13

История одного солдата. Глава 4.

Глава 1

Глава 2

Глава 3


ГЛАВА 4. ПЕСЧАНКА.

Шла служба - ее начало. Охреневает не только мозг, но и тело. Первое время очень хотелось пить, во рту пересыхало. Мог выпить три стакана воды и всё равно чувствовать жажду. И так было не только со мной. Весь дивизион был в том же состоянии не утихающего сушняка. Потом это прошло. Вторая тяга - тяга к сладкому. Его всегда хотелось и побольше. Не знаю точно, с чем это связано. На гражданке я сладкое не очень любил. Когда приходили посылки, мы делились между собой, набивая полные карманы конфет и затем их ели. Бывало, что от сладкого уже плохо становится, а всё равно ешь, потому что хочется.

Дни тянулись медленно. Подъем в 6:30, строем бежали на стадион, там дружно ссали отправляли естественные потребности за забором и бежали обратно, типа зарядка. Обратно иногда шли, иногда шли гуськом. Потом завтрак. Утренний развод. Потом занятия в парке, на плаце или еще где-то на улице. Обед. Снова развод. Занятия в учебном корпусе. Личное время. Ужин. Вечерняя поверка. Отбой. И так каждый день. Кормили вполне неплохо. В личное время смотрели телевизор, подшивались, читали, писали, разговаривали. Особой популярностью в начале службы пользовались разговоры о гражданской еще. Могли часами о ней говорить. Сейчас я так долго об этом говорить и не смогу.

За все время службы в Песчанке ни разу не был в увольнении. Сначала не отпускали, потому что можно только в сопровождении родственников или друзей, потом, потому что кто-то напился в прошлом увольнении, потом кто-то накосячил и тд.

Как человек творческой натуры я, пусть из-за забора, но любовался красотой Забайкалья. Заснеженными сопками, лесами. Весной сопки окрашивались в разные оттенки зеленого, расцветали багульником. Но что мне больше всего запомнилось и что я до сих пор хочу увидеть вблизи - две сопки напротив парка. Я мог долго разглядывать в буссоль или бинокль то, что находилось на их вершинах. Я видел это и невооруженным глазом. На вершине сопки слева от дороги стоял большой крест, на вершине правой сопки - арка с колоколом. Вроде бы даже я нашел фото креста:

История одного солдата. Глава 4. Армия, Служба, Длиннопост

А вот с аркой проблема. В любом случае лучше однажды туда поехать и самому все увидеть.

Где-то через месяц после моего призыва начался конфликт на Украине и у офицеров появилась новая страшилка, что после учебки будут отправки туда. Еще пугали отправкой в Кяхту, мол плохая часть. Но, по словам сослуживцев которые туда попали, часть на самом деле была вполне неплохой.

Армия, даже если в ней особо нет той дедовщины, которая была раньше, все равно тяжела психологически. Не все выдерживали. Были случаи, когда солдаты глотали иголки, вешались, резали вены. Один из таких случаев был у нас в дивизионе. Крупный и крепкий с виду парень стоял в наряде дневальным. Отстоял наряд, сменился и спустился в подвал. Там разобрал бритвенный станок и вскрыл вены. Его обнаружил дежурный по батареи нового наряда. Сбегал за фельдшером. На тот момент у нас было личное время и дивизион сидел на ЦП перед телевизором. Когда дежурный и фельдшер несли его через ЦП, у него вся рука была в крови, он ревел и орал "Простите меня". Следующий месяц мы его не видели. Ходили слухи, что он сделал это из-за предательства друга с гражданки. Кто знает, как было на деле? Потом мы его увидели. Он был счастливым, улыбался. Его комиссовали по дурке.

Следующее, о чем хотелось бы рассказать: наш заместитель командира взвода. Контрактник, старший сержант, толстый и низкий бурят. Он всегда брал нас с собой в город на почту. И почти всегда был пьян. Однажды он явился с подъемом. Мы уже оделись и заправляли кровати как он зашел в расположение и начал е#ашить всех без разбора. Тут я вижу, что он направился ко мне. В голове пронеслось: "Сейчас отхвачу". Он остановился возле меня, я встал по стойке "смирно". Посмотрев на меня несколько секунд, он протянул руку для рукопожатия. Че-че, а этого я не ожидал. Пожал руку и он ушел е#ашить остальных.

Однажды нам ввели новый дневной наряд - на мусорке. Нужно было следить, чтобы мусор выбрасывали в контейнеры. Так как наряд никто не контролировал, то большую часть наряда мы проводили в чепке и под деревьями недалеко от мусорки. Один раз на мусорку пришел солдат с почтовой коробкой. Думали, что мусор в ней принес. Но оказалось, что он пришел сюда чтобы по тихой вскрыть посылку и распихать содержимое по карманам. Нам тогда перепала вяленая оленина.

В этой главе я рассказал в общих чертах о первых шести месяцах. В следующей расскажу еще о нескольких событиях, в том числе и о главном в учебке - Посвящение в артиллеристы.

Продолжение следует...

Дубликаты не найдены

+1
Вот не надо про заснеженные сопки - снега там настолько мало, что к концу зимы он или вытоптан или зассан. Или и то и другое.

В Кехте канабис норм.
0

С детства и до армии жил в Песчанке. Местная молодежь призывного возраста крепко знает, что лучше в Чите не служить, и когда будешь на призывном - всеми силами ищи "покупателя", который тебя увезёт подальше. Хоть куда.
Ну а если всё же тебя оставляют служить в Чите - упирайся рогами, выгребай в четыре весла, но ни в коем случае не попадай в Песчанку. Так что, считай с призывом ты словил нехилый такой "джек-пот".

Сейчас живу в другом конце города, думаю к последней части твоего рассказа(к весне-лету) выберусь на велосипеде до части в песчанку, пофоткаю, скину - поностальгируешь. Пинай, если забуду

раскрыть ветку 1
0

Буду рад увидеть фото)

0
Хроники духанки и слонячки. Ждем продолжение.
0

Учебный артполк, ага? 212**-Г?
Топики вроде только во втором дивизионе были.

+1

Коммент для минусов

раскрыть ветку 2
0
В какой батарее служил? Я предидущие послы мельком глянул, не заметил. Я во второй батарее был, призыв весна 15года
раскрыть ветку 1
0

1 батарея

Похожие посты
72

Как я сам себя отправил в армию за 15 минут. Часть 7: "Переезд из учебки в войска или как я хотел домой сбежать"

Часть 1: "Как я самовольно пришел в военкомат" — клик

Часть 2: "Отправка в войска, распределительный пункт" — клик

Часть 3: "Конвой до части на электричке и автобусе, вокзал и фастфуд" — клик

Часть 4: "Первый день в учебке, запреты и порядки, ограничение свободы" — клик

Часть 5: "Служба инструктором в учебке" — клик

Часть 6: "Как меня пытались забрать из учебки, но никак не могли это сделать" — клик


Начало декабря 2019 года. Плац моей учебки. Я и еще семь срочников стоим с черными сумками "Армия России" в ожидании своих сопровождающих — старшего сержанта и ефрейтора, которые должны были доставить нас в войска. Несмотря на то, что на тот момент я отслужил чуть больше пяти месяцев, внутри меня ощущались какие-то "дембельские" чувства — из части мы уезжали самые последние, она уже полностью заполнилась новым призывом, который с опаской поглядывал на наши желтые лычки на погонах.


Наконец, сопровождающие вышли из казармы, в которую их поселили на время набора срочников, и мы отправились к КПП. Пару шагов, и вот она — гражданка. Мы иногда выходили за забор: нас водили в магазин, также я был посыльным, который оповещал контрактников во время учебных тревог, но в этот раз чувство "свободы" было совсем другим. Ощущалось оно недолго — через 5 минут подъехал тот самый монстр-ПАЗик из третьей части моей истории, и мы снова, как и в конце июня погрузились в него, направившись к вокзалу.


В автобусе мы начали потихоньку знакомиться. Пытаясь определить, что же такое могло нас объединить, что всех нас взяли в одну часть, пацаны начали делиться тем, кто сколько болел за время учебки:

— Я в изоляторе с какой-то фигней кожной провалялся месяца два, станцию вообще не учил, толком не знаю ничего.
— А я в госпитале с пневмачем был месяц, потом еще в медпункте на реабилитации три недели! Кайфанул так кайфанул!
— У меня тоже пневмач был. Как раз пропустил экзаменационный период, ничего не сдавал.
— А я в самом начале с животом слег. Сначала в медпункте недели две был, а потом в госпиталь отправили. В итоге половину учебки в госпитале провел, уже думал оставаться там дослуживать как помощник, но не отпустили.


Тут я начал потихоньку охреневать. Я тоже был в госпитале, и был там целых два раза, но блин, каждый раз я дико хотел оттуда свалить, предпринимая для этого все усилия, в итоге мой общий "стаж калича" составил не больше двух недель. За 2 раза. Мои же новые друзья были завсегдатаями госпиталей, и меня это очень напрягло — они уже и сами начали думать, что в эту часть везут тех, кем не заинтересовались в нормальных частях. Стало грустно.


Тем временем, мы приехали на вокзал. Сели в электричку, которая должна была доставить нас до Москвы. Тоже очень интересные ощущения, когда ты почти полгода не пользовался тем, чем до этого пользовался ежедневно. Сержант начал отвечать на наши вопросы. Тот парень, который валялся в госпитале с животом, спросил:

— Товарищ старший сержант, а чё, часть жесткая вообще? Сильно смотрят?
— Конечно! Не выйти из казармы, ничего. Каждый день занятия. Следят конкретно.
— Это чё я, из учебки в учебку что ли еду...

Наши представления о войсках как о месте счастья начали рушиться. Понятное дело, что армия везде армия, но хотелось чего-то менее уставного, чем учебка, а тут... Заспойлерю: в какой-то мере сержант над нами пошутил. Подробнее в следующих историях.


Приехали на вокзал. Дальше нужно было проехать несколько станций в метро до другого вокзала. В голове флешбэками проносились воспоминания о первой армейской поездке в метро, когда мы ехали из распределительного пункта с майором. Эти взгляды, какое-то сочувствие, смешанное с презрением... Но в этот раз все получилось по-другому.

Как я сам себя отправил в армию за 15 минут. Часть 7: "Переезд из учебки в войска или как я хотел домой сбежать" Армия, Армия России, Войска, Служба, Служба в армии, Учебка, Рассказ, Длиннопост

Возможно потому, что зимняя форма была красивее (на картинке, естественно, очень крутая форма, в нашем случае вместо туфлей на ногах красовались берцы, а шапочка была попроще), чем летняя, или же у нас уже была какая-то уверенность, в отличии от первого раза, но в метро я проехал с огромным удовольствием, ощущая на себе заинтересованные взгляды окружающих.


Приехали на вокзал, сели в зал ожидания: на часах было чуть больше девяти, а поезд отправлялся ближе к 12 ночи, поэтому сержант сказал, что если у кого-то есть родственники в Москве — они могут приехать и с нами посидеть. Я мог это устроить, но сразу отказался от этой затеи, примерно представляя, какими эмоциями это кончится для обеих сторон. Уж лучше дослужить до конца, а потом полноценно встречаться. Из потока этих мыслей меня вырвала речь диктора вокзала:

— Поезд до станции отправляется с третьей платформы через 5 минут. Повторяю, отправляется через 5 минут.

Она назвала мою станцию, где жил я. Третья платформа находилась в метрах десяти правее от места, где сидели мы. Сержанту и ефрейтору на нас было абсолютно пофиг, они смотрели какой-то видос в телефоне. Я сижу в прострации и понимаю, что мне нужно просто встать, сделать пару шагов — и я через полчаса буду у себя дома. Опять. Снова. Эти мысли захлестнули мое сознание, и я уже реально был готов осуществить эту авантюру, но тут голос диктора снова вывел меня из транса:

—... отправляется через 2 минуты.


Меня словно холодной водой окатили. Быстро начали появляться трезвые мысли связанные с тем, что уехать-то я может уеду, но вот обратно мне возвращаться в любом случае придется, скорее всего меня найдут. А вот куда возвращаться конкретно — в часть, на какую-нибудь гауптвахту или дисциплинарный батальон — это было неясно. Поэтому я взял себя в руки, разговорившись с сидевшим рядом парнем. Это, наверное, была самая жесткая минута слабости за все время моей службы. Впредь я ничего подобного себе не позволял. 


Время подошло к полуночи. Мы пошли на перрон и сели в наш поезд. Разместились. Поехали. Грусти всей этой истории добавляло то, что через 10 минут после того, как поезд поехал, у меня наступало день рождения. Я, как в первой части фильма о Гарри Поттере, лежал на верхней полке плацкартного вагона и смотрел на фосфорное напыление стрелок своих часов, ожидая, когда же "часы пробьют двенадцать". Пробили. Мысленно поздравив себя с днем рождения и вспоминая, что еще рано утром я просыпался в своей кровати в учебке, я уснул. 


Поезд до места назначения должен был доехать где-то к часам пяти утра. Я проснулся в четыре. Потрогав свои щеки на предмет растительности на них, я решил, что неплохо будет побриться. Пошел, побрился, умылся. Поезд приехал. Мы вышли.


Оказалось, что до места дальнейшего прохождения службы нужно было добираться на автобусе. Сержант сразу же предложил альтернативный вариант:

— Смотрите, можем дождаться этого драндулета с части, или же за 150 рублей сами сядем и доедем.


Напоминаю, что бесплатный проезд распространялся только на РЖД, поэтому во всех остальных случаях платить приходилось самим. Нам уже хотелось быстрее попасть в часть, поэтому мы заплатили и поехали на частном автобусе. К 8 часам утра мы были на месте и добрались до части. Боже, как я пожалел, что мы хотели быстрее туда добраться. Я не офигел, не охренел, и даже не ох*ел, когда увидел новую часть. Нахлынувшие чувства описать словами просто нереально.


Но я попытаюсь это сделать в последующих историях, где вы узнаете о том, чем же так ужаснула нас эта часть, как меня в силу звания, возраста и наличия образования практически сразу начали ставить дежурным по роте, как я пару раз в поля выезжал, и, самое главное, поймете кардинальную разницу между учебкой и войсками.

Спасибо за внимание!

Показать полностью 1
297

«По ту сторону кокпита» - как я служил в ВВС Израиля

Автор пожелал остаться неизвестным.

«По ту сторону кокпита» - как я служил в ВВС Израиля Cat_cat, Авиация, Израиль, Армия, Служба, Длиннопост

Как в 21 год приложить руку к убийству почти сотни человек? Как на площади в 200 метров за день проходить 45 тысяч шагов? Каково это просыпаться в 2 часа ночи по сирене и бежать к самолету попутно завязывая шнурки? И как жить в тени легендарных пилотов Израильских ВВС? Об этом и будет наш сегодняшний рассказ.


Вообще, чем занимается технический состав эскадрилий практически в любой стране мира? Правильно — всем! Кто-то большую часть своей службы мы проводим под крылом самолёта, в его воздухозаборниках и соплах двигателей – так много времени, что самолёт буквально становится вторым домом. Кто-то больше работает с отдельными системами самолета и теоретически может вообще не «трогать» его вживую. Кто-то готовит и ремонтирует контейнеры целеуказания, причем делает это в «чистых» лабораториях и вообще достаточно редко «спускаются» на территорию эскадрилий. А кто-то занимается ремонтом авиационных деталей и запчастями.


В итоге, без грамотной работы техника не один стальной ястреб не поднимется в воздух, и тогда пользы от пилота будет не намного больше, чем от простого пехотинца.


Техник считается весьма «плохим» тафкидом (должностью). По мнению многих солдат, он ужасен своими часами работы, условиями, зарплатой, и многими другими вещами. Итак, прошу приветствовать - я техник первой категории ВВС Израиля (טכנאי דרג א - технай дерег алеф, ивр.).


Вообще, раз уж мы об этом заговорили, стоит немного рассказать о том, какие категории техников ВВС вообще бывают. Технические специальности делятся на несколько категорий по буква алфавита- א,ב,ג,ד (алеф, бэт, гимэль, далет). В настоящий момент ג (гимэль) перестал существовать как таковой, так что осталось только три, и за этими буквами лежат большие различия. Грубо говоря, чем дальше ваша работа от самолета, тем дальше вы «находитесь» по алфавиту, и если «алеф» — это те самые люди, которые постоянно находятся около самолётов, то «далет» могу его толком и не видеть.


Вообще, а как в Израиле становятся авиационными техниками? Как часто бывает, начинается всё с курса молодого бойца. Там учат основам дисциплины – правда, в ВВС это знание вам всё равно практически не пригодиться, так как понятие о дисциплине там весьма своеобразное, потом я ещё расскажу об этом. Ты можешь спокойно общаться с своими сержантами-сверхсрочниками и офицерами на любые темы, да хоть позвать их выпить пива в выходные, это только приветствуется. Ещё на КМБ учат стрелять и чистить автомат. Занимает все это дело от двух недель до месяца, если в середине курса случаются праздники и вся база отправляется в увольнение. Ну или почти вся база - кто-то же должен её охранять? Тебя же зачем-то научили держать автомат? Вот и иди - стоять на вышке четыре часа с перерывом в восемь всю неделю. Ну как ещё? По-другому армию не получиться почувствовать.


В Хайфе находится «Школа технических профессий ВВС» (טכני ), часть будущих техников проходит КМБ именно там, другие — где-то ещё. Разницы на самом деле никакой нет — рано или поздно вы всё равно окажетесь в Хайфе для прохождения курса техников. Когда вы попадаете туда, вас начинают распределять по разным специальностям, что обычно занимает где-то неделю, и если повезёт, то вам могут предложить выбрать её самому. Но, как правило, они просто отправляют туда, где нужны люди. Есть ещё такие ребята, которые заключили контракт с ВВС в 9-ом классе и обеспечили себе счастье отучиться ещё два года в школе соответствующего профиля.Так вот, они считаются «хандесаим» (הנדסעים) – своего рода инженерами. Справедливости ради, полноценными инженерами их назвать сложно, и в любом случае в дальнейшем им надо будет «получать» полноценный диплом, но это немного другая история. Вот «хандесаим» как раз сами выбирают, где и кем конкретно они хотят служить. Вы же через неделю в «Техни» просто узнаёте, куда вас направят. Повторюсь, бывают и исключения, но это только вопрос вашего везения.


Эскадрилья F-16, это один из вариантов назначения. Я лично выбрал его, чему и был очень рад. После зачисления на курс, вы начинаете интенсивную учебу. Раньше она занимала около 3-4 месяцев, сейчас — порядка двух. Первый месяц вас даже к стендовому самолёту в ангаре технической школы не пустят - будут учить азам и самым банальным вещам, которые могут вам понадобиться для работы с летательным аппаратом. Например, что такое шасси, чего нельзя делать с самолётом, и т.д. В конце каждой недели - тесты для проверки успешности усвоения материала. Так проходят 2/3 курса — сначала учеба в классе, а потом в работа в ангаре.

«По ту сторону кокпита» - как я служил в ВВС Израиля Cat_cat, Авиация, Израиль, Армия, Служба, Длиннопост

Изучение двигателя, стенд


Самые важные вещи, которым учат в «Техни»: как проверять самолет, как его заправлять, куда и где подключать инфракрасные и дипольные ловушки, ну и еще всякого по мелочи. Основная задача курса - научить вас проверять самолет, так как в роли «техника первой категории» (алеф) это и будет вашим основным занятием. Кстати, на курс зачисляются как девушки так и парни, на равных условиях. Под конец курса, где-то за три недели до его окончания, у вас будет разделение на модификации конкретного самолета (например, будучи техником F-16 можно уйти на F-15C/D «Барак» или на F-16I «Суфа», с F-15 ситуация аналогичная) а затем финальный тест с кем-нибудь из действующих техников эскадрильи для того чтобы выяснить, запомнили ли вы хоть что-нибудь.


После прохождения всех тестов и заданий с проверками, вас отправляют в боевую эскадрилью, где вы проведёте свой остаток службы, который вам явно не покажется ни лёгким, ни скучным.


Прибытие в эскадрилью


В общем, вы наконец поменяли Хайфу на одну из действующих авиабаз ВВС. Почти наверняка, сначала у вас случится лёгкий шок, ведь то, чему вы учили и то, как всё это работает на самом деле — отличаются словно небо и земля. А ещё вас научат паре сотен вещей, которые нужно выучить помимо проверки самолета. Как менять масло, как заправлять системы азотом, как надувать и менять колёса. Это не будет как в Техни, где некоторые считают, что будут заниматься только диагностикой самолёта, и всё. Нет, вы будете для этого стального птенца папой и мамой в одном лице, и вы в любой момент должны понимать, что с ним не так, где у него болит и почему.


Вообще, организация работы техников на авиабазах в Израиле достаточно сильно отличается от того, что есть в других странах, например США или России. Тут есть такое понятие, ДАТАК (דת"ק — Дир тат каркаи (ивр.). ДАТАК- это 7-8 ангаров для самолётов, объединённых вместе, и каждый ДАТАК — это отдельная группа техников, со своими старшими, инструментами и тому подобным. Каждый ДАТАК может работать вообще совсем не так как другой, у них могут быть разные часы работы, квалификация на подготовку к разным видам полётов, и так далее.Один ДАТАК обслуживают в районе 20 человек. Там есть своё отдельное здание с кухней, туалетом, душевыми кабинами, парой спальных комнат, офисами, и вообще всем, что может понадобиться в работе. В общем, такой аэродром в аэродроме, только без взлётной полосы, а только с выездом на неё.

«По ту сторону кокпита» - как я служил в ВВС Израиля Cat_cat, Авиация, Израиль, Армия, Служба, Длиннопост

Самолёт в ДАТАКе


В ДАТАКе вы будете есть, работать, а если есть ночные полеты – то ещё и спать. Вообще, 80% службы техника проходят именно там. Они не очень большие, метров 150-200 в длину, но поверьте — ходят там не меньше солдат на марш-бросках. Примерно в этот момент вы понимаете, что то, чему вас учили 3-4 месяца, может вам вообще не пригодиться. Кроме разве что диагностики самолёта – всё-таки не стоит забывать, что вы здесь делаете. Потом будут первые недели, когда вас прикрепляют к уже опытным техникам, которые проверят, хорошо ли вы учились работать с системами самолёта, попутно обучая вас разным полезным вещам. Там вы увидите вживую самолет и почувствуете дрожь воздуха при запуске реактивного двигателя. Период адаптации нового техника занимает примерно 4 месяца. Если вы покажите, что у вас есть голова на плечах - вам могут предложить выбор, по какой специальности служить дальше. В эскадрильях есть два направления — механики самолётов (ממ"ס, мехонаи матосим, МАМАС (ивр.)) и техники систем вооружений (חימוש, ХИМУШ). Первые работают непосредственно с системами самолёта, вторые — вещают бомбы, ракеты и занимаются их обслуживанием. Это не то чтобы официальное разделение, но вас могут туда взять старшие техники в ДАТАК и они будут обучать вас непосредственно этому направлению.

«По ту сторону кокпита» - как я служил в ВВС Израиля Cat_cat, Авиация, Израиль, Армия, Служба, Длиннопост

ДАТАК снаружи


Ваша служба будет протекать в довольно забавном режиме: утром в районе 6:50 вы будете спускаться в ДАТАК из ваших общежитий, и делать самолётам «утренний туалет», как здесь это называют (שרותים, Шарутим). Что это значит? Вы моете самолету фонарь, проверять его, готовите гидравлику и накачиваете колёса, ну и все в таком духе. Затем первый вылет - в районе 9:30, когда приходят пилоты, вы встречаетесь в центре ангара, отдаете им честь и забираете рюкзаки с шлемами. Они делают свои приготовления и залезают в кабину, вы притягиваете их ремнями и, в общем, понеслась. После приземления самолетов в районе 11-12 — опять проверки на исправность, смена колёс у тех, кому это нужно, заправка - и всё, можно вылетать ещё раз. Обычно раз в неделю вы будете оставаться на ночные полёты часов до 11-12. Вот и всё, теперь это ваш обычный график жизни на ближайшие несколько лет. Иногда будут случаться различные отказы систем, да и самолёты в целом нуждаются в мелком регулярном ремонте. Открываете панели, производите ремонт или меняете детали, периодически меняете конформные топливные баки, и запускаете самолёт на земле для проверки его систем. Разумеется, часто всё это происходит под крики о вашей нерасторопности и безграмотности. Но в любом случае, вы будете учиться понимать самолет и продвигаться по армейским званиям. Если покажите себя хорошо вас могут отправить быть старшим механиком либо химушнмком (смотреть выше). Так же будут дежурства, когда самолёты стоят 24 часа готовые к вылету по сирене, и у вас будет 5 минут чтоб добежать до него, пристегнуть пилота и выкатить самолет из ангаров, чтоб он мог взлететь на перехват.

«По ту сторону кокпита» - как я служил в ВВС Израиля Cat_cat, Авиация, Израиль, Армия, Служба, Длиннопост

ДАТАК (один, из двух частей), фото снаружи


Иногда у вас будут проходить учения с другими эскадрильями, и не обязательно с израильскими. Был случай, когда моя эскадрилья участвовала в учениях с американцами. Так вот, американских техников было легко отличить от наших: если техник выглядит как ваш батя, он почти наверняка американец. Я вообще не видел у них никого младше 24 лет. У американцев от такой разницы в возрасте тоже был шок – у нас не было практически никого старше 20 лет, кроме офицеров и прапорщиков, да и они обычно не немного старше. Американцы в этом возрасте учатся в школе или колледже, а ты уже уже вешаешь бомбы и отвечаешь за жизнь пилота и успех операции, и без твоей подписи не один самолёт не взлетит. Вообще, по мнению американцев, наши ВВС летают на говне и палках, перемотанных изолентой – с чем я не могу не согласиться. Самолёты, которые прибыли в Израиль в 2003 году, могут налетать уже пять-шесть тысяч часов, над ними издеваются буквально всеми возможными способом, их обслуживают «дети», но они как-то продолжают летать.


При этом, почему-то мы всё ещё сильнее всех на Ближнем Востоке.


Зелёные бомбы вместо синих


Когда вы проведёте в эскадрилье чуть больше 4х месяцев, скорее всего вы попадете на свой первый пэй-мэм (פ"מ, пкуда мивцаи — боевая задача). Так в эскадрильях называют нормальную боевую работу, когда вам поступают настоящие цели и пилоты готовятся лететь к ним, чтобы принести персональные тысячекилограммовые подарки. Кто готовит самолет? Разумеется - вы!

«По ту сторону кокпита» - как я служил в ВВС Израиля Cat_cat, Авиация, Израиль, Армия, Служба, Длиннопост

Ангар ДАТАКа внутри


Вам нужно будет всё проверить, подвесить боеприпасы, заправить, помыть и сделать все прочие проверки. Вроде бы все как обычно, и кроме осознания того, что бомбы настоящие, от учебных вылетов вообще не сильно отличается, но ты чувствуешь намного большую ответственность и делается все как то легче, даже с удовольствием я бы сказал. Ближе к вечеру приходят пилоты и говорят: «пора». Вы одеваете свою желтую жилетку, наушники и идёте с ними к самолету. Притягиваете их в к катапультируемому креслу, даёте им их шлема с пожеланием хорошо слетать и убираете стремянку. Они закрывают фонарь, вы проверяете с ними связь, в этот момент они заводят двигатель и уши закладывает от его рёва. Вы делаете стандартную серию проверок, а под конец вынимаете предохранители из бомб и спрашиваете пилотов, можно ли отключаться? Они ответят «да», вы отключаете кабель связи, достаёте колодки и направляете самолёт из его ангара. Затем вы отдаёте ему честь и ждете его обратно, вот только бомб под крыльями самолёта уже не будет.

«По ту сторону кокпита» - как я служил в ВВС Израиля Cat_cat, Авиация, Израиль, Армия, Служба, Длиннопост

Набор инструментов


Так проходят 2 года, когда вы будете рвать себе пятую точку, чтобы успеть сделать всё к назначенному времени, когда нужно подготовить самолет к вылету максимально быстро, и все такое прочее. Как то один парень мне сказал, что это не служба, а сплошной ад. Я с этим не согласен – мне кажется, это отличная возможность показать, что за спиной каждого знаменитого пилота, стояли пять техников, которые недосыпали, ели когда попало, проходили десятки километров в день и таскали тяжести только ради того, чтобы бомба попала в цель а пилот получил за это награду. Всё это показывает, какой труд стоит за работой лётчиков, что далеко не все даётся просто так, и не одна операция израильских ВВС не обошлась без этих ребят. И если ВВС Израиля — сильнейшие на Ближнем Востоке то и технический состав там наверняка самый лучший.


Боевые вылеты — это вообще отдельная история. Приехал я как то в воскресенье на базу, обычный день, у меня таких уже было под сотню на тот момент. Утром полеты, потом обед, потом проверка самолётов. Я тогда был уже ближе к механике, так что ещё пару бидонов и CFT(конформных топливных баков) успел снять с самолёта, который стоял в дежурстве на выходных. Короче, ничто не предвещало. Часам к 7 вечера в эскадрилье закончили полёты, мы проверили самолёты и начали их мыть от грязи и следов вылета, и тут в ангар залетает машина с нашим майором — главным техником, он пулей летит в офис к нашему старшему по ДАТАКу, и они сидят там минут двадцать. После этого я слышу, как по громкой связи, которая есть во всех ДАТАКах, наш старший зовёт всех в общую комнату для инструктажа. Время уже в районе 8 вечера, а я встал в 6 утра и в целом уже неплохо так поработал. Ну и понимаю, что всё, хана моему поспать, потому что в такое время вариантов есть всего два — или кто-то сильно накосячил, или всем нам предстоит любимое развлечение для лётчиков. В смысле, «ты вешаешь всякое под самолёт, а мы летим делать сирийский шиш-кебаб куда-нибудь под Алеппо». В общем, я угадал — говорят готовить шестёрку самолётов, полные баки, 2 бомбы по тонне под крыльями, баки на 600 литров и AIM-120 на законцовках крыльев. ДАТАК может такой самолёт за час подготовить спокойно, пятёрку таких … ну, часа за три. Я четко понимаю, что спать сегодня не буду точно...

«По ту сторону кокпита» - как я служил в ВВС Израиля Cat_cat, Авиация, Израиль, Армия, Служба, Длиннопост

Типовая конфигурация F-16I для работы в Сирии (вместо JDAM как правило используют кит SPICE)


Короче, часам к одиннадцати мы закончили все приготовления, самолёты стоят как на параде (ну конечно, мы же только что сами их все и помыли), в 12 ночи спускаются лётчики для настройки боеприпасов , занимает все это счастье ещё где-то час. Меня мой старший механик пожалел и отправил вздремнуть чутка, ну а я еще «свежий» был в эскадрилье, а потому послал его самого идти поспать ну и на *** заодно. Пошел покурил, выпил кофе, сижу жду. Нам говорят «вы на пятиминутной готовности, по сирене вылет сразу, будьте готовы вылетать без проверок». Что это значит? Во-первых, что попасть в душ сегодня точно не получиться. У нас было окно с 2 часов ночи до 5 утра, когда самолёты должны были вылететь. «Ну ок» — думаю я, сидим ждём. Спать нельзя — у нас не ДАТАК для дежурства, сирены стоят только возле ангаров и их легко можно и не услышать, если крепко спишь. В общем, все сидят, пьют кофе и курят, общаемся. Время подходит к 5 утра и я понимаю, что уже почти сутки без сна. Не особо приятно, но а что тут делать — потом отоспимся. Наступает 5 часов, и тут нас ставят перед фактом, что пора снимать все цацки с самолёта и идти спать, а операция по ходу отменилась. «Ну ок» — думаю я, начинаем с ракет, подходим к третьему самолету в районе 5:45, уже солнце начинает вставать и тут начинает орать сирена. Я понимаю — всё, приплыли, ракеты надо вешать обратно, причем делать это надо быстрее, чем в принципе возможно. А они зараза тяжелые под 100 кг каждая, там надо с тачкой на гидравлике поднимать. Но в общем ни хрена ты так не успеешь. Пилоты уже приехали и бегут в ангар. Ну я и говорю своей старшей «химушнице» — «Тут такое дело, руками надо, не успеем по-другому». Она такая — «А, да? Самый умный что ли? Тут ты, я, и еще один парень, мы это в жизни на метр девяносто не закинем». Я говорю «женщина, одну секунду» и ору пилоту чтобы бежал сюда, короче мы с пилотом закинули две 120-ки на наш самолёт, и начали запускать его. И тут — рассвет, дымка, все как в кино , самолёты ревут, мы их выводим из ангаров и они рвут на взлётку. Время 6:15 уже где-то. Кароче взлетели они и говорят нам «Они сядут и все по новой, скорее всего на второй круг пойдут».

«По ту сторону кокпита» - как я служил в ВВС Израиля Cat_cat, Авиация, Израиль, Армия, Служба, Длиннопост

Рассвет над Негевом


И тут я говорю — «Да б**ть! Кто такой хреновый техник? Хреновый техник — это тот, кто мало спал, ну вы же знаете, да?» Ну, мне кивают — «ну да, ну да, кстати иди самолёты принимай, они как раз садятся». В общем, часам к 8:30 они опять стояли готовые, но нам сказали что мы передвинулись на 15 минутную готовность, так что ждите. Короче, прождали мы так часов до 6-7 вечера. Я уже на тот момент не спал уже часов так 35 ... В общем, взлетают они ещё раз, бросают туеву хучу бомб — с нашими тогда ещё 201-я эскадрилья на второй вылет ушла, и возвращаться они должны были в районе 9 вечера, а я так хочу спать, что начинаю ловить глюки. Нам говорят, что надо ещё немного потерпеть, получить самолёты, и потом сразу спать. В общем, так и получилось — приземлились, позвали нас ещё раз в комнату для техсостава, сказали что молодцы, ну и далее по тексту. А потом вышли пилоты, которые летали в тот день в Сирию, и просто начали нам хлопать.


Нас отпустили спать в районе 11 вечера и дали на следующий день отпуск от полётов. Но я эти 40 часов без сна на всю жизнь запомнил…

«По ту сторону кокпита» - как я служил в ВВС Израиля Cat_cat, Авиация, Израиль, Армия, Служба, Длиннопост

«Суфа» перед вылетом


Был ещё один чудесный случай. На базе периодически устраивали «родительский день» — это когда всем родителям разрешают приехать и посмотреть, какой херней их чадо в армии занимается. Так вот, там были соревнования по подвесу бомб и ракет между нами и пилотами. Было очень забавно видеть, как они подумали, что у них есть какой то шанс. Мы с ребятами договорились первые 15 секунд просто постоять и посмотреть на них.Так и сделали, пилоты очень долго парились с ракетой ибо она не заходила у них на рельсу на пилоне. Я даже им помощь предложил, но они отказались, а потом мы начали вешать свою. Там чуть ли не рекорд по времени вышел, две с половиной минуты на 4 бомбы и две ракеты. В общем, стало понятно, что пилотам не стоит лезть не туда куда им надою А потом предложили нам на симуляторе попробовать полетать, он конечно похуже был, чем в Хацоре, но тоже неплох. Правда я уже не успевал, надо было домой ехать.


Еще как то раз я чуть кони не двинул. Приземляется самолёт, посадка была жестковата из-за ветра, в общем колесу стало нехорошо и его надо было менять. А оно от трения горячее как сковорода, там что-то около 1200°F (около 600 градусов по Цельсию), и по идее всё, что ты можешь сделать — дать ему сначала остыть хотя бы до 300°С, и только потом менять. Но нет, хотят поменять прямо сейчас. Окей, как скажете. Привожу новое колесо, тачку со сжатым воздухом, домкрат, инструменты. Ставлю домкрат под впадину и начинаю поднимать колесо. И вроде бы всё идёт неплохо, так вот хрен там! Начинаю на нём гайки скручивать — идёт туго, но в принципе снять можно. Беру тряпку, потому что оно горячее как тварь, и тут слышу взрыв. Прихожу в себя, и понимаю, что меня отбросило метра на два к стене. Уши дико болят, смотря на колесо и вижу чудесный выверт резины и понимаю что все, пора идти в казину, удачи больше чем мозгов.

«По ту сторону кокпита» - как я служил в ВВС Израиля Cat_cat, Авиация, Израиль, Армия, Служба, Длиннопост

Замена колеса на F-16I


Для понимания, колёса накачивают до 340 psi, это примерно 23 атмосферы, а когда оно греется то давление растёт растет до 400-500. и вот когда я его поднял, самолёт перестал на него давить и произошло перепад давления.А затем когда крутанул его чтоб болты снять оно и рвануло.Меня к врачу сразу повезли, вдруг я там что сломал. Но вроде бы цел остался, только слышать похуже стал. Ну и понял что ну его нафиг эти колёса горячими менять …


Ну и последняя забавная история. У нас раз в пол года в каждой эскадрилье проходит «Проверка уровня содержания». В каждой из пяти, которые располагались на нашей базе. Две недели эскадрилья работает «как надо» — все по инструкциям, ну и так далее. Короче, все делают вид, что все мы тут крутые спецы, а не раздолбаи. Так вот, за время моей службы таких было 4 штуки, в двух мы выиграли, но я расскажу как раз про первую. За два дня до оглашения результатов нам сказали что мы «победили», а почему? Потому что это не только престижно, а ещё и бюджет сверху накидывают. Ну и как бы в то время у нас был майор, прикольный такой мужик. Мою эскадрилью называли «Гости из Сирии», потому что мы чаще всех летали туда, ну и работали как арабы, в смысле самая низкая культура работы у нас была, ведь всем было глубоко плевать как выглядит самолёт, главное чтобы хорошо бомбил, а не стоял красивенько. Так вот, мы в тот раз отработали лучше всех эскадрилий на базе, ну наш комэска и говорит — «как нас зовут арабами, то надо бы устроить балаган». Короче, ночью перед объявлением результатов мы группой из 10 человек носимся по базе, заезжаем в чужие эскадрильи, ДАТАКи, закидываем все шарами, флагами с нашей эмблемой, переворачиваем стулья, столы, тележки и в общем устраиваем хороший такой бардак. Командиру базы тогда дом туалетной бумагой закидали, нашим соседям из 201-й двери зубной пастой и мылом измазали, в общем, предавались вандализму от всей души . Нам после этого вся база вломить хотела, бюджет урезали ровно на величину приза за "победу", но зато мы очень, очень хорошо повеселились.

«По ту сторону кокпита» - как я служил в ВВС Израиля Cat_cat, Авиация, Израиль, Армия, Служба, Длиннопост

«Бэтмобиль» — талисман 119-й эскадрильи F-16I (отсылка к «летучей мыши» на эмблеме эскадрильи»

«По ту сторону кокпита» - как я служил в ВВС Израиля Cat_cat, Авиация, Израиль, Армия, Служба, Длиннопост

«Фантом» 201-й эскадрильи с шариками

«По ту сторону кокпита» - как я служил в ВВС Израиля Cat_cat, Авиация, Израиль, Армия, Служба, Длиннопост
«По ту сторону кокпита» - как я служил в ВВС Израиля Cat_cat, Авиация, Израиль, Армия, Служба, Длиннопост
«По ту сторону кокпита» - как я служил в ВВС Израиля Cat_cat, Авиация, Израиль, Армия, Служба, Длиннопост
«По ту сторону кокпита» - как я служил в ВВС Израиля Cat_cat, Авиация, Израиль, Армия, Служба, Длиннопост
«По ту сторону кокпита» - как я служил в ВВС Израиля Cat_cat, Авиация, Израиль, Армия, Служба, Длиннопост
«По ту сторону кокпита» - как я служил в ВВС Израиля Cat_cat, Авиация, Израиль, Армия, Служба, Длиннопост

В заключение


Такой вот немного сумбурный не много рассказ получился. Я, как один из фанатов авиации Израиля, видел кучу статей о летчиках, о их подвигах, но нет практически ничего такого, что бы хоть вскользь упоминало людей, которые стоят за ними, и без которых они не могут ничего. Считайте этот текст моей одой техническому составу ВВС, который не жалея каждый день выполняет задачи, поставленные лётным составом, и благодаря которому вся система ВВС работает практически безотказно.


О себе: я обычный парень из страны СНГ, в 17 лет я перебрался в Израиль, выучил тут иврит, работал и призвался в армию. Я хотел получить от армии что-то взамен за 2 года и 8 месяцев, которые я должен провести в ней, и потому я выбрал профессию техника в ВВС. Вообще, служба в ВВС Израиля открывает много дорог, когда ты уходишь на дембель. Пожалуй, это всё — в конце концов, знать что-то ещё опасно. Моссад же бдит :)


Оригинал: https://vk.com/wall-162479647_232712

Автор пожелал остаться неизвестным.

Живой список постов, разбитый по эпохам


А ещё вы можете поддержать нас рублём, за что мы будем вам благодарны.

Яндекс Деньги: 410016237363870

Сбер: 4274 3200 5285 2137

Тут можно почитать подробнее

При переводе делайте пометку "С Пикабу от ...", чтобы мы понимали, на что перевод. Спасибо!

Показать полностью 18
40

Три реальных случая комиссации из армии: ожирение печени, порок сердца и сахарный диабет

Комиссация из армии — трудоемкий и сложный процесс, который подразумевает увольнение военнослужащего из Вооруженных Сил до истечения его срочной/контрактной службы. При этом комиссованному военному (срочникам точно, насчет контрактников не уверен) выплачивается денежная сумма. Во время моей срочной службы я столкнулся с тремя случаями комиссации. Сразу хочу отметить то, что я не силен в медицинской терминологии, обо всех ситуациях рассказываю так, как рассказывали это мне, поэтому если вдруг что — извините за ошибки и неточности.


ОЖИРЕНИЕ ПЕЧЕНИ


Начало службы, учебка. К нам в кубрик подселяют новоприбывшего солдата — парня, который на вид весил килограмм 100. При разговоре с ним выяснилось, что не 100, а 110. Почти угадали. Мне "повезло" вдвойне: я спал на одной из сдвоенных кроватей нашего кубрика, а его определили на кровать рядом со мной. Класс.


Ночью было очень стремно, от него вечно неприятно пахло и он так и наровил свою огромную руку перекинуть на мою кровать. Жуть. Мучался я недолго: через неделю на очередной термометрии у него выявили температуру 37.2.

Многие посмеются, однако я напомню, что все действие происходило в учебке, где за срочниками реально чуть ли не подтирают сопельки и очень переживают из-за их здоровья. Парня отправили в медпункт, после чего определили его в местный изолятор. День, два, три — прошла уже неделя, а он так и не возвращался. От санитарного инструктора роты мы узнали, что симптомов у него никаких нет, но температура постоянно держится на отметке 37.2.


В таком состоянии он находился там еще недели три, после чего его выписали. И тут я дико охренел: если до отправки в медпункт он мне казался просто толстым, то теперь он был ГИПЕР-толстым, причем по его словам он там вообще не ел, в основном только пил, но каким-то образом набрал, внимание, 30 (!) килограмм.


Тут же мы узнаем, что его "выписали" только для того, чтобы на следующий день он отправился в госпиталь, в роте он должен был привести себя в порядок: постирать вещи, подстричься, и так далее. На следующей день на военной "буханке" здоровяк умчал в госпиталь.


В роту он вернулся примерно через месяц. До жути довольный и счастливый, растолстевший, как казалось, еще на килограмм 30, он всем заявил, что в ближайшее время его комиссуют из армии с диагнозом: ожирение печени. В его организме бушевал какой-то катаклизм, и уже не только он сам, а еще и все внутренние органы начинали обрастать жиром. Несмотря на ощутимые проблемы, которые непонятно откуда возникли — он был счастлив. Я надолго запомнил этот диссонанс ощущений, при этом, пока готовились документы, он ходил по казарме и рассказывал, как будет жить припеваюче на гражданке "после армии".


Через пару дней он ушел. Ушел, видимо, "жить" на гражданке, просуществовав в армии 2 месяца.


ПОРОК СЕРДЦА


Та же учебка, по времени примерно спустя недели две после комиссации предыдущего героя. Вот в этой истории я рассказывал про солдата, который обучал нас в первый день службы, о Шведе. Позже у него возникли первые проблемы со здоровьем — грибок на ногах. Это ужасное зрелище, ему был прописан "тапочный режим", то есть он все время, и в казарме, и на улице ходил в тапочках. В казарме он ходил без носков. До того, как ему перемотали все пальцы, которые у него, простите, пожалуйста, реально гнили, мы все это ежедневно лицезрели. Жуткое, страшное зрелище. На фоне всей этой грибной истории у него поднялась температура до 38 градусов, после чего его увезли в госпиталь.


Как позже выяснилось — впридачу к своим пальцам он подхватил еще и ОРВИ. В госпитале Швед не растерялся: ОРВИ там лечат быстро, а вот на свои пальцы он вечно жаловался, или же делал что-то, чем намеренно усугублял ситуацию с ними, в результате чего надолго прописался в лечебном учреждении, но в итоге, спустя месяц вернулся в роту.


Вернулся отдохнувшим, свежим и счастливым. С недельным освобождением от физических нагрузок и нарядов. Неделя прошла. Утренняя зарядка, пробежка. Швед падает, задыхается, лежа на земле. Ему оказывают первую медицинскую помощь, тащат в медпункт, где его тут же увозят в госпиталь. Выясняется, что какая-то проблема с сердцем.


После дополнительных обследований Шведу поставили диагноз — порок сердца. Еще где-то месяц он находился в госпитале, после чего вернулся, весь похудевший, какой-то желтый и гораздо более грустный, чем здоровяк с ожирением. Через несколько дней Швед покинул нас, досрочно уволившись из рядов ВС РФ. Он не щеголял своей ситуацией, реально ходил расстроенный и не особо представлял, что теперь будет делать. Здесь было реально грустно, мы как могли его поддержали и попрощались с ним.


САХАРНЫЙ ДИАБЕТ


Пожалуй, самый жуткий случай. Я уже распределился из учебки в войска, шел примерно седьмой месяц службы. В тот день я заступил в наряд дежурным по роте, под вечер ко мне подошел один из срочников моей роты и сказал, что плохо себя чувствует. Мы нашли градусник, измерили температуру — 38.6. Вызвал санинструктора, он дал больному таблетку, сказал ложиться спать и на следующий день подойти к начальнику медпункта.


На следующий день легче ему не стало: температура также зашкаливала за 39, начальник медпункта отправил его в госпиталь. Этого парня мы не видели ну очень долго: в госпиталь он уехал в начале января, и только в середине марта он вернулся в роту. А было вот что.


С температурой разобрались быстро, но врачам не понравился его анализ крови. Какие-то дополнительные обследования выявили проблемы с глюкозой в его организме. Месяц он находился в госпитале, который находился рядом с нашей частью, после чего его переправили в госпиталь в Подмосковье, тот самый госпиталь, в котором комиссовались ребята из первых двух случаев.


Там ему и поставили окончательный диагноз — сахарный диабет, после чего начали готовить документы для комиссации. До нас слухи дошли очень быстро, активизировав во всей части СПЕЦИАЛИСТОВ МЕДИЦИНЫ, то бишь обычных срочников, которые начали обсуждать то, как он заболел.


Герой этой истории был печально известен тем, что ел огромное количество армейских сладостей: трубочек и треугольников с вареной сгущенкой. Всю зарплату и присылаемые от родителей денег он сливал на эту "еду": в день, если считать в эквиваленте банок, одну банку посредством треугольников он съедал точно. Естественно никто точно не знал, являлось ли этой основной причиной, но пыл некоторых "сладкоежек" эта история знатно умерила.

Три реальных случая комиссации из армии: ожирение печени, порок сердца и сахарный диабет Армия, Служба, Госпиталь, Комиссация, Медицина, Ожирение, Сахарный диабет, Порок сердца, Длиннопост

На момент возвращения этого парня в казарму, он отслужил 8 месяцев. За всю его службу ничего не предвещало беды, в целом, он был хорошо подготовлен и нормально служил, ходил в наряды, занимался физической подготовкой. Вернулся он худым, каким-то, будто, вытянувшимся. Некая радость в его лице читалась, однако и грусть присутствовала. За те три дня, что он ждал документов, я, однажды, сел с ним в столовой за один стол. И тут его резко начало трясти.

То есть он держит ложку, хочет съесть суп, но все его тело, не только руку, а реально 100% тела начало дико колбасить. Мне даже стало страшно, но, видимо увидев мою реакцию, он успокоил меня, сказав, что "сейчас отпустит". И реально отпустило. Но картина была жуткая.


В госпитале ему с собой дали несколько шприцов с инсулином. Он, по какому-то своему расписанию, периодически вкалывал их себе. Так как с ним наша рота отслужила достаточно долго, прощались всем составом. Было грустно.


Вот так вот в армии комиссуют. Кто здесь виноват: военкоматы на этапе призыва, сами срочники, армейские условия — неизвестно. Не всегда процесс комиссации успешен, некоторые бесконечно валяются в госпитале, после чего срок службы уже подходит к концу, и они сами отказываются от комиссации, дабы не портить себе военный билет. Случаев много и все они разные. Буду рад, если вы поделитесь ими в комментариях.

Не болейте, следите за своим здоровьем и всё будет хорошо! Спасибо за прочтение.

Показать полностью 1
117

Как я сам себя отправил в армию за 15 минут. Часть 6: "Распределение в войска из учебки или как она меня не отпускала"

Часть 1: "Начало, поход в военкомат" — клик
Часть 2: "Отправка в войска, распределительный пункт" — клик
Часть 3: "Конвой до части, вокзал и фастфуд" — клик
Часть 4: "Первый день в учебке, запреты и порядки" — клик
Часть 5: "Служба инструктором в учебке" — клик

Ноябрь, 2019 год. В учебке я оттарабанил практически 5 месяцев, пришло время экзаменов, а затем — распределения в "боевые" войсковые части для дальнейшего прохождения службы. Так как я служил инструктором, я был первоочередным кандидатом на прохождение экзамена перед комиссией, а если быть более точным — был единственным человеком, который по кругу выполнял экзаменационное задание. По крайней мере, делал вид: его принимали офицеры нашей роты, а мимо постоянно ходила проверка, которая в любой момент могла подойти и удостовериться в знаниях, полученных военнослужащим после прохождения службы в учебном центре. Естественно, знания у всех в итоге получились разные, а офицеры, которым резали зарплаты в случае отсутствия этих знаний у военнослужащих, были очень обеспокоены. Поэтому я был бессменным сдающим, который, по мере заполнения оценочной ведомости, должен был представляться разными именами моих сослуживцев.


Такой подход меня вполне устраивал, особенно учитывая то, что со всем контрактным составом моей роты я стал очень хорошо общаться, в результате чего моя служба в учебке коренным образом преобразилась. Вообще, под конец учебки она преобразилась у всех: нас стали меньше контролировать и давать какие-то глупые задачи, появилось гораздо больше свободного времени.


После экзаменов началось распределение выпускников военного учебного центра в войска. Процедура, которую все так долго ждали из-за жестких порядков учебки, вдруг стала не такой уж желанной: всех пугала неизвестность и выход из зоны комфорта нашей роты, к которой за такое время мы уже привыкли. Но, что поделать — во второй половине ноября приехали первые "покупатели".

Покупатель — это военнослужащий контрактной службы, который приезжает в другую войсковую часть с целью пополнить личный состав своей части новыми бойцами. Точно также называют военнослужащих, которые приезжают на распределительные пункты, дабы забрать призывников.


Нам обещали, что в основном покупатели будут из нормальных частей, однако некоторым избранным срочникам сержанты проболтались о том, что не повезет тем, кто попадет в Богучар, Валуйки, Каменку и в Таманскую дивизию. Так как с интернетом было туго, мы успели загуглить только информацию про Богучар, и в первой же ссылке нам выдало результат "войсковая часть повышенной смертности". Капец.


Атмосфера накалялась — нас всех рассадили на центральном проходе, и мы просто ждали, в то время как дневальный периодически выкрикивал фамилии солдат, которые с мрачными лицами вставали и шли к тумбочке, куда приходили покупатели. Небольшое собеседование с солдатом — и он уже собирает вещи, готовясь к отправке.


Конкретно в моем случае ситуация обстояла следующим образом: инструкторов распределяли в воинскую часть Санкт-Петербурга, одну из лучших частей России в плане комфорта для срочника, по легендам — там чуть ли не уборщицы были, а про саму службу говорили, что не нужно будет ничего делать, кроме нажиманий на кнопочку. Я не особо мечтал о полевых выходах, полигонах, и прочих армейских забавах, поэтому меня вполне себе устраивал такой вариант, за который я решил бороться.


Во время экзаменов ко мне подошел какой-то майор, которого я раньше не видел, как позже выяснилось — покупатель из этой Санкт-Петербургской части. Он побеседовал со мной, задал общие вопросы по станции, спросил про семью, отметил все у себя в блокнотике, после чего откланялся и сказал ждать.


Возвращаемся к центральному проходу, где мы всей ротой сидели на стульях. Ждать моего покупателя долго не пришлось: через часа два после начала распределения я услышал от дневального свою фамилию. Майор еще раз быстро побеседовал со мной и приказал быть готовым к 17:00. Окей! Собрал все вещи и снова стал ждать.


Дождался. Меня вывели на малый плац нашей учебки, где майор и его кореша произвели осмотр наших сумок (проверили, что старшины наших рот нам все выдали), после чего майор задвинул следующую речь, от которой мне стало грустно:

— Так! В Питер, то бишь со мной, едут следующие лица (перечисляет фамилии, среди которых моей не было). У нас отправка в 20:00. Остальные — едут в соседнюю с этой учебкой часть, которая является "филиалом" моей части, здесь ехать минут 40 на машине, и отправляются прямо сейчас.

Бум! Все мои мечты об уборщицах, службе в тапочках и нажиманиях на кнопочку разрушились — я не еду в самую рассосную часть России, а еду в какой-то филиал, причем если в СПб поехало человек 20, то среди оставшихся, помимо меня, было еще 5 человек. С понурым лицом я пошел к микроавтобусу уже с каким-то лейтенантом (оттуда майор, а тут какой-то лейтенант, думал я), перебирая варианты дальнейшего развития событий. Сели в автобус. Поехали.

Начал успокаивать себя мыслями о том, что это все-таки ФИЛИАЛ, возможно, служба там будет примерно такая же, плюс ко всему — недалеко от Москвы, родственники, в отличии от Питера, сюда приехать точно смогут. Понемногу вытащив себя из ямы отчаяния, я услышал звонок телефона. Звонили лейтенанту, который с водителем сидел на переднем сиденье. На секунду мне показалось, что в его разговоре я услышал свою фамилию, после чего он обернулся к нам с вопросом: "Не знаете, как обратно в вашу часть ехать?". Не получив никакого ответа, он приказал водителю разворачиваться. Так как мы проехали практически 30-40 минут, я начал подозревать, что творится какая-то нездоровая фигня.


Вернулись обратно. Лейтенант вышел, открыл дверь салона, все-таки назвал мою фамилию и сказал выходить. Вышел. Пошли к КПП. Не понимая, что происходит, я спросил:

— Товарищ лейтенант, что происходит вообще? Почему мы идем обратно?
— Да не очкуй, там что-то с документами напутали, ты в Питер должен был ехать.

Смесь эмоций ударила мне в голову: с одной стороны я радовался, что все-таки Питер, и, видимо, та самая чудесная часть, с другой стороны я уже был настроен на Подмосковье, и как-то в глубине души чувствовал некий подвох. Мы подошли к штабу, где уже ждал майор с документами:

— Держи! С этими документами сейчас идешь в роту, и в 20:00 снова выходишь на то место, где мы сегодня уже собирались, поедем в Санкт-Петербург.


В документах была моя характеристика, военный билет, и прочая армейская бюрократия. Продолжая пребывать в некой смеси а*уя и радости я вернулся в роту. Еще не распределенные пацаны начали угарать, мол, со всеми уже попрощался, и снова вернулся, но я объяснил ситуацию и все, вроде как, прониклись.

Восемь часов вечера наступили очень быстро. Попрощавшись со всеми второй раз, я вновь прибыл на место встречи, где уже стояли ожидающие отправки солдаты. Майор, постепенно проходя мимо всех и проверяя документы, вдруг увидел меня и спросил:

— А ты кто такой?
— Товарищ майор, меня сейчас вернули, сказали, что я в Питер еду все-таки...
— Ааа, это ты! Ну смотри: тебя из команды исключили, в штабе в курсе, ты сейчас в роту возвращаешься, а дальше они уже там решат, что с тобой делать.

Я ох*ел. Честно. Такого я ну вообще не ожидал! Внешне не теряя самообладания, но при этом терзаемый тысячами мыслями внутри, я без слов взял сумку и пошел обратно в роту. Не обращая внимания на пацанов, которые тоже ох*ели от моего возращения, я сел рядом с дежурным сержантом и секунд 10 просто смотрел вперед. Вокруг меня уже собралась заинтересованная толпа, которой я все рассказал. Спасибо пацанам и сержантам — они, хоть и не без подколов, но поддержали меня, немного повысив настроение после такого странного дня. Я сдал сумку старшине, и пошел спать еще до отбоя — никто мне ничего на этот счет в этот день не сказал. Следущий день ознаменовался еще большим весельем.

— Да по-любому он мазанный! Где это видано, чтобы уже подъезжая к части, их разворачивали и везли обратно! Его наверняка в другую часть должны забрать, а тут его неожиданно туда повезли, вот и навели кипиш.

Вот так на следующий день встретил меня командир одного из взводов, офицер нашей роты. С ним я контактировал меньше всего, поэтому, возможно, у него было не очень хорошее ко мне отношение. Я ему объяснил, что понятия не имел, в какой части я окажусь, и что никаких связей в военной среде у меня нет. Не поверил. Ну и хрен бы с ним. Я продолжил службу своей роте, ожидая новых покупателей.

Все события, связанные с моим распределением случились во вторник. Прошла среда, четверг, пятница — наша рота редела, так как каждый день забирали новых пацанов. А за мной все так и не приезжали. В воскресенье распределили сразу 20 человек, и от начальной сотни нас осталось всего 15 солдат, из которых в наступивший понедельник никого не распределили.


Тут началось самое веселое: так как народа в части осталось мало, а наряды никто не отменял — мы стали ходить в них через сутки, а некоторые вообще каждый день (например, дневальный по роте, а потом — дежурное подразделение, которое, по сути, не являлось нарядом, однако требовало присутствия на разводе). И ладно бы мы знали, что нашу горстку сегодня-завтра заберут, но до конца новой недели из покупателей никто так и не приехал.


Тем временем, в часть уже начали поступать новые военнослужащие-срочники. В нашем батальоне сделали сводную роту, то есть объединили всех нераспределенных солдат из всех рот батальона (30 человек) на одном этаже, а прибывших солдат селили на других. Наряд, кровать, наряд, кровать — примерно так начала выглядеть служба в ожидании распределения, и вот наконец приехали новые покупатели.

Потом еще одни, и за сутки распределили 29 человек. То есть всех, кроме меня. Надо мной уже не смеются, а смотрят с грустью в глазах, еще и тот бузящий офицер на очередном построении чуть ли не извинился передо мной, сказав, что сходил в штаб и выяснил: в Подмосковье вместо меня отправился "блатной" срочник, который изначально и должен был туда ехать по какой-то договоренности, но все перепуталось, и его отправили в СПб, а меня — в Подмосковье. Паренек запаниковал, и начал звонить своим родственникам, которые, в свою очередь, отзвонились "выше", после чего мой микроавтобус развернули. В Питер я реально мог поехать, но загвоздка оказалась в том, что на всех необходимо было оформить ВПД — военно-проездной документ, позволяющий бесплатно добраться до места дальнейшего прохождения службы, то есть до Санкт-Петербурга. На того парня он уже был оформлен, а на меня — нет, оформить его быстро не получится, поэтому они решили не заморачиваться и просто вычеркнуть меня из команды и распределить позже. Вот так.

Грустный и несчастный, в большей степени от того, что я не понимал, что ждет меня дальше, я стоял около места дежурного по роте. Краем глаза я увидел каких-то покупателей, которые шли на следующий этаж. Рядом с нашей ротой они остановились, и спросили стоящего рядом с дверью парня о том, есть ли у нас еще не распределенные солдаты. Он тут же не просто назвал мою фамилию, а еще и пальцем на меня показал, заинтересовав мною этих контрактников.

Их было двое: старший сержант, лет 35, и ефрейтор, примерно того же возраста. Меня смутили их шевроны: похожие были у Богучар, поэтому я, как при распределении в Хогвартсе проговаривал про себя: "только не Богучар, только не Богучар".

— В Смоленск поедешь с нами?
— А у меня есть выбор?
— Нет!

Всё. Вот так меня распределили в войска. Это было начало декабря, и уже на следующий день я РЕАЛЬНО вышел вместе со своими сопровождающими из части и поехал в сторону вокзала, и мы даже не развернулись и не поехали обратно! Затем была ночная поездка на поезде, прибытие в новую часть, от которой я был в диком шоке, и дальнейшая служба, о которой я расскажу в последующих историях.

Спасибо за прочтение!

Показать полностью
398

ТА-57 или как в армии звонят друг другу. Часть 2: "Проблемы"

Первая часть — клик


Как уже упоминалось в предыдущей части, свою срочную службу я проходил в войсках связи: сначала в учебке, а потом в "боевой" части. Там я попал на узел связи, где служил в качестве телефониста — человека, который обеспечивает переговоры внутри войсковой части с помощью специального устройства — коммутатора.

ТА-57 или как в армии звонят друг другу. Часть 2: "Проблемы" Армия, Служба, Служба в армии, Войска, Связь, Коммутатор, Та-57, Длиннопост

Коммутатор П-194М. Образца аж 1955 года выпуска. Напомню, что телефонный аппарат ТА-57, вкупе с которым эта махина организовывает связь, выпустили в 1957 году. Устаревшее оборудование, интенсивность его использования (в день я обеспечивал 130-150 переговоров) и не всегда аккуратный подход тех, кто иногда подменял телефонистов на коммутаторе — вот лишь несколько факторов, которые приводили к разного рода проблемам.


ДЕЖУРСТВА


Не совсем техническая, но все же весомая проблема — суточные дежурства. Я заступал в 9 часов утра одного дня, и снимался с дежурства в 9 часов утра следующего дня. Смена происходила после завтрака, а в течение дня сменщик подменял меня во время обеда и ужина. В туалет нужно было ходить со скоростью света: он находился на втором этаже здания, в котором располагался узел связи, и ладно если в твое отсутствие будет звонить какой-нибудь срочник из рот — не так страшно, как если это звонит дежурный по части, который располагался через одну дверь от узла. Придет и даст пи*ды. Также у дежурного был специальный экран, на который транслировались изображения с различных камер, установленных в части. Одна из них была за спиной телефониста — так наш начальник узла решил бороться с ночным сном и неуставными телефонами телефонистов (привет, тавтология). А спать действительно хотелось. Ночью коммутатор так и манил твою голову, приглашая прилечь на него. Но спать было нельзя. Поначалу.


Позже я научился спать, подперев подбородок ладонью (на камере создавалось впечатление, будто я смотрю в коммутатор), а еще позже разобрался, какие дежурные по части смотрят в камеру, а какие нет, и спокойно спал на самом коммутаторе. Звук он издавал достаточно громкий, поэтому если вдруг ночью поступал звонок (а такое случалось крайне редко) — я просыпался. Иногда не понимая, где я и что происходит, но просыпался.


ШНУРОПАРЫ


Ряд из 12 шнуровых пар, расположенных в верхней части горизонтальной панели коммутатора изначально работал полностью. Но, постепенно, одна за другой, шнуропары начали выходить из строя. Изоляция, сам контакт — на первый взгляд они не были повреждены, однако при подаче вызова неисправной шнуропарой ничего не происходило. Когда об этом узнал начальник узла связи, он вызвал меня к себя и сказал, что я должен их починить. Уточнив у него, как же мне это сделать, он сказал, что я должен вытащить нерабочую шнуропару и принести ему. Окей.


Задача казалась мне предельно простой: вытащить пластиковую перемычку между двумя шнурами, после чего достать их. К сожалению, я ошибался. Перемычка выполняла декоративную роль, под ней находилась металлическая панель, которую необходимо было открутить. Ладно, начал раскручивать.


Уже в процессе я понял, что делаю совершенно не то, потому что снять панель со шнуропарами было невозможно — она крепилась к другой панели, которая, в свою очередь, была зафиксирована 15-20 болтами. Давшись диву советским техническим причудам, я решил еще раз уточнить у нашего начальника, тем ли я вообще занимаюсь. Получив порцию мата в свой адрес, мне было велено прекратить заниматься анти-кулибинством и, пока что, забить на шнуропары — мол, позже он сам займется этим вопросом. До конца моей службы так и не занялся. Новичкам я передал коммутатор с 8 работающими шнуропарами из 12.


ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ ТОК


Если одна из шнуропар присоединена к какому-либо абоненту, который даст вызов, в то время как вы коснетесь второй, не задействованной шнуропары — вы получите неплохой заряд бодрости. Током било сильно и достаточно часто, при этом иногда коммутатор сбоил, или это было какое-то остаточное напряжение, но разряд можно было получить случайно задев неактивные шнуропары. Иногда пользовались этим ночью, чтобы бодриться и не засыпать.


СОЕДИНИТЕЛЬНЫЕ ЛИНИИ


Главный страх связиста — перебитая линия. Нам было проще, БТРы и танки по нашей части не ездили, все кабели были аккуратно проведены по заборчикам и нелюдным местам, однако это не мешало им периодически устраивать нам подлянки и прерывать связь между абонентами.


В качестве соединительных линий на открытой местности использовался, внимание (!!!): "полевой телефонный распределительный кабель с полиэтиленовой изоляцией в поливинилхлоридной оболочке, пятипарный, армированный с обоих концов полумуфтой соединительной".

ТА-57 или как в армии звонят друг другу. Часть 2: "Проблемы" Армия, Служба, Служба в армии, Войска, Связь, Коммутатор, Та-57, Длиннопост

От одного названия становится страшно, а уж что на деле! А на деле эти полумуфты крепились к специальному выносному щитку (который все называли "вэщугой", однако начальник узла бесился, когда мы использовали это слово, но при этом постоянно говорил его сам), а от щитка уже по обычной полевке (п-274м) осуществлялось соединение с ТА-57. Между собой ПТРК также соединялись посредством этих муфт.


Зиму, скрываясь под снегом, ПТРК пережили достойно, а вот весной начались проблемы. Длина одного кабеля могла достигать 50, 100 и 200 метров. В основном у нас были 50-ти метровые кабели. Самой дальней точкой, с которой я обеспечивал связь, был парк боевых машин, который находился примерно в двух километрах от узла связи. Однажды связь с парком пропала. На разведку отправили моего сменщика, который вскоре вернулся и сказал, что все прекрасно, линия не повреждена и что он понятия не имеет, что случилось. Начальник скептически посмотрел на него, и отправил меня проверить еще раз.


Какого же было мое удивление, когда, пройдя метров двести, я обнаружил не подключенную ни к чему муфту, а через метров 50 — еще одну муфту, но уже другого кабеля. Кусок ПТРК между ними просто спи*дили, как возможно было это не заметить — совершенно неясно, но после этого случая начальник узла очень сильно невзлюбил моего сменщика. Из прапорских закромов мы достали катушку с новым кабелем и установили его на месте обрыва. Связь была налажена.


Через некоторое время пропала связь с одной из рот. Здесь расстояние было гораздо меньше, не больше 500-600 метров, однако все кабели были на месте. Проверили телефоны в ротах — все работает. В этом случае нам пришлось прозванивать каждый участок линии, то есть каждый кабель отдельно. Мы, взяв отдельный выносной щиток и ТА-57 начали ходить по всем участкам, прозванивая каждую муфту. Проблема обнаружилась практически сразу, это был второй 50-ти метровый участок линии. Заменили его и вновь наладили связь.


ТАПИКИ


Ох и настрадался я с этими ТА-57. Самая часто возникающая проблема. Так как ими в основном пользовались срочники, которые забивали болт на аккуратность, тапики часто выходили из строя. А учитывая то, что новый телефон нам никто не предоставит, приходилось постоянно реанимировать старые.

ТА-57 или как в армии звонят друг другу. Часть 2: "Проблемы" Армия, Служба, Служба в армии, Войска, Связь, Коммутатор, Та-57, Длиннопост

Основной проблемой были трубки. Их дергали, кидали, бросали, вертели — вся эта акробатика приводила к тому, что абонентов было очень плохо слышно, так как отходили контакты либо у основания трубки, либо у соединения внутри телефона. Причем если поначалу все это устранялось достаточно легко, то позже тапик не всегда хотел чиниться и приходилось извращаться: подкладывать в место подсоединения трубки бумажку, приклеивать провод к самой трубке изолентой.


Часто выходила из строя батарейка — квадратная штука на фотографии, это еще больший раритет, чем сам ТА-57, новые найти было совершенно невозможно, однако здесь существовал аналог — девятивольтовая Крона. Найти ее срочнику было тоже не просто, но гораздо легче, чем вымершую стоковую батарею. Но и Крона не была идеальна — если стандартный "квадратик" полностью заполнял пространство, то его девятивольтовый аналог часто съезжал со своего положения, "вырубая" телефон.


"Крутилку", отвечающую за посыл вызова тоже не жалели, я не раз устраивал "рейды" в роты и объяснял, как правильно пользоваться ТА-57, что достаточно совсем чуть-чуть покрутить ручку, и мне уже придет вызов. Нет, глупцов это не остановило, и они по 20-30 секунд накручивали эту ручку, думая, что до телефониста быстрее дойдет вызов.


ИТОГ


Сейчас я вместе с вами вспомнил основные проблемы службы телефониста. На деле их — гораздо больше, особенно, если связь необходимо обеспечивать в полях. Спасибо за прочтение! Буду рад, если в комментариях вы тоже вспомните о своих моментах, связанных со службой в войсках связи.

Показать полностью 2
90

Как я сам себя отправил в армию за 15 минут. Часть 5: "Учебка, влияние высшего образования в армии, служба инструктором"

Для более полного погружения и целостного понимания истории, рекомендую ознакомиться с предыдущими частями моих армейских и околоармейских похождений: 1, 2, 3, 4.


Вторым днем в армии для меня стала суббота. По команде "рота подъем" я вскочил с кровати, и, еще особо не понимая, что нужно делать, стал за всеми повторять. А эти "все" выбежали в коридор и, не одеваясь, то есть в одних трусах построились на центральном проходе в две шеренги. Вы бы видели эти лица: максимально сонные, еще не привыкшие к свету прищуренные глаза, зевающие рты со всех сторон — все это показалось мне очень веселым, потому что себя я ощущал очень бодро. Через минуту вышел такой же сонный дежурный по роте, который приказал первой шеренге сделать два шага вперед и развернуться кругом. Получился своего рода «живой коридор», вдоль которого пошел дежурный-сержант, лениво осматривая каждого срочника на предмет наличия синяков и ссадин. Всё, как и во вчерашнем осмотре перед отбоем, только теперь, ввиду утренней атмосферы, он делал это более лениво и совсем незаинтересованно.


Осмотр прошел, дневальный подал новую команду: "первый взвод — заправка кроватей, второй взвод — умывание, третий взвод — термометрия!". Понятия не имея, к какому взводу я отношусь, я решил, что надо бы сначала заправить кровать. С горем пополам заправил, (так как вчера нам пару раз показали, как это нужно делать) после чего схватил щетку, пасту и бритву и побежал в умывальник. В итоге бежал я зря — каждая раковина была занята, а напротив некоторых вообще стояло по два человека. Увидев у одной из раковин своего кореша, с которым я ехал с распределителя (Денис), я встал рядом с ним. Обменявшись парой фраз о том, как у нас дела, мы закончили свои умывальные дела и разошлись.


Еще нужно было померить температуру. Я нашел того парня, который вчера сидел с журнальчиком и фиксировал у всех показатели градусника, однако он уже шел на доклад дежурному по роте.


— Погоди, я еще не измерял температуру!

— Да не парься ты, я тебе уже все проставил.

После этого диалога я примерно начал понимать, как все происходит в армии, и, с довольным настроением пошел собираться на завтрак.


Позавтракали. В 9 часов утра был общий развод части, на котором весь личный состав, а это около 1000 человек срочников, и плюс-минус 300 контрактников, взглядом, преисполненным гордости, смотрели на подъем флага Российской Федерации, а срочники при этом еще гимн пели. Зрелище, которое должно быть патриотичным и серьезным, мне почему-то опять показалось комичным и веселым.


Зашли в казарму, снова построились. И тут я начал ощущать, что мой живот уже готов извергнуть из себя все, что накопилось за прошедшие дни. В мыслях сразу пронеслись истории, которые я слышал еще до армии, связанные с тем, что пацаны не ходили в туалет «по-большому» неделю, две недели — типа у них стресс, и все такое. Я же, не пробыв в армии и суток, понял, что сейчас, простите, обос*усь, если сию же секунду не окажусь в туалете. Понимая, что построивший нас старшина может разговаривать вечно, я прервал его, и посредством волшебной фразы "разрешите" отпросился в уборную. Как ни странно — отпустил без вопросов.

Дальше начался ПХД — парко-хозяйственный день. День, когда абсолютно все поверхности внутри роты намываются и наводится пена (в ведро с теплой водой крошат мыло, перемешивают, в результате чего образуется пена, которую раскидывают на пол и моют тряпками). Ко мне подошел один из парней, с которым я познакомился вчера и сказал: "Делай, как я".

В руках у него была маленькая тряпочка: он протирал одну полочку, на которой стояли сумки с противогазами, затем неспеша шел к другой. Закончив с ней, он возвращался к первой, и потом вновь вернулся ко второй. В таком режиме он "работал" часа три. Я всё понял, и пошел заниматься примерно тем же самым, только чаще ходил в умывальник, чтобы тряпка постоянно была мокрой. Короче говоря, главным навыком срочника в "создание вида деятельности" я овладел уже в первый день службы.

Наступило воскресенье. Каждый выходной день в качестве ответственного в нашей роте оставался один офицер, командующий взводом. В роте было три взвода, и, соотвественно, три офицера, которые по очереди оставались каждое воскресенье. В часов 10 дня меня вызвали к тумбочке дневального. Там меня ждал старший лейтенант, как позже выяснилось — командир моего взвода. С ним произошел следующий диалог:

— Значит, тебе 23 года, высшее образование, радиотехника?
— Так точно.
— Расслабься, сейчас можешь как с обычными людьми говорить, не надо здесь этих "такточно".
— Хорошо!
— Мне самому 26, пару лет назад тоже радиотехнику закончил, только в военном вузе. Вот, теперь тут тусуюсь. А ты у меня инструктором пойдешь.
— Инструктором?..
— Да. Есть станция, у нашего взвода это Р-440, станция спутниковой связи. Тебя заранее всему научим, а потом к тебе пацаны со взвода будут приходить, и уже ты будешь их обучать.

С этого момента началось мое "обучение". Нас учили собирать/разбирать автоматы, военно-политической работе, вели занятия по всяким историческим военным событиям, но ни разу и ничего мне про станцию не говорили. Тут я еще и заболеваю, выздоравливаю, даю присягу, наступает август, я снова заболеваю, возвращаюсь — а про станцию разговоров все нет и нет.

Вокруг этого "инструкторства" начинает разгораться ажиотаж: прошел слух, что солдат этой должности после учебки распределяют служить в лучшую часть страны в Санкт-Петербурге, где чуть ли не зарплату платят в 15 тысяч (напомню, что стандартная зарплата срочника — 2000 рублей) и разрешают два раза в неделю выходить в город гулять (в учебке за все время службы было доступно одно, максимум два увольнения. И то, если ты хороший солдат). Мотивации — выше крыши, поэтому я сам решаю выяснить, что же мне делать.

Снова подошел к своему старшему лейтенанту, с вопросом о том, что вообще мне сейчас делать. Он ответил, что в конце августа начнется обучение развертыванию станции (то есть установка антенны на крыше и прочего оборудования), после чего начнется работа непосредственно на оборудовании станции. Действительно, развертывание началось в конце августа, в отдельном посте я расскажу подробнее про современные станции в войсках связи, в том числе и про мой "космос" Р-440.


Развертывание закончилось достаточно быстро, и в десятых числах сентября состоялось торжественное открытие полигона учебки: машины-станции выстроились в два ряда, образовав своеобразный коридор, к каждой станции был приставлен инструктор, ну и всё пошло-поехало.

Как я сам себя отправил в армию за 15 минут. Часть 5: "Учебка, влияние высшего образования в армии, служба инструктором" Армия, Армия России, Служба, Служба в армии, Войска, Связь, Рассказ, Длиннопост

Как работать со станцией мне никто так и не объяснил. Нагрузили огромным количеством документации (инструктажи, оценочные ведомости, аппаратные журналы), а также вручили методическое пособие о том, как работать со станцией, и сказали — дерзай! Что ж, пришлось "дерзать".


Разобрался, в целом, быстро. Как выяснилось позже — оборудование было старое и списанное, поэтому никто за него не опасался — лишние нажатия на кнопки не привели бы ни к чему плохому. Через неделю ко мне начали приходить пацаны с моего взвода, и я начал полноценную работу инструктора. Распорядок был примерно такой:


9:00 - 10:00 — приходим после развода на полигон, открываем аппаратную (дверь сзади машины закрывалась на ключ, который должен был открывать ответственный за машину контрактник, однако по утрам его никогда не было, и он сказал, чтобы мы открывали замок щипчиками для ногтей), после чего начинаем занятия с первым пацаном.

10:00 - 11:00 — заканчиваем с первым парнем, я проставляю ему оценку за выполнения норматива в ведомость, после чего ему на смену приходит другой парень.

11:00 - 13:00 — aналогично предыдущему пункту, за это время меняются еще два парня.

13:00 - 13:30 — подготовка станции к завершению работу, выключение оборудования и сети, после чего следование на обед.

13:30 - 15:30 — обед, тихий час, подъем, подготовка к четырехчасовому разводу.

16:00 - 18:00 — снова полигон и работа на станции до ужина.


Дальше полигон закрывался, и начинались типичные армейские вечера. В таком формате я прослужил вплоть до начала выпускных экзаменов (середина ноября), дни пролетели безумно быстро, потому что по сути, кроме инструкторства, я ничем не занимался: к работам не привлекался, в наряды не ходил, а в роте вообще по сути появлялся только для того, чтобы поспать.


Спустя месяц после начала моей работы, я разобрался во всех тонкостях и премудростях, полностью прекратив обучение солдат. В нашем взводе было человек 20, каждый из них на тот момент отработал задачу раз по десять, документация заполнялась уже просто так, для вида, а в станции мы просто сидели, общались, залипали в телефонах и ели еду, купленную в чипке.


Ажиотаж и интерес к походам на полигон начал повышаться, командир взвода полностью доверил мне контроль над организацией посещения станции, поэтому парни с моего взвода часто приходили ко мне перед отбоем с просьбой записать их на полигон. Действующая розетка, полное отсутствие внимания со стороны командиров и мой подход к их обучению делали полигон райским местом для так называемого "прое*а".


Понимая, что повышенным интересом вокруг полигона можно пользоваться, я предложил следующее: кто покупает мне в чипке напитки/еду, тот идет со мной на станцию. С тех пор на полигон стали ходить только "блатные", а я стал наглеть: вместо одного ученика брал двоих, не производил замены, то есть как кто-то пришел в 9 утра, так он до обеда и сидит, а иногда и до ужина. Служить стало совсем весело, пока в конце октября не наступили холода.


Станция, по своей сути, представляла собой большую металлическую коробку. Аппаратура прогревалась очень слабо, поэтому единственным спасительным средством стал отопитель, который... не работал. Контрактник, отвечающий за эту станцию об этом знал, но не предпринимал никаких мер, сказал, чтобы мы просто никому не говорили. Класс. Тем временем, в аппаратной становилось холоднее, чем на улице.


Спустя неделю после наступления холодов один из моих "блатных" завсегдатаев заболел. Сначала появилась температура, а потом позже, в госпитале выяснилось, что у него пневмония. Мерз он вместе со мной, и как раз уже собирался прекращать ходить на станцию, так как было безумно холодно. Не знаю, было ли связано его заболевание с температурой в машине, но я начал переживать: пневмонией болеть мне совершенно не хотелось, однако я понимал, что очень много времени провожу в этой ледяной коробке, и имею все шансы получить переохлаждение и заболеть. Решил еще раз поговорить с этим контрактником.


В этот раз он был более лоялен, видимо, история с заболевшим парнем его напрягла, и он полез в отопитель разбираться. Не разобравшись, он позвал какого-то прапорщика, вместе они тоже не разобрались и позвали какого-то старшего прапорщика, который тоже, видимо, ничего не понял, пришел уже офицер, и еще офицер, короче говоря — в итоге у этого отопителя стояло человек 10, которые ковырялись в нем и не могли понять, что происходит. Тем временем я обратил внимание на крышу машины, а именно на небольшой бачок, который находился над водительским местом (на фотографии выше можно его увидеть). Подумал, что, возможно, стоит сказать собравшемуся консилиуму о нем, быть может, он на что-то влияет, однако известная армейская поговорка "инициатива е*ет инициатора" меня останавливала. Но потом я, глядя на то, как эта свора уже начинает орать друг на друга не выдержал, и сказал им про этот бачок.


— Е*та, Серега, ты ж солярку заливал туда? Я тебя даже не спрашивал, думал, что ты не настолько тупой.

— ...


Короче говоря, Серега забыл о том, что отопитель работает от топлива, в данном случае от солярки, которая заливается в специальный бачок для отопителя на крыше машины. Все поржали, и разошлись, а контрактник-Серега принес мне бутылку-полторашку (!!!) солярки, сказав, что пока больше нет, после чего ретировался. Солярки с умеренным использованием хватило до конца дня. Теперь Серега каждый день с утра с виноватым лицом выдавал мне полтора литра солярки. Тепло вернулось. Вернулись и желающие ходить на полигон.


В таком режиме я прослужил в учебке до середины ноября. После чего начались экзамены, я, как инструктор, максимально к ним привлекался, однако походов на полигон с учениками больше не было. Рассос кончился. Поначалу мы действительно работали. Что-то изучали, разбирались, и я, и пацаны, которые ко мне приходили. Но потом всем надоело. Был один фанатик, который каждый раз выполнял задачу, под конец делая ее уже чуть ли не с закрытыми глазами, но и он ближе к ноябрю уже забил и кушал трубочки со сгущенкой из чипка, болтая со мной. Было весело. Дни пролетали очень быстро.


В ноябре начались экзамены, а после них — распределение в "боевые" войсковые части. О том, как мы имитировали сдачу экзамена, как меня не хотели распределять в войска и как потом все-таки распределили я расскажу в следующих частях. О своем опыте работе на различных станциях также расскажу в отдельном посте. Ну а пока — спасибо за внимание!

Показать полностью 1
640

ТА-57 или как в армии звонят друг другу. Часть 1

Я проходил службу в войсках связи. Сначала в учебке, а потом в "боевой" части. И если в первом случае в ВОЙСКАХ СВЯЗИ между подразделениями действительно была налажена хорошая связь с современными аппаратами АТС (автоматические телефонные станции), то в войсках дело обстояло совершенно иначе .


Я сильно удивился, когда зашел в новую казарму, и рядом с тумбочкой дневального увидел не привычный мне телефон с экранчиком и кучей кнопок, а ТА-57. Связь осуществлялась вручную.

ТА-57 или как в армии звонят друг другу. Часть 1 Армия, Служба, Служба в армии, Связь, Войска, Рассказ, Коммутатор, Длиннопост

Телефонный Аппарат, выпускаемый с 1957 года. Отсюда — "ТА-57". Предыдущая версия "ТА" носила номер "43". Принцип работы предельно прост: с помощью полевого кабеля П-274 один аппарат соединялся к другим, затем, посредством "крутилки" подавался индукторный вызов. У вашего товарища с той стороны звонит телефон. Всё. Казалось бы — предельно просто, но на деле оказалось чуточку сложнее.


Спустя месяц после перевода меня перевели служить на узел связи. Телефонистом. Я сидел за специальным устройством — коммутатором, и с 9 часов утра одного дня до 9 часа другого дежурил на смене. Телефонистов было двое, поэтому занимался я всем этим через сутки.

ТА-57 или как в армии звонят друг другу. Часть 1 Армия, Служба, Служба в армии, Связь, Войска, Рассказ, Коммутатор, Длиннопост

Вот так выглядела эта махина. Суть в том, что все телефоны нашей части были подключены к нему. То есть когда кто-то из своей казармы подавал вызов, он приходил ко мне, на коммутатор. Что я делал в этой ситуации:


1) Как только приходит вызов, коммутатор издает специфический писк, после чего откидывается одна из ячеек над разъемами на главном "'экране" коммутатора. Это дает понять, какой из абонентов мне звонит.

2) После того, как я понял, от какого абонента поступает вызов, я должен ему ответить. Для этого берется одна из шнуровых пар (шнуропары) и вставляется в разъем, который находится под открывшейся ячейкой.

3) В этот момент ячейка автоматически закрывается, звук прекращается, и я могу вести переговоры с абонентом. Эту ситуацию можно сопоставить с замыканием ключа в электрической цепи. В армейской среде отвечать на входящий вызов необходимо названием узла связи.

4) Для того, чтобы абонент меня слышал, необходимо опустить вниз черный тумблер. Он отвечает за включение в разговор телефониста на коммутаторе.

5) Вызывающий парень сообщает мне о том, с кем ему необходимо соединиться, после чего я беру вторую шнуропару и соединяю ее с гнездом абонента, с которым необходимо установить связь.

6) Вызов осуществляется посредством поднятия тумблера, "привязанного" к данной шнуропаре. Голубой тумблер привязан к верхней шнуропаре, черный — к нижней.

7) После завершения переговоров я убеждаюсь в том, что они закончились, включившись в разговор с помощью опускания нижнего тумблера, после чего, если переговоры завершены, разъединяю абонентов.


Выполнение пунктов 1-6 опытным телефонистом на практике занимает 3-4 секунды. Поначалу, конечно, я тупил, но уже через неделю орудовал шнуропарами так, будто всю жизнь этим занимался.


Интересная ситуация заключалась в том, что я мог слушать переговоры. Наш начальник узла связи запрещал это делать, однако включаться каждые несколько секунд в разговор и проверять, закончился он или нет — не совсем удобно. Поэтому гораздо проще было прослушать несколько секунд разговора, и сразу же по его окончанию разъединить, не задавая лишних вопросов.


Если же вдруг вы забыли разъединить абонентов после окончания их разговора — это приводило к проблемам. Кто-то из этих абонентов делает новый вызов, и, так как он еще соединен с первоначальным абонентом, вызов приходит как ко мне на коммутатор, так и первоначальному абоненту. Первоначальный абонент отвечает и не понимает, почему его просят соединить с какой-нибудь ротой. Внимательность в работе телефониста очень важна.


Как я уже писал выше, один день я дежурю, а другой — полностью отдыхаю: сплю днем, подменяя моего сменщика во время приемов пищи. Казалось бы — халявная служба, куда еще проще. Но, к сожалению, в день отдыха мы спали крайне редко, потому что связь вечно пропадала, а начальник узла связи, гордый старший прапорщик, требовал от нас решения этих проблем в довольно жесткой форме.


Спасибо за прочтение, если пост зайдет, постараюсь в ближайшее время написать продолжение о том, как мы эти проблемы решали, как бегали с катушками и как, однажды, в ливень, тянули 10 километров полевки.

Показать полностью 1
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: