13

Как к моей соседке приезжала скорая, а затем реанимация

Не так давно моей бабке-соседке стало плохо с сердцем. Она вызвала скорую и меня, чтобы если бабку увезут, я получила указания какие цветы когда поливать.

Захожу я к ней, а вокруг бабки скачет Стивен Хокинг О_о Врач из скорой был в количестве 1 штука и был очень похож на Стивена Хокинга, только ходит и говорит :) Мужик скилово тыкал то одни, то другие лекарства, измерял давление, делал экг и ещё всякие манипуляции. Я в этом ничерта не смыслю, так что это всё производило впечатление. Всё это время бабка болтала. Вообще, её сложно заткнуть, если она начала говорить. Хокинг явно был не в восторге от такой разговорчивой пациентки, но как её заткнуть он не знал. Бабка трындела, Хокинг мрачнел. В какой-то момент он решил вколоть бабке наркоты (фиг знает как называется, так что пусть будет морфин). Он потихоньку выдавливал жидкость из шприца и интересовался у бабки самочувствием.
- Ну как, ничего не чувствуете?

- Нет!
- Хммм... а теперь?

- А что я должна чувствовать-то?
- Ну, туман в голове не появился? Болеть меньше не стало?
- Какой туман?

- Сиреневый, блин!

Хокинг выдавил всю жидкость из шприца и позвонил куда-то в больницу. Там его долго опрашивали по поводу экг и прочего. В итоге пообещали прислать реанимацию.

Сидим, ждем реанимацию, я пытаюсь запомнить как надо поливать все эти цветы. Хокинг заполняет бумаги. Бабка усиленно ждет сиреневый туман в голове :D В какой-то момент врач попросил меня убрать мусор. Тут бабка забыла про ожидание тумана и начала говорить, чтобы я ничего никуда не выкидывала, вдруг это понадобится другой бригаде.
Х: Думаете, та бригада никогда шприцов не видела?

Б: А вдруг им нужны будут эти шприцы!
Х: Не нужны, они одноразовые, больше ими пользоваться нельзя. У них своих шприцов хватает.
Б: А вдруг надо будет что-то узнать!
Х: Не надо. Вот тут ампула ещё, девушка, возьмите.
На ампуле написано "раствор хлорида натрия".
Б: НЕТ! НЕ ВЫКИДЫВАЙ! У них же всё под отчет! Все ампулы!
Х: Всё, что нужно для отчета, я уже убрал.
Б: А вдруг надо будет показать другой бригаде!
Х: Нет. Не надо. Соляной раствор ту бригаду не заинтересует.
Под причитания бабки я унесла ворох бумажек и шприцы. Ампулу с хлоридом натрия оставили, чтобы бабка угомонилась.

Прошло 20 минут, Хокинг заполнял бумаги, бабку наконец настиг туман и она замолчала, а я была выставлена в качестве часового, чтобы наблюдать за приездом "желтой машины".

Наконец, реаниматологи приехали. Тут народу было побольше, аж 3 штуки. Постоянно верещащая хамоватая баба лет под 50, молодой вежливый врач (или как они там называются, фельдшеры мб. Но будет врач.) и, вероятно, главный в этой компании, здоровенный неразговорчивый мужик лет 40 с копейками размером 2х2. Эти товарищи выслушали врача скорой, посмотрели на экг и приступили к работе. Молодой парень начал шустро вкалывать всякую всячину бабке в руку. Тут-то бабку туман и отпустил и она снова начала трындеть. Главный делал вид, что слушает и что-то писал в бумажке, попутно давая команды Молодому. Молодой команды выполнял, причем очень быстро и, я бы сказала, виртуозно. Я наблюдала за ним с открытым ртом. Хамоватая баба просто бегала кругами и мешала всем. Молодой её отгонял от чемоданчика с лекарствами, Главный вообще никак не реагировал. Тут баба увидела меня. Говорит: носилки есть?

Я: Нет О_о я вообще не знаю никого, у кого дома были бы носилки.

Баба: Ну поспрашивайте у соседей! Мы же как-то находим носилки!

Я: А у вас их разве нет?

Баба: Нет конечно!
Тут Хокинг по стеночке пытался свалить, но я поинтересовалась у него наличием носилок. Он печально вздохнул и сказал, что у них-то носилки в машине есть, а как же!
Баба: Нам ваши носилки не нужны, они не подойдут!
Хокинг радостно схватил свой чемодан и пулей выскочил за дверь, пока баба не передумала.

Я предложила бабе самой поискать средь бела дня носилки (было часов 14). Но она мою идею не поддержала и пошла дальше мешать Молодому.

- Вы внучка? - поинтересовался Главный.
- Нет, я даже не родственник.
- Тогда держите капельницу.
"А родственникам капельницу держать не доверят?" - мелькнуло у меня в голове.
Баба продолжала активно бегать кругами. Потом остановилась, посмотрела на меня и сказала:

- Эй, у вас есть аспирин?
Я: Нет, я таким не пользуюсь, а у бабки ваще хз где лекарства.

Баба посмотрела на меня как на идиотку и снова заметалась по комнате. Ну ещё бы, ни носилок дома не держат, ни аспирина. Совсем дурные какие-то.

Тут пришло время транспортировать бабку в машину. И передо мной была поставлена задача найти 4 мужиков, которые будут тащить бабку вниз. Знаете как сложно найти в 2 часа дня 4 мужиков? А я теперь знаю. Желающих откликнуться на мой зов было, мягко говоря, мало. Но стоило подключиться хамоватой бабе, как дело пошло. Никто не решался отказать орущей женщине в костюме врача. Оперативненько она собрала аж 6 человек. Двоих потом отпустили. Бабку погрузили на тряпочку с ручками (типа носилки), воткнули в лифт и увезли.

Я хз почему 2 мужика-доктора не могли поучаствовать в транспортировке, но, наверное, инструкция им это запрещает. Хотя они оба выглядели посильнее, чем все те 4 дохлика, которым пришлось работать носильщиками.

Честно говоря, я была огорчена тем, что у реаниматологов нет ни носилок, ни аспирина. Ну ладно аспирин, но носилки? Мне казалось, это чуть ли не самое важное в машине скорой и, тем более, реанимации. Совсем всё печально, наверное, в нашей медицине. И эта орущая баба, какая же она была бесячая, я искренне посочувствовала мужикам, которые вынуждены с ней работать в одной команде.

Дубликаты не найдены

+5

Мужики-доктора не участвовали в транспортировке, потому что иначе они бы превратились в грузчиков. Это же реанимационная бригада, они чуть ли не каждого первого куда-то несут, потом везут и снова несут.

+1
Бред какой то. Реанимация без носилок?
раскрыть ветку 1
-1

Сама в шоке. Но единственными носилками оказались те тряпочные, которые баба достала с лицом "от сердца отрываю!".

0

4 мужика?А мы втроём постоянно таскаем.Тем более в лифт больше не залезет.

0
С морфином всё лучше)
-2

Ты сама как бабка, трындишь без умолку. Вместо лаконичного- ШОК!11 Приехали биты, а у них нету аспирина и носилок, запилила пост на 5449 символа

-5
Пусть будет морфин - аахуеть у вас все просто :)
ещё комментарий
Похожие посты
1160

Омские медики бунтуют из-за заполненных больниц. Чиновники нашли странное решение проблемы

Омские медики бунтуют из-за заполненных больниц. Чиновники нашли странное решение проблемы Медицина, Коронавирус, Россия, Омск, Скорая помощь, Врачи, Видео, Длиннопост

Омские врачи устроили бунт под окнами областного минздрава: привезли на скорых пациентов с Covid-19 и включили сирены. Так они попытались привлечь внимание к заполненности больниц, которые просто не могут принять новых пациентов.

В итоге больных, которые несколько часов провели в скорых, отправили в один из стационаров. Но когда скандал попал в соцсети и СМИ, чиновникам пришлось выкручиваться. И «решили проблему» они весьма странным способом.

Омские медики бунтуют из-за заполненных больниц. Чиновники нашли странное решение проблемы Медицина, Коронавирус, Россия, Омск, Скорая помощь, Врачи, Видео, Длиннопост

«ЧП, произошедшее вечером, за гранью человеческого понимания. Пациенты не должны проводить в скорой помощи по 10 часов в ожидании госпитализации», — цитирует Буркова telegram-канал «Подъем». По его словам, расследование инцидента должно пройти в кратчайшие сроки.


Бурков отметил, что произошедшее демонстрирует сбой системы здравоохранения. Он подчеркнул, что в больницах должны оставаться свободные койки даже во время пандемии.


Как думаете, именно таких мер ждали жители Омска вместе с медиками?

https://ura.news/news/1052456223

Показать полностью 1
474

Кровавое дежурство

После смены старшего врача с Викентича на Диму Кураева, работа нашей психиатрической бригады стала налаживаться. Теперь мы исполняем, в основном, «свои», профильные вызовы, но бывает всякое. Бывает, что и не на профильный вызовок направят, но это когда уже совсем край. Это значит, что по-другому нельзя никак, даже при всем желании. Мы же все-таки, врачебная бригада-то.

Больше половины дежурства прошло. Хорошо прошло, без эксцессов. Карточки написаны, сданы, а значит никто до меня «докопаться» не сможет. Я свободен, я ничей! Вечер. Великолепный теплый летний вечер. Начало десятого. Нас пригласили на Центр. Ну мы же не дураки, чтоб отказываться, правильно? Здесь хорошо, тихо. Все бригады «в разгоне». Во дворе стоят лишь несколько сломанных машинок. На «скорой» тишина. Так, значит можно чайку заварить, телевизор посмотреть, покурить на скамеечке. Кто на «Скорой» не работал, тому не понять все прелесть этих нехитрых удовольствий. Мои фельдшера Толя с Герой, сейчас чайку хлебнут и спать завалятся. Проверено уже. Вот, кстати, интересные у молодых и старичков чувства сна и бодрствования. Молодежь поколбасится, в койку ляжет и все. Сон. Потом на вызов, хрен добудишься. А у нас, старичков, все по-другому: перед телевизором или на конференции, мы можем с наслаждением клевать носом и даже всхрапывать, но стоит только лечь в койку, как сна ни в одном глазу. Во как!

И вдруг слышу я в коридоре, ближе ко входу в наш медицинский корпус, толи приглушенный крик, толи громкий всхрап. Выхожу – смотрю мужичок какой-то в темной рубахе пару раз шатнулся и от все души, на каменный пол грохнулся. Ну, у меня, конечно, матерное слово вырвалось. Вижу, что ненормальное что-то происходит. Подошел ближе, свет включил дополнительный, смотрю, е-мое, это же мужик лежит не в темной рубашке, а с голым торсом, просто окровавленный весь. Кричу: «Гера, Толя!», сюда, ко мне быстро! Мужика осмотрел, а у него слева от грудины две ранки колото-резаные и в солнечном сплетении три таких. Такие ранки хорошо видны, они, знающему человеку маленькие веретенца напоминают. Ни с чем ты их не спутаешь. Мужик и не дышит, а так, слегка нижней челюстью дергает. Тут к гадалке не ходи, понятно, что и сердце и аорта пробиты. Вся кровушка вытекла. Не жилец мужичок. Сердечно-легочную реанимацию провести можно, но для этого нужно объем циркулирующей крови восстановить. Парни кое-как вкололись катетерами в вены на руках, а я еще и в яремную вену впился. Прям азарт какой-то охватил! И кааааак давай лить того мужика! Со всем, с чем только можно. Парни качают и дышат «Амбушкой». Адреналин, кроме положенных мест, колем и под язык и в трахею Вот-вот… Вроде-вроде… Ну-ка – ну-ка… Нет, хрен там… Труп трупецкий. Без вариантов. Чудес на свете не бывает. Ну и все. В морг не повезли, ведь он же не в машине у нас помер-то. Димка вызвал следственно-оперативную группу. А как же, видимо прямо возле "Скорой" зарезали-то! Ждали их часа два. Ну и чего? Приехали, осмотрели, опросили. Но главная наглость с их стороны состояла в том, что они так и вынудили нас на нашей машине труп в судебку везти. Мол сегодня обе труповозки сломаны. А у нас, кстати говоря, трупных мешков нет, только простыни одноразовые. Козлы, б…дb!

Да, вот тебе и попили чайку…

Не успели от судебки отъехать «Шестая бригада, пишем вызов!». «А нам, говорю, вообще-то на Центр надо, машинку помыть, мы труп везли кровавый!» - отвечаю. «У вас и вызов будет кровавый. Пишите, адрес такой-то, порезала вены, Ж., 41 г. А после этого вызова – сразу на Центр мыться!».

Понял я по адресу, кто вены порезал. Алка это. Вместе с Колей сожительствуют. Оба вичевые. В прошлом наркоманы. Потом в алкашей переквалифицировались. В частном домике живут. И не знаю почему, но к ним, к обоим, отношусь я хорошо, по-доброму. Наверно потому, что они и сами-то люди не злые. Душевные, что ли, хрен его знает, как и выразить-то правильно. Приехали. Да, порез хороший. Локтевую вену на левой руке от души распахала. Это уже явно не демонстративное поведение. Видать, прямо по-взрослому хотела… Пока мои парни занимались перевязкой, я вел задушевные беседы со своими непутевыми любимцами.

- Ал, ты чего это удумала-то? – спрашиваю.

- А вы знаете, чего он мне сказал-то? Я вообще не резаться, а удавиться хотела! – рыдая ответила Алла.

- Да чего уж можно такого сказать-то? – Недоумеваю я. – Вы ж столько лет душа в душу живете.

- А он выпил и сказал мне, мол, надоела ты мне, я от тебя к проституткам уйду! – выпалила Алла.

- Коля, говорю, ну ты и придурок! – Говорю – Да без Алки-то ты окочуришься и моргнуть не успеешь!

- Да все я понял, Иваныч, ну дурак я такой, дурак! Аллочка, прости меня, пожалуйста! –разнылся Коля.

- Ладно, говорю, хорошо, что понял, поехали в Девятку, шиться!

- А обратно как? – обалдевшим голосом спросил Коля.

- А обратно, говорю, своими ножками или на такси.

- Иваныч, взмолился Коля, так Девятка-то на Институтской улице, а мы в Сарычево живем. К нам и днем-то не доберешься ни на каком транспорте. А сейчас ночь. Тем более, Алка-то слабая, столько крови потеряла!

- Вот ты Коля, говорю, paзъeбaй конченный! Порылся в кармане, нашел триста рублей. На, говорю, на такси вам как раз хватит.

Вместо благодарности, Коля по-бабьи разревелся, увлекая за собой Аллу. Вот так и привезли мы двух рыдающих вичевых голубков в приемник.

Ну, теперь, на Центр, мыться, пить чай, а может и вздремнуть.

«Центральная - шестой!»

«Слушаю!»

«Нам на Центр, срочно мыться, вся машина в крови!»

«Шестая, Иваныч, дорогой еще один кровавый вызов и тогда точно на Центр!»

«Надя, ну ты соображаешь вообще?!»

«Иваныч, родной, ну ни одной свободной бригады нет, веришь? Все на вызовах, абсолютно все, а там кровотечение сильное, мужик стеклом руку распорол!»

«Ладно, Надя, уж издеваться, так издеваться, диктуй!».

Кровотечение у мужичка действительно было сильное. Представьте себе открытый на среднюю мощность водопроводный кран. Никакой пульсирующей струи. Никакой темной или ярко алой крови. Просто кровь. Обычная. Красная. Только сильно текущая. Сын больного пытался зажимать руками рану, но толку было мало. Мужик орал, угрожал и матерился. Выяснилось, что пришел он пьяный, поругался с сыном и рукой разбил стекло в межкомнатной двери. Умница! Гера наложил жгут, а я, несмотря на вопли мужика, жестко затампонировал ему рану стерильными салфетками. Поставили было капельницу, но пьяный идиот, незамедлительно выдрал ее. Зубами. Вы так не можете? Ну тогда завидуйте! И, каюсь, получил от меня чувствительную оплеуху по роже. Вроде помогло. В приемник сдали спокойно.

Ну и наконец-то, нас запустили на центр. Медицинский дезинфектор Татьяна Михайловна, женщина скромная и культурная, увидев салон машины, который ей предстояло вымыть, лишь укоризненно спросила меня: «Юрий Иваныч, вы oxyeли?». А что я мог сказать? Я сделал виноватую физиономию, развел руками и пошел на лавочку курить…

Стырено тут: https://m.vk.com/wall-147947594_132553

Показать полностью
536

Современный шарлатан мира медицины

… или если уж не получилось хайпануть на лечении сепсиса витамином С, то самое время возглавить новые тренды лечения COVID-19! Спросите чем? Конечно же снова витамином С!


Во всем научном мире давно известно, что даже при ОРВИ, если без витамина С лечение будет проходить 7 дней, то с его приёмом лечение будет уже 7 суток.


Меня до крайней степени возмутил вводящий в заблуждение своими неточностями пост: Ковид-заражение: миллион вирусных частиц (с каждым выдохом) не могут ошибаться!, который базируется на экспертном мнении словах всемирно известного шарлатана, но смог набрать около 3500 плюсов и >2700 сохранений! Далее я предоставлю достоверные доказательства для разворота диванов.


! - Почти все ссылки будут на англоязычные источники и, в основном, рассчитаны на врачей. Каждый врач, изучающий клинические рекомендации, должен знать английский. Поэтому не ругайтесь. Я напишу оттуда основные выводы на русском.


Герой нашего сегодняшнего поста – Dr. Paul Marik, профессор медицины и руководитель отделения легочной медицины и реанимации Медицинской школы Восточной Вирджинии в Норфолке, Вирджиния.


