11

История Бреста 70. "История Лены Золотаревой". Часть 4. Проект "В поисках утраченного времени" от 16 июля 2010

История Бреста 70. "История Лены Золотаревой". Часть 4.  Проект "В поисках утраченного времени" от 16 июля 2010 В поисках утраченного времени, Брест, Республика Беларусь, Длиннопост

(Это все не мое, а с сайта газеты Вечерний Брест.

(ВАСИЛИЙ САРЫЧЕВ http://www.vb.by/projects/oldbrest/)

Вещь необыкновенная! Статьи постепенно собираются, и выходят отдельными книгами.

Очень много неизвестных и трагических историй. То, о чем никогда и не догадывался, и не знал. Захватывает.) Еще как...



Начало:

Часть 1: https://pikabu.ru/story/istoriya_bresta_67_quotistoriya_leny...

Часть 2: https://pikabu.ru/story/istoriya_bresta_68_quotistoriya_leny...

Часть 3: https://pikabu.ru/story/istoriya_bresta_69_quotistoriya_leny...



Так сложилось, что многие исследователи Брестской крепости десятилетиями сосредоточивали усилия на изучении событий первых полутора недель войны. С откатом линии фронта на восток и подавлением очагов сопротивления в историографии объекта обнаруживается очевидное белое пятно: на последующие почти четыре года идеологический интерес к цитадели пропал.


А крепость продолжала жить и, по свидетельству очевидцев, в оккупацию была кормилицей для многих сирых и убогих.


Первый раз Лена с бабушкой наведались сюда в августе 1941-го. В цитадели уже стояли немецкие подразделения, но закрытым объектом она не была. С «польских часув» в районе офицерских домов осталось много фруктовых деревьев, и люди приходили подобрать дички. Здесь же могли прихватить пару кирпичей, накосить сена.


С приближением холодов бабушка задумалась о дровах. Для работающего населения и части не проявлявших антагонизма к новой власти пенсионеров городская управа выписывала норму погонного метража (списки сохранились), но похлопотать было некому.


После советских подразделений на территории крепости там-сям сохранились остатки провисшего уже проволочного заграждения. Бабушка с Леной, принося в котомке топор, сбивали обухом проволоку и высвобождали колья, на которых она крепилась. Собирали колья в вязанки и несли домой на дрова. Немцы такой заготовке не препятствовали.


Кольев хватало лишь на растопку, и холодными вечерами Лена с грустью вспоминала многотомные сочинения Ленина и Сталина. Папа настолько дорожил этими книгами, что перевозил с собой из города в город. Золотаревы всегда жили бедно, с обстановкой казенной, какую предоставят, – убери идею, выйдет голь перекатная, хоть и представители власти, стражи советской законности… В конце июня 41-го, вернувшись на К. Маркса, 66, из неудавшейся эвакуации, родители на протяжении нескольких дней лихорадочно жгли в печи коммунистические первоисточники. Труды вождей поддавались огню неохотно и в силу неспешности горения были бы теперь кстати.


Но ни папиных книг, ни дров, ни угля не было, и Лена каждый день с бабушкой или с подругами ходила на лесопильный завод, расположенный за городской электростанцией (ныне ТЭЦ) на ул. Ягеллонской (Машерова). Бревна сюда прибывали неочищенными, и населению разрешалось снимать кору.


С бабушкой было спокойнее, но однажды Лена задумала сделать ей сюрприз и, поднявшись пораньше, отправилась за корой одна. Развязала мешок, достала лопатку и приступила к работе, но черт ее попутал что-то сказать по-русски. Незнакомые девчонки, дравшие кору рядом, оттащили ее за волосы и вышвырнули за ворота: «Идзь до своего Сталина!»


Пределами лесопилки такое отношение не ограничивалось. Не приведи Господь обронить русское слово в очереди за хлебом – вышвырнули бы в два счета. Ситуация была так накалена, что священники в проповедях взывали к милосердию: «Люди, оставайтесь людьми!..»


В такой обстановке Лена быстро выучилась польскому, хотя говорила не так чисто, как местные. Всего год назад, приехав с родителями в Брест, она недоумевала, когда слышала от кого-нибудь: «Знаешь, здесь живет много русских, но разговаривают только по-польски». У девочки в голове не укладывалось, как можно забыть свой язык. И вот теперь, в годы оккупации, она действительно забыла, как звучит русская речь, – общалась по-польски и по-немецки. Она не знала чужой грамматики, не научилась читать, но объяснялась запросто. Впоследствии, спустя десятилетия, при поездках в Германию это бытовое знание немецкого вызывало у бюргеров крайнее удивление. Такому языку, говорили они, в университете не научат. На что Елена Михайловна отвечала: «У меня были другие учителя…»


Ранней весной 1942 года Лена с Бэлой и другой подружкой Аллой Максимовой собирали в крепости фиалки. Особенно много росло их вокруг церкви. Но число охотников за цветами увеличивалось, и девочкам приходилось искать новые места.


В подремонтированных кольцевых казармах Центрального острова стояли немецкие подразделения, а за Холмскими воротами под открытым небом были запаркованы громадные пушки. Маленькая Ленина компания и другие незнакомые им девчонки и мальчишки ползали между орудиями и рвали фиалки. Немецкие солдаты не обращали на подростков никакого внимания.


Фиалки – цветки быстровянущие, но они были такие красивые, такие душистые! Лена придумала торговое ноу-хау: связывала фиалки в маленькие пучки, развешивала на хворостине и так носила по людным улицам, чтобы покупатель мог выбрать понравившийся букетик. Брали в основном немцы, прогуливавшиеся с барышнями.


Ближе к маю в крепости рвали маки, обильно росшие на возвышенных местах, ломали черемуху и молились, чтобы из города не ушла любовь.


В 14 лет жизнь не замыкается на поиске пропитания – параллельно и развлекались, придумывали забавы. Облазили в крепости все катакомбы. Летом 1942-го разведали место, где Мухавец впадает в Буг, сбросили платьица – и в воду. Обычно девочки купались в городской черте, привыкли к спокойному, размеренному Мухавцу, а в Буге вода стремительная, на ногах не устоишь. Весь остаток лета Лена, Бэла, Алла ходили сюда. Впрочем, Аллу мама не очень-то пускала.


Были завсегдатаями кино, где крутили в основном развлекательные фильмы без перевода и каждой картине предшествовала военная хроника – киножурнал «Дойче Вохеншау». Наловчились прятаться от контролеров, чтобы остаться на повторный сеанс, если фильм оказывался интересным. Несколько раз чудом избегали «лапанки» – так называли облавы, посредством которых немцы выполняли план по набору молодежи на работу в Германию.


Теплые воспоминания остались у Лены о мадьярах. В первую зиму она нашла работу на железной дороге – разбирать шпалы. Собрались в основном девушки, платили им сдельно, причем не деньгами, а сигаретами, которые потом нужно было продать.


Работа не для девчат – Лена сама весила как та шпала. Декабрь на дворе, все замученные, зуб на зуб не попадает – и тут подбегает венгерский солдат с котелком горячего супа. Оказалось, стоит эшелон мадьяр, которых везут на фронт. На другой день тот же солдатик пригласил девушек в офицерский вагон. Голод не тетка – пошли, внутренне приготовившись к отпору. Но непристойностей не было: мадьяры пели для гостей песни, угощали конфетами и шоколадом.


На третий день девчонки отправились к составу сами, но эшелона уже не было.


Это была не единственная встреча Лены и Бэлы с мадьярами. Во второй половине оккупации, привычно обследуя кормилицу-крепость, где-то неподалеку от Тереспольских ворот девочки набрели на конюшню, в которой вместе с лошадьми жили венгерские евреи, носившие форму армии диктатора Миклоша Хорти. Венгрия выступала союзницей Германии, и специфическое отношение немцев к еврейской нации вылилось в данном случае в относительно безобидную форму изоляции.


В ситуации 1943 года девочки и их новые знакомые в равной степени были людьми на обочине жизни. Они подружились. Мадьяры говорили, как они ненавидят немцев, служить которым их вынудили политики, и что совсем по-другому относятся к русским. А еще воодушевленно рассказывали Лене и Бэле про самый красивый на свете город Будапешт.


Время от времени мадьяры брали девочек в Тересполь, куда ездили на повозках «делать гешефт» – меняли то белый хлеб на черный, то наоборот. Лена с Бэлой тоже что-то на этих поездках выгадывали.



Продолжение следует.



ВАСИЛИЙ САРЫЧЕВ

История Бреста 70. "История Лены Золотаревой". Часть 4.  Проект "В поисках утраченного времени" от 16 июля 2010 В поисках утраченного времени, Брест, Республика Беларусь, Длиннопост

Найдены возможные дубликаты