24

Исчадие | Рассказ

Они стояли в крохотной каморке, глядя на человека с мешком на голове, что сидел на стуле.


– Ну, и когда он проснётся? — Спросил Виктор.


– Он не спит, — ответил Игорь и сорвал с головы пленника брезентовый мешок, затем обратился к нему: — Как твоё имя?


– Ан... Антон… — с трудом выговорил пленник и добавил увереннее: — Антон.


– Я говорю не с тобой, а с бесом, что внутри, - резко произнёс Игорь и вылил на голову пленника воду из фляги.


Антон тут же изогнулся, насколько позволяли связанные за спиной руки и зашипел от боли, после чего обмяк на деревянном стуле.


– Ты его убил, что ли? — спросил Виктор.


– От святой воды ещё ни один бес не умер, — хмуро сказал Игорь, — к сожалению.


– Но процедура от этого приятнее не становится. — Прохрипел одержимый.


– Назови себя. — Велел Игорь, угрожая новой порцией святой воды.


– Да брось, тебя ведь не моё имя интересует, верно? — Сказал одержимый, прищурив взгляд. — Спроси то, что тебя волнует больше.


– Как его имя? — спросил Игорь. — Назови мне имя беса, который повинен в гибели стольких людей.


– Смотря, что случилось. — Проговорил одержимый. — У нас, бесов, график весьма насыщенный: то на Ближнем Востоке заварушку устроим, то в метро какую-нибудь станцию подорвём или в башни-близнецы самолёт запустим.


– Издеваться вздумал? — зло спросил Игорь.


– Почему? — Одержимый изобразил на лице удивление. — Ты ведь именно так и думаешь, что во всех бедах человеческих виновны бесы и прочая нечисть. Разве нет?


– А ты скажешь, что это не так? — Спросил Виктор.


– Отчасти, — согласился одержимый, — у вас ведь есть поговорка: «Нет дыма без огня». Бес никогда не сможет овладеть тем, чьи помыслы чисты. Бес никогда не делает то, чего не желал бы "мясной костюм". Мы лишь снимаем ограничитель, только и всего.


– Только и всего? — Игорь с трудом сдерживал порыв ярости. — Только и всего!? Из-за того, что один из вас «снял ограничитель», миллионы людей погибли. А оставшиеся в живых волочат жалкое существование в бункерах и оставшихся «чистыми» землями. Каждый день нам приходится бороться за жизнь со всякими тварями, но и этого вам мало. Вы продолжаете развязывать войны, потому что вам скучно сидеть и смотреть, как люди и без того мрут как мухи из-за голода и болезней!


– Нет дыма без огня, — Произнёс одержимый, — однако, огонь без дыма может чувствовать себя вполне уютно.


– Что ты там бормочешь? — спросил Виктор.


– Люди привыкли во всём винить кого-то другого, будь то бес, некромант или другой человек. Вы веками вините меня и моих братьев во всех бедах человеческих. Когда какой-нибудь феодал, жаждущий власти, развязывал войну, козлами отпущения становились мы. Когда Европу охватила эпидемия чумы, люди обвинили Вельзевула, хотя сами прозябали в антисанитарных условиях. Когда появлялись маньяки-убийцы и психопаты-поджигатели, убивавшие ради удовольствия, вновь виновны были мы. Почему-то никто из вас не подумал, что в ваших бедах виновата только ваша природа. Ваша жажда власти и алчность. Конечно, легче обвинить кого-то в своих проблемах, чем признать вину.


– К чему ты клонишь? — Спросил Игорь.


– А ты не понял? — Усмехнулся бес. — Или просто не хочешь принимать на веру слова беса? В том, что случилось полвека назад, не было ничьей вины, кроме человека, у которого было всё. Не веришь? А ты взгляни на колонии выживших. Когда мир практически уничтожен, когда люди находятся на грани вымирания, что они делают? Они не объединяются, чтобы выжить и сохранить цивилизацию, они ещё больше воюют, чтобы взять больше ресурсов и власти. Из века в века люди повторяют одну и ту же ошибку, а потом винят в этом нас.


– Мне надоела его болтовня, — сказал Виктор и, приоткрыв дверь, позвал из коридора экзорциста.


– Хочешь верь, хочешь нет, но я говорю то, что осознал за свою жизнь. — сказал одержимый.


Игорь вышел из каморки и, направляясь к выходу из бункера, закурил папиросу. Из комнаты допроса послышались слова молитвы, а затем вопли беса, изгоняемого из тела человека. Ещё пара минут и всё было кончено: исчадие покинуло «мясной костюм». И вроде бы всё было, как и сотню раз до этого, но остался какой-то осадок на душе. Чувство, что что-то сделано не так.


Антон пожал всем руки, искренне поблагодарил и принял крестик из рук экзорциста, после чего покинул бункер.


Потекли обычные будни. Расследования, задержания, изгнания. Однажды полтора десятка человек вломились во время службы в чудом уцелевшую церквушку на окраине. Там были дети, женщины, старики и несколько мужчин, которых сразу же пригвоздили к стенам. Когда туда прибыл патруль, банда собиралась уходить.


Отряд, во главе которого был Игорь, преследовал преступников несколько часов. Погоня сопровождалась короткими перестрелками и взрывами ручных гранат. Множество офицеров погибло, прежде чем банду удалось зажать в тупике. Но и тогда они не сдались. Патруль вынужденно расстрелял всех до единого.


Уже после с них сняли маски. Почти все были молодыми ребятами, однажды прошедшими через муки экзорцизма. Среди них был и тот паренёк, Антон.


— Чушь какая, — сказал Виктор, — мы же изгнали из них бесов? Или у них на этой почве кукушка съехала?


Игорь ничего не ответил. Он вышел из тупичка и закурил. Чуть поодаль волонтёры раздавали бездомным похлёбку. Рядом с офицером стоял молодой парень в волонтёрском фартуке.


— Что, офицер, — ехидно говорил он, — снова черти распоясались?


— Кто знает, — ответил тот, — кто знает.


— Что ж, думаю, дыма без огня не бывает…


Игорь вдруг посмотрел на парня, а тот смотрел на него.


— А вот огонь без дыма…


Глаза юноши на мгновение почернели. Он ехидно улыбался, а затем подмигнул, потушил сигарету и вернулся за прилавок. Там он продолжил раздавать похлёбку.


17.02.2015

ст. Красноярская

Исчадие | Рассказ Рассказ, Миниатюра, Демон, Люди, Фантастика, Сверхъестественное, Добро и Зло, Допрос, Длиннопост

Дубликаты не найдены

+1

зануда-граммарнаци мод он* существование влачат, а волочат мешки по земле, трупы и салазки, к примеру *зануда-граммарнаци мод офф

а за идею плюсик

раскрыть ветку 1
0

ахах, это самое оригинальное замечание из всех, что я когда-либо получал) сохраню на память)) спасибо)

+1

Какая это серия Сверхъестественного?

раскрыть ветку 1
0

Пилот несуществующего приквела :D

+1
Мне нравится!
+1
Законченная зарисовка. На книгу не тянет. И тем она и хороша.
но идея для более длинного произведения есть.
+1

Плюсанула) хороший рассказ и слог легкий.

раскрыть ветку 1
+1

Спасибо)

0

Кина американского насмотрелись..  Офицеры в патруле, да еще и множество их погибло.. значит рядовых еще больше. А раненых еще больше должно быть.

раскрыть ветку 1
0

Да, голливудская продукция въелась в подкорку)

-1
Очень даже неплохо. Пишите ещё.
раскрыть ветку 1
0

Благодарю)

Похожие посты
66

БАЛАНС

Утро крааасит нежным светом

Морду бооодрава меня...


Во весь голос распевая хит вчерашней ретро-вечеринки, Макс шустро сполз с кровати и отправился в ванную. Увиденное в зеркале не порадовало: морда красноватая и опухшая. Нужно было на часок пораньше остановиться. Но ведь круто было, флаги эти красные, и музыка такая заводная.


Оторву эту он удачно снял. Когда он одним движением эффектно впрыгнул во флаер, тут же рядом уселась, домой, говорит, отвези. И в подъезде повезло, никто не припёрся, пока он её у подоконника приходовал.


Ладно, сейчас позавтракает, пару баллов здоровья на исправление внешнего вида спишет, и хоть к шефу на ковёр.


На завтрак, чтобы здоровье поднять, решил приготовить полезное. Погрустнел: овсянка на воде и варёные яйца никогда не привлекали.


Яйцо выскользнуло и разбилось об угол стола, заляпав не только пол, но и сиденье стула. Полез в шкафчик за тряпкой. Локтем задел кастрюлечку с залитой кипятком овсянкой. Ошпарил большой палец ноги, а пол стал похож на сюрреалистическую картину.


Так, а это уже ненормально. Бросил тряпку в мерзкую лужу, аккуратно обошёл её, сел на стул. Встал, стёр с ляжки яичные брызги, пересел на табуретку. Щёлкнул по браслету, отчётливо произнёс: — Баланс.


Перед стеной развернулся виртуальный экран. Худая тётка в форме службы Контроля неприязненно взглянула на Макса, и отчеканила: — Здоровье — семьдесят один процент. Удача — тридцать пять процентов.


Макс чуть не свалился с табуретки: — Как это — тридцать пять? Вчера же почти шестьдесят было. Да у меня флаер с таким балансом удачи не заведётся!


Опомнился, по регламенту запросил: — Детализация.


Мерзкая тётка кажется, даже порозовела от удовольствия.


— Здоровье: предыдущий баланс — восемьдесят три процента. За вчерашний день списано двенадцать. Недостаток сна, употребление сверхнормативных доз алкоголя, острая пища.


— Да чёрт с ним, со здоровьем. Что с удачей-то? Удача, детализация.


— Удача: предыдущий баланс — пятьдесят семь процентов. Режим списания автоматически включается при входе в клуб. За вчерашний вечер списано двадцать два процента. Устранены вероятности: прыжок во флаер — перелом позвоночника, секс в подъезде — встреча с тремя братьями партнёрши, вождение в нетрезвом виде — авария с переломом лодыжки и лишение прав. Детализировать по каждой позиции?


— Нет. А со здоровья или социалки хоть пару баллов перекинуть? Меня ведь даже в общественный транспорт с такой удачей не пустят.


— Баллы со здоровья можно переносить при балансе более девяноста. По социальным услугам ближнему — задолженность сорок шесть процентов. Предупреждение: при задолженности свыше пятидесяти процентов начнутся списания с баланса удачи.