В 2016 году, он публикует исследование, в котором разработанная им схема лечения сепсиса снизила SOFA (Оценка органной недостаточности и риска смертности) у ВСЕХ пациентов и смертность у них была 8.5% (4 из 47) против 40.4% (19 из 47) у контрольной группы. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27940189/. Даже при такой низкой выборке, результат ОШЕЛОМЛЯЮЩИЙ и, по сути, должен был стать первым доказательством прорыва в лечении сепсиса. Но иначе не было бы этого поста…


В мире не существует эффективных лекарств от сепсиса. Поэтому, по результатам его исследования был поднят огромный резонанс в соцсетях и СМИ. Даже многие врачи ожидали кое-какого значимого сдвига в области лечения сепсиса. Приверженцы доказательной медицины стали ожидать новых испытаний «Коктейля Марика» другими исследовательскими командами. Статья на русском: https://cyberleninka.ru/article/n/shirokiy-interes-k-kokteyl....


В итоге, НИ ОДНО исследование даже и близко не показало результатов схожих с исследованием Марика.


К примеру, ретроспективный мета-анализ 10 исследований от декабря 2019: https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31870831/ («… не смогли выявить благотворное влияние витамина С на больных сепсисом.)


Когортное исследование с 144 пациентами, 2020 г.: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC7493833/ (“Добавление витамина С к терапии гидрокортизоном не оказало значительного влияния на больничную смертность или другие показатели смертности или дисфункции органов”).


Но больше всего было надежды на исследование VICTAS (n=501), которое является крупнейшим и, возможно, лучшим из рандомизированных контрольных исследований (РКИ) по витамину С: плацебо-контролируемым двойным слепым РКИ, проведенным в 43 центрах по всей территории США. Оно ещё не опубликовано, но результаты уже доступны тут https://clinicaltrials.gov/ct2/show/results/NCT03509350 с сентября.


Что мы имеем из VICTAS:

Современный шарлатан мира медицины Длиннопост, Шарлатаны от науки, Исследования, Клинические исследования, Коронавирус, Сепсис, Медицина, Доказательная медицина, Разоблачение, Врачи, Реанимация

Нет существенной разницы в смертности от всех причин. HAT (комбинированная внутривенная терапия гидрокортизоном 50 мг каждые 6 часов, аскорбиновой кислотой (витамин C) 1500 мг каждые 6 часов и тиамином 200 мг каждые 12 часов) 22.2% vs. Плацебо 24.1% (RR 0.92 95% CI 0.67 - 1.27; p = 0.67).


Также нет разницы в днях без вазопрессоров: HAT 25 дней против Плацебо 26 дней.


А вот к безопасности высоких доз витамина С для критически больных пациентов вопросы есть (из ранее предоставленной ссылки):

Современный шарлатан мира медицины Длиннопост, Шарлатаны от науки, Исследования, Клинические исследования, Коронавирус, Сепсис, Медицина, Доказательная медицина, Разоблачение, Врачи, Реанимация

И в VICTAS было одно нежелательное явление как ухудшение функции почек в группе HAT.

Современный шарлатан мира медицины Длиннопост, Шарлатаны от науки, Исследования, Клинические исследования, Коронавирус, Сепсис, Медицина, Доказательная медицина, Разоблачение, Врачи, Реанимация

Возможно авторы посчитают это клинически не значимым, но я считаю упоминания это определенно стоит.


Вернемся к лечению COVID-19:


В марте доктор Марик заявил: «Мы взломали код COVID-19». Раскритиковал все имеющиеся подходы и рекомендации и создал свой протокол MATH+ : https://www.evms.edu/media/evms_public/departments/internal_... (последняя версия). MATH + - это аббревиатура от слов «метилпреднизолон (стероид), аскорбиновая кислота (витамин С), тиамин и гепарин». «Плюс» означает дополнительные добавки, такие как витамин D, цинк и мелатонин. MATH + произошел от «HAT-терапии». Но мы-то с вами уже знаем, что эффективность HAT-терапии – это фэйк.


Вот что пока на счет витамина С утверждает Национальный Институт Здоровья США: https://www.covid19treatmentguidelines.nih.gov/adjunctive-th.... Вкратце: информации за и против на данный момент нет, пока проводятся исследования.


Но Марик не унимается. Как и в случае с сепсисом, все, кроме него, дают витамин С слишком поздно, вот и результатов у них нет. А вы не знали, что в госпитале реализующем MATH+ выживаемость ковид-положительных пациентов 94%, против стандартных 75% в других госпиталях? Вам это ничего не напоминает о том же самом грандиозном успехе и прорыве HAT-терапии, который случился, опять же, только у Марика et al?


Оказывается, доктор Марик уже успел создать целую секту (доказательств никаких, но мы все свято верим) из его учеников и последователей https://www.youtube.com/watch?v=cy1kdZhXsP8 , где мировое медицинское сообщество находится в заговоре против его спасительной и недорогой метаболической терапии, а он Мессия, который достоин Нобелевской Премии в медицине. А доказательная медицина оказывается зло во время COVID-19, надо же просто слепо «эффективно» лечить и не задавать лишних вопросов: https://www.nutraingredients.com/Article/2020/01/28/Ethicall....


Будьте осторожны, не болейте и критически воспринимайте информацию, особенно базирующуюся на ЖЖ.

Показать полностью 3
936

Настоящий врач

Дело было в 2001 году, когда наша страна трещала по швам и медицина выживала как могла, лекарств в больницах и на скорых не было.

Бабушке моей (ныне покойной) шёл 89 годик, умирать она не собиралась, была бодра и весела. Астма и куча перенесённых операций на её душевное состояние совершенно не влияли. Был у неё один грех - любила внимание привлечь, когда скучно, поблажить и устроить помирание для узкого круга приглашённых.

Январский вечер, мороз -20°, сугробы по пояс... Бабуле стало плохо: астматические приступы, ингалятор не помогает. Жалобы на "в груди щемит".

Б:- Вот и все... Помираю я... ээхх (смахивая скупую слезу). Чаво вы замерли, как истуканы? Машите, машите шибче!

Мы с мамой усердно обмахивали газетами бабулю уже минут 30, руки начали неметь...

Б:- Ещё чаво! Скорую вызвать удумали. Не нужна она мне, нехай к молодым ездют.. Мой век кончился (трагически). Машите, не лучшает мне...ээх...

Перспектива всю ночь работать опахалом нас не радовала, скорая помощь была вызвана.

Минут через 40 приехал врач. За 50 лет, седая борода, седые волосы по плечи, старый застиранный халат и добрые улыбающиеся глаза. Очень тщательно он осмотрел бабулю, выслушал все её жалобы:

- С сердцем у вас все в порядке, как у молодой, сердце долгожителя я сразу слышу. Давление в норме...Покажите ваш ингалятор.

Оказалось, что ингалятор был пустой, бабушка воздухом в рот пшикала. Доктор откуда-то извлёк нужное лекарство, приступ был купирован.

От денег доктор вежливо отказался:

- Не надо, это моя работа. Вы бабулю берегите, мало их осталось...

Прошло 19 лет, а того врача я помню. Глядя на него появлялось чувство, что все будет хорошо, все под контролем... СПАСИБО, ДОКТОР!

3402

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть вторая. Обыкновенное чудо

Первая часть: Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть первая. Нетранспортабельный больной

Петров согласился. Светлана Николаевна как в воду глядела - Игорь Александрович, узнав, что приедет оперировать столичная звезда, вписался в авантюру с органосберегающей операцией. Начали подготовку мальчика к наркозу.

Состояние Серёжи несколько стабилизировалось. Пришли не самые плохие результаты анализов. Но Игорь Александрович всё равно нервничал. Нарезал круги по палате, а потом и вовсе, взяв несколько учебников, ушёл в ординаторскую готовиться. Светлана Николаевна же наоборот успокоилась, её авантюра закончилась в пользу заведующей.

В предоперационной подготовке прошла ещё пара часов. Антон привёз каталку в палату, и мы поняли, что пора. Под чутким контролем Игоря Александровича переложили пациента и пожелали удачи. Анестезиолог кисло кивнул.

- Игорь Александрович, не рискуйте. Если хоть какие-то сомнения будут - шли хирургов куда подальше и сворачивай лавочку.
- Сам знаю.
- Я не сомневаюсь. Удачи.

Заведующая проводила их до выхода из отделения и, вернувшись в палату, привычным требовательным тоном произнесла:

- Так, я что-то не поняла, чего стоим? Порядок кто наводить в палате будет? Как Мамай прошёлся...Работаем, солнце ещё высоко.

Мы с Ирой принялись наводить порядок. Хотя солнце уже садилось.

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть вторая. Обыкновенное чудо Рассказ, Реанимация, Врачи, Чудо, Работа, Длиннопост

Почти сразу же вернулся Антон и принялся вместе с нами разгребать бардак в палате.

- Антох, ты Петрова этого видел?

Антон менял окровавленную простынь на кровати мальчика, что не мешало ему разговаривать:

- Мельком.

В наш разговор вклинилась Ира, ей тоже было любопытно:

- И как он тебе? На пафосе или нормальный?
- Да фиг знает, он уже переодетый был и в маске. По возрасту как наш Иван Алексеевич. Энергичный такой...

Проходя мимо кабинета заведующей, заглянул внутрь. Дверь была открыта, Светлана Николаевна сидела в кресле, нервно теребя подлокотник и, практически не мигая, смотрела на внутренний телефон.

- Как там они?
- Не звонили. Хотя это, наверное, хорошо. Иди работать, и так нервы ни к чёрту.
- Вам дверь закрыть?
- Не надо. Иди давай.

Вернувшись в палату, получил вопрос в лоб от Иры:

- От наших не слышно ничего?
- Не звонили. Зав на иголках вся сидит...
- Переживает. Ты же её знаешь. Будем ждать хороших вестей.

Ира устало улыбнулась. Я сделал тоже самое.

- Будем ждать.

Навели порядок и наконец уделили должное внимание остальным пациентам. Сделали назначения и сели заполнять гору журналов. Кровь, плазма, сильнодействующие учётные препараты - всё это надо списать или зарегистрировать. Антон намыл палату и бездельничал. На улице была почти ночь.

Их не было долго. Что, в сложившейся ситуации, было хорошим знаком. Пришла Светлана Николаевна и села писать дневники.

- Есть новости?
- Звонила сама минут десять назад...
- И?

Три пары глаз, не мигая, смотрели на заведующую.

- Игорь Александрович сказал, что всё нормально. И бросил трубку.

Ира облегчённо вздохнула. Антон отвернулся к окну. Всё нормально. Игорь Александрович в своём репертуаре.

Пользуясь временным затишьем, я позволил себе удовлетворить свое любопытство:

- Светлана Николаевна, а что у Вас там случилось? Почему вы его решили везти к нам?

Заведующая замерла, не дописав очередное слово в истории болезни. Отложив ручку и откинувшись на спинку стула, устало провела рукой по волосам и ответила:

- Ты же Андреева принимал?

Подросток 14 лет, сбила машина. Поступил к нам около месяца назад на третьи сутки после травмы. Его даже не удосужились помыть от земли после аварии. Отмывали его вдвоём с Антоном, трехэтажным матом комментируя, что думаем насчёт коллег из области. Мальчик умер через несколько дней...

- Я. Так это та же больничка?
- Она самая.
- Ну, тогда понятно...

Антон сидел на подоконнике и смотрел в окно. Тихим, не своим голосом, он произнёс:

- Коновалы б&#ть. Ненавижу.

Он всегда был импульсивным.
Ира, до этого молча заполняющая журналы, не выдержала и спросила:

- Светлана Николаевна, ну как же так! Надо на них управу какую-то найти! Нажаловаться куда нибудь...
- Я звонила их начмеду. Ира, ты меня знаешь, я там всех на уши поставила.
- А начмед что?
- Сказал, что доверяет своим врачам. Что шансов у мальчика нет, и, если мне что-то не нравится, я могу забрать его к нам. А ещё у него выходной, и он гуляет с внучкой, просил больше не беспокоить. Общий язык не нашли. Как-то так...

Повисло напряжённое молчание.

- Светлана Николаевна, ну вы же это просто так не оставите?

Я знал характер заведующей. Она не из тех, кто спускает такое на тормозах.

- О, можешь мне поверить, нет! Я оставила запись в истории болезни и жалобу на имя главврача. Завтра позвоню знакомому в министерство, может прокуратуру подключим. С внучкой он гуляет... Сволочь.

Её лицо от гнева пошло красными пятнами. Схватив ручку, она продолжила писать. Мы молча последовали её примеру.

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть вторая. Обыкновенное чудо Рассказ, Реанимация, Врачи, Чудо, Работа, Длиннопост

Наконец, мы услышали, как хлопнула входная дверь в отделение. Игорь Александрович в сопровождении анестезистки и санитара оперблока привёз мальчика в палату. Переложили Серёжу на кровать, подключили к аппарату ИВЛ и монитору.

Светлана Николаевна с интересом разглядывала больную ногу мальчика, хотя из-за обилия повязок разглядеть что-либо было проблематично. Ну, кроме того, что она стала значительно короче, по сравнению со здоровой ногой.

- Рассказывай. Долго вас не было.
- Как только так сразу... Да что рассказывать? Думал, будет хуже. Шел на кетамине сначала. Гемодинамика была стабильная. Два раза заказывал в лаборатории красную кровь, КЩС и электролиты. Анализы более-менее. Сатурацию держит.
- А с ногой-то что?
- Это у хирургов спрашивайте, они сейчас придут. Вроде восстановили. Удалили фрагмент кости. Долго возились с артерией, в итоге заменили участок веной.
- Нехило укоротили...
- 9 сантиметров примерно. Дмитрий Сергеевич сказал, вытянется. Если приживется...

В коридоре послышались шаги, и в палату зашли трое хирургов. Иван Алексеевич, Дмитрий Сергеевич и, стало быть, Петров собственной персоной.

Ему было чуть за пятьдесят. Энергичный, крепкий мужчина с наголо бритой головой и массивной нижней челюстью. Громким басом поздоровался с женщинами, крепко пожал руки мне и Антону.

Иван Алексеевич начал рассказывать о ходе операции заведующей. Петров жестом подозвал меня к себе:

- Молодой человек, а не найдётся ли у вас ещё один монитор с пульсоксиметром?
- Найдётся.
- Ой как здорово. Принесите, пожалуйста. А я пока на подоконничке посижу, послушаю, как профессура балакает.

С этими словами столичный хирург, наигранно крякнув, уселся на подоконник. Я посмотрел на заведующую. Светлана Николаевна молча кивнула.

Сходил в материальную и принёс монитор с датчиком. Включил в сеть. Петров молча взял пульсоксиметр и нацепил его на большой палец прооперированной ноги. Врачи, затаив дыхание, смотрели на дисплей прибора. Спустя несколько секунд, монитор пискнул и показал данные, немного отличавшиеся от показаний такого же датчика на руке.

Первым молчание нарушил Петров:

- Ну что, коллеги, мы строили, строили и наконец построили! Только непонятно, какой у всего этого мероприятия прогноз. Я лично думаю, что дня через три вы всё равно ногу ампутируете. Селяви.

Иван Алексеевич возразил:

- Мне кажется, через дней пять. Не раньше.
- Спорим?
- На что?
- На пятёру?
- Зажрался ты в своей Москве...Хрен с тобой, спорим.

Два друга быстро обменялись рукопожатиями, закрепляя спор. Светлана Николаевна недовольно фыркнула:

- Вы ещё на кофейной гуще погадайте. Отвалится - не отвалится. У пацана с головой непонятно что после трех остановок. Какая разница сколько ног будет у овоща? Но вы только о своей операции думаете. Кулибины хреновы.

Психанув, заведующая вышла. Петров проводил её заинтересованным взглядом:

- Какая характерная мадам! Жаль, пессимистка...

Игорь Александрович вступился за шефа:

- Реалистка. Пацан долго в гипоксии был, плюс шок, плюс ЗЧМТ. В голове, скорее всего, уже каша. Мы, конечно, его сейчас введём в медикаментозную кому, но не факт что поможет...
- Ладно тебе, не спеши хоронить. Игорь, пошли лучше покурим. Где тут у вас отравиться можно?

Петров и Иван Алексеевич ошиблись. Нога прижилась.

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть вторая. Обыкновенное чудо Рассказ, Реанимация, Врачи, Чудо, Работа, Длиннопост

Жизнь отделения пошла своим чередом. Спустя неделю, Серёжу вывели из медикаментозной комы. Но в сознание он так и не пришёл. С каждым днём надежда на его дальнейшее полноценное существование становилась всё более призрачной.

Я работал в бешенном ритме полтора суток через ночь и почти каждый день видел маму мальчика. Обычно она заходила в отделение, садилась на диван для посетителей в коридоре и тихо ждала, пока кто-нибудь из персонала освободится и подойдёт к ней. На неё было страшно смотреть. Убитая горем, она буквально таяла на глазах. С каждым днём в ней всё труднее узнавалась та женщина, что в приступе отчаянья играючи раскидывала взрослых мужчин. Ужасное зрелище.

Я шёл по коридору в материальную, когда в очередной раз увидел её на диване.

- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Как там мой Серёжа?

Простой вопрос, в котором звучала вся надежда этого мира. По крайней мере для неё. Еле сглотнув подступающий к горлу ком, я ответил:

- Всё так же. Позвать кого нибудь из врачей?
- Если они не заняты. Не хочу их отвлекать.
- Светлана Николаевна свободна. Сейчас позову...

Прошло чуть больше двух недель с момента поступления мальчика к нам. Отделение то заполнялось под завязку, то пустело. Характерные для лета пациенты после ДТП и "форточники" - последствия оставленных маленьких детей около открытых окон с иллюзией безопасности москитных сеток. Серёжу перевели в маленькую палату. Зашёл туда за какими-то расходниками в процедурном столике. Открыв ящик, принялся рыться в нем в поиске необходимого.

Внезапно почувствовал спиной шевеление на кровати. Повернулся и увидел взгляд мальчика, направленный на меня. Он был напуган. Не веря своим глазам, подбежал к нему. Не показалось. Серёжа пришёл в себя.

Одной рукой зафиксировав голову мальчика, чтобы он ненароком не выдернул себе трубу, другой гладил его по голове, успокаивая.

- Ирина Викторовна, Серёжа очнулся!

Мой крик эхом прокатился по коридору. Спустя мгновение, в палату влетела дежурный реаниматолог, а за ней медсестра Алина и санитар Артём.

Ирина Викторовна взяла мальчика за руку:

- Серёженька, сожми мне руку, если меня слышишь.

Мальчик едва заметно сжал руку доктора.

- Молодец. Ты в больнице, не бойся, с тобой всё будет хорошо. Сожми руку, если понимаешь что я говорю.

Снова едва заметное рукопожатие.

- Отлично. Зайчонок, у тебя во рту трубочка, ты через неё дышишь, не пугайся. Так надо.

Мальчик устал и почти перестал вырываться. Испуганными глазами он смотрел на меня, я же продолжал гладить его по голове и бурчать что-то успокаивающее себе под нос.

- Аля, поставь ему релиум, один кубик.

Медсестра убежала выполнять назначение доктора. Поставили релиум. Серёжа уснул.

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть вторая. Обыкновенное чудо Рассказ, Реанимация, Врачи, Чудо, Работа, Длиннопост

На следующее утро все сотрудники реанимации только и обсуждали чудесный приход мальчика в себя. Дела его пошли в гору, и через несколько дней его экстубировали. Он все ещё был слаб и почти всё время спал.

Мама Серёжи ожила. К сыну её пускали нечасто. Мальчик сильно волновался и его приходилось седатировать. Не покидая свой пост на диване, она принялась заваливать нас всякой снедью, ежедневно принося выпечку, домашнюю колбасу, торты и много чего ещё. Светлана Николаевна пыталась её остановить, но безуспешно. Каждый день она вместе с мужем таскала нам пакетами домашнюю еду. Пробовала совать деньги. Но после угрозы со стороны заведующей её выгнать, - решила остановиться на снабжении сотрудников едой.

- Aver174, здравствуйте!
- Здравствуйте, Нина Григорьевна.

Мы в очередной раз встретились в коридоре. После всего этого кошмара на неё было приятно смотреть.

- Aver174, Вы дома бываете вообще? Я Вас каждый день вижу.
- Бывает, хожу ночевать.
- Тяжело вам, наверное...
- Да ничего, справляемся. Сейчас же лето, каникулы. Вас врачи видели уже? Позвать?
- Да не надо их отвлекать. Серёжа там как?
- Хорошо. Вот, нулевой стол сегодня поел.
- Нулевой это какой?
- Это бульон, если по-простому. Я пойду, много работы...
- Конечно, конечно... Сижу тут, отвлекаю Вас.
- Уверены, что не хотите с врачом поговорить?
- Да нет, я от вас услышала, что всё хорошо, мне большего не надо. Сейчас домой пойду...
- Всего доброго. Серёже привет от вас передам.
- Спасибо. Всего доброго.

Когда я отвернулся, Нина Григорьевна быстро перекрестила меня и что-то тихо прошептала. Она думала, мы не знаем, что она так делает со всеми сотрудниками, кого увидит.

В очередную смену реанимировали другого ребёнка. Забежал в палату за какими-то препаратами и услышал за спиной голос Серёжи:

- Дядя Aver174, можно мне попить?

Не отвлекаясь от поиска, на автомате ответил:

- Серёж, не до тебя сейчас. Потерпи, ладно?
- Кому-то плохо?
- Да.
- Но вы же спасёте, да?
- Постараемся.

Схватил заветную упаковку и побежал в большую палату. Реанимация шла полным ходом, врач отдавал указания, мы выполняли. Из-за централизации кровообращения пульсоксиметр перестал показывать пульс.

Дежурный реаниматолог скомандовала мне:

- Aver174, быстро беги за электродами для монитора.

Молча выбежал из палаты и направился в материальную комнату. В коридоре стояла мама мальчика и испуганно смотрела на меня. Она прекрасно понимала, что бежать я могу лишь по одной причине. Набравшись решимости, она спросила:

- Мой?

Её глаза были полные ужаса, губы дрожали, а кожа стала белая как мел.

- Нет. С Серёжей все нормально.

Пробежал мимо и свернул в материальную. Уже схватив электроды, услышал, как мама мальчика шумно опустилась на диван и облегчённо сказала:

- Слава Богу.

И, видимо испугавшись собственных слов, заплакала.

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть вторая. Обыкновенное чудо Рассказ, Реанимация, Врачи, Чудо, Работа, Длиннопост

Серёжа провел в отделении реанимации почти полтора месяца. Перенёс ещё несколько оперативных вмешательств. На многострадальную ногу установили аппарат Илизарова и начали вытягивать укороченную конечность. Настал момент перевода в травматологическое отделение.

Провожали мальчика всем коллективом. Мальчика, на котором все поставили крест. Мальчика, который не должен был выжить.
В лучшем случае - калека на всю жизнь, или того хуже - вегетатик.

Этот самый мальчик лежал на каталке, улыбался и махал нам на прощание. Его глаза сияли. Светилась неподдельной радостью и его мама. Хотела что-то сказать на прощанье врачам, но не смогла и заплакала. Слезами радости.

Муж приобнял её за плечи и взял слово вместо жены:

- Я не знаю таких слов, которыми можно выразить нашу вам благодарность. Спасибо за всё. Мы никогда этого не забудем.

Пожал руки всем присутствующим мужчинам. А женщинам принялся раздавать заранее приготовленные небольшие букеты пёстрых хризантем.

Светлана Николаевна поцеловала Серёжу на прощание. Я потрепал его по голове. Игорь Александрович шутливо щёлкнул ему по носу. Многие подходили чтобы попрощаться.

И в глазах даже самых прожжёных анестезисток стояли слезы.

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть вторая. Обыкновенное чудо Рассказ, Реанимация, Врачи, Чудо, Работа, Длиннопост

P. S. Поздней осенью я заступил на очередное ночное дежурство. Смена была спокойная, мне захотелось прогуляться, и я решил сходить за анализами вместо санитара. Поднялся по лестнице на пятый этаж. Лаборатория находилась на одном этаже с отделением травматологии и ортопедии. У входа в лабораторию, на подоконнике стоял деревянный ящик-органайзер куда выкладывали бланки результатов анализов. По памяти протянул руку к ячейке "АРО" и взял тоненькую стопку бумаги.

- ДЯДЯ AVER174!

Полный радости крик знакомого до боли голоса. Я повернул голову и увидел что ко мне, сильно прихрамывая, опираясь на костыли, но на своих двоих нёсся Серёжа. Чуть дальше по коридору стояла Нина Григорьевна и счастливо улыбалась.

Я рванул к нему навстречу, наклонился и крепко обнял. Не выпуская костылей, мальчик обнял меня в ответ.

- Дядя Aver174, я так рад тебя видеть!

Это был мой катарсис.

P. P. S. В последние дни уходящего года заглянул на работу. Уголок ожидания для посетителей украсили мишурой и детскими рисунками, отчего даже в реанимации стало чуточку веселее.

Открылась дверь чёрного хода, и в коридор зашёл Игорь Александрович. Пожали друг другу руки. Врач поинтересовался:

- Чего припёрся? Ты же вчера только сменился?
- Да по делам я, не на долго.
- За подарком пришёл?
- Каким ещё подарком?
- Там в морозильнике твой гусь лежит, забирай.

Я подумал, что анестезиолог шутит.

- Какой ещё гусь? Вы ампулы с наркотой точно все сдали?

Игорь Александрович рассмеялся и отвесил мне шутливого леща:

- Не дерзи отцу! Я серьёзно. В морозилке в комнате отдыха лежит твой гусь. Серёжа с родителями утром приходил. На Рождество подарили нам гусей.
- Они тут что ли?
- Приезжали на консультацию. Ему скоро планово ложиться в травму.
- Понятно. Что, прям реально гусей подарили?
- Ага, штук 12 приволокли. Отец несколько раз ходил в машину. Здоровые, деревенские, ощипанные гуси!
- Афигеть. Вот это подарок!
- Да мы сами в шоке. Уж точно лучше вульгарного коньяка. Хорошие они люди. Слава Богу, тогда всё так сложилось... Светлана Николаевна молодец.
- Да вы тоже не прибедняйтесь, если бы вы добро не дали, он бы сейчас без ноги был.
- Ага, Петров ещё чудом в городе оказался. Наши бы такую операцию без него не сдюжили...

Повисла пауза. Каждый задумался о своём.

- Иногда в жизни есть место чудесам. Почаще бы. Пойду ещё покурю.

Анестезиолог задумчиво открыл дверь чёрного хода и ушёл дымить. Я же поспешил в комнату отдыха. Гусь, надо же!

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть вторая. Обыкновенное чудо Рассказ, Реанимация, Врачи, Чудо, Работа, Длиннопост

Автору на иллюстратора для возможной книги - https://money.yandex.ru/to/4100115103796599

Показать полностью 6
3145

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть первая. Нетранспортабельный больной

UPD от модератора: идет голосование за ачивку для ТС https://pikabu.ru/surveys.php?id=m4KaAnGEypSj

Лето. Я, успешно сдав сессию, вместо положенного отдыха работаю на две ставки в родном отделении реанимации. Воскресная смена, три стабильных пациента и осторожные мысли о лёгком завершении рабочих суток. Приняли смену, работа пошла в отлаженном ритме. Собрали капельницы на сутки, поставили утренние назначения. Я за старшего.

Примерно в 11 утра в палату зашла Светлана Николаевна, завотделением, дежурившая сегодня:

- Aver174, тут вызов поступил из ЦРБ N. Запрашивают консультацию. Я съезжу, там ребёнок на скутере в ДТП попал, говорят не транспортабельный...
- А зачем ехать тогда?
- Так положено, просят написать отказ в госпитализации в связи с тяжестью состояния.
- Понятно. Мне с Вами ехать?
- Нет, ты тут остаёшься. Анестезистку возьму. Если что экстренное в палате - Игорь Александрович, - дежурный анестезиолог, - за меня. Вопросы?
- По работе вопросов нет. Вы надолго?
- Не думаю. Полтора часа туда максимум, час там, полтора обратно. Если что изменится - позвоню.

Минут через 30, на всякий случай, взяв все необходимые укладки и сестру-анестезистку Аню в помощницы, Светлана Николаевна села в реанимобиль и уехала в область. Мы же продолжили спокойно работать.

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть первая. Нетранспортабельный больной Врачи, Работа, Реанимация, Длиннопост

Спустя часа два после их отъезда - звонок от заведующей:

- Aver174, планы изменились, я ребёнка забираю к нам.
- Вы же говорили он не транспортабельный?
- Так и есть. Вопросы потом. Готовьте Авейку на большой контур, инфузоматы, мониторы, короче, всё, что нужно. Игорь Александрович сейчас придёт и скажет, что ещё сделать. Постарайтесь перекусить, если ещё не ели, у вас час. Работы будет много. Всё, за 15 минут наберу, встретите меня с каталкой в приёмнике.
- Хорошо Светлана Николаевна, ждём.
- Надеюсь, довезу. Всё, до связи.

По голосу заведующей я понял одно - она в ярости. Что там случилось в этой Богом забытой ЦРБ, рассуждать было некогда, в палату зашёл Игорь Александрович и начал раздавать указания. Работа закипела.

- Игорь Александрович, что с ребёнком то?
- Жопа там с ребёнком, Светлана Николаевна в такую авантюру вписалась... Я толком ситуацию не понял, но она в бешенстве. Пацан, 9 лет, катался на скутере, и в него влетела машина. У пацана ЗЧМТ, две руки сломано и, вроде как, оторвало ногу. Ну и по мелочи ещё много всего... Без сознания естественно...
- Она ведь не планировала его забирать, видимо, что-то случилось...
- Не планировала. У него гиповолемический шок, я вообще не знаю, на что она рассчитывает... Ладно, хватит болтать, собрали все что я сказал?
- Да.
- Идите обедать. У вас 15 минут. Я в палате посижу.

Я, вторая медсестра Ира и санитар Антон послушно пошли в столовую. Сели за стол. Антоха успел плотно поесть, а вот нам с Ирой кусок в горло не лез. Я уже был на адреналине предстоящей реанимации, а в этом состоянии сложно отвлечься на естественные потребности. Через 15 минут в комнату отдыха зашёл Игорь Александрович:

- Пора. Светлана Николаевна звонила. Им ехать примерно 20 минут. Ира - ты остаёшься в палате. Антон - ты каталку подготовил?

Антон утвердительно промычал, пытаясь за последние мгновения допить свой (честно приватизированный из столовой) компот.

- Хорошо. Aver174 ты с Антоном везешь каталку. Если что, на подхвате. И ещё...

Игорь Александрович обвёл нас серьёзным взглядом.

- Светлана Николаевна сказала, чтобы вы не паниковали. Работаем с холодной головой. Вы всё умеете и всё знаете.
- Там всё так плохо? Мы вроде не первый день замужем...

Задавая этот вопрос, я почему-то забыл, как мы выглядим со стороны. Мне 19 лет, студент 4 курса мединститута. Ире - 21, студентка пятого курса. Антону - 18. Третий курс. Юношеский максимализм...

- Там всё плохо. Была остановка сердца по дороге, еле завели. Всё, пошли работать.

Ира пошла в палату, мы с Антоном взяли каталку и направились к грузовому лифту. Игорь Александрович молча шёл за нами. Его напряжённость и тревога будто воздушно-капельным путем передались нам. Я поймал адреналиновый приход, сердце билось чаще обычного, нарастающее чувство тревоги и волны мурашек по телу. Антон тоже был сам не свой, всю дорогу молчал, нервно покусывая верхнюю губу.

Спустились на первый этаж, витиеватыми коридорами дошли до приёмного отделения, вышли на крыльцо и принялись молча ждать.

Я помню свои странные чувства в тот момент, примерно такие же, как ожидание удара от сильного противника в драке. Знаешь, что удар будет, но когда и насколько сильный?

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть первая. Нетранспортабельный больной Врачи, Работа, Реанимация, Длиннопост

Игорь Александрович достал сигарету и закурил. Антон последовал его примеру. Примерно в это же время вдали послышался вой сирены реанимобиля. Хороший знак, если едут с сиреной значит, есть кого везти. Пока.

Антон с анестезиологом практически синхронно затушили сигареты об урну. Я уже не мог спокойно стоять, то и дело, переминаясь с ноги на ногу. Звук сирены становился всё ближе и ближе.

- Так ребята, не нервничаем и спокойно работаем. От вас нужно чёткое выполнение команд, всё как обычно. Собрались?

Мы с Антоном кинули на автомате. Сирена выла буквально за поворотом.

- Хорошо. С Богом.

На полном ходу во двор больницы залетела жёлтая машина реанимобиля и аккуратно остановилась около крыльца. Сирена затихла.
Анестезиолог подбежал к задним дверям машины и решительно открыл дверцу. Мы с каталкой не отставали.

- Aver174 за мной! Антон! Страхуешь на подхвате!

Игорь Александрович решительно залез в кабину, я - следом за ним.

Оказавшись внутри, я огляделся. Бледное лицо анестезистки, трубки мобильного аппарата ИВЛ, инфузоматы... По кабине валялись упаковки от шприцов, пустые ампулы и прочие атрибуты экстремальных реанимационных мероприятий. В ту же секунду я, наконец, разглядел мальчика.

Он лежал на складной каталке реанимобиля, частично накрытый простынкой. Кожа цвета мелованной бумаги, половина лица превратилась в одну большую ссадину, глаза заплыли от гематом. Из левой ноги торчали многочисленные зажимы, была видна кость. Судя по всему, нога держалась на кожно-мышечном лоскуте...

Адреналиновый шторм полностью накрыл меня. Голова очистилась от мыслей, став кристально чистой. Время будто замедлилось. В такие моменты я напоминал себе бездушную машину. Есть только команда врача и пути её выполнения. Остальное - потом.

- Игорь, перекладывать не будем, везём так. Он остановку в дороге дал, реанимировали 7 минут, еле завели.

Заведующая никогда не позволяла себе при среднем медперсонале обращаться к врачам по имени.

- Понял. Aver174, давай аккуратно вместе с каталкой вытаскиваем пацана и поднимаем его в отделение. Аня, на тебе монитор и препараты, Светлана Николаевна дышит. Поехали.

Я пулей выпрыгнул из машины, открыл вторую дверцу и потянул каталку на себя. Вытянув большую половину, остановился, ожидая когда упадёт механизм шасси с колёсами. Механизм не сработал.

- Антон, помогай, каталка не раскрылась!

Антон подскочил к каталке и принялся дёргать механизм, Игорь Александрович матерился. В эту секунду во двор влетел чёрный кроссовер, из которого чуть ли не на ходу выбежала молодая женщина и, гортанно крича, побежала на нас.

Мать. С этого момента все пошло кувырком.

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть первая. Нетранспортабельный больной Врачи, Работа, Реанимация, Длиннопост

- СЕРЁЖА! СЫНОЧЕК! АААААААА!

Женщина была в истерике. Истошно крича, она кинулась на каталку. Антон был единственным, кто мог что-то сделать в данной ситуации, и он не подкачал. Перехватив мать на подступе к ребёнку, он схватил её сзади и попытался оттащить её в сторону. Но какой там. Женщина, хоть и субтильного телосложения, в аффекте была мощна как танк. Несмотря на повисшего на ней санитара, шла напролом к своему сыну. Подбежал бдительный охранник и какой-то мужик (водитель кроссовера? Отец?), втроём они еле скрутили бушующую мать.

Я запаниковал. Ранее мне не доводилось видеть такую реакцию от взрослых. К такому меня не готовили. Слава Богу, Игорь Александрович быстро сориентировался в сложившейся ситуации:

- Каталку держи, мать твою! Не смотри в ту сторону, всё внимание на пациента и меня. Попробуй ещё раз дёрнуть каталку.
- Никак, заклинило, сука...
- Каталку держи и не шевелись! Антон! Брось эту дуру и разберись с каталкой!

Антон послушно отпустил женщину и продолжил копошиться в механизме шасси, раздался щелчок, и колёса упали. Хвала небесам!

В тот момент, когда я почти вытянул каталку с ребёнком, неадекватная мать вырвалась от своих конвоиров и прыгнула ко мне. Охранник успел схватить её за пояс, свалив на пол, но опоздал, - женщина вцепилась в мою ногу, чуть не опрокинув меня вместе с ребёнком. Я запаниковал второй раз.

На автомате, я попытался выдернуть ногу, но безуспешно, попробовал лягнуть истеричку - тоже бестолку.

- Антон, убери её от него! Женщина, вы же своего сына угробите сейчас!

Антон сцепился с матерью мальчика, с силой отдирая её руки от моей ноги. Я почувствовал, как её ногти сдирают мою кожу даже через хиркостюм. Наконец, трое мужчин оттащили её на безопасное расстояние. Я полностью вытащил каталку, и мы помчались в отделение.

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть первая. Нетранспортабельный больной Врачи, Работа, Реанимация, Длиннопост

Как в американских сериалах про скорую помощь, мы бежали по коридору приёмного отделения. Я - в авангарде, выполняя роль руля, Светлана Николаевна и Аня сбоку, Игорь Александрович со всей силы толкал каталку сзади.

Запищал монитор. Светлана Николаевна чертыхнулась и принялась щупать пульс, параллельно работая мешком Амбу:

- Игорь, пульса нет!

Врач понял, что от него хотят без слов.

- Аня, смени меня.

Анестезистка сменила Игоря Александровича, а сам анестезиолог залез на каталку и принялся выполнять непрямой массаж сердца. На ходу. Я в жизни не видел ничего более эпичного, чем этот момент.

Нас догнал Антон и сменил Аню. Появились свободные руки. Анестезистка тут же принялась ставить какие-то заранее приготовленные препараты. Светлана Николаевна дышала. Я рулил.

Под удивлённый взгляд бабушки-лифтёрши вся наша компания заехала в грузовой лифт. Бабуля, не дожидаясь просьбы, быстро закрыла двери и нажала на кнопку второго этажа. Пискнул монитор. Серёжа завёлся.

С момента приезда скорой до нашей погрузки в лифт прошло не более пяти минут.

Ворвались в отделение и переложили мальчика на кровать. Нас уже ждали дежурный хирург и травматолог. Усилилось кровотечение из ноги, ликвидацией которого и занялись хирурги. Пацану повезло, по счастливой случайности в этот день дежурил Иван Алексеевич в качестве хирурга (профессор, завкафедры детской хирургии и врач с золотыми руками) и завотделением травматологии Дмитрий Сергеевич (доцент кафедры, талантливый врач).

Почти сразу вновь запищал монитор. Сердце мальчика остановилось. Реанимационные мероприятия, наши врачи поочередно делают непрямой массаж, Ира с анестезисткой носятся по палате как угорелые, выполняя команды врачей. Антон размораживает плазму и крутит кровь на центрифуге (проба на скрытый гемолиз). Я ставлю препараты. Реанимация длится 10 минут. Завели.

Расслабляться рано, нужно стабилизировать. Инотропная поддержка, плазма и кровь льются рекой. По палате будто прошёлся ураган. В коридоре Светлана Николаевна ругается с трансфузиологом. Ей нужны ещё два гемакона эритроцитарной массы, а её в больнице нет. Позвонили во взрослую областную, там кровь есть. Повезло, а то бы пришлось лить кровь от кого-нибудь из присутствующих. Это запрещено, но прецеденты были.

Спустя часа полтора впервые позволили себе сбавить ритм. Отпустили Иру заниматься другими пациентами. Я и Аня по-прежнему занимались Серёжей. Перелили очень много крови и плазмы. Рекорд на моей памяти. Хирурги разобрались с кровотечением и, совместно с нашими докторами, организовали консилиум.

Иван Алексеевич озвучил основную проблему:

- С ногой надо что-то решать. Самое простое - ампутировать и не заморачиваться... Но пацану с этим жить... Мы с Дмитрием Сергеевичем, в целом, считаем, что можно попробовать ногу сохранить... Ткани теоритически позволяют, но решать надо сегодня...

Игорь Александрович фыркнул:

- У него три клинические смерти в анамнезе, вы что, хотите чтобы я его на большой наркоз взял? Моё мнение - рискованно. Ампутация безопаснее. Лучше живым без ноги, чем наоборот...

Повисла пауза, после которой слово взял Дмитрий Сергеевич:

- Игорь, давай попытаемся? Если что-то пойдёт не так, на ампутацию уйти всегда успеем.
- Дима, гарантии успеха какие?
- Никаких.
- Так нахера рисковать?
- Чтобы попытаться. И спать спокойнее.

Иван Алексеевич обратился к заведующей :

- Светлана Николаевна, а вы что считаете?
- А я-то что? Игорь Александрович один из лучших анестезиологов в моем отделении. Договаривайтесь с ним. Игорь Александрович, на ваше усмотрение. Я в анестезиологии всецело доверяю Вам.

С этими словами, заведующая ушла в процедурку, делать пробы на очередную порцию крови. Хирурги испытывающе смотрели на анестезиолога:

- Что вы меня взглядом буровите? За пацана на столе не вам отвечать!
- Игорь, давай возьмём тайм-аут. Вы пока стабилизируйте его, а там посмотрим, хорошо? Мы с Дмитрием Сергеевичем пока тоже все взвесим, может действительно игра не стоит свеч...Время покажет.

Игорь Александрович пробурчав что-то нечленораздельное ушёл курить. Все присутствующие поняли это как согласие.

- Ох не знаю я, Дима... Попахивает авантюрой это все. Может, реально лучше не рисковать?
- Иван Алексеевич, ну вы же ткани видели... Теоритически шанс есть...
- Теоритически. А на практике у меня опыта в таких делах не много. А у тебя?

Светлана Николаевна вернулась в палату.

- У меня тоже немного. Но я знаю у кого этого опыта хоть ложкой ешь. Давайте позвоним Петрову. Он вам не откажет, да и как человек он неплохой, поможет точно!
- И что, Петров по скайпу будет нами руководить?
- Так он в городе! Приехал мать навестить! Он в пятницу на кафедру забегал, вас не было... Позвоните ему, он вам не откажет.

Иван Алексеевич задумался. Заведующая вклинилась в разговор:

- Я думаю если привлечёте самого Петрова, Игорь Александрович согласится. Чисто из спортивного интереса так сказать...

Профессор достал телефон и вышел в коридор. В след за ним ушёл и Дмитрий Сергеевич. Я не выдержал и поинтересовался:

- Светлана Николаевна, а кто такой этот Петров?
- Это однокашник Ивана Алексеевича и самый талантливый сосудистый хирург которого я знаю. Золотые руки. Работал во взрослой лет пять назад, потом его сманили в Москву. То ли в Боткина, то ли в Склиф...точно не помню.
- Круто. Думаете, он согласится?
- Скорее всего. Иван Алексеевич его давний друг, да и мужик он хороший. Повезло мальчишке, если выгорит. Петров это высшая лига...
- Ага, везунчик по жизни, сразу видно...

Продолжение следует...


Корректура - @Selenavia, за что ей огромное спасибо.

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть первая. Нетранспортабельный больной Врачи, Работа, Реанимация, Длиннопост
Показать полностью 4
2440

Ответ на пост «По поводу распространённой претензии к медикам на счёт "плохо уговаривали госпитализироваться"» 

Снится мне, что плыву я по реке где-то посреди Южной Америки, а навстречу мне змея плывет - подныривает и кусает прямо в брюхо. И больно так кусает. Настолько больно, что просыпаюсь я и начинаю ощупываться. Змеи нет, а боль вроде как есть. Но если только надавить на брюхо справа и внизу. Но кто ж в здравом уме будет себе на брюхо справа и внизу давить? Я вот точно не из таких. Да и до будильника час остался. Умылся, оделся, сижу. И брюхо щупаю. Справа внизу. Слева внизу. Сверху и по центру. Нигде не болит, а справа внизу болит.

Где-то я читал, что аппендицит именно справа внизу воспаляется. Даже читал, как советский врач при помощи зеркала сам себе его вырезал. А раз сам себе, да еще при помощи зеркала, значит последствия возможны такие себе. Сижу, сомневаюсь. Самодиагностика - тоже такое себе. А что делать? Ну, позвоню-ка я в скорую. Там люди умные, им такие, как я, каждый день названивают.


И вот на той стороне девочка с милым голосом трубку снимает и спрашивает, что у меня случилось? А я ей, мол, так и так, болит внизу и справа, как аппендикс воспалился, но я не уверен, что именно аппендикс, и именно воспалился (про змею южноамериканскую вообще молчу, ибо личное). А она мне отвечает: да мол, очень, знаете ли, похоже на воспалившийся аппендикс. Вам машинку надо? А я что, а я же в порядке. Зачем мне машинка? Да и вдруг это вовсе и не аппендикс. Вдруг вовсе и не воспалился. Но тем не менее. Я и спрашиваю: а что, если это вдруг аппендицит, а я не поеду никуда и резать себя не дам? А мне милая девочка милым же голосом и говорит: а вот если это не аппендикс, то и ничего страшного, а вот если таки аппендикс, ТО ОН ТАМ ЛОПНЕТ СКОРО, ЗАБЬЕТ БРЮХО НЕХОРОШИМ, ПОЙДЕТ ЗАРАЖЕНИЕ И ЕСЛИ ВРАЧИ УСПЕЮТ, ТО ПОСЛЕ ТОГО, КАК ПРИЕДУТ, ТО ВСКРОЮТ БРЮХО ПОВДОЛЬ И ПОПЕРЁК, ВЫНУТ ВСЕ КИШКИ, В ТАЗИК ПОЛОЖАТ И МЫТЬ НАЧНУТ. И ЕСЛИ УСПЕЮТ ОБРАТНО ВСЁ ПОЛОЖИТЬ, ДО ТОГО, КАК ТЫ УМРЕШЬ, ТО И ВСЁ ОБОЙТИСЬ ЕЩЕ МОЖЕТ. А МОЖЕТ И НЕ ОБОЙТИСЬ.


И спрашивает обратно нежным голосом: так я машинку-то вызываю? Адрес какой? А я сижу, пораженный собственным воображением и картиной мною воображаемой - тазик, а в нем змеи южноамериканские. Но собрался в кулак и говорю: да не. у вас вызовов много - вдруг сейчас кто от сердечного приступа умирает, а я тут сижу и брюхо щупаю. неловко как-то. Давайте пока без машинки, а я сам к доктору схожу, ибо когда я брюхо внизу справа не щупаю, то ощущаю себя полностью здоровым. Девочка вздохнула и попрощалась.


А я позвонил на работу и сказал, что, кажется, заболел. Потому я сейчас в больницу, а потом отзвонюсь. И в поликлинику пошел. Взял талончик, отсидел очередь и пришел к терапевту. Говорю ему: мол, щупаю брюхо внизу справа, а там больно, но вот если не щупаю, то не больно (про змей вообще ни слова опять). Терапевт смотрит на меня странным взглядом и говорит: а от меня-то тебе чего надо? А я ему: хочу, говорю, направление. Куда? В хирургию, пусть мне там точно скажут - аппендикс или воспалился. Терапевт тоже вздохнул, написал что-то на бумажке, печать поставил и сказал: иди вот по этому адресу. Там с торца вход в приемный покой. Вы машины скорой помощи обойдите и дайте направление кому угодно в белом халате. Вам там помогут.


Утро. Лето. Птички поют. Пришел я по адресу, а это местное БСМП. Я же умный, я знаю, что это расшифровывается, как "больница скорой медицинской помощи". Зашел я в неё, а там люди бегают. Поймал девушку и дал ей направление. Она меня отвела в кабинет и там мне кровь с пальца взяли. Посадили в коридоре и сказали ждать. Сижу. Жду. На работу не хочу. Хочу домой. А тут та же девушка говорит: пройдемте, таки аппендикс, и таки воспалился. А я сижу и сомневаюсь. Говорю ей: а вы почем знаете? А она мне: так у вас лейкоцитов в крови очень и очень много. Вот вам бритва - идите и брейтесь. И протягивает бритвенный станок советского вида.


Взял я станок и пошел в туалет. Стою. Смотрю в зеркало на свою бороду и думаю - странно это всё. Вот на работе мне говорят побриться. Вот девушка намекает, что с бородой я старше и некрасивее. И это я понимаю. А вот как моя борода может воспалившемуся аппендиксу мешать - вот это я вообще не понимаю. Но раз надо, так надо. Рожу намылил и думаю. А вдруг усы оставить можно? Пошел с намыленной рожей в кабинет и спрашиваю: а усы оставить можно?


В кабинете девушка та самая и тетенька незнакомая. Посмотрели на меня. Переглянулись и начали смеяться. Я смутился и ушел обратно в туалет со станком. А девушка меня догнала и говорит: лицо брить не надо. Надо брюхо брить. Давайте я вам сама все сделаю. Подумала, видимо, что я глупый. А я и правда глупый. Мне сейчас брюхо любимое резать будут, еще и бриться заставили. Это я начальству и девушке могу сказать, что с бородой мне точно лучше. А девушке, которая меня под нож отправит, я такого сказать уже не могу. Обидно мне. А еще и больно. Если справа внизу щупать. Вот и не надо щупать, а не получается. Вдруг всё прошло и я сейчас скажу хирургу: всё, перестало болеть, выздоровел я. И пойду домой с бритым брюхом. А уж завтра на работу.


В общем, побрили мое любимое брюхо. Подогнали каталку и говорят: раздевайтесь и ложитесь. Мы вас в операционную отвезем. А мне неловко совсем: я ж и сам могу на ногах ходить, не надо меня везти. Давайте, говорю, я в операционную сам приду и там уже разденусь и всё такое прочее. А мне в ответ: не-а, не положено. Раздевайтесь и ложитесь.


Господи, как же страшно-то. Меня же вот сейчас незнакомый человек будет тыкать в брюхо скальпелем, доставать из меня пусть и воспалившийся, но такой родной мой аппендикс. Накрыли мне срам тряпочкой белой и покатили. Смотрю и вижу: как в кино лампы на потолке мелькают. Только звука пикающего не хватает. И музыки драматичной.


Приехали. Переложили на стол операционный и очень взрослый (почти старый) мужчина посмотрел на меня усталыми глазами. Что ж ты белый-то такой? - говорит он мне. А ассистентки его с меня белую тряпочку сняли и стали мне брюхо моё любимое мазать чем-то. И даже ниже мажут. А я лежу и думаю о своей эректильной функции, чтобы она сейчас вот как раз не начала работать, а то ситуация и так максимально неловкая, так и еще более неловкой в любой момент стать может. И начинаю я шутить. Шуточки у меня и в обычные дни не очень такие смешные. А уж в такой день вообще. В общем, говорю я: а это, доктор, потому что я уже умер. А доктор смотрит на меня своими усталыми глазами и начинает рассказывать, что у него на столе еще никто и никогда не умирал. Тем более, от такого обычного и банального аппендицита. А потом дает мне дыхнуть чем-то из маски кислородной и просит досчитать до десяти. Я считаю, что считать до десяти - это еще банальнее, чем аппендицит и пытаюсь объяснить это доктору. Но даже осознать не успеваю, что сплю. Змеи мне уже не снятся, а снятся стены из красного кирпича. А возле стен прыгают воробьи. Наглые, но бесшумные.


А потом выясняется, что это не воробьи, а черные колеса белых больничных кроватей в моей палате, а я лежу как раз таки в этой самой палате и хочется мне пить. И домой. А на работу не хочется. И я изо всех сил начинаю кряхтеть. Ибо это единственное доступное мне в данный конкретный момент действие. После этого передо мной возникает медсестра и объясняет, что кряхтеть мне можно, а вот пить еще два часа нет. И что операция прошла хорошо, но домой мне пока нельзя.


Через некоторое время меня попускает и я решаю, что самое время позвонить родителям и сказать, что у меня всё хорошо. То есть, у меня всегда всё хорошо, но теперь у меня всё ещё лучше, так как мне аппендицит вырезали и я теперь заживу особенно счастливо, так как теперь у меня аппендикса нет и он никогда больше не воспалится.


Как итог: живу я не так счастливо, как мне представлялось в момент отходняка от наркоза, но аппендикс меня больше никогда не беспокоил. Ибо где теперь я и где теперь он.


И спасибо той девочке в телефоне, хирургу и всем причастным, что я обошелся без тазика.

Показать полностью
1414

Вроде оба врачи, но к одному доверия нет от слова совсем

Жили у нас одно время в доме 2 брата. Оба молодые врачи. Оба холостые. Жили правда в доме недолго-несколько лет, а потом квартиру разменяли и разъехались.
Одного соседи распросами-консультациями задолбывали-лезли чуть ли в любое время суток. Зато ко второму старались даже близко не подходить-даже здоровались кивком головы. Я то их всегда путал-они были братьями погодками и по мне почти как близнеца были похожи.
И разницы между ними я практически не замечал-ну братья, ну врачи и врачи.
Пока вездесущие бабки не прояснили ситуацию:
Один оказывается правильный доктор-ЛОР, а второй не очень правильный-потому как проктолог и лазиет в задницу руками и бесовской приблудой колноскопом.
И наверно боже упаси для бабок было ошибиться в братьях и подойти со своими болячками ко второму)
Даже и подумать стыдно, как бы по соседски подходить со своими проблемами))

2963

Как пропускают скорую в Башкирии

Увидел пост Как пропускают скорую в Якутске! и решил выложить свое видео.
Месяц назад мы поехали из Москвы в Челябинскую область забирать тяжёлую пациентку. В Башкортостане была пробка, в которой мы бы простояли не меньше 4 часов. Благодаря людям на дороге мы преодолели этот отрезок маршрута за 30 минут.
Мы успели доставить пациентку в федеральный центр вовремя, ее прооперировали.
Ребята, спасибо! Во многом это благодаря вам!

94

Лечили, лечили...

Меня тогда на реанимацию вызвали в терапию.
Чертыхнулся. Ведь только перевел, ну как так то- в сознании, адекватная, жалоб нет, давление в норме и умерла. Было конечно от чего, но все же. Она к нам еще две недели назад поступила  в коме от нехватки кислорода. Ртом буквально хватала воздух. Худющая, изможденная, сине- черные губы будто бы чтото бормотали. Разбираться в причинах было не когда- сразу перевели ее на искусственную вентиляцию легких.
Левое легкое женщины тотально было поражено инфекцией. Правое еще дышало. Давление стремилось к нулю.  Дооолго мы тогда ее выхаживали.  Антибактериальные  препараты широкого спектра действия сжирали всю флору несчастной. Ежедневные бронхоскопии. Смена режимов вентиляции под контролем газов артериальной крови, умный дыхательный аппарат чутко реагировал на каждый вздох пациентки. Спустя около десяти дней нам удалось отлучить ее от респиратора. Она очнулась. При очередной повторной рентгенограмме, легкие очистились от воспаления и проявился куда более грозный противник- рак.
Злые клетки проникли и в пищевод изменили его анатомию. Рак четвертой стадии.
Женщина нас не благодарила за спасение, уставший от гипоксии мозг выдавал странную информацию, она материлась и кляла нас всеми возможными карами. Родные были в шоке, когда я их пропустил. Я успокоил их и объяснил ее поведение. Вскоре и больная успокоилась.
Наступил день когда мы отправили ее в терапию. Радости от этого было не много, просто некая рутина, перевели и хорошо, но было чувство что она вскоре вернется к нам.
Через неделю этот день наступил. Раковые клетки разъели легочную ткань и воздух устремился в плевральные полости. Снова она поступила черная от гипоксии. В этот раз  я, понимая, что силы ее на исходе, что если она попадет на аппарат искусственной вентиляции, то вряд ли удастся ее отлучить от респиратора.
Да и причина была в целом решаема- надо лишь срочно раздренировать пневмоторакс. Я не стал ставить трубку в трахею, а просто герметично натянул маску на лицо, будто дайверу и включил аппарат искусственной вентиляции. Женщина задышала глубже, количество кислорода в крови стало повышаться. Мы выиграли золотые минуты. Вскоре подоспел хирург и поставил дренаж в пораженную сторону, воздух с шипением вышел из грудной клетки.
Женщина очнулась. Через три часа уже стала самостоятельно дышать.
На следующий день я показал маму дочери, все было хорошо. Женщина спокойно дышала, общалась.
Перевел в терапию…
Когда я прибежал в отделение женщина была уже мертва. Что? Почему? Сказали, что привезли, было все нормально, подключили капельницу, дренаж из плевральной полости, повернули на бочок и вдруг ей стало плохо. Стали проводить реанимационные мероприятия и вызвали меня.
Запустил я ей сердце. Достаточно быстро запустил. Знаю, что это может и не правильно, но у меня работа такая, не лечить не могу.
Вдруг в палату входит пузатый мужик, рыжий весь, конопатый, бородатый.
-Ты же полгода как не ходишь?
-С чего бы это?
-Ты же мне вчера плакал, когда поступил- полгода мол  не хожу, родных нет.
Смутился, узнал меня.
А поступил  он с клиникой отека легких. Грязнючий, вонючий, всклокоченная рыжая бороденка, торчала в разные стороны. Синие, пухлые губы пыхтели. Тяжко ему было. Кислород, противоотечная терапия за полчаса подняла ему настроение.
Тут он и поведал о тяжкой судьбе своей. Он печник и говорят неплохой печник. Бухает, ну а кто в наше время не бухает? Соседи хотят отобрать его деляну и пытаются его отравить. Сам он полгода как не ходит, ноги отказали, родных нетути. Живет на подножном корме, гуда доползет, оттого и не моется.
Правда вскоре позвонила его супруга, да и дочь есть у него.
Врун капец. Мне то зачем заливать? Я человек посторонний. Перевели мы его в тот же день в терапию. Вот и увидел я его болезного и вполне себе активного.
Ну а что до несчастной женщины? Погибла она, во сне погибла.

https://doktorbel.livejournal.com/812821.html

Показать полностью
162

Вот так бывает

Вызвали в приемный покой...

Пожилой мужчина, здоровый, бородатый, ему бы черные очки, косуху, да железного коня, ну вылитый - байкер. Однако на тот момент ему конечно жи не до развлечений было. Плохо ему. Как плохо, он и сам не улавливал. Его вообще то вначале привезли в терапевтическое отделение, стали перекладывать на каталку, появилась одышка. Решили в реанимацию передать.

На рентгенограмме есть затемнение, внизу слева, небольшое. Вроде и пневмония. Ну пневмония, да пневмония, сколько их сейчас и не счесть. Насыщение крови кислородом в норме, давление в норме, пульс чутка частит, да только чутка, так, вроде после легкой пробежки. Одышка есть, но совсем не большая. С чем его класть? Не с чем...

Но не знаю, что то неуловимое, нечто внутреннее, заставило не спешить, не рубить с плеча. Не отправил я его, оставил.

Дали кислород, так, больше - на всякий случай. Таблеточку, ингаляцию. УЗИ, шмузи, рентген, ЭКГ. Дедушка как то подожил. Чутка вроде полегче стало. На УЗИ вроде как немножко есть легочная гипертензия.

Спустя пять минут после поступления зашла жена. Спросила как дела у дедушки. Ответил, что пока неясно, отправил домой. За пять минут то- что выяснишь?

Прошло менее часа. Пью чай. Зашла сестра:
-Доктор, чета у него на мониторе брадикардия.

Зашел в палату. Сорок четыре пульс. Давление не определяется. Старик белый как стена.
- Атропин, адреналин, быстро! Готовим на интубацию!!!

ИВЛ. Фибрилляция желудочков. Смерть. Реанимация. Адреналины, дефибрилляция, массаж сердца, что только не делали. Умер старик. Жаль стало старушку, пришлось сообщить о горе.

(С) https://doktorbel.livejournal.com/812558.html

7116

У наших бегемотиков животики болят...

Расскажу вам о двух одинаковых травмах с разным исходом.
Травма N1.
Тринадцатилетний подросток катался на велосипеде, упал, ударился животом о руль. Пришёл домой, мать вызвала Скорую.
По приезду: живот хирургически спокоен. Это означает, что он не болит, не напряжен, никаких неприятных ощущений при пальпации. Пацан бодр и весел, никаких жалоб не предъявляет. Давление, пульс - всё отлично. Доктор, приехавший к ним, был очень хорошим и опытным доктором, поэтому он сразу матери сказал, что надо бы всё же скататься в больничку, хотя бы УЗИ провести, потому что его глаза и руки, увы, ультразвуковые волны не излучают. Мать, которая после падения сына немного испугалась, а потом, видя его прекрасное самочувствие, успокоилась, от госпитализации категорически отказалась. Доктор попытался убедить ещё раз, и ещё. И почти убедил, но мать, узнав, что дают 5 ДГКБ  (а дело происходило на севере города) отказалась снова и уже окончательно. Подписала отказ. Доктор всё подробно изложил в карте вызова: и про неоднократные уговоры, и про отказ.
А утром пацан не проснулся. С давлением 40/0 его довезли до Раухфуса, даже успели взять на стол и начать операцию (полный живот крови), но потеряли на столе. На вскрытии: подкапсульный разрыв печени, который и характерен тем, что поначалу обычно вообще никакой клиники почти не бывает, а внутри медленно кровит.
Вот так мать осталась без сына, а доктор остался с выговором и лишением премии на год, потому что был недостаточно убедителен.
Травма N2.
Этот случай был давненько, когда я проходила практику в реанимационном отделении большой многопрофильной больницы. Мужчина 35 лет, отец двоих детей и муж очень красивой и хорошей женщины, катался на велосипеде и упал, ударившись животом об руль (что-то напоминает, да?) Пошёл домой, никуда не обращался, живот чуть-чуть поболел и прошёл вроде как.
Утром мужик проснулся, слава Богу, но встать с кровати не смог. Жена вызвала Скорую. По приезду СМП там давление 70/30, тахикардия 130. Да, забыла сказать, что дело происходило в области, поэтому повезли мужика в ближайшую ЦРБ. Там сразу взяли на стол. Картина ровно та же, что в случае с пацаном, но тут вытащили. А через несколько дней он выдал картину септического шока. Снова взяли на стол, а там перитонит. Удалили пару метров кишечника, назначили массивную а/б терапию. Нифига хорошего. Перевели к нам. К тому моменту, когда я пришла туда на практику, Витёк находился в реанимации уже третий месяц. Половины кишечника уже не было. Была выведена колостома (какал в мешочек), уреостома (писал в мешочек напрямую из мочевого пузыря), гастростома (кормили через трубочку прямо в желудок), трахеостома (дышал через трубочку прямо в горло с помощью аппарата), из брюшной полости было выведено два дренажа. И к началу нашей практики у Витька началась опн (встали почки) и каждый день к нему из нефрологии приезжали с аппаратом для гемодиализа. И при всём этом Витёк находился не в глубокой седации, а в полубессознательном состоянии - он мало что понимал, но следил глазами за персоналом, на что-то реагировал. Каждый вечер к нему приезжала жена. Дорога из её областного посёлка до нашей больницы занимала, даже на машине, более 2х часов в одну сторону. Она приезжала каждый вечер за редким исключением. Маленькая, худенькая, беленькая. Очень красивая.
Мы все, если честно, были уверены, что Витёк не вывезет, но через две недели диализа вдруг заработали почки. Вскоре и наша практика подошла к концу. Потом я нашла его и его жену ВК. На её странице были фотки с выписки - он в инвалидной коляске, она счастливая рядом. Знаю, что он сейчас жив (прошло лет 7), не знаю, правда, про качество жизни. А до всего этого был здоровый, молодой, красивый мужик...
Будьте внимательнее к своим животикам, друзья.

6644

Инсульт – не ковид, или «иди отсюда, девочка, не мешай!»

Сразу скажу – к медикам у меня претензий нет. Наоборот, как могу – всегда выражаю им огромную благодарность за их труд, и мои посты здесь – тому подтверждение. Но что-то у меня слегка «пригорело»…

Вчера утром поехала на собеседование по поводу новой работы. Жараааа. Зная, что надо беречься, выбирала маршрут, чтоб попрохладнее – метро да новомодные автобусы с кондеями. После собеседования зашла в местный ТЦ, умылась холодной водой в туалете, побродила по пустым пока еще этажам, собралась ехать домой.

И тут бахнуло-потянуло и знакомо затрепыхалось в груди. Пульс хорошо за 200, я уже угадываю частоту... «Рубить» начинает почти сразу. По спине холодный пот, цепляюсь за ближайшую стену, по ней же аккуратно сползаю на пол, чтобы не разбить голову при падении, сажусь на попу. Перед глазами сплошь «мухи», стараюсь не паниковать и дышать-дышать-дышать... Наощупь вытаскиваю из кармашка сумки мою персональную «скорую» - пару таблеток антиаритмика, разжевать, под язык, чтоб быстрее. Во рту сушь, даже не чувствую горечи таблеток. Ко мне кто-то подходит, спрашивает – «плохо? вызвать скорую?». Вылепляю губами – «нет..спасибо..сейчас пройдет», но, видимо, получается неубедительно, т.к. скорую громко требуют вызвать уже несколько голосов. Понимая, что сегодня я «вляпалась», тщательно проговариваю ближайшей фигуре – «скажите скорой, что аритмия, впв, был инсульт». И дальше мне уже все безразлично, я просто борюсь за каждый вдох как за величайшую в мире драгоценность…

Через какое-то время, когда начали действовать таблетки, пришла в себя – лежу, на полу, на боку, меня придерживает женщина. Пытаюсь повернуться, чтобы поблагодарить за помощь, и тут – бах – в правом глазу кто-то выключает свет. Словно разом мне налепили черную пиратскую повязку. Тянусь потереть глаз ииии.. новое открытие - левая рука мне больше не принадлежит. Боже, нет…неужели опять?!..барахтаюсь на полу, как перевернутый жук, судорожно проверяя, что у меня еще отказало. Нет, только левая рука и правый глаз…как же так.. тогда, при инсульте, я совсем не чувствовала всю левую половину – руку и ногу, и грудные мышцы слева..

«Миха, скорая подъехала, ведем, держитесь» - рация охранника. Видимо, неравнодушные люди из ТЦ навели шороху по 003 и 112 – приехали БИТы, т.е. реанимационная бригада. Трое, мужчины. Всё очень быстро, цепко, без сантиментов и лишних разговоров – пульс, пульсоксиметр на палец, давление. Мягкие носилки, темная прохлада грузового лифта, горячий и слепящий морок улицы. Чувствую, что пуль чуть редеет – таблетки работают, но паника страшнейшая внутри – что со мной?! Почему отказали рука и глаз?!.. Меня закатывают в салон «скорой», нацепляют электроды, ЭКГ, параллельно читают выписку из истории болезни (всегда ношу с собой в паспорте, рядом с полисами), заряжают в капельницу кордарон – мой спаситель... «Поработай кулачком» - «а нет», говорю, «руку не чувствую». Легкий напряг у всех. «Что еще не чувствуешь?» - «Глаз не видит». Старший в рацию запрашивает: «ОНМК, 40 лет, тяжелая, куда едем?...» ОНМК..он же инсульт..боже..в голове сразу всплывает весь этот кошмар, что накрыл меня год назад..но тогда я не знала и не понимала всех рисков, а теперь, пройдя «по краю», знаю слишком хорошо.

Место на госпитализацию дают в далекой от моего дома больнице, я там еще не лежала ни разу. Видимо, из-за коронавируса часть стационаров в городе закрыта, часть перепрофилирована, и скорая возит только туда, куда разрешат по каждому конкретному случаю.

Едем быстро, со всей «цветомузыкой», меня чутко бдят, датчики не снимают. Пульс под капельницей урежается – слышу по писку пульсоксиметра. Я совершенно раздавлена ситуацией, тихонько мучаю онемевшую руку, пытаясь согнуть хотя бы пальцы и – о чудо! – к концу поездки начинаю чувствовать три пальца из пяти, немного поднимаю ладонь от каталки. Пелена на глазу тоже немного светлеет.

Приехали. Везут в приемник. И тут началось. Дверь на замке. Старший нашей бригады звонит и стучит, ему в ответ тишина, потом - «ждите!». Старший срывается: «Какое ждите, б..! У меня тут аритмический шок, ОНМК!» Что-то отвечают с той стороны. «Я поехал тогда в другую больницу, разворачивайте каталку, ребята!» Открыли. «И чё вы все нервные какие…всё возют и орут…» Завезли в палату, перекладывать некуда. Ждем врача. Ждем…ждем…ждем… Старший, матюкнувшись, убежал – видимо, на поиски. Я продолжаю мучать руку и промаргивать глаз. Все лучше и лучше, - отпускает! Делюсь открытием с фельдшером, который остался возле меня. Парень улыбается под маской. Значит, не инсульт?! «Погоди», говорит, «надо сделать КТ. Но очень похоже на транзиторную ишемическую атаку». Что это за зверь такой, я не знаю, но надежда, которая разрастается внутри, греет и убаюкивает меня.

«Ну, покааазывайте ваш «инсууульт». Старший пришел с врачом приемного. Тот скептически морщится и ухмыляется. Мне – «чё у тебя случилось?» Пока собиралась с мыслями, за меня рассказывает фельдшер из бригады. «Ой, да вы чё? Такая молодая. Сразу видно – просто истеричка». Старший молча наливается гневом и утаскивает врача в коридор – побеседовать приватно. Мы снова ждем…ждем… Вокруг стонут и кряхтят занемогшие всех сортов, персонал в защитных костюмах – бегают, как ужаленные. Антисептики, барьерные шторы из пупырчатого материала. Атмосферка…

Меня наконец-то везут на КТ. Тихонько молюсь про себя, чтобы там – ни-че-го лишнего... Лишнего не найдено. Стоп. Вот год назад – у меня тоже сначала ничего не увидели на КТ. Тем не менее – реанимация, тромболизис, реабилитация. Что сейчас?

Меня соизволяют оставить в этой больнице и бригаду, наконец, отпускают. Сколько они тут потратили времени впустую вместо того, чтобы помогать другим заболевшим – возможно, умирающим сейчас – людям?...

«Моя» бригада уезжает, и про меня моментально все забывают. Капельница не капает – видимо, где-то перегнулся катетер, но это никого не волнует. Медсестер нет, никто не заходит очень долго, хотя рядом тяжело дышит на каталке тщедушный дед, и постанывает бледнющая женщина средних лет, лежащая с закрытыми глазами. Никто не приходит взять кровь на анализы (обычно в приемнике это делают всегда). Никто не интересуется моим самочувствием, ритмом, давлением. Хорошо, что меня уже почти отпустило к этому моменту, а если бы нет? Не факт, что я смогла бы крикнуть, и меня бы услышали.

Прошло еще с час времени. По-прежнему – никого и ничего. Меня не осматривает невролог – хотя с моими вводными это должен быть просто «золотой стандарт» обследования. Рука и глаз уже почти в норме, ритм хороший, и я принимаю решение бежать из этого чУдного места. Аккуратно сажусь на каталке, привыкаю к вертикали. Зашла медсестра – по своим делам, моет руки. «Вы чего?» Говорю «Снимите, пожалуйста, катетер, все равно не капает, и чувствую я себя уже нормально». Ничего не сказала – ушла. Еще полчаса. Привезли нового пациента, и, наконец, появляется врач и, заодно, подходит ко мне. «Ну что, получше?» «Получше», говорю, «спасибо скорой. Я пойду, пожалуй, а то у вас работы много». Уловив мою интонацию, ухмыляется «ну, хотите – положу в реанимацию. Там 35 человек, есть ковидные. Хотите?» Говорю «вроде бы реанимация – не то место, куда человека кладут по собственному желанию или просьбе. Это не санаторий. Есть показания – лечите, кладите. Или отпускайте, поеду домой». «Езжайте..сейчас отдам документы». Еще полчаса в коридоре, мне дают на руки чужую ЭКГ и мою КТ. И – все. Ни контроля ритма и давления, ни осмотра профильных специалистов, ни диагноза, ни рекомендаций. Даже подписи моей нигде не понадобилось поставить. Муж забрал меня и увез домой отлеживаться, т.к. после лекарств и на фоне жары была сильная слабость.

…Вот что это было, а? Нет, до момента приезда в стационар все было очень четко и логично. Скорая приехала быстро, диспетчер верно оценил ситуацию и направил нужную бригаду. Быстро начали лечение и быстро же довезли. А дальше..я с таким же эффектом могла полежать эти 3 часа на скамейке возле приемника. Или все врачи и больницы сейчас настолько замордованы ковидом, что стандарты лечения прочих болячек задвинуты в пыльный угол – до лучших времен? Но люди-то не перестали болеть. И даже наоборот – наверняка многие стараются перетерпеть нехорошие симптомы дома, лишь бы не подцепить вирус в больнице, и «тяжелеют», и умирают без своевременного лечения. Зато от ковида у нас умирают всё меньше и меньше – эта статистика у нас каждый день, как прогноз погоды…

Оклемавшись, я погуглила про транзиторную ишемическую атаку, о которой заикнулся фельдшер. Очень похоже на то, что я испытала. Да, это не полноценный инсульт, но очень близко к нему. И «вести» ее должны практически так же – по стандарту «инфаркт мозга». И риск инсульта после нее весьма велик. Так что меня должны были положить, и капать, и наблюдать. Почему в приемном этого не сделали, почему не предупредили о рисках, не удержали на выходе - я не знаю. И что мне делать теперь – скрестить пальцы? надеяться, что пролетевший в голове тромб рассосется сами собой? обследоваться самостоятельно? Всё работает только на скорую и неотложную помощь. И даже если будешь помирать – не факт, что это вовремя заметят…

Друзья, не болейте никогда, а сейчас – особенно. Здоровья всем.

Показать полностью
471

Как я работал на скорой

Продолжение:
- Чего?!!!!!
- Он, мой сын, сказал мужчина из стали. Какая выдержка, какое самообладание, ни мускул, не выдавал его, восковое лицо.
-Док, он уряжается……
Быстрый взгляд на монитор 47 уд/мин, действительно не быстро. Рука на автомате нажимает на давление, долгие секунда ожидания и 90/60 мм.рт.ст., как раз погранично.
- Давай Трамадол на разведении струей и Промедол, дробно, остановки можно не бояться, он и так на аппарате. Длительное время организм по своим законам боролся с травматическим шоком, давай теперь мы ему немножко поможем.
Здесь важно понять, что мы не делаем ничего сверхъестественного и слово немножко, это не оговорка, это утверждение. Лично я верю в судьбу, я верю во что то большее, чем просто везение и верю в то, что есть кто то, кто смотрит на нас и мы не делаем ничего более того, что нам не позволено, нам не даются испытания по жизни более того, чем мы может выдержать. Да понимаю немного странно для реаниматолога, верить во что то, кроме себя, но уверяю Вас медики весьма суеверный народ. На скорой очень много примет, надеть перчатки перед вызовом, не грешить перед сменой, не бриться перед сменой и прочее, но об этом в другой раз.
Андрюха фельдшер старой закалки, по этому работая с Врачом, он делал так, как его учили.
-5,10, продолжаю? Спрашивал он, не отпуская шприц с промедолом, разведенный на 20.
-Ну судя, по тому, что 60, мы на верном пути, аккуратно дальше.
-15.
-Да и хорош, допамин идет?
-Капает.
-Отлично.
Я обернулся к нашему незнакомцу
-Как Вас зовут?
- Владимир.
-Как Вы здесь оказались?
-Сын, занимается бегом, ждал его у подъезда, его долго не было, пошел на встречу и вот….
-Сколько ему лет?
-18.
Ок, данные скажите: фамилия, имя, отчество, Андрюх запишешь?
-Ща.
-Я пойду к Гайцам подойду, отчитаюсь.
Выйдя из машины, я подошел к машине ДПС
-Здрасте.
- Добрый вечер, измученное лицо ДПСника отражало заинтересованность, что там у Вас?
-Диагноз, говорить не буду, не имею право, без согласия пациента, Номер вызова, бригаду запишите? И свою фамилию скажите.
-Диктуйте.
-Вызов…., Бригада…
-Фамилия ответственного?
- Касаткин, нормальный парень.
-Это я, сказал я и немного и усмехнулся.
Сейчас дорогой мой читатель, я должен, наверное, пояснить, как я мог оставить тяжелого пациента в машине и почему я так разговариваю с ГАИ. Ну во первых в машине не совсем стабильный пациент в окружении аппаратуры и опытного фельдшера, а второй аспект Диагноз, который я любезно отказался рассказать сотруднику, попадает в понятие персональных данных и Врачебную тайну, именно по этому все имена изменены, а сама история достаточно давняя лет 10. Бывали случаи, когда пациенты не хотели огласки их диагноза, на что имеют полное право.
Вернувшись к машине, Владимир молча наблюдал за монитором (АД 110/70, на фоне инотропной поддержки, ЧСС 100, весьма не дурно, после реанимации).
-Возьмите с собой, Доктор дорогой, пожалуйста.
Надо пояснить, что скорая помощь не обязана кого-либо брать брат, сват и прочие, если только пациент несовершеннолетний, но это не наш случай.
-Отец, давай так: ты едешь с нами, но не дай Бог если что то случается и мы начинаем работать, я умоляю, пожалуйста, молча.
-Как скажите.
Дело не в том, что я бесчувственная скотина, просто кипишь родственников, эти иллюзорное представление медицины, взятое из сериалов, ваще не радуют.
Мы загрузились в машину и под резвый рев мотора поехали в ЦРБ, как всегда( но это не точно), дежурный отзвон:
-Первая повезла, пусть нас встретят, состояние после реанимационных мероприятий, на допмине.
- Иван Георгиевич, Вы сегодня не первая.
-Простите, привычка.
-Ок поняли, буркнули время, Андрюха записал, передадим.
-Серега, едем быстро, но аккуратно, здесь спина, на кочках поаккуратней, не растряси нас.
- Постараемся, отрапортовал водитель и погрузился в процесс. Давай, друг мой, теперь если не все, то многое зависит от тебя. Отец уселся на неудобной кушетке, в ногах пациента, положа руку на шину, склонившись головой вниз, боюсь представить, что он испытывал в тот момент.
-Приехали, прокричал Серега.
-Уважаемый Папа, выходите, пожалуйста, позвоните в звонок там дверь откроется, подержите ее нам.
-Конечно.
Как всегда в это время полный приемник маргиналов возле травмпункта, гул, ор и каждый пациент умирает, именно так, они характеризуют свое состояние. Наш случай другой, Наш пациент уже не мог сказать как ему плохо, как ему больно, он дышать не мог, за него это делал наш аппарат, Допамин поддерживал сердечную деятельность, а промедол заставлял поверить что боли нет, пусть не надолго.
-Здравствуйте, слегка погромче, обозначился я, Наши не звонили?
-Не знаю, буркнула медсестра приемного покоя, что там у тебя?
-Пациент, ответил я. Надо сказать никогда не понимал смысл этих вопросов, ну в смысле, ты же медсестра, ты же не примешь у меня его, не поставишь роспись.
-Смешно, не отвлекаясь от писанины.
-Не очень.
-Давай его зови, пусть документы подпишет.
- Это вряд ли, у нас ДТП, он тяжелый, позови реанимацию.
-Ой, знаем мы Ваших тяжелых, потом через полчаса сами уходят, нажрался, небось это в травмпункт.
-Ты че тупишь то….. реанимацию зови!!!!
- Ты че так разговариваешь? Ща ваще никуда звонить не буду.
- К чему этот диалог? Ты хочешь что бы больной на трубе сам у тебя расписался?
-Ну езжай сразу, туда, че звонить то?
-Алгоритм простой, я говорю, ты зовешь, от тебя более ничего не требуется, в чем проблема, мне самому позвонить?!!!
-Вань, чего ругаешься? Спросила меня терапевт приемного покоя, лично мною очень уважаемый Доктор.
-Спуститесь, скорая привезла ДТП….. Касаткин…. Пожаловалась на меня медсестра в трубку, требует Вас. Я ему сказала, что это к травматологу.
Я выхватил трубку:
-Олегович, привет, он у нас умирать пытался, мы его немножко поспасали, на трубе, на допмине, ему бы рентген сделать в приемке, шея, ноги, таз, живот, УЗИ, я конечно могу сам, но с тобой как то интересней, ты ж целый Врач Реаниматолог.
-Хорошо, идем.
Я повесил трубку.
- Не сложно, правда, ведь, кинул я медсестре.
Через минуты 2 спустились реаниматологи.
-Вань, ну когда тебе это надоест.
-По ходу никогда, немного улыбаясь, Это Папа( это правильная фраза в начале разговора, потому как наш сленг может травмировать итак израненную душу и сознание родственника), краткое изложение Сердечно-Легочной Реанимации, перечисление медикаментов, Гемодинамики и поскакали: Рентген, тогда еще КТ не работал в том корпусе, Хирург, УЗИ, Травматолог, естественно на нашей каталке. Через полчаса мы спустились, в приемник отдать сопроводок, погрузиться в машину и поехать дальше.
Спускаясь , я увидел отца, которого опрашивали сотрудники ДПС.
-Доктор, милый, что там.
- Отец, сегодня мы сделали маленькое чудо, весь диагноз Вам скажут Врачи уже здесь, в стационаре, всего доброго. Сказал я дежурным голосом и направился к машине. Закурив сигарету, я наблюдал как Серега уже тянет третью, а Андрюха капается в машине, пытаясь разложить все по сумкам обратно.
-Серег, ты прости меня, если я на вызове как то повысил голос, спасибо тебе за вызов.
-Док, ты меня извини сам, что я тупанул, просто я впервые ТАКОЕ вижу, я ж по педиатрии гоняю.
-Все гуд, не переживай, Андрюх спасибо.
-За что?
-За вызов.
-Да перестань, это же работа.
Эта привычка у меня со времен санитара, никогда мне никто не говорил спасибо, даже когда прям пипец как тяжко, по этому, я не выделяю в бригаде старших и младших, все равны и все молодцы.
-Доктор, извините, как Вас зовут?
-Иван.
-А по отчеству?
-Отец, для тебя я просто Иван.
-А что теперь?
- А теперь, дорогой, самое сложное ждать, но ты ему нужен, очень, ты главное не сдавайся!!!
Он не сдался и ты сейчас не имеешь право это сделать. Владимир, проглотил слюну и ушел с просвет двери приемного покоя.
-Ну что погнали? Первая свободна, приемник.
- Вы не первая, Иван Георгиевич.
-ААААААА простите, мы свободны.
-Запишите вызов……
P.S.
Прошло много времени с того времени, может месяца три, четыре, не помню, но случилось мне снова выйти на подработку, уже на свою бригаду, не в свою смену, снова с Андрюхой ( хорошая смена). Мчим на вызов, мчать до больницы, перевозка в МОНИКИ.
-Ну что сразу носилки или сначала посмотрим? Спросил фельдшер, как мы парканулись у приемника.
-А что его смотреть, он с профильного отделения, с травмы, я думаю давай сразу возьмем, ответил я рассматривая карточку вызова.
-Как скажешь.
Мы выгрузились, забрали матрас, одеяло, ЭКГ, сумку и поднялись, встретили в травме, доктор дописывал переводной, мы зашли в палату.
На противопролежневом матрасе, с трахеостомой, на самостоятельном дыхании, лежал астеничный пациент, состояние после трепанации черепа, дренажи в проекции среднего отдела живота, с центральным катетером. Тотальная афазия, видимо после трепанации или вследствие травмы головы, загипсованные ноги, двигательная активность в руках минимальна, мочевой катетер, в памперсе.
Веселая перевозка, я еще подумал, почему ремку посылают на перевозку, а тут….. из сопровождающих мужчина лет 50, с сумками.
-Доктора, можно с Вами?
-Да, конечно. Тазовые функции контролирует?
-Нет.
- Травма спины?
-Да, ДТП.
-Понятно, значит матрас, ок сейчас надуем, Андрюх, давай пока ЭКГ, Сахарок, Давление, короче как всегда.
-Ок.
Провозились минут 30-40, спустились, подключили монитор, записали время (мы молодцы).
Ок, можем ехать.
-Игорек, едем быстро, но аккуратно, здесь спина, на кочках поаккуратней, не растряси нас.
Мужчина мигом поменялся в лице, подскочил ко мне и крикнул:
- Тормози!!! Вы Иван?!!!!
-Именно таааааааак написано у меня на бейдже, сказал я, немного оторопев, бросив взгляд на монитор, вроде все стабильно, а Что не так то?!!!!
- Иван, это я, Владимир, помните?!!!!
- Не очень…. Все еще соображая, ответил я.
Мужчина резко схватил меня за руки, упав на колени, повторял Спасибо, Спасибо, Спасибо.
В голове вспышками: подработка, поздний вечер, ДТП, танцы с бубном вокруг пациента, Отец с фонариком, ОТЕЦ…….
- Вы сказали, не сдавайся, я не сдался, Он не сдался, Вы не сдались….Спасибо ребята, он накинулся на Андрюху.
- Воу Воу Воу Отец, ты чего……, ну ка вставай……., мы помогая за подмышки подняться посадили Владимира, Все вспомнил, Володь успокойся, я попытался выдавить улыбку.
- Ваня, дорогой, я искал тебя сказать спасибо, сквозь слезы продолжал повторять Владимир, ты просил не сдаваться!!!! Я не сдался!!!!! Жена ушла, я не сдался, слышишь, как ты сказал!!!!! Я не сдался и Он не сдался, он дотронулся лба сына, Сынок, посмотри это доктор и фельдшер который тебя спас…..Пациент сжал руку пациента, установочный нистагм влево, пытаясь нас увидеть.
-Так Отец, пойдем покурим…… сказал я и вышел, нужно было выдохнуть.
Прикурив, немного успокоившись я спросил:
- Отец, а разве это жизнь? Спросил я, ты прости нас, если, что не так…….
-Да Вы сдурели!!!!!!! Вы нам посланы были, пусть так, но он живет и он не сдался, как и Вы и я теперь не сдамся, спасибо.
Всю дорогу Владимир рассказывал, о том, что шансы на восстановление есть, что раз мы появились, значит это знак, а я сидел и вспоминал этого мужчину тогда: молчаливого, исполнительного, с фонариком, над нами, тогда когда это было необходимо.
В таких вызовах, ты начинаешь вновь верить в свою профессию, службу и в то, что ты нужен.
Касаткин И.Г.

Показать полностью
799

Как я работал на скорой...

Очередная смена, очередной вечер, очередные сутки в кругу приемных и родных одновременно.
В тот день я был не в своей смене, а значит ночка будет жаркой. Работал я в тот день и не по своей бригаде, но с очень грамотным фельдшером, тихий, спокойный как танк и главное уверенный. Профиль бригад это отдельная песня, по сути есть профиль и он должен соблюдаться, ну а как иначе? Как позвольте Вашего родственника будет осматривать не хирург, гастроэнтеролог, пульмонолог? А очень просто Врач скорой помощи с легкостью заменяет собой этих узких специалистов, фельдшер скорой помощи с легкостью заменяет всех вышеперечисленных, по этому, в следующий раз, не дай Бог, когда Вы будете вызывать скорую помощь, подуйте, что если это не экстренный случай и нужен Врач пульмонолог, то стоит ли беспокоить экстренную службу. Но все таки есть 2 позиции, которые из выездного персонала не заменимы: это Водитель и Врачи реаниматологи. Все те у кого есть права категории В сейчас вскрикнули:
- Э, дорого автор погоди, я могу!
- А вот и нет! Отвечу я Вам.
Только Водитель работник скорой помощи знает что такое быстрая езда, что такое ответственность за бригаду и взаимовыручка, он как никто знает как взять носилки, как и куда лучше поехать, для меня вообще удивительно, почему при распределении вызовов водителей не спрашивают как и сколько ехать и кто из бригад ближе.
Врач реаниматолог, тоже весьма ценный кадр и не потому что я именно такой, а потому что есть у нас манипуляции которые Линейные Врачи делать не будут, есть какая то чуйка и немного другой взгляд на Пациента. Именно их зовут на помощь другие бригады, именно их посылают на самые жёсткие вызова и именно они никого позвать на подмогу и спихнуть Пациента не могут. По этому поиметь ещё одного реаниматолога в смену, который сможет съездить на любой вызов, это хорошая смена, в условиях нехватки Медицинских кадров, а если уж он ещё и на Линейной бригаде, то дружок держись, сон придумали слабаки. Обычно удаётся поспать часа 2-3, между вызовами или в 4-5, прям самое то, но иногда и не судьба. На подработку, а именно так называется твой выход не в свою смену, я вышел с 16, меня поставили с фельдшером с которым я когда то работал, машина не наша, не Реанимация, ну и что, когда я работал санитаром, так что до 8 утра уж точно откатаюсь.
Не успев переодеться, я услышал номер бригады, на который сегодня буду откликаться как собачка и радостный поскакал вниз, глупо было думать, что я не буду работать, тем более, с нашими романтическими отношениями с диспетчерами.
Диспетчер это вообще отдельная каста. Ваш покорный слуга заразился болезнью, под названием Скорая Помощь, ещё в далеком 2002 году и вот тогда это были диспетчера. Они знали каждый вызов, каждого постояльца скорой( кто постоянно вызывает), они всю жизнь отработали на скорой на линии и у каждого за плечами лет по 20 выездного стажа, по одному голосу, вздоху, паузе в телефоне они знали кого послать, какую бригаду, кто ближний и даже ставили диагноз, который чаще совпадал, но НИКОГДА эти люди не одевали корону всевластия и могли просто выйти покурить и поболтать, потому что сами тянули эту лямку, под названием вызов и не один год. Справедливости ради должен сказать, что многое поменялось: район стал больше, звонков в СОТНИ раз прибавилось, стали компьютезировать службу, все кому не лень стали контролировать это звено: передали вызов, во сколько, кому, что сказали, некоторые кто на выезде начинают перекликаться, ещё эта служба 112, абсолютно дурная на мой взгляд прослойка между пациентом и Скорой. Конечно в нынешней ситуации диспетчера делают другую более объемную работу, но отсутствие выездного стада, не у всех, даёт о себе знать.
-Здоров Георгиевич, как сам, сегодня с нами, ты до 8?
- Ну да, ответил я, завершая крепкое рукопожатие, карточку брал?
- АД у больного с ГБ.
Много собственных вариантов расшифровки у этого повода, но звучит она как артериальное давление у больного с гипертонической болезнью.
- кто у нас Водитель?
- Серега
- Отлично, ну че погнали?!
-Погнали.
Мы сели в машину, я поприветствовал водителя и мы помчали лечить.....
Не торопливо шла смена, больной, за больным, никого не возили, всех лечили дома и снова на вызов, без возврата, конечно, я ж на подработке. Тихая спокойная смена, где то после 4 ого подряд вызова, время между вызовами я коротал на носилках, в салоне, лежишь, отдыхаешь, тем более я вчера с суток, толком не отдыхал дома.
Ближе к вечеру нам передали вызов: на улице, в кустах между разнонаправленными участками дороги, кто то проезжающий мимо увидел тело, толи женщины, толи мужчины, дожидаться не стал и уехал.
- потрясно, что это за ориентир зелёный забор, там вся улица в нем, буркнул Серега, направляя нашу газель в сторону трагедии.
- не ворчи, зато отвезём и вернёмся, ответил я. Андрюха, фельдшер с кем я работал, молча записал вызов.
Надо сказать что нет ничего запутаннее чем вызов с Алкоголизацией Пациента и Аппендицита. Первый может сковывать под собой все что угодно, кроме самого алкоголя, а второй искусно маскируется под примерно 20 нозологий ( со своей клиникой и симптомами). Но вот алкоголь на улице это ещё хуже, здесь тебе и зеваки: это мы мы мы вызывали, ему просто плохо, Вы что не видите, помогите и сделайте что нибудь.
Им не понять, что человек может просто заснуть, после бутылки, что с ним ничего не случится, если он не хочет, мы не имеем право его никуда везти, как я говорил ранее, медицина дело добровольное.
Размышляя о том, что надо бы написать карточки мы подъехали к месту с зелёным забором и откричались.
-Георгиевич, я хрен его знает где здесь искать.
- Серега, ну давай по старинке, по запаху
- Запаху дорогой и богатой жизни, сигар и коньяка, поправил меня Андрюха.
Андрей был спокойным человеком, любящим свою работу и получавший высшее не медицинское образование, отработав в паре с Врачем на реанимации, впоследствии ушёл и работал в одного, за это доплачивали, но не серьезно, по этому с ним комфортно.
Мы докатились до пешеходного перекрёстка, на котором валялся кроссовок, не хороший признак(так называемый бамперный перелом, совмещение перелома голени и вылетание, в буквальном смысле из ботинок).
-Тормози, Серега, тормози....
В кустах( не обманули), действительно силуэт тела, акурат напротив ботинок, да что б тебя ДТП.....
-Але, да это Бригада номер ..... у нас тут ДТП, наезд на пешехода, ГАИ позовите.
Мы схватили сумки и пошли навстречу этой неизвестности, издалека: перел голени, руки, поза лягушки( значит таз), плеер вдалеке, наушники, сознание кома, значит в голове что то, минимум ушиб, анизокория( разные зрачки), а может и гематома внутримозговая. Неужели поздно?
Наступила тишина, запах крови, отсутствие пульсации на магистральных сосудах, шаги этого страшного слова смерть....
Разные зрачки не бывают у трупов, что то не вяжется.
-Андрюха, экг!!!
Привычным движением стандартные отведения( красный желтый зелёный чёрный, как светофор).
Нарушение ритма, жизнеугрожающее, тахикардия с широкими комплексами.
Компенсаторно, пациент получил травму, много травм, ушёл в травматический шок, как жизнеспасающий, компенсаторный механизм сердце пытается сохранить жизнеспособность, но загнав себя в порочный круг, само умирает.
-ремка, аппарат, интубация, центр, Серега в машину, дай мне щит и воротник!!! Начал я, оказывая комплекс реанимационных мероприятий, падая на колени, в окровавленную листву, ну вот тебе и подработка....
-Андрюха, АМБУ
-Док воротник и шит, Серега принёс и стоял у изголовья.
-Ща, дорогой я немножко занят, ответил я, замечая как Андрюха со всем выше перечисленным, спрыгивая с подножки несётся. 27,28,29,30. Я подышу, поменяй меня, сказал я, пролезая между щитом и Серегой, который немного оторопел, от такого, на линии такого не увидишь.
5 секунд на воротник, теперь можно и подышать.
-Серёжа, ёпамать, давай дружище ты нам нужен!!!! Включись уже.
Запах крови немного отступил или я просто привык.
- поверни на меня монитор, Андрюх, не вижу ни хрена.
-Док, если ты не заметил я качаю: 28,29,30. Вдох!!!!
- Ладно, ладно 1,2, Серега( он немного отдышался), поверни вот ту штуку, на телевизор похожую на меня. Красаучег.
Так фильмы про Врачей смотришь, помнишь они током там стреляют, вот такую же найди в машине и тащи, Андрюха, меняемся....
- Ща док, 28,29,30, Вдох....
-1,2
5 секунд поменялись, надо сказать, что реанимационные мероприятия прерываются мах на 10-20 секунд, пока мы справлялись.
Так имеем: по ЭКМонитору желудочковая тахикардия, у нас нет Вены и больной без трубы, каждая секунда его жизни сейчас дорога, пока ты качаешь, тяжело соображать, потому как даже подготовленный реаниматолог не может полноценно прокачать больного более 10 минут, на фоне физической нагрузки, а при правильной технике она колоссальная, мозг в гипоксии, адреналин зашкаливает, какую то мелочь можно пропустить, но мы знали куда шли, за каким родном тогда мы учились этому всему, если не помогать, зачем создана наша служба, Бригада, специальность, если на для этого, если не сейчас, если не для него.
-там есть кнопочка, длинное нажатие на заряд и ставь 300, Андрюха гель...
-В сумке, справа,с боку.
-Повышенные энергии разрешены... электронный голос дефибриллятора, значит Серега разобрался, красавчик.
- Руки убрали, крикнул я, синус: 100, 70, 40
Сууууука, да хорош.....
- адреналин....
-ушёл, сказал Андрюха, вытаскивая иглу из подъязычного пространства( дело в том, что из подъязычного пространства препарат быстрее дойдёт до мишеней и больше биодоступность препарата).
Тахикардия, по типу пируэт, не хорошо дело.....
-Серега поменяй меня
-Я не умею
-А я крови боюсь, давай дорогой, не до комплексов сейчас.
Серега дрожащими руками коснулся груди
- Качаешь с частотой 110-130, нажимаешь мах на 3-4 см, давай..... вслух считай
Сережина техника конечно никакая и качает он не спиной, а руками ну и бог с ним, главное есть запас около минут 4 минут, Серёжа крепкий парень.
-Андрюха, клинок
-Уже, труба восьмерка.
Если кто нибудь интубировал человека в воротнике Шанца, он меня поймёт, надо лечь, почти рядом, очень аккуратно войти клинком не сломав ничего, увидеть щель и засунуть трубку, на это нужна сноровка. Иногда твоё тело делает действия вне зависимости от головы, это был тот случай, я глазами вплотную к его рту и чувствую пар тела, вот она
- дома, фиксируй. 21, Аппарат....
-28,29,30
-остановись!!!! Отсоединяю маску, подсоединяю к трубе 1,2.... Качай...
Прибежал Андрюха с транспортным аппаратом ИВЛ, ТМТешник видавший виды, вместе с баллонном 5 литров, подключили, одной проблемой меньше.....
-Серега ты как?
-В смысле?
-Остановись.
На ЭКГ сохраняется тахикардия желудочков.
-Ок продолжай.
Заведённый Серёжа, погнал дальше, ещё не много дорогой, потерпи....
-Андрюха, спиртику полей.....
- Да за ради Бога, как я позавидовал стационарным врачам: правильная укладка, мах. безопастно, если что, на тебе рентген, на тебе хирург и дренаж по Бюлау и прочие ништяки стационара, а тут на коленях под свет фонарика мобильного телефона, стационар на колёсах, твою мать. Так стоп свет стал ярче? Или я просто устал. Поднимаю голову над нами склонился мужчина лет 50, включил фонарик на мобильном и молчал, как будто боясь побеспокоить.
-Спасибо дорогой, выскользнуло на автомате, Серёжа остановись. В шприце контроль - Вена, скользнул троакар, проводник, уффффф отлично.
-продолжай....
- 55,56,57,58, как заклинание повторял Серега.
-поменяемся, Серёж....
- док, я не устал, я ещё могу
-красавчик, дай я поработаю немного.
Надо сказать, что качество компрессий уже страдали, но в запале этого не замечаешь, по этому нужен светлый взгляд.
-Андрюха, что ближе магнезия или кордарон?
- Проще магнезия, она ближе.
- Давай 20 набирай.
-Готово.
-Мочи.
-дефибриллятор готов к работе, повышенные энергии разрешены, электронный, спокойный голос, обозначил, что он с нами.
Давай родной или сейчас, или никогда.
-Ручки...... монитор.....
-Синус, док глянь, Андрюха повернул ко мне монитор...
-Ну здравствуй, Господин синус.
Чсс 120, ща подуспокоиться.
-Вода, допамин 400.
Мужчина с фонариком на телефоне, не на секунду не отходил.
-Командир, командным голосом окликнул я его, там в рыжей сумке возьми Перчатки, подсоби нам дорогой.
-Командуй.
-Отлично, аккуратно поворачиваем на бок. Рыжий щит, как заведённый прыгнул под Пациента, отлично аккуратно под него, фиксируя трубу руками и шею командовал я
-Понесли....
Пациент в машине: монитор, вода, зонд, мочевой( там таз) и контроль ЭКГ, перед дорогой, после реанимации Надо!!!
Только я хотел закрыть дверь, как увидел лицо, того прохожего, бледный как полотно, руки дрожат, фонарик горит в кармане.
Я с Вами, можно, пожалуйста это мой сын!!!!
Продолжение следует ........
Касаткин И.Г.

Показать полностью
99

Мои пять копеек

Ответ на этот пост Не делай добра... Категорически несогласен. Если никому не помогать и плохое обо всех думать, тогда и жить не хочется. Возможно я альтруист, но сейчас не об этом.

Стоит начать с того, что я живу в неблагополучном районе города героя Волгограда. Вечер. В подъезде раздается крик о помощи. Женщина лет сорока увидела мужа на полу фонтанирующего кровью. Телефона у неё, по какой-то причине, не оказалось. Бдительные соседи вызвали скорую. Приехала опытная бригада. Без колебаний поставили капельницу и предложили лечь на обследование желудка. Как позже выяснилось что в бригаде есть только тканевые носилки, а санитаров нет вовсе. Встал вопрос погрузки на скорую. Вот тут то я и пригодился. Помимо меня отозвались ещё два мужика. Мы втроём занесли тело в лифт 1.5 на 1.5м и я, как в детстве, полетел вперёд лифта вниз по лестнице. Оперативно помог погрузить тело в машину скорой помощи за что получил признание бабок у подъезда. Они тотчас вспомнили мальчика, который стал двухметровым ноулайфером. Всё обошлось. Иногда видемся в лифте.

Не закидывайте сильно ссаными тряпками. Первый раз пишу тут.
Живите так, чтобы ни перед кем потом стыдно не было.
Всем добра.

887

Как избавиться от общения с вредными соседями

Есть бабка соседка с нижнего этажа. Вредная, шо ваще капец. А ваши дети «мусорют», а жена ваша окна открывает, а дети ваши в подъезде свет не «гасют», а субботник, а у «холюбей че кормют, они потом серют» - и все такое прочее. Кроме этого мы ее еще регулярно заливаем, но как ни придем – стены сухие, музыку допоздна гоняем (я работаю без выходных и побудка у меня в 6 утра каждый день, поэтому спать ложимся, обычно, часов в одиннадцать), ну еще и кошка у нас очень громко бегает – спать ей не дает (у нас не пума и не тигра – мелкая котейка).

Дети на днях пошли на велосипедах погонять. Дети маленькие, поэтому достовеность инфы от них… Говорили меж прочим, что кто то, с кем общались – чихал, значит у него коронавирус. Бабка соседка конечно же все подслушала (она целыми днями у окна зависает, дабы не прослушать что-кто говорит), а детишки с велосами как раз под окном были. Для начала мы удивились, когда к нам врач пришел поинтересоваться здоровьем – она нам скорую вызвала, но то что это она мы только в последствии узнали. Сказали, что все здоровы, все нормально, врачиха уже явно затюканная всей этой херью быстренько умотала – не сладко им сейчас приходится.

Пару дней назад идем с супругой, бабка в отдалении на лавочке со своими товарками – пальцем в нас тычет, бабки охают да ахают. Ну ясно – теперь наша семья проклята этим самым коронавирусом, походу бессимптомники))) Но у такового проклятия есть и прекрасные плюсы: больше она нам мозг не выносит, на детей не жалуется, меня у двери своей квартиры не караулит, а то раньше привычка у нее была – дождаться на лестничной площадке, да и начать на всех моих жаловаться. Так же она на максимально быстрых рысях пытается умотать, если мы подходим к месту ее дислокации. Пока только одни плюсы, но… Хрен его знает что она еще учудит.

553

«Как правило, никто не вспоминает, кто спасал тебя с того света» Интервью с реаниматологом-анестезиологом Михаилом Чащиным

Привет, Это База. мы продолжаем рассказывать о необычных людях и их историях. На этот раз мы поговорили с Михаилом Чащиным. Он реаниматолог-анестезиолог  в третьей больнице Сеченовского университета и ГКБ им. Демихова.

«Как правило, никто не вспоминает, кто спасал тебя с того света» Интервью с реаниматологом-анестезиологом Михаилом Чащиным Врачи, Коронавирус, Интервью, Длиннопост, База, Реанимация

Он рассказал нам о жизни в эпоху коронавируса, тяжёлых пациентах, неоднозначной статистике и восприятии смерти.


Чем занимались до COVID и чем занимаетесь сейчас?

До COVID я работал в отделении реанимации, которое профилировалось на больных с кардиологической патологией. Потом уже я стал работать не как кардиореаниматолог, а просто как реаниматолог общего профиля. Сейчас я реаниматолог отделения анестезиологии-реанимации для лечения больных с коронавирусной инфекцией.


С чего началось перепрофилирование ваших больниц, какие возникли трудности поначалу?

Алгоритм был простой. Пациент поступал, оценивался его статус — либо в реанимацию, либо на обычную койку. Брали мазки, если обнаруживался COVID, спустя три дня, к примеру, то пациента забирали в профильный инфекционный стационар нашей больницы или в Коммунарку. Если он лежал в палате с кем-то, забирали вместе с соседями. Затем палата мылась и закладывались новые пациенты.


Где всё это проходило тяжелей?

Это были для нас совершенно новые пациенты: нужно было перестроить ум, нужно было перестроить сознание, другая тактика, другие взгляды, подходы к терапии, другие параметры ИВЛ, другие критерии. Ни я, ни мои коллеги, никто толком не знал, что делать. Знали только ту информацию, что поступала от коллег из Италии, из Испании, Франции, Китая, — она была достаточно размытая и нам не понятная. И до сих пор многие вещи нам не понятны. Мы лечим эмпирическим путём, нет доказательств ни одного, ни другого метода. Более того, одни исследования противоречат другим.

«Как правило, никто не вспоминает, кто спасал тебя с того света» Интервью с реаниматологом-анестезиологом Михаилом Чащиным Врачи, Коронавирус, Интервью, Длиннопост, База, Реанимация

У вас только тяжёлые больные?

Да. Я хочу сделать на этом акцент. У меня свой взгляд на этих больных через призму отделения реанимации: мы видим только тяжёлых больных. Мы смотрим с позиции реанимации, как пресса. Это не совсем правильно. Мы не говорим о том, сколько человек выписалось, сколько выздоровело, мы делаем акцент на плохом. Всё, что хорошо, не очень интересно. Интересно, что плохо. Но смертность у нас действительно одна из самых низких, сейчас много дискутируют по этому поводу. И вчера было большое совещание патологоанатомов, были разговоры с коллегами из Германии — нашей смертности не верят. Говорят: «Вы врёте!», «Не может быть у вас такой смертности». У нас же смертность меньше процента.


А вы в это верите?

Я в это верю, хотя бы потому, что в это укладывается элементарная статистика. Кроме того, если бы мы получили смертность как в Италии или в США — это невозможно было бы скрыть. Вот как появилось видео машин скорой помощи, которые стоят в очереди, вот так же появились бы видео из морга. Как тела лежат друг на друге, их складируют, сжигают и так далее.


Сейчас много что говорят — вот, там хоронят людей от инфаркта или каких-то других инфекций, осложнений внебольничной пневмонии и коронавирусной инфекции, тем самым скрывают статистику. На самом деле это не совсем так. Мы действительно пишем в основной диагноз коронавирусная инфекция, а дальше уже по ходу. Даже если она не подтверждена, а имеет клинику и КТ. Если человек попадает на ИВЛ, к примеру, — вот он лежал и вдруг начал ухудшаться. Он уже погибает не от коронавирусной пневмонии, он погибает от сепсиса. Потому что на хорошую почву, где разрушены клетки, инфекция садится с большим удовольствием. Присоединяется сепсис, нарастает печёночная, почечная недостаточность, и органы просто начинают отказывать. Не только у пожилых, это и у молодых людей. Так из-за чего умер человек? Из-за коронавирусной инфекции или от бактериальной инфекции? Из-за сепсиса. Потому что коронавирусную инфекцию он пережил, уже иммуноглобулины у него выработались. У него вируса нет.


Умирает он на двадцатый день, потому что реальные осложнения.

Как уже пишут патологоанатомы, мы не знаем. И это может оказаться проблемой, потому что артериальная гипертензия, ишемическая болезнь сердца — это всё диагнозы, которые могут быть первыми или конкурирующими. И если патологоанатом поставит кардиосклероз на первое место, к примеру, то у нас будет расхождение. Нужно понимать, что в большинстве случаев человек от коронавирусной инфекции не умирает. Он умирает от осложнений. Либо он доживёт до того, чтобы у него образовались антитела, либо не доживёт.


В реанимации мы видим смерть постоянно: и до COVID, и во время COVID. Для нас смерть — это что-то, что мы не смогли предотвратить. Это часть нашей работы, к сожалению. Реаниматолог является неким проводником — он может помочь человеку остаться. Либо не сможет, и человек уйдёт. Он последний, с кем встречается человек, мы к этому привыкли.

Самое тяжёлое — это молодые люди, которые попадают в реанимацию и умирают. В отделении у нас был молодой человек 38 или 39 лет, он тоже откуда-то приехал, из Италии вроде бы. У него был COVID положительный, дыхательная недостаточность, Довольно тяжёлый. Несмотря на всю терапию, эти явления не купировались. Уже случились необратимые последствия, и было принято решение о переводе его на ИВЛ. Естественно, человек был в сознании в этот момент, мы ему сообщили, ему было всё озвучено. Будет трубочка, будет дискомфортно немножко, ты будешь спать, потом мы тебя разбудим и трубочку уберём. Всё разъяснили. Он начал плакать. Он просил не дать ему умереть, потому что у него родился маленький ребёнок и он даже с ним не виделся... В общем-то, он умер.


ИВЛ — это костыль, это не лечение. Это помощь пациенту пережить те процессы, которые происходят у него в лёгких. Мы можем седировать пациента. Сделать так, чтобы он себе не вредил, когда у него дыхательная недостаточность. Вылечиться он может только сам. Мы помогаем человеку пройти весь этот тяжёлый период: пока образуются антитела, пока они уберут все вирусы, которые размножились за это время.


«Как правило, никто не вспоминает, кто спасал тебя с того света» Интервью с реаниматологом-анестезиологом Михаилом Чащиным Врачи, Коронавирус, Интервью, Длиннопост, База, Реанимация

Были ли ещё случаи, которые могли перевернуть что-то в вашем сознании?

Это было в самом начале. Случай внебольничной пневмонии. Приехал молодой человек, лет 37, привезла его психиатрическая бригада. Какая была суть вызова: молодой человек вызвал полицейских к себе домой, сказал, что соседи украли у него одеяло и его облучают через стены. Психоз. Полиция вызвала психиатрическую бригаду. Приехала, померила ему температуру. Оказалась 38,5. Отвезли в 1-ю ИКБ, там сделали рентген, увидели внебольничную левостороннюю пневмонию и отправили его к нам. Мы получили его от психбригады, которая суммарно с ним провела часов шесть. Пациент был переведён на ИВЛ, он мог навредить себе и навредить окружающим по психическому состоянию. Через три дня пришёл положительный анализ на COVID. На фоне интоксикации, на фоне пневмонии у него случился психоз тогда. Внимания здесь стоит даже не он сам, а то, что он ездил с психиатрической бригадой, — девушка-врач, медбратья-фельдшера. Они провели с ним шесть часов без защиты.


Часто ли так получалось, что вы видели своих коллег на койке или у себя же в реанимации?


Не далее как три дня назад мы похоронили своего коллегу, тоже врача-реаниматолога. Наверно, дней десять пролежал. Всё было хорошо, положительная динамика, но в один день просто произошло какое-то ухудшение. Все анализы, все ферменты пошли вверх, наросли явления дыхательной недостаточности, естественно, перевели на ИВЛ. Он уже понимал, что, в общем-то, всё. Мы боролись до последнего. И встал вопрос о проведении ЭКМО [Экстракорпоральная мембранная оксигенация, к которой прибегают при развитии тяжёлой острой дыхательной недостаточности. — Прим. ред.]. Этим занимается 52-я больница, наше руководство уже согласовало его перевод. Когда заведующий позвонил насчёт его статуса, чтобы бригада его забрала, сказали, что уже идёт сердечно-лёгочная реанимация. Это, наверно, самое тяжёлое, когда уходят коллеги, которые знают. Потому что ты сам можешь оказаться на этом месте.


Нет контраста между врачом, который всё понимает, лёжа на ИВЛ, и между обычным пациентом?


Есть огромный контраст. Врач знает. Врач знает, что в случае с ИВЛ с аппарата снимается один человек из десяти. Он понимает, что, скорее всего, он уже не вернётся. Когда человек обычный лежит, да, он понимает, что ему что-то делают, что-то дают, какие-то препараты, что-то поменяли в очередной раз, вот мне легче, тяжелей, опять легче. Он не придаёт значения этому. Это как обычный лечебный процесс.


Врач это по-другому воспринимает. Он пропускает это через свои знания. У пациентов в критическом состоянии, как правило, мозг пребывает в состоянии гипоксии. А если человек ещё и сам реаниматолог, то его знания под влиянием гипоксии трансформируются, появляются искажения, он начинает фантазировать, сам утяжелять своё состояние. Плюс эта депрессия, которая развивается, потому что он понимает, что он безысходен. Если человек просто заехал в отделение реанимации, он уже думает, что он покойник потенциальный.


У меня есть коллега, которая лежит у нас в отделении. Человек, который хочет жить. Который вцепился в жизнь, и она готова делать всё во что бы то ни стало. Я не знаю, к чему это приведёт, пока у неё идёт положительная динамика. Она лежит на животе столько, сколько нужно, практически весь день. Это так называемое положение — пронпозиция. Когда случается пневмония, особенно в нижних и средних отделах, до альвеол не доходит воздух. Когда человек ложится на живот, у него вынужденно начинают работать задние отделы легких. Мы заставляем лежать на животе по 14 часов в день, лёгкие должны быть постоянно в расправленном состоянии. Это реально тяжело, очень тяжело.


А есть другая категория людей, которые даже не медработники, они говорят: «Ой, да у меня всё хорошо», «Ой, отстаньте от меня». Это особенность именно у пациентов с коронавирусной инфекцией: в тяжёлом состоянии, когда их переводят в реанимацию, они говорят «Да у меня всё хорошо, ничего не нужно. Я здесь себя хорошо чувствую. Сейчас я отдышусь, и всё хорошо».

Это же из-за страха, наверно.

В том-то и дело, это не страх, это некая эйфория, которая наблюдается у множества больных. Им хорошо. Они смотрят на себя и говорят, что у них всё хорошо. У них одышка, а они говорят: «Сейчас, я чуть-чуть откашляюсь, и всё будет хорошо». Такого не бывает у других больных в критическом состоянии с дыхательной недостаточностью. Они, наоборот, слишком возбуждены.

Есть только предположение, это наблюдения мои и моих коллег. Вполне возможно, что вот эта гипоксия развивается постепенно, на фоне интоксикации случаются такие явления энцефалопатии. Начинаются паника, возбуждение. Я думаю, мы это будем разбирать после. Эта пандемия перестроит всё не только в медицине, науке, вирусологии, но и во всей жизни.


Часто ли к вам попадают ребята моложе 30 лет?

Редко, но бывают. Сейчас мы перевели, слава богу, парень 29 лет у нас лежал в отделении с COVID. Другой пример был в самом начале, тоже 29 лет, пациент со множеством патологий. Он очень много пил, как оказалось. Надо было раньше об этом говорить — родителям в первую очередь. COVID, как правило, любит полных, с диабетом и артериальной гипертензией. В 80% случаев COVID протекает в лёгкой форме или бессимптомно. По официальной статистике, у 44% протестированных людей не было вообще никакой симптоматики, даже горло не болело.


Получается, надо сдавать тесты на антитела, чтобы действительно понять, переболели вы или нет. Для тех, кто сидит дома.


Люди не знают, за что они сидят. Они не понимают, зачем они это делают. Почему они должны думать о других, в то время как умирает их бизнес, умирают их семьи, умирает их всё. Чтобы что? Не умерла какая-то бабушка? Это, к сожалению, наше общество, в котором мы живём. Да, мы не хотим думать о других. Большинство молодых людей не понимают, зачем эти меры были введены. Они не знают, зачем они сидят. А это достаточно просто: они сидят не для того, чтобы не заразиться или перенести куда-то инфекцию, а чтобы снизить нагрузку на систему здравоохранения, чтобы люди не лежали на полу в коридорах, чтобы у реаниматолога хватало рук, чтобы заниматься одним пациентом, двумя, тремя, пятью, шестью. На двух дежурных врачей лежали по 27 человек.


Люди не знают, что такое нагрузка на систему здравоохранения и чем это чревато. Их родственник может попасть просто в больницу и остаться без врачебного внимания. Это то, о чём сейчас много пишут на «фейсбуке»: у меня лежит тот-то, к нему не подходят третий день. Извините, пожалуйста, в дежурную смену работают один хирург, который стал врачом-инфекционистом, один невролог, который тоже им стал, и один пульмонолог на корпус. А больше никого нету.



А вот то, что студентов сейчас рекрутировали на помощь?

Это вообще. Вы понимаете, что произошло? У нас нет чрезвычайного положения, но у нас настолько всё хорошо, что мы выводим студентов. Работать и лечить. Ладно там окончившие университет, «врачи-лечебники», ладно. Ребята 4–5–6-го курса, я даже по себе знаю, хотя я был не самым плохим студентом и окончил с красным дипломом, я по себе знаю, что это невозможно. Когда ты приходишь в клинику, у тебя сознание меняется. Меняет твое сознание не институт, а клиническая практика, у кого ты учишься именно врачебному делу. Именно эти учителя делают из тебя врача. А здесь студенты приходят: один врач бегает, у него попа в мыле. Что он им, уделит внимание? Лишние руки хорошо, но руки с высшим медицинским образованием — ещё лучше.


«Как правило, никто не вспоминает, кто спасал тебя с того света» Интервью с реаниматологом-анестезиологом Михаилом Чащиным Врачи, Коронавирус, Интервью, Длиннопост, База, Реанимация

С выплатами у вас нет проблем?

Нет, с ними проблем нет. Все выплаты мы получили. Смотрите, если врач работает на полторы ставки — он за сколько должен получить, за ставку или за полторы? Дали за ставку. На сайте Минздрава написано: не более одной ставки. То есть врачам невыгодно работать на две ставки, на полторы, устраивать себе дополнительные дежурства.


Даже учитывая этот факт, вы всё равно пойдёте и продолжите работать на полторы ставки, разве не так?


Безусловно, не могу бросить коллектив. Ни один, ни другой в сложившейся ситуации. И они пользуются этим — руководство больницы, государство. Тем, что медики — это большие терпилы, они коллективные, они хорошие такие, больных не бросят, друг друга не бросят. А бастовать нельзя, потому что это уголовно наказуемо. Самая бесправная категория граждан — это медицинские работники, у них есть только обязательства. Вот ударишь полицейского, не дай бог убьёшь — тебя посадят, не разгребёшься. А вот ударить врача — это ничего, так это, мелкое хулиганство.


А было из пережитых вами историй что-нибудь позитивное? Чтобы кто-то переводился из реанимации и потом дальше шёл на поправку? Вас находили после этого, дарили подарки?


Были положительные эмоции. Недавно на 26-е сутки ИВЛ мы убрали пациентке трахеостому, трубку в горле. И вчера я уходил, она довольная, весёлая на обычной маске сидела. При этом она полная, она потеряла во время всего этого килограммов 40.


Ещё был положительный момент. У нас молодой парень лежал, а родители его прислали нам пиццу в отделение. И там были прямо в чеке благодарственные слова. И это были смешанные чувства: с одной стороны, ты ещё не вылечил никого и не перевёл, он находится в тяжёлом состоянии. Человек может умереть в любой момент, может находиться в палате и умереть, всё. В той же самой реанимации, у него всё хорошо, всё замечательно и вдруг умер.


На самом деле, когда человек говорит спасибо — это намного важнее, чем вот эти все торты, конфеты. В реанимации давно никто ничего не приносит. Ни деньги, ни букеты. Очень редко. Всё это оседает в отделениях. Это приносится тому, кто выписывает. Как правило, никто не вспоминает того, кто тебя спасал с того света.


Мы смотрим на всё через призму реанимации, это неправильно. Нужно смотреть с позитивной стороны на это заболевание. Тогда и результаты будут другие. Мы сейчас получаем с голубых экранов о том, что всё плохо, сидите дома, столько людей умирает. Нужно говорить о том, сколько людей выписывается. Если бы наш оперативный штаб давал информацию о том, сколько людей вылечилось, сколько находятся в стационаре, сколько госпитализировалось, вот это было бы более актуально.


Текст на нашем сайте


Другие интервью Базы на Пикабу:


Интерсекс человек о людях с врожденными особенностями пола

Медсестра Юлия Валуева, спасавшая раненых после теракта в метро

Показать полностью 3
4505

Жена заболела COVID 19

Здравствуйте!

Сегодня моя жена, анестезиолог-реаниматолог, заболела covid 19.

Она пыталась беречься, она за свои деньги покупала какие-то респираторы, но чуда не произошло. Она заболела.

С ней мы познакомились в 2002м году, в военном госпитале, когда я был обычным срочником,попавшим под раздачу, а она- уже реаниматологом.

Прошло ещё 8 лет,и мы поженились. В 2013, после очень долгих усилий, ОЧЕНЬ, родился наш сын! Здоровый, весёлый мальчуган,умненький, высокий, в школу должен в сентябре пойти...

Жена так и работала, реаниматологом, но уже в обычной горбольнице, даже не экстренной,без мясорубки. Просто людей продыхивала после операции. И казалось, так будет вечно...

Но вышло так,что их больницу перепрофилировади под covid, и им пришлось в последний месяц бороться с ним.

Я до последнего думал,что ее пронесёт каким то образом,что к такой змее ни одна зараза не пристанет,но.......

Пока у нее нашли covid, практически без симптомов,только подкащливает, но я за нее очень боюсь. Это любовь всей моей жизни,больше,чем любовь,  никто никого так не любил,как я её,хоть и знаемся мы уже с 2002го года,с сентября, 20 лет почти..

Нафига я это написал? А просто выговориться, для меня Пикабу уже как мамкою стал,хоть и минусят тут...

Спасибо всем,кто дочитал, просто крик души...

1593

Ответ на пост «почему нужно вводить штрафы за ложный вызов»

Навеяло постом Почему стоит вводить штраф за ложный вызов НЕОТЛОЖНОЙ СКОРОЙ медицинской помощи


Дело было в 2012 году. В составе реанимационной бригады выехали на вызов на квартиру. Повод: без сознания. Вызывала сестра.В кровати лежит девушка, вернее все что от нее осталось. Наркоманка, кололась седалгином (крокодил по ихнему). 23 года. Беру паспорт оформить карту вызова, открываю паспорт а на фото весьма привлекательная особа, красивые голубые глаза, выразительные губы, ровный чуть вздернутый кокетливо нос и светлые волнистые волосы до плеч. Смотря на фотографию в паспорте невольно вырвалось: это ты что ли на фото? Девушка моргнула и едва кочнула головой, так как говорить уже не могла. Доктор, откинул одеяло, которым была накрыта больная, с целью осмотреть абсцесс ног. Комнату наполнил запах гниющей плоти, который пробивал даже маску.
- Давно колешься? Спросил доктор.
- Год, ответила за девушку сестра.
Фельдшер замерив давление, сказал что граница, либо оставляем тут умирать или везем в больницу, не факт что довезем.
Сестра и девушка в слезы, просят сделать хоть что нибудь.
- а что тут еще сделаешь?!, слышу краем уха, - в больницу едем? - да, говорит сестра.
Грузим на носилки, вдвоем с фельдшером несем пешком с 6 этажа, так как в лифт не поместились бы. Доктор с укладкой и сестрой уехали на лифте.
Нести было легко, ибо веса в девушке было кг 30 от силы.
Погрузили в машину, подключили систему и поехали в первую больницу (она же терапия, она же 3-я городская) Занесли в приемный покой, вышел дежурный врач осмотрел, сказал: «Я не приму, ей жить осталось максимум час, помрет тут у меня, потом объясняйся перед департаментом». Звоним на станцию, советуемся с старшим врачем смены. Старший врач говорит: везите в первую городскую (хирургию).
Привозим спустя 20 минут, всю дорогу кто то из фельдшерских бригад в рацию просит двойку «на себя» (нашу бригаду, видимо реанимация нужна, силами фельдшеров не справляются). Привозим, и там не принимают, говорят не их профиль, везите обратно. Везем обратно в терапию, уже две бригады просят двойку срочно «на себя». Привозим в третью, кое как сдаем ее в приемный покой, помогаем донести до реанимации. Синкоп. Клиническая. Биологическая. Ее не оформили в приемном, не успели, больная «числится» за нами. Сдаем дежурному УУП, за оформлением объяснения сказали приедем после смены. Связываемся с подстанцией, ведь два вызова на себя были. Нам в ответ: поздно, двое не дождались Вас. Возвращайтесь на базу.
Позже в курилке, убрав автомобиль и пополнив запас медикаментов и инвентаря, узнал от коллег, что если бы мы приехали то спасти могли двоих, ребенка который задыхался и мужчину, с внезапной остановкой сердца.
Вот так.
А в дополнение просто скажу, на вызове, где бригаду СМП просят перед входом одеть бахилы, скорая помощь больному особо не нужна.


UPD от автора:

Пытался сформулировать мысль что часто бригады заняты не профильными делами и в этот момент пока бригада занята, кто то реально нуждается в помощи.
Жаль не получилось.

Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: