8

История о двух моряках, костях, алчности, утрате и игле

Резкий порыв ветра всколыхнул висящее пальто, свалил 2 шляпы с полки, начал трепать салфетки, предусмотрительно придавленные стаканом, залил водой порог и внес короткую, ровно на тот момент, пока визитер не закрыл дверь, борясь с ветром, неразбериху в тишину портового кабака.


Несмотря на всеобщее внимание двух с половиной пар глаз, он не спеша вытер ноги, об то, что должно представлять собой коврик, повесил мокрую тяжелую куртку, поднял шляпы, обвел зал взглядом, и найдя камин, быстро зашагал к нему.


- Мне плед и бурбон. Доброго всем вечера, - бросил визитер тому, кто был был хозяином в подобном заведении, без желания выяснять кто это из присутствующих.


Крепкий, но низкий мужчина, одетый в рубашку с закатанными рукавами и кожаной жилет, на левой руке которого виднелась выцветшая татуировка якоря, обведенного змеей, хмыкнул и ушел в комнату за стойкой.


Дойдя быстрым шагом до камина, гость сел в кресло, и кивнул старику, сидящему в кресле напротив.


На старике был бушлат старого образца, явно относивший владельца к высшим чинам адмиралтейства, величия добавляла великолепная осанка, а угрюмости - левый глаз, который смотрел через повязку - грустное свидетельство былых побед и поражений.


Старик молча кивнул в ответ.


В этот момент к гостю подошел хозяин, дал плед, поставил бутылку медового бурбона вместе со стаканом на столик возле кресла, и вернулся к себе за стойку чтобы возобновить подсчет прибыли, заполнение отчета для казначейства и прочие скучные хозяйские дела, после чего в таверне установилась тишина и атмосфера спокойствия, нарушаемая лишь попытками капель дождя пробиться через окна.


Гость набросил на себя плед, сделал глоток прямо из бутылки и наконец согревшись, произнес:


- Редкая буря, а?


- Владыки волн, полагаю, сегодня совсем без настроения, не так ли? - раздался неуверенный молодой голос, и гость обернулся.


Голос принадлежал молодому парню в костюме тройке.

Слишком молодое лицо и слишком старый костюм.


Он медленно подошел к паре кресел.


Небрежная походка, акцент и внешний вид выдавали из него денди, щегла и завсегдатая злачных улиц, но матовые зрачки и огонек в глазах (иногда буквальный) ясно твердили о его успехах в сотрудничестве с силами эмпирея.


Щегол подошел ближе и встал с боку от кресла гостя.


- Что же вы делали в такой буре, могу поинтересоваться?


Ответом на это стало лишь невнятное ворчание.


- Не поймите мою бестактность, - щегол сделал шаг назад и приложил руку к сердцу, - но это заведение находится в порту, - он сделал еще шаг назад и обвел рукой помещение, - и из-за данного географического свойства оно обслуживает, вот те на, моряков! Но вы здесь один, - он посмотрел в сторону окна - да и кораблей здесь нет, во всяком случае целых, а выходить из дома в такую погоду, чтобы выпить... - он закачал головой и зацокал, - но я заговорился, где же мои манеры. Я никогда не лезу не в свое дело. Если вы хотите что бы я заткнулся только попро...


- Да, - гаркнул гость, - просто сядь и закрой рот! - прорычал он, не отрывая взгляда от огня.


- Как будет угодно. Кстати, замечательный выбор. Медовый бурбон. Последний раз я его пробовал еще в Западной республике, пока кто-то, - он посмотрел на старика, - не объявил им войну. Редкая вещь, да. Очень даже. - закончил щегол и вернулся за свой столик, на котором лежала толстая и, скорее всего, пыльная книга.


- Суровое сегодня море - обратился гость к старику, подобрев от тепла внутри и снаружи.


- Просто безумное, -сказал старик и сделал паузу, - давно я такого не видел.


- В вашем случае, "давно" - это очень большой срок, - гость поправил одеяло.


Старик улыбнулся и вздохнул.


- Могу я задать вопрос? - гость указал на несколько тонких отверстий на бушлате, - это же медали, да?


- Верно, - старик посмотрел на отверстия, будто первый раз их увидел, - а у вас острый глаз.

- Давно вы ушли?

- Ох. Сразу после нашей победы возле Селькирка. Вы ведь помните это?

- Еще бы. Ребенком я часто наблюдал на погрузку кораблей, участвующих в этой компании, - гость посмотрел на старика и с улыбкой сказал, - можно сказать, что из-за этого я и пошел в моряки.

- Приятно слышать. Да, республика была тогда на подъеме. Мы отвоевали наши широты и на волне успехов были готовы дать ответный удар. Тогда я и ушел. Давая присягу, таким же честолюбивым молодым человеком, защищать идеалы республики, мне больно было смотреть как они уничтожаются изнутри. Вы позволите? - старик указал на чистый стакан.

- Разумеется, - гость наполнил его до половины и передал старику. Тот сделал глоток, поставил стакан обратно и продолжил:

- Мы начали терять нашу самобытность. Покровительство контрабанды с запада, открытое недовольство властью, а потом до меня дошли слухи о возможных договорах с анархистами. Я понял, что не хочу служить в поддержку того, чем стало адмиралтейство, - старик сделал еще глоток, - 12 лет. 12 лет назад я бросил службу. И за 12 лет не было ни дня, что бы я пожалел об этом. - подвел итог старик и в зале восстановилась тишина.


- Я не хотел бередить старые раны, примите мои извинения.


- Все в порядке. Я отдал им полжизни, а теперь они финансируют её остаток. - старик улыбнулся - Все всем довольны.


- Могу я предложить морскую историю, чтобы загладить вину?


- Я столько историй слыхал на своем веку, и в еще больших я непосредственно участвовал, но черт с ним, давай, удиви старика.


Гость сделал глоток, поудобнее расположился в кресле и начал:


- Тогда в море стояла похожая погода. Владыки волн рвали и метали океан, и не дай бог какому-либо непутевому экипажу оказаться на их пути.


Но как известно, не было бы совпадений - не было бы и историй.


Как раз в тот момент, когда небо начало затягиваться свинцом, а море отплясывать святого Вита, горстка отчаявшихся пиратов брала на абордаж торговое судно. Пираты напали неожиданно, были хорошо экипированы, но владелец судна не поскупился на дополнительную охрану. Когда дым сражения рассеялся, в живых осталось только двое пиратов.


Лишь двое, чудом уцелевших в жестокой резне.


Приближалась буря, и они приняли решение оставить пиратский корабль и уплыть на захваченном.

У них не было ни времени, ни людей перенести весь груз, так что они отвязали лодки, на которых приплыли, выбросили тела в воду, сказав на прощание неуклюжую пиратскую молитву, задраили все люки и начали усердно молится.


Буря длилась всю ночь, корабль ходил ходуном, вода проникала сквозь малейшую щель, несколько раз им приходилось приколачивать доски к распахнутым от ветра дверям.


В один из моментов затишья они решили спустится в трюм.


Судно было небольшого размера, а груз в представлял из себя продовольствие и пряности, что дало право им задать вопрос: "А зачем была нужна дополнительная охрана, помимо команды корабля"?

Ответ вскоре нашелся под одной из досок трюма, заставленной тяжелыми тюками.


Грубая и тяжелая шкатулка из камня, закрытая на 2 маленьких засова.

Переглянувшись, они открыли её.


Содержимое её было неправильным, а глубина постоянно менялась. Чем больше они смотрели на это, тем больше искажались формы. Глаза жгло от боли, воздух стал сухим, все звуки исчезли. Попытаться описать это все равно что петь моль или перечить запаху.


Они тут же ее закрыли.


Первая мысль была невозможной, но это было единственное, что могло описать это физическое проявление всех имеющихся парадоксов.


Дьявольские кости.


На этих словах, все присутствующие еле слышно вздохнули от удивления, а гость, довольный от вызванной реакции, продолжил:


На борту было достаточно воды и продовольствия, погода быстро пришла в норму, а до ближайшего порта было примерно 8 дней пути. Неудобства доставляла только кровь, оставшаяся после сражения, которую никак не удавалось вывести.

К этому добавлялось желание, почти мазохистское, снова открыть ту шкатулку. Они договорились запереть её в трюме и не прикасаться к ней, пока они не прибудут в порт.


Так прошло 2 дня.


На третий день один из моряков услышал шум из трюма и поспешил туда.


Он увидел как его напарник выламывает дверь трюма, а на вопрос "Зачем?", сказал что нужно достать еще продовольствие. Начался спор, в котором аргументами выступали полный шкаф на камбузе, кулаки и непечатные слова.


После этого начались бессонные ночи.


Коробку, после долгих споров, выставили на стол в камбузе, чтобы каждый мог её видеть. Каждый одним глазом, полным недоверия, смотрел на другого, а другим, с вожделением, на шкатулку.


Один пират нашел декоративную золотую иголку, длиной с два больших пальца, и чтобы не заснуть тыкал ею себя в ладонь. К тому же, он всегда прятал её в сжатом кулаке, когда к нему приближался напарник.


И однажды этот пират исчез.


Исчез вместе со шкатулкой.


Посреди моря.


Оставив лишь иголку, и удивленного напарника.


Следующие 3 дня он провел в одиночестве, в стенах, окропленных кровью. Ему хватило везения и мастерства привести корабль в порт, где он продал его почти за бесценок и исчез, - закончил свой рассказ гость.


- Любопытно. - подал голос щегол, спустя несколько минут, - Как думаете, что стало с тем моряком со шкатулкой? Он выжил?


- Да куда там, - вмешался бармен - Кости никогда не будут чьей-то собственностью. Они захотели исчезнуть и исчезли, - он достал из-под прилавка початую бутылку и сделал глоток, - исчезли, пока их не найдут в брюхе какой-то рыбы, а потом опять исчезнут. Все знают что лишь Владыки Волн могут ими воспользоваться, заставить их остановиться и показать то, что бы ни было изображено на них. Говорят, что когда кости останавливаются, то остальной мир дрожит, и на свет рождаются бури, подобные сегодняшней, - бармен сделал еще глоток.


Гость встал с кресла, подошел к камину и потянулся.


- Вечно убегающие кости, - сказал старик, - поэтому все их и жаждут. Они отождествляют динамику, течение времени, вечное движение и изменение. Они никогда не будут принадлежать кому бы то ни было, а каждое их подобное появление - издевка. Само по себе владение кубиками это оксюморон. Поэтому люди и хотят их заполучить, некоторые сделают все ради них. Грустно видеть такого человека, вечного раба своих желаний.


- Ну да, - голос щегла погрустнел и даже замедлился, - хорошая история. Никогда не знаешь на что способен человек, даже бросится за борт. Либо второй моряк сам его убил, а? - он обвел взглядом всех, - Выкинул тело и сам тихо продал шкатулку, может так и было?


- Это лишь история, мальчик. - старик повернулся в кресле и посмотрел на щегла - Но чертовски хорошая, ты прав. Я сам слышал истории об этих костях, но никогда не встречал того, кто бы их видел. Это легенда. Метафора человеческих желаний.


- Если он выжил, то он самый везучий человек в мире, - щегол подошел к камину и встал возле гостя.


- Думай, а потом говори. Он должен был переплыть океан, а это невозможно. Он на дне. - сделал вывод гость, на что щегол обиженно хмыкнул и уставился в камин.


- Ну, его могла подобрать лодка. Почему нет? Плыла себе лодка или судно какое, заметили его и подобрали.


- Прыгнуть с корабля в воду и быть кем то найденным, причем еще живым. Если бы он выжил, то разорил бы все лотерейные фирмы.


- Тогда, я надеюсь, кости получили свою жертву и сейчас лежат довольные на дне.


- О нет, - гость повернулся и посмотрел прямо в матовые глаза щегла - Они всегда голодны.


И резко ударил его лбом в нос.


Кровь хлынула из артерии, щегол отшатнулся, прикладывая руки, чтобы остановить кровотечение, старик сильнее вжался в кресло, боясь что-либо сделать, бармен рывком перескочил через стойку и бросился разнимать их.


Гость швырнул бутылку в бармена и воспользовавшись тем, что он закрыл голову руками для защиты, он сбил его с ног и швырнул в камин. Алкоголь на одежде бармена сыграл свою роль, и он, крича, начал кататься по полу; старик сидел неподвижно, не отводя глаз от гостя.


Тот подошел к щеглу и замахнулся.

Щегол закрыл лицо ладонью, та была покрыта вся буграми и точками, но гость не ударил.

Он взял щегла за шкирку одно рукой, а второй достал из кармана иголку, с едва ли сохранившимся золотым орнаментом.

- Помнишь её? А? Я её возвращаю, - и вставил её в сонную артерию.


Несмотря на фонтан крови, гость, не отпуская щегла, начал копаться во внутреннем кармане его пиджака и достал оттуда маленький мешочек.


Резкий порыв ветра распахнул дверь, едва не вырвав её, и затушил свечи на стойке и возле книги щегла.

В полутьме зала портового кабака, разрываемого ударами грома, завываниями ветра и криками бармена, был виден лишь зеленый огонек, отражающийся в глазах гостя, смотрящего в мешочек.

Дубликаты не найдены

0
Неплохо...слегка поправить надо,но в целом очень даже )
0
Артерия в носу? 0_о