Щелчком выключив браслет, Макс обескураженно застыл. И что теперь делать? На работу по любому нужно идти, если ещё и общественная польза в минус уйдёт...


Выверяя каждое движение, оделся, вышел на улицу. Флаер завести даже не пробовал. Двери общественного райдера, естественно, захлопнулись перед носом. Поплёлся пешком, настороженно оглядываясь. На переходе попытался помочь дряхлой бабке перебраться на другую сторону, так та его чуть палкой не огрела. Её, старой ведьме, видите ли, за самостоятельность баллы на здоровье капают.


Какая-то здоровенная тётка мельком взглянула на растерянное помятое лицо, пожалела. Сунула в руки тяжёлую сумку, до соседнего дома донести. Ну, хоть что-то на социалку капнет. Донёс сумку до подъезда, чуть рука не отвалилась. Присел на лавочку. Тяжело задумался: а ведь попал по полной. Отправка в поселение не за горами.


От тягостных мыслей отвлёк отчаянный крик за спиной: — Дядя, дядя, помогите!


Оглянулся — под деревом приплясывала совсем мелкая девчонка.


— Что случилось?


— Мой Муркан, он на дереве. Он совсем маленький, плачет и слезть не может. Дядя, помогите. Ну, хотите, я вам всю свою удачу отдам...


Макс обрадованно встрепенулся — и поник. Не могут дети удачей делиться. С другой стороны — не совсем же он скотина. Да и котёнка жалко.


Снял куртку, полез. Ветки низко, лезть удобно. Естественно, при своей удаче тут же порвал брючину о какой-то сучок, и ногу разодрал. Загнал занозу под ноготь. Ободрал щёку. Наконец добрался до нужной ветки. Маленький котёнок сидел на самой середине и истошно орал. Пополз. Уже протянул руку и схватил негодника за шкирку — и тут ветка громко хрустнула. Снизу раздалось дружное «ох».


Вздрогнул, замер. Вот и всё, приехали. Ведь ясно было чем всё закончится, с его-то удачей. Идиот. Посмотрел вниз — откуда-то набежала толпа бабок и тёток, таращатся. Страшно-то как. А, чёрт с ним, не жить же здесь. Зажав покрепче отчаянно борющегося за свободу котёнка, острожно попятился к стволу.


Как слетел вниз — не помнит. Судя по восторженным лицам зрителей — не хуже белки. Отдал котёнка девочке. Тётки и бабки охали и благодарили. Макс кланялся и улыбался. Наконец отвязался и похромал на работу.


На ходу запросил баланс — хоть что-то за это пушистое недоразумение подкинули? Знакомый противный голос сообщил: — Здоровье — семьдесят процентов. На рану необходимо наложить шов. Удача — девяносто. Один процент — за оправданный риск при спасении животного. Пятьдесят четыре — от свидетелей происшествия. Десять процентов добавлено к балансу социальных услуг.


Макс радостно подпрыгнул, скривился от боли в ноге, и бодро зашагал к офису. Это повезло. Это здорово. Спасибо добрым бабкам — этого не меньше, чем на пару вечеров в клубе хватит! Да и сестрице младшей можно процентов пять удачи подкинуть, на завтрашний экзамен. Или десять? И ещё пятёрку — той оторве. Вот прямо сегодня вечером найдёт её в клубе и нормально познакомится.


Остальные рассказы на Author.Today

БАЛАНС Фантастика, Большой брат, Добро и Зло, Авторский рассказ, Длиннопост
Показать полностью 1
70

Бренд

Бренд Юмор, Демон, Длиннопост, Миниатюра, Авторский рассказ

- Зачем, о, смертный, ты потревожил мой покой? - угрожающе завыл демон, объятый кольцом ярящегося пламени.
Призвавший его человек поморщился от едкого запаха серы, нещадно терзающего обоняние.
- Ну, и к чему весь этот карнавал? - неприязненно бросил он.
- Чего? - осекся демон, поперхнувшись от возмущения. - Да как ты смеешь, червяк? Склони свою голову перед мощью легионов тьмы!
- Да брось ты, - равнодушно пожал плечами человек.
Обескураженный столь бесцеремонным обращением демон отшатнулся и, запутавшись в хвосте, плюхнулся на пятую точку, будто бы его поразило невидимой молнией. Поджав колени к груди и обхватив их руками, он кончиком покрытого огненно-рыжей шерстью хвоста смахнул из уголка глаза несуществующую слезинку, всем своим видом демонстрируя глубочайшую обиду.
- Макс, - представился человек, бесстрашно протянув для рукопожатия раскрытую ладонь. Совсем растерявшийся демон неловко повторил приветсвенный жест.
- Балаамфостирахлидикутус, - как-то смущённо пробормотал он.
- Будем знакомы, - добродушно улыбнулся Макс.
- Ты почему это не дрожишь от страха? - печально поинтересовался демон.
- Бал, не против, если я тебя так называть буду?
Нечистый согласно кивнул.
- Сдаётся мне, что последний раз тебя призывали пару сотен лет назад. Не шибко-то ты и популярен. С таким-то имечком! - Макс усмехнулся. - Пока выговоришь, челюсть вывихнешь. Да и весь этот дым, огонь, запах серы, прямиком из средневековья. Сейчас так уже не работают. Двадцать первый век на дворе. Есть вещи и страшнее. Одна экология и корпоративная этика чего стоят!
Все ещё пребывая в состоянии шока, Бал только и смог, что печально шмыгнуть носом, признавая правоту человека.
- Так вот, - деловито продолжил Макс. - Хочу предложить тебе свои услуги.
- Мне!? - громогласный рык демона, возмущённо выдохнувшего из пасти струю дыма и огня, чуть не сбил человека с ног. - Да что ты мне можешь предложить, ничтожество?
- Сотрудничество, - откликнулся человек, суетливо гася воротник занявшейся было рубашки. - Я маркетолог, знаешь ли.
- Кто?
- Ну, реклама там, продвижение товара, исследования рынка...
Бал скорчил непонимающую гримасу, недоуменно захлопав округлившимися глазами.
- То-то и оно! - согласился Макс, ухмыльнувшись. - Ваше племя по-старинке работает, получая штучный товар. А я мог бы поднять ваше предприятие на совершенно новый уровень. Только представь, нескончаемый поток душ, льющийся словно из рога изобилия.
- А я то тут при чем? Шёл бы ты к крылатым чистоплюям.
- Был я у них, - грустно заметил человек. - Не сошлись в расценках. Предлагали искупление и всепрощение. Тоска одна. Да и все золотишко у них на нимбы ушло давным давно.
- Цена? - деловито поинтересовался демон.
Небрежно махнув рукой, Макс заглянул в глаза демону, заставив того невольно съежится под тяжёлым пристальным взглядом.
- Никакой вечной жизни, - заметил человек. - Мне скучно, понимаешь. Ну, и монетка какая для жизни лишней не будет.
- Это все хорошо, - кивнул демон. - Но ведь после смерти ты попадёшь прямиком в котёл или на сковородку. Неужто ты этого так хочешь?
Макс оглушительно расхохотался.
- Ну, что ты как дитя неразумное! Всё продумано. Конечно, я попаду в ад. Но ведь и ваши заправилы далеко не дураки. Сам посуди, мы, если договоримся, конечно, организуем прямой трансфер душ в адское горнило. Тебя, само собой, заметят, отметят твои заслуги, наградят повышением, а там уж и ты за меня словечко замолвишь. Да и вашим куда как выгоднее со мной работать, чем бессмысленно в котле кипятить. Ну, как по рукам?
Демон задумался, просчитывая в уме возможные плюсы и минусы странного союза. Перспективы, и вправду, вырисовывались замечательные.
- По рукам, - согласился он наконец.
Макс довольно заулыбался.
- Начнём, пожалуй, с продвижения нашего предприятия в сфере масс-медиа, комиксы, фильмы, сериалы, мерч по бросовым ценам...
Заметив недоумение в изумленных глазах демона, Макс дружески похлопал его по плечу.
- Не дрейфь, все получится, - ободряюще подмигнув, заметил он. - Главное - это бренд. Остальное - вторично.

Показать полностью
48

Нужен воздух

У отца была добрая привычка обходить перед сном свой участок. Неторопливо, основательно, с ружьем в руках. Безопасность всегда должна быть на первом месте, всегда. И тем более в такое время, как сейчас, когда весь мир покатился неведомо куда…

Вокруг стояла удивительная тишина, а воздух был сырым от тумана; лишь далеко-далеко брехал одинокий пес. Собаки. Их не отец не жаловал, впрочем, как и многих других. "Я никогда не буду доверять тому, кто может стать моим другом. Когда он предаст, удар будет во много раз больнее. А то, что предаст, не стоит сомневаться. В этом мире не осталось верности".

Сын неоднократно пытался спрашивать, почему отец так думает, но ответа ни разу не добился.

— Но я-то никогда не предам тебя!

— На тебя вся надежда, сын, - отвечал отец и потрепав парня по плечу, шел заниматься своими делами.

Жили они в стороне от поселка, скромно, не привлекая внимания. Отец возился со своим яблоневым садом, сын помогал ему по мере возможности, но большую часть времени занимался учебой – из-за слабого здоровья, он был на домашнем обучении. Отец и сын ладили, или по крайней мере не ругались, каждый был погружен в свои дела и уважал дела другого.

Их участок было сильно вытянут вдоль реки, и полностью был засажен яблонями, которые отец посадил задолго до рождения сына. Отсюда была и привычка патрулировать по вечерам и ночам – гонять охотников за бесплатными яблочками. Любители халявы хорошо знали это место, набрать здесь яблок считалось делом опасным и благородным; про это говорили шепотом и с оглядкой.

Время "хорьков" уже минуло, деревья стали голые, практически готовые к зимнему сну, разве что снег все не выпадал. Отец стоял, сам немного похожий на кривоватое дерево, и крепко держа в руках ружье, вглядывался в звездное небо. В зубах дымилась сигарета, но даже сквозь дым он видел их. Огни. Эти чертовы огни.

Отец не был трусом. Не нужно думать, что мог воевать только с яблочными воришками. В его жизни были разные стычки, которые по-разному заканчивались, но никогда он не накладывал в штаны перед лицом опасности. Сейчас прямой опасности не было, но он чувствовал его – мерзкий, липкий страх. Холодный как лед, приложенный к животу.

Огни. Они летают по всему небу. Каждый размером с луну, разве что не такой яркий… Зато их десятки. Иногда они кружатся хаотично, иногда собираются в странные фигуры… И снова разлетаются. Они появились пару недель назад – сразу по всему миру. Миллионы, миллиарды очевидцев. И до сих никто не может сказать, что это такое. Людей кормят жидкой сказочкой про миражи, про оптические явления… Даже про массовые галлюцинации. Объяснения нет. Ни одна аппаратура их не видит. Их невозможно сфотографировать – они просто не отображаются. Их не видели в космосе – или просто так говорят, скрывая правду. Люди сходят с ума, глядя на них; в мире стала ощутимо сбоить связь, а последние дни часто пропадает электричество. Все катится в тартарары, а официальные лица по-прежнему улыбаются и говорят, что повода для паники нет.

Они будут лить в уши свое дерьмо до последнего. Может быть, они захвачены, эти лица, и скоро черед всех остальных.

Осенний воздух был свеж, и спокойствие разливалось вокруг. Чем меньше людей вокруг, тем меньше проблем… Очень хотелось постоять здесь подольше, вглядываясь в небо, стараясь понять. Будто, если постоянно смотреть на огни, то можно отвезти беду, удержать их.

— Паскудники, кто вы такие? – мужчина осклабился, глядя в небо.

— Я знаю, вы что-то замышляете. Просто знайте, - он поднял ружье, — Тепленьким я вам не дамся!

Огни безмолвствовали, равнодушно скользя по небу.

Отец еще немного постоял, вглядываясь в глубь Вселенной и ему начало казаться, что он может любую звезду, любую планету достать рукой. Что угодно, кроме этих паршивцев.

Он тщательно потушил окурок и пошел домой.

***

Сын что-то читал и делал торопливые пометки в блокноте, сгорбившись у керосиновой лампы – опять не было электричества.

Отец, тяжело ступая, вошел в дом, сел в кресло. В доме повисла тишина, злая и напряженная. Так молчат люди перед похоронами; или перед неприятностями, которые никак не миновать, никак не обойти, не отсрочить.

Ручка быстро скользила по бумаге, еле слышно шуршали страницы.

— Сын?

— Да, пап?

— Ты боишься смерти?

— Наверное нет… - с небольшим удивлением ответил сын, — А почему ты спросил?

Отец немного помолчал и ответил лишь:

— Молодец.

И снова погрузился в свои мысли. Это было в его стиле – спросить что-нибудь о смысле жизни, смерти, бытии, а потом лишь сказать одно слово или вообще промолчать, более не отзываясь ни на что. Сын уже привык.

Отцовский сплин сейчас мало интересовал юношу. Он спешил. Нужно было закончить как можно быстрее. Хорошо, что это не Библия, с ней наверно разбираются другие.

А еще нужно было успеть немного поспать. Они всегда приходят за час перед рассветом. Перед ними нельзя зевать и мямлить.

— Что за книгу изучаешь? – спросил отец.

— "Преступление и наказание".

— Думаешь, ее можно понять вот так – бегло читая и выписывая цитатки?

— Я уже не в первый раз ее читаю. И каждый раз нахожу для себя что-то новое, чего не замечал… Или не понимал.

— Это хорошо. Скажи, сын, тебя не тревожат огни?

— Немного, - признался юноша, — Но мне кажется, они неопасны. В них загадка, а это всегда пугает. И люди сходят с ума. Погромы… И то, что делают фанатики… Помнишь, ты говорил: "Плохо информированный человек страшнее бомбы"?

— Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему мы живем вдали от большого города.

– Да, пожалуй, понимаю.

— Погромы по телевизору видел?

— Да, утром.

— Нужно позвонить, узнать, когда включат электричество.

— Нужно, - равнодушно ответил сын и вернулся к Достоевскому.

Он не увидел, как странно посмотрел на него отец и как побелели костяшки на его крепко сжатых кулаках.

***

Парень проснулся за час до рассвета, наскоро умылся – Они уже ждали его, он чувствовал. В голове слегка гудело, покалывало кожу – так было, когда Они где-то неподалеку.

"Мы испытываем похожие чувства, насколько возможна эта аналогия. Мы с вами из очень разной материи, поэтому приходится испытывать дискомфорт. И вам, и нам. Но мы должны взаимодействовать".

Отец спал – сын постоял возле его комнаты, прислушиваясь к легкому храпу. Хорошо. Не нужно ему пока ничего знать. Потом. Когда пути назад не будет. Но события нельзя торопить…

Мы должны понять Их. А Они – нас. Без контроля военных и ученых. Без всех тех, кто не видит дальше собственного носа и живет в своем ограниченном мирке. Этим отношениям нужна свобода. Свежий воздух.

Юноша взял с собой только фонарь и блокнот и отправился на улицу, в самое холодное и темное время. Перед рассветом.

В небо было спокойно, лишь крутилось двое патрульных. Остальные отправились слушать и понимать. Рассказывать.

Его ждали в самом конце участка, почти возле реки.

Он прошел половину пути, когда услышал сзади тихий щелчок.

— Куда это ты, сын, пошел?

— Подышать свежим воздухом, пап. Не спится.

Парень обернулся, осветил отца фонарем. И – попятился. Отец целился в него из ружья.

— Папа! – вышел лишь тихий хрип.

Отец видел, как трясется сын.

— ТЫ ведь в сговоре с ними, верно?

— Папа, убери ружье!

— А если они уже захватили тебя? Что тогда?

— Папа, ты спятил!

— Нет, сын. Спятил ты. А я до последнего надеялся, что мне показалось. Я надеялся, что этой ночью ты останешься дома.

— Они не хотят нам зла… - прошептал сын и по его лицу потекли слезы.

— И потому решили начать с захвата наших детей, - горько сказал отец, — Не бойся. Пошли домой. А завтра с утра мы поедем в больницу. Пусть они хорошо тебя обследуют. Чтобы я знал, что ты – это ты.

— Опусти ружье, папа!

— Они пришли, чтобы поработить нас. Мы для них лишь ресурс.

— С чего ты взял?!

— Тот, кто пришел с миром, не станет таиться. Не станет склонять детей предавать родителей. На вас воздействовать проще всего… С вас легче всего начать порабощение. Пошли сын. Мы больше не играем в их игры.

Юноша бросил фонарь на землю и наугад побежал в сторону. Грохнул выстрел.

— СТОЙ!!!

Но парень, петляя между яблонями, уже бежал туда, где его ждали. Отец не отставал. Вдруг что-то полыхнуло ярко – так, что почти вызывало слепоту. После этой вспышки, и без того темная ночь оказалась просто непроглядной. Мужчина бешено заревел, закричал, бросил на землю бесполезное ружье, побежал наугад…

***

Когда рассвело, отец сидел, прислонившись к старой яблоне, и курил, глядя в небо. В нем стало больше огней. Имя одного из них он знал.

Показать полностью
67

Вот и полный отряд

Доделал последнюю для отряда под БФ фигурку.

Высота 54 мм.

Осталось формануть, отлить и макулатуру подготовить:)

Вот и полный отряд Рукоделие без процесса, Демонесса, Суккуб, Полимерная глина, Своими руками, Фигурка, Миниатюра, Демон, Длиннопост
Вот и полный отряд Рукоделие без процесса, Демонесса, Суккуб, Полимерная глина, Своими руками, Фигурка, Миниатюра, Демон, Длиннопост
Вот и полный отряд Рукоделие без процесса, Демонесса, Суккуб, Полимерная глина, Своими руками, Фигурка, Миниатюра, Демон, Длиннопост
Вот и полный отряд Рукоделие без процесса, Демонесса, Суккуб, Полимерная глина, Своими руками, Фигурка, Миниатюра, Демон, Длиннопост
Показать полностью 3
36

"Найди виновного"

Следователь вошел в гостиную.


Возле трупа женщины лежали настенные часы. От лужи крови на кухню вели следы лап. У окна стоял мольберт с незаконченной картиной, на которой изображалась уже покойная хозяйка квартиры. На полотне красным выделялось слово «мразь».


- Тааак-с, ну и что же с вами произошло, гражданочка? – Кирилл снял перчатки, присел на корточки у головы трупа и коснулся окровавленных часов.


Тик-так. Тик-так. Каждый секундный удар звучал все реже. Следователь закрыл глаза и погрузился в себя. Все стрелки пошли назад.


С кухни окровавленными шагами пятился кот, вступил в кровь и таким же способом, но уже с чистыми лапами, отправился обратно. Растекшаяся красная лужа нехотя возвращалась в голову трупа. Женщину, словно марионетку, подняли невидимые нити и аккуратно опускали на пуфик. В это же время часы взлетели и повисли на стену, не забыв острым углом коснуться виска умершей. Стоило ногам найти опору, как в глазах трупа возникла осознанность. Взгляд устремился вниз к появившемуся ластящемуся коту, а правая рука схватила за маятник. Левая - потянулась к бутылке вина на полке.


Словно передумав, женщина слезла с пуфика и спиной вперед отправилась к картине. Взяла в руки кисточку, вытерла красную надпись. Еще пару минут, и ожившая втаскивает в квартиру за шею полуголого мужчину. Ругаются. Мгновение – из-за двери появляется симпатичная, почти обнаженная, девушка. Спустя некоторое время выходит и сама пострадавшая, а мужчина и девушка занимаются… чем-то под одеялом.


Время летит, и следователь видит, как еще вчера мужчина вешает настенные часы под полкой с алкоголем.


- Мяу, – кот потерся об штанину, прервав видение.


- Ну и кто из вас, котяра, виноват?

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Остальные рассказы можно найти тут: https://author.today/u/id39233485

260

"Дочь часовщика"

- Знакомьтесь ребята, это Сережа, – воспитательница детского сада вывела вперед себя конопатого мальчишку. – Что нужно сказать?


- Привет, Сережа, – хором невпопад ответили дети.


- Выбирай любое свободное место и присаживайся, – чуть подтолкнула Вера Петровна новенького.


Три пустых стула теснились в середине полукруглого ряда и не вызывали желания ощутить себя застрявшим медвежонком в заячьей норе. Сергей выбрал крайнее место. К тому же, рядом сидела красивая девочка с пушистыми бантиками.


- Сегодня мы с вами научимся определять время, – воспитательница оглядела группу. - Может кто знает, где какая стрелка на часах? Да, Машенька?


Соседка Сергея опустила руку и затараторила:


- Та, что тонкая и быстрая – показывает секунды. Та, что…


- Спасибо, – прервала воспитательница. – Сережа, можешь продолжить?


Взгляды присутствующих устремились на него.


- Короткая и толстая отмеряет часы. Третья стрелка – минуты.


- Хорошо. А теперь скажите мне…


- Извините, – перебил Сергей, - но я же еще не сказал о четвёртой стрелке. Кстати, её на ваших часах почему-то нет.


- Какая еще четвёртая, Сережа? У часов всего три стрелки.


- А у нас дома - четыре, – не унимался новенький.


- И что же эта стрелка показывает? – Полюбопытствовала Вера Петровна.


- Течение времени. Делает один оборот за секунду.


- Вполне возможно. Но от нее нет никакого проку, – воспитательница потеряла интерес к странным часам Сергея. - Итак, дети, продолжим…


***


- Мам, я спать. Расскажешь сказку? - Сергей обожал мамины истории.


- Что, день непривычно длинный? Конечно расскажу, дорогой, иди ложись.


Женщина подошла к настенным часам. Взялась за быстробегущую стрелку и замедлила ее вдвое. После, отправилась в детскую.


- На одной далекой планете, где день и ночь сменяются в два раза быстрее, чем на Земле, - начала мама, - жила-была дочь часовщика...

Показать полностью
381

Роберт Шекли - Демоны

Прочитала невероятный рассказ, от которого в полном восторге. Хочу поделится им с вами!)


Роберт Шекли


Демоны

Роберт Шекли - Демоны Фантастика, Фантастический рассказ, Демон, Призыв демонов, Неожиданная концовка, Роберт Шекли, Рассказ, Длиннопост

Проходя по Второй авеню, Артур Гаммет решил, что денек выдался пригожий, по- настоящему весенний - не слишком холодный, но свежий и бодрящий. Идеальный день для заключения страховых договоров, сказал он себе. На углу Девятой стрит он сошел с тротуара.


И исчез.


- Видали? - спросил мясника подручный. Оба стояли в дверях мясной лавки, праздно глазея на прохожих.


- Что "видали"? - отозвался тучный краснолиций мясник.


- Вон того малого в пальто. Он исчез.


- Просто свернул на Девятую, - буркнул мясник, - ну и что с того?


Подручный мясника не заметил, чтобы Артур сворачивал на Девятую или пересекал Вторую. Он видел, как тот мгновенно пропал. Но какой смысл упорствовать? Скажешь хозяину: "Вы ошибаетесь", а дальше что? Может статься, парень в пальто и вправду свернул на Девятую. Куда еще он мог деться? Однако Артура Гаммета уже не было в Нью-Йорке. Он пропал без следа.


Совсем в другом месте, может быть даже не на Земле, существо, именующее себя Нельзевулом, уставилось на пятиугольник. Внутри пятиугольника возникло нечто отнюдь не входящее в его расчеты. Гневным взглядом сверлил Нельзевул это "нечто", да и было отчего выйти из себя. Долгие годы он выискивал магические формулы, экспериментировал с травами и эликсирами, штудировал лучшие книги по магии и ведовству. Все, что усвоил, он вложил в одно титаническое усилие, и что же получилось? Явился не тот демон.


Разумеется, здесь возможны всяческие неполадки. Взять хотя бы руку, отрубленную у мертвеца: вовсе не исключено, что труп принадлежал самоубийце, - разве можно верить даже лучшим из торговцев? А может быть, одна из линий, образующих стороны пятиугольника, проведена чуть-чуть криво - это ведь очень важно. Или слова заклинания произнесены не в должном порядке. Одна фальшивая нота - и все погибло! Так или иначе сделанного не вернешь. Вельзевул прислонился к исполинской бутыли плечом, покрытым красной чешуей, и почесал другое плечо кинжалообразным ногтем. Как всегда в минуты замешательства, усеянный колючками хвост нерешительно постукивал по полу.


Но какого-то демона он все же изловил.


Правда, создание, заключенное внутри пятиугольника, ничуть не походило ни на одного из известных демонов. Взять хотя бы эти болтающиеся складки серой плоти... Впрочем, все исторические сведения славятся своей неточностью. Как бы там ни выглядело сверхъестественное существо, придется ему раскошелиться. В чем, в чем, а в этом он уверен. Нельзевул поудобнее скрестил копыта и стал ждать, когда чудное существо заговорит.


Артур Гаммет был слишком ошеломлен, чтобы разговаривать. Только что он шел в страховую контору, никого не трогал, наслаждался чудесным воздухом раннего весеннего утра. Он ступил на мостовую на перекрестке Второй и Девятой - и... внезапно очутился здесь. Непонятно, где именно.


Чуть покачиваясь, он стал вглядываться в густой туман, застилающий комнату, и различил огромное чудище в красной чешуе; чудище сидело на корточках. Рядом с ним возвышалось что-то вроде бутыли - прозрачное сооружение высотой добрых три метра. У чудища был усыпанный шипами хвост - им оно теперь почесывало голову - и поросячьи глазки, которые уставились на Артура. Тот пытался поспешно отступить назад, но ему удалось сделать лишь один шаг. Он заметил, что стоит внутри очерченной мелом фигуры и по неведомой причине не может перешагнуть через белые линии.


- Ну, вот, - заметило красное страшилище, нарушив наконец молчание, - теперь-то ты попался.


Оно проговорило совсем другие слова, звуки которых были совершенно незнакомы Артуру. Однако каким-то образом он понял смысл сказанного. То была не телепатия: словно Артур автоматически, без напряжения переводил с чужого языка.


- По правде говоря, я немножко разочарован, - продолжал Нельзевул, не дождавшись ответа от демона, плененного в пятиугольнике. - Во всех легендах говорится, что демоны это устрашающие создания пяти метров росту, крылатые, с крохотными головами, и будто в груди у них дыра, из которой извергаются струи холодной воды.


Артур Гаммет стянул с себя пальто: оно бесформенным промокшим комом упало ему под ноги. В голове мелькнула смутная мысль, что идея извержения холодных струй не так уж плоха. Комната напоминала раскаленную печь. Его серый костюм из твида успел уже превратиться в сырую измятую мешанину из материи и пота.


Вместе с этой мыслью пришла примиренность с красным чудищем, с проведенными мелом линиями, которых не переступишь, с жаркой комнатой - словом, решительно со всем.


Раньше он замечал, что в книгах, журналах и кинофильмах герой, попавший в необычное положение, всегда произносит:


"Ущипните меня, наяву такого не бывает!" или: "Боже, мне снится сон, либо я напился, либо сошел с ума". Артур вовсе не собирался изрекать столь явную бессмыслицу. Во-первых, он был убежден, что огромное красное чудище этого не оценит, во-вторых, знал, что не спит, не пьян и не сошел с ума. В лексиконе Артура Гаммета отсутствовали нужные слова, но он понимал: сон - это одно, а то, что он сейчас видит, совершенно другое.


- Что-то я не слыхал, чтобы в легендах упоминалось об умении сдирать с себя кожу, - задумчиво пробормотал Нельзевул, глядя на пальто, валяющееся у ног Артура. Занятно.


- Это ошибка, - твердо ответил Артур. Опыт работы страховым агентом сослужил ему сейчас хорошую службу. Артуру приходилось сталкиваться со всякими людьми и разбираться во всевозможных запутанных ситуациях. Очевидно, чудище пыталось вызвать демона. Не по своей вине оно наткнулось на Артура Гаммета и находится под впечатлением, будто Артур и есть демон. Ошибку следует исправить как можно скорее.


- Я страховой агент, - заявил он. Чудище покачало огромной рогатой головой. Оно хлестало себя по бокам, с неприятным свистом рассекая воздух.


- Твоя потусторонняя деятельность нисколько меня не интересует, - зарычал Нельзевул. - В сущности, мне даже безразлично, к какой породе демонов ты относишься.


- Но я же объясняю вам, что я не...


- Ничего не выйдет! - прорычал Нельзевул, подойдя к самому краю пятиугольника и свирепо сверкая глазами. - Я знаю, что ты демон. И мне нужен крутяк.


- Крутяк? Что-то я не...


- Я все ваши демонские увертки насквозь вижу, - заявил Нельзевул, успокаиваясь с видимым усилием. - Я знаю, так же как и ты, что демон, вызванный заклинанием, должен исполнить одно желание заклинателя. Я тебя вызвал, и мне нужен крутяк. Десять тысяч фунтов крутяка.


- Крутяк... - растерянно начал Артур, стараясь держаться в самом дальнем углу пятиугольника, подальше от чудища, которое ожесточенно размахивало хвостом.


- Крутяк, или шамар, или волхолово, или фон-дерпшик. Это все одно и то же.


"Да ведь оно говорит о деньгах", - вдруг дошло до Артура. Жаргонные словечки были незнакомы, но интонацию, с какой они выговаривались, ни с чем не спутаешь. Крутяком, несомненно, называется то, что служит местной валютой.


- Десять тысяч фунтов не так уж много, - продолжал Нельзевул с хитрой ухмылочкой. - Во всяком случае, для тебя. Ты должен радоваться, что я не из тех кретинов, кто клянчит бессмертия.


Артур обрадовался.


- А если я не соглашусь? - спросил он.


- В таком случае, - ответил Нельзевул, и ухмылка его сменилась хмурой гримасой, - мне придется заколдовать тебя. Заключить в эту бутыль.


Артур покосился на прозрачную зеленую махину, возвышающуюся над головой Нельзевула. Широкая у основания бутыль постепенно сужалась кверху. Если только чудище способно затолкать Артура внутрь, он никогда в жизни не протиснется обратно через узкое горлышко. А что чудище способно, в этом Артур не сомневался.


- Ну же, - сказал Нельзевул, снова расплываясь в ухмылке, еще более хитрой, чем раньше, - нет никакого смысла становиться в позу героя. Что для тебя десять тысяч фунтов старого, доброго фон-дер-пшика? Меня они осчастливят, а ты это сделаешь одним мановением руки.


Он умолк, и его улыбка стала заискивающей.


- Знаешь, - продолжал он тихо, - ведь я потратил на это уйму времени. Прочитал массу книг, извел кучу шамара. Внезапно хвост его хлестнул по полу, словно пуля, рикошетом отскочившая от гранита. - Не пытайся обвести меня вокруг пальца! - взревел он.


Артур обнаружил, что магическая сила меловых линий распространяется, по меньшей мере, на высоту его роста. Он осторожно прислонился к невидимой стене, и, установив, что она выдерживает тяжесть, комфортабельно оперся на нее.


Десять тысяч фунтов крутяка, размышлял он. Очевидно, это чудище - волшебник из бог весть какой страны. Быть может с другой планеты. Своими заклинаниями оно пыталось вызвать демона, исполняющего любые желания, а вызвало его, Артура Гаммета. Теперь оно чего-то хочет от него и в случае неповиновения угрожает бутылкой. Все это страшно нелогично, но Артур Гаммет заподозрил, что колдуны по большей части народ алогичный.


- Я постараюсь достать тебе крутяк, - промямлил Артур, почувствовав, что надо сказать хоть слово. - Но мне надо вернуться за ним в... э-э... преисподнюю. Весь этот вздор с мановением руки вышел из моды.


- Ладно, - согласилось чудище, стоя на краю пятиугольника и плотоядно поглядывая на Артура. - Я тебе доверяю. Но помни, я могу тебя вызвать в любое время. Ты никуда не денешься, сам понимаешь, так что лучше и не пытайся. Между прочим, меня зовут Нельзевул.


- А Вельзевул вам случайно не родственник?


- Это мой прадед, - ответил Нельзевул, подозрительно косясь на Артура. - Он был военным. К сожалению, он... Нельзевул оборвал себя на полуслове и метнул на Артура злобный взгляд. - Впрочем, вам, демонам, все это известно! Сгинь! И принеси крутяк.


Артур Гаммет исчез.


Он материализовался на углу Второй авеню и Девятой стрит - там же, где исчез. Пальто валялось у его ног, одежда была пропитана потом. Он пошатнулся - ведь в тот миг, когда Нельзевул его отпустил, он опирался на магическую силовую стену, - но удержал равновесие, поднял с земли пальто и поспешил домой. К счастью, народу вокруг было не много. Две женщины с хозяйственными сумками, ахнув, быстро зашагали прочь. Какой-то щеголевато одетый господин моргнул раз пять-шесть, сделал шаг в его сторону, словно намереваясь что-то спросить, передумал и торопливо пошел к Восьмой стрит. Остальные то ли не заметили Артура, то ли им было наплевать.


Придя в свою двухкомнатную квартиру, Артур сделал слабую попытку забыть все происшедшее, как забывают дурной сон. Это не удалось, и он стал перебирать в уме свои возможности.


Он мог бы достать крутяк. То есть не исключено, что мог бы, если бы выяснил, что это такое. Вещество, которое Нельзевул считает ценным, может оказаться чем угодно. Свинцом, например, или железом. Но даже в этом случае Артур, живущий на скромный доход, совершенно вылетит в трубу.


Он мог бы заявить в полицию. И попасть в сумасшедший дом. Не годится.


Наконец, можно не доставать крутяк - и провести остаток дней в бутылке. Тоже не годится.


Остается одно - ждать, пока Нельзевул не вызовет его снова, и тогда уж выяснить, что такое крутяк. А вдруг окажется, что это обыкновенный навоз? Артур может взять его на дядюшкиной ферме в Нью-Джерси, но пусть уж Нельзевул сам позаботится о доставке.


Артур Гаммет позвонил в контору и сообщил, что болен и проболеет еще несколько дней. После этого он приготовил на кухоньке обильный завтрак, в глубине души гордясь своим аппетитом. Не каждый способен умять такую порцию, если ему лезть в бутылку. Он привел все в порядок и переоделся в плавки. Часы показывали половину пятого пополудни. Артур растянулся на кровати и стал ждать. Около половины десятого он исчез.


- Опять переменил кожу, - заметил Нельзевул. - Где же крутяк? - нетерпеливо подергивая хвостом, он забегал вокруг пятиугольника.


- У меня за спиной его нет, - ответил Артур, поворачиваясь так, чтобы снова стать лицом к Нельзевулу. Мне нужна дополнительная информация. - Он принял непринужденную позу, опершись о невидимую стену, излучаемую меловыми линиями.


- И ваше обещание, что, как только я отдам крутяк, вы оставите меня в покое.


- Конечно, - с радостью согласился Нельзевул. - Так или иначе я имею право выразить только одно желание. Вот что, давай-ка я поклянусь великой клятвой Сатаны. Она, знаешь ли, абсолютно нерушима.


- Сатаны?


- Это один из первых наших президентов, - пояснил Нельзевул с благоговейным видом. - У него служил мой прадед Вельзевул. К несчастью... Впрочем, ты все и так знаешь.


Нельзевул. произнес великую клятву Сатаны, и она оказалась необычайно внушительной. Когда он умолк, голубые клубы тумана в комнате окаймились красными полосами, а контуры гигантской бутыли зловеще заколыхались в тусклом освещении. Даже в своей более чем легкой одежде Артур обливался потом. Он пожалел, что не родился холодильным демоном.


- Вот так, - заключил Нельзевул, распрямляясь во весь рост посреди комнаты и обвивая хвостом запястье. Глаза его мерцали странным огнем - отблеском воспоминаний о былой славе.


- Так какая тебе нужна информация? - осведомился Нельзевул, вышагивая взад и вперед около пятиугольника и волоча за собой хвост.


- Опиши мне этот крутяк.


- Ну, он такой тяжелый, не очень твердый...


- Быть может, свинец?


- ...и желтый.


Золото...


- Гм, - пробормотал Артур, внимательно разглядывая бутыль. - А он никогда не бывает серым, а? Или темно-коричневым?


- Нет. Он всегда желтый. Иногда с красноватым отливом. Все-таки золото. Артур стал задумчиво созерцать чешуйчатое чудище, которое с плохо скрытым нетерпением расхаживало по комнате. Десять тысяч фунтов золота. Это обойдется в... Нет, лучше над этим не задумываться. Немыслимо.


- Мне понадобится некоторое время, - сказал Артур. - Лет шестьдесят-семьдесят. Давайте вот как условимся: я сообщу вам сразу же, когда...


Нельзевул прервал его раскатом гомерического хохота. Очевидно, Артур пощекотал его остаточное чувство юмора, ибо Нельзевул, обхватив колени передними лапами, повизгивал от веселья.


- Лет шестьдесят-семьдесят! - проревел, захлебываясь, Нельзевул, и задрожала бутыль, и даже стороны пятиугольника как будто заколебались. - Я дам тебе минут шестьдесят-семьдесят! Иначе - крышка!


- Минуточку, - проговорил Артур из дальнего угла пятиугольника. - Мне понадобится чуть-чуть... Погодите! У него только что мелькнула спасительная мысль. То была, несомненно, лучшая мысль в его жизни. Больше того, это была его собственная мысль.


- Мне нужна точная формула заклинания, при помощи которого вы меня вызываете, - заявил Артур. - Я должен удостовериться в центральной конторе, что все в порядке.


Чудище пришло в неистовство и принялось сыпать проклятиями. Воздух почернел, и в нем появились красные разводы; в тон голосу Нельзевула сочувственно зазвенела бутыль, а сама комната, казалось, пошла кругом. Однако Артур Гаммет твердо стоял на своем. Он терпеливо, раз семь или восемь, объяснял, что заточать его в бутыль бесполезно тогда уж Нельзевул наверняка не получит золота. Все, что от того требуется, - это формула, и она, безусловно, не...


Наконец Артур добился формулы.


- И чтобы у меня без штучек! - прогремел на прощание Нельзевул, обеими руками и хвостом указывая на бутылку. Артур слабо кивнул и вновь очутился в своей комнате.


Следующие несколько дней прошли в бешеных поисках по всему Нью-Йорку. Некоторые из ингредиентов магической формулы было легко отыскать, например веточку омелы в цветочном магазине, а также серу. Хуже обстояло с могильной землей и с левым крылом летучей мыши. По-настоящему в тупик Артура поставила рука, отрубленная у убитого. В конце концов бедняге удалось добыть и ее в специализированном магазине, обслуживающем студентов-медиков. Продавец уверял, будто покойник, которому принадлежала рука, погиб насильственной смертью. Артур подозревал, что продавец безответственно поддакивает ему, считая требование покупателя просто- напросто блажью, но тут уж ничего нельзя было поделать.


В числе прочих ингредиентов он приобрел большую стеклянную бутыль, и поразительно дешево. Все же у жителей Нью-Йорка есть кое-какие преимущества, заключил Артур. Не существует ничего - буквально ничего, - что не продавалось бы за деньги.


Через три дня все необходимые материалы были закуплены, и в полночь на третьи сутки он разложил их на полу в своей квартире. В окно светила луна во второй фазе; насчет лунной фазы магическая формула не давала ясных инструкций. Казалось, все на мази. Артур очертил пятиугольник, зажег свечи, воскурил благовония и затянул слова заклинания. Он надеялся, что, пунктуально следуя полученным указаниям, ухитрится заколдовать Нельзевула. Его единственным желанием будет, чтобы Нельзевул оставил его в покое отныне и навсегда. План казался безупречным.


Он приступил к заклинаниям; по комнате голубой дымкой расползся туман, и вскоре Артур увидел нечто, вырастающее в центре пятиугольника.


- Нельзевул! - воскликнул он. Однако то был не Нельзевул. Когда Артур кончил читать заклинание, существо внутри пятиугольника достигло без малого пяти метров в высоту. Ему пришлось склониться почти до полу, чтобы уместиться под потолком комнаты Артура. То было создание ужасающего вида, крылатое, с крохотной головой и с дырой в груди. Артур Гаммет вызвал не того демона.


- Что все это значит? - удивился демон и выбросил из груди струю холодной воды. Вода плеснула о невидимые стены пятиугольника и скатилась на пол. Должно быть, у демона сработал обычный рефлекс: в комнате Артура и так царила приятная прохлада.


- Я хочу, чтобы ты исполнил мое единственное желание, отчеканил Артур. Демон был голубого цвета и невероятно худой: вместо крыльев торчали рудиментарные отростки. Прежде чем ответить, он два раза похлопал ими себя по костлявой груди.


- Я не знаю, кто ты такой и как тебе удалось поймать меня, - сказал демон, - но это хитроумно. Это, бесспорно, хитроумно.


- Не будем болтать попусту, - нервно ответил Артур, про себя соображая, когда именно вздумается Нельзевулу вызвать его снова. - Мне нужно десять тысяч фунтов золота. Известного также под названиями крутяк, волхолово и фон-дер-пшик. - С минуты на минуту, подумал он, могу оказаться в бутылке.


- Ну, - пробормотал холодильный демон, - ты, кажется, исходишь из ложной предпосылки, будто я...


- Даю тебе двадцать четыре часа...


- Я не богат, - сообщил холодильный демон. - Я всего лишь мелкий делец. Но, может быть, если ты дашь мне срок...


- Иначе - крышка, - докончил Артур. Он указал на большую бутыль, стоящую в углу, и тут же понял, что в ней никак не поместится пятиметровый холодильный демон.


- Когда я вызову тебя в следующий раз, бутыль будет достаточно велика, - прибавил Артур. - Я не думал, что ты окажешься таким рослым.


- У нас есть легенды о таинственных исчезновениях, раздумывал демон вслух. Так вот что тогда случается! Преисподняя... Впрочем, вряд ли мне кто-нибудь поверит.


- Принеси крутяк, - распорядился Артур. - Сгинь!


И холодильного демона не стало.


Артур Гаммет знал, что медлить больше суток нельзя. Возможно, и это слишком много, ибо никому неведомо, когда же Нельзевул решит, что время истекло. И уж вовсе не известно, что предпримет багрово-чешуйчатая тварь, если будет разочарована в третий раз. К концу дня Артур заметил, что судорожно сжимает трубу парового отопления. Много ли она поможет против заклинаний?! Просто приятно ухватиться за что-нибудь основательное.


Артур подумал, что стыдно приставать к холодильному демону и злоупотреблять его возможностями. Совершенно ясно, что это не настоящий демон - не более настоящий, чем сам Артур. Что ж, он никогда не засадит голубого демона в бутылку. Все равно это не поможет, если желание Нельзевула не осуществится.


Наконец Артур снова пробормотал слова заклинания.


- Ты бы сделал пятиугольник пошире, - попросил холодильный демон, съеживаясь в неудобной позе внутри магической зоны. - Мне не хватает места для...


- Сгинь, - воскликнул Артур и лихорадочно стер пятиугольник. Он очертил его заново, использовав на этот раз площадь всей комнаты. Он оттащил на кухню бутыль (все ту же, поскольку пятиметровой не нашлось), забрался в стенной шкаф и повторил формулу с самого начала. Снова навис густой, колыхающийся синий туман.


- Ты только не горячись, - заговорил в пятиугольнике холодильный демон. - Фон- дер-пшика еще нет. Заминка вышла. Сейчас я тебе все объясню. - Он похлопал крыльями, чтобы развеять туман. Рядом с ним стояла бутыль высотой в три метра. Внутри, позеленевший от ярости, сидел Нельзевул. Он что-то кричал, но крышка была плотно завинчена и ни один звук не проникал наружу.


- Выписал формулу в библиотеке, - пояснил демон. - Чуть не ошалел, когда она подействовала. Всегда, знаешь ли, был трезвым дельцом. Не признаю всей этой сверхъестественной мути. Однако надо смотреть фактам в лицо. Как бы там ни было, я заколдовал вон того демона. - Он ткнул костлявой рукой в сторону бутыли. - Но он ни за что не хочет раскошеливаться. Вот я и заключил его в бутылку.


Холодильный демон испустил глубокий вздох облегчения, заметив улыбку Артура. Она была равносильна отсрочке смертного приговора.


- Мне в общем-то бутылка ни к чему, - продолжал холодильный демон, - у меня жена и трое детишек. Ты ведь знаешь, как это бывает. У нас сейчас кризис в страховом деле и все такое; я не наберу десять тысяч фунтов крутяка, даже если мне дадут в подмогу целую армию. Но как только я уговорю вон того демона...


- О крутяке не беспокойся, - прервал его Артур. - Возьми только этого демона себе. Храни его хорошенько. Разумеется, в упаковке.


- Я это сделаю, - заверил синекрылый страховой агент. Что же касается крутяка...


- Да бог с ним, - сердечно отозвался Артур. В конце концов, страховые агенты должны стоять друг за друга. - А ты тоже занимаешься пожарами и кражами?


- Я больше по несчастным случаям, - ответил страховой агент. - Но знаешь, я вот все думаю...


Внутри бутылки ярился, бушевал и сыпал ужасными проклятиями Нельзевул, а два страховых агента безмятежно обсуждали тонкости своей профессии.

Показать полностью
78

Немногие знания - немногие печали.

В рамках вот этого конкурса.

"А я ведь даже на них не специализируюсь." - снова повторяю я про себя, смотря на инопланетянина напротив.

Йер-Руг, мой инопланетный коллега, глядит в сторону дверей.

- Задерживаются с церемониальным блюдом. - повторяет он.- Не дают отпраздновать триумф.

Я улыбаюсь. Да, после стольких лет недоверия и вражды - договор о дружбе и сотрудничестве. И кто его заключил? Как там меня называли? "Дипломальчик"?

А ведь когда меня выбрали для переговоров, был рад только Леон, первый из дипломатов, которым выпала честь общаться с этой расой. Он похлопал меня по плечу и сказал с одобрением:

- Правильно выбрали, молодого. Ни детей, ни жены. - потом помолчал и повторил. - Ни детей.

"И ведь прав он был! Молодой ещё, да и готовился всего три дня к переговорам, а что сделал? Примирил две враждующие империи!" - я продолжаю улыбаться, не обращая внимания на скрип дверей сбоку.

На невысоком столике передо мной возникает блюдо, накрытое крышкой. Точно такое же оказывается перед Йер-Ругом.

Тот что-то говорит на своём языке. Официант поднимает крышку, скрывающую мою трапезу.

Под ней - мисочка, полная икры. Золотистой, яркой. Словно мелкий янтарь насыпан в эту чашу - до краёв, до ободка.

- Вы можете приступать, мой юный друг. - посол одобрительно кивает, глядя на то, как я беру небольшую серебряную ложечку с подноса и зачерпываю горсть.

Икра солоновата и пахнет свежестью. Я словно ловлю губами порывы морского бриза, съедая ложку за ложкой.

Ощущения - как от настоящей газировки: пузырьки, которые лопаются на языке. Хочется, чтобы это не кончалось никогда.

В разгаре трапезы меня прерывает мягкий голос Йер-Руга.

- Не забывайте, это церемониальное блюдо. Я не обижусь, если вы не доедите.

Я осознаю эту фразу, увидев дно тарелки .

- Замечательно, замечательно. Как вам на вкус?

Киваю с одобрением, продолжая жевать.

- Я выметал её сегодня утром.

Моя челюсть застывает.

- Да, да. Вы не ослышались. Сейчас вы имели удовольствие есть моих детей. Знаете, на нашей планете это - церемониальный обычай. Ваши лидеры обмениваются улыбками и рукопожатиями, - он почёсывает плавником жабры. - А мы едим икру переговорщика из другого рода в знак того, что это будет последняя жертва нашей вражды.

Рука официанта хватает ручку крышки на блюде, стоящем перед Йер-Ругом.

- Послушайте, но наша раса размножается иначе.

"Дипломальчик." - повторяю я про себя.

"Они все знали." - понимаю я про себя.

Крышка начинает приподниматься.

- Я в курсе. - улыбается Йер-Руг.

И сколько же в его улыбке плотоядного.


.

677

Процесс лепки Adeline succubus

В этой фигурке было много интересного нового, так что не грех и процесс показать. Это первая моя фигурка такого маленького масштаба.

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

Первым делом делаю эскиз из твердого пластилина (чтобы держало форму без каркаса). Так определил места, где будут соединяться детали.

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

Далее сделал каркас, вставил в дырки на доске. Набрал массу, запек. Потом слепил тело. Фото выглаженного тела нет.

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

Сделал лицо с шеей. Ноги приклеил к доске на клей, иначе выпадала миниатюра. Потом попробую сделать зажим, чтобы не было таких сложностей.

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

Вырезал паз под платье.

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

Налепил границы платья. По ним буду ориентировать край свисающего платья.

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

Налепил пласт из полимерной глины на паз.

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

Заполнил вмятину платья. Обрезал большую часть лишнего на пласте.

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

Более точно обрезал границы платья. Заточил боковые края, чтобы платье не казалось толстым. Налепил узор платья. Эскпериментировал с формами крыльев. Хотел, чтобы не перекрывали тело и не слишком сложно было сделать для них силиконовую форму. Такой вид меня устроил.

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

Долго не мог решить, как сделать крылья такой сложной формы. И вот вспомнил одну хитрость! Скрутил каркас. На месте соединения скрепил проволоку этилцианакрилатным клеем. Сделал подложку из пластилина. Впрессовал пласт самозастывающего Эпоксилин DUO, Придал форму складкам. То же сделал со второй частью крыла.

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

Налепил «пальцы» крыльев. Сначала самое большое, потом 2 внутренних.

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

Просверлил отверстия под каркас крыльев и хвоста. Вырезал пазы, чтобы крылья правильно позиционировались. Сделал подпорки из пластилина и сформировал крепление крыльев. Тут еще видна обобщенная форма волос.

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

Долепил оставшийся палец крыла и косточку. Хвост тоже слепил на пластилиновой подпорке, как крылья. После чего хвост еще отшлифовал, выточил кончик до нужной формы (на фото не показано).

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

До лепки волос вырезал паз под челку и укрепляющий паз на спине, легонько приклеил голову к телу. Обобщенную форму волос выгладил и разбил на большее количество прядей. После запекания отрезал челку по ее границе, снял голову.

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

Обрезал шею для лучшего сцепления нового слоя глины. Приклеил голову к туловищу в области спины. Слепил воротник и часть платья.

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

Просверлил дыры в голове, Налепил массу Эпоксилином. Выточил до нужной формы. Посчитал этот способ наиболее выгодным в данном случае.

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

Сделал тот ободок на рогах. Наметил размер подставки и положение фигурки.

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

Запек пласт Полимерной глины, отшлифовал его до нужной формы и блеска. А вот после грунтовки лишь в центре подставки образовались такие неровности. Как будто наждачка разлохматила полимерку и оставила открытые мелкие дыры в структуре. Пришлось потом еще несколько раз шлифовать и грунтовать.

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

Подготовил детали к грунтовке.

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

До грунтовки сделал более толстые шипы в ногах. Ровнял тело после грунтовки и еще грунтовал. Потом еще правил лицо. В этот раз опробовал вонючий грунт Mr. Primer Surfacer 1000. Очень крепкий, шлифуется хорошо, но иногда оставляет налипшую пыль. Видать, слабо разбавил и он еле выплевывался через аэрограф. Тем более жара, быстрее сохнет в полете.

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

Сделал силиконовую форму и временные отливки из гипса. Я захотел универсальную простую подставку, чтобы каждый раз не делать подставку с нуля.

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

Просверлил отверстия в подставках.

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

Потом долгая возня с фотографиями и готово!)
Кстати, скажите, какое освещение на фотографиях вам больше нравится. Может вообще золотая середина нужна?

Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал
Процесс лепки Adeline succubus Рукоделие с процессом, Суккуб, Демон, Monster Girl, Длиннопост, Миниатюра, Фигурка, Туториал

Пост с фотографиями готовой мастер-модели Adeline succubus

Масштаб 75мм/3,0" Высота 86мм/3,4"
Материал: Запекаемая полимерная глина Fimo Professional, Эпоксилин DUO
До конца прочли лишь самые стойкие)

Автор: Евгений Белиженко (EarthGuard). Если у вас возникнут важные вопросы, лучше обращайтесь в личные сообщения.
Вконтакте jack_belizhenko DeviantArt
jack.belizhenko@gmail.com

Показать полностью 23
33

Ведро

Ведро


***

Рынок на краю вселенной был популярным местом.

Бесхозные планеты, мертвые звезды, шальные астероиды – товара через край. Покупай, продавай, арендуй.

Ржавый калеченый робот со скрипящими приводами занял место в зале, вооружился табличкой и уставился на аукциониста – длинного зверя, походившего на стручок гороха. Зверь у кафедры казался таким же зеленым и изогнутым, словно собирался с минуты на минуту разойтись по швам, лопнуть.

«Что-то собирается из него вылезти» – мигнуло на экране у робота.

– Бррр, – крякнул динамиком ржавый и потряс металлической башкой. Затарахтело. Слизень в пиджаке по соседству фыркнул и пренебрежительно уставился.

– Чего вылупился, сгусток? – угрожающе прохрипел робот.

– Что ты сказал, железяка раз…, – было, начал колыхаться слизень, но его оборвал стручок:

– Лот первый! Присаживаемся! Не конфликтуем!

Вынесли поднос.

– Планета Земля! Горшок с почвой! – крикнул во весь голос ведущий. – Цела, необитаема, пригодна для жизни. Начальная цена: три галактики.

Зал замер.

Слизень поднял табличку.

Зал ахнул.

Следом пискнул и стручок:

– Три галактики – раз! Кто больше?

Тишина.

– Три галактики – два!

Тишина.

– Три галактики – три! Про…

На полуслове в воздух взмыла еще одна табличка. Чтобы ее заметили, роботу пришлось задействовать телескопический крючок. Это было последнее, что работало в правой лапе. Помимо самой лапы. Левая же была оторвана; дыра залеплена серым скочтем, а провода – синей изолентой.

– Три галактики и черная дыра, – увеличив громкость, почти прокричал робот.

– Дыра хорошая? – донеслось с первых рядов.

– Вот такая, – робот сжал кулак и вытянул большой палец.

– Три галактики и черная дыра – раз!

В зале зажужжали.

– Три галактики и черная дыра – два! Кто больше, господа? Планета отменная.

В зале кричали, выли и ухали. Слизень спешно пересчитывал звездные карты в кошелке. Судя по едкой испарине на лбу, у него не хватало. Ни у кого не хватало.

– Три галактики и черная дыра – три! Продано! – радостно взвизгнул аукционист. – Хорошее вложение мистер… э-э-э, – замялся стручок.

– Жестянка, – буркнул робот, схватил с подноса горшок, бросив на стол разноцветный тубус. – Там координаты и документы на четыре галактики и дыру. Четвертую – слизню. Пусть подальше от меня держится.


***

Голубой шарик вырос перед кораблем желтой громадой.

– Марс, у тебя есть брат, – прошептал в пустоту робот, приземляясь на вершину холма. То, что он увидел в иллюминатор, уже не было цветущей планетой.

– Земля, – обреченно пискнул робот и выскочил на поверхность.

Вихрь из песка и золы роем злых зубастых мушек ринулся в лицо. Безжизненная пустыня на километры вокруг встретила гостя страшным инфернальным воем. Впервые робот почувствовал страх. Сделал шаг, другой, разглядел что-то среди песка. Наклонился, уцепился и потянул на себя.

Жестяное ведро. Казалось, его не тронуло время.

Не выпуская дужку из лапы, робот плюхнулся на задницу, притянул ведро ближе и, засунув внутрь голову, прошептал:

- Дружище, мы дома.


2015 г.

Гусаченко В.

Показать полностью
41

Миниатюры и декорации "Интерстеллара"

Как известно, Кристофер Нолан не только снимает свои монументальные фильмы на пленку, а не цифру, но и по-максимуму использует проверенные временем технологии изготовления спецэффектов. Другими словами, в его фильмах компьютерная графика прекрасно сосуществует с традиционными миниатюрным моделями и механизированными декорациями. Ниже фотки миниатюр и полноразмерных декораций корабля, которые были на площадке "Интерстеллара".

Миниатюры и декорации "Интерстеллара" Интерстеллар, Миниатюра, Кристофер Нолан, Спецэффекты, Компьютерная графика, Мэттью Макконахи, Фантастика, Видео, Длиннопост
Миниатюры и декорации "Интерстеллара" Интерстеллар, Миниатюра, Кристофер Нолан, Спецэффекты, Компьютерная графика, Мэттью Макконахи, Фантастика, Видео, Длиннопост
Миниатюры и декорации "Интерстеллара" Интерстеллар, Миниатюра, Кристофер Нолан, Спецэффекты, Компьютерная графика, Мэттью Макконахи, Фантастика, Видео, Длиннопост

Видеосюжет о производстве фильма "Интерстеллар"

Показать полностью 1 1
57

Человечнее людей

1.

Зубная паста, щетка. Свежевыстиранные носки.

Чистое махровое полотенце. Расческа.

Презервативы. Пачка, 12 штук.

Подумав немного, открываю хлипкую коробочку и оставляю шесть.

Хотя нет, три.

Да и одного будет достаточно.

Кому я вру? К черту их.


Я всегда удивлялся, как другие находят в себе силы наполнять свою дорожную сумку кучей ненужного барахла, матюкаться в дороге, устраивать яростную баталию в транспорте с обладателем котомок тех же габаритов (что, думаете, одни такие умные, да?)… А потом что? Возвращаются домой и жалуются на то, что все вокруг было не так. Все, кроме них. Ну-ну.

Я еще раз бросил взгляд на распростертые внутренности сумки, после чего удовлетворенно закрыл ее. Кажется, к командировке я был окончательно готов.


Задание мое было, так сказать, обычным для сотрудника Отдела по контролю баланса. Выбраться в мир людей, провести среди них неделю и вести учет: каждый день должен быть посвящен подсчету количества того или иного совершенного греха. Скажем: в понедельник мне было всегда тяжко вставать на работу, поэтому я отдавал предпочтение лени. Ну, или унынию. Согласитесь, чтобы описать свое состояние в понедельник, подходят оба слова. Алчность я люблю оставлять на среду, а вот прелюбодеяние – на пятницу. В остальные дни я не придаю важности последовательности грехов.

Так вот, мой многолетний опыт позволяет примерить на себя любое амплуа: преподаватель, врач, девушка, не отводящая глаз от своего новенького Iphome (который разработал, кстати, мой коллега). Школьный журнал, обходной лист, черновики SMS – на самом деле, здесь я просто отмечаю количество совершенного греха и вычисляю его частоту. Забавнейшее занятие, кстати. Я бы даже назвал его плодотворным.

Само собой разумеется, немаловажно выбрать и правильное место для сбора данных. Поэтому с годами я выработал следующую схему: мой путь лежит через три точки: с максимально большой вероятной частотой греха, минимальной и, скажем, нейтральной. Грубо говоря, в пятницу я шел в ночной клуб, гулял по улице и посещал библиотеку. Как ни странно, среди некоторых книжных полок материала для исследований было в разы больше, чем у барной стойки.

К слову сказать, в церковь я заходил, как правило, в середине недели.


Жил я одиноко, не считая двух иногда заходящих ко мне котов. А куда, по-вашему, попадают коты, когда у них заканчиваются все девять жизней? Так-то.


Проехавшись «молнией», я окончательно завершил упаковку вещей и задумался о том, что в командировке я не был вообще-то давно. Последний год я провел в разбирательстве с бывшей пассией, отпуском и статичной работой в офисе. Ах да, и алкоголизмом.

Несмотря на то, что я могу существовать в любой внешней форме (да и внутренней тоже), я предпочитаю человеческую. Наверное, меня привлекает красивая комбинация того, чем может заниматься человек, для того, чтобы придать своей жизни хоть какую-то значимость.

Красивая внешность? Черт возьми, ты внутри состоишь из того же, что и тот бомж, от которого ты воротишь нос, едва завидев его! Неужели это настолько не очевидно? Стоит только раздеть вас до костей, как вы станете равными. Мать родная не узнает. Хотя о чем это я? Продолжай покупать жидкий уголь для очернения ресниц, надевать шкуры мертвых животных и поливать свои волосы перекисью водорода.

Алкоголь? Им нравится чувствовать себя уверенным, веселым и самодостаточным.

Курение? Желание быть как все (или наоборот?), зная, что через -дцать лет ты выплюнешь свои легкие (точное время им неизвестно, но факт остается фактом)?

Все это такая мелочь по сравнению с ходом вечности. Ну да ладно.

Это всего лишь их жизнь и просто моя работа.


Хотя я действительно любил секс. Красивый, хотя и грязный, аккуратный, но честный. Что-то привлекало меня в этом действе: сначала необходимо произвести «ритуальный танец», чтобы привлечь самку, затем укоренить успех, в результате чего ты получаешь партнершу, готовую ублажить тебя в силу своих возможностей. Каждый раз, находясь в командировке, я обычно позволял себе приятно провести время с несколькими женщинами (не одновременно, конечно, я не сторонник этого).

В зоне досягаемости я всегда имел несколько презервативов. Это мера была необходима для успокоения женской паранойи. Объяснять им, что зачатие ребенка от меня будет скорее чудом, чем реальностью, было бы слишком долго, да и я не видел особенной нужды в этом.

Однако мои любовные перипетии, о которых я упоминал ранее, выработали у меня некоторую неприязнь к сексу. Не то чтобы физически я не мог себе позволить – скорее, я не собирался тратить время на то, что априори не доставит мне морального удовольствия. Поэтому, одарив девайсы взглядом, я одобрил свое решение провести время командировки сугубо в научных целях.


2.

Приехав в Т., я первым делом добрался до квартиры, которую мне специально подготовили для пребывания. Внутри не было особенно ничего, кроме простейшей мебели, состоящей из старого серванта, шатающегося столика, низкого дивана и трюмо. Хранить в серванте мне все равно было нечего, за столом сидеть я не собирался, поэтому наполнение этой бетонной коробки меня устраивало чуть более, чем полностью.

Понедельник я, как уже говорилось, посвящал лени. Бывал я в Т. не раз, но за время моего отсутствия многое вполне могло измениться. Нужно было провести, так сказать, ревизию. Поэтому после небольшой распаковки своей дорожной сумки я достал пачку сигарет и закурил, глядя на себя в зеркало. Выглядел я сегодня как вполне успешный менеджер среднего звена, претендующий на рост по карьерной лестнице. Ухмыльнувшись своему отражению, я оправил рубашку и вышел из квартиры.

Улица встретила меня неприветливым серым светом, который, казалось, был здесь только для того, чтобы можно было пройти мимо другого человека, не задев его. Свет этот как будто бы не нес… ничего. И самое страшное, что людей, шагающих под его эгидой, все устраивало.

Я почувствовал себя неуютно среди потертых прохожих: мне показалось, что если я задержусь здесь хотя бы еще на минуту, то растворюсь в этом самом ничто.

Странно, будучи здесь раньше, я не видел столько грязи сразу, в одном месте. А сейчас я будто наблюдал, как всю эту пыль, вонь и никчемность растерли толстым слоем по асфальту.

Я ускорил шаг и направился в центр города. Посмотрим, добралась ли червоточина до сердцевины.



3.

Как и во многих других городах, в центре города Т. располагалась церковь. Большая, неуклюжая, с большим количеством мелких пристроек, она как будто щупальцами забралась в близлежащие улочки. Вокруг виднелись огромные рекламные щиты с датами принесения того или иного священного для их религии предмета.

Больше всего меня смутило количество людей в дешевой одежде, сидящих рядом с конечностями этого каменного кракена.

Ускорив шаг, я оказался рядом с ними. Каждый человек, находящийся неподалеку, как будто почуяв меня, активизировался и практически перешел в наступление.

- Подайте на жизнь?

- Отец, не найдется мелочи? В горле пересохло, трубы горят!

- Не пройди мимо, Господь поможет!

Они как будто окружили меня грязным, звериным кольцом, требуя то, чего не хотели добиваться сами – денег. Попроси они у меня хлеба, пачки макарон или даже стаканчик мороженого – я вряд ли отказал бы. Я знаю, что такое голод. Я видел это в саваннах Африки и в заснеженной Сибири. Я знаю, как выглядят вспухший и посиневший живот, когда ребенок долго не принимает пищу. Я помню, как мучительно он умирает.

А тогда я видел мужчин средних лет, еще не старых женщин и здоровых детей, которые  из-за своей лени не хотели приниматься за работу. Которым проще пресмыкаться и вызывать жалость у окружающих. Или страх.

У меня повело голову от того, насколько сильно я почувствовал обилие греха, лежавшего на их плечах.

Слева – ребенок, стянувший кошелек из сумки у прохожего. И все бы даже ничего, если бы рядом с ним не затесался патлатый мужик, убивший на прошлой неделе женщину из-за того, что она не хотела отдавать свой портфель с деньгами. Я смотрел на мальчика и видел, как скоро у него опустится граница дозволенного, и он станет таким же.

А там – относительно молодая женщина, сверлящая меня опухшими глазами, завидуя моему новому, отглаженному пиджаку. Наверное, тогда, семь лет назад, она могла не ложиться под каждого встречного, а стать примерной матерью и хорошей хозяйкой.

Но что-то пошло не так.

Мать его, на этой планете что-то явно пошло не так.

Я почти почувствовал, как колотится внутри меня несуществующее сердце. Сбросив с себя оцепенение, я вынырнул из тягучего омута, так ничего и не записав.


Меня мог спасти только кофе. Как я уже говорил, мной несколько овладели некоторые человеческие привычки. Я направился к вульгарно блестящей вывеске «Кофейня». По пути неоднократно попытался достать сигарету из пачки, но мои дрожащие пальцы ответили мне отказом. К черту табак. Пока что к черту.



Над дверью мерзким дешевым писком зазвенел колокольчик, который, мне кажется, служил только для того, чтобы радовать владельцев заведения тем, что их гости наконец-то свалили, оставив оплату и чаевые. Кроме этой мыли других в голову не приходило.

Оказавшись внутри, я, как мне показалось, почувствовал себя лучше. Но ненадолго.


4.

- Девушка?


Официантка, явно обсуждающая свежие сплетни с барменом, сделала вид, что не слышит меня.


- Ау, девушка? Примите заказ, пожалуйста.


Во второй раз притвориться получилось немного хуже. И хотя я говорил громко, да и она стояла недалеко, реакция равнялась нулю. Я еще раз убедился в заявлении, что женщины прекрасно умеют симулировать. Правда, с какой целью она симулировала тугоухость или симптомы даунизма, для меня осталось загадкой.


- Девушка, вы меня слышите?


На этот раз официантка соизволила подойти к столику. Правда, судя по ее лицу казалось, что я недееспособен и обделался, а ей предстоит все это убрать.


- Чего вам?


Я смотрел на нее, как будто спрашивая: за что ты так со мной? Я ничего еще не попросил у тебя, а ты уже смотришь на меня так, как будто я звоню в твою дверь в семь утра воскресенья и прошу поговорить со мной о Боге.

- Кофе. Просто черный кофе, пожалуйста. Без сахара.


Официантка одарила меня взглядом, в котором была одновременно и злоба, и зависть (я уже упоминал, что хорошо одеваюсь?), и даже похоть. Боже мой, и это только понедельник. Кажется, я собрал материала уже предостаточно.

Она ушла, явно держа в голове: «Вот жлоб! Дорогой пиджак, рубашка. Наверняка зашел на обеденный перерыв. Денег много. И только кофе. Черный, без сахара ему!».

Черт! Ты придумала сама себе историю про меня, мое место работы и достаток, и на основании всего лишь своих домыслов ты смеешь желать мне зла? Неужели теперь все размышляют… Так же?

Я вынул из внутреннего кармана пиджака записную книжку и ручку. Нервно расписав стержень в углу листа, я стал перечислять все грехи, по возможности указывая их количество, место и степень.

Сначала перечисления удостоилась только лень, но я продолжал и продолжал писать все, что было увидено моими глазами и то, что я ощутил всеми фибрами моей души. Здесь была и зависть, и чревоугодие, и алчность. И гнев с блудом. И гордыня.

То, что я считал своим рассудком, смешалось с грязью и пылью; в своей голове водили хороводы гордых шлюх и злобных завистников. Люди сжирали друг друга, забывая о том, кто кому брат, мать или отец.

Как известно, любые эмоции – это энергия.

Я словно оказался магнитом для всего, что творилось на этой планете; безудержная энергия, подкармливаемая людьми, вырывала души, замещала сердца. Блуд и чревоугодие стали достоинствами, а скромность и послушание – пороками.  Я ощущал это от каждого, каждого на этой планете, даже младенцы в остервенении кусали материнскую грудь, чтобы получить больше молока. Если матери, конечно, не бросали своих детей сразу после рождения. Застряв в сером клейстере греха, я на время забыл о том, кто я и где я.


5.

- А у вас ручка упала.


На меня смотрела пара колюче-голубых глаз. И почему-то мне совершенно не хотелось смотреть куда-либо еще помимо них.


-Слышите?


Я очнулся. Оторвал от себя последние комки грязи, облепившей мое сознание.

Кофе уже остыл, а значит, я пробыл здесь довольно долго.

На протянутой ладони в ярко выраженными линиями лежала моя шариковая ручка. Сбросив оцепенение окончательно, я забрал ее.


- Спасибо. Простите, я совершенно задумался и потерял связь с реальностью.

- Ничего страшного. Я тоже часто так делаю. Помогает жить дальше.


В полуметре от столика стояла девушка. Официантка одарила ее более злобным взглядом, чем меня. Ревность?

Внезапно я почувствовал, что я не ощущаю рядом с ней отрицательных эмоций. Ингредиенты мерзкого клейстера атрофировались и приобрели очертания почти забытых мной добродетелей.


- Будете кофе?

- Буду. Сейчас я сама его оплачу. Не зря же сюда пришла…


Мы сидели за одним столиком, не касаясь друг друга ни руками, ни коленями. Я нашел что-то большее, чем просто рукопожатие, просто поцелуй, просто секс.

Ее как будто окружала защитная сфера, которая игнорировала и лень, и зависть, и даже гнев. Мое сознание отпустило старые привязанности, открывая двери чему-то новому, большому и теплому.

Я потерял счет времени. Мы говорили о книгах, о музыке, о тех местах, где ей не приходилось бывать, но довелось услышать; сидели в моей маленькой квартире на низком диване, гуляли по улицам, вызывая недовольство бесцветных прохожих, случайно задевая их лучами нашего счастья.

Она заражала мир вокруг жизнью и светом. Мир сопротивлялся, отплевывался, но иногда все-таки сдавался.

Потом я предложил ей стать моей. Она согласилась.

Моя командировка задерживалась. Я взял больничный, а потом отпуск по уважительной причине. Причину указывать пока что не стал.

Много вечеров после я овладел ей. Она была кроткой и чуткой, беззащитной и женственной. Ее запах служил приманкой для зверя, и я – этот зверь – упивался ей без остатка. Раньше я не знал, что плотская любовь мужчины и женщины может быть настолько чувственной.

Я входил в нее, покрываясь мурашками от легкого прикосновения ее кожи, гладил ее, влажную от нас обоих. Ее руки как будто знали меня: пальцы сильно сжимали меня, напоминая о том, что мы все еще находимся в наших телах. Я проводил кончиком языка по ее губам, снимая слова любви и страсти, боялся порезаться об их прозрачную и чистую хрустальную поверхность.

Я познал, что такое свет и счастье.


5.

Я еще раз проверил все списки. Лень, гнев, гордыня, другие грехи – всего здесь было настолько много, что я просто указывал коэффициент, во сколько раз необходимо было умножить указанное мной значение. За такую прекрасную, полную и качественную статистику мне однозначно должны выделить премию. Настало время возвращаться.

Узнав о том, что мне нужно уезжать, она просто ушла паковать свои вещи в дорогу. Я уверен, что поступаю правильно, забирая ее отсюда. Надеюсь, меры по ликвидации этого гнезда греховности будут приняты оперативно.

Кажется, все собрано.

Я еду с ней. Она лежит на моих коленях. Неужели я стал человечнее людей? К тому времени, как мы достигнем точки назначения, Земли уже не будет существовать.

А мы продолжим идти дальше. Я вернусь к своей работе и смогу приходить домой, не открывая дверь собственными ключами. Меня будут ждать двое. Она и тот, кто уже тихонько покалывает ее увеличившийся за последние 7 месяцев живот своими маленькими черными рожками.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: