32

История одного легионера. (2)

История одного легионера. (2) Армия, Война, Политика, Реальная история из жизни, Рассказ, Авторский рассказ, Солдаты, Военные, Длиннопост

История одного легионера. (2)


Часть 2 Обань


В итоге после всех тестов отправили в город Обань. Туда приехали на поезде, как обыкновенные гражданские. В Обани  находится штаб Французского Иностранного Легиона, туда вас в конечном итоге отправят из любого вербовочного пункта. Вот там  уже стало немного "жарче" , спокойный ритм Парижа изменился на более жёсткий. Здесь сразу понимаешь, что людей приходит в легион очень много, но не многие в итоге остаются и становятся легионерами. Здесь делают примерно тоже самое, что и в Париже + тех, кто пройдёт в "руж" начинают готовить к кастелю. Если ты прошёл в руж, значит ты прошёл все тесты, и дальше все зависит только от тебя. Руж в переводе значит красный, это что-то вроде подразделения, которое формируют перед кастелем. Как только станешь "красным", ты  должен подстричься под 0, тебя сразу отводят на склад за вещами, дают много вещей, по моему мнению, не имеет смысла давать всем сразу все вещи, ибо потом многие не выдерживают и уходят, а вещи отвозят обратно на склад, но это просто система такая, им виднее как лучше, о рациональности они не слышали. Кстати, об их рациональности, до кастеле ты так или иначе выполняешь мелкую работу по кухне, по сервировке стола, и обращаешь внимание на то, как кушает  их офицерский состав. Каждый раз накрывают стол будто они 3 мировую выйграли, а это простой обед или ужин, даже не праздничный, но, наверное, я к такому просто не привык, не думаю, что в нашей армии принято так украшать столы для высшего офицерского состава . Еду выбрасывают очень много, просто лишняя остаётся, у меня шок был в первый раз, как можно выкидывать хорошую еду на помойку, дайте животным каким нибудь, но нет... Это Франция, расслабься...

Помню, запомнился один капрал шеф, с которым ездили на работы в отель легионерский, уже во время ружа. Он тогда сказал, что самое тяжёлое это ферма, один месяц, потом будет легче и легче, он посоветовал просто отключить мозг на время, не выдумываться в то, что ты делаешь, абстрагироваться... и вы знаете, только так можно пройти через некоторые тупые моменты "мирной армейской" жизнь, но это часть подготовки, она оставляет более психически устойчивых и решительных. В Обани вы сдаёте оставшиеся тесты проходите местных дознавателей, или "гестапо", как тут её называют. На вас будут "давить", чтобы узнать правду о вашем прошлом. Искать вас в социальных сетях, говорить, что вы наркоман, оскорблять и делать  прочие вещи, но в принципе, если у вас нет татуировки с  Гитлером, то норм, вас скорее всего пропустят, если вы отвечали честно на вопросы и не вызвали сомнений конечно же.

Каждую неделю готовят один такой отряд ружа, максимум 30 человек, очень много ребят остаются на больший срок, многим дают отказ, не всем даже объясняют причины отказа. В руже тебя держат одну неделю, а потом увозят в Кастель.


Часть 3 Ферма


Про ферму и Кастель напишу подробнее, ибо по моему мнению, самое интересное начинается здесь...

В Кастеле держат не долго (1-2 недели, а потом предстоит вернуться сюда) и сразу отправляют на ферму. Фермой называется группа небольших строений с небольшой территорией, расположенная, как правило, далеко от крупных населённых пунктов, в деревне какой нибудь или глуши, где мало людей.

Уже с самого начала тебя погружают в обстановку стресса, уже начинают постоянно торопить, кричать, давать команды, а ты должен отвечать только "oui caporal"  или "no caporal" (да/нет капрал), почему капрал, да потому большую часть времени вы будете только с ними.

С самого начала автобус не довозит до места , это делается специально, чтобы жизнь мёдом не казалась. И вы, как ишак, тащите на себе все ваши вещи, которых достаточно много, это две огромные сумки и рюкзак. Потом селитесь в помещения, и начинается "игра на выбывание". Каждый день вам будут придумывать что-то новенькое, чтобы вас сломать. Методов очень много, уж поверьте. В легионе такой техникой владеют не хуже, чем у нас). Например, могут в первую неделю заставлять смотреть док. фильмы с ранеными и убитыми, говорят, что после такого кто-то сразу просился на гражданку. В мороз могут заставить плавать в озере. За любой косяк отвечают всем секционом, бесконечными отжиманиями за не французскую речь и прочее. Будут лишать свободного времени, вы постоянно будете голодным, дело не в том, что порции маленькие, а проблема в психологии, когда вы не можете купить что-то ещё, просто спокойно поесть перед сном, это действует психологически очень сильно давит. Будут лишать нормального сна, заставлять каждый раз выполнять "идиотские" легионерские (армейские) традиции и прочее, прочее.Ну как-бы ,если вас что-то не устраивает, можете уходить, вас здесь никто не держит. ( это самая любимая фраза тут)

Мне повезло, я попал достаточно нормальный секцион, где перегибов таких уж не было. Да и времена сейчас немного другие. На ферме проводят 1 месяц, каждую неделю вы ходите в марши, проходите полосу препятствий, по ночам дежурите по очереди (каждую ночь, на протяжении всего месяца). Задача командиров, это испытать вас на психологическую устойчивость и выносливость, даже не важно, что вы прибегаете последним, главное это, что вы прибегаете, главное, это сила духа, а остальное уже можно и улучшить.

Уже на первой неделе было видно, как меняются люди в такой обстановке. А главное, я у всех спрашивал про их мотивацию зачем они пришли сюда, чего не сиделось дома. Но все такие уверенные в себе и своих силах, а потом оказывается они просто не понимают, что такое армия, не понимают зачем им это нужно, они просто увидели красивую картинку, но при этом не понимают, что путь к этому может оказаться сложнее, чем они думают.

Мне запомнился один случай, очень такой показательный. Было два парня, один из Румынии, а другой из Словакии, бегали лучше всех, физ крепкие и здоровые. Румын вообще всегда держался стороной остальных, всегда делал все вещи быстрее и лучше остальных. И вот после 1й недели, уже после марша, кажется на след день, когда вы стираелись и готовили вещи, нам дают время поспать. Поспать! Тут! Все просто радостные легли спать. Кажется, у меня одного было странное чувство, почему это капралы, чуть ли не приказывают нам спать.

Через пару часов стало понятно почему...

Найдены возможные дубликаты

+6

Дико бесят авторы с постами в стиле:" Чтобы избавится от прыщей за неделю надо всего лишь..."!

раскрыть ветку 7
-4

В группе VK есть продолжение, оно не полное, поэтому сюда не попало

раскрыть ветку 6
+1
Не нашел
раскрыть ветку 2
0

Группы VK идут нахуй.

0
Там так и не написано, почему они ушли
раскрыть ветку 1
+6

Тебе должно быть стыдно за такую концовку.

раскрыть ветку 1
-2

В группе VK есть продолжение, но оно не полное, я не хотел выкладывать по маленьким частям, лучше допишу полностью часть третью и выложу, через недели 2-3, скорее всего

+1

Концовка, конечно, ебическая. За такую раньше топили в минусах. Ну да ладно. А что делает-то этот легион? Мочит негров в джунглях, во славу республики или что?

раскрыть ветку 1
0

И так минусов много, в группе есть продолжение , но сюда попадает только в завершён ном виде.

Разные задачи, в зависимости от расположения базы и миссии, в основном борьба с террористической угрозой, сохранение стабильности в регионе, поддержание выгодной Франции правительств в бывших колониях, в основном, все как у обычных армий

+1

Кто в Армии служил, тот в цирке не смеётся. А это - детский сад.

раскрыть ветку 3
0

Детский сад, вот именно.

раскрыть ветку 2
+1

Потом, на контракте, возможны проблемы с бывшими "соотечественниками" с их "понятиями", вы там готовьтесь, не расслабляйтесь. Мудаков в легионе через одного. Хотя, может ле комманде уже учло определённый опыт прошлых лет. В любом случае, желаю Удачи!

раскрыть ветку 1
+1
Ты ирод. Пили продолжение.
раскрыть ветку 1
0

В группе вк есть,но не полное, просто времени нет писать пока, это все  мои  старые записи переделанные, конечно же,

0
Напишите про 32й батальон, интересно
раскрыть ветку 1
0

Ого, вот только сейчас погуглил их, интересно, надо будет побольше про них прочитать сперва.

0

Досмотры. Как знакомо... За день раз пять могли прошмонать.

раскрыть ветку 4
0

Это в Кастеле любили делать)

раскрыть ветку 3
0

До формы раз раздевали?

раскрыть ветку 2
0

вообщем легион вполне сравним с нашей срочкой. ничего адового.

раскрыть ветку 1
0

Все зависит от шефа секциона (ротного), все как у нас,

0

не ну ёпта.

0

Третья часть выйдет намного позже, ибо даже ещё не написана.

раскрыть ветку 1
0
Иллюстрация к комментарию
Похожие посты
201

Игра султана Бейбарса, или Как провалился Девятый крестовый поход

Игра султана Бейбарса, или Как провалился Девятый крестовый поход История, Армия, Война, Рыцарь, Длиннопост

1271 год стал ужасным для мамлюкского султана Бейбарса. Против него единым фронтом выступили все враги — крестоносцы и монголы. Кроме того, султан самым нелепым образом потерял флот во время атаки Кипра. Паника охватила Каир, но Бейбарс был спокоен. Как султан переиграл своих врагов, а мамлюкам достался Кипр — в нашем материале.


Флот утонул, но это не проблема


Началось всё с того, что в 1271 году мамлюкский флот султана Бейбарса самым идиотским образом сходил в рейд на Кипр. Попытка захватить ночью порт Лимасол с треском провалились: 18 кораблей налетели на мель или побились о скалы. Крестоносцы захватили в плен всех капитанов и ещё 1800 человек.


Король Кипра написал Бейбарсу издевательское письмо, в котором сожалел, что вот и флот султанский утоп, и командиров он лишился, и вообще такая оказия, ай-вэй. Бейбарс ответил нечто типа «чья бы корова мычала, а ваша бы заткнулась».


Неудачное начало кампании не смутило Бейбарса. Он знал, на что шёл. На протяжении XIII века крестоносцы шаг за шагом теряли крепости и земли на Ближнем Востоке. Во время царствования Бейбарса в их руках осталась лишь узкая полоска земли, идущая от побережья Газы до Северной Сирии. Потому что был султан крут и гнал их отовсюду срамными тряпками.


Большую часть городов и замков Бейбарс успел отвоевать уже в 1260-х годах. В 1265 году он разгромил союзников крестоносцев — армян Киликии. В 1268 году взял Яффу и Антиохию, которой крестоносцы владели 170 лет. Земли вокруг города Триполи, последнего государства крестоносцев в Сирии, представляли собой выжженную пустыню. Недалёк был день, когда султан приступил бы к его осаде.

Игра султана Бейбарса, или Как провалился Девятый крестовый поход История, Армия, Война, Рыцарь, Длиннопост

Дабы помочь блокированным собратьям в Палестине, был организован Восьмой крестовый поход — который закончился полным фиаско. Его глава, король Франции Людовик IX, взял да и помер от болезни в 1270 году, сразу после прибытия в Тунис. Вслед за сюзереном на тот свет повалил цвет французского и прочего европейского рыцарства. Понос и антисанитария оказались врагами похуже мавров. В итоге следующий глава крестоносцев, король Сицилии Карл Анжуйский, быстро заключил мир с правителем Туниса и отчалил домой.


Однако некоторые рыцари во главе с английским наследным принцем Эдуардом (будущий английский король Эдуард I Плантагенет) решили продолжить крестовый поход, перебазировавшись в 1271 году в Палестину.


Корабли приличные и союзники отличные


Бейбарс же, на радостях от того, что экспедиция крестоносцев в Тунис с треском провалилась, пустился во все тяжкие. Осадил Триполи, Акру и цитадель тевтонских рыцарей — замок Монфор. Высадка Эдуарда была для султана полной неожиданностью. Дело в том, что мамлюки традиционно полагались на кавалерию. А вот с флотом у них дела обстояли настолько плохо, что самым грубым оскорблением для них было обозвать противника «мореходом».


Так что султаны до Бейбарса предпочитали нанимать флот — в основном берберийских пиратов. Очень редко для патрулирования берега строились галеры. Венецианцы и генуэзцы с них ухохатывались, а гроза мусульманских торговцев, арагонские корабелы, умилялись, глядя на такую неуклюжесть.

Игра султана Бейбарса, или Как провалился Девятый крестовый поход История, Армия, Война, Рыцарь, Длиннопост

Понимая, что на суше им противопоставить нечего, крестоносцы сделали ставку на флот. В XIII веке основным партнёром рыцарей креста и меча были венецианцы. Благодаря им земли крестоносцев практически не знали проблем в снабжении оружием, припасами и людьми. Каждый контакт итальянских моряков с мамлюками жёстко отслеживался. Крестоносцы опасались, что враги переманят венецианцев, — и тогда воинам Христа придёт конец. Мамлюки просто устроят блокаду побережья, которую крестоносцы не выдержат.


И тут на Кипр напал султанский флот. В столице Иерусалимского королевства Акре началась паника. Даже приезд Эдуарда ничего не изменил.


Всё же 200 рыцарей — это хоть и большая сила, но недостаточная, если мамлюки разжились флотом.


Однако, помимо флота итальянских торговых республик, у крестоносцев был и более грозный союзник — монголы. В 1256 году они вторглись на Ближний Восток, устроив там резню, чем буквально спасли крестоносцев. Правда, в 1260-м в битве при Айн-Джалуте мамлюки разгромили монгол, но те всегда жили по принципу «можем повторить».


Сразу же после высадки Эдуард отправил посольство ильхану Ирана Абаке-хану с предложением союза — и быстро добился его.


Бейбарс оказался в пренеприятнейшей ситуации: с севера на него шли монголы, а с запада атаковали крестоносцы. И тогда в ответ он начал кампанию психологической войны.


Хитрый план султана


Султан начал распускать слухи, что он строит крутой флот. Ради этого в 1271 году посланников сицилийского короля даже пустили в святая святых — морской арсенал — и организовали им представление: тысячи рабочих носились и строили десятки кораблей, а важно инспектирующий их работу султан отдавал приказы в стиле «так, ещё пяток заложим, а то как-то маловато будет». Посланникам невзначай намекнули, что на постройку флота султан уже потратил сто тысяч динаров — астрономическая цифра по тем временам.


Домой те отплыли очень напуганными.


После этого Бейбарс отправил весь имеющийся у него флот в пять галер патрулировать побережье Газы. Слухи уже распространялись: на Кипре и в Акре истерика — султан готовит вторжение! Под этот шум мамлюки отбирали последние серьёзные крепости крестоносцев в Сирии и имитировали своим флотом «как бы блокаду Тира» — а это на тот момент был чуть ли не основной порт, по которому снабжались остатки крестоносных владений на Востоке.


Все были в панике. Крестоносцы Кипра вместо помощи единоверцам в Палестине заперлись на острове. Успешное наступление Эдуарда в Галилее в 1271–1272 году закончилось ничем…

Игра султана Бейбарса, или Как провалился Девятый крестовый поход История, Армия, Война, Рыцарь, Длиннопост

Удача поджидала Бейбарса и в схватке с монголами. В рейд по Сирии в 1271 году монголы отправили лишь десять тысяч воинов. Да, Северную Сирию они ограбили, но такая жалкая армия не была угрозой для Бейбарса. Когда монголы проведали, что султан вышел из Египта с большими силами, то немедленно отступили в покорённый ими Северный Ирак.


Наш мамлюкский султан покарает


Бейбарс не остановился на достигнутом, а продолжал распускать слухи о своём «громадном флоте». В 1274 году от информаторов в Европе султан узнал, что на Втором Лионском соборе крестоносцы и монголы, укрепившиеся в Иране, обсуждали совместные действия против него. Но несмотря на все усилия папы римского Григория X, никто так и не решился объявить крестовый поход.


Все хотели понять: что эти хитрые мамлюки замышляют-то?!


Бейбарс между тем захватывал одну крепость крестоносцев за другой. Потихоньку строил флот и окружал их владения на суше. Всё это сопровождалось кампанией слухов, что не сегодня-завтра огромный египетский флот в 50, 100, 200 галер захватит Кипр, а потом устроит тотальную зачистку в остальных владениях крестоносцев.


И тут в 1274 году как гром среди ясного неба пришло известие, что из самой укреплённой тюрьмы в Акре сбежали уцелевшие капитаны мамлюкского флота. На Кипре и в Акре воцарились упаднические настроения.

Игра султана Бейбарса, или Как провалился Девятый крестовый поход История, Армия, Война, Рыцарь, Длиннопост

Все расселись по своим норам. В 1271 году кипрские рыцари впервые отказались помогать своим собратьям в Палестине. В 1274 это приняло характер выверенной политики. Мол, вы там как-нибудь сами разберитесь со своими проблемами, а наш остров просим не вмешивать в эти ваши разборки с мамлюками. Европейские короли занялись своими делами — мол, чёрт с ними, с крестоносцами, и так понятно, что там уже полный швах.


В этот момент венецианцы, которые вовремя поняли (и особенно сильно — как раз после 1271 года), что с мамлюками лучше дружить, предложили крестоносцам нанести удар по Византии.


А что такого? Во-первых, схизматики, во-вторых, конкуренты — да и не Бейбарс там на троне!


Так за три года из положения, когда против Бейбарса выступали крестоносцы и монголы, флот был успешно угроблен, а ситуация на фронтах была хуже некуда, султан добился тотального перелома. А его наследники в течение последующих 35 лет успешно завершили сокрушение остатков государств крестоносцев на Ближнем Востоке.


В 1426–1427 годах мамлюки доказали, что умеют не только топить свой флот. Скоординированными атаками с моря мамлюкский султан Барсбой захватил Кипр. Кипрское королевство превратилось в жалкого данника правителей Египта — а в 1489 году его продали венецианцам.


Источник

Показать полностью 4
44

Кому война - кому мать родна (7)

Отрывок из повести: ЧЕЧЕНСКИЕ ЗАПИСКИ ВЕРТОЛЕТЧИКА.
Автор: кавалер ордена Мужества, полковник С. Штинов
.

ПРОПАСТЬ
10 июля. Пока всё было тихо. На территории Чечни действовал очередной мораторий на ведение боевых действий. Шёл переговорный процесс между лидерами боевиков и командованием группировки, но это только пока! Следующее утро 10 июля 1996г. началось также с подъёма в 6 утра. Убыли на аэродром, позавтракали. Команда на сбор всего лётного состава у КП поступила неожиданно. До постановки задач было ещё много времени, поэтому все с удивлением смотрели на озабоченного чем-то командира полка, Юрия Николаевича Чебыкина, держащего телефонную трубку, ничего не говорящего, а только кивающего головой. Выражение его лица было явно безрадостным. Через минут 20 приехали все командиры авиагруппировки, расстелили перед нами карты и, зачитав приказ о начале боевых действий, стали ставить задачу каждому экипажу. Мало того, что москвичи, быстро улетев, домой, оставили нас, один на один, с кучей вопросов, так ещё практически на следующий день, нам уже ставили задачи на ведение настоящих боевых действий.
Я смотрел на своих молодых товарищей, и видел в их глазах смятение!
Да и самому было как-то не по себе:
- С ходу в пекло! - крутилась мысль в голове.
Как оказалось, процесс перемирия был внезапно остановлен, как это уже случалось не раз, и войскам был отдан приказ, начать боевые действия против бандформирований. Нашей авиагруппировке была поставлена задача на высадку воздушного десанта в горы, по всей границе южной Чечни, с целью вытеснения бандитов с равнинной части Ичкерии, чтобы они не смогли просочиться в Дагестан и Грузию. Подготовка была не долгой. Обозначили посадочные площадки на картах. И, пока заправляли вертолеты, в них во всю загружался спецназ. Первым в горы слетал, на рекогносцировку площадок, зам.ком.полка Николай Авиамирович Иванов. Быстро вернувшись, он сел ко мне на борт и сказал, что покажет нашей группе площадку.
Мы, в паре с Володей Погореловым, взлетели за парой зам.ком.авиагруппировки, моего однокашника по училищу, Лёши Храменкова. Набрали высоту 1800м. и пошли в горы, в район между Шатоем и Махкетами. Подходя к горам, стали ещё набирать высоту, и когда подошли к указанной Ивановым площадке, она была на уровне наших глаз. На двух с половиной тысячах метров над уровнем моря, ровная как стол, размерами с два футбольных поля, простиралось красивое, покрытое высокой травой, поле. А на удалении двух километров впереди него уже начинались отвесные скалы, уходящие вверх, выше трёх тысяч метров. Посадочные места выбирали самостоятельно, кто - куда. Но так, чтобы не помешать друг другу. Первым подсел Вовка Погорелов, я следом за ним, буквально в двадцати метрах от него. Оглянулся в грузовую кабину и подал команду на высадку группе спецназа. Но когда повернулся, прямо впереди, в нескольких метрах от кабины моего вертолета, разлетались какие-то куски веток. Как оказалось, Володя Погорелов, чуть сместился в сторону, и не заметил, как хвостовой винт его машины оказался у самой земли, начав крошить высокую, с полтора метра высотой, траву и небольшие кусты. Я смотрел, на всю развивающуюся ситуацию молча, боясь что-либо подсказать Вовке по радио, т.к. мог только помешать ему. Иванов тоже молчал, думая о том же. Качнись вертолёт чуть ниже, хвостовой винт зацепит камни, и тогда начнётся такая мясорубка, что сначала достанется, моей машине. Затем, превратившись в такую же мясорубку, от меня достанется следующим, и т.д. Пока мы все, как удалые казачки на бранном поле, не покрошим друг друга в капусту. Даже сквозь рёв турбин и натуженный стук лопастей, был слышен звук работающей "сенокосилки". Высадка десанта длилась всего 1,5 - 2 минуты. Вовкин борт качнувшись, плавно отошёл от земли и, бешено вращая позеленевшим хвостовым "секатором", рванул вперёд, разгоняя скорость.
- Фу-у! Пронесло! - выдохнули мы.
Десант моего борта также оперативно покинул вертолет и, получив команду от борттехника, мы полетели догонять группу, которая закончила высадку. Внизу у предгорья, как шмели, крутилось наше прикрытие, звено Ми-24. Набрать нашу высоту для них было проблематичней. С нормальной зарядкой, но в условиях высоких температур, с "убитыми" на пыльных площадках движками, они еле дотягивали до высот 2.500 - 3.000 метров. "Несладко" было и нам. Но всё же Ми-8-е были полегче, поэтому на пару минут нам хватало мощности наших движков, чтобы зацепиться, как хищным орланам, за какой-нибудь выступ или камень на большой высоте, иногда поставив лишь одно колесо на землю. Вот тут-то надо было собрать всю свою волю и нервы в кулак, и буквально слиться с машиной в одно целое, чтобы удержаться на выступе, молотя лопастями в нескольких десятков сантиметров от каменных глыб или скал. «Десантуре» же выбирать не приходилось, когда "духи" их вытесняли на какую-нибудь высотку или скальный выступ, кроша вокруг них камни крупнокалиберными пулемётами и гранатомётами. А у нас уж выбора не было точно, т.к. надо было вытаскивать мальчишек из любого "дерьма". И ни при каких условиях мы не имели права оставить их на верную гибель! Собравшись группой, полетели домой. Через пятнадцать минут все уже заруливали на стоянки. Вообще Чечня была настолько маленькой, что её можно было облететь за 1 час. И никак не укладывалось в голове - откуда же на таком маленьком пространстве умещалось столько гадости!
Пообедав, стали ждать очередной задачи. Через пару часов должны были подъехать несколько КАМАЗов с боеприпасами и продовольствием, которые мы должны были доставить той же группе СПЕЦНАЗа. А пока уясняли задачу, разрабатывали порядок и очерёдность захода на посадку, и порядок сбора группы после разгрузки. Но всё получилось совсем иначе. Подъехала колонна. Пока загружали и заправляли вертолеты, Юрий Николаевич Чебыкин зачитал экипажам очередную боевую задачу. Время вылета назначили через 15 минут. После того, как я прибежал на вертолет, у меня глаза полезли на лоб. Вертолёт был загружен, какими-то коробками под «самый жвак», да ещё на входе в кабину лежал здоровенный резиновый бак с водой.
- Твою мать...! И сколько ж здесь веса? - спросил я, у заправляющего вертолет бортового техника Володю Мезенцева.
Тот развёл руками:
-Да хрен его знает! Пока заправлял борт, десантура уже его закидала коробками, поэтому вес не проконтролировал! Но коробки тяжёлые. Одна упала с приличным грохотом! Видать там тушёнка!
Я повернулся к, стоящему рядом, старлею-десантнику.
- Старший лейтенант! Какой вес груза?
- Товарищ майор! Начальник продслужбы, старший лейтенант Боков. Да не много! Тонна. Ну, может быть тонна-сто!
- Старлей! Мать твою! Ты кому хочешь "впарить" - тонна-сто! Я что, по-твоему, не знаю, что такое - "по самое нехочу" загруженный вертолёт? Какой вес?"- надвинулся я на него.
-Да тонна там...! - захлопал детскими ресницами старлей.
Стал запускаться ведущий группы Алексей Храменков. Я должен был идти у него ведомым. Времени на проверку уже не было.
- Ну старлей...! В вертолёт! Если уж будем падать - так вместе!
Он побледнел, но в вертолёт залез, примостившись, как цыплёнок, на "курдюк" с водой, вращая выпученными глазами.
Как «в воду глядел»! - вспоминал потом я.
Быстро запустились, вырулили за ведущим.
- Вова! Как машина? Потянет?
- Нормально! Движки хорошие, вытянут!
На всякий случай я добавил "перенастройкой" обороты несущего винта и завис как можно выше, метров на пятьдесят, чтобы проверить запас мощности. "шаг-газом" увеличивать мощность, но склон, с увеличивающейся скоростью продолжал уползать вверх. В остеклении теперь были видны одни огромные каменные валуны, которые быстро приближались. Мы просто падали на скалы!
Запас по мощности был практически исчерпан, рукоятка "шаг-газа" уже была под мышкой! Первый раз, за всю свою лётную работу, я услышал страшный вой двигателей своего вертолета, который никогда не слышал ранее. Как будто стая из тысячи волков выла на сотню лун. В наушниках сначала послышалась команда речевого информатора:
- Отказал первый генератор постоянного тока, отказал второй генератор постоянного тока. Вертолёт висел спокойно, перегруза не чувствовалось. В горах, конечно, могло быть всё по-другому.
Группа взлетела. Стали быстро набирать высоту, постепенно доворачивая в сторону гор. Всё шло нормально. Движки привычно гудели. Лопасти с шелестом секли разреженный, горячий воздух. Через минут пятнадцать уже подходили к площадке. Храменков, по радио, попросил группу СПЕЦНАЗа обозначиться сигнальными дымами. Получили ответ, что шашки зажжены. Но знакомая площадка была чистой. Минутное замешательство.
- Вас не наблюдаем! - послышался в наушниках голос ведущего группы.
- Мы правее десять и ниже сто метров - ответил голос по радио.
Как оказалось, командир группы СПЕЦНАЗа, то ли из тактических соображений, то ли по условиям безопасности своей группы, вывел и закрепил её на небольшом перешейке между двух скал, на крошечном выступе горной гряды. Слева, по заходу, крутой каменистый склон горы. Справа - уходящие вверх скалы. Впереди и сзади пятачка - пропасть.
Для них может она, и была удобной, а вот посадить на неё вертолеты, было крайне проблематично. Алексей Храменков, сходу, примостился на относительно ровненький выступ и сразу начал выгрузку. Я заходил следом, рассчитывая приземлиться на единственное ровное место чуть ниже его вертолёта и на удалении метров двадцать.
Площадка, если таковой её можно было назвать, находилась на уровне наших глаз. Плавно подходя к ней, я начал подгашивать скорость, но склон в остеклении вдруг поплыл вверх.
Мощный поток воздуха, отбрасываемый вертолетом Алексея, выдул всю воздушную "подушку" из-под моей машины, которая очень бы могла облегчить мне посадку. Интуитивно я стал Это означало, что оборотов несущего винта у нас уже не было!
Потом крик Володи Мезенцева:
- Садись, садись!
- Да куда ж садиться! Скалы!
Боковым зрением я видел, как мой лётчик-штурман, Андрюха Васьковский, вжавшись в пилотское кресло, ждал удара о землю.
Вертолёт, как клиновый лист, покачиваясь с бока на бок, медленно падал на скалистый склон, поддерживаемый остатками тяги несущего винта. Выключился, из-за прекращения электропитания автопилот, хоть как-то помогающий удерживать машину.
Говорят - перед лицом смерти, вся жизнь пробегает перед глазами. У меня же в эти секунды в голове была одна мысль:
- Главное, перед ударом, успеть выключить двигатели, чтобы, когда вертолёт будет кувыркаться по склону в пропасть, они не взорвались, и мы не сгорели! Чтоб было, что достать из-под обломков, да доставить домой! Выжимая все соки из ручки управления, я пытался хоть как-то удержать вертолёт. В это же время, педалями, плавно разворачивая его влево, стараясь отвернуть от скал.
Машина медленно, чуть накренившись, начала разворачиваться.
Боковым зрением я видел, что слева начинается огромная пропасть, уходящая далеко вниз. В это же мгновение правая стойка шасси ударилась об склон, её амортизатор сжался и, выполняя свою работу, оттолкнул вертолёт в обратную сторону.
Машина, как футбольный мячик, отскочила от камней. И этого оказалось достаточно, чтобы накренить её ещё больше влево и, опустив нос, начать разгон скорости, туда, вниз, в пропасть!
От этого прыжка немного восстановились обороты несущего винта. Вертолет, медленно набирая скорость, покачиваясь, заскользил между огромных валунов вниз.
- Вовка! Автопилот! - почти выкрикнул я, давая команду борттехнику на включение автопилота.
Обороты винта уже полностью восстановились, и после его включения, вертолёт дёрнувшись, полетел более устойчиво.
Пропадав метров четыреста в пропасть, разогнав скорость я понял, что мы летим, и что теперь надо как-то выбираться из этого каменного мешка. Плавно подняв нос машины, и начав отворачивать от нёсшегося навстречу, уже противоположного склона, я перевёл вертолет в набор высоты. Борт послушно потянул вверх. Сверху заходил на посадку очередной Ми-8. В наушниках послышалось:
- Кто выходит из мешка! Наблюдаете заходящего на посадку?
- Наблюдаю! - ответил я, - Не помешаю!
И уходя вдоль склона вверх, чуть отвернув в сторону, я пропустил, строивший заход на посадку вертолёт.
Уже потом, на аэродроме, ко мне подошёл майор Кривошеев, который как раз летел на этом вертолете, и сказал:
- Откуда у тебя ещё силы взялись, что-то ответить в эфир? Мы в кабине аж встали, смотря сверху, как вы кувыркались. Первый раз видел в полёте звезду, на брюхе вертолёта, смотря сверху. У "правого" даже вырвалось:
- Ну, кому-то звездец!
Но это было потом.
А пока мы, кое-как, выскреблись из пропасти. И, наконец-то, облегчённо выдохнули:
- Что это было...?
Оторвав правую руку от ручки управления, я увидел, что между большим и указательным пальцем, под кожей запеклась кровь. Скорее всего, я так давил на ручку управления, что даже не заметил, как потянул кожу!
Набрали высоту и пристроились за, заходящими на посадку, вертолетами. Один за другим они проходили над тем "пятачком" и, явно не решались повторить мои кульбиты.
- Ну что, попробуем сесть ещё раз? Приказ то надо выполнять! - сказал Володя, глядя на меня.
- Ну, давай попробуем! - ответил я.
Хотя теперь сильное сомнение одолевало меня, относительно удачной посадки. Володя был прав, приказ на войне надо было выполнять!
Включив РУДами "форсажный режим" двигателей, я направил вертолет в сторону площадки. Подходя всё ближе и ближе к ней, я стал гасить скорость, и вновь услышал подвывающий звук движков. Запасы управления были практически на пределе. Ничего не оставалось делать, как перевести вертолет в разгон скорости и набор высоты, чтобы не повторить таких же кульбитов.
- Что будем делать? - спросил Володя.
Я немного подумал.
- Ты знаешь Володя! Машина не тянет. Ведь развалим! Всё-таки перегруз! Мы ведь не за "Героями России" сюда приехали. У меня двое детей, у тебя трое, у Андрюхи один. Кто их воспитывать будет?
- Так ведь задачу надо выполнять!
- Да сам знаю! Но ведь надо без суицида! Ладно, сейчас доложу Храменкову.
- 701-й - 711-му?
- На приёме 701-й! - ответил ведущий группы.
-Я, 711-ть! Нет возможности произвести посадку на площадку, машина не тянет, обороты падают! - доложил я. И тут в наушниках послышался отчётливый голос начальника авиагруппировки, генерала Самарина, который сидел на командном пункте в Ханкале и прослушивал весь наш радиообмен:
- Это кто там не может сесть на площадку?
- 711-ть, машина не тянет, обороты падают! - ответил я.
- 711-ть! Я вам запрещаю производить посадку!
Вся остальная группа молчала, барражируя над площадкой. Удалось удачно подсесть на неё, только вертолёту Юры Рубана, который, быстро разгрузившись, взлетел и пристроился к импровизированной "колбасе" из вертолётов, наворачивавшей круги вдоль отвесных скал.
В наушниках вновь послышалась команда:
- Я 701-й! Закончили работу. Сбор группы курсом на "точку".
Все облегчённо вздохнули. Значит домой!
На второй день после прилёта - и такая неразбериха!
Конечно мы, что-то упустили в вопросах согласования с приданным нам СПЕЦНазом. Который возможно посчитал, что вертолет - это как КАМАЗ, сколько загрузили, столько и привёз куда надо! Но это были летательные аппараты, на которые распространялись совсем другие законы физики. И им, скорей всего, было невдомёк, что эти машины, тяжелее воздуха, и которые сами-то еле таскали себя на таких высотах, да ещё при таких температурах. Сразу после посадки и заруливания на стоянку, я оглянулся в грузовую кабину. Ужас, липким холодком разлился по моему телу! Кабина была пуста, старлея не было!
- Мать твою! Выронили нач.прода! - выругался я.
- Да какой - "выронили", вон он комбату уже жалуется! - указал вперёд Андрей Васьковский. Посмотрев вперёд, я увидел целёхонького старлея, размахивающего, как ветряная мельница, руками и указывающего на наш вертолёт. После выключения двигателей и остановки винтов мы с Андреем вышли из кабины и направились в сторону бурно жестикулирующего нач.прода. Подойдя к нему, я, по доброте душевной произнес:
- Ну что, старлей? В рубашке родился!
Но он, повернувшись ко мне лицом и продолжая размахивать руками, начал быстро говорить:
- Да какие вы лётчики! Летать не умеете!

Кому война - кому мать родна (7) Чечня, Чеченская война, Армия, Солдаты, Вертолет, Повесть, Текст, Длиннопост
Показать полностью 1
98

Командир с "интересной" фамилией

***

Знал бы Лешка при рождении, с какой фамилией ему придется жить и что ему придется перенести, может и не рожался бы и отсиделся бы в животе у мамки. Да видно судьба у него такая, чтобы режущая при случае ухо фамилия досталась именно ему. В детстве еще ничего. Кого из пацанят и девчоночек в детском саду интересует фамилия мальчишки, с которым вместе в песочнице играешься да по горке на попе скатываешься, а вот с приходом в школу стало Лешке неуютно со своей фамилией. Был бы к примеру Соколов или скажем Орлов, так бы называли бы промеж собой или Соколом или Орлом. На первой же перекличке одноклассник взял да посмеялся над его фамилией, озвученной учительницей. Дать бы ему в ухо, за то, что переиначил его фамилию в кличку, да уж больно здоров был одноклассник с абсолютно бесцветной фамилией Иванов. Такому чтобы дать в ухо Лешке надо бы встать на табуретку, ведь ростом Ленька был чуть больше метра, хотя и шел ему уже восьмой год. Лешка неодобрительно посмотрел на забияку и сделал на обидчика первую зарубку. «Поквитаюсь потом!»- пообещал себе Леха.- «Вот подрасту немного и дам ему в ухо, чтобы не обзывался!»


***

Лешка чуть не часами на турнике висел, а ввысь организм подростка лезть не желал. Видно генами он пошел в своих родителей, где мама, не смотря на свои тридцать годков, покупала платья в детских отделах магазинов промтоваров, а отец носил костюм, купленный ему еще в выпускном классе средней школы. С упражнениями на турнике у Лешки развилась мускулатура и Алексей, как его уважительно стал называть физрук, не смотря на свою мелковатость, уже с третьего класса стал командовать одноклассниками на уроке физкультуры. Тут-то Лешка отыгрался на Иванове за обидную кличку. Загнав его на турник, Алешка назвал его грушей, которую нельзя скушать и тюфяком на проветривании, от чего классный заводила Иванов, немного тучный для своего возраста, под взглядами одноклассников покраснел. Он, проболтавшись немного на гимнастическом снаряде в попытке хоть раз подтянуться, в итоге сорвался с турника, и неудачно упав на четвереньки, заслужил своим комическим приземлением смех всего класса, в том числе и тех, над кем он потешался и присваивал обидные прозвища. Иванов поднялся с пола и, потирая руки, в предвкушении скорой расправы, попёр буром на «недоучителя». Лешка уже был не тот пацан, на которого можно было «крошить батон». Он сам пошёл на встречу к давнему обидчику и два парнишки остановились в шаге друг от друга в ожидании давно назревшей схватки.

- Иванов! – Спросил Лешка, слегка напрягшись.- Чего- то хотел?

Иванов, растерявшись от необычного поведения одноклассника, смотрел сверху вниз на Лешку и немного потоптавшись, протянул ему руку.

- Мир?- Вопросил Иванов.

- Мир!- Произнес Алексей и пожал протянутую руку товарища.


***

Вновь назначенный командир части в сопровождении начштаба и заместителей принимал дела.

- Товарищи офицеры!- Не допускающим возражений голосом произнес полковник.- Душно тут. Пройдемся по части да посмотрим, чем занимается наш личный состав. Заодно и посмотрим, что за часть я принимаю под командование, а то мне в штабе округа много разных небылиц про Вас нарассказывали. Вот и проверим байки это или как!


***

На спортивной площадке солдаты, в полном обмундировании, в касках с вещмешками и автоматами, парами бежали по полосе препятствий. После преодоления препятствия за ней следовала следующая пара бойцов. У лабиринта образовалась небольшая «пробка» солдат.

- Бицоев! Шевели ногами!- Командовал какой-то щуплый офицер с писклявым голоском.- Над упражнением «лабиринт» всем телом надо работать. Шевели задом, а то из-за твоей неспешности товарищей задерживаешь. А у них впереди еще бурелом не щупанный простаивает.

Рядовой Бицоев, как-то зацепился за стойку автоматом и судорожно пытался его вырвать из зацепа.

- Рота стой! Лейтенант Иванов! Подтолкни своего бойца, а то видишь, как раскорячился, не пройти, не обойти. Тьфу! Бицоев! Вылазь! Смотри, как лейтенант Иванов будет проходить препятствие.

Иванов, однокашник по школе, не бросил своего школьного приятеля, и поступил с ним в одно военное училище и вместе они прошли и «Крым и рым». Взрослея он потерял свою природную пышность и вытянулся в отличии от приятеля, отчего в военном училище из-за своей нескладности получил прозвище «Циркуль». Но этого знать бойцам не следует, дабы не ронять авторитет командира.

Старлей подошел к «лабиринту» и положил руки на входные ворота, показал командиру, что готов к выполнению упражнения.

- Лейтенант Иванов!- Громко произнес офицер.- К выполнению упражнения пристуу - Выдержав длинное «у» командир, отдал команду.- Пить!

Иванов быстро переставлял свои длинные ноги, завертелся ужом в лабиринте.

- Как циркуль!- Негромко произнес Бицоев.

- Молчать! Семь секунд!- Подвел итог офицер.- Бицоев!

Хмурый сын кавказских гор смотрел на командира.

- Чего молчишь?

- Я!- Ответил солдат.

- Видел, говорю, как командир проходит препятствие?

- Видел!- По лицу солдата было видно, что что-то в манере прохождения офицером препятствия его беспокоит.

- Пройти так же сможешь?

- Никак нет, товарищ капитан.- Бицоев явно нарывался на неприятности.

- Это почему же? - С некоторой ноткой металла вопросил офицер.- Я Вас спрашиваю милостивый государь.

- Я, так как товарищ старший лейтенант вертеть задницей не смогу, да и не дай аллах люди увидят. Со стыда сгоришь. Я же мужчина, а не…

- Бицоев! А скажи-ка мне боец, когда ты по-пластунски ползешь, ты задницей вертишь?- Вопросил офицер.

Бицоев стоял, как лом проглотивший. Он понял, что еще одна реплика с его стороны и командир дабы доказать прямо сейчас положит его- Бицоева на землю и ползти перед всеми заставит.

- То- то же!- Осклабился командир.- Задницей вертеть тоже уметь надо. - И он, явно философствуя, согнул правую руку с вытянутым вверх указательным пальцем.- Не для всякой пахабщины или дурости, а для дела! Война - это наука и либо ты учишься или тебе задницу отстрелят, а вот тогда и поговорим, кто потом будет мужчиной. Ясно?

- Так точно, товарищ капитан.- Солдат проглотил насмешку низкорослого офицера.

- А теперь вперед на препятствие и верти задницей так, чтобы уложиться в семь секунд, как это сделал перед тобой твой командир!

Бицоев, горестно взглянул на снаряд, но зная, что спорить с капитаном себе дороже, он, пытаясь подражать старшему лейтенанту Иванову, под смех и улюлюканье сослуживцев прошел препятствие за десять секунд.

- Говорил же тебе,- Смеясь вместе со всеми, произнес офицер.- Верти задницей. А теперь все последующие вспоминаем прохождение командиром взвода упражнение «лабиринт» и вертим задницами, чтобы уложиться во время рядового Бицоева. Продолжаем упражнения.


***

- Это кто там козлами скачет?- Спросил полковник зама по воспитательной работе. Офицеры, сопровождавшие от вопроса командира стали давиться от смеха.

- Я что-то смешное сказал?- Грозно вопросил командир части.

- Первая рота, товарищ полковник.- Сдерживая смех, вымолвил начштаба.- Физподготовка у них - внеплановая. И рота лучшая, но с их командиром не забалуешься. Строг он больно к подчиненным, вот их дурость правит полосой препятствий. Летом то хорошо играться, а вот зимой он то - от Гондураса отбивается, то Голландию воюет.

- Чего воюет?- Удивленно вопросил полковник.

- Голландию.- Подобострастно вымолвил зам по тылу. – Так Нидерландские штаты называют.

- Это как?- С интересом спросил полковник.

- На лыжах марш-бросок на двадцать километров делают. И походную кухню ему дай, и поваров кормить организуй, и раненных и замерзших в госпиталь свези.- Уже недовольно произнес начальник тылового обеспечения.- Устраивает, не пойми что. Прямо как Гитлер перед захватом Франции. Слава Богу, что хоть танки не просит, а то на горючем бы разорились.

- А Гондурас это как?- Все больше заинтересовываясь своим новым подчиненным, вопросил полковник.

- Собирает со всей округи снежные горы высотой где-то под двадцать метров и давай по ним туда- сюда всей ротой скакать. Один взвод в обороне, а два его штурмом берут.- Начштаба доложил командиру.

- И как успехи?- Уже с одобрением спросил полковник.

- Синяки да царапины, но тактику действий в гористой местности знают назубок.- Также спокойно сообщил майор. – У него не забалуешь. Увидит ошибку и заставит обороняться отделением, вот тогда бывает дело и до крови доходит.

- Интересный командир.- Произнес командир.- Пройдемте, познакомимся.


***

- Паниковский!- Закричал коротышка, одетый в выцветшую от солнца гимнастерку.- Ты сперва ножку в окошко суй, а потом и сам туда сигай! Что? Опять застрял? Да чтоб тебя, Вини- Пух! Макаров и ты, Белкин берите нашего вечно застрявшего за руки и тащите его наружу.

Он подошел к солдату, вытащенному из окна сослуживцами.

- Паниковский! И как ты умудряешься в окне застрять? Ручки вытянул, ножкой шагнул, рыбкой нырнул и вот ты уже на другой стороне.- Уже с укоризной выговаривал командир.- Рота, стой!- Громко отдал он команду.

Солдаты прекратили движение и замерли, где кто был, застигнутые командой командира.

- Может тебе через гранатное окошко проползать?- Обратился он к красному, как рак солдату.- Хотя ты и там из-за своих габаритов застрянешь. Вот гляди как я!

Офицер щучкой нырнул в окошко в кирпичной стене и мгновенно оказался на другой стороне.

- Вы, товарищ капитан, щуплый, а я…-Поведя плечами, смущенно произнес широкоплечий и ростом под два метра солдат.

- Иди-ка сюда, голубь мой сизокрылый.- Подозвал солдата офицер. Услышав обращение к сотоварищу, бойцы хохотнули, но под взглядами взводных офицеров мигом замолкли.

- Руки вытяни над головой. -Солдат чуть не в полтора раза возвышался над головой командира. -Так. Теперь вместе с руками суй в окно ногу и перешагивай за стену. Руками тянись к ноге. Вот! Вываливайся!

Паниковский озираясь смотрел на стену, которую впервые с легкостью преодолел.

- Что плечи уже не жмут?- Со смехом спросил офицер обалдевшего от простоты прохождения препятствия солдата.

- Не жмут товарищ капитан.- Пробурчал устыженный солдат.

- Рота! Продолжить упражнение.- Отдал команду ротный.


***

- Рота! Смирно!- Отдал команду ротный, завидев приближающееся начальство.

Офицер побежал к высокому начальству и, не дойдя пару метров, перешел на строевой шаг.

- Товарищ полковник! Первая рота занимается физподготовкой. Командир роты Козлов.- Алексей докладывал командиру части о занятиях своей роты на полосе препятствий, умышленно пропустив свое звание. Это было его больное место. Он переслужил это звание еще три года назад, но присвоение звания старшего офицера все откладывалось и откладывалось.


***

Капитан, ловко командовавший солдатами на полосе препятствий, был щуплым и малорослым, но седина на висках показывала, что заработана им не на паркетных коридорах, а тяжелой и упорной службой. Он кого-то сильно напоминал, но вот кого, как то не вспоминалось. На вид ему не дашь больше шестнадцати лет, ибо строен, даже немного женственен, но чувствуется какая-то сила и некая дерзость в его стойке. Глянув в глаза офицера, полковник прочитал в них умудренного жизнью командира, за плечами которого огромный опыт и который, не смотря на свой юношеский вид, и мустанга твердой рукой взнуздает, а доверь ему часть, и тут не подведет.

- Вольно.- Произнес полковник и протянул руку офицеру.

- Вольно.- Откликнулся он, отдавая распоряжение подчиненным.

Капитан протянул свою жилистую с огрубевшей кожей ладошку и вложил ее в лапищу командира. - Так вот ты, какой «командир козлов»! Я-то думал, что это прозвище такое, а оказывается это твоя фамилия.

Капитан насупился и потянул руку из командирского хвата.

- Ну, извини брат. Не знал!- Почувствовав себя неловко полковник.- Продолжайте упражнения. Товарищи офицеры, а теперь пройдем те в штаб.

Полковник со свитой удалялся от спортплощадки.

- А за командира козлов, я еще спрошу.- Тихо буркнул Алексей Иванович и, обернувшись к замершим солдатам, громко прокричал.- Рота закончить упражнение. Становись.


***

- И как Вам Козлов?- Вопросил начальник тыла.

- Кого-то мне напоминает, а вот кого, хоть убей, не помню. Начштаба, дай его личное дело.

Офицеры сидели за столом и молчали, пока командир части читал личное дело Козлова Алексея Ивановича, вечного капитана за свой острый язык и ершистый характер.

- Так он орденоносец?- Задал вопрос командир.

-Трижды.- Подсказал зам по кадрам.

- А почему до сих пор не майор, ведь выслуга и должность позволяет?- Вновь обратился к офицерам, собравшимся за столом полковник.

- Язва он,- Негромко произнес начштаба.- Вот и не дают ему майора. Он бы давно бы и «подпола» получил за свои заслуги, кабы в плен на прошлых учениях не взял все командование игравших за «наших».

- А он за кого был?- Удивленно вопросил начальник части.

- Известно за кого. За козлов! Горных!- Зампобой, пренебрежительно высказался о чем-то своем наболевшем.

- За кого?- Обратился к нему командир.

- За террористов.- Несколько смутившись, ответил зам по боевой работе.

- Он Вас в плен взял вместе с командованием?- Рассмеялся полковник.- Потому и называют его за глаза «командиром козлов»?

- Не знаю, кто его так называет, но козел он еще тот. Такой же упрямый, вредный и злой, как все его рогатое племя.

Тут пришло к полковнику озарение. Он понял, кого ему напоминает этот офицер в просоленной и выгоревшей под солнечными лучами гимнастерке.

- Зам по кадрам!- Обратился он к подчиненному.- Готовьте на Козлова представление к майору. Заместитель по боевой, задержитесь!


***

Вечернее построение части было первой встречей личного состава части с новым командиром. Полковник вышел на плац, где выстроился его полк в полном составе.

Он представился и кратко изложил свою биографию. Затем внутренне собравшись, он вызвал к себе командира первой роты капитана Козлова.

- Представляю Вам моего заместителя по боевой работе капитана Козлова.

Алексей был ошарашен такой новостью.

Полковник продолжил.

- Капитан Козлов!- Обратился он к своему вновь испеченному заму.- Передать роту старшему лейтенанту Иванову, а сами после развода зайдите ко мне в штаб. И ещё.- Командир повысил голос, переходя на рык.- Если я от кого услышу, что у нас полк козлов,- Полковник обвел взглядом замерзших под его суровым взглядом подчиненных.- мигом того козлом скакать заставлю. Запомните и зарубите себе на носу. Наш полк не козлы, а козловцы! Как суворовцы или нахимовцы! И это Вам скоро товарищ майор Козлов докажет. А сейчас, полк равняйсь! Смирно! В походную колонну! Первый батальон прямо, остальные направо. Шагом марш!


***

Солдаты, построенные в маршевые «коробки», проходили мимо, пока еще капитана Козлова печатая шаг, равняясь на него и стоявшего чуть впереди командира части.


***

- Хана нам братцы.- Произнес после отбоя сержант взвода обеспечения Мышкин.- Теперь Козлов нас всех своей физкультурой забодает. Тогда у него всего рота была, теперь целый полк козлов…- задержавшись на окончании, произнес Мышкин.-…цев.


Февраль 2020 года

Показать полностью
90

Музы не молчали. Что рисовала Красная армия в боевых документах

Музы не молчали. Что рисовала Красная армия в боевых документах История, СССР, Армия, Война, Искусство, Длиннопост

Журнал боевых действий или отчёт об операции — документ серьёзный. Однако красноармейцы — живые люди, которые старались расцветить военную рутину. И вовсю рисовали. Что именно — расскажем и покажем.


«День был пасмурный. Порывистый ветер гнал снежную пыль и лёгкая дымка окутывала город, скрывая очертания его окраин». Это не зачин романа, это цитата из отчёта 70-й гвардейской бригады самоходной артиллерии о действиях в январе 1945 года. Полюбовавшись на лёгкую дымку, 70-я гвардейская вломилась в польский городок Равич и в коротком бою перебила гарнизон.


Солдаты и офицеры РККА регулярно самовыражались на страницах оперативных документов. Некоторые старались завернуть что-нибудь в прозе. Классический пример — рассуждения оперативного отдела 33-й армии: «Если ударить человека бревном, то он безусловно будет убит». Огнемётчики 6-й армии после штурма Бреслау оставили рассказы в стиле хоррор: после удачной работы одного из них «из подвала послышались неимоверные крики». Ну а контрразведка отметилась целым детективным рассказом.

Музы не молчали. Что рисовала Красная армия в боевых документах История, СССР, Армия, Война, Искусство, Длиннопост

Однако совершенно особый жанр — это рисунки в оперативных документах. Перелистав несколько сот страниц журналов боевых действий, оперативных сводок и отчётов об операциях, мы наткнулись на удивительные вещи.


Взять хотя бы роскошный журнал боевых действий уральского добровольческого 10-го гв. танкового корпуса. В момент, когда рисовали эту обложку, в корпус прислали Т-34 с новой длинной 85-мм пушкой. Обратите внимание, какой внушительный, слегка фрейдистский ствол у танка на обложке. Кажется, у арийцев неприятности.

Музы не молчали. Что рисовала Красная армия в боевых документах История, СССР, Армия, Война, Искусство, Длиннопост

От танкистов не отставала кавалерия. Вот 8-я гв. кавалерийская дивизия в карандаше воспела свой боевой путь. Какова динамика! Эти кавалеристы воевали, кроме немцев, ещё и с итальянцами — отсюда такая странная униформа на разбегающихся врагах.

Музы не молчали. Что рисовала Красная армия в боевых документах История, СССР, Армия, Война, Искусство, Длиннопост

Больше всадников, хороших и разных. Вот какой образец выдали штабисты конно-механизированной группы «Ураган». Это недолго воевавшее соединение под командой генерала Селиванова включало 5-й гвардейский Донской и 20-й танковый (позднее танкистов сменил 4-й гв. мехкорпус) корпуса и действовало на Украине осенью 1943 года. «Ураган» наступал в Таврии — отсюда, видимо, и античные мотивы в творчестве. Зарубил — нарисуй!

Музы не молчали. Что рисовала Красная армия в боевых документах История, СССР, Армия, Война, Искусство, Длиннопост

Пятый механизированный — затем 9-й гвардейский механизированный — корпус, помотало по фронтам. Корсунь, Днестр, Румыния, Венгрия, Вена, Чехословакия, а затем Хинган на Дальнем Востоке. Так что на некоторых рисунках из его «боевой истории» можно найти прямо-таки колониальную экзотику. Да и автор текста не чужд лирики и не чурается мелких тактических эпизодов. Скажем, описание захвата пленного разведдозором сопровождается фразой: «Гитлеровец бежал быстро, да и страх подгонял его».

Музы не молчали. Что рисовала Красная армия в боевых документах История, СССР, Армия, Война, Искусство, Длиннопост

Иногда военные составляли и просто уютные альбомы своих частей, в которых находилось место даже невинному пин-апу. Вот, скажем, что нарисовали в тоске по дому артиллеристы 101-й гаубичной бригады большой мощности.

Музы не молчали. Что рисовала Красная армия в боевых документах История, СССР, Армия, Война, Искусство, Длиннопост

Впрочем, не чужды были военным и простые рисунки формата «кошмар Артемия Лебедева»…

Музы не молчали. Что рисовала Красная армия в боевых документах История, СССР, Армия, Война, Искусство, Длиннопост

Однако первое место мы всё же должны отдать истинному чемпиону — 17-й штурмовой инженерно-сапёрной бригаде. Семнадцатая шисбр дралась под Выборгом, наступала под Нарвой, освобождала Польшу, штурмовала Берлин — короче говоря, сапёрам было что рисовать. Ученики Гюстава Доре из 17-й штурмовой сходу берут приз редакционных симпатий. Это настоящий боевик на страницах журнала боевых действий.

Музы не молчали. Что рисовала Красная армия в боевых документах История, СССР, Армия, Война, Искусство, Длиннопост
Музы не молчали. Что рисовала Красная армия в боевых документах История, СССР, Армия, Война, Искусство, Длиннопост
Музы не молчали. Что рисовала Красная армия в боевых документах История, СССР, Армия, Война, Искусство, Длиннопост

Рисованные девушки на американских бомбардировщиках — это прекрасно. Ноуз-арт с чертями-алкоголиками тоже хорош. Но и Красная армия умела много интересного, в частности — была не чужда искусствам творческим, высоким и прекрасным.


Источник

Показать полностью 10
210

Балатонские храбрецы: как советские артиллеристы остановили немцев

Балатонские храбрецы: как советские артиллеристы остановили немцев История, Армия, Война, Великая Отечественная война, Длиннопост

В марте 1945 года немцы начали последнее крупное наступление. В районе венгерского озера Балатон в атаку двинулась 6-я танковая армия СС. Своих танков у фронта Толбухина было мало, резервы требовались для движения на Вену. Останавливать немецкие танки выпало артиллеристам.


Элита элит


Специальные противотанковые части в Красной армии были ещё в 1941 году. До войны началось формирование десяти противотанковых артиллерийских бригад. Осенью 41-го, вместе с бойцами дивизии Панфилова, Волоколамск защищали артиллеристы АП ПТО — противотанковых артполков. Но опыт первых месяцев боёв показал, что мало просто назвать части противотанковыми (и даже дать им нужную матчасть). Требовались ещё люди — с нервами крепче, чем сердечники подкалиберных снарядов. Те, кто не дрогнет в смертельной дуэли с немецкими танками.


В отличие от частей «катюш» или переводимых в пехоту десантников, противотанкистам гвардейское звание авансом не давалось. Однако ставки денежного содержания у вновь формируемых истребительно-противотанковых частей для рядовых и младшего начсостава были даже выше, чем у гвардейцев. Правда, завидовать бойцам с нарукавным знаком противотанкистов дураков обычно не находилось.


Поговорка «ствол длинный — оклад большой — жизнь короткая» появилась неспроста.


Ещё одним отличием стало введение должности заместителя наводчика, что должно было повысить живучесть орудия в бою.


В марте последнего года войны именно частям противотанкистов предстояло стать главным щитом 3-го Украинского фронта.


Перед грозой


Полностью скрыть переброску и сосредоточение массы войск было невозможно. По данным нашей разведки, общая численность собранной немцами ударной группировки составляла 147500 человек, 1200 танков и штурмовых орудий и 730 бронетранспортёров. Немецким солдатам — как они потом рассказывали на допросах в советском плену — обещали, что «огромная масса танков и большое количество отборных дивизий СС дают гарантию на молниеносный прорыв русской обороны».


При этом уже по январским боям стало ясно, что немцы будут стараться массированным ударом танков прорываться на узком участке и расходиться в стороны, стараясь атаковать опорные пункты с флангов и тыла. Но в январе противник рвался на помощь к окружённому в Будапеште гарнизону по кратчайшему пути, где среди гор и холмов подходящих дорог было не так уж и много, — а сейчас немцы готовились наступать между озёрами Веленце и Балатон, на куда более удобной для действий танков местности.


Также было известно, что противник будет ставить на остриё атаки тяжёлые танки — «Королевские тигры» из отдельных тяжелотанковых батальонов. Конечно, к марту 45-го в Красной армии для этих «кошек» тоже имелись подходящие «остроги» — 100-мм пушки БС-3 и 100-мм Д-10С, стоявшие на самоходках СУ-100. Правда, БС-3 было всего 36 на весь фронт…

Балатонские храбрецы: как советские артиллеристы остановили немцев История, Армия, Война, Великая Отечественная война, Длиннопост

Ещё немецкую броню неплохо брали 57-мм ЗИС-2, но и они были наперечёт. Так, в противотанковом резерве 4-й гвардейской армии, стоявшей на одном из наиболее опасных направлений, на пятое марта числилось всего девять ЗИС-2 в составе 419-го ИПТАП. В остальных трёх полках — 438-м, 117-м и 338 ИПТАП — имелось по 16 76-мм пушек ЗИС-3. Всего же на 3-ем Украинском перед немецким наступлением насчитали 129 3ИС-2.


Основную массу орудий ИПТАПов и противотанковых дивизионов стрелковых дивизий составляли ЗИС-3 — хорошие, но все же менее «бронебойные» орудия, расчётам которых требовалось либо подпускать немцев ближе, либо ждать, пока те развернутся бортами. Впрочем, ЗИС-3 тоже на всех не хватило — значительная часть ИПТАПов, а также других артчастей фронта, после январских боёв имела некомплект. Ждать скорого пополнения матчасти смысла не было, поэтому пришлось изыскивать «внутренние резервы» — в частности, ставить «в строй» трофейные немецкие и венгерские орудия. Так, 1249-й ИПТАП получил 16 трофейных 75-мм пушек — уже второй раз за последние несколько месяцев. Не менее серьёзной была нехватка машин, что зачастую не позволяло оперативно менять позиции.

Балатонские храбрецы: как советские артиллеристы остановили немцев История, Армия, Война, Великая Отечественная война, Длиннопост

Но это больно ударило потом, а пока… пока надо было закапываться в землю.


Конечно, долбить в феврале мёрзлый венгерский грунт было ещё тяжелее, чем летом 43-го под Курском — но и опыта с тех пор у противотанкистов прибавилось. Позиции готовились с расчётом круговой противотанковой обороны, причём рыли не только «за себя», но и «за того парня» — кроме огневых позиций для пушек копали окопы и траншеи для пехоты, чтобы отступающие пехотинцы могли занять позиции прямо среди батарей. Копали и на фронте, и в глубине обороны: мало кто сомневался, что немцам удастся прорваться, вопрос был в другом — как далеко?


Под ударом


«Последнее наступление Гитлера», как иногда называют операцию «Пробуждение весны», началось утром шестого марта 1945 года. На фронте 4-й гв. армии удар пришёлся по позициям 1-го гвардейского укрепрайона.

Балатонские храбрецы: как советские артиллеристы остановили немцев История, Армия, Война, Великая Отечественная война, Длиннопост

Формально «полевые укрепрайоны» в обороне должны были примерно соответствовать дивизии. Но 1-й гв. ур в этом смысле оказался невезучим — один раз его оборону немецкие танки прорвали ещё в середине января. И хотя с тех пор часть пополнили, нехватка опытных командиров, да и память о том, как немецкие танки утюжили их в прошлый раз, сделала своё дело — пехота начала отступать. Между тем, именно по той причине, что участок считался танкоопасным, туда направили 1963-й ИПТАП — один из немногих, имевших на вооружении 15 штук драгоценных 57-мм пушек ЗИС‑2.


Увы, если бронебойных и подкалиберных у артиллеристов имелось в достатке, то картечных снарядов — всего 90 штук. Все они были израсходованы в коротком и страшном бою, когда батареи одновременно атаковали танки и пехота противника. Задержать немцев ИПТАПу удалось на час и двадцать минут, затем оставшиеся без орудий артиллеристы, «применяя автоматы и ручные гранаты», пробились к своим.


Тем не менее, развить успех и превратить то, чего удалось достичь в первые часы, в полноценный прорыв врагу не дали. К месту немецкого вклинения спешно подтягивались резервы, в том числе новые противотанковые части — два ИПТАПа.


Однако встретив усиливающееся сопротивление на одном участке, немцы пытались тут же найти слабину в другом месте. Следующий день, 7 марта, стал звёздным часом для полков 43-й истребительно-противотанковой бригады. Звёздным — но для многих и последним. И снова больше других не повезло 1966-му полку, имевшему 17 пушек ЗИС-3, — все они были потеряны к вечеру.

Балатонские храбрецы: как советские артиллеристы остановили немцев История, Армия, Война, Великая Отечественная война, Длиннопост

Впрочем, в других полках было немногим лучше — оставшиеся на всю бригаду целых шесть орудий вряд ли кто-то назвал бы серьёзной силой. Полки (вернее, то, что осталось от них) были выведены в тыл на переформирование. Всего в ходе оборонительных боев фронт Толбухина потерял 65 ЗИС-2 — почти половину от имевшихся перед началом наступления.


Утром 8 марта части 1-го тк СС, после артподготовки атаковали позиции 233 сд. В своих донесениях пехотинцы были скупы на слова: «С 5.30 отражали атаку крупных сил бронеединиц и пехоты противника, но в результате боя оставила занимаемый рубеж». В штабе 233-й «забыли» добавить, что их отход оставил без пехотного прикрытия батареи 10-й противотанковой бригады. Немецкая пехота подошла вплотную к огневым позициям, а когда орудия открыли огонь «на самооборону», их начали расстреливать из танков.

Балатонские храбрецы: как советские артиллеристы остановили немцев История, Армия, Война, Великая Отечественная война, Длиннопост

Но всё это мало походило на тот «молниеносный прорыв русской обороны», который обещали своим солдатам немецкие командиры накануне наступления. Советскую оборону немцам приходилось прогрызать с огромным трудом, теряя людей и танки.


Противотанковые игры


К началу 45-го года советские противотанкисты накопили немало приёмов и хитростей борьбы с немецкими танками. К ним относились и минные поля перед батареями, заставляющие вражеские танки в поисках обхода разворачиваться бортами. Также популярностью пользовались «заигрывающие» и «засадные» орудия. Первые открывали огонь издалека, вынуждая немцев развернуть боевые порядки в попытках достать вражеское орудие. «Засадные» же пушки молчали до последнего, открывая огонь с дистанции 200-300 метров — по меркам танкового боя, практически в упор.


О чём не любили писать в СССР — что к 45-му многому научились и немцы.


В документах советских артиллеристов упоминаются «засадные немцы» — когда открывшее огонь и обнаружившее себя орудие тут же уничтожалось выстрелом танка или самоходки, затаившейся в засаде. Применяли немцы, согласно рапортам, и «заигрывающие» танки, которые двигались перед советскими траншеями, пытаясь вызвать на себя огонь и вскрыть систему противотанковой обороны.


Кроме того, немцы активно действовали ночью — но к этому противотанкисты были готовы ещё по опыту январских боёв. Для освещения поля боя поджигались заранее пристрелянные постройки или скирды сена, а также активно применялись осветительные ракеты. При этом наступавшие танки были хорошо видны, а сами пушки оставались в тени, различить их можно было лишь по вспышкам выстрелов. Отметились и летуны, по заявкам артиллеристов освещавшие местность своими «люстрами». Установленные на части «пантер» первые «ночники», как писали сами немцы, оказались не очень-то полезны в реальном бою — слишком много получалось засветок от огня и просто бликов на снегу, так что «ночные пантеры» воевали как обычные линейные танки.

Балатонские храбрецы: как советские артиллеристы остановили немцев История, Армия, Война, Великая Отечественная война, Длиннопост

Но если отбиваться от немецких «кошек» для ИПТАПовцев было привычной военной работой, то драться одновременно с танками и пехотой получалось хуже. Значительная часть потерь была вызвана именно слабостью или полным отсутствием пехотного прикрытия. Немцы же активно действовали мотопехотой — большое количество бронетранспортёров позволяло им «проскакивать» стены заградогня артиллерии с закрытых позиций. Там же, где пехоте удавалось прикрыть пушки, в документах обычно писали «противник успеха не имел».


Ответный ход


К 15 марта командиры наступавшей немецкой группировки окончательно убедились — достичь ожидаемого им так и не удалось. Наибольшее продвижение в глубину составило 30 километров, и каждый из этих трёх десятков был щедро оплачен сгоревшей и разбитой техникой с крестами на борту. Однако вбитый в советскую оборону клин для эсэсовский дивизий обернулся ловушкой, из которой пришлось срочно уносить ноги.


Шестнадцатого марта перешли в наступлении армии правого крыла 3-го Украинского фронта. Затем к наступлению подключился резерв Ставки — 6-я гвардейская танковая армия. Наступавшие на Вену советские танкисты радостно докладывали, что «сопротивление противника ниже расчётного, поэтому темпы наступления выше». У двигавшихся следом за ними пополненных противотанковых полков до конца войны уже почти не осталось работы «по специальности» — по большей части они действовали как орудия непосредственной поддержки пехоты.

Балатонские храбрецы: как советские артиллеристы остановили немцев История, Армия, Война, Великая Отечественная война, Длиннопост

А итогом их главной работы у Балатона неспешно занимались трофейные команды.


Источник

Показать полностью 7
1479

Отношение к солдату.В догонку...

Спасибо Вам за тему. «Можно пожалуйста я тут куплю немного — без очереди, а то тороплюсь» или «Случай в магазине»
Воспоминания. Первый раз вслух. Простите, если будет вам скучно и трудно читать, талантов нет.
Папа полковник до 1987 года. Командир в частях не сильно отдалённых, но в советских глубинахк. Это и Украина и Прибалтика и Астраханская область. Везде части в сельских районах, все города в 40-60 км.
Служба всегда не более 5 лет и снимаем занавесочки, едем дальше, но это не суть.
Всегда, как говорят ВСЕГДА, на новом месте, папа начинает своё обустройство :
1) Казарма (ремонт).
2) Столовая.
3) Свинарник ( или с ноля или обустройство).
4) Договора с ближайшим колхозами на поставку овощей.
5) Клуб и библиотека.
6) Строительство жилого фонда для офицеров и гражданских.
И это без исключений.
Все, что новое, для людей, мы жили обычно, ведомственная квартира, служебный уазик. Все, личного ничего. Отлично жили, с удовольствием.
Всегда с папой ходили и в столовую кушать и в свинарник, поросят почесать и лошадку морковкой покормить, не знаю для чего её завели, не возила ничего, гуляла, морковку ела. 😊
Никогда в холодильнике не было мяса или сала из столовой. В субботу или воскресенье ехали в город на рынок и покупали. Точно помню, пораньше ехать надо было, чтобы выбрать. Ну синие куры (даже синие цыплята) были из магазинчик, как у всех.
Да, на служебном уазике на рыбалку ездили, есть грех.
А я, рядом в селах училась и на заготовках овощей всегда работала с классом, трудовой лагерь нызывалось.
Последние годы с 1983 по 1986 приехали в Волгоградскую область. Тьму-таракань страшная посередь степи. В части 2 двухэтажных дома, 2-х этажная казарма и все, остальное бараки. Убогие бараки без удобств. Ну и пошло поехало по схеме см. выше, все с ноля. Последним отстраивался жилой фонд для гражданских. На стройке ЧП.
Как я помню, 11-12 лет мне, то ли плита упала с крана на рабочего, то ли сам крановщик сорвался.
В общем 1 смертельный случай. И пошло - поехало, все уровни политруков, судов и т.п. Проходит год, папа ещё не отстранён, на службе, идут разбирательства.
И встречает как-то, в коридорах, в городе главврача военного госпиталя и тот говорит : "Зайдика ты, Коля ко мне, сдай анализы, не нравится мне цвет твоей кожи." (мы с мамой ничего не замечали).
Сдал анализы, диагноз-моноцитарный лейкоз, это название, извините, как в детстве запомнила, может не верно, но маму не хочу беспокоить этими воспоминаниями, ей 83 года.
Начал папа лечиться, пока там, в Волгограде, месяца 3, сдавал должность. Потом, после дембеля, в Бурденко, пол года. Потом приехали домой, на Украину, без улучшений.
Лежачим больным не был, но страдал сильно. Вечная еда: гранаты, греча, полусырая говяжья печень. Так и жарю себе до сих пор, в середени чтоб сырая...
Последние дни в больнице был, погулял с мамой, проводил. Утром ей позвонили, ухудшение, умирает, приезжайте прощаться. Успела.
Я не успела, спортивные сборы на Днепре, из байдарки вынули, пока доехала, уже поздно в больницу ехать, его там нет.
Ни машин, ни дач, квартиру папа получил 3х - комнатную, да, отлично, по тем временам. Если бы не та трагедия, на стройке, когда ему все жилы вынули, упел бы ещё много и на службе и на гражданке. Молодец, что не хапал, не воровал, всегда думал о служивом человеке и о солдате и об офицере. И нам с ним хорошо было.
По ранним годам пямятная плита ему стоит, ещё при жизни поставили. Своими силами , построил дорогу в украинской глубинке, это год где-то 1973 был. Дорога сейчас умерла и часть, рядом стоящая умерла, а памятная плита есть😄
Да, и что ещё хотела сказать. Когда "Одноклассники" появились, много людей мне писали :" а вы дочка такого-то, а я служил тогда, а я помню, отличный был командир..."
Спасибо.

Показать полностью
984

«Пищевой рай для солдата» или «Тот редкий случай, когда "рыба не гниёт" (с головы)»

В прошлом посте я упомянул о качестве питания, которое было в части, где я служил, и то, к чему приводит, когда каждый ворует по «чуть-чуть».


На самом деле в конце 90-ых с едой плохо было во многих частях (мне довелось служить в 5-ти). Конечно, одной из главных причин было банальное воровство, к которому уже все настолько привыкли, что относились к этому как к само собой разумеющемуся, и я не удивлюсь, что некоторые, отрезав кусок мяса от солдатской нормы вообще не считали это воровством...

Впрочем, были и ещё причины, они были связаны с дедовщиной, но это уже совсем другая история.


В противовес прошлой истории расскажу ещё одну, не менее показательную.


Как и говорил, я служил в 5-ти частях, в одну из который меня прикомандировали на ремонтные работы.


Первое, что мне бросилось в глаза, когда я туда попал — это подозрительно упитанные и довольные лица солдатов.


Источник этого довольства раскрылся в столовой той части.


Когда я подошёл к раздаче, то не мог поверить своим глазам — мало того, что эта раздача была похожа на гражданскую столовую довольно высокого уровня с системой подачи еды «шведский стол» — курица, говядина, свинина, три вида рыбы, три вида гарнира, два вида супа, несколько видов салатов, и зелень — всё на выбор! Про хлеб вообще не говорю.


Поразило меня ещё и то, что всё это можно было набирать в любом количестве.


Сказать, что я был в шоке — ничего не сказать. И эта фраза поварихи Катерины Валентиновны: «Может добавки?»… В ней было столько искренней заботы и тепла, что мне невольно вспомнилось о доме и тёте Наташе, родной сестре отца, голос и интонация которой были очень похожи на произнесённое Катериной Валентиновной.


В той части я служил около месяца — уехал после завершения ремонтных работ.

И весь этот месяц я, и те, кто со мной был прикомандирован, в ту столовую ходили, как на праздник. Пацаны, которые там служили недоумевали от нашей нескрываемой радости.


Разумеется в моей голове возник вопрос: Как и кто смог организовать этот пищевой рай?


И эта загадка тоже была довольно скоро разгадана.


Во-первых, я много раз слышал как солдаты крайне лестно отзывались о своём комбриге.

А во-вторых…, а во-вторых, однажды, во время приёма пищи, в столовую зашёл сам комбриг, встал в очередь на раздачу, набрал еды, подсел к одному из солдатов и начал есть…


Понятное дело, я и те, кто были со мной прикомандированы просто опешили увидев эту картину. Это было похоже на какую-то подставу…


Чтобы командир бригады питался в солдатской столовой, и из солдатского котла? Где это видано?


В ответ на нашу реакцию местные пацаны в ответ лишь тянули лыбу.

«Да, он у нас такой, он постоянно здесь ест», — произнёс один из них с неподдельным чувством гордости и нескрываемой безмятежностью.


Второй источник этой удовлетворенности солдатов было отсутствие дедовщины. Её там попросту не было.


Со слов солдат всего этого добился комбриг.

Как ему это удалось? Где он смог найти таких людей, которые не воруют? Где и как он нашёл эту Катерину Валентиновну?


История умалчивает...


Одно я понял точно — таких комбригов  днём с огнём не сыщешь и им впору ставить памятники при жизни.

В народе бытует пословица «рыба гниёт с головы». История, которой я с вами поделился очень хорошо это доказывает. Впрочем, частично и та, которой я поделился давеча:

«Можно пожалуйста я тут куплю немного — без очереди, а то тороплюсь» или «Случай в магазине»


К слову и эту публикацию и прошлую прекрасно дополняет этот ответный пост автора @klikness: "Помогаем воровать еду из армии".


И этот ответ автора @Barm0leykin на пост:  «Помогаем воровать еду из армии»

Показать полностью
3912

Помогаем воровать еду из армии

Ответ на пост «Можно пожалуйста я тут куплю немного — без очереди, а то тороплюсь» или «Случай в магазине».

За последние лет 10 раза 3 знакомые мне люди предлагали купить продукты по дешевке. И начало всегда одинаковое "У моего знакомого брат/отец/сват при части работает... Будешь брать тушенку, сгущенку, сахар? Там знаешь какие продукты качественные, в магазине такого не купишь!". На мой ответ "Я не буду есть ворованное и воров поддерживать" всегда сильно обижались, называли недальновидной дурой. Для тех, кто думает что вся эта практика осталась в 90х, специально вспомнила - последний раз такое предложение я получила летом 2017 года.

Кстати тогда это предложение прозвучало на кухонных посиделках, и я была единственная (!) кто отказался. Народ начал радостно уточнять, что есть в наличии, какие цены, оставлять заявки..

Стыдно, господа. Как можно не понимать, что именно наличие таких "рынков сбыта" стимулирует людей при частях обворовывать солдат? И не надо лепить отмазки что от одной банки тушёнки не убудет. Получается как посте автора "Брали «по чуть-чуть» все, начиная от командира полка и завершая наряда по столовой... В результате, к примеру, от положенной порции мяса в кастрюле с баландой ютилось процентов десять, и нередко это была просто кость".

Пожалуйста, не покупайте еду по таким схемам. Не поддерживайте воров.

2820

«Можно пожалуйста я тут куплю немного — без очереди, а то тороплюсь» или «Случай в магазине»

Не знаю, как сейчас, но многие из тех, кто служил в конце 90-ых, скорее всего хорошо помнят состояние, когда мозг отказывается думать обо всём, кроме домашней, человеческой еды.


Например, я часто грезил о картошке со шкварками, которую хоть и редко, но от этого по особенному вкусно, впадая в состояние неистового творчества, любил пожарить отец.


Мечтал и о жареной сочной курочке из духовки, которую так любила готовить матушка по праздникам. Никогда не забуду ту теплоту и торжественность, с которой она её подавала.


В лидерах по воспоминаниям также были и бабушкины пирожки с капустой, поглощение коих всегда выливалось в праздник для живота. Этот божественный аромат свежей выпечки... и её нежное приговаривание: «Кушай внучок… кушай, а то стынет...».


Были и совсем тяжёлые случаи — это когда мечтаешь о корке обычного ржаного хлеба со сладким чаем…


Всё это можно охарактеризовать как разные стадии авитаминоза.


Немудрено — во многих военных частях, воровали так, что до вечно голодного живота срочника некоторые продукты вообще не доходили.


Брали «по чуть-чуть» все, начиная от командира полка и завершая наряда по столовой. Это было настолько нормой, и делалось совершенно открыто, без всякого зазрения совести.


В результате, к примеру, от положенной порции мяса в кастрюле с баландой ютилось процентов десять, и нередко это была просто кость.


А делая глоток жидкости чайного цвета, ты понимал, что туда «случайно забыли» забросить не только положенное количество заварки, кинув процентов пять для придания цвета, но и сахар — единственный источник глюкозы для солдата.


Мне «повезло» служить в одной из частей, где с питанием было особенно «весело».


Доходило до того, что кто-то в отчаянии, находясь в дежурстве по столовой на мойке, пока никто не увидел, орудовал ложкой из кастрюли с пищевыми отходами… Жуткое зрелище, признаюсь.


Полк с дивизионом, где я непосредственно служил, располагались на расстоянии примерно двух километров друг от друга в чертах одного из самых крупных городов нашей необъятной.

Поскольку я служил в дивизионе, а столовая находилась в полку, промежуток этот мы преодолевали по три раза в день, как правило, строем по сто и более человек.


Если посмотреть сверху, то наш путь был в виде буквы Г, соответственно, если рвануть наперерез, то время пути сильно сокращалось.


Этим иногда пользовались «любители адреналина и ништяков», чтобы по дороге забежать в городской магазин и купить пару пачек нормальных сигарет и ещё чего-нибудь, на что предварительно скинулись сослуживцы.


"Любителями адреналина" я их не зря назвал, поскольку тех, кого ловили на этом, наказывали довольно жёстко — либо несколькими нарядами внеочереди, либо мощными пиз…лями, а чаще и тем и другим…


Бегунами этими, чаще всего становились слоны (тот, кто у отслужил от полугода до года). При этом, выбирались среди них те, кто прошареннее, если простыми словами — с большей стрессоустойчивостью, умеющие хоть как-то мыслить в экстремальных ситуациях. И, разумеется, потенциальных стукачей сюда старались не брать.


Раза три и мне «повезло» побывать в роли такого «засланца». Повествование пойдёт сейчас как раз про один из этих случаев.


***


Строй мерным шагом двигался по тротуару между штампованным бетонным забором «в ромбик» и вереницей почти наголо постриженных тополей, посаженных через каждые метров десять. Между ними росли кустарники грязно-зелёного цвета от дорожной пыли.

Задачей было во время движения незаметно вынырнуть из строя и затеряться в одном из таких кустарников.


Затем, после того, как строй немного отдалиться, рвануть через проезжую часть — далее успеть забежать в магазин, купить там что надо, — после чего столь же незаметно влиться в строй.


Факторы риска:

1. Моё исчезновение могли обнаружить — вероятность 4 из 10.

2. По дороге мог задержать патруль, а это «пиши-пропало», — 6 из 10 (возле военных частей, патруля особенно много).

3. В магазине могла быть большая очередь и, как в прошлый раз меня никто не пропустит — могу опоздать вернуться в строй (6 из 10).

Словом, шансы на положительный исход были примерно 50/50 — это в лучшем случае. Но награда того стоила — пряники с молоком, пару кусков ветчины, свежий ржаной хлеб и пачка винстона — на тот момент были пределом моих, да и не только моих мечтаний.


***


— Ну… давай!, — подталкивая в левый бок, нервно шипел сослуживец Санёк, когда мы шли строем в том месте, где моё исчезновение могло быть наименее незаметным.

— Да подожди ты!…, — не решался я, съедая глазами долговязого прапора, который шёл в середине строя и слишком активно крутил головой.

— Не тяни! Сейчас упустишь момент!, — угрожающе торопил меня спереди шедший «череп» (отслуживший больше года) Генка.

Спустя полминуты я рванул и тут же затаился в кустарнике.

Обождав секунд тридцать, я, стараясь стряхнуть с себя предательскую дрожь, перебежал через дорогу и ускоренной трусцой, побежал в нужном направлении. До магазина было метров шестьсот.

Через минуту в далеке увидев двоих в форме, я бросился немного левее, чтобы уйти из их поля зрения, но тут же наткнулся лоб в лоб столкнулся с другим патрулём — они стояли в десяти шагах и курили.

«Всё! Приплыл!», — пронеслось в голове и я остановился уже мысленно смирившись с ситуацией.


Однако реакция военных была неожиданной — они показательно отвернулись, при этом один из них сделал знак, чтобы я не тупил.


Я и не тупил. Преисполненный чувством благодарности и оставив пачку сигарет на скамейке, с криком «спасибо, пацаны», я побежал дальше.


Вбежав в магазин, я обреченно выдохнул — очередь была человек десять. В надежде на благосклонность стоящих я пролепетал что-то сумбурное на подобии: «Можно пожалуйста я куплю тут немного, а то тороплюсь».


Скользнув по глазам стоящих, и не разобрав до конца их реакции, я медленно, пошкрябывая подковами двинулся к кассе. У кассы спиной ко мне стоял наголо бритый коренастый мужик лет под сорок чуть выше меня — около 1.8 м, но раза в два шире.


Он медленно повернулся и тяжёлый режущий взгляд, заставил меня замедлиться.


«У такого слова „уступить“ в лексиконе вообще скорее всего нет» — промелькнула мысль. Волчий оскал, сверлящий взгляд изподлобья — все это выдавало в нем, что его мировоззрение было совсем не мирным.


— Ну… чего стоишь, валяй, — прохрипел он и сделал шаг назад. В ту же секунду очередь потеснилась на полшага.

— Мне ддва килограмма северных ппряников, — неожиданно для себя заикаясь начал я, — пять пачек Винстона синего, десять пачек примы, килограмм ветчины, две буханки ржаного хлеба и два литра молока, — немного заикаясь скороговоркой сказа я.


Возможно мне показалось, но продавщица тоже очень нервничала. Она спешно собрала мне всё в пакет и подала.

Я машинально сунулся в карман, но денег там не оказалось. В эту секунду до меня дошло — деньги вылетели вместе с пачкой сигарет, которую я отдал патрулю.


— Извините, я похоже деньги по дороге потерял, спасибо, всего доброго, протараторил я и метнулся в сторону выхода.

— Стой, солдат, — в этот раз хрип был более доброжелательным, — поди сюда.

Я подошёл.

— Говори, чего ещё хочешь?, — доставая из кармана увесистую пачку купюр сказал он.

— Не, спасибо, мне больше ничего не надо, только это надо было, только вот… потерял, — разводя с стороны руки, как бы извиняясь произнёс я.

— Так, ладно, — произнёс он, затем обратился к продавщице, — заверни ка нам ещё три палки лучшей колбасы, три блока Мальборо, синий да ведь? — обратился он ко мне.

— Мгм…, — произнёс я, не понимая что происходит, а сам уже представлял, как охиренеют пацаны, когда увидят меня со всем этим добром.

— Три поллитры «Парламента» и пару килограмм ветчины и три литра сока по лучше мультифруктового.


От осознания, что с одной стороны всё это покупается мне, я даже позабыл, что мне нужно как можно скорее вернуться в строй.


— Тебе куда? — спросил он, видимо заподозрив, что я сильно тороплюсь.

— В полк на Волкого, — ответил он.

— Не трухай, там у меня есть свои пацаны, ничего тебе не будет.

Спустя пять минут мы уже неслись на «Паджеро» в сторону части. Мой строй, понятное дело, уже давно был в полку.


Как выяснилось, у него действительно были знакомые в полку и наказания никакого не последовало.


— А как Вас зовут?, — спросил я, когда мы прощались.

Было заметно, что он задумался над вопросом.

— Зови меня просто — Леший, — сказал он и скрылся за воротами КПП.

Показать полностью
108

Красный снег: странная победа 1812 года

Красный снег: странная победа 1812 года История, Война, Армия, Россия, Франция, Длиннопост

Битва под Красным в ноябре 1812 года до сих пор остаётся каким-то потерянным ребёнком Наполеоники. Сражение, в котором французы потеряли десятки тысяч людей, одно из крупнейших во всей кампании, регулярно провозглашается то ли трагикомедией ошибок и упущенных возможностей, то ли вообще провалом русских войск и персонально Кутузова. Но что там вообще произошло?


Прелюдия. Страх и бескормица в Смоленске


Во второй половине октября, когда армия Наполеона покидала Москву, французы ещё не чувствовали себя разбитыми. Как ни крути, это они находились в разорённой старой столице России, а не русские стояли в предместьях Парижа. К тому же в Москве удалось награбить колоссальное количество денег и ценностей, так что настроение у бойцов было неплохим. Нехватка продовольствия уже стала проблемой, но ещё не превратилась в катастрофу.


Однако положение войска постоянно ухудшалось. Провиант кончался, кое-как кормили в основном гвардию. В конце октября (по новому стилю) начались первые заморозки. Четвёртого ноября выпал первый снег. Великая армия на глазах теряла дисциплину, на дорогах бросали обозы, регулярно — раненых и орудия. Лошади выбивались из сил и падали на обледенелых дорогах или шли в суп. Всё это, разумеется, не означало, что французская армия превратилась в неорганизованную толпу целиком и немедленно. Но боеспособность падала на глазах. Стоит держать в голове, что всё происходило довольно быстро. От первого снегопада до событий, о которых пойдёт речь, прошли считанные дни. Однако эти дни сказались на состоянии французской армии самым скверным образом.


Сейчас все бежали в Смоленск. Русские вели параллельное преследование и не наседали чрезмерно, но и не позволяли остановиться. Армия Кутузова влияла на противника самим фактом существования — французам приходилось постоянно бросать всё, что они не могли утащить с собой, включая раненых товарищей, — и нигде не задерживаться. Это резко умножало потери на марше.


Вдобавок Наполеону приходили известия одно другого неприятнее — русские начали активно действовать севернее и южнее главных сил французской армии, и император имел все основания опасаться окружения.


Ещё одна угроза вскоре подобралась вообще из парижской лечебницы для душевнобольных. Оттуда убежал генерал Мале, который немедленно попытался устроить государственный переворот и, пока его не скрутили, успел подчинить себе отряд Национальной гвардии, арестовать министра полиции и тяжело ранить коменданта Парижа.

Красный снег: странная победа 1812 года История, Война, Армия, Россия, Франция, Длиннопост

Короче говоря, причин спешить с отходом и зимними квартирами у Наполеона было много. Правда, далеко уводить армию он не собирался. Предполагалось, что в Смоленске разместят «главный авангардный пост» на созданных запасах.


В Смоленске у Наполеона оставались крупные продовольственные склады, и многим в армии казалось, что на этом мучения закончатся.


Склады действительно были. Но мучения не закончились.


Девятого ноября Наполеон приехал в Смоленск во главе гвардии. Однако здесь обнаружилось, что прежние планы можно отправлять в мусорную корзину. Во-первых, еда была, но не в таком количестве, чтобы перезимовать. А во-вторых — и в-главных, — полностью запороли процесс распределения имеющихся запасов.


Поначалу всё шло почти в штатном режиме — гвардии и тем, кто был под рукой, раздали провиант и боеприпасы, в строй вернули часть дезертиров и отставших. Но дальше Наполеон выехал вместе с гвардией на запад. В Смоленске тут же воцарился неимоверный хаос. За хлеб дрались — зато спиртного было хоть залейся. Теоретически ещё можно было снабдить людей хотя бы на ближайшие дни, но на практике Смоленск представлял собой нечто среднее между школьным буфетом во время большой перемены и привокзальным баром во время драки, только участников были десятки тысяч.


В квартиру к интендантскому чиновнику Пюибюску вломилась группа офицеров (!), умолявших накормить их. Другие не были столь куртуазны и просто взламывали двери складов и съедали всё, что не могло убежать. Картинки в духе: «Господа, а где наши артиллерийские лошади? — А что мы, по-твоему, сейчас ели?» были довольно невинными эпизодами на общем фоне. Кто-то получал муку и от нетерпения пытался съесть её, не готовя. Другие получали ручные мельницы, но не то, что ими молоть. И этот бардак начался буквально через несколько дней после наступления первых лёгких морозов! Где-то офицерам удавалось сохранить остатки порядка, но часто солдаты теряли не то что дисциплину, а человеческий облик.


Тем не менее, не вся Великая армия поддалась хаосу. Если поверить эту дисгармонию алгеброй, то у Наполеона ещё имелось 49 тысяч регулярных войск, из которых около трети — гвардия, а также около 30 тысяч нестроевых и просто мародёров, которые отбились от своих частей и неорганизованной толпой брели на запад. Описанные ужасы касались, конечно, больше нестроевых. Можно было рассчитывать усилить эти войска корпусами, воюющими на флангах. Кроме того, французы, отходя, собирали по дороге мелкие гарнизоны и отдельные отряды.


Параллельное преследование


Русские испытывали схожие проблемы. Зима, растянутые коммуникации и все сопутствующие лишения из-за голода и холода сказывались на них точно так же, как на французах. Хотя этот факт каждый раз оказывается новым и свежим для комментаторов, какого-то отдельного климата для удобства русских войск не завезли, и караваи в окрестностях разорённой Смоленской дороги при их виде не самозарождались. Приходилось полагаться на тыловые склады, но по мере того, как армия уходила на запад, плечо подвоза, естественно, росло устрашающими темпами.

Красный снег: странная победа 1812 года История, Война, Армия, Россия, Франция, Длиннопост

Отступление Наполеона от Москвы. Операции со 2 сентября до 19 октября


Ночевать приходилось в таких же палатках и у таких же костров, на ровно таком же снегу, как и противнику. Тут русские, конечно, имели преимущество перед французами.


Как бы далеко им ни надо было везти провиант (и фураж!), у Наполеона-то в тылу наблюдался полный коллапс!


Участь раненых и больных, естественно, тоже была намного легче — русские даже придерживали в госпиталях тех выздоровевших, которым не хватало зимней одежды. Проблема в том, что раненые и заболевшие выбывали из армии, по сути, до конца кампании. Хотя основная масса людей, поступивших в госпитали, в итоге поправилась, лечились обычно долго, а добираться назад в армию откуда-нибудь из Касимова или Тулы, где стояли крупные тыловые госпитали, было часто ещё дольше. Многие догнали армию только летом 1813 года.


В итоге в октябре–ноябре численность русской армии быстро сокращалась — главным образом за счёт заболевших и отставших. К тому же отряды ополчения массово выводили из строя и отправляли либо выполнять полицейские функции в тылу, либо в резерв. К концу октября Кутузов располагал всего примерно 50 тысячами человек в регулярных частях, не считая казаков. Как легко заметить, о численном перевесе говорить особо не приходится.


Русским давал преимущество только тот факт, что у них все проблемы выражались в более лёгкой форме, чем у противника.


Кутузов мог рассчитывать на бессмертный принцип «пока толстый сохнет, худой сдохнет».


Однако комментаторам, рассуждающим о том, как русская главная армия легко разнесла бы армию Наполеона в новом генеральном сражении, не следует забывать о фактах — генерал Мороз веером стрелял во все стороны, и превосходство русских над противником было не столь очевидным, как кажется.


Армия Наполеона растянулась по Смоленской дороге на несколько дневных переходов; одни части оставались в Смоленске, кто-то ещё только подходил к нему, а другие уже спешили на запад. Русские преследовали, двигаясь южнее большой дороги.

Красный снег: странная победа 1812 года История, Война, Армия, Россия, Франция, Длиннопост

Шестого ноября в приказах Кутузова прозвучало название «Красный».


Красный — это городок в полусотне километров к юго-западу от Смоленска. Осенью 1812 года он был промежуточным пунктом на пути Наполеона к Орше. В авангарде русских войск шёл мощный отряд генерала Милорадовича, усиленный казаками, лёгкими частями и партизанами.


Михаил Андреевич Милорадович был своеобразным типом. Дальний потомок сербского иммигранта, он получил первосортное образование в нескольких университетах, отдельно изучал военные науки, воевал с Суворовым в Италии и Швейцарии, рубился при Аустерлице, ходил на турок — в общем, военная биография у него была всем на зависть. Человек был безумно храбрый — и при этом жизнерадостный и экстравагантный. Легенд о гардеробе Милорадовича ходило не меньше, чем о его храбрости. Гуляли байки о том, как он обедал под перекрёстным обстрелом. В общем, для девиза «слабоумие и отвага» ему недоставало только слабоумия. Зато удали хватало на двоих.


К 14 ноября русские авангарды вышли к Красному.


Пушки и казаки


Четырнадцатого ноября в Красный ворвался небольшой летучий отряд русских под командой Адама Ожаровского.

Красный снег: странная победа 1812 года История, Война, Армия, Россия, Франция, Длиннопост

В городе находились спешенные кавалеристы, слабый батальон пехоты, но закрепиться там русским всё равно не удалось: подтягивались основные силы французов. Русских поначалу представляла только масса разнообразной кавалерии, в основном лёгкой. Именно к этим событиям относится знаменитая реплика Дениса Давыдова, которую, кажется, никто из описывавших дело при Красном, не отказал себе в удовольствии процитировать:


«Наконец подошла старая гвардия, посреди коей находился сам Наполеон. Это было уже гораздо за полдень. Мы вскочили на конь и снова явились у большой дороги. Неприятель, увидя шумные толпы наши, взял ружье под курок и гордо продолжал путь, не прибавляя шагу. Сколько ни покушались мы оторвать хотя одного рядового от сомкнутых колонн, но они, как гранитные, пренебрегали все усилия наши и остались невредимыми… Я никогда не забуду свободную поступь и грозную осанку сих всеми родами смерти угрожаемых воинов! Осенённые высокими медвежьими шапками, в синих мундирах, в белых ремнях с красными султанами и эполетами, они казались как маков цвет среди снежного поля! Будь с нами несколько рот конной артиллерии и вся регулярная кавалерия, бог знает для чего при армии влачившаяся, то как передовая, так и следующие за нею в сей день колонны вряд ли отошли бы с столь малым уроном, каковой они в сей день потерпели.


Командуя одними казаками, мы жужжали вокруг сменявшихся колонн неприятельских, у коих отбивали отстававшие обозы и орудия, иногда отрывали рассыпанные или растянутые по дороге взводы, но колонны оставались невредимыми.


Видя, что все наши азиатские атаки рушатся у сомкнутого строя европейского, я решился под вечер послать Чеченского полк вперёд, чтобы ломать мостики, находящиеся на пути к Красному, заваливать дорогу и стараться всяким образом преграждать шествие неприятеля; всеми же силами, окружая справа и слева и пересекая дорогу спереди, мы перестреливались с стрелками и составляли, так сказать, авангард авангарда французской армии.


Я как теперь вижу графа Орлова-Денисова, гарцующего у самой колонны на рыжем коне своём, окружённого моими ахтырскими гусарами и ординарцами лейб-гвардии казацкого полка. Полковники, офицеры, урядники, многие простые казаки бросались к самому фронту, — но всё было тщетно! Колонны валили одна за другою, отгоняя нас ружейными выстрелами, и смеялись над нашим вокруг них безуспешным рыцарством».


Однако армия Наполеона состояла не из одной гвардии, а русские войска — не из одних казаков и партизан. Уже в этот день войско императора начало нести тяжёлые потери. Так, отряд Давыдова «затоптал» небольшую шедшую в беспорядке колонну, с которой, между прочим, попали в плен два генерала.

Красный снег: странная победа 1812 года История, Война, Армия, Россия, Франция, Длиннопост

На следующий день в бой втянулись основные силы Милорадовича. Русские разместили орудия параллельно дороге и начали «размягчать» французские колонны, тянущиеся по ней, градом ядер. Ожаровский в это время отошёл в село Кутьково неподалёку от Красного. Наполеон с гвардией приближался к городку; Кутузов же стоял себе верстах в тридцати, не делая резких движений.


Тем временем Наполеон показал, что его армию рано сбрасывать со счетов. Поздно вечером дивизия Молодой гвардии под командой генерала Роге внезапно атаковала отряд Ожаровского в Кутьково.


Здесь, увы, русским некого винить: Ожаровский расслабился и позволил противнику подойти близко.


Французов встретили картечью, но они быстро захлестнули небольшой лагерь Ожаровского. В жесточайшем штыковом бою все преимущества были на стороне многочисленных французских гвардейцев. Резня шла при свете пожара — лагерные постройки и деревня горели. Группа в несколько десятков солдат пыталась пробиться штыковой атакой из горящего здания, но в итоге все были перебиты или погибли в огне. Благодаря темноте и фактическому отсутствию у французов кавалерии, злополучный отряд сумел отступить и даже вывезти пушки, но с дороги его смели окончательно.


Этот раунд остался за Наполеоном: некоторые части уже двинулись дальше по дороге. Однако позади оставались ещё три корпуса — Богарнэ, Даву и Нея.


На следующий день Кутузов неспешно выдвинулся с главными силами в сторону Красного. Милорадович же поджидал пехоту итальянского корпуса Богарнэ — около пяти тысяч в строю и неизвестное количество нестроевых.


Вокруг колонн вились казаки. Французы не имели достаточно боеприпасов, поэтому игнорировали даже донских всадников, растаскивающих обозные телеги в десятках метров от них. Атаки кавалерии французы отбили, свернувшись в каре. Но эти самые каре стали роскошной мишенью для артиллеристов. Мелкие группы становились жертвами казаков и регулярных всадников, сплочённые колонны расстреливались ядрами.


У Милорадовича был приказ от Кутузова не ввязываться в решительное сражение, но собрать дань артобстрелом он мог. Орудия без перерыва гвоздили по идущим колоннами французским войскам. Однако Богарнэ не собирался умирать. Дождавшись наступления темноты, он решил пробиваться кружным путём. По дороге было не пройти, но в его распоряжении была лесополоса севернее дороги, не занятая русскими. Правда, по пути ему требовалось пройти через лесок, а заодно преодолеть две речки. На этом бездорожье пришлось бросить обоз и всю артиллерию. Но в итоге ночью остатки его корпуса прибыли в Красный без боя.

Красный снег: странная победа 1812 года История, Война, Армия, Россия, Франция, Длиннопост

Наполеону оставалось решить, что делать теперь. За спиной — два корпуса, основные силы русских уже недалеко. Бросать Даву и Нея он не хотел, поэтому день 17 ноября стал моментом активных манёвров обеих сторон.


Даву на походе, гвардия на расстреле


Из Красного дальше на Оршу ушли наиболее избитые части — поляки, вестфальцы и итальянцы. Толку от них всё равно было бы мало — итальянцы Богарнэ были вымотаны после боя, а два других корпуса уже можно было разве что в газетку собрать. Наполеон развернул гвардию и начал наступление на восток, собираясь прорубить коридор для корпуса Даву.


Русские тоже поставили на этот день активные задачи. Тормасова отправили седлать дорогу уже после Красного, генерал Голицын должен был наступать через деревню Уварово на сам Красный. Наконец, Милорадович получил задачу пропустить корпус Даву и взять его в клещи вместе с Голицыным. Кутузов, планируя день, исходил из ложного известия, что Наполеон с гвардией уже вышел из Красного и отступает на запад.

Красный снег: странная победа 1812 года История, Война, Армия, Россия, Франция, Длиннопост

Схематично это всё выглядело так. Восточнее всех из русских войск находится Милорадович с задачей пропустить идущего с северо-востока Даву и атаковать его в тыл. На юго-запад — деревня Уварово, там отряд Голицына. Напротив Голицына, чуть севернее, непосредственно у дороги — Наполеон и гвардия. Строго к западу от позиций Наполеона (и на запад-северо-запад от Голицына) — Красный, занятый французами. Наконец, из снегов, лесочков и речек южнее Красного слышатся проклятия — это Тормасов пробирается на запад, в тыл Наполеону. Где-то ещё дальше к западу мелко крестятся вестфальцы, итальянцы и поляки, довольные, что их роль в этом перформансе уже сыграна.


Сцена обильно усыпана снегом, мёртвыми лошадьми и людьми.


В наиболее тяжёлом и неясном положении находился маршал Даву. У него было довольно много народу, тысяч до десяти, причём он ещё подбирал отставших из состава частей, прошедших той же дорогой до него. И это были не одиночки. Правда, их состояние не внушало маршалу радости. Хорошая новость — на дороге целая дивизия. Плохая новость — в ней 400 человек. Плюс ко всему этому вокруг, как обычно, тащились нестроевые. При нужде их можно было присоединить к прочим каре; одна беда — многие были без оружия.


Милорадович флегматично наблюдал за перемещениями противника, пока Даву не подставился под огонь гигантской линии из полусотни орудий. Под этим пулемётным ураганом корпус Даву прошагал в сторону Уварова. Надо отдать должное французам — попытки кавалерии изрубить каре не удались, так что русские в основном разметали отставшие отряды.


В это время в Уварове шёл встречный бой. Французы атаковали деревеньку оставшейся конницей и гвардейской пехотой. Это была частная инициатива маршала Мюрата. В отличие от Милорадовича, этот командир имел для девиза «Слабоумие и отвага» полный набор необходимых качеств. В результате 3-й полк гренадер старой гвардии, участвовавший в этой атаке, был практически уничтожен артогнём вместе с конницей. Французы заняли горящее Уварово, но теперь они стояли под градом ядер. Русские подавили батареи французов и в одну калитку обстреливали гвардейцев Наполеона, стоя за пределами дистанции ответной стрельбы.


Тем временем произошли два события. Кутузов, убедившись, что в Красном лично Наполеон, остановил Тормасова, обходившего Красный. Но Бонапарт, убедившись, что русские могут его окружить, решил покинуть поле боя и во главе оставшихся частей Старой гвардии отправиться дальше на запад. В том, что корпус Даву дойдёт до Красного, уже не было сомнений, а вот Нея император уже мысленно списал.


То есть Кутузов посылает Тормасова в обход, а Голицына в атаку, потому что считает Наполеона уже ушедшим — и тут же останавливает Тормасова, когда узнает, что Наполеон на месте; а Наполеон уходит из Красного как раз потому, что считает, что иначе Тормасов его перехватит.


Именно по поводу этого момента, к слову, впоследствии сокрушалось множество генералов русской армии. Бонапарт некоторое время находился во главе своей гвардии прямо перед основными силами русских войск, и многие полагали, что можно было просто прихлопнуть Бонапарте. Однако отметим вот что. Световой день в это время года недлинный, часов в пять наступили бы поздние сумерки, и уж столько то времени французская гвардия продержалась бы. А там — что так, что этак Наполеон уходил; в конце концов, ничто не помешало бы ему провернуть тот же фокус, что Богарнэ проделал сутками раньше, и уйти вместе со своими гвардейцами полями.

Красный снег: странная победа 1812 года История, Война, Армия, Россия, Франция, Длиннопост

Как бы то ни было, Старая гвардия ушла, расстрел Молодой продолжился. Попытка нескольких полков перейти в контратаку кончилась перед стволами пушек полковника Никитина, после чего уцелевших разметали русские кирасиры. Французы стояли перед малоприятной дилеммой: или собираться в каре (и их будут грызть ядра), или рассыпаться — тогда их будут рубить кирасиры. Генерал Роге, командовавший гвардейцами, описывал, как одно такое каре развалил огонь сразу 60 орудий (если он и преувеличил насчёт числа, эффект был описан точно), после чего конные порубили рассыпавшихся людей.


Остатки Молодой гвардии отступили в Красный, а оттуда — дальше по следам Наполеона к Лядам. Русские перекатывали пушки, засыпая отступающих картечью. Раненых оставляли лежать на снегу.


Впоследствии стратегию Кутузова называли «золотым мостом» для Наполеона, но пожалуй, такое название оправдано, только если из золота вьют колючую проволоку.

Тем временем корпус Даву втягивался в Красный. Задерживаться там не приходилось — Милорадович наседал. Русские проникли в Красный и начали трепать арьергарды. Французы отступали из Красного на запад, в Ляды, провожаемые постоянными ударами. Русские выхватывали отставшие отряды, постоянно захватывали пленных и обозы.


Солдатам досталась богатейшая добыча — включая маршальский жезл Даву. Наиболее ловкие преследователи настолько обогатились, что у них возникали проблемы чисто физически утащить монеты, драгоценности и ассигнации. При этом преследовании было взято довольно много пленных — раненые в сёлах, которые проходили во время наступления, и вообще отставшие. После такого «сбора урожая» русские остановились в полуразрушенном Красном на отдых, французов догоняли только лёгкая конница и казаки.


Но оставался ещё Ней.


Ней на льду


Маршал Мишель Ней со своим корпусом отходил последним. У Красного уже звучали первые выстрелы, когда он ещё только вступал в Смоленск. Там он обнаружил результаты пьяного мордобоя нескольких предыдущих дней. В городе оставалась толпа отставших, уцелевшие после летних пожаров здания были забиты ранеными. Даву, уже ушедший вперёд, желал хорошего настроения и здоровья. Как ни странно, на складах ещё оставалось довольно много имущества, так что ближайшие дни Ней посвятил сбору тёплой одежды и провианта.

Красный снег: странная победа 1812 года История, Война, Армия, Россия, Франция, Длиннопост

Преследовали его в основном казаки — и очень вяло, так что французы готовились к дороге довольно спокойно. Ней ушёл из Смоленска в ночь на 17 число, на прощание подорвав несколько крепостных башен. Раненые остались на месте, как и довольно многочисленные мародёры.


Теоретически Ней действовал спокойно и разумно, но на практике для его корпуса эта задержка стала роковой.


Поначалу французам везло. Русские, занятые преследованием корпуса Даву, не мешали маршу. Впрочем, по дороге к Красному корпус Нея начал натыкаться на свидетельства недавнего боя, которые вряд ли могли внушить оптимизм. К этому моменту у французского маршала имелось шесть-восемь тысяч человек в строю, и ещё тысяч семь «шатунов» тянулись за корпусом неорганизованно. Это были откровенно не такие легионы, с которыми стоило бы затевать силовой прорыв.


Тем не менее, именно это Ней и попытался устроить. Он-то полагал, что осталось только через заслон прорубиться — и уже можно обниматься с Даву. Удивительно, но Милорадович сведений о Нее не имел, и когда французы подошли и начали обстрел, а затем, пользуясь туманом, бросились в штыки, то даже слегка осюрпризили русских. Но те быстро оправились от неожиданности и отбросили атакующие батальоны контратакой с тяжёлым уроном.


Милорадович послал парламентёра к Нею с предложением сдаться. Парламентёра захватили, чтобы он не сообщил русским о том, насколько слаб корпус Нея. Маршал повторил атаку с безумной отвагой — но с тем же скромным успехом.


Этот бой был чрезвычайно упорным; мужество французов восхитило их не менее доблестных противников, и в русской мемуаристике по поводу атак Нея аплодисменты слышно прямо через страницы. Но итог сражения был немного предсказуем.


К вечеру Ней убедился, что пробиваться силой бессмысленно, и решил испробовать то же средство, что и Богарнэ — обойти заслоны полями. Похоже, что он один сохранял оптимизм — у офицеров, услышавших его приказы, только глаза на лоб полезли. Французы отступили в темноте чуть назад — и резко свернули к северу. На местности они не ориентировались, но нашли ручей и логично решили, что, скорее всего, вдоль него можно добраться до Днепра.


«Мы перейдем Днепр! — А если он не замёрз? — Он замёрзнет!».


Французы оставили в темноте ярко горящие костры — и устремились к Днепру.


Днепр действительно подморозило. Ней нашёл место изгиба реки, где льдины наваливались одна на другую, и в итоге получился покров удовлетворительной прочности. Один офицер сходил на другой берег и убедился, что этот фокус можно исполнить. Сапёры накидали поверх льда брёвен и досок. Французы переходили по одному, с некоторой дистанцией. Когда на лёд попытались вытолкнуть телегу с ранеными, она провалилась. Солдаты, пытавшиеся пройти группами, тоже проваливались и с душераздирающими воплями шли ко дну. В общем, перебрались только те, кто был достаточно хладнокровным, чтобы аккуратно, в одиночку, ползти к другому берегу.

Красный снег: странная победа 1812 года История, Война, Армия, Россия, Франция, Длиннопост

Надо заметить, что русские не особо усердствовали в преследовании остатков корпуса Нея. Почему так получилось, сказать трудно, но для генералов, ведших преследование, особенно атамана Платова, погоня за Неем — откровенно не повод для гордости.


Двадцать первого ноября Ней прибыл в Оршу — к ликованию Наполеона. Что уж скажешь — этот человек заслужил дифирамбы в свой адрес. Правда, дошло 800 солдат из 13 или 15 тысяч, покинувших Смоленск.


Взятого в плен парламентёра, майора Ренненкампфа, французы дотащили до Ковно, где его и освободили.


На другом берегу Днепра остались люди, уже не способные на марш. Многие вообще предпочли никуда не идти с дороги и стали толпами сдаваться в плен. Русские, здорово утомлённые многодневным сражением, довольно мирно принимали их. Измождённые французы могли разжалобить и камень. Воевавший на стороне русских эмигрант барон Кроссар живописал этот процесс:


«Генерал Кретов провёл ночь у Милорадовича и на другой день очень живо и забавно рассказывал нам обо всём, что было ночью. Уснуть было невозможно: то и дело солдаты из корпусы Нея стучались в окна и спрашивали: «Здесь что ли сдаются?» Получив утвердительный ответ, они собирались вокруг костров, и с этого момента не было ни друзей, ни врагов… Изнурённые голодом и усталостью, подавленные перспективой неизбежной гибели, злополучные солдаты Нея толпились вокруг костров».

Красный снег: странная победа 1812 года История, Война, Армия, Россия, Франция, Длиннопост

По словам Кроссара, французы сидели у костров на биваке вперемешку с русскими. В Красном все уцелевшие постройки были переполнены пленными и ранеными. Битва закончилась. Русских и французов ждала сложная и кровавая операция на Березине.


Посмертная бухгалтерия


Людские потери французов по итогам Красного оказались очень тяжёлыми. Из 49 тысяч человек в строю и 30 тысяч вне строя, с которыми Великая армия покинула Смоленск, в Оршу прибыли 24 тысячи в строю и около 25 тысяч отставших. Таким образом, безвозвратные потери на этом перегоне составили около 30 тысяч человек (или чуть более — с учётом присоединённых по дороге гарнизонов), подавляющее большинство которых — жертвы конкретно битвы под Красным.


Это очень тяжёлый урон, сравнимый с понесённым в генеральном сражении при Бородине и дальнейшим кровопусканием на Березине. На этом фоне потери русских можно смело назвать незначительными — около двух тысяч человек убитыми и ранеными.


Русским достался отличный набор трофеев. У французов изъяли 213 орудий, из которых 112 те бросили за невозможностью утащить. С трофейными знамёнами наблюдался некоторый бардак — но в общем и целом взяли около полудюжины. Одно из знамён захвативший его урядник Безмолитвенный сдавать не стал, и оно всплыло только в 1827 году на базаре в Нахичевани. Кроме того, отобрали несколько русских знамён, которые французы нашли в Москве и тащили с собой.


Персонально Кутузова чрезвычайно порадовало одно конкретное трофейное французское знамя с надписью «Аустерлиц».


В плен угодило шестеро генералов. Один из них, пожилой командир по фамилии Ланшантен, отчаянно отбивался саблей, порубил нескольких павловских гренадер, пытавшихся взять его непременно живым, попал в плен уже тяжело раненным в грудь штыками и вскоре умер.

«Заменил» его в этом списке несколько месяцев спустя португалец Фрейре-Пегу. Он командовал во французской армии португальским полком, а 3 марта 1813 года его, уже сидящего в плену, любимое начальство произвело в генералы со старшинством от октября 1812 года — о чём и сообщило русским. Генеральский чин, кроме чувства собственной значимости, обеспечивал ещё и более комфортные условия плена, так что такое повышение задним числом было не только приятно, но и полезно.


Источник

Показать полностью 11
679

Как взять немецкие доты: метод советской пехоты

Как взять немецкие доты: метод советской пехоты История, Война, СССР, Армия, Великая Отечественная война, Длиннопост, Фортификация

Сотня солдат против болот, минных полей и германских дотов. Самоубийство? Вовсе нет. В сорок пятом Красная армия умела воевать даже скромными силами. Как советские бойцы устроили врагу сюрприз первого апреля 1945-го — в нашей статье.


«Там, где пехота не пройдёт…»


Апрельским утром 1945 года советский батальон готовился прорвать немецкую оборону в южной Польше.


То утро добрым не было, шли дожди. А впереди — овраги, болота, ручьи и леса. И враг. Посреди всех этих болот немцы сидели с комфортом, в каменных домах на возвышенностях, у опушек леса и на перекрёстках дорог.


Каждый дом был превращён в дзот — долговременную деревоземляную огневую точку. Внутри каждого дзота — по лёгкой пушке (а то и по две), плюс пулемёты и фаустпатроны. Из домов прорыты траншеи для манёвра пехотой. Если ударит советская артиллерия — противник спрячется в подвалах.

Как взять немецкие доты: метод советской пехоты История, Война, СССР, Армия, Великая Отечественная война, Длиннопост, Фортификация

Впереди германской обороны — колючая проволока в два кола, мины против пехоты и танков.


Места настолько топкие, что не то что танки, даже пехота не везде пройдёт. А в советском батальоне — две роты, активных штыков — всего сто двадцать человек. Что же делать?


Командир батальона посмотрел на вражескую оборону и решил рвать её штурмовыми группами, по одной на роту. Первая группа берёт три домика у восточной опушки леса, вторая — два дома у южной опушки.


«Тяжело в ученье…»


В штурмовые группы отбирали солдат, сержантов и офицеров, отличившихся в прошлых боях.

Каждый из отрядов — это пара отделений пехоты и пятеро сапёров. Плюс огневая поддержка — «сорокапятка», полковая 76-мм пушка, пулемёт «Максим», пара 82-мм миномётов и столько же противотанковых ружей.

Как взять немецкие доты: метод советской пехоты История, Война, СССР, Армия, Великая Отечественная война, Длиннопост, Фортификация

Перед боем на протяжении двух недель штурмовиков тщательно тренировали по опыту войны. По три-четыре часа в день. На специальных учебных полях построили германскую оборону: проволочные заграждения в три кола, минные поля, дзоты, противотанковые рвы, надолбы.


Местность выбрали максимально похожую на участок будущего прорыва. Бойцов штурмовых групп даже учили пересекать девятиметровый ручей.


Но главное — навыки ближнего боя, преодоление заграждений, атака дотов, ведение боя в траншеях и ходах сообщения, взаимодействие штурмовых групп и подгрупп с артиллерией прямой наводки и сапёрами по всем этапам атаки.


Подгруппы разрушения ещё тренировали умелому броску в атаку и действиям за огневым валом.


Отдельно солдат учили применять дымовые шашки и гранаты, сражаться в дыму.

И вот бойцы готовы, настала пора действовать.


Ночь на первое апреля — время розыгрышей


Группы разграждения тихо сделали проходы в минных полях и колючей проволоке.

Как взять немецкие доты: метод советской пехоты История, Война, СССР, Армия, Великая Отечественная война, Длиннопост, Фортификация

Артиллерия огневых групп заняла позиции для стрельбы прямой наводкой в сотне метров от пехоты. Орудия ударили огневым налётом — на пять минут. Затем артиллеристы перенесли огонь в глубины обороны — а огневые подгруппы штурмовых групп открыли огонь по амбразурам дотов. Тем временем подгруппы разграждения расширяли проходы в минных полях и проволоке.


В десять часов утра взлетела красная ракета — и батальон пошёл в атаку.


Бойцы первой штурмовой группы за огневым валом быстро проскочили заграждения противника и ворвались в траншеи. Однако из одного дзота упорно бил пулемёт, не давая пройти дальше.


Штурмовики вызвали батарею на прямой наводке. Пять выстрелов — и огневая точка подавлена. Пехота пошла на штурм дзота.


Командир батальона дал сигнал огневой подгруппе прикрыть атакующих. Пулемёты обеспечивали фланги справа и слева, а миномёты окаймляли штурмовую группу.


Под прикрытием этого огня штурмовики с броском гранат ворвались в дзот. Пятерых немцев захватили в плен, до 25 — уничтожили. Советским солдатам достались трофеи: три ручных пулемёта, десять винтовок и автоматов, до пяти тысяч патронов.


Система огня немцев рухнула — штурмовая группа принялась блокировать один дзот за другим. Огневая подгруппа перешла в захваченную траншею и прикрыла атакующих дальше.

Как взять немецкие доты: метод советской пехоты История, Война, СССР, Армия, Великая Отечественная война, Длиннопост, Фортификация

Тем временем вторая штурмовая группа встретила сильный огонь из автоматов, гранатомётов и даже пушек. Тогда один взвод пехоты остался на месте отвлекать немцев, а остальные атакующие скрытно зашли с фланга.


Новый налёт артиллерии в 11:30 — и штурмовики ворвались в траншеи, ведущие к дзоту. Пошла рукопашная…


После разрывов противотанковых гранат настала очередь и самого дзота. Внутри поубивали до двадцати солдат, семерых взяли живьём. Захватили две 37-мм пушки, противотанковое ружьё, три станковых пулемёта, пять автоматов, снайперскую винтовку и два гранатомёта.


С такими же упорными боями пришлось брать и остальные дома. Их гарнизоны сопротивлялись буквально до последнего патрона — и до полного уничтожения…


Лишь в два часа дня батальон вышел на южную опушку леса. Противник неоднократно контратаковал при поддержке трёх самоходок, но утерянные позиции вернуть не смог.


Итог всего одного дня боя — у немцев убито и ранено 80 солдат и офицеров, уничтожены два станковых пулемёта, 15 винтовок и автоматов, одна 75-мм пушка. Дюжина солдат 412-го батальона фольксштурма взята в плен.


Потери советских войск — трое убитых, шестеро раненых. И два ручных пулемёта с сорокапяткой.


Чудо? Нет, просто долгие тренировки, хорошая разведка и умелое маневрирование.

В начале войны пехота против такой обороны напоролась бы на минное поле. Или залегла бы у колючей проволоки. Или атакующих накрыли бы огнём в траншеях — а затем выбили контратакой. Но в сорок пятом Красная армия уже умела воевать. Даже крохотными силами.


Источник

Показать полностью 4
1989

Как Турки используют беженцев для войны с Греками

Как Турки используют беженцев для войны с Греками Греция, Беженцы, Евросоюз, Турция, Война, Армия, Политика, Негатив, Видео, Длиннопост

(Греко-Турецкая граница сейчас, надпись над воротами "ГРЕЦИЯ, ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ") а теперь фото с другой стороны:

Как Турки используют беженцев для войны с Греками Греция, Беженцы, Евросоюз, Турция, Война, Армия, Политика, Негатив, Видео, Длиннопост

Так как мой предыдущий пост ( О том как на Лесбосе и Хиосе полиция превратилась в бандитов ) связанный с беженцами и полицией на островах зашел, постараюсь осветить более новые события которые сейчас разворачиваются на Греческой границе.

Для тех кто не читал мой предыдущий пост: Я русскоязычный грек проживающий в Греции, пишу новости о Греции "изнутри".

Не так давно Сирия совместно с Россией слегка уменьшила численность турецких военных в Идлибе, Турецкий предводитель Эрдоган не долго думая решил отомстить, открыл Турецкую границу настежь и погнал "беженцев" на Греческую границу, причем тут Греки я так и не понял, но видимо коварный Эрдоган решил таки испортить Русским отпуск))

Как Турки используют беженцев для войны с Греками Греция, Беженцы, Евросоюз, Турция, Война, Армия, Политика, Негатив, Видео, Длиннопост

Итак в первые 2 дня, на границу прибыло 2-3 тысячи разношерстной публики, беженцами их можно назвать с трудом так как 2/3 из них никакого отношения к Сирии не имеют, среди них есть народ из: Пакистана, Сомали, Нигерии, Афганистана, Ирака и других высоко-духовных стран. Эти прекрасные образованные люди всем стадом рванули в Грецию за европейской мечтой.

Как Турки используют беженцев для войны с Греками Греция, Беженцы, Евросоюз, Турция, Война, Армия, Политика, Негатив, Видео, Длиннопост

(карта продвигаемая турками для наглядности, пятая маленькая желтая стрелка снизу это единственная сухопутная граница Турции с Грецией как раз та что на фото выше, граница проходит по реке "Эврос")
-------------------------------------------------------------------------
Греческое командование в свою очередь поступило весьма неожиданно даже для самих Греков, вместо того чтобы приказать приютить и обогреть весь этот чуркистанский интернационал приказало таки закрыть Границу и защищаться от нападков (избегая при этом кровопролития).

Для защиты Границы отправили всё тот же греческий ОМОН (в Греции "ΜΑΤ")  упомянутый в предыдущем посте вооруженный дубинками, перцем и слезоточивым газом, а так же Греческий военный спецназ на случай вооруженного нападения.

Как Турки используют беженцев для войны с Греками Греция, Беженцы, Евросоюз, Турция, Война, Армия, Политика, Негатив, Видео, Длиннопост

С каждым днем народа становится всё больше, сейчас их уже 25.000 и 200 зачинщиков беспорядков задержано, а Эрдоган обещает пригнать еще 130.000 .

Турки с давних времен известные своей широкой и доброй душой, видимо дабы помочь этим людям в их рвении к Европейским ценностям, автобусами доставляют беженцев в пограничную зону а так же по словам греческих пограничников координируют и помогают беженцам перейти границу.

Как Турки используют беженцев для войны с Греками Греция, Беженцы, Евросоюз, Турция, Война, Армия, Политика, Негатив, Видео, Длиннопост

Наши со своей стороны решили добавить немного красок в серую обыденность.

Как Турки используют беженцев для войны с Греками Греция, Беженцы, Евросоюз, Турция, Война, Армия, Политика, Негатив, Видео, Длиннопост

Поливают нападающих синей краской, дабы их легче было видно, (но почему синей? это ж для них камуфляж, они ж теперь по морю пойдут!)

К слову о море, море пока на нашей стороне (Посейдон все же Грек) , так как последнее время погода не предполагает к свободному плаванью на всяких корытах коими обычно пользуются беженцы.
Однако хоть и редко но с турецкой помощью лодки все равно идут в нашу сторону.

(Моторная лодка на заднем плане принадлежит турецким пограничникам, видимо их чуткое турецкое сердце не позволило оставить беженцев в их неравной борьбе с Посейдоном)

Кроме внешнего турецкого давления работает и внутренняя сеть пропаганды, в соц. сетях среди беженцев появились призывы для тех беженцев которые уже внутри страны поднять восстание, дабы прорвать сухопутную границу "Эврос".

(На видео есть несколько твитов и СМС с призывами к восстанию, переведенных на английский и в конце интервью с одним из беженцев тоже на английском языке )

Единственное что обнадеживает в Греции, это то что сейчас Греки почти забыли о своих вчерашних разногласиях мирное население по мере своих возможностей помогает МАТу и пограничникам, многие сети супермаркетов бесплатно отправили провизию пограничникам, Фермеры пригнали трактора с прожекторами, местные жители приграничных районов патрулируют улицы, на Крите и на материке уже есть добровольцы готовые влиться в ряды армии в случае надобности.

Европа тоже вроде как на нашей стороне, Австрия пообещала прислать свой ОМОН в помощь, ЕС попытались в очередной раз подкупить Эрдогана миллиардом вечно розовых но он отказался, в итоге Греции обещают прислать 700 миллионов (странная математика).

Сегодня на границе уже были слышны выстрелы с турецкой стороны, наши тоже стреляли поверх голов. Странно что российские СМИ едва упоминают об этих событиях, видимо Эрдоган России пока еще для чего то нужен.
---------------------------------------------------------------------

(видео с границы для наглядности происходящего)

https://ria.ru/20200303/1567259083.html

https://ria.ru/20200302/1566702047.html

https://ria.ru/20200303/1568006487.html

https://www.newsbomb.gr/tags/tag/23058/evros

https://www.pronews.gr/amyna-asfaleia/ellinotoyrkika

Показать полностью 5 3
101

КАК ГЕНЕРАЛ ВСАДНИКОВ ОТЛУПИЛ

Василий Георгиевич Костенецкий - один из самых запоминающихся командиров Отечественной войны 1812. Был он генералом артиллерийских войск, что впрочем не мешало ему быть в эпицентре самых напряжённых и жестоких сражений.


Так, в ходе Бородинского сражения, артиллерийский рассчёт был внезапно атакован польскими уланами (конница). Генерал-лейтенант Костенецкий не растерялся. Он схватил в руки банник (деревянное приспособление для чистки орудия) вместо сабли и стал колотить им вражескую кавалерию, сшибая всадников одного за другим, пока банник не сломался. Прочие артиллеристы последовали примеру Костенецкого, отбиваясь тесаками, банниками и просто кулаками, и враги отступили.


После этого случая Александр I захотел отблагодарить Костенецкого. Генерал же просто попросил сделать банники железными. На это император ответил: «Мне не трудно ввести железные банники. Но где найти таких Костенецких, которые могли так ловко владеть ими?»


Взято с :

https://t.me/skrytpol

97

Кому война - кому мать родна (5)

ГРОЗНЫЙ, 1995. РАССКАЗ МОРПЕХА. 2/2

«СПУТНИК», МОРСКАЯ ПЕХОТА-95»
Балтийцы напоили нас компотом. При этом по зданию постоянно били вражеские снайперы, засевшие в руинах зданий, окружавших дворцовую площадь. Пока пили компот, одного из балтийских матросов убил снайпер. Прямо при нас. Пуля попала точно в голову. Но к тому времени мы уже всякого насмотрелись. Мозг переставал фиксировать происходящее как трагедию. Только отмечал всё, что происходит, и заставлял действовать тело на уровне инстинктов. Пригнись! Отползи! Спрячься!

Между тем войска вокруг дворца пришли в движение. Всё вокруг зашевелилось. В 5.00 мы с балтийцами двинулись в сторону дворца. Скрытно подошли к стене здания. Внутри никакого движения. Первым внутрь вошёл полковник Чернов с четырьмя бойцами. За ним пошёл я со своей группой.

Внутри, прямо у входа, наткнулись на хвостовую часть от разорвавшейся ракеты. Противника нигде не было видно, только на полу валялось до десятка трупов. Обыскали всё здание – никого. Видимо, боевики ушли через подземные ходы, которыми изобиловало здание дворца.

Нужно было обозначить, что мы захватили здание. Я отправил за флагом старшину Геннадия Азарычева. В тот момент начало светлеть, активизировались снайперы. Несмотря на их стрельбу старшина перебежал к балтийцам, и вскоре вернулся с Андреевским флагом. Хотели поднять его над крышей, но лестничные пролеты были разрушены артиллерийским огнём на уровне шестого этажа. Пришлось вывесить флаг через окно.

Мне тогда захотелось оставить во взятом дворце что-то своё. Я стянул с себя тельняшку и повесил на арматурину, торчавшую над центральным входом дворца – там были огромные дверные проёмы. У этого тельника была своя история – в нем мой отец воевал ещё в Афганистане. Теперь он развевался в Грозном, над бывшей резиденцией Дудаева. Рядом мы с ребятами нацарапали надпись: «Спутник». Морская пехота-95».

В тот момент почему-то казалось, что все — войне конец. Но это было обманчивое чувство. Всё только начиналось…

ИХ ГОТОВИЛИ ЛЮДИ, ЗНАЮЩИЕ СВОЕ ДЕЛО...

Следующие двое суток наша рота находилась в гостинице «Кавказ». Под ней тоже было много подземных ходов. Неожиданно оттуда стали появляться боевики. Вылезет такой деятель из норы, пальнет пару раз туда-сюда, и – скорее обратно. Когда наши саперы подорвали подземные ходы, нападения прекратились.

После взятия дворца бои продолжились с нараставшей силой. День за днем мы продвигались вперёд, очищая огромное скопище разрушенных руин от противника. Наша задача была одна и та же – всегда быть впереди. Берём штурмом здание, передаем его Внутренним войскам или мотострелкам, идем дальше. И так день за днем.

Были и приятные моменты. Например, баня. Нас каждую неделю вывозили в Северный, где находилась наша база. Там мылись, получали новенькое, не ношенное ещё обмундирование. Надо сказать, что командование флота заботилось о нас лучше некуда. По сравнению с остальными войсками мы жили вполне вольготно. Раз в две недели командующий Северным флотом пригонял на Северный свой самолёт, набитый всем необходимым. У нас было лучшее питание – вплоть до красной рыбы каждый день, лучшее снабжение боеприпасами и оружием. Хотите «горки» — получите, хотите новые снайперские винтовки – пожалуйста. Только воюйте, как положено морпехам! Мы и воевали — как положено.

День ото дня становилось действовать сложнее. Теперь мы и противник достаточно хорошо изучили тактику друг друга. У чеченцев преобладала классическая партизанская тактика – наскок-отход. Они действовали небольшими группами, по три-пять человек. Часть группы проводила демонстративные действия, заманивала наших бойцов в огневые ловушки. Выскакивали, беспорядочно палили и быстро отходили. Главное было навести побольше шума. Огонь обычно был не прицельный. Многие боевики стреляли из автоматов со снятыми прикладами или из самодельных пистолетов-пулемётов «Борз». Если наши начинали преследование, то попадали под огонь снайперов или пулемётов.

Нужно справедливо отметить, что у противника была очень хорошая подготовка. Чувствовалось, что его готовили очень профессиональные военные, хорошо знавшие свое дело. Например, мы столкнулись с тем, что многие боевики носили солдатские шинели советского образца. Дело в том, что у тех шинелей была специальная пропитка, делавшая их ночью незаметными в приборы ночного видения. У шинелей российского образца такой пропитки не было. Значит, это кто-то знал и учёл, и этот «кто-то» был весьма компетентен. Нашей сильной стороной было техническое преимущество. Особенно это сказывалось в ночных боях. Поэтому мы старались навязывать противнику ночные боевые действия.

ДОЛИ СЕКУНДЫ

Иногда война преподносила очень неприятные сюрпризы. В один из дней я находился у блокпоста моего взвода. Уже наступили сумерки. Мы с командиром соседнего взвода старшим лейтенантом Женей Чубриковым стояли под прикрытием железобетонного забора и о чем-то беседовали. Неожиданно через забор перепрыгивают пятеро и бегут к нам. На всех «афганки», и в руках автоматы. Кто такие?! На левом рукаве у каждого белая повязка. Несмотря на сумерки, я сумел рассмотреть, что черты лииа у неожиданных гостей были явно кавказские.

Далее всё развивалось буквально за считанные мгновения. Они подбегают к нам и спрашивают:
— Вы тут че делаете? Отвечаем;
— Мы тут стоим.
Они:
— А «федералы» где?

Бывают в жизни моменты, когда счёт идёт не на секунды, а на их считанные доли. Кто быстрее, как в паршивом американском фильме «про ковбоев».

В тот раз быстрее оказались мы. Женя вскинул автомат и с трех метров одной очередью положил троих. Оставшиеся в живых двое метнулись было к забору. Но с блокпоста успели увидеть происходящее. Кто-то из пулемёта всадил в убегавших порцию свинца. Что сказать – в тот раз крупно повезло нам и крупно не повезло им.

КРОВЬ БЫЛА НЕЕСТЕСТВЕННО ЯРКОЙ...

В другой раз нам повезло меньше. Наша рота оказалась под сильнейшим миномётным обстрелом. В городе миномёт – штука подлая. Где он скрывается в этих каменных джунглях – поди угадай; откуда-то работает с закрытой позиции, и нам его не видно. А он нас посредством корректировщика «видит».

В тот день мы двигались вдоль улицы с задачей взять под контроль господствующее над местностью здание – панельную «свечку». Улица – хуже не придумаешь – как тоннель. С одной стороны – высокий забор, с другой – частный сектор. Ещё запомнилось, что она была замощена булыжником.

Наверняка всё заранее было пристреляно. Место для засады – идеальное. Мы в эту засаду и угодили.

Неожиданно со всех сторон начали рваться мины. Вой, разрывы, горелый дым, во все стороны летят осколки и битый булыжник. Видимо, вражеский корректировщик сидел как раз в той «свечке», которую мы должны были взять. Мы у него были как на ладони.

Почти сразу же пошли раненые. В моём взводе ранило двоих матросов. К счастью, не тяжёло. В остальных взводах хуже. Мы залегли –головы не поднять. Рядом со мной упал замкомандира роты старший лейтенант Праслов. Смотрю – ранен. Причём рана – хуже не придумаешь. Ему здоровенный, с палец толщиной осколок вошел под ягодицу и перебил артерию. Я стал оказывать ему помощь. Кровь хлещет фонтаном, неестественно яркая и горячая.

Чтобы раненный в артерию не истек кровью, нужно наложить жгут. Но как его накладывать, если артерия проходит глубоко внутри?! Я перевязывал Праслова ватно-марлевым и повязками. Они тут же набухали кровью. Это был не вариант. Тогда я использовал упаковку от повязки – она сделана из плотного, не пропускающего воздух материала. Наложил её на рану и плотно-плотно замотал. После этого потащил раненого из-под обстрела. Метров сто пятьдесят полз под огнем, волоча его за собой. На счастье, мне повстречались мотострелки. Они дали мне БМП, на ней мы эвакуировали Праслова в тыл. Как выяснилось — очень вовремя. Ещё немного — и уже не откачали бы. Праслов выжил, так что на моём счету есть одна спасённая жизнь. Быть может, это где-то зачтется…

P.S.

Для меня та командировка закончилась неожиданно. Я не был ранен, но по неосторожности сломал руку, после чего был направлен в госпиталь. Моя рота пробыла в Грозном до 8 марта 1995 года.

После возвращения домой, в Спутник, выяснилось, что самое трудное впереди. Если на войне меня постоянно охватывало чувство боевого настроя, что-то вроде постоянной эйфории, то здесь этого не было. Неожиданно навалилась жуткая опустошенность. Все мрачные воспоминания разом пришли на ум. Постоянно донимала память о погибших товарищах. Особенно тяжёло приходилось, когда проходили похороны, когда приезжали родители павших.

Мне тогда как командиру повезло. В Грозном у меня было ранено только два бойца (те, что попали под минометный обстрел), да и то легко. Без малейшего хвастовства могу сказать – за ту командировку в Чечню я не потерял ни одного своего бойца убитым. Ни одна мать не скажет, что я не уберег её сына. Всё конец.

Источник: Журнал «Солдат удачи», записал А. Мусалов

Кому война - кому мать родна (5) Армия, Чечня, Чеченская война, Солдаты, Морская пехота, Грозный, Длиннопост
Показать полностью 1
91

Кому война - кому мать родна (3)

СНАЙПЕРЫ ВО ВТОРОЙ ЧЕЧЕНСКОЙ. ЧАСТЬ 2/2.

ОБУЧЕНИЕ И ОБЕСПЕЧЕНИЕ.
Как они рассказали, их «готовили для фиксированной ликвидации и действий в составе пары или пары пар». Выполнение таких задач, помимо отличной стрельбы, требует уверенных навыков в топографии, четкого взаимодействия в паре, а также довольно высокой самостоятельности. Самое же главное в этом — отработанная и грамотная тактика действий. Помимо всего прочего, снайперов готовят и по минно-подрывному делу для того, чтобы они могли уверенно использовать МВЗ при выполнении задачи и при обеспечении отхода с позиции. Каждый снайпер умеет пользоваться средствами связи, а также приборами наблюдения и определения дальности. Для определения дальности на группу снайперов имеется один ЛПР. Этого, конечно, недостаточно. Дальномер нужен в каждую пару.

Есть и ночные прицелы, и приборы наблюдения. Вооружены армейские снайперы 7,62-мм винтовками СВД и 12,7-мм В-94 «Взломщик». Это оружие, безусловно, нельзя сравнить с SM и AW Купера, которыми вооружены «Ашники» и «Вэшники». Костюмы, чаще всего, используются кустарного изготовления. Каждый шьет себе сам. Гримы, правда, хорошие — НАТОвские. Они не так текут, как наши. Зимой ребята надевают шапочки и маски, на руки перчатки. Для связи используются радиостанции с закрытым каналом связи... При выполнении индивидуальной задачи каждая пара радиофицируется. При организации взаимодействия в паре или группе снайперы чаще всего используют язык жестов, а в эфире пользуются установленными тоновыми сигналами. Уходя на задание, снайперы частенько работают с артиллерией или пехотой. В этом случае они пользуются радиостанциями тех, с кем взаимодействуют. В грамотных действиях курсантов я смог убедиться лично. Глядя на этих молодых ребят, невольно вспоминались соревнования снайперов спецподразделений 1999 года, в ходе которых основная масса участников (в основном офицеров и прапорщиков) показала довольно низкие тактические навыки. По сравнению с ними передо мной сидели настоящие профи.

ПРИМЕНЕНИЕ.

На войне солнечногорцы с первых дней. Нередко их работа заключалась в выходе на огневую позицию, уничтожении того или иного лидера боевиков и скрытном отходе на пункт сбора. Такие действия приходилось выполнять, действуя в составе разведывательных подразделений. Ссылаясь на секретность таких акций, подробнее об этом говорить они отказались. Но кое-что они все-таки рассказали.

Саша Большой (ребята просили не раскрывать их имён):

Первая наша командировка состоялась в начале ноября. Четвёртого нас бросили под Бамут. Здесь нас придавали армейским подразделениям для поддержки. Работали на передке. Против нас работала снайпер-женщина. Я ее долго вычислял. И однажды, когда она меняла позицию, я ее достал. Расстояние до нее было почти километр. СВД на таком расстоянии не эффективна, но для моей В-94 это нормально. Перебежав, она спряталась за дерево, но в тринадцатикратный прицел я отчетливо видел ее круп, торчащий из-за дерева. Снял первым же выстрелом. Пуля, попав, оторвала ей ногу. Крик ее слышен был и за километр. Потом разведчики спустились и ее добили.

Саша Маленький**:

30 ноября три пары выехали на позиции под Бамут. Выезжали через Аршты на позиции пехоты. Дорога была старая, по ней почти никто не ездил с прошлой кампании. Так вот, на ней в первый день подорвалась БМП, на следующий день почти в том же месте танк. А еще через сутки снова БМП. Когда саперы проверили дорогу, то сняли еще тринадцать фугасов. Под Бамутом действовали с разведчиками пехоты. Выходили за передний край. Разведчики доводили нас до рубежа, где мы занимали позиции, а сами шли дальше на разведку. Но в сам Бамут они не совались, работали на окраине. Потом они возвращались, а мы оставались на сутки или на двое. Вели наблюдение. Днем движения почти никакого не было. Ночью духи действовали более активно. Их разведчики подползали к позициям пехоты, но мы себя раскрывать не имели права. В сумерках выходили на окраину Бамута и отстреливали боевиков у мечети. Также работали против снайперских групп. Их снайперы, как правило, действовали под прикрытием четырех-пяти человек. Как только в этой группе появлялся хотя бы один раненый, они применяли, видимо, давно отработанную тактику. Все оставшиеся в живых открывали интенсивный огонь, после чего хватали убитого или раненого и стремительно отходили, не вступая в бой. На все они тратили считанные секунды.

ПОТЕРИ И НОВЫЕ ЗАДАЧИ.

Не обошлось без потерь. Во время рекогносцировки под минометным обстрелом погибли командир роты, один лейтенант и Герой России полковник Касьянов, который преподавал разведку. Касьянов был еще некоторое время жив. Но «вертушка» никак не могла приземлиться из-за сильного тумана. Потом их перебросили под Алхан-Калу. Через некоторое время снайперы вернулись в Москву, но отдых был коротким. Через две недели снова бросили под Грозный. Здесь их разделили на две группы. Одна группа шла в составе 276-го полка, наступавшего с севера. Вторая группа, которой командовал новый ротный, наступала с юга в составе 752-го полка. Задачи были в основном, по обеспечению их действий.

«Дэн»:

В январе работали парой в Заводском районе Грозного напротив стадиона. Стемнело. Мы выходили на позицию. По дороге был старый капонир от БМП. Вдруг смотрю — Макс пропал. Пригляделся, а он мне уже из капонира машет «Ложись!». Оказывается, пока мы шли, внизу «чех» пробежал. Включил я ночник и стал наблюдать. И вижу: пятеро арабов в повязках. Макса навел. Он одного завалить успел. Остальные сразу же, как уже рассказывали, стали бить из всего. Убитого схватили и моментально в темноте растворились. Самое интересное, что ушли они по тропе в зеленке, где все было заминировано растяжками. Утром ни одной растяжки не нашли. Как они их в темноте снимают, непонятно. Однажды работали в Черноречье, в районе отметок 398 и 264. Удалось взять пленных чеченцев. Они рассказывали, как арабы умудряются изготавливать всевозможное оружие из подручных средств. Были у них и гранатометы, сделанные из обыкновенной трубы, установленной на треноге. Стреляли выстрелами от РПГ-7.

ПОЖАРНАЯ КОМАНДА.

Саша Маленький:

В этой командировке (июль 2000 года) работаем в городе, хоть это и не наш профиль. Но такой опыт тоже нужен. Интенсивность боевых выходов довольно высокая. Почти каждый день кто-то вылетает со спецназом, который работает как ДШГ (десантно-штурмовые группы), ходим в засады. О борьбе со снайперами противника в настоящее время говорить не приходится, поскольку их просто нет. Была одна группа из четырех юнцов, вооруженных СВД и автоматами. Но действовали они весьма примитивно, каждый раз, выполняя один и тот же маневр. Против них мы сработали просто, как наблюдатели и, в конце концов, накрыли группу сосредоточенным с огнем подствольных гранатометов.

По ночам часто работаем как пожарная команда. Комендант комендатуры Октябрьского района, где обстановка наиболее неблагоприятная частенько обращается за помощью. К примеру, в ночь с 27 на 28 июня 2000 года мы прибыли в расположение этой комендатуры. Поступила информация, что через арку одного из пятиэтажных зданий каждую ночь на площадь «Минутка» выходят небольшие группы боевиков. Для обеспечения их безопасности и передачи информации о том, можно двигаться или нет, боевики, как и в Афгане, использовали трассера. Задачи разведки и подачи сигналов лежат на малолетках. Они, обкурившись наркоты, уже не первую ночь не давали покоя. Ночью при помощи станции ближней разведки (СБР) засекли движение боевиков. Организовали засаду, но она не удалась. Боевиков в эту ночь не было. Очевидно, что нас сдали. Для того, чтобы перекрыть проход боевикам, мы взорвали арку, заложив ящик тротила.

На следующую ночь вышли на 61-й блокпост и, когда СБР отметила движение, открыли огонь. Били не только снайперы. В результате массированного огня стрелкового оружия и РПГ, боевиков потрепали здорово. То, что у них были покойники, подтверждали следы крови и то, что почти сразу их стали отпевать. Недели три никто там не появлялся.

ИТОГ.

Подводя итог, можно с удовлетворением отметить явный прогресс в развитии войскового снайпинга в России. Безусловно, есть много вопросов, решить которые еще только предстоит. Это и обеспечение снайперов качественным снаряжением, и их перевооружение, и оснащение необходимой техникой. Но главное, что есть люди, создавшие школу в широком понимании. При этом использован опыт Великой Отечественной, Афгана и Чечни. Отработана тактика действий снайперов. Изменена штатная структура мотострелковых подразделений. Например, в 42-й мотострелковой дивизии в каждой роте создано штатное отделение снайперов. Теперь главное — довести до сознания каждого командира роты, что снайперы — это бойцы высочайшей квалификации. Чтобы она совершенствовалась, им необходимо уделять особое внимание, а не заставлять вместе со всеми копать ямы. Наличие ювелирного инструмента в руках человека не означает, что он сможет изготовить шедевр. Необходимо учить командиров мотострелковых подразделений правильному применению снайперов на поле боя. Работы в этом направлении — немало, но дорогу осилит идущий.

Используемая литература: С.В. Козлов. «Спецназ ГРУ-2. Война не окончена, история продолжается».

Кому война - кому мать родна (3) Война, Чечня, Чеченская война, Армия, Солдаты, Снайперы, Текст, Длиннопост
Показать полностью 1
387

Кому война - кому мать родна (2)

СНАЙПЕРЫ ВО ВТОРОЙ ЧЕЧЕНСКОЙ. ЧАСТЬ 1/2

ПРОФИ.
В районе улицы Ипподромной работал снайпер, причем снайпер, что называется, «от Бога». Бил уверенно метров с пятисот-шестисот. Для снайперской стрельбы это расстояние — не маленькое. Сначала думали, что он работает в паре. Но потом, из разговоров с местными жителями, стало ясно, что он — одиночка. Его охраняла группа из пяти боевиков. Снайпер постоянно работал в маске, и лица его местные жители не видели. Но по осанке и походке можно было сделать вывод, что это мужчина. Ходил он с длинным чехлом или кейсом, где лежала винтовка. Его группа имела в своем распоряжении автомобиль «Волга», но на позиции чаще всего прибывали пешком. Работал снайпер, как правило, из полуразрушенных домов. Охрану оставлял внизу, а сам поднимался наверх и долбил. Во время стрельбы с ним рядом никого не было. Конечно, на него тоже охотились. В 245-м полку два снайпера из контрактников пытались его вычислить. Но совершенно очевидно, что уровень подготовки боевика и этих простых мужиков, решивших подзаработать на войне, был несопоставим.

Нашим парням было около тридцати — одному больше, другому меньше на пару лет. По лицу того, которому было «за тридцать» было видно, что «на гражданке» он «выпить был не дурак». Да и судя по жаргону, молодость ребята прожили бурную. Однако на войне они были трезвы и пытались учиться. А учиться было чему. То, что человек умеет хорошо стрелять, еще не означает, что он уже готовый снайпер. Позиции у них находились на втором этаже промышленного здания. Окна комнаты они заложили шлакоблоками. Из бойниц на полметра торчали стволы их винтовок. Духи только приехали на своей «Волге», поскольку она тут же стала возвращаться. Скорее всего, это была приманка для наших парней, на которую они тут же клюнули, открыв беглый огонь из винтовок по машине. Поскольку до «Волги» было метров шестьсот, они в нее не попали.

НАУКА НАБЛЮДАТЬ.

В это время на позиции прибыл офицер специальной разведки, который попытался вразумить «вольных стрелков». Он им весьма доступно объяснил, что не стоит занимать позицию у бойниц в окнах. Лучше всего сесть в глубине комнаты, поставить стол и стул, а еще лучше — кресло. Удобство в этой ситуации дорогого стоит. Долгое сидение на корточках или на коленях сильно утомляет. Сектор стрельбы должен быть небольшим. Через полтора—два часа наблюдения можно сместиться в сторону, переставив кресло, и, тем самым, изменить сектор наблюдения и стрельбы. Такой способ позволяет обеспечить скрытность наблюдения и стрельбы. Звук выстрела, произведенный внутри комнаты, гасится и снаружи не слышен вообще или слышен слабо. Кроме всего прочего, разведчик им весьма популярно объяснил, для чего снайперы действуют парами. Дело тут не в том, чтобы нескучно было, и не в том, чтобы повысить плотность снайперского огня. Действуя в паре, лишь один из снайперов ведет огонь, второй наблюдает за противником и корректирует огонь. Это делается, поскольку сложно одновременно и стрелять, и наблюдать за тем, кто ведет огонь по тебе.

ДВОЕЧНИКИ.

Только закончился урок по ликвидации снайперской безграмотности, и учитель вышел из дома, как раздалась сначала беспорядочная стрельба, а за ней отчетливо прозвучали подряд два выстрела со стороны противника. Из какой винтовки стрелял снайпер трудно сказать, но время между двумя выстрелами не превышало двух—трех секунд. Спустя минуту после выстрелов, оба «наследника Вильгельма Теля» стояли внизу с перепуганными физиономиями, сплошь запорошенными угольной пылью. В конце концов, из путаных рассказов этих «двоечников» стало ясно, что они, добросовестно выслушав урок, тут же его проигнорировали. Та же «Волга», видимо, снова дразня их, проехала в обратном направлении. Пехота снова открыла по ней огонь. Вместе со всеми по два-три выстрела сделали и снайперы. И тут же в ответ раздались те самые два выстрела. Их спасло только то, что, стреляя из разных окон, они, закончив стрельбу, повернули головы друг к другу, видимо, желая поделиться впечатлениями. Пули попали в шлакоблоки, пробив их и засыпав лица горе-стрелков угольной пылью. В стенах за их спинами остались пулевые отметины. Посмеявшись над нерадивыми учениками, спецназовец дал им еще пару дельных советов. Первое, не стоит умываться — лицо, засыпанное угольной пылью, лучше сливается с фоном окна. Второе — поднявшись наверх, нужно было сопоставить направление полета двух пуль и вычислить позицию снайпера. Хотя профессионал такого уровня наверняка уже покинул свою позицию.

ПУЛЯ, ЛЕТЯЩАЯ КУВЫРКОМ.

Вторая встреча офицера спецназа с этими контрактниками была трагической. Не успел он подъехать к дому, где спустя три дня все еще занимали позиции снайперы, как раздался мощный выстрел. Судя по звуку, стреляли из оружия крупного калибра. И тут же послышались крики: «Раненый! Скорее подгоняйте БМП!». Машину прикрыли дымами и вскоре вынесли раненого. Им оказался старший из снайперов. Белый, как смерть, но в сознании. Стали оказывать первую помощь. Вкололи два шприц-тюбика промедола, задрали свитер, а оттуда вывалился окровавленный кусок ребра, длиной 5—6 сантиметров. Пуля угодила в область печени, и из развороченной раны шла черная кровь. Любому, кто хоть чуть-чуть понимал в таких вещах, было ясно, что парень не жилец. Тем не менее, раненого успокоили, перебинтовали и, погрузив в БМП, отправили в медпункт. Спустя некоторое время, нашли и смятую пулю, которая прошила парня навылет.

Это оказалась пуля калибра 14,5-мм от КПВТ, но... без следов нарезов. Скорее всего, выстрел был произведен из какого-то самострела. Стволом для него, видимо, служила труба, подходящего диаметра. Поскольку позиции снайперы не меняли, духи видимо, решили поставить для охоты на них такой агрегат. Это подтверждается и характером ранения. Пуля, выпущенная из нарезного ствола, не сделала бы такой рваной раны. Ее могла причинить только пуля, летящая беспорядочно. Стреляли, видимо, из ближайшей девятиэтажки. Для пули патрона от КПВТ, даже летящей кувырком, пятьсот метров — нормальное расстояние... Как рассказал оставшийся в живых, «старшой» решил сходить за водой, и только он побежал, раздался выстрел. Видимо, их оконный проем давно находился под прицелом. Судя по всему, профи не стал пачкаться об таких «лохов», решил, что с них будет достаточно и самострела, на спуск которого мог нажать любой боевик. Описанный случай относится не к Первой, а уже ко Второй кампании. Он свидетельствует о том, что боевики и в этой кампании делали серьезную ставку на снайперов, однако...

ДЕЙСТВИЕ РОЖДАЕТ ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ.

В отличие от Первой чеченской, когда снайперские группы боевиков наводили ужас на «федералов», во Второй войне им уже противостояли хорошо подготовленные снайперы российских войск. Откуда же они взялись? Во-первых, очень эффективно работали снайперы спецподразделений ФСБ. Профессионализм снайперов «Альфы» и «Вымпела» настолько превышал уровень подготовки снайперов боевиков, что это даже сыграло однажды со снайпером из управления «А» злую шутку. Преимущество в снайперских дуэлях было бесспорным, и парни расслабились.

Как потом рассказывал «герой» истории, он с одной позиции сделал семь или восемь выстрелов. Рассказывая об этом, он и сам прекрасно понимал, какую грубую ошибку он совершил. Но это после «драки». А тогда просто увлекся и поленился сменить позицию. Как потом выяснилось, понеся потери среди снайперов, боевики попросили поработать на позициях того, кто у них готовил снайперов. Он-то не замедлил воспользоваться такой оплошностью. «Ашник» остался жив, но нервов это ему стоило немалых. Что положительно, в этой войне работали не только они, но и армейские снайперы. Нет, это были отнюдь не те, кого по старинке готовили на месячных сборах снайперов в частях.

СОЛНЕЧНОГОРСКИЙ ЦЕНТР.

По окончанию Первой чеченской руководство вооруженными силами сделало вывод, что снайперская война была проиграна. Около полувека российские вооруженные силы не имели учебных подразделений снайперов, а вследствие этого, давно утрачен опыт их тактического применения. В войсках нет ни вооружения, отвечающего требованиям современности, ни какого-либо вообще снаряжения для войскового снайпера. Исходя из столь плачевного положения снайпинга в российской армии, по инициативе заместителя министра обороны генерала Топорова в сентябре 1999 года в Солнечногорске была создана Школа подготовки снайперов. Для её комплектования директивой Главкома сухопутных войск из округов в распоряжение школы должны были быть отобраны и направлены офицеры, наиболее подготовленные в вопросах снайпинга, а также те, кто занимался спортивной стрельбой, биатлоном и охотой.

Однако на начальном этапе контингент в школу был направлен весьма слабый. Войска, как обычно, просто отписались. Да и кто с легким сердцем отдаст хорошего офицера? Но в последующем все же были отобраны достойные кандидаты, которые пошли шестимесячную подготовку, и по окончании Солнечногорской учебной роты снайперов получили специальные дипломы, которые позволяли им работать инструкторами. Одновременно с их окончанием в Московском, Приволжском и Северокавказском военных округах были также созданы учебные роты по подготовке снайперов. Все они работают по программам, отработанным в Солечногорске. Срок подготовки — также шесть месяцев. То, что готовить нужно именно полгода, подсказал опыт Великой Отечественной. Оставшаяся здесь учебная рота занимается обобщением опыта, совершенствованием тактики применения и другими вопросами развития снайпинга в Российских вооруженных силах.

Помимо подготовки инструкторов для других школ, Солнечногорск должен решать следующие задачи:

— отработать программы боевой подготовки снайперов для различных войсковых подразделений;

— выработать тактику применения снайперов, как одиночек и пар, так и целых снайперских групп в различных видах боя и различной местности;

— определить потребности в снайперском вооружении (это касалось как винтовок, так и прицелов, дневных и ночных);

— определить необходимое техническое оснащение снайпера (к нему относились приборы, позволяющие вести наблюдение в различных условиях, приборы определения дальности до цели, а также, необходимые средства связи);

— определить необходимое снаряжение снайпера, начиная от маскировочного костюма до средств ориентирования на местности и шанцевого инструмента.

Продолжая готовить снайперов, школа направляет повзводно своих курсантов для боевой стажировки в Чечню. Именно здесь мне и посчастливилось познакомиться с ними. Служат в роте солдаты и сержанты срочной службы. Казалось бы, разумнее для этих целей набирать контрактников. Но опыт по-казал, что большой процент одного из выпусков школы, укомплектованный этим контингентом, попал при окончании контракта в криминальные структуры. Исходя из этого, теперь набирают только «срочников». Чтобы попасть в роту, нужно пройти весьма серьезный отбор. Несмотря на свою молодость, парни эти весьма профессионально делают свою работу.

Используемая литература: С.В. Козлов. «Спецназ ГРУ-2. Война не окончена, история продолжается».

Кому война - кому мать родна (2) Война, Чечня, Чеченская война, Снайперы, Солдаты, Армия, Длиннопост
Показать полностью 1
113

Самый счастливый человек

— Джонни, солнышко, когда будем на похоронах, я прошу тебя, убери с лица эту дебильную улыбку, — после смерти мужа внутри Маргарет что-то сломалось, и теперь её язык работал как самое грязное помело в общежитии.

Но Джонни не убрал улыбку. Даже когда мать прилюдно отшлепала его по заднице и в очередной раз напомнила о том, что она его не хотела. Джонни улыбался, улыбался так, как завещал ему его отец, и эту улыбку он пронес через всю свою жизнь.

Мать Джона забрали в дом с мягкими стенами через два года после того, как рак скосил её мужа. Воспитанием Джона занимался интернат.

— Эй, Джон, ты что, дебил? — эту фразу Джон впервые услышал на третий день в учебном классе. И если бы каждый раз, когда в его адрес звучали эти слова, Джону давали бы цент, то к двадцати годам он уже смог бы купить улыбки половины этой чёртовой страны, где он родился. Но Джону давали только по лицу.

За всю жизнь Джон перенес три сотрясения мозга, лишился в драках пятнадцати зубов (пять из которых были молочными) и дважды попадал в больницу с отбитыми почками, а всё из-за простой открытой улыбки. Джон улыбался всегда: меньше в обычное время, больше, когда был счастлив и очень сильно, когда ему было паршиво.

Секс Джон познал только в двадцать пять, когда после продажи родительской лачуги в его карманах шуршали наличные, а зудящие гормоны не могли заглушить ни виски, ни бег на длинные дистанции, которыми он злоупотреблял ежедневно.

С тех пор половая связь у Джона была ещё раз 5-7, не больше, ведь с деньгами у парня всегда были проблемы, а обычные девушки старались обходить его стороной.

Работу Джон менял чаще, чем Земля времена года. Ни одно начальство не выносило придурковатого сотрудника, который в ответ на оскорбления и унижения смотрит на тебя так, словно ребенок, который обмочил штаны и рад этому.

Не имея представления, как и на что жить, Джон отправился добровольцем на войну, которая пришла в его страну совершенно внезапно. Три месяца в тылу Джон учился убивать людей и за приобретение этих навыков его кормили, одевали и платили хорошие деньги.

Когда Джон поехал на фронт, платить стали ещё больше, и он делал всё, что в его силах, чтобы деньги не заканчивались. Это означало, что он шёл на смерть, чтобы выживать. Первое время сослуживцы окликали Джона старым добрым прозвищем Джонни-дебил, всячески стараясь напоминать ему о том, что дебилы долго не живут. Но когда во время боевого выезда Джон в одиночку положил 15 человек (причём двоих он убил голыми руками, несмотря на простреленную ногу), его стали обходить стороной и прозвище сменилось на Жуткий Джо или (как его называли по ту сторону баррикад) Улыбка смерти.

Однажды Джона взяли в плен. Враги боялись его до такой степени, что зашили ему рот, лишь бы этот псих не мог улыбаться. В плену Джо провёл около пяти дней и чуть не умер от обезвоживания. По ночам, лёжа на каменном полу и слушая, как за стеной пытают кого-то из несчастных, обессиленный Джон часто отрубался. Во сне ему являлся отец. Джон плохо помнил его лицо, и во сне оно было размытым, но в памяти крепко засела белая в жирных пятнах майка и старое затертое вельветовое кресло. В одной руке отец всегда держал полупустую бутылку, в другой — пульт от телевизора.

— Джонни, малыш, почему ты плачешь? — смотрел отец на зареванного сына своими стеклянными глазами. — Разве я не говорил тебе, что слёзы — это удел трусов? Слёзы для слабаков! Ты должен улыбаться! Как твой старик! Смотри на меня, Джон, я умираю, а мне плевать, я улыбаюсь в лицо смерти, и ты должен улыбаться, улыбайся Джон! Улыбайся всегда, особенно, когда эти говнюки будут пытаться задавить тебя снова, сломать твой дух, ты должен улыбаться, давай я научу тебя!

Тогда отец начинал бить Джона, а тот должен был улыбаться в ответ. Джон просыпался в холодном поту посреди ночи и лежал до утра, не смыкая глаз и улыбаясь как мог темноте.

Он вспоминал отцовские тренировки, которые проходили в течение двух лет почти каждый вечер, пока Джон окончательно не забыл, что такое грустная мина и слезы. После смерти отца Джон не проронил ни одной слезы за всю свою жизнь.

Кода начался штурм, парня бросили умирать под завалами, но каким-то чудом Джон смог выжить и, вернувшись с войны, стал улыбаться ещё сильнее прежнего. Жуткий Джо был настоящим героем, но по телевизору его никогда не показывали. Он не принимал участия в парадах, никто из сослуживцев ни разу не пригласил его на встречу ветеранов, ведь тот, кто пережил войну, не мог и не имел права давить лыбу, как это делал Джон.

— Ты, должно быть, очень счастливый человек, Джон, раз можешь улыбаться, насмотревшись на смерть! — хлопал его по плечу начальник главного штаба, вручая медаль и ключи от новой квартиры. Джон уже несколько лет получал хорошую военную пенсию и имел своё жильё благодаря тому, что убил много людей, но война закончилась, а жизнь продолжалась.

Шли годы. Страна постепенно оправилась от войны и ветеранов стали забывать, а значит, и довольствие Джона резко сократилось.

В день, когда Джону исполнилось 55, он встретил свою будущую жену. Беженку из той страны, с которой он когда-то воевал. Джон тогда работал на вокзале, занимался взвешиванием багажа. Девушка провожала свою подругу, которую депортировали, а через месяц ей и самой грозила депортация. Она увидела его добрую улыбку и улыбнулась в ответ. Пожилой ветеран пригласил её на кофе, а спустя совсем немного времени помог ей с гражданством, взяв в законные жены.

В доме Джона впервые жила женщина. Она готовила, убирала, стирала и следила за тем, чтобы в доме всегда было уютно и красиво. Джон был по-настоящему счастлив и даже надеялся, что, возможно, они смогут взять какого-нибудь ребенка из приюта, чтобы он, наконец, смог обрести полноценную семью. Всё рухнуло в одночасье. Фиктивная жена получила гражданство и сразу же воспользовалась тем, что Джон переписал на неё квартиру по доброте душевной.

Джону было 60, когда он остался на улице, ни имея за душой ничего, кроме воспоминаний, от которых ныло всё тело и душа, а ещё была улыбка, та самая, которую он нёс с собой всю жизнь.

Стояло холодное декабрьское утро. Джон сидел на скамейке под огромным кленом и кормил голубей крошками крекеров, которых было полно в его карманах. Мимо него то и дело проходили школьники, которых тянули к земле их неподъемные портфели. Кто-то шел один, кто-то в компании, а кто-то в сопровождении родителей.

— Мам, а почему дядя улыбается? — спросила звонко одна маленькая девочка лет семи, показывая пальцем в сторону старика.

— Он просто очень счастлив, родная, идём! Сколько раз я говорила, что тыкать в людей неприлично?

Джон проводил их взглядом, широко улыбаясь и беззвучно рыдая. Через каких-то двенадцать часов Джона забирала скорая помощь. Его глаза были закрыты, а тело стало таким же холодным, как и скамья, на которой он уснул. На лице ветерана по-прежнему сияла самая дружелюбная и искренняя улыбка, которую только можно встретить на всём белом свете. Джона похоронили на городском кладбище как бомжа — в безымянной могиле, на которой значилась всего одна надпись: «Здесь лежит самый счастливый человек на земле».

(с) Александр Райн

Самый счастливый человек Авторский рассказ, Грусть, Радость, Улыбка, Война, Рассказ, Судьба, Счастье, Длиннопост
Показать полностью 1
298

Стой, стрелять буду!

В армии много историй про случаи в карауле и эта довольно известная. Расскажем для мирных тружеников. Два слова об устройстве поста: есть понятие граница поста внутри её находится непосредственно территория поста и несёт службу часовой и есть запретная граница вокруг запретной зоны (прилегающей к посту территории). При приближении неизвестных к запретной границе часовой только предупреждает их о запрете прохода: «Стой, назад!», «Стой, обойти справа, слева!». При невыполнении требований следует команда: «Стой, стрелять буду!» это уже команда на задержание, даже если после неё нарушитель начнёт убегать, следует предупредительный в воздух и стрельба на поражение.

Обычно к караулам в армии относятся ответственно. Часовой имеет право и обязан в определённых случаях стрелять в людей не разбираясь виновен не виновен, пьян или просто псих. Перед заступлением в караул идёт тщательная теоретическая подготовка, некоторые параграфы устава выучиваются наизусть: неприкосновенность ч. , обязанности ч. , что запрещено часовому.

Итак: обычная в/ч, за территорией охраняемый склад Г.С.М. Часть находится в глухом месте, рядом только хутор где живут дед с бабкой. «Засада» заключалась в том, что баба Нюра гоняла в поле свою корову по краю запретной зоны. Так происходило много лет и никто на это внимания не обращал, а один обратил! Молодой солдат впервые стал на пост. Конечно он был заинструктирован, зашуган ответственностью и готов был стоять насмерть. Вот только никто не сказал, что Бабунюру трогать не надо.

Далее всё предсказуемо.

Часовой: «Стой, назад!».

Бабка: «Сынок, это я»

Ч: «Стой, стрелять буду».

Б: «Это я , Нюра, сынок».

Предохранитель, затвор, выстрел в воздух. Корова убежала, а баба Нюра упала и описалась по самые уши.

При разборе полётов выяснилось: часовой действовал в соответствии с требованиями устава. Отличившимся на посту давали отпуск – 10 суток. Видимо «деды» потом спрашивали: «А, что так можно было?».

48

"Кому война - кому мать родна" (Часть 26)

Часть 1: "Кому война - кому мать родна" (Часть 25)

КАБУЛ БРАЛ, ДВОРЕЦ БРАЛ. БУДЁННОВСК? 2/5

КОМАНДИР ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ «АЛЬФЫ». В ОЖИДАНИИ «ПРЕССЫ»:
Басаев связывался с внешним миром по радиостанции машины скорой помощи прибывшей с ним. Около семнадцати часов он попросил доставить детское питание для пациентов родильного отделения. Спустя некоторое время его заявку удовлетворили. О том, что Басаев желает встретиться с журналистами, мы узнали от посредника, роль которого взял на себя один из лечащих врачей. Пользуясь этим моментом, мы через него предложили Басаеву проложить прямой провод для осуществления переговоров. Басаев дал согласие. Еще через час с небольшим после этого к нам вышли три медработника. Они сообщили, что Басаев настаивает на встрече с журналистами, и если они вернутся ни с чем, то расстреляют их и еще несколько человек. Не вернуться же вовсе они не могли так, как в этом случае также погибли бы заложники. Парламентеров на машине мы отправили к руководству. Пока они в штабе докладывали требования Басаева, мы проложили телефонный кабель к нему. Спустя некоторое время один из офицеров Управления Правительственной связи, дежуривший у телефона, сказал, что на связи Басаев. К телефону подошел начальник одного из отделов и представился полковником Петровым. С явной обидой он заявил примерно следующее: «Как же так, мы в течение нескольких часов держим в заложниках столько народа, а со мной, таким героем, никто даже разговаривать не хочет?». Офицер, представившийся Петровым, попытался успокоить его и начал уговаривать освободить рожениц, женщин и детей, которые к войне в Чечне не имеют никакого отношения. Басаев сказал, что Российская Армия в ходе всей войны уничтожала чеченских женщин и детей. Теперь он и его люди сделали так, чтобы эта же Армия уничтожала свой народ. Он заявил, что ему терять нечего, так как в результате недавно совершенного артналета погибло все его многочисленное семейство. (Это действительно так. Сам Басаев чудом уцелел). Главное его требование было прекратить войну и вывести войска из Чечни. Он предупредил, что все подступы к больнице простреливаются. «Петров» пообещал ему ускорить процесс подготовки журналистов, а также, что против него в настоящий момент никаких активных действий предпринято не будет. О разговоре с Басаевым немедленно доложили в штаб.

В оцеплении, где находились милиционеры, действительно порядка не было. Через некоторое время со стороны тубдиспансера кто-то выстрелил и ранил одного из боевиков. Сразу после этого Басаев, вызвав «Петрова» к телефону, начал упрекать его в неумении держать слово офицера. Тот обещал разобраться. Около девяти вечера прибыли журналисты. Всего около двадцати человек.

К. НИКИТИН. ПУЗЫРЬ:

Когда появились журналисты, произошел курьезный случай, чуть не ставший трагическим. Едва я отправил основную массу местных митинговать под окна ГУВД, и только все стало успокаиваться, как тишину прорезал дикий вопль: «Дайте мне автомат!». Орал вусмерть пьяный мужик карикатурного вида — маленького роста толстяк. Про таких говорят: «Проще перепрыгнуть, чем обойти». Он, исполненный праведного гнева, основательно подогретого алкоголем, рвался на штурм больницы освобождать свою жену и детей. Наверняка, все, кто имел опыт общения с пьяным человеком, представляют, что отговорить его выполнить намеченное невозможно. Так и этого «освободителя», попытавшись объяснить опасность реализации его планов, просто завернули назад. И в тот самый момент, когда в больницу шли журналисты и кто-то из врачей, этот «пузырь», как-то пробравшись, выскочил к больнице и начал высказываться в адрес басаевцев, предлагая им выйти «на разборку». Бедолаге просто повезло. Думаю, если бы не было журналистов, «чехи» его бы замочили, а так, видимо, не желая ненужного резонанса в средствах массовой информации, его просто обстреляли. Мужик скатился в овраг, где сидели наши. Они еще раз ему попытались объяснить всю его неправоту, и на первый взгляд, вроде бы подействовало — дядька лег спать. В надежде, что он проспится, на него перестали обращать внимание, но через пять минут он вновь выскочил из оврага и попытался продолжить свое общение с террористами. Его успели стащить обратно в овраг, где уже рыло начистили от души. На наше счастье, на позиции вышел еще один местный. Вот с ним-то мы и отправили «героя-освободителя».

КОМАНДИР ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ «АЛЬФЫ». РАЗВЕДКА:

Прекрасно понимая, что мы будем просматривать видеоматериалы, отснятые журналистами, Басаев, тем не менее, разрешил съемку. Видимо, желая избежать штурма, которого боялся, он решил нам показать насколько бесперспективна эта идея. Материалы, отснятые журналистами, подтвердили правильность наших прогнозов в отношении штурма. Стало абсолютно ясно, что у Басаева не пять и не десять человек. Позже было установлено, что в больнице находилось двести-двести пятьдесят человек. Каждый второй был вооружен подствольным гранатометом ГП-25. Из тяжелого вооружения боевики имели три-пять крупнокалиберных пулеметов, скорее всего, ДШК и десять-двенадцать пулеметов ПК.

В состав отряда входила очень серьезная группа снайперов, а также группа арабских наемников, бывших боевых пловцов. Об этом свидетельствовала оставленная ими на стенах больницы надпись. Желая увековечить себя наемники на арабском и русском языках написали свои имена, какие-то угрозы в наш адрес и начертали свою эмблему. Видеосъемка показала, что боевики подготовили больницу к серьезному штурму.

Помимо примерной численности налетчиков, удалось установить также примерное число заложников и места их расположения. Люди, которых было тысячи две-две с половиной, находились в коридорах больницы, палатах и кабинетах. Это подтверждало абсурдность вероятного штурма, в ходе которого были бы огромные жертвы среди заложников. Помимо всего этого, Басаев заминировал обороняемый им больничный корпус.

Журналисты вернулись около одиннадцати вечера.

К. НИКИТИН. НОРМАЛЬНЫЙ РОССИЙСКИЙ БАРДАК:

В двадцать два часа прибыли нам на смену два автобуса с «Альфой». На этих же автобусах нас отвезли на аэродром. На аэродроме мы, уезжая, оставили двоих. К нашему прибытию они поставили палатки, установили кровати, постелили матрацы, естественно, без белья, но в такой ситуации не до комфорта — лишь бы было, где «кости бросить». Народ за день на жаре в «броне» и в касках намаялся. Поужинали. Хлеб, колбаса, сосиски и теплый лимонад. Помылись и упали спать. С утра нас не трогали. Позавтракали и ждем. А надо сказать, что к этому моменту войск понагнали из Чечни немерено. Ну, и представьте ситуацию. Народ вырвался с войны, а здесь магазины работают. Разумеется, тот магазин на аэродроме план по водке выполнил на пятилетку вперед. Периодически к нам в палатку засовывали пьяное мурло какие-то контрактники, то в поисках нашего командира, то в поисках собутыльников, или халявной выпивки. В общем, нормальный российский бардак. В этом бардаке чуть нас не арестовал какой-то десантный комполка, перепутав спецподразделение «Вега» со злоумышленниками, разбившими стекла в магазине, видимо, в поисках все той же водки. Слава Богу, разобрались.

Дело к обеду. Единственный раз за все время нас покормили нормальной горячей пищей и сразу после обеда отвезли в какое-то детское учреждение в городе. К нашему приезду «Альфа» и московская, и краснодарская были уже там и отдыхали, как белые люди, на кроватях, застеленных постельным бельем, нам же, как опоздавшим, достались лишь одеяла, матрацы и подушки — все тот же джентльменский набор. Между делом прошла информация, что в пять утра будет штурм, дату обещали уточнить позже.

К. НИКИТИН. ПЕРЕД ШТУРМОМ:

Около двадцати трех часов приехали автобусы и привезли СОБРовцев, которых собрали, наверное, со всей России. Прибывшие сразили нас вопросом: «Мужики, а что вообще случилось?». Напомню, что вопрос задали шестнадцатого июня за час до полуночи, то есть тогда, когда уже трое суток вся страна стоит на ушах. Исходя из того, что вновь прибывшие вообще обстановки не знают, я решил, что штурма сегодня ночью не будет. Пообщавшись с вновь прибывшими, я решил лечь спать. По-своему разумению я прикинул, что для штурма нас, наверное, сначала соберут, хотя бы пальцем на песке что-то начертят, поставят задачи, а уже потом...

Слишком я был хорошего мнения о нашем руководстве.

КОМАНДИР ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ «АЛЬФЫ»:

Шестнадцатого вечером, после смены на блоках у больницы мы прибыли для отдыха в детский интернат. Здесь же нам сообщили, что около девятнадцати часов руководители операции Ерин, Степашин и оба Егорова прибудут для встречи с нами.

Однако не прибыли они ни в назначенный срок, ни позже. Около двадцати трех я скомандовал своим «отбой», а во втором часу ко мне подошел дежурный и сообщил, что с начальниками отделов и отделений желает встретиться наш командир и Егоров Михаил Константинович, исполнявший обязанности начальника штаба операции. Через десять минут мы собрались и Егоров без обиняков заявил, что обстановка очень сложная. Басаев на уступки не идет (как потом выяснилось, с ним до штурма никто и не пытался договориться), поэтому штабом операции принято решение о штурме больницы. Он сказал, что все понимают сложность задачи, но учитывая наш опыт и уровень подготовки, он предполагает, что в ходе штурма погибнет не более десяти-пятнадцати заложников. На наш вопрос есть ли приказ об этом, Гусев ответил утвердительно. После этого, даже прекрасно понимая гибельность этого решения, нам ничего не оставалось, кроме попытки штурма с минимальными потерями. Но и тут фортуна повернулась к нам задом. Егоров сказал, что штурм назначен на четыре утра. Мы попытались его убедить, что названный им срок нереален, даже если мы сейчас поднимем людей, срочно экипируем и бегом, а не скрытно, будем выдвигаться на исходные рубежи. Однако выкроили лишь один час. Михаил Константинович обещал, что к пяти утра в нашем распоряжении будут все необходимые нам силы и средства. Для проведения штурма мы запросили пятнадцать боевых машин, дымовые шашки, необходимые спецсредства и штурмовые лестницы. Дело в том, что окна так называемого нулевого уровня больничного корпуса находились на высоте метр двадцать и представляли собой настоящие бойницы, расположенные друг от друга на расстоянии двадцать-тридцать метров. Окна первого этажа были зарешечены и начинались уже на высоте примерно два метра. Окна второго этажа были забаррикадированы мебелью.

Егоров объявил перекур для того, чтобы мы смогли все обсудить, собираясь после этого поставить нам конкретные задачи. Пообещав вернуться минут через сорок, он не появился вовсе. Думаю, что он понимал всю бесперспективность этого штурма, но из-за давления сверху сделать ничего не мог.

Нас спасло то, что даже не веря в возможность штурма, мы прикидывали на бумаге, как бы действовали, случись штурмовать. Пятнадцатого генерал Михайлов заказал аэрофотосъемку больничного корпуса и мы пользовались этими снимками, а также доставленными в наше распоряжение поэтажными планами. Если бы не это и не высокий профессионализм бойцов подразделения, невозможно было бы подготовить штурм в такой короткий срок. Именно из-за недостатка времени не было организовано взаимодействие с приданными средствами и всеми поддерживающими подразделениями, а также не была проведена рекогносцировка. Участники штурма видели местность, на которой им предстоит работать, только на аэрофотоснимках, не зная реального расстояния до объекта атаки, а также не представляя, какие строения и посадки смогут их на самом деле прикрыть в ходе выдвижения на указанные рубежи. В действительности, посадки простреливались духами, и это не позволяло нам снизу засечь их огневые точки, строения же в основном оказались одноэтажными и также не вполне прикрывали наши действия.

К. НИКИТИН:

Полтретьего меня разбудили. Ничего не понимая, я хотел было возмутиться, но увиденное вокруг, меня привело в чувство. Народ, уже одетый в «броню», деловито набивал магазины патронами. Быстренько собрали наших командиров и во дворике им на скорую руку что-то объяснили. Те, в свою очередь, пришли и поставили задачу нам.

СОТРУДНИК КРАСНОДАРСКОЙ «АЛЬФЫ»:

Когда была получена команда на штурм, группа находилась в общежитии ПТУ. Началась подготовка. Дополучили боеприпасы, еще раз проверили оружие. Получили пожарные лестницы, которые предполагалось использовать как штурмовые. Участок, на котором предстояло действовать группе, был очень сложный: 150 метров открытого пространства, через сетку-рабицу строительной площадки. Лишь два небольших бугорка и стройплощадка подземных гаражей позволяли укрыться.

В задачу отдела входило штурмом проникнуть в административный корпус больницы, подняться по штурмовым лестницам на второй этаж и, уничтожив боевиков, освободить заложников. Задача более чем нереальная. Нереальность ее подчеркивал тот факт, что никто из ставивших задачу не хотел на себя брать, даже моральной, ответственности за жизнь заложников. То, что в больнице начнется настоящая бойня, было ясно всем. Огневую поддержку отделу должна была оказать группа «Вега». Для подавления огневых точек и прикрытия выдвижения групп отделу были приданы три БТР-70.

Маршрут выхода отрабатывался по аэрофотоснимкам. Вопросы взаимодействия в полной мере были отработаны только с «Вегой» и бронетранспортерами. Каждому сотруднику была поставлена боевая задача.

Используемая литература: Козлов Сергей Владиславович "Спецназ ГРУ. Пятьдесят лет истории, двадцать лет войны".

"Кому война - кому мать родна" (Часть 26) Война, Чечня, Чеченская война, Дагестан, Солдаты, Армия, Текст, Длиннопост
Показать полностью 1
56

"Кому война - кому мать родна" (Часть 25)

КАБУЛ БРАЛ, ДВОРЕЦ БРАЛ. БУДЁННОВСК? 1/5

Операция по взятию дворца Амина в Кабуле силами «Альфы», «Вымпела» и «мусульманского батальона» спецназа ГРУ является образцом и хрестоматийным примером при подготовке наиболее известных спецподразделений мира. В 1985 году многие специалисты, да и не только они, задавали себе вопрос: почему те же подразделения («Вега» — это переименованный «Вымпел» после передачи его в МВД) спустя пятнадцать лет не смогли взять больницу в Буденновске. Как всегда, редакция постаралась подробно разобраться в том, как и почему произошла эта трагедия. В этом нам любезно помогли участники событий: Константин Никитин, до недавнего времени служивший в спецподразделении «В», офицер группы «А», командовавший тогда одним из подразделений, сотрудники Краснодарского Регионального Отдела Специальных Операций, а также офицеры бригады специального назначения Северо-Кавказского Военного округа, фамилии которых по известным причинам мы назвать не можем.

К. НИКИТИН. БАСАЕВ! — ОЦЕНКА «ОТЛИЧНО»:

Самого Басаева и его отряд готовили в период войны в Абхазии сотрудники ГРУ. Готовили против Грузии, а подготовили против России. Басаев оказался способным учеником. Почерк профессионала чувствуется по тому, как тщательно все, включая психологию людей, было просчитано.

По агентурной информации за 3 месяца до налета на Буденновск чеченский кооператив «Ирбис» арендовал у больницы подвальное помещение под склад. В течение трех месяцев они туда завозили какие-то ящики, судя по всему боеприпасы.

Чеченская диаспора Буденновска насчитывала около 10000 человек. Часть участников штурма была из их числа, часть приехала не задолго до штурма и поселилась в гостинице. Примерно за сутки до известных событий основная масса местных чеченцев пропала. В городе осталось сотни три, не более. Очевидно, что все они были предупреждены о готовящихся событиях.

Отряд Басаева прибыл на двух КАМАЗах и на машине «скорой помощи». Не буду утверждать, но, по-моему, впереди этой колонны шла милицейская машина с мигалками. Боевики ехали в разгрузочных жилетах и с оружием. Милицейские посты колонна, видимо, где-то объезжала, где-то откупалась деньгами. Пост в поселке, не доезжая Буденновска, они просто проскочили, сымитировав специальную колонну, сопровождаемую милицией, но на следующем посту перед въездом в Буденновск их остановили, получив, видимо, информацию о движении непонятной колонны. Басаевцы прикрывались легендой о том, что они везут тела погибших российских солдат для передачи военным властям. Сотрудники милиции предложили им проехать в Управление для того, чтобы разобраться. Судя по тому, как развивались дальнейшие события, это входило в планы террористов. По дороге к отделению милиции, «скорая помощь» потерялась. КАМАЗы достигли ОВД и тут же с ходу начался штурм. В это время основная часть сотрудников милиции была на стрельбище. В отделении находилась только дежурная смена, но и эта горстка милиционеров оказала бандитам достойное сопротивление. Басаев потерял в этом столкновении двенадцать боевиков. На такой отпор он не рассчитывал.

КОМАНДИР ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ «АЛЬФА»:

Мы прилетели в Буденовск около полуночи. Нас встретил командующий Воздушной армии генерал-лейтенант Михайлов. В начале первого прибыли в здание УВД. Картина, представшая перед нами, была удручающей. Везде были видны следы недавнего боя. У одной стены тела наших погибших милиционеров. Человек десять-двенадцать. У другой — столько же «чехов».

Штурм здания боевики начали с ходу, буквально только подъехав. Басаев, видимо, хотел сразу устранить наиболее вероятное препятствие, которое могло возникнуть на пути при осуществлении его планов. Как никак, а в Управлении числилось около пятисот сотрудников. К счастью, их не оказалось в то время в здании. Иначе жертв было бы больше. Не исключаю вероятности, что Басаев знал о том, что именно в это время сотрудники милиции уедут на стрельбище, а после этого их распустят на обед.

Захватив здание УВД, боевики зачистили его символически, даже не пытаясь выкуривать милиционеров, закрывшихся в кабинетах и продолжавших оказывать сопротивление. Нанеся удар по УВД, басаевцы прекрасно понимали, что его сотрудники теперь вряд ли смогут помешать их планам. Решив эту задачу, боевики рассредоточились по городу. Вяло обозначив штурм зданий городской администрации и ФСБ, они захватили здание военкомата и банк, который в то время осуществлял все проводки по Чечне. Поэтому он был одним из наиболее важных объектов в планах террористов, изъявших все денежные документы, касающиеся этого вопроса. После этого на рынке, у дома пионеров и в других местах скопления народа они открыли беглый огонь по беззащитным людям.

К. НИКИТИН:

Басаевская банда рассредоточилась в городе и началась просто бойня. Как рассказывала позже в больнице одна местная жительница, она с мужем и детьми ехала на машине по городу. Вдруг на дороге появились чеченцы и начали останавливать машину. Муж, сидевший за рулем, объехал их и прибавил скорость, но вдогон открыли огонь. Мужа убили на ее глазах. Сама она, получив ранение в ногу, попыталась скрыться, но не успела. Подошедшие террористы схватили ее и доставили в больницу, как уже известно, не для оказания медицинской помощи. Безусловно, боевики, устроив разбой в городе, сознательно спровоцировали массовую доставку раненых в больницу. Но основная масса потенциальных заложников пришла к больнице самостоятельно для того, чтобы поглазеть на раненых и убитых.

В это время у больницы дежурила машина «скорой помощи», прибывшая с Басаевым и около двадцати боевиков. Как только собралось достаточное количество народу, боевики достали из машины оружие и приказали всем собравшимся зайти в больницу. В больнице отфильтровали мужчин и заперли в подвал, во избежание эксцессов. Из мужчин отобрали и сразу расстреляли трех вертолетчиков, двух милиционеров и двух пожарных, то есть тех, кто имел какое-то отношение к силовым министерствам и мог оказать сопротивление или организовать его. В сущности, этим они решили еще одну задачу. Расстреляв, не раздумывая, семь человек и выбросив их тела во двор на всеобщее обозрение, они нагнали страху на остальных и дали понять, что это не шутки.

Говоря в интервью, что цель его — это Москва, Басаев просто «надувал щеки». Буденновск и был его целью, заранее выбранной и четко спланированной. В целом, за налет на Буденновск по тактике ему можно поставить пятерку.

К. НИКИТИН. СРОЧНЫЙ ВЫЛЕТ:

В начале июня народ наш прибыл из командировки в Чечню и потихоньку рассосался по отпускам и по отгулам. У нас и без этого в боевых отделах было всего человек сорок с небольшим. Часть людей в это время выполняли задачи личной охраны различных генералов. «Вега» на тот момент подчинялась официально Ерину, но оперативно — ГУОПу и конкретно генерал-полковнику Егорову. В конце концов, не министр же нам задачи ставит.

14 июня был обычный день. После обеда мы с другом решили заняться спортом и только приступили к этому, как объявили «сбор по тревоге». Выругались мы, что кайф обломили, но службу мы любим именно за неожиданности. Мы и не думали, что это тревога боевая. Оказывается Егоров позвонил нашему шефу и сообщил, что в связи с такими-то событиями он через час вылетает из Чкаловского в Буденновск и он будет очень огорчен, если мы не успеем составить ему компанию. Просьба начальника — приказ для подчиненного и, естественно, хоть и взмыленные, мы успели. Всего нас собралось около 30 человек. На аэродроме нас ждал Ан-72, имеющий всего 32 посадочных места. Стали грузиться: Егоров, наш генерал, еще кто-то, в конце концов, троим места не хватает. Оставили двух офицеров из нашего штаба и еще одного парня. Вылетали из Чкаловска 26 боевиков. Через два с половиной часа в девятнадцать часов тридцать минут мы первые сели на аэродром Буденновска. Причем, пока летели, информация поступала самая разноречивая. В частности, сначала нам сказали, что захвачен аэродром Буденновска, где мы собирались приземлиться. Покумекав, мы решили, что при приземлении придется высаживать иллюминаторы и открывать огонь сходу. Начали к этому готовиться, но, к счастью, перед посадкой выяснилось, что захвачена больница, а не аэродром.

Генералы с полковником Лысюком уехали в город, а мы остались на аэродроме. Пока сидели, прилетели и краснодарская, и московская «Альфа». Их быстро погрузили в автобусы и увезли. Мы же, так и оставались на аэродроме до четырнадцати часов пятнадцатого июня. Наконец, нас привезли к больнице, где уже находились «Ашники», которых часть наших поменяла на постах наблюдения. Другая же часть, в том числе и я, находились в резерве.

К. НИКИТИН.«ОБСТАНОВОЧКА»:

Что творилось вокруг больницы — это особая история. Бардак и полная анархия, с которыми никто не боролся. Да и кому, собственно, наводить порядок, если менты сами «на голову пробитые»?

Поступила команда огонь не открывать. Вдруг слышим рядом очередь из автомата. Прибегаем, а там сотрудники родной милиции. Оказывается, по ним стрельнули. Объяснили им, что если стреляют, то нечего «отсвечивать» перед больницей, спрячься за дом и сиди там. Только мы ушли, снова послышалась стрельба. Прибегаем. Опять все то же. Ну, тут уже, не стесняясь в выражениях, пообещали мужику голову оторвать. После этого все прекратилось. Что поделать, особенность нашего национального восприятия в том, что ей явно не хватает эмоциональности для убедительности. Хотя, когда народ в подпитии, тут и мата для убедительности мало. Если смотреть на схему, дорога, проходящая справа от больницы, простреливалась басаевцами. Именно на этой дороге собралась толпа человек триста. Половина мужиков пьяных. Митингуют. Некоторые приходят и советуют. Одного очень активного еле уняли. Говорит: «Пойдемте, мужики, духов резать, у меня нож есть. Знаю, где подземный ход в больницу. Покажу, если камуфляж дадите». Наобещали ему с три короба, лишь бы отстал.

В конце концов, спровадил я их очень просто. Говорю: «Знаете, где у Вас УВД? Вот идите туда, там все руководство заседает!». Подействовало, и человек двести отвалило.

КОМАНДИР ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ «АЛЬФА»:

Руководство операцией было поручено Ерину. Степашин исполнял обязанности заместителя, а несколько позже штаб операции возглавил генерал Егоров. Из руководителей «Альфы» в Буденновске находились два начальника отдела, начальник штаба Савельев Анатолий Николаевич и новый командир, генерал Гусев, назначенный месяц назад на эту должность. Бывший комендант Кремля был неплохим командиром, но, к сожалению, он совершенно не еще знал ни тактики подразделения, ни его возможностей. Хуже всего было то, что «Альфа» в то время входила в состав ГУО, поэтому и для Ерина, и для Степашина она представляла идеальный инструмент вытаскивания каштанов из огня чужими руками. Напомню, что после 1993 года «Альфа» была в опале. Исходя из этого, перед вылетом начальник Главного Управления Охраны генерал Барсуков сказал Гусеву, что если поступит приказ штурмовать, то штурмовать придется.

Мы понимали: ситуация складывается так, что исключить вероятность принятия руководством такого решения нельзя. Поэтому в течение двух часов был подготовлен анализ сложившейся ситуации по имеющейся информации, а также спрогнозированы последствия возможного штурма. Результаты были неутешительными, но, несмотря на это, наши выкладки без прикрас легли на стол руководства. Надо сказать, что мужское население Буденновска очень активно пыталось нам помочь. Некоторые приходили с дельными предложениями, но ими можно было воспользоваться при подготовке штурма. Штурм же, по всем прикидкам, был утопией.

К. НИКИТИН:

Вообще, Будённовск тогда напоминал растревоженный улей. Чеченцев оправдывать в сложившейся ситуации взялся бы либо безумец, либо человек, которому очень хорошо заплатили.

Степень продажности нашей прессы и отдельных государственных служащих, таких, как С. А. Ковалев — это притча во языцех. Наверное, только в нашей стране, в городке с населением тысяч сорок, где захвачено в заложники чуть меньше десяти процентов населения, может появиться государственный муж, правозащитник, и, обращаясь к возмущенной толпе, попытаться доказать, что черное — это белое, а террористы — это не террористы, а агнцы Божии, и их надо возлюбить и простить. Благо русские женщины своими действиями пресекли эти выступления. В первый раз он получил удар ногой в промежность, а во второй, раза три схлопотал по физиономии, пока его не уволокли охранники. После этого выступления прекратились.

В ДМИТРИЕВ. В ОКРЕСТНОСТЯХ БУДЁННОВСКА:

В то время, пока руководство решало вопросы стратегического характера, а бойцы «Веги» и «Альфы» дежурили в оцеплении, сменяя друг друга, отряд спецназа ГРУ, прибывший из-под Ростова, на вертолетах патрулировал окрестности Будённовска. Спецназовцы должны были при обнаружении подозрительных лиц, произвести их задержание, проверку документов, а также досмотр личных вещей задержанных.

На второй день после захвата больницы один из наземных постов МВД сообщил, что в сторону чеченской границы по полям движутся два человека. При попытке задержания они открыли огонь из стрелкового оружия, и применили ручные гранаты. Для перехвата бандитов была поднята досмотровая группа, которая вскоре обнаружила их, пробирающихся вдоль посадки. Высадившись из вертолетов, разведчики окружили преступников, которые пытались бежать. Отходя они бросили две гранаты, но шансов уйти у них не было. Когда спецназовцы начали приближаться, боевики подорвали себя гранатами. При обыске у них обнаружили паспорта жителей Чечни. В вещмешках лежали два автомата, один без патронов, в другом — три патрона. Судя по всему, покойники активно помогали Басаеву на начальном этапе его акции.

Используемая литература: Козлов Сергей Владиславович "Спецназ ГРУ. Пятьдесят лет истории, двадцать лет войны".

"Кому война - кому мать родна" (Часть 25) Война, Чечня, Чеченская война, Дагестан, Армия, Солдаты, Текст, Длиннопост
Показать полностью 1
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: