет, претензий у нас к тебе никаких нет. Только понимаешь, в чём дело. Парнишка этот, который уже и не парнишка, является у себя в Англии лидером организации (тут он её назвал, но я уже не помню её названия), которая ведёт враждебную антисоветскую, возможно шпионскую, деятельность.


– Ну ладно, а я-то тут с какого боку?


– Ты с ним переписывался, он тебя знает, скорее всего, помнит. Не мог бы ты ему написать письмо?


– За каким, простите, чёртом? Имени его я уже не помню, адреса тем более. Да и что я ему напишу и зачем это вам?


– Думаем его раскрутить, может получится вытащить в СССР, перевербануть его здесь.


– А ты вообще-то в курсе, что мне как шифровальщику такие контакты категорически запрещены, тем более с такими субъектами?


– Ну, для такого дела этот запрет с тебя будет снят. А имя и адрес его мы тебе дадим. Только об этом разговоре ты, конечно, молчок, сам понимаешь, даже своим начальникам.


Я пообещал подумать, с тем и расстались. Через пару дней я уехал в очередной отпуск к себе на родину, но этот разговор не выходил у меня из головы. Вроде бы всё тут ясно и понятно, но какие-то смутные сомнения меня беспокоили. И плюнув на указание особиста ни с кем не делиться этой инфой, я решил посоветоваться со своим старым добрым другом. Дружили мы с ним ещё со школы, и служил он в такой организации, о которой мало кто знал в то время; дорос к тому времени он до подполковника, хотя форму, по-моему, никогда и не одевал.


Рассказал я ему об этом разговоре и предложении особиста, поделился своими сомнениями. Призадумался друг мой, а потом сказал: «Знаешь, в этом предложении что-то не так. Во-первых, это не их «кафедра», чтобы заниматься какими-то мутными товарищами, пусть они и трижды антисоветчики. Тем более, если они сидят себе в своей Англии, и к нам не суются. Для работы по таким делам существуют совсем другие службы. А уровень твоего особиста – военная контрразведка на месте, а не международная деятельность. Во-вторых, откуда у него эта информация об этом англичанине, что он антисоветчик и возглавляет какую-то там организацию? Раз тебя еще четверть века назад допустили к шифрам, то эта тема закрыта. И в-третьих, если они действительно хотят пригласить тебя для помощи в каком-то вопросе, то делается это совсем не так.


Словом, мои опасения в том, что тут что-то не чисто и не исключена подстава, только укрепились. Но надо было как-то красиво выплывать из этой дурно пахнущей ситуации, сохранив при этом лицо. Мой друг посоветовал, как это сделать.


Возвращаюсь из отпуска, встречаюсь со своим особистом.


– Ну как, надумал, поможешь нам с написанием письма?


– Знаешь, я не против помочь «органам». Но с одним условием. И вот каким. Раз планируемое вами мероприятие идёт, как я понимаю, сверху (один ты просто не можешь организовать всё это), то мне необходимо получить полное одобрение как вашего руководства на уровне не ниже начальника военной контрразведки армии, так и своего начальника восьмого отдела той же армии. Причём я должен это услышать лично от них. Я готов в любой момент выехать в штаб армии и встретиться со всеми, желательно за одним столом. Ну и чтобы ваше задание, которое вы мне дадите, было скреплено письменно. Ну, протокол там или ещё что. А иначе, извини.


– А что, моего слова тебе не достаточно?


– Увы. Я, знаешь ли, шифровальщик-крючкотвор. Доверяю исключительно бумаге. Как говорил один из моих начальников: «Чем больше бумаг, тем чище …опа».


Особист сразу поскучнел, свернул эту тему, сказав, что ему необходимо посоветоваться. Больше к этому вопросу он никогда не возвращался.


И только много позднее я допёр окончательно, какая грандиозная подстава готовилась под меня. Ещё бы. Офицер с допуском высшего уровня ищет контакт с иностранцем, а бдительный особист хватает его с поличным. При этом особист сделает морду кирпичом, и скажет, что не было между нами никакого разговора, никакого задания, а была это сугубо моя инициатива. Что и кому я смогу доказать? Разговор к делу не подошьёшь.


Но всё закончилось, как оно закончилось. Позднее этот особист показал своё истинное лицо. Но об этом в другой раз.

АРМЕЙСКИЙ ШИФРОВАЛЬЩИК: https://zen.yandex.ru/army_corder

Показать полностью
1036

Как особист пытался состряпать липовое дело против кодировщика

Мои взаимоотношения с офицерами военной контрразведки, или как их называли «особистами», всё то время, пока я служил в ВВС, были абсолютно беспроблемными. Это были нормальные люди, честно выполнявшие свою непростую работу. Мы старались помогать друг другу, когда кому-то из нас требовалась помощь. Да-да, им тоже иногда самим требовалась помощь шифровальщика в тех вопросах, когда дело касалось каких-то тонкостей в вопросах режима, ведения секретного делопроизводства или иных. Многих вещей они просто не могли знать и обращались за помощью к нам. А бывало, что и меня они защищали от слишком уж зарвавшихся начальников.


Но как только я перешёл в ПВО, картина изменилась до неузнаваемости. Может быть потому, что мои предшественники зарекомендовали себя не с лучшей стороны. А может дело было в самих особистах.


Поначалу особисты просто присматривались ко мне, и мы с ними практически не пересекались. Где-то через полгода я уже полностью освоился, обжился и неплохо знал, где, что и как. Вот тут-то они ко мне и подъехали.


У меня на командном пункте всегда было два кодировщика. Во-первых, по штату положено, а во-вторых объём работы был там намного больше, нежели в огневом или техническом дивизионе. Парни были хорошие, за эти полгода я успел к ним присмотреться и привыкнуть. Так вот, приглашает меня как-то в свой кабинет особист и начинает разговор.


– Рядовой Пастухов (фамилия изменена) твой кодировщик?


– Конечно мой, чей же ещё.


– Так вот, от работы с секретными документами его надо отстранять, с должности кодировщика снимать.


– Это ещё с какого перепугу?


– Наркотики он употребляет.


Вот это новость! Скажу сразу, я этому нисколько не поверил. И не только потому, что за всё это время у меня сложилось какое-то не очень хорошее чувство по отношению к этому особисту. Сами посудите. С кодировщиками КП я проводил ежедневно по несколько часов. Так неужели я настолько слеп, что не в состоянии отличить нормального парня, ежедневно выполняющего, кстати, требующую внимания квалифицированную работу, от наркомана?


– Ну хорошо, а какие у тебя факты, подтверждающие, что Пастухов наркотиками балуется?


– У меня свои источники.


– Ага, знаю я твоих информаторов. Кто-то из его сослуживцев по казарме что-то не поделил с моим кодёром и решил ему таким образом насолить. Кто-либо из офицеров или прапорщиков ловил его за руку в момент употребления наркотиков, в обкуренном или каком-то ином неадекватном виде?


– Нет, но мои люди видели, как он пил какие-то таблетки.


– Ага, употреблял наркоту у всех на глазах. Если что-то он и пил, то это, скорее всего, были таблетки от головной боли, которые ему дал фельдшер или какие-то витамины. Короче так, никого снимать с работы я не собираюсь. Представишь мне неоспоримые доказательства, свидетельства медиков – сниму, но не раньше.


Особист разозлился не на шутку и начал угрожать уже мне.


– Ты хоть понимаешь, что делаешь и чем рискуешь? Когда его поймают с поличным, то отвечать будешь уже ты.


– А ты понимаешь, что делаешь? Во-первых, у меня каждый кодировщик на учёте в вышестоящем штабе. И этим людям я доверяю. Ну, послушаю тебя, сниму его. Спросят у меня о причинах. И что я скажу? Что какой-то неведомый мне солдат-информатор доложил в особый отдел, что якобы видел в руках у солдата какие-то таблетки? И только на основании этих «показаний» я лишу его допуска к гостайне, поломаю человеку службу и жизнь?


– И чем же ты ему жизнь поломаешь? Ну, дослужит где-нибудь в дивизионе, только и всего, нормально поедет на дембель.


– Ага, с клеймом «лишенца». А после дембеля захочет он устроиться на работу, где требуется допуск, твои коллеги поднимут на него данные о его службе и что? До свидания, уважаемый, вы нам не подходите. А ещё позже кто-то из его детей захочет поступить в военное училище, хороший вуз или куда-то ещё, станет заполнять анкеты и выяснится, что его папа был лишён допуска. Что, кто-то будет разбираться о причинах? Короче, я своё слово сказал. Будут конкретные факты, а не домыслы – будут конкретные действия с моей стороны. А пока закрываем тему.


Особист высказал ещё несколько угроз в мой адрес, видимо, не привык к таким вот ответам. Но я-то тоже не пацан, нашёл, что сказать. Больше к теме с моим кодировщиком он не возвращался, видимо понял, что этот наезд мимо кассы. А ведь, наверное, уже готовился поставить себе плюсик за разоблачение секретоносителя-наркомана.


В этот же день я доверительно поговорил со своим кодёром, посоветовав внимательно приглядеться к своему солдатскому окружению. Тот понял всё правильно. А ещё через пару недель один из солдат КП, красуясь солидным фингалом (сказал, что напоролся на дверной косяк в темноте) вдруг резко запросился о переводе в другое подразделение. Как мне сказал мой кодёр, это и был засланный казачок. Перевели болезного, но информатора своего на КП особист лишился. А вот мои тёрки с особистами в этой бригаде, оказывается, только начинались, и были это только цветочки.

АРМЕЙСКИЙ ШИФРОВАЛЬЩИК https://zen.yandex.ru/army_corder

Показать полностью
1178

Как начштаба дивизиона осознал на себе роль кодировщика

Я уже как-то писал, что в середине восьмидесятых в моей зенитно-ракетной бригаде была большая напряжёнка с кодировщиками в дивизионах. При годовой потребности в 10-12 человек присылали из учебки в лучшем случае 4-5 выпускников. Да и тех ещё приходилось доучивать. Вот и выкручивался тем, что отбирал нужное количество бойцов из молодого пополнения, оформлял им допуска, готовил месяц и потом они ехали каждый в свой дивизион.


Командиры дивизионов и начальники штабов, особенно те, кто до меня долгое время мучились без кодёров, быстро оценили преимущество такой системы и всячески поддерживали её. Но как оказалось, не все.


Отправляю в один зенитно-ракетный дивизион такого вот молодого. Каждый месяц все мои подопечные приезжают ко мне в штаб бригады за получением очередных ключевых документов и за секретной литературой. В обязательном порядке общаюсь с ними, беседую о службе, обстановке в дивизионе. И вот смотрю, этот новичок держится как-то скованно, зажато, гимнастёрка какая-то замызганная, словно только что с кухонных работ. Сразу возникла мысль, что его чмурят в дивизионе какие-то деды. Расспрашиваю, а тот отмалчивается, явно скрытничает. Решил я наведаться в этот зрдн лично.


Проверяю состояние дел в его секретке, кодоточке и возникает впечатление, что заходит он туда очень редко. Да и начштаба дивизиона не очень-то лестно отзывается о своём подчинённом. Ладно. Ничего толком в тот раз не выяснил, с тем и уехал в раздумьях.


Проходит ещё несколько месяцев, только вижу, что дела в этом дивизионе идут ну как-то совсем уж не туда. И не могу понять причину. Вроде парень старается, а результаты так себе. То расшифровку кодограммы задержит, то ещё что-то. Решил ещё раз съездить, проверить всё вдумчиво. Поехал и выяснил такое, что просто диву дался.


Оказывается да, парня таки действительно зашугали. И не деды, а сам начальник штаба дивизиона. Вопреки всем жёстким запретам и указаниям мой пацан практически не вылезал из нарядов, а когда не в наряде, то обязательно на каких-то подсобных работах. Вечно недосыпал, так как кодограммы в дивизионы у нас шли в основном по вечерам. Видимо, бестолковый начштаба не проникся важностью этой специальности, потому и гонял парня, считая, что тот бездельничает и спит у себя за закрытыми дверями в кодоточке. В общем, измочалили солдата, пришлось его из этого дивизиона забирать. Начштаба тут же задался вопросом: а кто будет вместо него?


Но тут как раз пришло пополнение кодировщиков из учебки. Я, как всегда, занялся их доподготовкой, одновременно изучая характеры, привычки, особенности. Из этих нескольких ребят я отметил для себя одного аварца. Неплохой спец, и видно, что характер у него настоящего мужика, крутой парень, такого сломать проблематично. Вот у меня и возникла одна мысль.


Направляю его в этот дивизион, а перед отправкой провожу детальный инструктаж обо всех особенностях и сложностях службы в этом дивизионе. И напоследок: «Если тебя там начнут как-то зажимать, ущемлять, немедленно звони мне. Открытым текстом ничего не говори. Скажешь, что у тебя возникла такая-то проблема с кодировочной машиной, требуется консультация. А я уж, будь спокоен, приеду, проконсультирую кого надо».


И что вы думаете? Не проходит и месяца, как этот парень звонит мне и произносит условную фразу. И тут мне здо́рово повезло. В этот дивизион собрался ехать командир бригады. Я напросился вместе с ним. Приехали. Командир занялся своими вопросами, я своими. Парень откровенно рассказал всё в деталях. Не успел он приехать, как на первом же построении начштаба его «представил» личному составу: «Вот, приехал ещё один бездельник». Ну каково? Дальше – больше.


Оформил я как положено всё проверенное. А потом с выводами и предложениями к командиру бригады. Доложил всё как есть и своё резюме: раз начальник штаба не понимает важной роли своего кодировщика, и все кандидаты его не устраивают, работать толком не даёт, из-за чего в делах форменный бардак, то, значит, кодировщик ему и не нужен. Поэтому парня передать в другой дивизион, где ему будут рады, а начштаба остаётся сам. И главное – кодоточку и секретку принять не кому-то там, начальнику штаба ЛИЧНО. Начштаба чуть не поперхнулся. «Так я же на кодировочной машине работать не умею». «А ничего, – говорю ему, – мы будем вам присылать кодограммы, обработанные документами ручного кодирования. У вас они есть, работать по ним вы умеете. Вот и работайте». И командир, молодец, быстро просёк ситуацию, полностью одобрив мои предложения. Через три дня парень, сдав дела своему начальнику, убыл в другой дивизион. А бестолковый начштаба остался куковать в гордом одиночестве.


И вот тут он сполна ощутил, что такое работа кодировщика. Ощутил и взвыл. Вечером во все дивизионы отправляются криптограммы, обработанные на кодировочной машине, а в его дивизион – документами ручного кодирования. Я мог позволить себе такую роскошь, так как в кодогруппе на КП у меня были всегда два кодёра. Утром начштаба бригады вызывает всех командиров дивизионов на связь, и в числе его вопросов: получили ли они такую-то кодограмму, что сделали по ней. У всех всё как надо, а в этом зрдн и конь не валялся. Само собой, получай плюху, начальник штаба.


Тут начштаба дивизиона чуть ли не со слезами: «Дайте кодировщика, буду холить и лелеять его» (Перед своим отъездом из дивизиона я высказал ему в глаза всё, что думал о его методах воспитания). Я и ответил ему: «У меня свободных кодировщиков нет. Отбирайте из своих солдат, оформляйте допуск, присылайте. А пока сами, сами».


На всё про всё ушло три месяца. За это время начштаба сильно поумнел. Во всяком случае с того времени в этом дивизионе с кодировщиков только что не пылинки сдували.

АРМЕЙСКИЙ ШИФРОВАЛЬЩИК https://zen.yandex.ru/army_corder

Показать полностью
275

Как наглость пополам с удачей помогли курсанту сдать экзамен

Вот и закончилось обучение в стенах нашего училища, подошли государственные экзамены. Первым среди них шла техника специальной связи.


Экзамен не из лёгких. Вопросы охватывали несколько типов шифровальной аппаратуры плюс всякая вспомогательная техника. Вот на этой-то вспомогательной я едва не погорел.


Основную шифровальную технику я знал хорошо, а вот по некоторым другим типам нам как-то бегло прочитали несколько лекций, и всё. Практических работ на них не было совсем. И был среди этого металлолома множитель перфолент М-10. И мои познания о нём глубиной не блистали.


А тут ещё, как назло, председателем подкомиссии, принимавшей экзамен в нашей группе, был полковник 8 Управления Генштаба, едкий и придирчивый мужик. У него, чтобы получить пять баллов, нужно было не только без запинки ответить на билет, но и на кучу дополнительных вопросов.


Я шёл на экзамен последним. Сам выбрал себе такую очерёдность, рассчитывая, что к концу экзамена комиссия станет если не добрее, то ленивее. Кое в чём мой расчёт оказался правильным, а кое в чём и нет.


Вхожу в аудиторию, представляюсь комиссии. Беру билет и чуть не падаю. Третьим вопросом в моём билете значится этот злосчастный множитель М-10. Всё, думаю, приехали. Ответить на него как это требует придирчивый полковник, я, скорее всего, не смогу. А значит, о пятёрке по этой дисциплине можно и не мечтать.


А надо сказать, что со второго курса я уверенно шёл на «отлично» по всем основным предметам и был кандидатом на красный диплом. Но всего одна четвёрка на госэкзамене поставила бы жирный крест на всех моих четырёхлетних стараниях.


Сажусь, начинаю готовиться к ответу. И тут, до сих пор самому странно, на меня опустилось какое-то ледяное спокойствие. Я будто забыл о последнем вопросе в билете и начал скрупулёзно готовить ответ на первый вопрос. Подготовился, перехожу ко второму. С этими двумя мне всё было ясно и понятно, даже более того, так как по первому вопросу я работал практически на стажировке, а по второму писал курсовую работу. И тут, о чудо! Откуда-то из закоулков памяти вдруг всплыла лекция, которую нам читали по этому множителю. До таких мельчайших подробностей, что я даже вспомнил, какая погода была в тот день за окном. Конечно, я тут же начал лихорадочно записывать всё, что вспомнил. Написал, выхожу отвечать.


Начал, как водится, с первого вопроса. Принимал у меня лично председатель комиссии, остальные члены сидели молча. Подробненько осветил ему вопрос; полковник удовлетворённо покивал и задал ещё целую пачку дополнительных. Ответил и на них. Тот поинтересовался источником моих знаний; я поведал ему о своей войсковой стажировке. Председатель похвалил, после чего перешли ко второму. Тут тоже всё было на ять, курсовая работа помогла; тоже упомянул о ней.


Видно было, что председатель остался доволен моими ответами и велел переходить к множителю. Выдал ему всё, что всплыло в памяти. Полковник покивал и задал дополнительный вопрос. А вот тут я, что называется, поплыл и ответил неправильно. Полковник поморщился. «А вот тут вы, товарищ курсант, ошиблись. Ну ладно, даю вам шанс. Вы так хорошо отвечали на предыдущие вопросы. Вон, на столе стоит множитель, ступайте к нему. Включите, отработайте во всех режимах. Шифровальная машина рядом».


Подхожу сначала к шифрмашине, включаю, набиваю в открытом режиме на перфоленте алфавит. Перехожу к множителю, включаю его на первый режим, вставляю в приёмник полученную ранее ленту, размножаю её. Всё идёт как надо. Перехожу на второй режим и тут… полный облом! Не получается размножить перфоленточку в этом режиме, хоть ты тресни. Делаю ещё одну попытку. Результат нулевой. Что делать?


В этой аудитории помимо экзаменационной комиссии сидел наш майор с кафедры эксплуатации техники, свой человек. Дело в том, что курсанту на экзамене экзаменаторы могли подсунуть заведомо неисправный комплект техники. Тот должен был определить причину неисправности и по возможности устранить её. Причём курсанту не говорили, исправна эта техника или нет. Так вот, наш майор заранее всех предупредил: «Подхо́дите к технике – смотрите на мои руки. Если у меня в руках отвёртка, значит, машина неисправна, если руки пустые, она в порядке».


Но к тому моменту наш майор уже покинул аудиторию, посчитав себя ненужным. И вот я встал перед дилеммой: если множитель априори неисправен, то я, что называется, чист, достаточно сказать об этом. Но если я заявлю о неисправности, а он на поверку окажется в полном порядке, просто я что-то делал с ним не так, то всё, за такой косяк тройка гарантирована.


И тут я, поняв всю безвыходность ситуации, хладнокровно перевожу множитель в первый режим и ещё раз размножаю свою перфоленту. Всё получается как надо, после чего выключаю агрегат.


Ко мне подходит моложавый подполковник из комиссии, интересуется ходом дел. Я нагло показываю ему результаты своих трудов: два десятка идентичных перфолент, разложенных в два ряда. Впечатление такое, что работа выполнена в двух режимах. Подполковник удовлетворённо кивает, велит собирать и зачехлять всю технику, а перфоленты отправить в мусорную корзину, что я с радостью и делаю.


Я подхожу к председателю комиссии и докладываю о выполнении задания. «Подождите. Я же велел вам показать мне все ваши результаты», – говорит тот. Я растерянно отвечаю: «Так ведь товарищ подполковник уже проверил всё, сказал, чтобы я зачехлял технику». Подполковник тут же подтверждает сказанное мною. «Да, я всё проверил. Всё хорошо». «Ну ладно, можете быть свободным», – смилостивился председатель комиссии.


Чуть позднее я узнал, что мне поставили пять баллов. Недаром говорят, что наглость – второе счастье. К слову сказать, этот злосчастный множитель, едва не стоивший мне красного диплома (я таки получил его), мне ни разу за всю мою службу так и не встретился.

АРМЕЙСКИЙ ШИФРОВАЛЬЩИК https://zen.yandex.ru/army_corder

Показать полностью
233

Как офицер-шифровальщик завернул Ту-154 с комиссией мимо своего аэродрома

В своей статье «Главное – красиво встретить своего начальника» я писал о том, что после попытки внезапного визита с проверкой начальника восьмого отдела армии в мой полк, я подстраховался на будущее. Я отпечатал список всех своих начальников и офицеров их отделов от штаба воздушной армии до Генерального штаба включительно, кого знал, конечно. Один экземпляр отдал в дежурную смену КП, второй на КДП с твёрдым наказом: сообщать мне любым способом, в любое время дня и ночи, если кто-то из этих товарищей будет лететь в нашу сторону. Ибо нет ничего хуже, нежели внезапный визит незваных гостей, особенно твоих начальников.


После того приснопамятного случая прошло несколько лет. За всё это время тот список ни разу не понадобился. Но бдительности я не терял, и регулярно обновлял его.


И вот в один осенний день в моём шифроргане раздаётся телефонный звонок. Звонит начальник дежурной смены на «вышке».


– Слушай, ты как-то оставлял нам список твоих начальников, просил сообщить, если кто-то из них будет лететь к нам.


– Ну да. А что случилось? Вроде бы сегодня не ждём никаких бортов из штаба армии.


– Да не из армии. Летит гражданский борт Ту-154 из Владивостока, запрашивают у нас посадку. А на борту какая-то, как я понял, комиссия. И среди них есть фамилии из твоего списка.


– И какие же фамилии?


Когда дежурный назвал мне эти несколько фамилий, я чуть со стула не свалился, хорошо, что сидел. Комиссию эту возглавлял ни кто иной, как сам начальник Восьмого управления Генерального штаба генерал-лейтенант Сторч Н.В. Я мгновенно вспомнил, что на ТОФе в это время Генштабом проводилась какая-то глобальная проверка. Нас, фронтовую авиацию, она никоим образом не касалась, но как видно дела грозили принять совсем иной разворот.


Я живо себе представил, что будет после того, как этот Ту-154 сядет у нас, и вся эта футбольная команда десантируется на аэродром. Понятно, что сидеть пару-тройку часов в самолёте комиссия уж точно не будет, выйдет на свежий воздух. Тут же узреет штаб полка, и кто-нибудь да направится проведать мой шифрорган. Конечно, сам Николай Васильевич вряд ли пойдёт, не его это уровень, не по чину такому начальнику инспектировать какой-то там полк. Но вот кого-нибудь из своих нукеров послать может запросто. А оно мне надо? К такой проверке нужно готовиться хотя бы за месяц, вылизывать всё. А тут как снег на голову в июле. Это же зубры, которые не одну собаку съели на проверках; начнут смотреть, копать, обязательно что-нибудь да наколупают. И как я потом буду выглядеть? А отметиться в негативном свете на уровне Генштаба мне как-то не хотелось. Надо было срочно что-то делать.


– Слушай, и когда они должны сесть?


– Где-то минут через 40. Облачность сегодня, сам видишь, низкая, но садиться таким бортам ещё можно. Вот мы сейчас с метеорологами и советуемся, сажать или нет.


– Слушай, а нельзя ли эту облачность сделать как-нибудь пониже? Ну, ты понимаешь меня. Мне эта комиссия как нож в горло, да и командирам нашим она тоже ни к чему, одна нервотрёпка и лишние хлопоты. Как-никак генерал-лейтенант летит. Передай синоптикам, пусть уж постараются, за мной не заржавеет. Пусть лучше эти гости летят себе мимо. Здоровее будем.


– Ладно. Сейчас посоветуемся с нашими колдунами погоды. Я тебе позвоню.


На метеорологов у меня была сильная надежда, что поймут они меня правильно и не подставят. В конце концов, ребята там были нормальные, я с ними дружил. Ещё бы, ведь у них, как оказалось ещё в начале моей службы, была и своя шифровальная машина со всеми причиндалами, заложена на военное время. Я проверял их раз в полгода и даже один раз помогал чинить эту технику, благо её устройство очень походило на «морскую» шифровальную машину, которую я тоже изучал, хоть и готовился не во флот.


И синоптики, славные ребята, не подвели. Минут через десять позвонил дежурный с вышки и сообщил, что облачность уже недопустимо низкая для посадки. Поэтому они перенаправляют этот Ту-154 на другой аэродром. Полоса там для них подходит, и погода получше.


Так ли оно было на самом деле с облачностью, или ребята слукавили малость, идя навстречу моей просьбе, не знаю, уже как-то неудобно было спрашивать. Но свой коньяк они честно заработали.

АРМЕЙСКИЙ ШИФРОВАЛЬЩИК https://zen.yandex.ru/army_corder

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: