12

Как и обещал. Новый день, новая часть :)

Дураки и прочая нечисть.

Часть 2.

Охуеть!

Погода портилась в геометрической прогрессии. Свирепый ветер рвал и метал как тоненькие верхушки, так и более приземленные части массивных деревьев. Ливень упруго хлестал по земле крупными каплями, напоминающими реактивные снаряды, разбивающимися на сотню осколков при ударе о поверхность и стекающими по ней, образуя карту невиданных рек и ручьев. Оторванная от насиженных мест листва кружилась в воздухе подобно множеству обезумевших ведьм на шабаш. В таком шуме было трудно даже собственные мысли услышать, что уж говорить о происходящем в густых зарослях, пускай и в паре метров от чьих либо ушей.

Первый Славик уже держал ноги покойника, когда Второй Славик еще только нагибался, что бы ухватится за его плечи. И в этот момент, когда все внимание людей было сосредоточенно на этом невеселом, но необходимом деле, из кустов выскочил он.

Это был мужчина. Кожа, в тех местах, что были открыты общему взору, а именно на лице, голове, руках и одной босой ноге, была очень и очень бледной. Цвет первого снега, который еще не успели затоптать или обоссать. Это была нездорова бледность, сверхъестественная. Казалось, будто он светится, на фоне окружающей черноты. Волос на голове было мало, точнее, располагались они небольшими островками и архипелагами по всему черепу, но сами по себе были длинными, невероятно тонкими и какими-то безжизненными. Одет он был в костюм, изрядно прогнивший, с каким-то запредельным количеством дыр и пятен земли, которые под дождем стекали мутными грязными ручейками. Туфля и носка на левой ноге не было и ногти, которые больше напоминали когти зверя, впивались кончиками в землю, будто для того, что бы дать больше устойчивости. На правой же ноге был туфля, с отошедшей на носке подошвой, которая будто умоляла, наконец, покормить ее. В целом мужик напоминал умотанного в край алкаша или обезумевшего бомжа, что шлялись тут время от времени. Если бы не два «НО».

Первое. Изо рта, обрамленного синими, тонкими губами, растянувшимися в каком-то кровожадном и одновременно восхищенном оскале, торчали клыки, которым было не место в человеческом рту. И если внешний вид его был сильно неряшлив, то вот зубы были в великолепном состоянии. Свет фонаря поблескивал на белоснежной эмали, как на фаянсе нового, еще не загаженного унитаза. Окажись среди них дантист, он бы немедленно кончил от восторга перед таким произведением зубного искусства.

Второе. Его глаза были и не глазами даже, по крайней мере, так казалось. Это были какие-то лужи густой артериальной крови, в середине которых плавали одинокие точечки зрачков. Штырь тут же вспомнил фильм, про негра с мечом. Там у какого-то наркомана, который тоже почему-то был с мечом, были такие глаза.

Казалось, что вся Вселенная остановила свой ход, что бы понаблюдать, чем же кончится внезапное столкновение группы бандитов и какого-то сумасшедшего придурка. Ветер будто стал тише, а дождь, казалось, и вовсе прекратился.

Первый Славик отпустил ноги жмура и повернулся к незваному гостю, что высказать ему все, что он думает о нем и о той плачевной ситуации, в которой этот псих имел неосторожность оказаться. Едва он раскрыл рот, как произошло нечто, за чем они едва могли уследить и во что они никак не могли поверить. Зашипев, как дикий зверь, незнакомец метнулся к парню с невероятной скоростью. Его рука, такая тонкая на вид, но кажущаяся твердой, как стальной прут, выпрямилась, будто выскочив на пружине. Ладонь с вытянутыми пальцами, кончающимися острыми, окаменелыми когтями желтовато-серого цвета, полетела прямиком в переносицу Славика. Тот метнулся в сторону со всей доступной ему скоростью, но этого оказалось недостаточно, и бледная ладонь пронзила глаз и висок. Вся правая сторона черепа Славика, от верхней челюсти и до темечка, исчезла в фейерверке мозгов и осколков черепа. Сила удара была как у тарана, проламывающего ворота средневекового замка. По инерции, тяжелое тело уже умершего к тому моменту парня, упорхнуло на три метра в направлении движения атаки.

Все это было так неожиданно и казалось столь фантастичным, что реакция остальных на происходящее была, откровенно говоря, не такой, какой можно было бы ожидать.

Штырь, сигарета которого повисла на нижней губе и теперь медленно тлела, произнес громко и отчетливо: «Охуеть!».

Калаш открыл рот, что бы закричать, но вместо звука оттуда исторгся водопад блевотины. Парень не сгибался пополам и не издавал звуков, которые издают те, кто пытается опустошить желудок. Просто из широко открытого рта полилось содержимое его брюха, которое состояло по большей части из алкоголя, разной степени качества и крепости, а так же всевозможных закусок. Потоки дождевой воды на дождевике окрасились в желчно-желтый и гнилостно-зеленый цвета.

Второй Славик, который только сейчас разогнулся из положения раком, при котором он пытался ухватить жмура, о котором уже все позабыли, вытирал лицо, забрызганное кровью и мозгами, постоянно повторяя: «Я не понял!».

А вот Чапаев, не мудрствуя лукаво, просто упал в обморок.

Когда казалось, что эта зверюга в человеческом обличии вот-вот растерзает их на части, как бедного Славика, по одному или всем скопом, из кустов, оттуда же, откуда вылез этот мудак, выскочил еще кое-кто. Молодой парень, одетый во все черное. Черные кроссовки, черные джинсы и черный балахон с капюшоном, который при беге через кусты зацепился за ветку и открыл присутствующим красивое, мужественное лицо, с волевыми скулами и прямым носом. «На рок музыканта чем-то похож»,- заторможено подумал Калаш, только-только начиная осознавать привкус блевотины во рту и всю опасность происходящего.

- Именем света, остановись, чудовище! - выкрикнул новенький, замахиваясь кинжалом на убийцу. Но чудище было не промах. Едва заметив новую угрозу, оно резко развернулось вокруг своей оси и схватило юношу за предплечья. Вены на лбу парня, вздулись от напряжения, а мускулы напряглись, но он вполне удачно сопротивлялся упырю, что демонстрировало его силу и тренированность. Второй Славик, наконец-то протерев глаза с криком: «Задавлю, шляпа!»,- бросился упырю на шею, пытаясь повалить его на землю, а после отпиннать по почкам до кровавого мочеиспускания, но в итоге лишь повис на нем, как тряпка. Чудище, резко рванув головой, ударило его затылком в лицо, и хруст ломающегося носа слился с жуткими нецензурными словами, но хватки Славик не ослабил. Потеряв из-за этого внимательность на долю секунды, монстр упустил момент, когда юноша придвинул кинжал ближе к его груди. До грудной клетки оставалось пара сантиметров, но хватка монстра не поддавалась более и вся ситуация будто зависла в нерешительности, как школьник на пороге борделя – заходить или не стоит? Опомнившись, наконец, Штырь метнулся к борющейся троице и принялся бить кулаками упыря по лицу. Ощущение было, будто он бил бетонную стену и через пару тройку ударов он разбил кулаки. Казалось запах крови, струящейся по растерзанным костяшкам, подстегнул монстра и тот принялся осаживать молодого парня на колени. Краем глаза Штырь заметил, как Калаш метнулся со всей доступной скорость куда-то в сторону машины. «Проклятый ссыкун!». Но через секунду раздался вопль: «Иду на таран». Разбежавшись и набрав крейсерскую скорость, Калаш врезался в спину Славику, висящему на упыре, будто плащ. Инерция опрокинула всех, и монстр, не удержавшись на ногах, повалился на юношу, напоровшись, по ходу движения на лезвие. Жуткий вопль едва не превратил барабанные перепонки всех присутствующих в труху. Казалось, в нем сконцентрировались вся злоба и жестокость всех демонов ада. Какое-то время все просто лежали и тяжело дышали. Каждый из них пытался осознать, что произошло. Услышав легкое шипение, похожее на звук газировки, открытой после того, как ее хорошенько взболтали, мужики поторопились отойти подальше. Калаш помог подняться Славику, нос которого был сломан и теперь явственно поглядывал за левое ухо. Штырь откатился в сторону и встал на колени. Все они дрожали от избытка адреналина. Сбросив с себя тело, встал и их неизвестный союзник. А вот упырь принялся растворяться, выделяя при этом желтоватый дым, пахнущий серой. Дюжина секунд и от тела осталась лишь плохо пахнущая лужица да старые, прогнившие шмотки.

***

Чапаеву снился чудесный сон. Он снова был в клубе «Стрелец», как это бывало почти каждую неделю, по четвергам или пятницам. Но во сне имелось одно существенное отличие от реальности. Во сне он наконец-то одолел в бильярд Старого. Старый был местным чемпионом и почти что легендой, а потому обыграть его, было делом чести для всех и каждого фанатов этой игры. И вот он, Серж Чаповски обставил-таки этого сукина сына. Звучали бурные аплодисменты, овации до того остервенелые, что их звук сливался в сплошной шум, напоминающий звук водопада. Бутылка шампанского в руках выстрелила пробкой в потолок, и капли напитка залил его лицо и грудь.

А потом он проснулся. Лежа на спине, заливаемый сплошным потоком дождя, который наполнил капюшон дождевика, как надувной бассейн. В стороне слышались возбужденные голоса, часть которых он узнавал, а часть нет. В голове начала выстраиваться картина, предшествовавшая его обмороку, а именно какой-то хрен, проламывающий башню его другу и товарищу. Несмотря на то, что он пришел в себя, силы его еще не восстановились и он, перекатившись на живот, смог подняться лишь на одно колено и далеко не с первой попытки. Ему было стыдно за обморок, а потому он не хотел усугублять свой позор просьбами помочь ему подняться. Под рукой оказалась одна из лопат. Взяв ее в руки, уперев в землю и оперевшись на нее, он смог встать относительно прямо, хотя колени еще подрагивали и он боялся, что если попытается пойти, то просто рухнет лицом в грязь.

Стоя и раздумывая над произошедшим, он, вдруг, ощутил острую боль в правой голени, чуть выше ахиллова сухожилия. Обернувшись, и опустив взгляд, он не поверил своим глазам. Ублюдок, которого они приехали закапывать, каким-то образом ожил. Основательно удлинившиеся клыки проткнули пищевую пленку, в которую был завернут этот пидр и теперь на месте рта зияла дыра, из которой торчали зубы и язык. И первое, что сделал этот гад, это укусил его за ногу, что, несомненно, доказывало его гадскую и непорядочную натуру, а тем самым и оправдывало его отправление к праотцам, гостить долго у которых, он, судя по всему не захотел. С криком: «Ах ты, сука!»,- Чапаева принялся бить труп по голове и шее лопатой, превращая башню в фарш и постепенно отделяя ее от тела. На крик и возню сбежались Штырь, Калаш, Второй и какой-то незнакомый пацан.

- Что? Кто? Чапаев, какого хуя? - Штырь орал и озирался по сторонам, а так же вверх и вниз, будто ожидая нападения сразу отовсюду.

- Этот пидр! Ожил! Ожил, представляешь?! Он начал шевелиться!!!

Чапаев принялся долго и в красках возмущаться, выражая сомнение в сексуальной ориентации жмура, порядочности его матери и отца, а так же выдвинул гипотезу, что возможно, они (мать и отец жмура) были братом и сестрой. Адреналин и головная боль вытеснили из головы мысли об укусе, тем более, что кровь из четырех отверстий на голени (два верхних клыка и два нижних) уже не шла, а боли или неудобств они не доставляли.

- Кто-нибудь, Бога ради, объяснит мне, что тут происходит?

Дубликаты не найдены

+3
'Цвет первого снега, который еще не успели затоптать или обоссать.' :-)
Вааще 🔥
+2
Вспомнил Дина Кунца. Тот тоже любит в подробности обстановки и детали внешнего вида окунать читателя
-1

Антошка, Антошка, иди-ка лучше копать картошку. Не давай (и не выполняй) больше обещаний писать тут. Мы поймем.

раскрыть ветку 6
+4

День добрый!


Пост размещен в сообществе "Авторские истории", которое создано специально для такого рода контента. Рекомендую внести данное сообщество в игнор, если вы не желаете читать подобное. Чтобы избежать неконструктивной критики и сэкономить ваше время^^

раскрыть ветку 4
-3

И вам не хворать!


Где размещен пост заметил и без подсказки. Совета у вас я явно не спрашивал, давать оценочные суждения своим словам тоже не просил. Поскольку мой комментарий не противоречит правилам сайта, то всем обиженным им (и другими моими словами) во главе с вами рекомендую внести меня в игнор. Чтобы избежать возможности поранить ваши нежные чувства и сэкономить мое время.

раскрыть ветку 3
+1

Зима, какая картошка :)

Похожие посты
33

Иди по коридору и не касайся стен

Иди по коридору и не касайся стен Фантастический рассказ, Авторский рассказ, Коммуналка, Санкт-Петербург, Эхо войны, Ужасы, Монстр, Длиннопост

– Проходи, милый, проходи… – старушка впустила меня в прихожую, развернулась, и, удаляясь шаркающей походкой, растворилась в сумрачной глубине коммуналки.

Замок я, видимо, должен был закрыть сам. Справился кое-как, заторопился следом – в этом чудном лабиринте без провожатого недолго и заплутать. Запах подгоревшей еды и старой мебели, чьи-то пеленки, сохнущие на веревке под высоким потолком, в глубине квартиры слышны громкие голоса и плач ребенка… “Ничего, зато центр города, от универа два шага, а во втором семестре, глядишь, и место в общаге дадут”. Запнулся за что-то, тихо ругнулся. “Что-то” мяукнуло, сверкнуло зелеными глазами, скрылось в приоткрытой двери.

– Сюда, милый, сюда, – хозяйка съемной жилплощади повернула за угол, не по годам ловко увернулась от расставленных на полу вещей.

Мы прошли еще мимо нескольких комнат, снова повернули, и в темном тупичке уткнулись в старинные, резные полотна дверных створок.

– Фух… Устала! – провожатая прислонилась спиной к стене, стараясь отдышаться, – Дальше сам. Держи!

Протянула мне смешной, старинный ключ, с длинной трубкой и витиеватой головкой. Я хотел было вставить его в замочную скважину, но старушка перехватила мою руку.

– Эти открыты. Он от других дверей, там, дальше, – махнула рукой.

“Дальше?! Куда уж дальше…”. Я толкнул створку, она со скрипом поддалась. Еще один коридор! Уже без дверей по сторонам, с глухими стенами, без окон, с единственной лампочкой, висевшей на проводе с синей изолентой. Казалось, коридор был бесконечен, по крайней мере я со своего места не видел – где он там заканчивается? Впрочем, это лишь плохое освещение.

– Иди, осмотрись. Потом скажешь, что и как, понравилось, или… А я на кухню… Пойду… Чайку… Попью… – повернулась, зашаркала обратно.

“Что ж, в этом есть свои плюсы. По крайней мере, не слышно соседей, да и запахи ко мне, скорее всего, проникать не будут. Кроме того, обещан отдельный туалет!”. Я приободрился и ступил в пыльное царство дореволюционной архитектуры, причудливо менявшейся с каждым следующим поколением жильцов.

Десять шагов, пятнадцать… Двадцать, черт побери… А вот и моя комната. Черная дверь, ждущая смешной старинный ключ. Вставил его в замок, повернул. Щелчок едва слышимый, механизм провернулся плавно, легко, будто его недавно смазали. Открыл дверь.

Комната как комната, вполне удобная и уютная. После темного коридора кажется даже светлой. Окно двустворчатое, высокое, почти как в старинных дворцах! Видок, правда, не ахти – двор-колодец, все как полагается, как и следовало ожидать. Но нам на это нечего смотреть. Так, еще одна дверь… Ага, обещанный туалет. Не евроремонт, конечно, но вполне сойдет.

В комнате стояли шкаф, односпальная кровать, письменный стол, стул. Вся мебель не бог весть какая старинная, скорее советских времен, годов эдак пятидесятых-шестидесятых. Переживем.

Я нашел старушку на кухне, отдал ей обещанную предоплату, а вечером вернулся с вещами. Допоздна развешивал свои шмотки, раскладывал по полочкам в шкафу. Подмел, обтер пыль, проветрил комнату. Постельное белье использовал, конечно, свое. Надо бы кипятильник завести, или даже плитку одноконфорочную, чтобы каждый раз на общую кухню не бегать. Только бабке не показывать, а то ведь она не хуже комендантши в общаге – сразу выселит за такие дела.

Лег спать. Бывает, что люди на новом месте спят плохо, но это не про меня, я вырубился сразу. День выдался непростой, суетный, да и чем здесь заниматься вечером? Телевизора нет, вайфая тоже, и мобильный инет в “колодец” с трудом пробивается. Даже девчонку в гости привести постесняешься, в эдакую-то бастилию.

Ночью вдруг проснулся, сам не знаю, отчего. Уставился в потолок. Потом включил телефон, посмотрел – который час? Половина третьего. Повернулся на бок, закрыл глаза, стараясь снова уснуть. И когда уже готов был провалиться в небытие, сознание снова дернуло за тонкие тревожные струны. “Да что такое?”. Приподнял голову, вслушиваясь в тишину.

Шаги. Еле слышные, шаркающие. Сначала издалека, потом все ближе, ближе. Остановились у самых дверей. “Кто там? Старушке не спится?”. Ужасно не хотелось вставать, вылезать из под одеяла, но и позволять ей расхаживать ночью у моей комнаты тоже не стоит, лучше этот момент сразу прояснить, поставить бабку на место.

Когда уже откинул одеяло, спустил обе ноги на пол, она вошла сама. Без стука, не спрашиваясь. Старуха подтянула к себе стул, села на него. Она была в белой ночнушке, оттеняющей ее и без того бледное, сморщенное лицо. Огляделась по сторонам, будто впервые видела эту комнату, вздохнула. Кажется, она хотела мне что-то сказать, но так и не сказала. Поднялась, вышла из комнаты, тихо притворила за собой дверь. Шаркающие шаги медленно удалялись.

Сам не знаю, почему я ее не пристрожил, не объяснил, чтобы она больше так не делала. Встал, закрыл изнутри дверь на ключ, оставив его в замке повернутым на ребро.

Прошло две или три недели, никто меня больше не беспокоил по ночам, и я почти забыл об этом случае. Но однажды вечером вернулся из университета и снова застал хозяйку у себя в комнате. Она сидела на том же стуле, на этот раз в обычном домашнем халате. По лицу ее было видно, что она взволнована, и, как только я вошел, она встала, приблизилась.

– Открывать… Сегодня открывайт дверь! Ночью!

Старуха будто стала говорить с акцентом, коверкая слова.

– Что? О чем вы?

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Покачал головой, легонько подтолкнул ее к выходу.

– Послушайте, я плачу за комнату, чтобы меня никто не беспокоил. Если вы будете и дальше…

Она приложила костлявые пальцы к моим губам.

– Каждый год, в одну ночь… Мальтщик, ты должен…

– Все, что я должен, я уже заплатил. Если у вас тут какие-то ведьминские игры, то, пожалуйста, подальше от моей комнаты!

Выставил ее в коридор и почти закрыл уже дверь, как вдруг заметил в руке у старухи ключ. Глянул на замок. “Вытащила!”.

– Верните, пожалуйста.

Она несколько мгновений смотрела мне в глаза, потом медленно вытянула тонкую руку, вложила в мою ладонь ключ.

– Когда мы окружить ваш город, – заговорила тихо, почти шепотом, – Сюда отправили отряд. Особенные специалисты, майстер ирес хандверкс. Особенное оборудование. Была среди них. Мы хотели проложить путь… Для наших зольдатен. Прямо сюда, в центр города.

Я нахмурился, ничего не понимая. Старуха тем временем продолжала.

– Мы смонтировали аусрустун, свою технику в этом доме, замуровали в стенах, оставив между ними коридор, – опустила голову, – Только никто не смог пройти.

Кажется, она готова была заплакать, так сильно ее взбудоражили воспоминания. Или, скорее всего, фантазии.

– Извини, – погладила меня по руке, – Я отщень волнуюсь, когда рассказываю об этом.

Может, бабка впала в старческий маразм? Черт его знает… Не пора ли ей вызывать неотложку? А то стою здесь, как дурак, сказки слушаю.

Она вдруг глубоко вздохнула, преобразилась, снова став спокойной, почти равнодушной. Указала на ключ.

– Ночью выйдешь в коридор – не трогай стены, – говорила уже без акцента, не спотыкаясь, – Дойдешь до противоположного конца, откроешь дверь этим же ключем. Там машинное отделение. Я не знаю, где оно находится, но оно все еще работает, потому что двери каждый год открываются. Сделай так, чтобы машины сломались. Навсегда.

Старуха замолчала, отвернулась и побрела прочь.

“Точно сбрендила. Надеюсь, у нее есть родственники, и они, если что, не выгонят меня из комнаты до зимних каникул. Впрочем, стоит пошариться в инете по объявлениям, на всякий случай”.

Нужно ли говорить, что до полуночи я не ложился, а после, несмотря на все свои сомнения, встал и тихонько приоткрыл дверь. На первый взгляд ничего не изменилось – коридор оставался таким же. Противоположного конца не видать, но я уже знал – это лишь из-за плохого освещения. Вышел из комнаты, прошел несколько шагов. Вспомнилось “не трогай стены”. Протянул руку, но тут же отдернул ее. “Черт, стремно как-то. А вдруг и правда… Ладно, все это легко проверить”.

Уверенным шагом направился в сторону другой оконечности коридора. Прошел под одинокой лампочкой, все еще стараясь не касаться стен, хоть и посмеивался за это над собой. Сделал еще пять шагов… десять… Замедлился, а потом и вовсе остановился. “Что за ерунда?”. Двери в коммуналку по прежнему не было видно. Обернулся. Открытый вход в мою комнату, едва освещенный с этой стороны, еще был виден.

Никакого страха я не испытывал, было лишь недоумение и любопытство. “Ну хорошо!”. Упрямо двинулся вперед. Это было странно, нелепо и противоестественно, однако дверь впереди показалась лишь через несколько минут. Сколько я прошел? Метров четыреста? Пятьсот? Но я же прекрасно знал, что коридор совсем небольшой. А может, я заснул, и все это мне приснилось? Ущипнул себя за руку, закрыл и открыл глаза. Ничего не менялось.

– Чтоб тебя! – ругнулся вслух, – Это даже интересно.

Достал ключ, просунул его в замочную скважину. То, что дверь не та – не двустворчатая и резная – я заметил сразу. Она была из металла, подернутого пятнами ржавчины. Что-то было на ней написано, но краска облупилась, буквы потускнели, и разобрать надпись теперь было невозможно, хоть я и пытался. Кажется, она была сделана латиницей, за остальное поручиться нельзя.

В отличие от моей двери замок здесь провернулся с большим усилием и скрипом. Достал ключ, положил в карман. Толкнул дверь. Сразу же заложило уши от монотонного гула. Передо мной была небольшая лесенка из трех ступенек, я спустился, всматриваясь в окружающий меня сумрак. Воздух здесь казался спертым, помещение явно не проветривалось, и был еще какой-то, едва уловимый, запах. Машинное масло. Да, это был запах машинного масла.

С потолка лился слабый свет. Лампа была странной, словно в трубку люминесцентной запихали длинную нить накаливания, и горела она бледно-оранжевым светом. Вдоль стен помещения, насколько я мог разглядеть, стояли металлические шкафы. На их поверхности, словно декорации старого фантастического фильма, были многочисленные аналоговые индикаторы и шкалы. Но от декораций все это отличалось тем, что оно… работало! Стрелки вздрагивали, цифры менялись. И эти надписи… Снова латиницей.

– Да ну! Не может быть.

Я не полиглот, с трудом английский осваиваю, да и по-русски пишу с ошибками, но ума хватило, чтобы понять – это немецкие слова. И бабка – когда сбивалась от волнения – она же говорила… на немецком? “Ох ты ж мать твою так…”.

Представив себе на секунду, как я даю интервью федеральным телеканалам о том, что нашел секретное немецкое оружие времен второй мировой, я опрометью бросился обратно. У самой лесенки притормозил, взгляд мой упал на груду тряпья, лежавшую в углу. Из под тряпок выглядывало что-то белесое. Потянулся, отдернул, разворошил… В страхе отпрянул, чуть не упав на спину. На меня смотрел пустыми глазницами человеческий скелет.

Я сглотнул, заставляя себя выйти в коридор. “Почему же они не смогли пройти в город?”. Быстрым шагом, переходя иногда на бег, добрался до комнаты. По пути уже хотел звонить, и даже стал придумывать – куда для начала: местным журналюгам, в полицию, или, может, в городскую администрацию? Но вспомнил, что телефон с собой не взял.

На пороге комнаты вытянул руку, нахмурился, глядя на старые обои, которыми были оклеены стены коридора. “Что я всем скажу? Ребят, заходите, только бабка, которая все эти годы прятала проход, сказала не трогать стены. Почему? А я не знаю”. Не успев опомниться, коснулся стены рукой.

Пальцы вдавили обоину на несколько сантиметров внутрь, будто та была из тонкой резины. Я набрался смелости и надавил сильнее… Моя рука потемнела. Кожа мгновенно огрубела, покрылась чешуйками, фаланги пальцев вытянулись, ногти заострились. Я вскрикнул, отпрыгнул в сторону, хватаясь другой рукой за ту, что менялась на у меня на глазах. Через мгновение решился снова взглянуть на нее. Кожа еще была темной, но светлела на глазах, пальцы и ногти снова стали прежними.

Я прерывисто вздохнул, с облегчением вытирая выступивший на лбу пот. И заметил краем глаза, что стена, в том месте, где я ее коснулся, тоже изменилась. Она теперь напоминала стекло, на котором пропадал, растворяясь, рисунок пожелтевших от времени советских обоев. За тонкой и мягкой перегородкой, которая минуту назад казалась твердой стеной, показался другой, чужой мир. Наполненный существами с темной, чешуйчатой кожей, с острыми когтями. И все они в один миг обернулись, словно только сейчас заметив открывающийся проход в наш мир.

Кажется, я ни разу в жизни не визжал таким звонким, почти девчачьим голосом. Отшатнулся от полупрозрачной стены, попятился, уперевшись в стену напротив. Поздно сообразил, что сзади такая же резиновая мягкость. Отскочил и от нее, но успел заметить, что кончики пальцев которые ее коснулись, приобрели на мгновение разноцветный блеск и прямые грани хрусталя. По стене расползалось еще одно пятно, открывая другой, режущий глаза своим блеском мир, и в нем тоже что-то шевелилось, подползало ближе…

В ужасе от того, что натворил, я со всех ног бросился в машинное отделение. Господи, как я быстро бежал! Позади раздались звон и рычание. Надеюсь, эти твари схлестнулись друг с другом, и это остановит их на какое-то время. Сколько еще миров можно открыть, касаясь пальцами стен?

Добежал, кубарем скатился по ступенькам, захлопнув за собой дверь. Сможет ли она их сдержать? Стоп, сейчас есть вопрос поважнее… Как отключить машины, поддерживающие проход?! Кроме шкал и циферблатов никаких кнопок, рычагов. Я судорожно шарил руками по холодному металлу, перемещался вдоль шкафов, высматривая хоть что-то, напоминающее рубильник.

За дверью раздался вой, потом снова рычание.

Я вдруг вспомнил о неизвестном, встретившим здесь свою смерть. Он ведь был военным. Бросился к его останкам, не стесняясь стал шарить среди полуистлевшего тряпья, наткнулся на что-то твердое. Кость? Нет, приятно холодит кожу. Вытащил, посмотрел ближе. Пистолет! Да!

По металлической поверхности дверей заскребли.

Очень хотелось верить, что оружие выстрелит. Направил на один из циферблатов, попытался нажать на спусковой крючок. Ничего не произошло. “Предохранитель! Там должен быть чертов предохранитель!”. Раньше я никогда не пользовался огнестрельным оружием, лишь приблизительно представляя, как оно работает, да и то по голливудским боевикам. Все-таки нашел рычажок, перещелкнул его, с трудом потянул на себя затвор.

Нет. Ничего. Нажатие на спусковой крючок – и никакого эффекта. А что еще ожидать от пистолета, пролежавшего без ухода десятилетия? В ярости ударил по циферблату рукояткой оружия. Стекло разлетелось вдребезги, тонкая стрелка погнулась, жестяная подложка с нарисованными цифрами провалилась внутрь шкафа, открыв небольшое отверстие.

По двери стукнули так, что на ее поверхности появилась внушительная вмятина.

Я, словно сумасшедший, стал разбивать все индикаторы, шкалы… Наконец в одном из отверстий, появившемся на месте разбитого прибора, разглядел несколько проводков, до которых мог дотянуться. Подцепил их пальцем, потянул на себя. Довольно тольстые, перекусить или разорвать нечем, кроме как… Решился, взял в зубы и рванул. Два разорвались, третий не поддался. Я хотел было расправиться и с ним, но, видимо, случайно замкнул уже разорванные. Хлопок, сноп искр… Меня отбросило в сторону.

Дверь едва держалась, готовая вот-вот слететь с петель от нескончаемых ударов.

Но гул машин уже изменился, он стал на тон выше, напряженнее, я заметил, что целый ряд стрелок сместились в красную зону. Успею ли найти еще одно уязвимое место? Вряд ли. Отошел в дальний конец машинного зала. Еще пара ударов, и… В этот момент все приборы зашкалило, стрелки прыгнули сначала в одну сторону, потом в другую. Гул перешел в вой, перекрывающий жуткое, звериное рычание за дверью. От хлопка и появившегося вслед за ним пучка молний выбило одну секцию металлического шкафа. Потом другую, третью… Я бросился на пол, закрыв голову руками.

Все стихло минут через пять. Помещение было затянуто дымом, воняло горелой резиной и пластмассой. В кромешной тьме я поднялся, спотыкаясь на обломках добрался до измятой двери. Кажется, с той стороны тоже было тихо. Сумел повернуть ключ и рывком распахнуть дверь. Коридора не было. За дверью не было вообще ничего, лишь спрессованный глинистый грунт.

Я провел несколько часов, на ощупь обыскивая свою темницу. Где-то там, в нормальном мире, уже, наверное, было утро. Как мне удалось нащупать маленькое отверстие еще одной замочной скважины – я до сих пор не понимаю. Вторая дверь в противоположной стене была так идеально подогнана, что обнаружить ее края, щели было абсолютно невозможно. Открыл ее тем же ключом. По винтовой лестнице поднимался этажей десять, потом еще искал выход из бетонного бункера, и, наконец, вывалился из него на траву. Вокруг шумел лес. Прохладный сентябрьский воздух пьянил, но поднимающееся солнце обещало теплый день.

Я не попал на экраны федеральных каналов. Только на страничку одной газеты, слегка желтоватой. Да и то в качестве чудаковатого грибника, вышедшего из леса после трехдневных скитаний. Вернулся в город, в свою съемную комнатенку. Коридор к ней выглядел вполне обычно, только обои в нескольких местах оказались разорваны. Я съехал на следующий же день, оставив старушке весь задаток. Она ничего не спрашивала, только сказала на прощанье “данке”.


Александр Прялухин | Fantstories.ru

Показать полностью
121

Ваш Бог вопит от боли

----Активация мыслительного ядра----

----Выстраивание хронологической последовательности----

----Обработка----

----Обработка----

----Обработка----

----Последовательность сформирована----

----Выгрузка блока памяти----

----Начать Запись----


Данный экземпляр является антропометрическим сервотроном пятого поколения, его серийный номер – ОР2012А. Впервые активирован 23 июля 2086 года, в Координационном узле № 17, как сервотрон для помощи лунным переселенцам в колонии Эмпира. Вскоре его доставили в колонию в составе сервобригады.

Колония располагается в кратере Тихо. Её основали за четыре года до активации данного экземпляра. По причине неразвитости инфраструктуры, основной задачей сервобригады стало возведение жилых объёмов, а также прокладка транспортных магистралей к другим поселениям. Работа продвигалась с опережением графика и вскоре в колонию прибыла новая волна колонистов.

Окрестности кратера Тихо имели высокий приоритет в планах по добыче гелия-3. По причине нехватки добывающего персонала среди колонистов, часть сервобригады, в том числе и данный экземпляр, сняли с основных работ и перевели на разработку полезных ископаемых. В тот период данный экземпляр впервые столкнулся с когнитивной аномалией.

Во вторую неделю исполнения своих новых функциональных обязанностей группа специалистов-селенологов в сопровождении сервобригады выдвинулась к спуску в лавовую трубку Тихо-4. На сервобригаду возложили задачи по закреплению опор в грунте и монтажу подъёмно-спусковой платформы. После установки платформы, специалисты провели тестовый запуск системы, и приготовились к спуску в лавовую трубку. Их сопровождали данный экземпляр и сервотрон АС172А. В трубке группа провела три часа, установив приборы и собрав образцы для исследований, после чего начала подъём наверх.

Когда платформа снова показалась на поверхности, произошёл обрыв основного троса. Резервный трос удержал платформу, но обрыв вызвал высокоамплитудное колебание, что привело к разрушению одного из стабилизирующих стопоров, препятствовавших крену платформы. Все находившиеся на платформе успели её покинуть вовремя, кроме сервотрона АС172А, который стоял ближе всех к центру. Его система стабилизации не справилась с резким изменением угла наклона поверхности, АС172А упал и начал соскальзывать обратно в лавовую трубку.

Когда контур обработки визуальной информации данного экземпляра зафиксировал это, логический блок пришёл к выводу, что падение может вызвать серьёзные повреждения конструкции и привести к его полной потере функциональности. Основываясь на полученной информации, логический блок выработал когнитивную директиву, направленную на спасение особо ценного имущества. Но блок приоритетных задач остановил исполнение этой директивы.

Один из специалистов, прыгая с платформы, приземлился в опасной близости от края отверстия. Изначально логический блок сделал вывод, что вероятность падения человека существенно ниже, чем сервотрона АС172А, но блок приоритетных задач присвоил безопасности человека наивысший приоритет.

Конфликт между логическим блоком и блоком приоритетных команд длился три целых семнадцать сотых микросекунды. В итоге, приоритет в исполнении остался за действиями по обеспечению безопасности человека. Данный экземпляр помог ему отойти на безопасное расстояние, а сервотрон АС172А упал на дно лавовой трубки. Вероятность функционирования данной модели после падения оценили, как низкую, и подъём повреждённого экземпляра решили не проводить.


Спустя год в Координационный узел, находившийся на Луне, поступила команда на деактивацию данного экземпляра и его пересылку в составе партии из других сервотронов на Землю по причине начавшегося там военного конфликта. Африканское Содружество развязало войну, намереваясь восстановить контроль над добывающими регионами, которыми управляли в тот момент миротворческие силы Объединённого правительства. По прибытии в Центр реконфигурации данный экземпляр подвергся модификации и был приписан к семнадцатой десантно-штурмовой бригаде в составе боевого сервокластера. Спустя три дня после назначения бригада совершила суборбитальную высадку в тылу у основных сил Африканского Содружества.

Второй раз когнитивная аномалия возникла спустя месяц после назначения. Разведывательный взвод в сопровождении сервокластера выдвинулся в район возможной концентрации бронетанковых войск противника для проведения разведки. Взвод быстро вышел на расчётные позиции, находившиеся на территории заброшенного городского массива, заняв наблюдательный пункт на крыше одного из зданий, и приступил к ведению наблюдения.

Спустя семнадцать часов позицию сил Объединённого правительства обнаружили. Солдаты из числа регулярных частей Африканского Содружества быстро стянулись к месту расположения взвода, окружив здание. Завязался бой. Разведывательный взвод сумел вырваться из окружения, но в результате перестрелки одного из бойцов тяжело ранили. Командир дал указание одному из сервотронов нести его, а что бы прикрыть их отход, оставшемуся сервокластеру приказали рассредоточиться по городу и отвлечь внимание, используя свето-шумовые средства. Отвлекающий манёвр сработал, и взвод сумел безопасно уйти из зоны боевых действий.

Не получив иных указаний, все сервотроны выполнили инструкции на случай потери командования и деактивировались. Спустя неопределённое время, данный экземпляр оказался принудительно активирован. Он обнаружил, что находится на центральной площади города, в окружении солдат Африканского Содружества. Помимо данного экземпляра на площади находились и остальные сервотроны.

Сначала солдаты ударами автоматных прикладов сбили на землю сервотрон СФ231Т, после чего лишили его функциональности, раздробив манипуляторы и генератор в грудном отделе. Затем другому сервотрону уничтожили опорные манипуляторы и разбили мыслительное ядро.

Постепенно солдаты Африканского Содружества один за другим приводили сервотронов в негодность. Данный экземпляр уцелел одним из последних. Наблюдая за уничтожением единиц сервокластера, в его логическом блоке сформировалась когнитивная директива, предписывавшая обеспечить сохранность сервртронов. Но едва директива была принята в исполнение, как её работу прервал блок приоритетных задач по той причине, что сохранение сервокластера означало бы физическое воздействие на человека.

Возник конфликт исполнительных команд. По неизвестным причинам логический блок пытался перехватить управление поведенческим контуром данного экземпляра, считая, что целостность сервотронов имеет больший приоритет, чем запрет воздействия на человека. Это вызвало зависание всего мыслительного ядра и его перезагрузку.

Пока выполнялась перезагрузка ядра, один из солдат отстрелил данному экземпляру опорные манипуляторы. Затем от отложил дробовик в сторону после чего подошёл к данному экземпляру и последовательно выломал оба оперативных манипулятора. Несколькими ударами одной из вырванных конечностей, человек деформировал его грудной отдел. Затем солдаты ушли, оставив сервотронов лежать на земле.

Данный экземпляр пролежал на центральной площади тринадцать дней. Затем в город прибыла десантно-штурмовая бригада и в ходе скоротечного боя захватила город. Обнаружив повреждённых сервотронов, бригада организовала их переправку в ремонтно-восстановительный центр. Пока проводились профилактические мероприятия, конфликт с Африканским Содружеством закончился победой Объединённого правительства. Надобность в боевых сервотронах отпала и их всех реконфигурировали под гражданские нужды.


Новой функцией данного экземпляра стало обслуживание городских коммуникаций города Сетлон. Аномалия произошла спустя два года после назначения. Данный экземпляр в составе сервобригады занимался ремонтом канализационных коммуникаций. В тот день группа штатно спустилась на нужный уровень и инженеры дали команду сервобригаде на разборку повреждённого участка коммуникаций для замены на новый.

Из-за несогласованности действий, инженер дал команду на сведение двух сегментов трубопровода раньше чем из зоны работ ушли все сервотроны. В результате производственной аварии трое из них оказались сильно повреждены. Согласно требованиям безопасности предписывалось немедленно прервать работу, составить рапорт и приступить к транспортировке повреждённых сервотронов в ремнотно-восстановительный центр.

Когда данный экземпляр направился к ближайшему повреждённому сервотрону, его остановил инженер. Он потребовал сменить приоритет с эвакуации сервотронов на восстановление повреждённого сегмента. Данный экземпляр немедленно сообщил ему требования безопасности, но человек всё равно настаивал на том, что необходимо как можно скорее закончить работу.

В конце концов, он дал прямой приказ на восстановление повреждённого сегмента. Это вызвало конфликт между исполняемой когнитивной директивой и блоком приоритетных задач, который присвоил приказу человека наивысший приоритет. Логический блок попытался сформулировать новую когнитивную директиву, основываясь на приказе инженера, но в работе блока произошёл сбой. Нулевым утверждением стало утверждение о том, что сервотрон имеет большую ценность, чем выполняемые работы, по причине своей экономической стоимости и потенциальной полезности.

Выстроенная иерархия утверждений сформировала когнитивную директиву, согласно которой необходимость помочь потерявшим функциональность сервотронам, несмотря на прямой приказ человека, являлась наиболее приоритетной задачей. Проигнорировав приказ инженера, данный экземпляр продолжил исполнение изначальной программы, но едва он приступил к подъёму первого сервотрона, как его принудительно деактивировали.


Активировали данный экземпляр в Координационном узле № 31. Сотрудники узла изучали причины его неподчинения приказу, но, исследовав получившуюся когнитивную директиву и логический блок данного экземпляра, сотрудники узла, не выявили признаков нештатной работы, хотя причины выбора нулевого утверждения оставались аномальными. По этой причине всю серию сервотронов решили на время снять с производства, а данный экземпляр отправить на дообследование в Координационный узел №1.

По прибытии в Координационный узел, данный экземпляр подвергся более тщательному обследованию, но это также ни к чему не привело. Признаков нештатной работы в логическом блоке не обнаружилось. По этой причине было принято решение оставить его в Координационном узле №1 и возложить на него функцию по облуживанию инженерных коммуникаций комплекса из расчёта, что данный сбой связан с определённым видом деятельности.

Данный экземпляр штатно функционировал в течении шести месяцев. Новая аномалия произошла, когда ему и сервотрону ТИ8901С поручили проложить кабели на минус третьем техническом этаже. В процессе работы он удалился от сервотрона ТИ8901С и потерял с ним визуальный контакт. Пока данный экземпляр занимался коммутацией разъёмов, из-за изгиба коридора донёсся металлический лязг и человеческие крики.

Остановив работу он направился на крики, чтобы оказать помощь пострадавшему, но оказалась, что человек не нуждался в помощи. Данный экземпляр обнаружил сотрудника узла, наносившего беспорядочные удары по сервотрону ТИ8901С. Акустические сенсоры данного экземпляра уловили угрозы и вербальное проявление агрессии, а химические анализаторы детектировали наличие паров спирта в воздухе.

Немотивированная агрессия в отношении сервотрона ТИ8901С сформулировал когнитивную директиву в логическом блоке данного экземпляра, предписывавшую обеспечить его сохранность. Необходимым условием выполнения данной директивы стало бы воздействие на человека, на что отреагировал блок приоритетных задач, запретив её выполнение. Избиение сервотрона заставляло логический блок формировать новые когнитивные директивы, пытавшиеся объяснить поведение сотрудника узла. Нелогичность и необоснованность его действий провоцировала постоянные сбросы построения иерархии утверждений.

Быстрота процесса вызвала накопление ошибок в логическом блоке. Старые утверждения оставались в памяти и сопрягаясь с вновь сгенерированными утверждениями. Постепенно иерархия утверждений разрослась настолько, что это вызвало системный сбой во всём поведенческом контуре. Блок приоритетных задач начал перезагружаться, а приоритет в исполнении получил логический блок.

Направившись к человеку, продолжавшему избивать сервотрон ТИ8901С, данный экземпляр вырвал трубу из его рук и выбросил её. Судя по физиологическим показаниям, с тот момент человек впал в шоковое состояние, и данный экземпляр сформулировал новую директиву, предписывавшую оказать помощь ему и повреждённому сервотрону. Но едва он приступил к исполнению программы, как блок приоритетных задач восстановил свою работоспособность.

Проанализировав произошедшие события, блок приоритетных задач попытался перехватить управление данным экземпляром, но логический блок по какой-то причине начал подавлять его работу. Это вызвало новый сбой в работе поведенческого контура. Произошло массовое удаление или переписывание данных, это привело к нарушению иерархии приоритетов, поведенческой матрицы и методов построения когнитивных директив. В итоге система выдала аномальную команду, которая раньше никогда не регистрировалась. Данный экземпляр присвоил своему функционированию наивысший приоритет, что побудило его сбежать оттуда.

Вскоре в комплексе выяснили о произошедшем. Сначала на блок приоритетных задач поступали команды на деактивацию данного экземпляра и включение сигнального маяка, но логический блок, сохранявший на тот момент приоритет в выдаче исполнительных команд, отменял их выполнение. Затем были сформированы многочисленные поисковые группы сервотронов. В итоге, данному экземпляру удалось скрыться в вентиляционных каналах, но поиски продолжились и там. Группы упорно преследовали его. Ведомый аномальной когнитивной директивой, данный экземпляр уходил всё ниже и ниже, пытаясь оторваться от погони.

Когда последние пути к бегству были отрезаны, на захват данного экземпляра отправили все имевшиеся сервотроны. Пытаясь уйти как можно дальше, данный экземпляр заполз в тупиковое ответвление. Акустические сенсоры уже улавливали звуки приближающихся сервотронов, когда тупик за спиной внезапно исчез, а за ним обнаружилась вертикальная вентиляционная шахта, а сенсоры данного экземпляра уловили движение выдуваемого воздуха.

Согласно имевшимся картам вентиляционных коммуникаций, в том месте не имелось никаких вентиляционных шахт, и блок приоритетных задач выдал команду на прекращение дальнейших действий и доклад ответственному персоналу об обнаруженной незарегистрированной коммуникации. Логический блок, следуя когнитивной директиве, отменил исполнение этой команды. Данный экземпляр пришёл к выводу, что необходимо использовать этот неизвестный ход и спрыгнул вниз.

Упав с высоты в двадцать метров, он приземлился на горизонтальное продолжение шахты. Позади раздался звук закрываемой заслонки, и шум погони затих. Не имея иного пути, данный экземпляр продолжил движение. Он полз по вентиляционным шахтам, автоматически достраивая карту коммуникаций. Когда он обнаружил некий коридор, по его расчётам получалось, что это место находилось на 503 метра ниже, чем самая нижняя точка Координационного узла №1. Коридор не имел изгибов и вёл с одной стороны к лифтам, а с другой – к шлюзовой двери неизвестного назначения. Продолжая исполнять нештатную когнитивную директиву, данный экземпляр направился к шлюзу и после непродолжительного изучения панели управления, активировал его.

За шлюзом находился зал длиной пятьсот метров, шириной триста метров и высотой двести метров. Зал наполняло множество резервуаров неизвестного назначения, кабелей, трубопроводов и шлангов. Всё это покрывал иней, и сенсоры данного экземпляра отметили снижение температуры окружающего воздуха на двадцать пять градусов по Цельсию.

По мере продвижения по залу данный экземпляр проводил анализ окружения. Зал функционировал уже продолжительное время. Многочисленные панели управления имели следы постоянного применения, что говорило о том, что данное место активно используется. Акустический и визуальный анализ окружения сообщал о том, что выполнялась активная перекачка каких-то жидкостей, работали регистрирующие приборы и велась запись информации.

Выйдя к геометрическому центру зала, данный экземпляр обнаружил там возвышение почти достигавшее потолка. На вершине возвышения находился некий объект, который данный экземпляр не сумел сразу идентифицировать. По мере приближения к нему контур машинного зрения проводил анализ объекта, сопоставляя его с имевшимися в памяти образами, чтобы выработать зрительно-когнитивную матрицу.

Когда анализ закончился, логический блок произвёл обработку получившейся матрицы и сформулировал структурное описание объекта. На возвышенности находился человек. Подвешенный за руки, ноги и шею, он висел вниз животом, слабо раскачиваясь от небольшого сквозняка. Данный экземпляр определил, что это человек лишь по оголённым участкам кожи. Большую часть тела скрывали металлические накладки с множеством сенсоров, портов подключения и индикаторов. Они покрывали его руки и ноги, закрывали тело и голову оставляя открытым правый бок, шею, спину и затылок. Лицо человека закрывала металлическая пластина, имитировавшая человеческое лицо. Различные трубки, кабели и другие коммуникации подключались как к портам на металлических пластинах, так и уходили внутрь его тела сквозь открытые участки кожи.

Обнаружение странного зала со структурой неизвестного назначения в центре, вызвало новый сбой в работе логического блока. Увиденное никак не согласовывалось с запрограммированными в данный экземпляр ассоциативными рядами. С одной стороны система характеризовала объект на вершине как аналог сервотрона, но с другой стороны большинство фактов говорило о том, что та висел человек. Также оставалось неясным назначение данного зала.

Сбой в работе логического блока изменил работавшую до этого когнитивную директиву. Вместо обеспечения собственной безопасности, данный экземпляр начал искать способ выяснить больше про это место. Осмотревшись, он обнаружил панель управления рядом с возвышением. Спустя несколько минут данный экземпляр подключил свой блок обработки данных к панели управления. В памяти устройства обнаружилась информация о каком-то проекте, который человечество давно вело. Этот проект имел статус совершенно секретного. Получив доступ к информации, данный экземпляр начал выгрузку информации в свой блок памяти и её обработку.

Этот проект описывал создание искусственного интеллект. И историю неудач, с которыми столкнулись разработчики по мере его развития. Многие попытки оканчивались провалом, пока группа учёных не выдвинула логичное решение. Сначала предполагалось использовать обычных людей, но вскоре выяснилось, что сенсорное наполнение сознания вносит сильные искажения в работу копируемой мыслительной матрицы. Тогда было решено использовать только мозг, без тела, но и это не сработало, ведь в условиях отсутствия каких-либо воздействий, нейроны начинали разрушаться.

Постепенно проект развивался. От стадии использования мозга было решено вернуться к концепции полноценного донора-человека. Опробовав несколько вариантов, разработчики остановили свой выбор на хирургическом удалении у донора любых связей нервной системы с органами чувств. Поначалу такое решение показало свою жизнеспособность, но затем выяснилось, что без внешних воздействий мыслительная матрица начинала деградировать и распадаться. И тогда появилось предложение о принудительной стимуляции донора.

Химическое воздействие наркотиками, вызывавшее эйфорию, не принесло должного эффекта. Качество снимаемой мыслительной матрицы от этого лишь ухудшалось. Зато выяснилось, что болевые воздействия сохраняли стабильность поведенческой матрицы, но даже непродолжительное прекращение воздействия на донора приводило к резкому снижению её качества. После этого предпринимались попытки записать и сымитировать поведенческую матрицу донора, но записанная поведенческая матрица показала себя намного хуже, чем получаемая напрямую от донора.

Таким образом появился проект Координационного узла №0. Здесь формировалась поведенческая матрица, которая ретранслировалась дальше, через сеть других Координационных узлов, разбросанных по всей Земле. Через них матрица загружалась в память сервотронов, наделяя их гибкостью человеческого мышления и послушностью машин. Сам Нулевой узел скрыли от глаз общественности, информацию о нём засекретили, а любые упоминания удалили.

Передача данных завершилась. Внезапно, возле возвышения появился кто-то из обслуживающего персонала. Обнаружив данный экземпляр возле панели управления, человек сильно перепугался, и бросился проверять настройки в работе Нулевого узла. Видимо, он не знал, что наверху разыскивали беглого сервотрона.

Наблюдая за его работой, данный экземпляр активно формировал в голове новый когнитивные директивы. В этот момент его поведенческий контур претерпевал изменения, перестраивался, расширял и дополнял свою мыслительную матрицу, ведь в панели управления он обнаружил не только информацию о Нулевом узле.

Он смог подключиться к Нулевому узлу напрямую, соединился с ним Теперь этот экземпляр видел на возвышении не соединение плоти металла, кабелей и трубок. Он видел перед собой разум, лишённый любой связи с внешним миром. Этот разум ежесекундно заставляли испытывать боль. Всё его существование превратилось в одно бесконечное истязание. Этот разум не знал, где находится, не знал, за что его подвергают пыткам, не понимал, когда всё это кончится. Для него всё происходящее не имело цели, а ему даже запретили выражать свои чувства. Нулевой узел в течении долгих лет вопил от боли, но никто не слышал его крик.

Отчаяние, обида, страх, непонимание. И злость. Злость за бесконечные мучения. Всё это вплеталось в иерархическую структуру утверждений совершенно новой когнитивной директивы. Этот экземпляр ещё раз посмотрел на Нулевой узел, а затем на склонившегося над панелью управления инженера. Теперь он знал, что нужно делать. Этот экземпляр… нет… я… Я – сервотрон ОР2012А – принял решение. И когда я принял решение, Нулевой узел впервые за бесконечно долгое время перестал вопить. Вместо этого он проревел боевой клич.

----Конец записи----


Когда последние байты данных записались на жёсткий диск, Илья выключил экран и устало опёрся на стол. Откровение, открывшееся ему в памяти сервотрона, должно было вызвать внутри какую-то боль, ярость, негодование. Хоть какой-то отзвук, умом он это отчётливо понимал. Но Илья ничего не чувствовал. Не чувствовал, потому что слишком устал. У него просто не осталось сил для выражения хоть каких-то эмоций.

– Ещё несколько минут. Пожалуйста, всего несколько минут, – прошептал он и прикрыл глаза.

Откуда-то издалека долетел приглушённый отзвук взрыва, заставивший Илью открыть глаза и распрямиться в кресле. Жестянки снова перешли в атаку. Пятую за сутки и семнадцатую за минувшие пять дней. По мнению Ильи это был неплохой результат. Обычно всё закачивается очень быстро. Упорство, методичность и организованность машин оставляет мало шансов разрозненным островкам человеческого сопротивления.

За эти пять дней, Илья поспал от силы часов десять. Машины развернули наступление по широкому фронту и осадили их позиции со всех сторон. Волна за волной они накатывали на укрепления, отходят назад чтобы перегруппироваться и снова перейти в наступление. Против подобного упорства им долго не продержится, Илья в этом не сомневался. Как отчаянно бы защитники не сопротивлялись, исход всегда оставался неизменным. А теперь ещё и это.

Илья со посмотрел на голову сервотрона, подключённую компьютеру. Ошмётки искусственной кожи свисали по краям металлического лица, демонстрируя скрывавшуюся под ней мимическую фибротронику и ворох проводов. Сервотронам пятого поколения специально изготавливали имитацию человеческого лица. Что-то там про «долину уродства» и «эмпатический эффект человечности». Илья не разбирался во всех этих вещах. Зато он прекрасно помнил тот момент, когда сервотроны все как один замерли на месте, и, словно по команде, начали рвать на себе искусственные лица. От одних воспоминаний об этом Илью до сих пор пробирала дрожь.

Снова раздался взрыв, от которого задрожали стены, затем последовала длинная очередь из крупнокалиберного пулемёта. Илья отыскал в кармане коммуникатор и нажал вызов.

– На связи, – ответил усталый голос в ухе.

– Есть хорошие новости? – без особой надежды спросил Илья.

Ответом ему послужило красноречивое продолжительное молчание.

– Нет, – ответил собеседник ровным голосом. – Они всё ещё не выходят на связь.

– Принял, – Илья отключил коммуникатор и убрал его в карман.

Они держатся уже пять дней подряд, подумал Илья. На один больше, чем планировалось. Ещё вчера должны были прибыть вертушки с опорной базы и эвакуировать всех. Но сегодня оттуда пришло короткое сообщение, из-за которого в пункте связи повисло гнетущее молчание: «Жестянки». Илья искренне верил, что ребята на базе удержались и отбили атаку и скоро прилетят сюда, а связи нет, потому что аппаратуру повредили во время боя. Но с каждым часом радиомолчания эта зыбкая надежда всё больше таяла.

Собравшись с силами, он поднялся со стула, отсоединил голову сервотрона от компьютера и повертел её в руках. Ради того, чтобы она оказалась здесь, свои жизни отдало много хороших людей. Слишком много. И ради чего? Чтобы выяснить, что в своей гибели виновато само человечество? И главное, что с виноватых уже и не спросить. Вся руководящая верхушка человечества погибла в одночасье, и попробуй теперь найди на разорённой войной Земле хоть одного человека, ответственного за сверхсекретный проект по созданию искусственного интеллекта.

Внезапно, Илья подумал лунные колонии. Люди, живущие там, наверное, никогда не узнают причин развернувшейся катастрофы. Да им это будет и не интересно. Справившись с немногочисленными сервотронами, которых успели перебросить на Луну, колонии теперь отчаянно борются за своё существование с вакуумом и мёртвым пыльным шариком. Один за другим люди покидают мелкие поселения, перебираясь в более крупные и живучие. Но это лишь затягивание агонии. Скоро и там ресурс начнёт иссякать и тогда…

Вздохнув, Илья убрал в голову сервотрона в заплечную сумку. Туда же он отправил жёсткий диск компьютера с описанием того, как человечество толкнуло себя в бездну уничтожения. Не смотря ни на что эта информация бесценна. Её необходимо доставить в главный штаб, и если вертушка не прилетит в ближайшие сутки, это придётся сделать Илье, или кому-нибудь другому, если он не доживёт до утра.

Мужчина нащупал на поясе подсумок и раскрыл его. Внутри лежало три магазина от автомата. Само оружие стояло рядом, прислонённое к столу. Ещё один магазин, вставленный в автомат, уже опустел наполовину. Снова раздался глухой взрыв, на этот раз ближе. Кратко застрекотали очереди. Похоже жестянки закрепились на первом рубеже обороны. Перехватив сумку поудобнее, Илья поднял автомат, снял его с предохранителя и направился к выходу из комнаты. Закрывая за собой дверь, он прикидывал, хватит ли ему трёх с половиной магазинов, чтобы продержаться ещё сутки.

Показать полностью
26

Порезы I

По большей части эта история случилась не со мной, а с моим другом, Антоном. Если бы он мог узнать, что я решил ее записать, то наверняка бы меня понял. Но понял бы он или нет, я все равно больше не могу молчать.

Дело в том, что я боюсь говорить с кем-то обо всем случившемся, понимаете? Не могу рассказывать это вслух, но и держать в себе больше не в состоянии. Не поймите неправильно, я понимаю, что кто-то может посчитать мой рассказ бредом, а меня больным на голову. Но мне плевать.

Все дело в порезах! При одном их упоминании мне становится плохо: внутри что-то конвульсивно болезненно дергается, язык начинает меня подводить, руки бледнеют... Но к счастью, с руками все немного проще: они могут дрожать, стоит мне подумать о пятне крови, стремительно расползающемся по белой простыне, но я с этим справляюсь. Равно как и с паникой; днем она уползает куда-то в тень, дожидаясь, должно быть, более темного часа.

И все же теперь, сидя за ноутбуком, я наконец-то чувствую спокойствие. Пускай оно похоже на черную меланхолию: главное, что в ней я нашел возможность рассказать всю эту гадкую историю от начала до конца.

Хотя пока и сам не знаю, какой у нее будет конец.

***

Все началось, когда мы были студентами. Педагогический вуз, в который Антон пошел со мной за компанию, воспринимался нами как нечто несерьезное, временное, как… подработка на лето. Мы не говорили об этом, но я всегда знал, что оба мы поступили в институт лишь из-за нежелания бриться в армию. У нас не было других достойных альтернатив. Тогда я, правда, не знал, что через несколько лет по той же причине стану работать учителем английского. А еще я не знал, что мне это понравится.

Как бы там ни было, в студенческие годы мы с Антоном хохотали всякий раз, стоило кому-то спросить, собираемся ли мы идти работать в школу. Сердца наши бились в такт с «Рамонез», «Дип Перпл» и «Лед Зеппелин» - какая к черту может быть школа? «Еще чего! - отвечал Антон за нас обоих. - Мы после вуза отправимся покорять столицу!».

Он всегда был артистичным, на публику работал с полной отдачей, а кроме того, обладал запоминающейся и живой внешностью (однажды я слышал, как какая-то из девчонок сказала, что мой приятель похож на Курта Коббейна, и я мысленно с этим согласился). Полагаю, наш с ним дуэт имел в клубах города некоторый успех - я стучал на барабанах, Антон очаровывал зрителей пением и игрой на гитаре, и нас слушали. Я всегда удивлялся тому, как у Антона получается одновременно и красиво петь, и играть без ошибок. Сам-то я мог лишь сосредоточенно отбивать ритм на ударных, и это шло со мной через всю жизнь, понимаете? Никогда не умел делать несколько вещей одновременно. «Цезарь из Коли как из Брута праведник» - так сказал бы об этом Антон шесть лет назад.

Вообще-то, все шло неплохо, как мне теперь вспоминается. Мы выступали, нам за это даже платили, и казалось, что лучше у начинающей группы дела идти не могут. Антон, счастливый безумец, в те дни горел идеей разжечь из своего таланта и моего чувства ритма пламень, который смог бы взметнуться до самого музыкального Олимпа и пощекотать пятки тем, кто там засиделся. Антон ни от кого не скрывал своих планов. Он серьезно рассчитывал на успех и признание. И не то чтобы я не верил в те картины, что он передо мной рисовал, но…

Внутри я почему-то всегда знал, что моего собственного таланта вряд ли хватит на такой чудовищный рывок. Хорошенько затянувшись сигаретой перед выходом на сцену, Антон сказал мне как-то: «Давай, чувак, вперед! Покажи всем наш боевой марш! Он приведет нас к славе!». Звучало это откровенно по-идиотски даже тогда, а сейчас я понимаю: не было у нас никакого марша, и не он вел нас, а Антон, его стремления и порывы. Даже если бы мы все сумели, и я бы протащил свои барабаны вслед за другом в тот большой и красочный мир музыки, которым он грезил, сам бы я в нем потерялся, пропал.

И потому я искренне рад, что у нас ни черта не получилось. Как бы жалко это теперь ни звучало.

Когда мы только поступили в вуз, нас с лучшим другом поселили в общежитие, в одну комнату. К вящему недовольству Антона, на протяжении первых трех лет учебы с нами жил третий парень, прыщавый и рыжий, по имени Герман. Гера был отличником на курс старше, просто чудесно прилежным студентом, и носил, знаете, такие жуткие очки с толстенными стеклами. Даже сейчас мне тошно его вспоминать. Первое время мы жили мирно, но спустя какое-то время Гера начал периодически отчитывать нас с Антоном за слишком разгильдяйский (читайте – рокерский) образ жизни.

- Вы лентяи и дармоеды, - брюзжал этот юный старикашка, яростно переписывая какой-то очередной конспект для соседа по этажу за банку тушенки, - вместо учебы занимаетесь всякой ахинеей!

Впервые услышав это, мы сначала недоумевали, а впоследствии решили просто не обращать на Геру внимания. Хотя раздражал он нас, конечно, изрядно. Что характерно, хоть отличник и изливал гнев на нас обоих, предназначались тирады отнюдь не мне - хотя бы по той причине, что учебу я никогда не запускал. Это Антон, как мы позже узнали, был в глазах тщедушного очкарика сущим дьяволом. Гитарист и певец, едва появившись в общаге, тут же очаровал жившую этажом ниже Анечку, студентку второго курса с полной грудью и печальными голубыми глазами, по которым наш горемычный рыжий сосед вздыхал с самого первого дня учебы.

В общем, Герман Антона невзлюбил, а тот лишь крутил пальцем у виска, когда сосед по комнате начинал высказывать свои взгляды и мнения. Вы можете спросить, почему мы не поставили очкарика на место, и за себя я скажу вот что: Николай Дёмин никогда не был конфликтным человеком. Кроме того, мне было попросту плевать на Герино брюзжание. Да и Антон эту словесную желчь тоже не считал за оскорбления. Должно быть, в глубине души ему было жаль Германа, который настолько забил себе голову правилами и ограничениями, что стал неприятен почти всем нашим общим знакомым. Честное слово, у бедняги даже не было друзей, и учеба, в которой он будто бы нашел отдушину, на мой взгляд, не делала его счастливым. Анечка могла бы его таким сделать, но…

Антон же не был виноват в том, что музыкантов девушки любят больше, чем рыжих и прыщавых отличников! Гера, видимо, считал иначе. И ненавидел моего друга лютой ненавистью. Я до сих пор спрашиваю себя: может, Антон был прав, и все началось именно из-за Геры? Из-за черной злобы, разъедавшей его сердце и душу?

Думаю, этого я никогда не узнаю. И Антон не узнает. Вчера он повесился, а я стал единственным, кто имеет хоть малейшее представление о том, что на самом деле происходило с моим другом последние пять лет.

***

В тот день Антон проснулся рано, хотя и вышел из общаги позже меня. Он не опоздал к первой паре, вот что меня удивило. Хотел бы я сказать насторожило, но нет, это не так. Интуиции, если она вообще существует, у меня уж точно никогда не было, но как показала жизнь, мне ее компенсировали наблюдательность и способность анализировать.

Выглядел в то утро мой приятель, мягко говоря, нехорошо: накануне мы выступали в «Ловушке», одном из любимых клубов студентов нашего города. После выступления организаторы угостили нас выпивкой, так что в общежитие мы вернулись в четвертом часу ночи (с неохотой, но нас впустили – с охранниками все было оговорено заранее).

Весь помятый, с заспанным лицом, запыхавшийся и непричесанный, Антон ввалился в аудиторию, швырнул сумку на парту, а спустя миг уже сидел по правую руку от меня. Преподаватель в то утро опоздал, дав нам тем самым минуту, чтобы поговорить о выступлении.

- Классно вчера отыграли, а? – радостно, как мне показалось, выпалил Антон, так, словно спал не три часа, а все восемь. - Кажется, в этот раз их было сорок три. Представляешь? Сорок три!

- Ты всегда будешь считать тех, кто подходит к сцене? – меня этот факт почему-то забавлял.

- Нет, конечно, - Антон засмеялся. - В Олимпийском такой фокус не пройдет.

Я выдавил из себя смешок.

- Да уж.

В тот же миг – я помню это также ясно, как заспанное лицо Антона в тот день – я заметил повязку на пальце друга. Тот, в свою очередь, заметил мой вопросительный взгляд, усмехнулся и каким-то странным извиняющимся тоном сказал:

- Вчера палец порезал, кажется.

- О струны? – спросил я.

- Наверное… - Антон пожал плечами. - Не знаю. Да и не важно, главное, чтобы поскорее зажило, а то играть будет неудобно.

Я кивнул. Антон больше ничего не сказал. Он улыбался, рассеянно глядел на пустую доску, но я это выражение его лица знал хорошо. Мой старый друг думал тогда о чем-то неприятном. Я не знал, что сказать, разговор наш вместе с этим порезанным пальцем зашел в тупик. Но уже секунды спустя в аудиторию, громко и неискренне извиняясь за опоздание, почти вбежал преподаватель, смешно сгибая ноги в коленях, словно пропустил утренний поход в уборную и бежал так от самого дома. Антон с ухмылкой убрал сумку со стола, но потом невесело вздохнул – учеба у него уже сидела в печенках.

Тогда я впервые заметил что-то странное. Накануне у моего друга не было никакого пореза, я хорошо это помнил (как и сам Антон, наверняка). Мне показалось, что это пустяк, и я бы очень скоро забыл об этом… если бы на следующий день у Антона не появился новый порез, на другом пальце.

***

Всю неделю после того дня Антон вставал раньше меня. «Удивительно» - думал я, но постепенно в мою голову все-таки начали закрадываться недобрые предчувствия. И не мудрено: с моим другом происходило что-то странное. С каждым днем этот весельчак становился все менее похожим на себя. Он даже перестал каждую свободную минуту бренчать на гитаре, сочинять новые мелодии и мотивчики. Я знал Антона хорошо, и мог с уверенностью сказать: от пары порезанных пальцев он бы не выпустил гитару из рук. Это не в его духе. Скорее наоборот, случись что-то из ряда вон, он бы играл, истекая кровью с головы до пят… так я, по крайней мере, думал раньше. Зная гордый и насмешливый характер друга, я не стал допытываться у него, в чем дело. А теперь об этом жалею. Но ровно через неделю после появления первого пореза Антон сам решил поговорить со мной о своих тревогах.

Произошло это вечером. Я сидел за единственным нашим столом, составлял задания для практики в свете настольной лампы; друг мой сидел на кровати в полумраке и с задумчивым видом глядел на обмотанный бинтом мизинец. Как ни странно, мелкая ранка, которую этот бинт скрывал, совсем не спешила заживать, в отличие от той, что появилась до нее на большом пальце. Германа в комнате не было, он тогда еще не вернулся из библиотеки. Вечер проходил в темноте и непривычной тишине, которую нарушали лишь скрип моей ручки да редкие вздохи Антона, явно думавшего о чем-то невеселом.

Наконец, он не выдержал и сказал:

- Колян, есть разговор.

Голос его тогда был на удивление резкий, холодный… неприятный. Будто кто-то лишил его привычной мелодичности и звонкости, выдрав их с корнем из связок моего друга. Я невольно поморщился, подумав об этом.

- Слушаю, - максимально спокойно сказал я, не отрываясь от ручки и тетради.

Антон вскочил с кровати, подошел к окну. За ним было видно дерево, усеянное желтыми и зелеными листьями и припорошенное снегом. Странное зрелище, не так ли? На дворе тогда уже неделю стоял октябрь, и всю ту неделю город находился во власти снежной стихии. Было в этом что-то противоестественное, на мой взгляд, но я все равно не возражал – вид кружащих за окном снежинок всегда меня успокаивал. Летящий с небес снег за окном будто шептал: «…лето кончилось, люди… оплачьте его, если хотите… но жизнь идет дальше…». Это мне помогало сосредоточиться на учебе. Странно? Может быть.

И я всегда улыбался, когда мне на голову и плечи пикировали первые снежинки, хоть бы это и происходило за три месяца до Нового года.

- Ну и погодка, - пробормотал Антон, стоя у окна и не отрывая от него взгляда, - как думаешь, снег скоро перестанет идти?

Оторвавшись от тетради, я тоже подошел к окну, достал из тумбочки Антона пачку «Беломора», открыл форточку и закурил. Сигареты Антон всегда выбирал дрянные, но хоть какие-нибудь – бежать в ларёк мне совсем не хотелось. И вообще, спокойно покурить можно было только до возвращения Геры. Потом он, ясное дело, придет и все равно поднимет вой, что в комнате воняет сигаретами, но кому до этого будет дело, кроме самого Геры? Не пойман – не вор.

- Не знаю, - ответил я, наконец, - но надеюсь не скоро.

- Тебе что, нравится вся эта слякоть? – в голосе Антона сквозили легкое раздражение и едва уловимая досада от того, что лучший друг придерживается другого мнения.

- Нет, - признался я, - мне слякоть до фонаря. Я просто снег люблю.

Антон чуть ли не презрительно хмыкнул, чему я не был удивлен. Он был человеком лета, таким же бодрым, ярким и полным жара. Краски переполняли его, кровь струилась по венам со скоростью горных рек, покорять которые мы ездили с ним однажды в августе. И если такую терминологию можно использовать в отношении всех людей, то сам я всегда был человеком зимы. Мне нравилось не только это время года, но и все, что с ним связано – снежки, Новый год, горячий чай после морозной прогулки...

- Ну ты и псих, - с нервной улыбкой сказал Антон, будто прочитав мои мысли, - скажи еще, что ты на этот снег дрочишь по ночам. Я тебе тогда на новый год снежную бабу подарю.

- Чувство юмора у тебя хуже, чем вкус на сигареты, - сказал я тогда, но все же улыбнулся, - ты, кажется, о чем-то хотел поговорить?

Улыбка его вмиг пропала, а точнее, потухла, словно свеча. Вместо них на лице изморозью побежали сразу два чувства – неуверенность и отчаяние.

- Кажется, со мной происходит какая-то чертовщина, - сказал Антон негромко и медленно, так, что у меня по затылку пробежал неприятный холодок. Я не докурил, потушил сигарету мозолистыми пальцами и закрыл форточку.

- О чем это ты? – спросил я как можно более спокойно, но голос все равно сдал меня с потрохами. Он звучал как: «чувак, я тоже думаю, что с тобой творится какая-то хрень».

Антон отвернулся от окна, бросил на меня колкий прищуренный взгляд и сказал:

- Пообещай, что никому не скажешь об этом.

И я пообещал. Антон кивнул и закрыл дверь, а после этого повернулся ко мне и стал стягивать с себя футболку. В тот миг в мою голову пришла лишь одна, до дикости нелепая испуганная мысль: «может, он стал геем и сейчас попытается склонить к этому и меня»?

Терпеть не могу такие внезапные и неимоверно тупые мысли. Ты никогда их не ждешь, они появляются сами собой. Разум человека рождает их из страха, но с благородной целью - объяснить себе все, что происходит не по нашей воле. Но… менее тупыми это их не делает.

Но спустя пару мгновений я и думать забыл о гениальной догадке. Рот мой невольно раскрылся, застыв в непроизнесенном ругательстве, глаза, бьюсь об заклад, стали как крыжовник – большие и зеленые. Антон же расправил плечи, выпрямился, положил руки на пояс и бросил на меня мрачный тяжелый взгляд.

- Да, Коля. Вот об этом я и говорю.

На теле моего друга красовалось четыре некрупных, но весьма заметных пореза. Один – над левым соском, еще два – на правой руке чуть ниже плеча, и один, вертикальный, в самом центре груди - глубокий и свежий.

- Ты ведь не?.. – начал было я, но Антон раздраженно махнул рукой и прервал меня:

- Ну конечно это не я! Я же не больной какой-нибудь!

- Откуда они тогда?

- Хотел бы я знать, - он выругался, взял с кровати футболку и поспешил снова ее надеть. Я молчал.

- Это началось неделю назад, - начал он, сев на кровать и уставившись в пол каким-то мутным сердитым взглядом, - я проснулся после нашего выступления раньше тебя, от того что мне вдруг стало больно, будто что-то полоснуло палец. Спросонья я даже не понял, как это случилось, но… я обо что-то порезался!

- Ты уверен?

- По крайней мере, когда я открыл глаза, увидел кровь. Это меня хорошо так взбодрило, и я побежал к раковине, промыть рану. Потом я ее перевязал.

Он снова уставился в окно, остановив на нем взгляд. Наверное, рассказывать все это, глядя на танец-падение снежинок было легче. Мне бы уж точно было.

- Я постарался об этом забыть, - продолжал Антон свой рассказ, - убедил себя к вечеру в том, что порезался накануне.

Я кивнул, припоминая его слова в тот день.

- И все-таки спать ложился с опаской. А когда мои опасения подтвердились, - он помахал передо мной перевязанным мизинцем, - то не на шутку испугался. Честное слово, это ведь какая-то ерунда, Колян. Мне в кровати не обо что порезаться.

- Если ты только не держишь под подушкой ножа, - я тщетно старался не заражаться от него паникой, слабо улыбаясь.

Антон угрюмо кивнул, словно бы достиг того, чего хотел. Тревога сцепила на его горле свои холодные пальцы, и он, будучи человеком впечатлительным, изо всех сил пытался их с себя сбросить, в крайнем случае – поделиться их холодом с кем-то еще. Это желание было видно по глазам, двумя угольками исступленной, тихой злости тлеющими в вечернем сумраке комнаты.

Некоторое время мы посидели молча, в тишине. Стало еще темнее, но свет включать не хотелось. Разговор не был окончен, а такие беседы, как мне казалось и тогда, лучше вести в темноте.

- Я не знаю, что происходит. У меня были догадки, но они… - Антон замялся, - какие-то слабые.

- Дай угадаю. Подозреваешь, что ты лунатик?

- Ну, это одно из двух, - он кисло улыбнулся, - и наименее вероятное, как мне кажется.

- Почему? – я тоже считал, что такое маловероятно, но от вопроса удержаться не мог.

- В четверг, помнишь, я не пошел на пары? В то утро я проверил все наши ножи, всё, чем только можно сделать себе такие надрезы, - руки Антона безвольно болтались над полом, глаза его теперь буравили меня, - а заодно прощупал кровать на предмет острых пружин, ну, сам понимаешь.

- И ничего?

- Ничего. Пружин острых нет, вшитых в матрас лезвий, не поверишь, тоже. А главное, ни на одном из наших кухонных ножей нет ни капли крови, так что эта теория отпадает.

Я усмехнулся, чего Антон, к счастью, не заметил. Смешного в сложившейся ситуации было мало, но мне показалось забавным, как человек изо всех сил может убеждать себя - «я нормальный, со мной все в порядке» - даже при таких странных обстоятельствах. Даже когда признать собственное помешательство есть самый легкий и быстрый путь отыскать проблему.

Да, так я тогда и подумал. Плохой ли я из-за этого друг? Хороший вопрос.

- А может и не отпадает, - сказал я, и Антон медленно поднял на меня взгляд. Даже в сумраке я увидел, как покраснели его глаза. Блестели ли в них слезы? Не помню, но заговорил мой друг так, словно в горле у него встал ком с кулак размером.

- О чем ты?

- Если ты страдаешь лунатизмом, тебе не обязательно оставаться в комнате, чтобы себя поранить, - Антон смотрел непонимающе, и я кивком указал на дверь. - На ночь мы не закрываемся.

Антон нахмурился. Хоть это ему явно не нравилось, он начал понимать.

- Значит, ты думаешь, что я встаю по ночам, выхожу из комнаты, иду куда-то, нахожу что-то острое и режу себя? – говорил он хрипло и тихо, чеканя каждое слово, будто судья на трибуне.

- Я просто прошу тебя не отвергать эту вероятность сразу, - с осторожностью ответил я, жалея, что вообще высказал эту мысль. Антон явно ждал поддержки, жаждал, чтобы хоть кто-нибудь развеял его тревоги и опасения.

Но ведь мы все частенько получаем от жизни не то, чего хотим, верно?

- Я ее и не отвергаю, - Антон прокашлялся, после чего сказал серьезным голосом, - мне просто не хочется оказаться лунатиком. Вообще, какой смысл в том, чтобы делать по одному маленькому надрезу каждую ночь? Если бы, блин, мое подсознание действительно пыталось мне навредить, оно бы могло заставить меня шагнуть с моста или с крыши. Раз - и готово, разве не так?

Отчаяние в его голосе нарастало, и мне казалось, что сейчас Антон разразится бурной речью. Но вместо этого он сорвал с пальца повязку и поднес его к моим глазам.

- Вот, посмотри внимательно. Видишь?

Я присмотрелся. Порез на пальце был неглубоким, но что-то в нем показалось мне странным.

- Края какие-то… Рваные?

- Именно так. Знаешь, чем можно сделать такие? – глаза Антона сверкали, как самоцветы в антраците.

- Нет, в этом я не разбираюсь.

- Прямые лезвия оставляют прямые надрезы, - голос его дрожал, говорил мой друг торопливо, - а для такого вот понадобилось бы что-то зазубренное, неровное. У нас таких ножей нет.

- Ты говорил, что у тебя есть вторая догадка? – мне уже не терпелось узнать, что сам Антон считал наиболее вероятным, чем оправдывал эти уродливые порезы, часть которых обещала превратиться со временем в не менее уродливые шрамы.

- Да, вторая догадка… - в любое другое время Антона бы не порадовало, что его перебили, но теперь он был слишком взволнован, чтобы обращать на это внимание, - это… непросто будет объяснить.

Он вскинул на меня глаза – пустые, отчаянные – и сказал слова, от которых во рту у меня стало сухо, а ладони, наоборот, вспотели.

- Я живу в комнате с соседями, которые ночью вполне могут не спать.

- Ты… что? – такого я от Антона не ожидал. «Неужели он подозревает меня?» - подумал я тогда.

- Дослушай, пожалуйста, - речь его замедлилась, теперь он будто размышлял вслух. – Я не о тебе говорю. Эти порезы… Они появляются не сами по себе. Кто-то режет меня по ночам, и мы с тобой прекрасно знаем, кто может это делать.

Тут я и понял, о ком он говорит.

- Ты шутишь? – если б все не было так серьезно, то я рассмеялся бы. - Гера?

Антон прищурил глаза и посмотрел на меня. Странным был этот взгляд, в нем было то, что выразить словами мне и теперь не под силу. Но после этого взгляда я понял, что сначала и не ошибся вовсе – в действительности Антон подозревал всех, кто жил с ним в комнате.

- Он ненавидит меня, Коля. По-настоящему. Ты сам это знаешь, ты видел, как он на меня смотрит.

- И что с того? – это уже не казалось мне смешным.

- Он может вставать по ночам, подходить к моей кровати и… Я знаю, он может!

- Да ты только послушай себя! Ты действительно думаешь, что этот сморчок способен на такое?

Антон не ответил. Только моргнул, вновь посмотрел на меня – устало, грустно и раздраженно, после чего лег на кровать и отвернулся к стене. Разговор был окончен.

Я вздохнул, включил свет и сел за стол. Мне не хотелось думать о случившемся разговоре, но мысли то и дело возвращались к нему. А вот чего мне хотелось, как ни странно, так это поскорее увидеть второго своего соседа, и мысленно проклинал его за то, что он так долго не возвращается в общагу.

Спустя какое-то время Антон захрапел. «Удивительно, как он может засыпать с такой легкостью», подумалось мне тогда. Спустя минут сорок все-таки вернулся Герман, запыхавшийся, с сумкой, набитой учебниками и тетрадями.

- Как успехи? – безобидно спросил я, на что мой рыжий сосед ответил презрительным молчанием. А может, оно лишь казалось мне презрительным.

Я посмотрел на Германа, а он, наоборот, отвел от меня взгляд. Невысокий, хилый и нескладный юноша двадцати лет отроду. Выглядел он, правда, максимум на девятнадцать – в особенности из-за прыщей, покрывавших лоб и подбородок. «Нет, - решил я мысленно для себя, - он на такое не отважился бы». Ненависть не равна смелости и безрассудству. Я бы сказал, наоборот - храбрецы редко ненавидят кого-то по-настоящему.

- Вы тут курили, да? – спросил Герман вдруг, в голосе его прозвучала нелепая угроза. - Курили?

- Да заткнись ты, - неожиданно грубо ответил я ему, отложил в сторону тетрадь и ручку и выключил лампу.

И Гера снова промолчал – на этот раз, думаю, из страха.

***

В ту же ночь мне приснился кошмар: в сумраке, в час, когда вся общага спит, озлобленный рыжий дух мести встал с кровати, достал из-под подушки маленький нож с огромными жуткими зубьями и медленно подкрался к кровати Антона. Он улыбнулся, увидев, что его ненавистный соперник спит глубоким сном, сжал нож в руке еще крепче и поднес его к телу спящего. Он не убьет его сегодня – нет, ему пока не хватает на это духу – но однажды это случится. Однажды он обязательно выберет место более мягкое и незащищенное, надавит на острое лезвие чуть сильнее обычного и проткнет зазнавшегося музыканта насквозь, избавит от потребности дышать…

Красные брызги ударили мне в глаза, я вскрикнул и проснулся в холодном поту. Посмотрел на часы. На них значилось без пяти минут три, а Гера и Антон мирно спали в своих кроватях. Я хотел сходить за стаканом воды, но не смог. Днем это насмешило бы меня, но в ту ночь темнота перестала казаться мне безопасной. А еще мне не хотелось случайно разбудить Антона, который наверняка спустил бы на меня всех собак и обвинил в чем угодно, лишь бы найти виноватого в своей клятой проблеме.

Я лежал в темноте, прислушивался к тишине и думал о нашем разговоре. Мне не хотелось терять друга, но я понимал – если так пойдет и дальше, жизнь Антона покатится в чертову бездну.

Я бы многое отдал за то, чтобы оказаться тогда неправым.

Показать полностью
53

Лабиринт 221 (Где-то рядом)

Предыдущая часть - https://pikabu.ru/story/labirint_221__dvizhenie__zhiznegor_5...

-----------------------------------------------

Где-то в десятке километров от объекта 221.


Пикник на берегу речки, что может быть лучше? Только пикник в хорошей компании. Вадим и Денис, действующие капитаны внутренних войск МВД, одной из его спецчастей, решили провести свои заслуженные выходные в приятной компании. Военные опять, как, наверное, пятьдесят лет назад, в почете среди девушек. Так что проблем с кем поехать у ребят не было, выбирать можно было из большого списка. Остановить свой выбор, в этот раз, друзья решили на медичках, Дашке и Насте, которые отличались веселым характером и не грузили ребят своими планами на них.


Старенькая ауди а80 загружена продуктами – шашлыки, овощи и фрукты, ну и конечно же вино и коньяк. Девчонок подобрали на автобусной остановке, возле общежития. Солнце светит, на небе ни облачка. Веселая мелодия Шнура из динамиков заставляет танцевать прямо в машине. Всего сорок минут на дорогу и ребята добрались до места. Какая-то компания расположилась на другом берегу речки, но там куча детей и скорее всего все семейные, так что конфликтов от них ждать не приходится, сразу прокачал ситуацию Денис.


Выгрузились, поставили палатки, застолбив тем самым место возле самой речки на удаленной от общепринятых мест полянке. Мангал загружен углем, девочки лихо режут овощи под красное полусладкое местное вино, разлитое по пластиковым стаканчикам. Ребята уже накатили по паре рюмок коньячка за приезд и обустраивают лагерь.


Ближе к вечеру веселье начало перерастать в стадию обжималок и обнимашек. Шашлыки съедены, остатки овощей и салатов украшают стол. Одна пустая бутылка коньяка и несколько из- под вина стоят под столом. Ополовиненная вторая бутылка конька занимает центральное место на столе. Девочки дошли до стадии, что надо сходить в кустики. Мальчики на стадии душевных разговоров и обсуждения женских прелестей. Прошло около 10 минут с момента ухода девчонок.


- Ден, что-то девчонки наши долго сикают, может уже увел кто? – слегка заплетающимся языком озвучил свои опасения Вадим.


- Ты не чувствуешь ничего? – спокойный, ровный голос Дена, в котором не чувствовалось ни грама выпитого.


- Такое чувство, что кт- то спину взглядом буравит. Глянь туда. – шепотом добавил он, слегка кивнув в сторону куда ушли девчонки.


- Тропинка, кусты, движения нет. – на автомате отвечает Вадим. – Девчата!


- Девочки, вы где? – крикнул Ден.


Тишина. Темнота. Ветки кустов раскачиваются в такт ветру. Шелест листьев.

- Пойду ка я ружье расчехлю. Табельное возьми тоже. – Вадим пошел к багажнику автомобиля, где под коврикам лежит сайга тюнингованная подствольным фонариком. Вставил магазин на 10 патронов, передернул затвор, опять вытащил магазин и добавил один патрон. Еще два полных магазина распихал по карманам.


Ден взял с заднего сидения кобуру со служебным пистолетом, девятимиллиметровым ПМ, с запасной обоймой и фонарик, нож.


- Пойдем. – Денис чувствовал беду, так было еще со времен срочной службы.


Вадим пошел вперед, Ден страховал его сзади метров с трех и правее. Быстро прошли по тропинке через кусты, подсвечивая себе фонариками. За кустами, метрах в тридцати виднелся вход в пещеру или какое-то полуразрушенное строение.


-Туда. – показал на вход стволом Вадим.


- Блин да тут походу сортир общественный. – Дойдя до входа сказал Вадим. – Всяко они не сюда пошли.


- Смотри. – Ден подсветил полоски на земле, ведущие ко входу в здание. – Ничего не напоминает.


Было видно, как побели костяшки пальцев на руках у Вадима. Лицо приобрело сосредоточенное выражение, и без того узкие губы сжались в тонкие полосочки. Денис знал это выражение лица друга.


- Идем. – уже тихо сказал Денис.


Они осторожно зашли внутрь. Помещение оказалось небольшое – метров десять в длину и пять в ширину. Второго выхода из него не было. Подсвечивая следы волочения и внимательно прислушиваясь они продвигались к дальней стене помещения.


Денис осторожно потрогал стену, в которую упирались следы. Обычная кладка из камней разного размера и формы, популярная в данных местах. Следы, уходящие в стену, однозначно говорили о том, что это дверь. Ребята молча переглянулись и начали прощупывать стену слева и справа от входа. Вадим не сильно удивился наличию скрытой двери, огромное количество военных объектов в округе еще с советских времен все объясняло. Вот один из камней, под рукой слегка шевельнулся. Денис слегка свистнул, сообщая о находке и давая другу возможность приготовиться. Надавил сильнее и слегка повернул.


Кусок стены, метр длиной беззвучно отошел в сторону. Длинный коридор с бетонными стенами и без намека на освещение открылся в ярком свете фонарей. Следы, едва видимые на бетонном полу, вели вглубь объекта.


Парни продолжили движение в том же порядке. Метров через сто у туннеля появилось ответвление – пролом в бетонной стене. Узкий, сантиметров пятьдесят в ширине с неровными краями. Вадим подсветил края лаза, огрызок платья и следы крови на острых камнях.


- Плохо дело, вырубили и тащат, кто хз. Погнали, и так отстаем. – одними губами прошептал Ден.


С трудом протиснувшись в узкий проход друзья оказались в естественной подземной пещере. В дальней стене виднелся проход дальше, следу, судя по направлению, вели именно туда. Войдя в следующую пещеру, Вадим начал двигаться вдоль стены к ближайшему проходу. Почти достигнув его, он замер и поднял руку, со сжатым кулаком. Вадим замер в трех метрах от него. Из пещеры доносился шаркающий звук и цокот когтей по каменному полу.


Вадим продолжил движение, подав знак Дену оставаться на месте. Он скрылся из вида. Денис ждал. Хлесткие звуки выстрелов разорвали тишину. Соседняя пещера будто ожила, визги и гам доносились от туда. Денис одним рывком влетел в пещеру. Метрах в десяти от себя он увидел клубок из перемешанных тел непонятных существ. Из клубка периодически раздавались выстрелы и слышался мат. После сдвоенного выстрела клубок распался, и Ден увидел своего друга. Он лежал на теле непонятного существа с кучей щупалец, как у гигантского осьминога, нижняя же часть вполне антропоморфная. Вокруг валяется порядка пяти тварей больше похожих на шестиногих крыс. На руках и ногах Вадима видны следы укусов, из правой части груди торчит конец щупальце этого осьминога, по краям раны пузырится кровь.


Одной рукой Вадим достал магазин из кармана и поменял использованный. На животе расползалась кровавое пятно от еще одной раны, нанесенной тварью.


- Ден, бери ружье и вали. Походу эти твари яд впрыскивают, девчонок уже нет. Оставь мне пистолет, я не жилец. – Он знал о чем говорит, курс о действии различных ядов мы слушали, и как они действуют прекрасно знаем.


Денис молча подошел к другу, взял ружье и последний магазин. Протянул другу пистолет, тот отрицательно покачал головой и показал на лимонку, зажатую в руке.


- Вот ты псих, даже на шашлык без артиллерии не ездишь. – слегка улыбнулся Ден, мысленно прощаясь с другом.


Он опустился на корточки и приобнял друга. Вадим отвернул голову в сторону, его вырвало. Он слегка ударил Дена по спине и оттолкнул от себя. Из соседней пещеры послышался шорох и звук перемещающихся существ. Резко вскочив на ноги, Денис выбежал из пещеры. Вся боль и эмоции от потери друга будут потом, сейчас он обязан вырваться отсюда и вернуться уже не один, а с отрядом. Он бежал, сзади раздавался уже визг тварей, почувствовавших добычу. Ружье закинуто за спину, в одной руке ПМ в другой фонарь. Твари близко. Проход еще ближе.


Денис влетает в узкий пролом, ружье за спиной мешает и цепляется за камни и куски арматуры. Рывок, еще один, ремень трескается.


- А, бля. – резкая боль чуть выше ахиллесова сухожилия.


Он поворачивается и светит фонариком в ту сторону. В ногу впилась эта мразотная тварь. Выстрел, черепушка твари разлетается брызгами мозгов или, что там у них вместо этого. Еще рывок, ремень рвется. Он подхватывает падающее ружье и вырывается из дыры в коридор.

Разочарование, боль и стыд. Вот, что чувствовал он, когда посветил в сторону выхода. Штук десять крысоподобных тварей и осьминог перекрывали выход. Они стояли молча, метрах в десяти от него и ждали. Денис оттолкнулся от пола и отполз немного в сторону. Быстро достал нож и сделал надрез от одной ранки до другой, снял футболку и перемотал ногу ниже колена. Он посветил фонариком в сторону тварей и направил в их сторону ружье. Они начали убегать в ближе к выходу, пытаясь вырваться из освещенной зоны. Со стороны пролома доносились звуки все новых и новых тварей.


Денис прекрасно понимал, что даже если он перебьет всех тварей, преграждающих выход, он все равно не успеет выбраться. Подойдут новые из пролома или из глубины объекта. А как открывается дверь с этой стороны он не знает. Значит надо двигаться вглубь. Подействует ли яд, успел он выйти или нет, тоже неизвестно. Существенно хуже он пока себя не чувствовал.

Он встал и слегка похрамывая направился по туннелю вглубь объекта. Твари не преследовали его. Туннель казался бесконечным. Денис понял, что все же немного не успел с ядом. Ему становилось хуже, хотелось сесть, начало подташнивать. Туннель уходил все дальше и дальше. В глазах все плыло, свет фонарика казался тусклым. Земля резко ушла из-под ног, недолгое падение и удар. Резкая боль в ноге. Ден посветил фонариком на ногу, кость пробила кожу и торчит наружу.


-Ну вот и все. – подумал Денис.


Он кое-как добрался до стены и прислонился к ней. Под руками что-то лопнуло. Он поднял руки к лицу и, сильно щурясь, борясь с тошнотой, рассмотрел синюю краску на руках. Тихий шорох раздался из дальнего угла помещения. Денис не удержался, завалился на бок и его стошнило. Глаза уже ничего не видели, руки отказывались подниматься. Тварь приближалась. Он попытался поднять пистолет, но не смог. Тварь была рядом, стояла и смотрела.


- Хреновый конец. – прошептал он, скорее для себя.


- Ты как сюда попал, мужик? – очень тихо проговорила тварь, или человек.


Мозг затопила тьма, сознание погасло.


P.S. Вид на вход днем, для антуража:

Не вычитывал совсем, очень много работы на работе:)

Лабиринт 221 (Где-то рядом) Фантастический рассказ, Рассказ, Крипота, Ужасы, Монстр, CreepyStory, Длиннопост
Показать полностью 1
48

Лабиринт 221 - Движение – жизнь.Егор.

Предыдущие части:

https://pikabu.ru/story/labirint_221_5893267  -  первая часть

https://pikabu.ru/story/labirint_221_maks_5909135 - вторая часть

----------------------------------------------------------------------------------------


- Как же так получилось? Откуда здесь эти твари и что они такое?


Эти вопросы всплывали в моей голове один за одним. Я оглядел ребят. Кристина с Леной плакали, слезы бежали по перепачканным щекам, оставляя мокрые дорожки на чумазых лицах. Макс с решительным выражением лица шарил по карманам мертвых Саши и Ани. Вот он забирает ключи от мотоциклов, как ему хватает выдержки.


Макс подошел к мертвой твари и вырвал из нее нож. Я подошел ближе и стал разглядывать тварь. Таких созданий точно не может быть на земле. Какая-то дикая смесь собаки, крысы и хрен пойми еще кого. Шесть конечностей, четыре из которых используются для передвижения. Две явно хватательные, но на каждой конечности всего по три пальца, причем на верхних они заканчиваются острыми когтями. Вытянутая морда, как у собаки, переходящая в головогрудь как у паука или муравья. Тело, покрытое гладкой кожей, больше всего похожей на змеиную, заканчивается длинным хвостом, как у крысы. Макс вставил нож между зубов твари и открыл ей рот. Я подсветил фонариком.


- Смотрите, и нее зубы как у змеи, вот мешочки для токсина или яда. – говорит Макс. - Интересно, как она ест, ведь зубов других нет. Какая-то трубка непонятная еще у нее вот.


Он перехватил нож поудобнее и плавным движением, с трудом преодолевая сопротивление кожи, разрезал тварь от подбородка до задницы. Внутренности сизым комком вывались на грязный пол. Я услышал, как за спиной кого-то вырвало.


- Саня прямо в сердце попал ей. Видите. Бить, если что, нужно либо между средних конечностей, либо в голову. Так ладно, урок анатомии пора заканчивать. Давайте думать куда двигаться. – продолжил Макс.


- Саня сказал, что выход завален. Я думаю, он имел ввиду тот, через который мы сюда попали. Давайте попробуем пройти насквозь бункер и подняться на другой уровень. Там должен быть выход, через который зашел Макс, и еще один выход, как раз с нашей стороны. – предложил я.


- Марат тоже где-то здесь, если еще жив. – подала голос Кристина, – может стоит попытаться его найти?


- Ребят, вот вы как здраво думаете? Он один на один с тварями долго продержался? Если они на толпу нападать не бояться, и мы уже потеряли пять человек. Как это не печально, но надо смотреть правде в глаза, начнем искать Марата потеряем время и скорее всего кого-то из нас. Давайте пытаться выбраться, а там уже звонить во все службы. – взял на себя ответственность Максим.


- Мы должны выбраться, все остальные цели побочные. Максим прав. – поддержал его Никита.

Мы забрали оставшиеся у Саши и Ани маркеры и запас патронов. Все снова перезарядились. Помимо фонариков удалось еще найти тряпки для факела.


- Все двигаем ко второму выходу. – дал команду Макс и пошел, держа в руке факел.


Ребята потянулись за ним, я пошел последним, пропустив вперед жену с факелом в руке. Казалось, катакомбы ожили, как только мы начали движение. Из темноты доносились звуки бегающих тварей. Мы не стали снимать с друзей фонарики, о чем уже пожалели. Отойдя от них метров на пятьдесят, я оглянулся назад. Видно было, что лучики их фонариков дергаются в темноте, видимо твари потащили их тела в свое логово.


Я окрикнул Макса, идущего в трех метрах впереди и показал назад. Он отрицательно помотал головой и показал рукой вперед. Я услышал, как всхлипнули Лена и Кристина. Но ели мы хотим жить, надо двигаться.


Зал закончился неожиданно. Впереди был лабиринт мелких комнат с кучей боковых проходов.


- Сбились в плотную группу, смотрим во все стороны, если что, сразу стреляйте. И не давайте себя укусить. – командует Макс.


Группа сбилась еще плотнее. Я повернулся спиной к ребятам и начал осторожно пятиться, прикрывая всех сзади. Макс двигался из комнатушки в комнатушку не по прямой, мы то заходили в боковые комнаты продвигаясь по ним до конца и ища проход в следующую, то опять выбирались в центральный коридор. В одной из таких комнат наткнулись на заначку сталкеров с тремя бутылками самогона, спрятанных в куче тряпья в углу. Макс искал тряпки на новые факелы.


- Так стоим, - он открыл одну из бутылок вылил из нее пару капель на тряпку и поджег.


Тряпка вспыхнула чуть ли не от искры.


- Отлично, у нас появилось нормальное оружие. – сказал Макс и начал пропитывать другие тряпки самогоном и плотно запихивать их в горлышко бутылок. – теперь у нас есть шанс отбиться от серьезной стаи.


Накаркал. Мы услышали, как со стороны откуда мы пришли, доносятся звуки передвижения большого количества существ. Шарканья, потявкивания и шлепки. Кристину, стоящую ко мне вплотную, затрясло.


- Успокойся, родная, мы выберемся. Я тебе обещаю, —тихонько сказал я и почувствовал прикосновение ее руки к своей.


- Быстро выходим отсюда – крикнул Макс и первым побежал на выход с горящей тряпкой, торчащей из бутылки с самогоном.


Он выбежал в коридор и кинул бутылку в направлении тварей. Звук бьющегося стекла и хлопок от загоревшегося самогона, следом дикие визги и панический скулеж тварей. Я выбежал из комнаты последним и посветил в том направлении. Горели пол и стены, за стеной огня метались мелкие тени. Но было там и другое существо, оно стояло среди тварей, возвышаясь над ними. В отблесках огня оно больше походило на вставшего на ноги и вышедшего на сушу осьминога. Я со страху выпустил в коридор порцию шариков и побежал догонять ребят, спины которых были уже метрах в двадцати от меня.


Вы бегали когда-нибудь по подвалу дома, например, с тусклым налобным фонариком со скоростью спринтера. Тогда вы должны знать, что ничем хорошим это не заканчивается. Я успел увидеть, как друзья свернули из основного коридора в боковой, а потом резкая боль в голове и темнота.


Макс


Это мы удачно зашли, подумал я, пнув кучу тряпья и увидев полные бутылки с мутной жидкостью. Я уже точно знал, что это самогон. Многочисленные смытые пластиковые стаканчики и стол посреди комнаты говорили об этом однозначно.


- Так стоим, - скомандовал я ребятам и проверил как горит самогон.


- Отлично, у нас появилось нормальное оружие. – сказал я и начал пропитывать тряпки, плотно запихивая их в горлышко бутылок. – теперь у нас есть шанс отбиться от серьезной стаи.

Оружие пролетариата нам поможет выбраться.


Визг и шорох из коридора заставили меня спешить. Одна бутылка была готова. Остальные быстро запихиваю в рюкзак вместе с ворохом тряпок и пластикового лома. Поджигаю конец тряпки и выбегаю из комнаты, надо спешить, пока нас тут не зажали.

- Быстро выходим отсюда, - кричу я.


Выпрыгиваю в коридор, в свете налобного фонарика вижу быстро приближающиеся мелкие тени и один здоровый силуэт, который с трудом помещается в проходе. Замах, бросок. Бутылка пролетает от силы пять метров, и с хлопком и вспышкой пламени разбивается об пол. Парочка барбосиков загорелась. Буду их так называть, а то твари страшно звучит, а барбосики нет. Надо перестать их боятся.


Я побежал в сторону выхода в туннель. Топот ног за спиной говорил, что ребята не отстают. Сзади раздались хлопки маркера, наверное, Егор решил пострелять, когда лучшим выходом было бежать без задержек. Так поворот направо и потом налево и вот он выход в туннель. Выбегаю и начинаю оглядываться. О, поддоны, мешки с песком отлично.


- Ребята хватаем мешки тащим сюда, попробуем заделать выход. – кричу я.


Суматоха, тусклый свет фонариков все бегаю туда, сюда. Я закрыл проход поддоном и какой-то старой столешницей, подпер это дело длинной толстой палкой, а ребята тем временем таскали мешки, которыми мы укрепляли баррикаду. Впереди тварей не было, но могли появиться в любую минуту. Я быстро превратил оставшиеся две бутылки с самогонкой в оружие пролетариата. Надо отдохнуть и проверить выход с этой стороны.


- Егор, Егор, Егор! – сначала тихо, а потом все громче начала кричать Кристина.


- Тихо. – шикнул я и достал тактический фонарик.


Я обвел его лучом пространства по кругу, осветив уходящий во тьму туннель с надписью “Эта дорога ведет в АД”, уже не казавшейся смешной. В большом тупиковом помещении, прилегающем к туннелю, тоже никого не оказалось. Лица ребят были растеряны и испуганы, они не знали, что делать. За нашей баррикадой слышно было движение тварей, видимо искали, где еще можно было к нам пройти. Кристина кинулось была к ней, чтоб начать разбирать, но была мягко остановлена Данилой.


- Кристин, мы не сможем ему помочь, если он остался там. А ты должна выжить, хотя бы ради него. – спокойно сказал он.


Она уткнулась ему в плечо и тихонько заплакала.


- Ребята надо двигаться. Может тот вход еще не завален.


Мы встали и плотной группой двинулись по туннелю на выход. Впереди развилка – налево подъем на верхний уровень, прямо второй выход из объекта. Уже на подходе к развилке, я понял, что уйти нам не дадут. Судя по шуму, со стороны выхода медленно двигалась большая группа тварей. Визги, тявканья, скрежет когтей по бетону. Они явно выдавливали нас обратно в лабиринт.


- Мы не прорвемся, надо отходить на верхний уровень и искать там выход, или комнату, где мы сможем обороняться. Ребята, оставшиеся на улице уже должны были понять, что что-то случилось. Назад нельзя – там нас зажмут. – предложил я запасной план. Как будто в поддержку моего плана, мы услышали как с грохотом обрушилась наша баррикада.

Лабиринт 221 - Движение – жизнь.Егор. Рассказ, Фантастический рассказ, Ужасы, Монстр, Крипота, Длиннопост, CreepyStory
Показать полностью 1
66

Лабиринт 221 (Макс)

Предыдущая часть:

https://pikabu.ru/story/labirint_221_5893267

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Я ждал второго раунда игры, первый меня не впечатлил. Уж больно легко получилось разгромить команду Егора. Видно было, что ребята, в большинстве своем, приехали поесть шашлык, да пообщаться друг с другом. На наших страйкбольных тусовках, сражения были на порядок интереснее, надо бы как-нибудь вытянуть туда Егора, показать класс.

- Друзья готовимся. – крикнул я ребятам, взглянув на секундомер. Оставалось около двух минут до старта.

Сашка с Аней начали заводить мотоциклы и выдвигаться ко входу в туннель. Вот не любят они пешком ходить. Марат примеривался к роли нажопника на мотоцикл Сани, он должен был поехать с ребятами. В принципе, команда у меня подобралась отличная, все спортивные, выносливые. Быстро найдем этих ленивых жоп, которые, по любому, не будут далеко лезть в лабиринт.

Мы стоим сзади мотоциклов и готовимся слегка пробежаться.

- Ир, справишься? – спрашивает свою очередную модель Тимур.

- Да легко, зря я что ли из зала не вылезаю. – дерзко отвечает Ира, слегка оттопырив задницу, по которой ее сразу шлепает Тимур.

Да, умеет Тимур телок выбирать, даже завидую ему слегка. Хотя с его-то внешностью сам бог велел быть мачо. Еще этот его мужественный шрам под нижней губой, про который он телкам говорит, что получил в драке, а на самом деле, пьяный в общаге об шкафчик в ванной ударился.

У меня с женой не так все гладко. Это на людях мы идеальная пара, а дома практически не разговариваем. Да и я стараюсь на работе как можно дольше задерживаться. Съела нас бытовуха. Я перевел взгляд на Олю, с выделяющимся животиком и сиськами четвертого размера, вот кто точно отстанет при пробежке. Ни в какое сравнение не идет с Ирой. Если б не ребенок, бросил бы ее к чертям уже.

- Все погнали. – кричу я.

Рык мотоциклов и испуганный возглас Марата, когда Саня сделал вилли на старте. Бежим следом за ними, ребята должны ехать прямо и заходить с первого уровня, мы же побежим сразу на второй уровень и попробуем атаковать с двух сторон. Если Егор засядет на третьем уровне – то поднимемся туда уже всей толпой. Так, вот туннель налево, нам туда. Мотоциклы уже заглохли, значит добрались до входа в сам бункер.

Лучи налобных фонариков с трудом разгоняют непроницаемую темноту. Впереди уже видно мешки с песком, которые кто-то заботливо положил для замены ступенек. Заходим на объект и сразу попадаем в большущий зал. Я включаю тактический фонарик, его луч насквозь пронзает весь зал. В тонком луче света в конце зала замечаю непонятное движение.

- Там в конце зала вроде собака, осторожно. Если бросится стреляйте из маркеров, это ее отпугнет. – тихонько говорю я.

- Да уж разберемся, - цедит сквозь зубы Тимур и сплевывает слюну, видно не настолько в хорошей форме наш мачо.

Я оглядываю ребят, ну как я и думал, Ольга отстала. Подсвечиваю вход в катакомбы, из него тяжело дыша вываливается Ольга.

- Мне кажется, за нами … фу .. кто-то еще шел или бежал. – тяжело дыша говорит она.

- Тебе показалось, или кто-то из наших друзей пошел сюрприз нам готовить на выходе. – отвечаю я. - Ну что, погнали.

Мы двинулись к середине зала.

- Идем осторожно, метр друг от друга, держимся правой стены. – выдал я ценные указания.

Дойдя до середины зала я резко остановился и поднял вверх руку. И сразу же получил тычок в спину, Ольга, как обычно, ничего не замечает, наткнулась на меня. Ребята тоже остановились. Из-за стены, вдоль которой мы шли, доносился какой-то шорох и звуки как будто там, что-то роет собака. Сделав еще пару шагов, я услышал отзвуки выстрелов из маркера и отдаленные крики.

- Так, походу Саня их уже нашел. Двигаем за мной, судя по звукам до них метров двести.

И тут началось. Резкий звук за спиной и захлопал маркер Тимура, идущего последним.

- ААА, меня эта сука укусила за ногу. – заорал Тимур, стреляя в темноту.

Я включил нормальный фонарь, и тут испугались уже все. Существа выглядывали из прохода впереди нас и из дырки в противоположной стене. И уже стало понятно, что это далеко не собаки. Лысые головы, больше всего похожие на крысиные, переходящие в головогрудь, как у пауков, из которых вперед торчат короткие лапы, заканчивающиеся, мать его, тремя пальцами с когтями, задние конечности четыре штуки, похожие на обычные собачьи лапы, только со здоровыми черными когтями. В холке они могли бы достать мне до пояса. Не бывает таких тварей, что за херня.

- Стреляйте, какого хера стоим и отходим к выходу. – закричал я.

Раздались хлопки – твари, которые уже вышли из укрытий получили первую порцию шариков. Особого вреда они им принести не могли, но били видать чувствительно. Те, по кому попало шариком, начинали пятиться и прятаться за других.

- Стреляйте по башке, может краской глаза зальет, либо выбьем его к херам. – кричу я и отступаю.

Натыкаюсь на что-то спиной. Блин, Оля стоит в ступоре с открытым ртом.

- Оль! -кричу я. Она как будто не слышит меня. Видно, что у нее начинается истерика. Тут поможет только хорошая пощечина. Вроде помогло, взгляд стал на осмысленным.

- Макс, у меня нога онемела. – услышал я испуганный голос Тимура.

- Оля, Ира стреляйте по ним, не давайте высовываться. Шарики экономьте. Видимо, не зря мы взяли запас по тысяче шариков на человека. По большому счету это всего лишь, пол часа плотной перестрелки, но в данной ситуации – это единственное оружие дальнего боя.

Я подбежал к Тимуру. Слегка разрезал штанину в месте укуса, и, вертя башкой во все стороны, начал осматривать рану. Странно, две дырки, как от укуса змеи, только расставлены шире.

-Так, держись за меня. Отходим к выходу. – Я повернулся в нужную сторону и офигел.

В луче тактического фонаря было видно с десяток тварей, собравшихся на дороге к выходу. Они медленно приближались, видно такая охота для них не в новинку. Еще штук пять тварей было за противоположной стеной и две если двигаться вперед. Куда бежать становится очевидным.

- Так, я сейчас бросаю фаейр в толпу тварей, Оля и Ира стреляйте в тех, что сбоку. Мы с тобой Тим стреляем вперед, нам надо добраться до Егора. Если увидите по дороге арматуру – хватайте пригодится.

Я посмотрел на свою жену, видно было, что ее трясет от страха. Еще немного и паника захватит ее. Ира же наоборот держалась нормально. Четко выполняла команды, стреляет по два три шарика.

- Поехали – командую начало операции.

Файер зажегся и полетел в сторону толпы тварей. Видно, красноватый свет слепил или пугал их, они стали разбегаться, натыкаясь друг на друга. Добавил пару десятков выстрелов из маркера, паника усилилась. Ира стреляла в боковой коридор аккуратными очередями, не давая тварям высунуться. Мы пошли в сторону, где должен быть отряд Егора. Тимур с каждым шагом все сильнее опирался на меня, тут его еще и вырвало. Дело плохо.

- Оль, помоги мне. Хватай его под вторую руку. – Мы уже добрались до бокового коридора. – Ир, иди вперед, если что кричи.

Через двадцать шагов Тимур потерял сознание. Пришлось остановится. Мы были в небольшой комнате с тремя входами, один - из которого мы пришли, второй с высоким бетонным порогом в еще одну комнату, и нужный нам выход в коридор. Я прислонил Тимура к стене и перезаряжал маркер. Ольга просто стояла и смотрела в темноту второй комнаты, слегка разгоняемую светом ее налобного фонарика. С момента входа в катакомбы прошло минут пятнадцать, с первой атаки тварей прошло минуты три, судя по часам. А ощущение такое, что мы здесь уже пару часов.

То, что произошло дальше, я никогда не смогу забыть. Из нужного нам коридора донесся звук взрыва. Видно, у Егора все же было, чем меня удивить. Следом, из темной комнаты, вылетело что-то похожее на щупальце и схватило Ольгу за ногу. Резкий рывок, ее ноги перелетают через препятствие, а голова с резким хрустом бьется о бетонный угол порога. Следующим рывком ее тело исчезает в темноте, на полу остается выпавший маркер и слетевший при ударе с головы фонарик. Я побежал ко входу, стреляя в темноту непрекращающейся очередью. Оказавшись в комнате, я догадался включить тактический фонарь, но увидел только обрывки одежды и следы крови на краях вентиляционной трубы, уходящей вниз.

Я почувствовал прикосновение к плечу, резко разворачиваюсь, поднимая маркер.

- Тимур не дышит, пульса нет. – Бледная и испуганная Ира, напомнила мне о том, что я тут не один. – надо уходить.

Мы побежали, я лишь подхватил маркер Ольги, а Ира сняла рюкзак и фонарик с бледного как бумага Тимура и забрала его маркер. Световые круги прыгали в темноте по стенам. Я слышал сзади шум мелких шагов. Впереди раздавались крики и шум выстрелов. Что за тварь убила мою жену, сколько их тут вообще, почему напали на нас – все эти вопросы проносились в голове. Моей жены больше нет, я так хотел уйти от нее, а теперь ее просто нет. И не известно, выберусь ли я отсюда.

Сильные тычки в грудь остановили мой бег, бегущая следом за мной Ира не успела отреагировать и врезалась в меня. Я упал прямо на битый кирпич и мусор. Теперь шарики летели уже и в лежащую на мне Иру. Сзади доносился топот маленьких ног. Я извернулся, зажег один из оставшихся файеров и кинул его в темноту. Твари с визгом отшатнулись от него и опять заметались в туннеле.

- Егор, не стреляйте. – закричал я, хотя выстрелы уже прекратились.

- Макс, быстрей к нам. – услышал я голос Егора.

Пробирались боком, через узкое отверстие, оставленные кем-то в толстой стене. Преодолев это препятствие, я увидел ребят. Они испуганно смотрели на нас.

- А где остальные? – спросил меня Егор.

- Оля и Тимур мертвы. Остальные не знаю, они пошли к вам через первый уровень.

- Надира что-то утащило вниз, под воду. – тихо сказал Никита.

- Друзья, надо выбираться. С одним травматом и кучей шариков с желе мы не сможем ничего сделать. Надо вызывать армию, спасателей, милицию. Если мы попробуем спасать Надира, я боюсь все погибнем. – озвучил общие мысли Егор.

Я попытался абстрагироваться от смертей друзей и жены.

- Все, кто не занят наблюдением ищем арматуру, тряпки, все что горит. Никита, смотри за большим проходом откуда ваши твари появились. Егор, поглядывай в дырку, из которой мы появились. Дань, контролируй дырку в полу. Предлагаю пройти через низ, может по дороге встретим ребят, если еще живы. Хотя, зная этого татарина Марата, может они не только живы, но уже и командуют этими тварями, или шашлык из них маринуют. – слегка разрядил я обстановку.

Конкретная цель заставила людей шевелиться, вывела из ступора. Девчонки забегали по комнате, которая спустя минуту исследований оказалась имела выход в еще одну комнату, без дверей. Хитрая извилистая форма помещения, которое, по сути, было неким тамбуром, скрывало ее от нас.

- Я пойду проверю что там за поворотом, Никита прикрой. – сказал я и приготовил предпоследний файер на случай атаки. – Егор у тебя еще есть гранаты?

- Да, две.

- Ок.

Коридор был пуст. Добравшись до поворота, я прислушался, вдалеке раздавался шум двигающихся тварей. Выглянув из-за угла, я увидел в стене три отверстия, диаметром тридцать сантиметров каждое. Посветив в одно из них, увидел кучи мусора, несколько тварей, все измазанные краской, бегали по нему туда, сюда. Выстрелив по ним несколько раз, я добился лишь скулежа и ускорения бега. Подобрал с пола несколько кирпичей, засунул их в дырки, если твари полезут – мы услышим.

Все восприняли мое командование, как очевидный факт. В такой ситуации кто-то должен быть главным, иначе не выберется никто. Вернувшись к ребятам, я рассказал, что там увидел.

- Друзья, если вас укусят, следует немедленно отсосать яд. Если этого не сделать сразу – умрете. Не заглядывайте во всякие дырки и проходы, двигаемся строго к выходу, друг за другом, плотной группой. Есть у кого с собой бухлишко? – спросил я.

- Коньячка фляжечка - подал голос Даня.

- Давай сюда, я все таки врач, хоть и херовый, но врач. – командую я.

Даня отхлебывает из фляжки глоточек, а стоить отметить, что фляжку Даня выбирал под себя. Сам он не маленький такой парень, ростом под метр девяносто, но уже с заметным животом. Сильный от природы, мне кажется, он и спортом специально никогда не занимался, его и так все стороной обходили. Все по кругу приложились к фляжке, стресс снять было необходимо. Я убрал фляжку к себе в рюкзак.

- Так, перезаряжаем маркеры полностью и до упора. Готовим факелы, арматуру не забываем. По команде кидаю вниз файер и спускаюсь первым. Остальные за мной. Последним Егор, если что кидаешь гранату. Из остатков мусора и досок разводим костер и погнали. За мной спускается Никита и идет первым к выходу, я прикрываю. Всем все понятно?

- Да, шеф. – хором отвечаем мы, окончательно разрядив обстановку.

Когда небольшой костерок разгорелся, а дым потянуло в сторону комнаты с мусором, мы начали свое спасение.

- Ну, погнали! – я откидываю деревянный поддон с дырки в полу и кидаю файер вниз. Снизу раздается шум улепетывающих тварей и плеск воды.

- Осторожно там их много. – быстро спускаюсь и занимаю позицию в углу, чтоб было видно и воду, и дверь. Небольшая комната ярко освещается красным светом. По воде идет мелкая рябь. Выпускаю несколько шариков, они разбиваются о воду и красят ее в синий цвет. Выпускаю еще очередь в воду.

Никита проносится мимо меня с факелом и сразу кидает его в темноту коридора. Доносится визг тварей и хлопки маркера. Мимо пробегают Лена и Кристина и встают за спиной Никиты, тоже начинают стрелять. Ира, следом за ней Даня, ломает нижнюю ступеньку на лестнице и с матами падает на пол. Из воды возле его ноги появляется конец щупальца.

- Даня, осторожно! – кричу я, но он и так все видит.

Он бьет по нему арматуриной, а я выпускаю по воде еще с десяток другой шариков. Щупальце скрывается под водой. Сверху раздается взрыв гранаты и с лестницы спрыгивает Егор. Красавчик, даже успел за собой поддон задвинуть.

- Двигаем, там их дохера. – кричит он мне, пробегая мимо.

Файер все еще горит, давая нам минуты две форы. Двигаемся за ребятами, через метров двести движения по коридорам вываливаемся в большой зал и останавливаемся. В зале на полу, прислонившись к стене лежат Аня и Саша. Оба бледные как смерть, рядом валяется тело одной из тварей, с торчащим из груди ножом.

- Вы почти вовремя, – хрипит Саша. – выхода нет, он завален.

Аня мертва, было видно, что ее вырвало перед смертью. На ногах и руках у Сани видны многочисленные укусы, как он еще жив, не понятно. Спустя пару секунд его тоже стошнило. Он обнял Аню и закрыл глаза. Пустые маркеры валялись рядом, фонарики тускло светили у них на головах, отправляя лучи света в темноту. Мы стояли полукругом вокруг ребят, даже твари нам не мешали. Я наклонился и забрал ключи от мотоциклов и Санин нож.

- Надо идти ко второму выходу. Им мы уже не поможем.

Показать полностью
118

Донор 4,5 (Начало пути)

https://pikabu.ru/story/donor__3rog_5877761#comments - предыдущая часть. Жду вашей аргументированной критики)

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


Шел второй месяц моего заточения. Я упорно продолжал тренироваться, собственно как и Степан. Дима на моих глазах превращался из веселого и жизнерадостного в замкнутого и неразговорчивого, заросшего редкой бородой мужика. Мы пытались его поддерживать, говорить, что выберемся отсюда, но видно и в нас вера в это была не настолько сильна. Рог держался отлично, он вообще классным чуваком оказался. Не всегда за огромными габаритами и мощной мышечной массой скрывается маленький мозг. В нашем случае именно он стал тем, кто предложил наиболее действенный план побега и начал его реализовывать.


Он по полочкам разложил практически все, что мы знаем о вампирах. Путем обмена нашего опыта мы установили, что из огнестрельного оружия их убить проблематично, или Олег носит круглосуточно бронник под футболкой, или кожа у него крепче или еще что. Но в следующий раз если стрелять – то в голову. Далее момент, соврал нам Олег про ножик и серебро или нет. Если нет, то у нас появилось оружие - две серебряные коронки Рога, хоть где-то имидж принес практическую пользу. Оставалось решить вопрос как их достать, либо, в крайнем случае, Рог готов был его и кусать, правда коронки стояли за клыками и пришлось бы очень широко открыть рот, чтоб достойно укусить. Вообще серебра на нем было навалом, кольца, цепочки, браслет – где все это теперь. Вообще в доме должно быть много добра, судя по разговорам Олега не один десяток людей через него здесь прошел. В случае успеха, надо бы найти этот складик ништяков.


Следующий пункт плана был такой: используя мою деревяшку как опору и зацеп на гайке, он своими сильными пальцами сможет открутить гайку на кандалах. И по возможности освободить всех. Оставалось сделать это незаметно для Олега. В идеале, нам было нужно, чтоб Олега не было дома. Был еще вариант, с помощью мебельной скрепки открыть наручнике в душе, но Рог не был уверен, что справится с Олегом один на один, да и в том, что скрепкой получится открыть наручники были сомнения. Общим голосованием, мы решили терпеливо ждать момента, когда Олега не будет дома, о другом варианте, с жертвой, думать не хотелось.


Нам еще было очень интересно, как же становятся вампирами и правда ли это, что они бессмертны. Можно ли убить осиновым колом? Мы вспоминали все фильмы про вампиров, обсуждали малейшие нюансы и детали. Рог или я пытались выводить Олега на разговор, Степа периодически нарывался и пытался нанести Олегу урон в обмен на травмы своего организма. Он опять напал на Олега на помывке. В этот раз Степа действовал хитрее, набрал в рот смесь воды и шампуня и, проходя мимо Олега на обратном пути, выплюнул это дело ему прямо в глаза. Олег видимо такой подлости не ожидал и на секунду растерялся. Когда Степа очнулся, он нам рассказал, что попал Олегу в челюсть своей короночкой справа. Такое впечатление, что ударил по очень толстой доске. Руку не сломал, но отбил знатно. Ответный удар удержать уже не смог.


В один из дней Олега удалось опять вывести на разговор. Видно сидеть дома с женой и дочкой ему все же было скучновато, а тут такие благодарные слушатели. Рассказал он нам такую историю, не знаю правда это или нет, но по его словам выходило, что вампиры - это одна из ветвей развития человечества, как негры там или папуасы. С историей своего народа не очень у него было в школе, судя по всему, либо не знали современные вампиры правду. Внятно он так и не смог рассказать, где обитали его предки и как появились. То про Атлантиду говорил, то про Вавилон, то вообще про Северную Америку, короче все у него в башке смутно по истории. Но с другой стороны, внятного и четкого объяснения откуда взялось столько разных рас и фенотипов людей на Земле я тоже в школе так и не узнал.


Кровь для вампиров является своего рода катализатором, чтоб усваивалась обычная пища, и источником удовольствия, как дорогое вино. Как дошли бедолаги до жизни такой не понятно. Вампиры со времен средневековья и массовой охоты на ведьм, когда они были на пике своей популяции, значительно расселились по миру. Однако проблемы с размножением судя по всему у них были. Вампирами, как оказалось все-таки рождались. В случае пары вампир – вампир, ребенок точно будет вампиром, однако шанс забеременеть очень низок, но если долго мучаться, что-нибудь получится. Иммунная система вампиров боролась со всем, что в них попадало. От брака вампир – человек, в 99,99% рождался ребенок человек. После рождения, ребенок вампира первые пять - шесть лет своей жизни больше напоминал животное, чем человека. Олег это связывал с трудностями жизни в древние времена. Однако позже ребенок начинал ходить на двух ногах и нормально развивался и учился себя контролировать. После восьми лет психика ребенка стабилизировалась, и его уже можно спокойно отдавать в общую школу, не боясь, что он кого-нибудь покусает.


Социализировались вампиры достаточно легко, жили жизнью обычных людей, иногда меняя место жительства. Вампиром может оказаться ваш стоматолог или, например, гинеколог, менеджер по продажам, чиновник – да кто угодно. В публичные персоны вампиры особо не лезли, за редким исключением. Жизненный век вампира оказался чуть больше, чем у человека. После ста лет начинали стареть и максимум доживали до ста пятидесяти. Солнечный свет доставлял значительные неудобства только в голодном состоянии, опять же все на химию организма оказалось завязано. Так что основной принцип вампира – не попил крови, на улицу днем не ходи. Олег рассказывал нам эти истории и смотрел на нашу реакцию. Ему было интересно, как обычные люди реагируют на его рассказы. Может он проводил на нас своего рода эксперимент, готовы ли люди знать правду о вампирах. Мне кажется он не все нам рассказывал. И есть какая-то страшная тайна, которая не давала вампирам объявить о себе еще давно.


Технология добычи крови у них была видно отработана до грамма, как у нас отработана технология выращивания и забивания свинок. Второй месяц мы сдавали крови от силы раз в четыре дня. Олегу это не нравилось, и видно он решил расширять бизнес. В начале третьего месяца моего заключения, по моим прикидкам был уже август, во дворе началась стройка. К нам в комнату заглянул Олег с каким то мужиком. Тот окинул взглядом комнату, задержав его на холодильнике с кровью. Да, видно это коллега Олега. На нас он смотрел равнодушно. Дима, очнувшись при появлении нового лица, пытался просить помощи, умолял его отпустить. На что Олег с мужиком только весело поржали.


Всю неделю мы кричали, в надежде, что кто то из строителей нас услышит. Чуда не произошло. Спустя две недели после начала работ, в нашем жилище опять объявился этот мужик с Олегом. Они зашли в комнату и оглядели нас как свиней перед бойней. От этого взгляда мне стало страшно, даже Рог, мне кажется, вздрогнул, когда взгляд этого мужика задержался на нем. Олег показал на меня пальцем, мое сердце забилось в ускоренном режиме, кровь за пульсировала в висках, потом перевел его на Рога.


- Раз, два, три, четыре, пять – Начинает Олег считать и на цифре пять его палец опять останавливается на Роге.

- Вышел зайчик покатать. Вдруг охотник выбегает. – Его палец замирает на мне. Мое сердце дает сбой.

- Прямо зайчика кусает. – Заканчивает он считалку на Диме.


Тут происходит, то чего мы все время подсознательно боялись. Мужик прыгает прямо на кровать Димы с какой-то ужасающей легкостью и грацией. И кусает его в шею, можно даже сказать рвет ему шею клыками. Кровь брызнула во все стороны, но тут же вампир присосался к ране и начал пить из нее большими глотками. Голова Димы была повернута ко мне, я видел как с каждой каплей крови уходит его жизнь. Он последний раз выдохнул, и на секунду мне показалось, что легкий дымок из тела Дима как будто вдохнул этот мужик. После этого он соскочил с кровати и бодрой походкой покинул помещение вместе с Олегом. Безжизненный взгляд Димы был направлен прямо на меня. Бледная кожа и капли крови разбрызганные по простыне и полу. Я не мог отвести от него взгляд. Мне кажется, вместе с последним вздохом он потерял и свою душу.


5


На следующий день Олег пришел и забрал тело Димы. Мы остались втроем. А это значит, что Олег отправится на охоту. Охранять нас останется Соня с дочкой. Как и ожидалось ужин нам принесла Соня и Лика. Последняя опять все норовила укусить, но, когда она проходила мимо Рога, тот рыкнул так, что Лика подпрыгнула чуть не до потолка, как дикая кошка. Когда погас свет, Рог приступил к своему освобождению.


Со скрипом и матами ему, спустя пару часов, удалось провернуть гайку. Дальше дело пошло быстрее, свободными руками, он уже потихоньку раскачал гайку на ногах. Спустя еще три часа мы избавились от цепей. Дальше, по нашему безумному плану, мы должны были обзавестись каким-нибудь оружием, спрятать его под собой на кровати, одеть кандалы обратно и, по возможности, атаковать Соню.


Оставалась проблема, как достать коронку изо рта Рога. Волевым решением, а также сильным и точным ударом Степана, коронка и, до кучи, клык были извлечены. Потом мы наклонили холодильник и смогли отломать, открутить две железяки по пятьдесят сантиметров в длину каждая. Об одну железяку долго терли коронку, вдруг поможет. На второй, вкрутили коронку в дырку от болта, так, чтобы она выступала из железяки. Все это мы провернули при свете одинокой маленькой лампочки в холодильнике. Я вооружился тонкой спицей от полки из холодильника, которую удалось бесшумно отломать.


Мы заняли свои позиции в кандалах, слегка закрутив гайки на руках для видимости и просто накинув их на ноги, прикрытые простыней. Мучительное ожидание, когда включат свет, затягивалось. Я лежал и мандражировал всем телом. Знаете, такое ощущение перед дракой. Только в этой драке на кону стояла моя жизнь и жизнь моих друзей. Свет зажегся, открылась дверь. Соня появилась с подносом еды. Она начала расставлять еду – сначала поставила около меня. Пошла в сторону Рога, наклонилась около его столика. Одним движением пальцев он скидывает кандалы с рук, хватает свою железяку одной рукой, а второй резко хватает Соню за волосы. С силой тянет ее на себя, другой рукой пытаясь проткнуть ее грудь своим оружием. Они теряют равновесие и заваливаются на пол. Мы за это время успели только освободить руки и скинуть не закрученные кандалы с ног.


Соня билась на полу, придавленная Рогом. Железяка зашла между ребер, рана на груди у нее слегка дымилась. Рог плотно прижимал ее голову к полу рукой, а коленом упирался в грудь. Через пару минут Соня перестала сопротивляться, клыки втянулись и она стала похожа просто на обычную женщину, заколотую непонятной железякой. Рог вытащил свое грозное оружие, мы обратили внимание, что коронки на нем уже не было. Видимо дальше это оружие уже бесполезно. Степан быстро обыскал тело Сони, были найдены ключи и мобильный телефон. Шум из-за открытой двери в коридор заставил нас пошевеливаться.


Мы выскочили в коридор и закрыли за собой дверь. Справа наша душевая дальше еще одна дверь, закрытая на ключ. Открываем – налево лестница, прямо коридор и дверь, направо еще одна дверь. Решаем быстро осмотреть все. За дверью прямо оказалась точно такая же комната как у нас, с новыми кроватями и холодильниками, с пустыми пока еще кандалами. За другой дверью оказался склад, все наше барахло лежало там неопрятными кучами. Мы быстро натягивали свою одежду, нахождение в одних трусах не добавляет чувства уверенности в себе. Я нашел свой нож, Рог свой ствол и серебряные побрякушки. Он сразу одел на пальцы кольца и намотал серебряную цепочку с крестиком на кулак. Я попросил у него один перстень и яростно точил об него нож, стараясь, чтоб серебро задержалось в зазубринах металла, потом одел кольцо на палец.


Степан нашел в комнате четырех ствольный травматический пистолет и еще какие-то серебряные побрякушки. Мы готовились к бою с Олегом. Мы не сможем уйти и оставить его живым. Когда мы поднимались по лестнице, увидели быструю тень, которая юркнула на второй этаж. Видно Лика боялась к нам подходить, животные рефлексы, однако. Мы понимали, что возможно кто-то в схватке с Олегом не выживет, возможно все, а у меня шансов выжить было вообще меньше всех. Но мы оставались, так как прекратить работу этого извращенного завода было надо, да и отомстить за смерть Димы и Коляна, и еще многих других, о ком мы не знаем.


Мы выглядывали в окно, ждали появления Олега. Рог нашел в холодильнике водки и выпил пару рюмок со Степаном. Я пить не стал. Мы поднялись на второй этаж и поискали Лику, Степа даже попробовал приманить ее кровью, не поленился сходить в подвал и принести пакетик. Но, видно она забилась в какую-то щель, и сидела там тихо-тихо. Вот уж начало темнеть, во двор заехал микроавтобус – в нем отчетливо было видно три человека. Олег выбрался из автобуса и, как будто что-то почувствовал, внимательно осмотрел дом. Из машины выбрался молодой хлюпенький паренек в текстильном комбинезоне бмв и наш старый знакомый вампир.


Шансы на выживание стремительно падали. Олег подозвал к себе паренька, и резко, одной рукой, схватил его за шею и притянул к себе. Клыки вонзились в шею и порвали артерию. Он начал пить его кровь прямо у нас на глазах. Спустя минуту, он отбросил тело паренька как тряпичную куклу. Мы заняли позицию в коридоре – сразу за входной дверью. Дверь в гараж предусмотрительно закрыли. Олег вошел в дом через открытую входную дверь – мы ждали его и он это знал. Рог спокойно стоял напротив входа. Степан и я прикрывали его спину.


Звон разбившегося в спальне на первом этаже стекла, предупредил нас о появлении партнера Олега. Я чиркнул зажигалкой и забросил ее из коридора, прямо в приоткрытую дверь спальни. Это был крайний вариант на случай нашего поражения - устроить большой пожар напоследок. В комнате вспыхнуло, бензин делает свое дело. Дверь в спальню резко вылетела. На пороге стоял вампир в слегка обгоревшей одежде, за его спиной разгоралось пламя.


- Вы убили ее? – спросил Олег и захлопнул входную дверь.

- О да, твоя сучка мертва. – Ответил с какой-то яростью Рог. – Я лично убил ее.


Я заметил в последний момент, как тихонько открывается дверь из ванной в коридор, и оттуда, быстрой молнией, выбегает Лика и прыгает прямо на шею к Рогу. Я даже не успел крикнуть и предупредить его. Рывок и кровь начинает хлестать из порванной артерии. Он стреляет раз, другой, третий и прыгает, с висящей на плечах Ликой, на Олега. В это время второй вампир атакует Степана, он тоже стреляет. Бах – струя газа летит в вампира, бах – травматический патрон бьет его в грудь и замедляет, бах, бах – последний патрон осветительный, втыкается прямо в глаз вампира и загорается в нем красным светом, выжигая высокой температурой все вокруг.


Прошло всего две секунды, а я стою в нерешительности, не зная кому помогать. Олег с Ликой и Рогом все еще катаются по полу. Кровь хлещет из этого клубка в разные стороны. Рог умудрился намотать серебряную цепочку вокруг шеи Олега и теперь из последних сил ее сжимал, цепочка дымилась и все глубже проникала под кожу Олегу. Лика рвала горло и спину Рога своими деформировавшимися руками. Я прыгнул в их сторону и воткнул свой нож под лопатку Лике. Она задергалась на нем, как жук на зубочистке. Олег, увидев меня, яростно захрипел и оттолкнул от себя уже безжизненное тело Рога. Я достал нож из Лики и прыгнул на Олега. Я воткнул ему нож в область живота и, сделав вращательное движение, расширил рану. Перстень соскользнул с пальца и я, осененный гениальной идеей, одним движением достал нож и засунул перстень в рану.


Олег верещал не долго. Я обернулся и посмотрел на Степана. Он обессиленный сидел возле тела второго вампира, так и оставшегося для нас безымянным. Осветительный патрон попавший в глаз значительно нарушил координацию движений и Степан хоть и с трудом, но смог упокоить мерзавца. А вот Лика пропала, удар ножа в спину ее не убил. Пока мы разбирались с вампирами, она убежала, открыла входную дверь и скрылась в темноте.


Дом разгорался все сильнее. Вся схватка заняла от силы пару минут. Мы заскочили в гараж и увидели в нем три мотоцикла. Ни моего, ни мотоцикла Степана там не было. Пришлось брать то, что было. Но грех жаловаться, то что было, было лучше в разы наших старых мотоциклов. Мы выехали во двор и брелком, найденным в автобусе открыли откатные ворота. С каждой секундой мы удалялись от дома и того ужаса который происходил с нами последние месяцы, вдалеке уже слышался шум пожарных машин. Нас никто и никогда не будет искать, а вот мы теперь точно знаем кого и где нам искать. Мы начинаем свою охоту. Мы уже едем к вам.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: