-2

История Соланж

Родилась я на юге Франции, в городе Валье де Эскомбрерас, что недалеко от Картахены. Моя мать была русской эмигранткой, бежавшей во Францию от голода начала тридцатых годов прошлого столетия, в поисках более хорошей жизни. Отец был простым картахенским портовым служащим. Как сейчас помню наш маленький, но столь уютный и гостеприимный дом на берегу Средиземного моря. Всё своё детство я провела там, ни разу не покидая родных мест. Когда началась Вторая Мировая, отец оставил нас и отправился в Париж, он хотел стать ярким примером для партизан, воодушевляя людей на победу и совершая диверсии против фашистских захватчиков. Мы с матерью долгое время не получали от папы никаких вестей, и даже стали подумывать, что его уже нет в живых. Когда война закончилась, мы с мамой решили отправиться в Египет. Она говорила, что на раскопках в Долине Царей работает её двоюродный брат, покинувший Россию ещё при царе. И вот в октябре сорок шестого мы с мамой прибыли в Каир. Я тогда была совсем юной десятилетней девочкой, рассматривавшей эту длительную поездку как какую-нибудь замысловатую авантюру. Поскольку моя мать была русской, а отец чистокровный француз, с ранних лет я владела двумя языками, что мне было как раз на руку. В первый день прибытия в Каир я услышала разговор двух местных арабов, которые, как и мой двоюродный дядя, интересовались раскопками в Долине Царей. Мы с мамой сидели в небольшом ресторане, который посещали все вновь прибывшие в Каир, когда к нам подошла какая-то молодая женщина.
- Вы, должно быть, Мария, а это ваша дочь? – спросила незнакомка маму.
Мама очень удивилась, но сказала, что та не ошиблась. Девушка, которую звали Ноэль, поведала, что именно дядя Владимир послал её в аэропорт, чтобы встретить свою сестру и племянницу. Она так же объяснила, что мой дядя сейчас на раскопках, и хочет показать нам какое-то своё открытие. Пока мама говорила с Ноэль, я заметила, что нас подслушивают. Двое арабов у соседнего столика переглядывались и о чём-то шептались, причём на французском языке. Хороший чуткий слух помог мне услышать, о чём они толковали. Один из арабов говорил, что мы приведём их к месту гробницы, и что на этом их дело завершится. Другой же упрекал того в чрезмерной глупости, и что он своей болтовнёй погубит их миссию. Я поняла, что тут что-то неладное, но даже вообразить не могла, каким кошмаром это обернётся.
Когда мы с мамой и Ноэль покинули ресторан, чтобы на машине отправиться в Долину Царей к дяде, те арабы последовали за нами. Я хотела предупредить маму, что за нами идёт слежка, но она меня словно не слушала, решив, что я в очередной раз затеяла какую-то свою детскую игру.
Мы ехали на запад на автомобиле Ноэль, а арабы двигались за нами, стараясь держаться на расстоянии. Ноэль была умной женщиной, она и сейчас видится мне как воплощение ума и организованности: заметив, что нас преследует чей-то автомобиль, она свернула с прямой дороги выезда из города и остановилась у маленьких землянок на границе пустыни. Как и следовало ожидать, преследователи тоже затормозили и продолжали сидеть в машине, наблюдая за нами.
- Ноэль, почему мы стоим? – волновалась мама, так как ей не терпелось встретиться с братом.
- Соланж сказала правду, нас действительно преследуют. Смотри, Мария, та машина затормозила вместе с нашей.
Мама так же почувствовала неладное, но пыталась не отступать от принципов:
- Поедем, нам осталось совсем немного. У Владимира мы будем в полной безопасности.
Ноэль отказывалась рисковать, и я была очень благодарна ей за это. Один из арабов вышел из авто и подошёл к нам.
- Дамы, у вас возникли какие-то проблемы? Может, нужна помощь?
Ноэль ответила, что нам очень не нравится, что незнакомцы преследуют нас. Араб рассердился и стал кричать на неё, затем он ударил её по лицу. Помню, как мама бросилась к хижинкам и пыталась позвать на помощь, чтобы прогнать наглого араба, но никто не вышел к нам. Да и вряд ли кто-то в это время был дома: дядя Владимир нанимал рабочих для раскопок в Долине из числа местных жителей, которые обычно и селились в таких землянках. Арабы заставили нас ехать в то место, где дядя проводил раскопки, угрожая нам при этом оружием. Ноэль не стала больше спорить, и попросила нас с мамой сесть в авто. Мы ехали, наверное, не меньше часа, когда увидели далеко впереди лагерь дяди и рабочих. В лучах садящегося за барханы вдали солнца, палатки выделялись тёмным силуэтом. Уверена, что не только меня посетило чувство, что мы ведём с собой в мирный лагерь рабочих зло в лице наших преследователей. Но что нам оставалось делать?
Когда мы въехали на территорию лагеря, я выскочила из машины, и бросилась к дяде, который вышел к нам на встречу. Я рассказала ему, что с нами пришли чужие люди, и что они нам угрожали. В это же время двое арабов привели маму и Ноэль, заломив им руки за спину.
- Мы знаем, что вы нашли гробницу братьев близнецов Алуманора и Дастуманара, - сказали они дяде. – Если посмеете нам мешать проникнуть в неё, мы истребим всю вашу археологическую группу.
Они рассказали, что их хозяин, Даджибаль – богатый предприниматель из Аравии, давно собирает сведения о гробнице братьев-фараонов, но не может получить разрешения на раскопки в Долине Царей. Когда дядя Владимир поинтересовался, что именно привлекает Даджибаля в этой гробнице, арабы ответили, что чем меньше он будет знать обо всём этом, тем лучше для него и всей экспедиции. Арабы остались на ночь в лагере, решив, что утром один из них съездит в Каир и привезёт хозяина в Долину.
Ночью в нашу с мамой палатку вошёл дядя Владимир. Я не спала, поэтому сразу вскочила на ноги, испугавшись, что это кто-то из злодеев крадётся к нам. Дядя успокоил меня и сказал, что хочет открыть мне некую тайну, касающуюся гробницы братьев-фараонов. Мы вышли с ним к шатру, под которым были каменные ступени, ведущие к входу в гробницу, и он повёл меня вниз, освещая путь фонариком. Внизу, внутри гробницы, было очень холодно. Дядя зажёг факел на стене, чтобы я могла согреться, и стал рассказывать мне о своём открытии.
- Соланж, дорогая, я знаю, что ты поверишь в то, что я тебе поведаю. Я хочу, чтобы именно ты узнала тайну братьев Алуманора и Дастуманара до того, как Даджибаль приедет завтра утром и проникнет сюда. Попав в эту гробницу впервые, я наткнулся на старинный папирус, предостерегающий о проклятье, наложенном на братьев близнецов. Их правление было недолгим, так как народ не любил их жестокую, я бы даже сказал, вдвойне жестокую, политику. Среди местных жителей, в предместьях Каира, ходят слухи, что братья перед тем, как их отравили, вселили свои души в некие статуи, так как не хотели расставаться со своей земной властью. Я знаю, что статуи находятся где-то здесь, в гробнице. Завтра я хотел взломать эту стену, - дядя указал рукой на слегка развалившуюся каменную кладку, - но теперь знаю, что времени нет, поэтому мы сделаем это сейчас. Ты должна помочь мне.
Я стала помогать дяде разбирать стену по камням. Проделав сбоку небольшой лаз, дядя посветил фонариком в образовавшуюся дыру в стене. Я увидела небольшую комнатку, у дальней стены которой располагалась небольшая каменная ступень.
Наверху, в лагере, стали слышны крики людей. Дядя бросился вверх по ступеням, но вскоре вернулся: на нём не было лица, так сильно он был напуган чем-то.
- Дядя, что там происходит? – спросила я, заслышав выстрелы.
Дядя стёр со лба капли пота, при этом руки у него сильно дрожали, и ответил:
- В лагерь прибыли военные.
Помню, я тогда сильно удивилась:
- Но ведь война кончилась!
Дядя ничего не ответил. Наверху по-прежнему были слышны вопли и выстрелы, и тогда я сильно испугалась. Я сразу подумала о маме, и уже было бросилась к ней наверх, в палатку, но дядя меня остановил. Одновременно с этим, я услышала шаги по ступеням: кто-то с факелом шёл вниз, к нам.
- Быстро, лезь туда, - шепнул мне дядя, силой проталкивая меня в дыру в стенке, которую мы сами и проделали.
Ничего не понимая, я просто повиновалась ему. Оказавшись внутри тёмной комнаты, я посмотрела в дыру в стене, чтобы узнать, как там дядя. Я видела, как в помещение, где был Владимир, ворвались вооружённые винтовками люди, одетые в военное обмундирование египетской армии. Они стали что-то орать на дядю, а потом один из них выстрелил в него. Дядя упал. Я закусила руку, чтобы не закричать от страха, и слёзы брызнули у меня из глаз. В дыру в стене падал свет от факелов и фонариков ворвавшихся в гробницу военных, так что я смогла немного рассмотреть комнатку, в которой оказалась. У стены стояли две статуи фараонов, и я сразу поняла, что это и есть Алуманор и Дастуманар: они и вправду были близнецами, лишь каменное одеяние отличало одного от другого. Вооружённые люди продолжали кричать за стеной. Очевидно, заметив в стене дыру, они заподозрили что-то неладное. Я еле успела прижаться к стене так, чтобы меня не было видно в свете направленных внутрь комнаты фонарей. На каменную кладку стали сыпаться удары: военные пытались проникнуть внутрь. Я, всё ещё плача, стала отходить к стене, у которой была каменная ступень. Как оказалось, за этой ступенью зияла чёрная дыра, шириной во всю комнату, но довольно узкая. Что было на дне, и было ли у дыры дно, я не могла разглядеть. Каменная кладка должна была вот-вот рухнуть под напором ломящихся армейцев, поэтому я, не раздумывая, сиганула в зияющую пропасть.
Очнулась я в кромешной темноте, совершенно не зная, что предпринять дальше. Я встала на ноги, и пошла, как мне казалось, вперёд, пока не наткнулась ладонями на холодную каменную стену. Решив продвигаться вдоль неё, я пошла, касаясь рукой стены, чтобы не заблудиться в темноте. В таком положении, когда ничего не видно и не слышно в пугающей тишине, я перестала понимать, существую ли я вообще. Не знаю, сколько продолжалось моё шествие по тёмному коридору, но я ужасно устала: в подземелье было достаточно холодно, и лишь благодаря этому я не останавливалась, чтоб не замёрзнуть совсем. Чтобы не сойти с ума в такой ситуации, я напевала мелодии, которые в прежние годы часто звучали в родительском доме.
Когда силы

Дубликаты не найдены

+2
Наша Зимерия известна каждому, даже самому сопливому ребёнку с любого конца света.
Геруна вступилась за меня:
- Брось, Пулль. Девочке итак сейчас плохо, так ещё ты будешь над ней издеваться.
Старик перестал смеяться. Дама же ласково обратилась ко мне:
- Девочка, если хочешь, то можешь пока пожить у нас. Будешь мне помогать по дому… не бойся, сильно загружать работой я тебя не стану.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как согласиться. Супруги провели меня в домик, что стоял у самой границы города и степи, гномов же загнали в сарайчик неподалёку.
- Примут пищу и пойдут на шахты, - объяснил мне их ближайшее будущее Пулль.
Когда мы пообедали, а пища была просто восхитительной, Геруна пошла в сарай кормить гномов, а меня попросила помыть посуду. Я старательно выполняла все её поручения на протяжении недели, а взамен получала хорошее отношение и пищу с кровом. По прошествии семи дней, Геруна отвела меня на кухню и, заперев дверь, чтобы муж не подслушал наш разговор, сказала:
- Соланж, ты уже взрослая девочка, тебе стоило бы овладеть каким-нибудь ремеслом. Пойми, что наши семейные рудники истощаются: их начинал разрабатывать ещё мой прадед. Овладев хоть какими-то полезными навыками и начав работать, ты смогла бы привнести благополучие в нашу жизнь. Ты меня понимаешь?
Мне тяжело было осознавать, что моё детство подошло к концу, и что мне действительно теперь придётся заботиться о себе самой, поэтому я смиренно согласилась пойти учиться.
- Вот и хорошо! – обрадовалась Геруна. – Выбирай, кем ты хочешь стать: гончаром, лекарем, пекарем?
- Может лекарем? – попросила я. – Мне нравится помогать людям.
Дама заулыбалась жёлтой некрасивой улыбкой:
- Думаю, ты не пожалеешь, что выбрала такой путь: старик Кантер, единственный лекарь в нашем графстве, уже не может помогать всем жаждущим его лечебной силы. Уверена, ты станешь отличной заменой ему.
- Когда я начну обучаться у него?
Геруна словно ждала этого вопроса, так как ответила, ни на миг не задумываясь:
- Я отведу тебя к Кантеру немедленно. Ты готова? Тогда пойдём, пока Пулль не пронюхал, что мы с тобой затеяли. Он-то ведь хочет, чтоб ты тоже пошла работать на шахты, но я не дам погубить такое дитя как ты: работа на рудниках опасна и тяжела для хрупкой девочки.
Эта дама мне очень нравилась, не смотря на всю свою жадность и алчность, она была очень любящей и заботливой женщиной. Мы покинули двор и на телеге двинулись в противоположный конец города. По пути мне попадались на глаза люди и гномы, как у Геруны, псы, сидящие на цепях во дворах с низкими заборчиками, но что мне показалось странным – в городке не было ни одного автомобиля. Я спросила об этом даму, но та очень удивилась:
- Что ты всё выдумываешь, дитя? Я не знаю ни о каких автомобилях.
- Вы что же, и землю под посевы вручную обрабатываете?
Геруна ответила:
- Мы не занимаемся растениеводством. Всё необходимое зерно и муку нам привозят из соседнего Дугского графства: у них там все занимаются фермерством. Мы же разводим скот и поросят.
Мы выехали к окраине города. Дома здесь значительно отличались от тех, что были в той части селения, откуда мы прибыли: большие двух и трёхэтажные строения высоко поднимались в небо, каменные и кирпичные стены были покрыты плющом, к входным дверям поднимались высокие каменные лестницы. Я сразу поняла, что в этом районе сосредоточилась вся городская знать и власть. За городом с этой стороны начинались богатые сады, где росло всё разнообразие плодовых деревьев и кустарников.
Геруна поднялась по ступеням к двери одного из особняков и постучалась в неё бронзовым молоточком. Дверь отворилась, и какой-то седовласый старец впустил нас внутрь. В доме царил полумрак, так как окна были задёрнуты плотными шторами, но мне всё же удалось немного рассмотреть внутреннее убранство дома, да и самого хозяина тоже. Кантер был высоким худощавым бородачом, лицо его, почти полностью скрытое седыми волосами, имело бледный оттенок, словно он давно не выходил за пределы дома и не видел солнечных лучей. Одет он был в длинный, до самого пола, бархатный халат тёмно-вишнёвого цвета. Убранство комнаты говорило о том, что он любит чистоту и порядок.
- Здравствуй, Геруна! – обнял за плечи он приведшую меня даму. – Вижу, ты привела ко мне девочку и хочешь, чтобы я обучил её своему мастерству.
- Да, Кантер, ты не ошибся. Из этого дитя выйдет много толку: она трудолюбива и послушна.
Старик обратился ко мне:
- Соланж, я готов помочь тебе с получением лекарских навыков.
Я очень удивилась, что он знает моё имя, но не стала говорить об этом вслух. Старик прочитал удивление на моём лице и дружеским голосом добавил:
- Не удивляйся, я знаю всё о тебе.
При этих словах старец таким взглядом посмотрел на меня, словно видел меня насквозь, и я поняла, что смогу с ним поговорить наедине, когда Геруна нас наконец оставит вдвоём. Поговорив ещё о кое-каких деталях, связанных со мной и моим обучением, взрослые распрощались, и Геруна покинула особняк. Какое-то время мы со старым Кантером просто смотрели друг на друга, пока он не предложил:
- Садись, Соланж, нам надо кое-что с тобой обсудить.
Мы сели в гостиной в кресла друг против друга, и старик рассказал мне кое-что о себе.
- Дитя, ты должна знать, для начала, что я не просто лекарь, который помогает больным людям при их недугах…нет! – старик повысил голос. – Я самый могущественный колдун во всём нашем Греданолокосском графстве! Я знаю, что ты пришла из другого мира, воспользовавшись одним из порталов, приведших тебя сюда, в Зимерию; я знаю обо всём, что произошло с тобой в гробнице братьев-фараонов.
- Вы можете сказать, что случилось с моей мамой? Она жива? С ней всё хорошо? – с надеждой спросила я мага.
Старец слегка понурил голову и сказал негромко:
- Теперь, когда мы с тобой встретились, ты не должна думать о своей прошлой жизни; считай, что её просто не было.
- Но я хочу вернуться домой! – взмолилась я. – Вы можете отправить меня обратно в Каир, или хотя бы просто в мой мир?
- А не хочешь ли ты разве получить от меня хоть какой-нибудь магический дар? – с лёгкой улыбкой на губах молвил старец. – Поверь, в нашем мире он тебе очень пригодится.
- Что я должна сделать?
- Дай мне свои руки.
Я протянула руки старику, и он, взяв мои ладони в свои, стал что-то тихо нашёптывать. Это продолжалось минут пять. Когда он закончил и открыл глаза, то взгляд его светился ярко-голубым холодным пламенем.
- Теперь ты обладаешь примерно пятой долей того, что могу я, - сообщил он мне.
- Это много?
- Придёт время, и ты сама всё поймёшь.
И тут случилось нечто страшное. Я не успела задуматься над словами, сказанными старцем, как с улицы донеслись крики и топот конских копыт, словно целый табун лошадей скакал галопом через город.
- Что это?! – испугалась я.
Старик выглянул в окно и вернулся ко мне.
- По городу скачут твои одномиряне. Что же им нужно от нас?
Старец был в растерянности. Внезапно, раздался оглушительный грохот со стороны входной двери: посетителю не терпелось попасть в дом.
- Скорее, ты должна выбираться отсюда, - засуетился старик вокруг меня. – Сделай всё, как я тебе сейчас скажу: ты пойдёшь через сады, что за домом, прямо в соседний Дуг. Там ты найдёшь человека по имени Бертран, он занимается кузнечным ремеслом, только он в состоянии помочь тебе вернуться в твой мир. Ты поняла меня? – он схватил меня за плечи и встряхнул.
- Да, - едва смогла прошептать я, так как от страха у меня пересохло во рту.
- И помни, теперь ты не просто маленькая девочка, ты – колдунья.
Я ничего не ответила, лишь кивнула головой, давая магу понять, что не забуду об этом. Под ударами ломившихся в дом людей, дверь не выдержала и грохнулась на пол. Внутрь тут же влетели вооружённые арабы, каких я видела в гробнице, когда дядя Владимир рассказал мне о фараонах-близнецах. Старый маг успел выкрикнуть:
- Прыгай в окно!
Арабы бросились на него и припечатали к полу. Я же, следуя его совету, бросилась к окну, так как к двери подступиться было невозможно, и сиганула прямо через раму, разбив при этом стекло и порезав руки, живот и ноги об острые торчащие осколки. К счастью, это окно выходило в тот самый сад, за которым и должен был быть Дуг. Ничего не понимая, я бросилась в заросли кустов и успела хорошо запрятаться, когда услышала, как мимо промчались
+1
Когда силы совсем стали покидать меня, в лицо неожиданно пахнуло тёплым свежим ветром. Это придало мне новых сил, и я, преисполненная надеждой, быстро помчалась вперёд, уже отцепив ладонь от каменной стены, натёршей мне мозоли на подушечках пальцев. Впереди был виден выход из тоннеля, в который пробивался мягкий свет. Выскочив из коридора, я совсем не подумала о том, что свет может причинить такую боль глазам, привыкшим к абсолютной темноте. Когда зрение вновь вернулось ко мне, я огляделась вокруг. Розовое солнце висело в листве деревьев, густо растущих вдоль берегов реки, протекавшей недалеко от выхода из подземелья. Я не могла понять, был ли это рассвет, или закат. Однако когда солнце стало клониться всё ниже, удлиняя тени, отбрасываемые огромными деревьями на скалу, как оказалось, из подножия которой я вышла, я поняла, что скоро наступит ночь. Я не могла понять, откуда среди пустыни мог взяться такой богатый живностью и растительностью оазис, но тогда меня это и не особо волновало. За рекой, которая была столь неширокой, что больше походила на ручей, из кустов выглядывали различные звери, очевидно, их привлекло моё появление. Несмотря на всю свою усталость, я решила перейти реку и посмотреть, есть ли что-нибудь за лесом. Перебравшись на другой берег, я обернулась к скале, из которой вышла: она была настолько велика и неприступна, что у меня закружилась голова. Впрочем, это могло быть вызвано и чрезмерным утомлением.
Пройдя по густой траве к кустам, и распугав тем самым всех любопытных зверей, я оказалась на вершине маленького холма, под которым расстилалась большая поляна, тянувшаяся до самого горизонта. Я окончательно запуталась, куда же я попала. Единственное, что я поняла, так это то, что я уже не в Египте. Но как такое возможно? Не могла же я пройти по туннелю так много километров. Да и климат здесь был помягче, чем в Каире. Солнце почти ушло, и я решила заночевать у реки, посчитав это место довольно безобидным и неопасным. Сон почти сразу овладел мной после многочасового, а может даже многодневного скитания по подземелью.
Очнулась я от странного звука, будто что-то скрипело недалеко от меня. Поначалу, лёжа ещё с закрытыми глазами, я подумала, что мама что-то делает в нашей с ней палатке. И тут мне в мысли разом нахлынули все злоключения, начавшиеся с приездом в Каир. Я резко села и увидела, откуда доносятся странные звуки. Солнце только начинало свой путь по небу, и в его мягких, пока ещё слабых лучах, я увидела небольшую телегу с запряжённой в неё лошадью. Значит, это колёса телеги скрипели и пробудили меня. В реке, недалеко от меня, стояла какая-то дама, довольно странная на вид. На голове у неё была тёмная коричневая старая шляпа, толстую фигуру обволакивала такая же старая коричневая накидка. Дама была довольно отталкивающей наружности, и я побоялась, что она меня может заметить, и тогда мне не сдобровать. Но, похоже, я ошибалась: дама посмотрела на меня и, как ни в чём не бывало, продолжила работать с чем-то в воде. С чем она там возилась, мне не было видно. Я решила подойти к ней и узнать, где я нахожусь.
- Простите, мадам, - заговорила я по-французски, - вы не могли бы мне подсказать, как мне попасть в город?
Дама выпрямилась, и тогда я, наконец, разглядела, что она держала в руках: маленький, сморщенный комок, словно вылепленный из пластилина, по форме походил на игрушечного человечка. Это меня немало удивило, но я старалась не подать виду перед этой женщиной.
- Ты куда-то торопишься, девочка? – спросила дама.
Я не знала, что хочет от меня незнакомка, но решила рискнуть и ответила:
- Нет, мадам, нисколько.
Дама поманила меня рукой, позвав:
- Иди ко мне! Помоги мне закончить с этими оборванцами, и я отвезу тебя в город. Хорошо?
Я зашла в воду, и женщина протянула мне игрушечного человечка, который ещё больше размок и распух от воды.
- Окунай его в воду, но смотри, чтобы он не наглотался воды.
Я, было, посмеялась над ней, что такая взрослая дама играет в куклы, но стоило мне опустить человечка в воду, как я почувствовала, что он вырывается у меня из ладоней.
- Ой! – вскрикнула я. – Он шевелится!
Незнакомка лишь посмеялась глубоким томным голосом:
- А ты что, ожидала, что он будет послушно позволять тебе топить себя в воде?
Человечек до того распух, что на нём не осталось ни единой складки. Я вытащила его из воды и присмотрелась к нему: передо мной был самый настоящий гном. От воды его одежда стала мокрой, и дама приказала:
- Брось его на берег, чтобы высох, да принеси нового из повозки.
Я вышла на берег и осторожно положила на траву толстого человечка, отплёвывавшегося от речной воды. В повозке дамы лежали какие-то маленькие фигурки точно таких же гномиков, как и тот, которого она размачивала в воде. Я взяла нового сморщенного человечка и понесла к даме, ждавшей меня, уперев руки в бока.
- Какая ты странная девочка, - сказала дама, осмотрев меня как следует, – откуда ты?
- Мы с мамой только недавно прибыли в Каир, но потом я заблудилась, и теперь даже не знаю, где я.
- Бедняжка, далеко же ты ушла от мамы. Я не знаю, чтобы в нашем графстве был такой город – Каир. Давай скорее сюда Гарса, а то мы не успеем разбудить этих лентяев и до полудня.
Дама стала окунать человечка в воду, и тот стал набухать.
- Простите, мадам, - снова обратилась я к незнакомке, - вы сказали, что не знаете горда Каир в вашем графстве, но… неужели мы сейчас в Европе?
Дама отвлеклась от работы и, протянув мне гнома, чтобы я закончила дело, ответила:
- Я никогда не слышала о Европе. Ты должна бы знать, что мы сейчас находимся в Зимерии, в Греданолокоссе.
Я никогда не слышала ничего ни о какой Зимерии, ни тем более о Греданолокоссе, но не стала ничего говорить об этом женщине.
- Неси этого бездельника сохнуть, - ткнула пухлой рукой на берег дама.
Примерно через час работы мы закончили размачивать человечков, и вот теперь добрая дюжина бравых гномов толпилась на берегу, ожидая свою хозяйку. За то время, как я помогала ей, я успела выяснить, что зовут даму Геруной, и что она владелица небольшой шахты по добыче драгоценных камней в западной части Греданолокосса. Гномы ей нужны для работы, так как только они могут работать в узких шахтах, в которые обычному человеку ни за что не протиснуться.
Геруна влезла на повозку и стала править лошадью. Гномы, заметно прибавившие в весе после размокания в воде, теснились в телеге, то и дело останавливавшейся, так как лошадь не могла справляться с таким грузом.
- Это всё из-за тебя, маленькая девчонка! – злилась на меня дама. – Раньше мы быстро добирались до города, теперь же придётся нести потери на шахтах.
Я не хотела спорить с ней, и мы продолжали свой медленный ход. Обогнув холм, с которого мне вечером открылся вид на поле, по более пологой тропе, расположенной ниже по течению реки, мы двинулись в город. Примерно через три часа езды вдали я увидела красные и зелёные крыши маленьких одноэтажных домиков.
- Слезай с повозки, пешком теперь дойдёшь, - приказала Геруна.
Я пошла за телегой. Гномы, которые теперь пристально меня рассматривали, шептались о чём-то. Я не могла слышать их разговор, так как колёса повозки под большой тяжестью скрипели так мучительно, словно вот-вот собирались рассыпаться на части. При входе в город нас приветствовал некий толстый господин, как я позже узнала – это был муж владелицы шахт, старик Пулль.
- Геруна, почему так долго? – завопил он, едва мы поравнялись с ним.
- Девчонка задержала нас. Посмотри-ка, вот она, за телегой прячется.
Старый толстяк Пулль осмотрел меня с призрением и сказал супруге:
- Да она же ещё совсем дитя! От неё никакой пользы не будет. Зачем ты привела её к нам?
Геруна успела слезть с повозки и пыталась открыть щеколду на телеге, чтобы гномы смогли спрыгнуть на землю.
- Девочка потерялась. Она говорила мне, что потеряла мать в каком-то Каире.
- В Каире? – переспросил Пулль, почёсывая толстый живот. – Никогда о таком не слышал. Должно быть, она иностранка.
- Месье, я совсем не знаю вашей страны, и никогда о ней прежде не слышала…
Пулль рассмеялся, так громко, что птицы, сидевшие на траве перед домом, вспорхнули и поспешно перелетели подальше.
- Никогда не слышала? А-ха-ха-ха-ха! Вот умора! Ты, наверное, с Луны свалилась! Наша Зимерия известна каждому, даже самому сопливом
0
Ничего не понимая, я бросилась в заросли кустов и успела хорошо запрятаться, когда услышала, как мимо промчались всадники. Решив не медлить больше ни секунды, я через заросли отправилась вперёд, в сторону Дуга. Пройдя довольно приличное расстояние от Греданолокосса, я вышла из кустов и пошла по неширокой тропинке, обрамлённой колеёй от проходящих здесь повозок. Не знаю, сколько я прошла, когда услышала позади себя скрип телеги. Обернувшись, я увидела, что по дороге едет обоз, управляемый каким-то пожилым человеком, с короткой стрижкой и мохнатыми бровями. В повозке у него находились высушенные человечки, каких я видела у Геруны. Спросив у странника, куда он едет, и узнав, что направляется он как раз в Дуг, я попросила его подбросить меня до города. Усевшись в телегу рядом со сложенными в кучку человечками, я ехала в город, где ожидала получить помощь от кузнеца Бертрана.
Мы добрались до города, когда стало темнеть, и старик высадил меня у старой кузницы. Когда я вылезала из телеги, то случайно уронила на землю одного из человечков.
- Ой, простите! – я хотела положить гномика на место, к его собратьям, но старик меня остановил.
- Возьми его себе, девочка. Одной не стоит находиться в таком опасном месте. Ты знаешь, как им пользоваться?
- Да, его надо замочить в воде, пока он не распухнет, - ответила я.
Старичок похвалил меня и отправился в путь, сообщив прежде, что гномика зовут Гровер. Из кузницы доносился звон металла, значит, кузнец был там. Я поспешно отворила лёгкую деревянную дверцу и вошла внутрь: в помещении было очень душно и воняло потом, Видимо, кузнец трудился тут без перерыва уже довольно долго.
- Извините, вы Бертран? – окликнула я рослого человека, стоящего у печи, раздувающего огонь мехами.
Кузнец повернулся ко мне и переспросил:
- Что такое?
- Я пришла к вам по наставлению вашего друга из Греданолокосса – лекаря Кантера.
Кузнец обрадовался:
- Сто лет не видел старого чёрта! Как он поживает? Продолжает заниматься магией?
Я не знала, что ответить, поэтому рассказала всё как есть, насчёт вооружённого налёта на Греданолокосс.
- Старый Кантер сказал, что вы сможете помочь мне вернуться в мои родные места. Вы сделаете это?
Бертран вытер руки о фартук и пошёл к выходу из кузницы, приказав следовать за ним. Мы поднялись в его дом, не столь роскошный, как у лекаря, но всё же довольно уютный и чистый, и он стал рыться в одной из тумбочек, стоящей у стены большой просторной комнаты.
- Я тебе сейчас кое-что подарю. Смотри!
Кузнец протянул мне маленький блестящий кругляшёк в золотой оправе. Взяв его в руки, я поняла, что это всего-навсего зеркальце, в которое смотрятся, когда хотят припудриться.
- Это не простое зеркало, - объяснил Бертран. – Оно способно перенести тебя туда, куда ты пожелаешь. Моя мать, колдунья Тираза, сама придумала такую вещь. Она хотела построить на территории Зимерии несколько порталов, чтобы быстро перемещаться по нашей земле, но так и не успела воплотить мечту в жизнь. Это зеркальце – один из прототипов того, что могло выйти из её задумки.
- А как оно работает? – поинтересовалась я.
- Очень просто. Тебе нужно дождаться, когда на небо выглянет Луна, или месяц, и поймать в зеркальце её отражение, задумав при этом место, куда хочешь попасть.
- И всё?
- Да, это совсем не сложно. В былое время я сам часто путешествовал таким образом по Зимерии… А сейчас уже годы не те. Ты можешь подождать здесь, пока не взойдёт Луна.
- Спасибо вам, - поблагодарила я Бертрана.
Когда стало совсем темно, я вышла на улицу, чтобы наконец перенестись при помощи зеркальца обратно домой. Каково же было моё разочарование, когда я увидела, что небо заволокли тучи, и что Луна не сможет явиться через них, чтобы я поймала её в зеркало. И тут меня словно чем-то поразило. Я вспомнила, что старый маг Кантер наделил меня своими способностями. Решив проверить, что из этого может выйти, я подняла руки к небу и, зажав кулаки, словно ухватившись за тучи, стала рвать их на части; небо стало расчищаться. Я почувствовала себя настолько могущественной, что совсем забыла, зачем я это делаю, и просто продолжала играться с магией. Из дома вышел кузнец и напомнил мне:
- Ты, кажется, хотела домой, не так ли?
Я густо покраснела и стала направлять зеркальце на Луну. Уловив её отражение, я зажмурилась и прошептала:
- Я хочу домой.
0
Иии??..
раскрыть ветку 4
0
а что "и"?) Продолжение в 1500000 символов вряд ли кто-то осилит
раскрыть ветку 3
0
А смысл затевать тогда?Оо..
раскрыть ветку 2
Похожие посты
Похожие посты не найдены. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: