36

Имитаторы

В сияющем белизной зале собралось много людей. Большинство из них совсем юные, практически дети. На их фоне сильно выделялся седовласый старик с добрыми глазами. В центре зала возвышалась небольшая установка, отдаленно напоминающая ракету.

Старец поднял руку, призывая молодежь помолчать. Прищурившись так, что вокруг глаз поползли лучики морщин, он улыбнулся и начал свой рассказ.


- Я навсегда запомнил тот момент, когда они появились. Огромная алая клякса осквернила белоснежный лик луны и ночи стали другими. Ученые недолго спорили о природе такого явления. Телескопы быстро наводнили интернет миллионами снимков странного объекта, который раскинул свои щупальца на триста с лишним километров по поверхности вечного спутника земли. На них было видно, ОНО изменяется. Менялась форма, длина отростков и, самое главное, менялось центральное ядро новой структуры. Оно становилось все больше и больше. В полнолуние ядро раскрылось и наступил апокалипсис. На землю упали миллионы сияющих осколков. Сначала никто не понял, что это. Маленькие звезды забирали домой, украшали ими комнаты и дворы.

- Имитаторы. Именно так их прозвали позднее. Накапливая информацию, сияющий кристалл превращался в самую жуткую фантазию, найденную в своем окружении. Улицы городов наводнили зомби и динозавры. В переулках тебя поджидали наемные убийцы из телесериалов. Фонарные столбы и крыши домов захватили ядовитые лианы и, не менее ядовитые, змеи.

- Это были тяжелые дни. Напалмом и кровью мы очистили свои улицы. Собрали все уцелевшие кристаллы и уничтожили. Правительства многих стран пыталось договориться с пришельцами. Честно пыталось. Но в ответ - тишина. Или они не обладали разумом в том смысле, котором мы его понимаем. Или им было просто неинтересно с нами общаться.

- Следующая волна пришла через месяц. Гигантский цветок на луне распустился, выпуская новую партию сияющих осколков в сторону нашей планеты. Военные были готовы. Массовая атака ядерными ракетами уничтожила девяносто пять процентов имитаторов. Остальные кристаллы были оперативно найдены и утилизированы. Мы потеряли двадцать процентов ядерного арсенала Земли и девяносто два процента спутников на орбите.

- Но прошел месяц и цветок распустился вновь. Тогда мы осознали. Нам не победить в этой войне. У человечества просто не хватит ресурсов, чтобы победить. Закончится оружие, закончится уран и другие радиоактивные ископаемые.

- Мы предприняли отчаянную попытку уничтожить пришельцев. Четыре тяжелых ракеты носителя подняли в небо небывалую мощь. По утверждениям некоторых ученых, заряда должно было хватить для уничтожения всей луны. Но мы ошибались. Яркая вспышка озарила небосвод. Ночь превратилась в день на целых восемь минут. А когда темнота вернулась, мы увидели нетронутую луну и ярко-красное пятно на ее поверхности.

- Началась паника. Люди дрались друг против друга. Пытаясь устроиться поудобней к следующему полнолунию, они убивали товарищей за провиант и убежище. В те дни погибли миллионы людей.

- К десятой волне население планеты сократилось с десяти миллиардов до полутора. Количество Имитаторов на поверхности планеты неумолимо росло. Люди гибли в сражениях с порождениями своих фантазий, умирали от голода и болезней. Но случилось чудо.

- Однажды группа выживших, истощенных лишениями и голодом забрела в отдаленный район в горах. И там, в окружении множества кристаллов, они увидели красивый дом и радостных людей, живущих в нем. Жители радушно встретили гостей и накормили их. Дали кров и возможность отдохнуть. Удивленные путники спросили - как им удалось выжить в эпоху конца человечества.

- Отбросьте страх и ненависть, - ответ был прост.

- Имитаторы и правда не обладали разумом. Они были обычным зеркалом. Зеркалом души человека. Попав в мир, наполненный насилием и похотью, они просто отразили полученную информацию в реальность.

- С этого момента началось возрождение человечества. Люди избавились от лицемерия и лжи. Стали добрее и внимательнее друг к другу. Оглянитесь вокруг.

Стены и потолок зала подернулись дымкой и исчезли. Ветер ласково трепал вихрастые головы ребятишек стоящих посреди сверкающего миллионами Имитаторов города. Над головами бесшумно проносились облачные флаеры и летали многочисленные птицы.

- Теперь мы живем в новом мире, - продолжил старик, - в мире без боли и страданий. Имитаторы помогают нам сделать его лучше и следят за тем, чтобы мы не забыли о том, кто мы есть. И сегодня, в сто шестую годовщину появления цветка, мы отправим очередное семя в далекий поиск.

В руках старика переливалась всеми цветами радуги маленькая звездочка. Положив ее внутрь ракеты, он отошел на пару шагов назад.

- Я верю, что ты принесешь освобождение от ненависти и лжи какому-нибудь народу, - тихо прошептал старик, наблюдая за плавно удаляющейся ракетой, - так же, как когда-то освободила меня.

Дубликаты не найдены

+1

А потом, к тихому и безобидному человечеству, придут хозяева цветка и соберут накопленную биомассу.

раскрыть ветку 1
-2

К таким, как вы, точно придут. Гыгы.

0

Причиняют добро

0

прям надежду вселили.

0
Хм, где-то я уже видел этот рассказ. То-ли тоже на Пикабу, то-ли в вк. Это точно ваше творчество?
раскрыть ветку 1
0

Скорее всего в ВК в моей группе.

Похожие посты
47

Василиск

Василиск Авторский рассказ, Рассказ, Фантастика, Длиннопост

— Эй, алхимик! Ты там ещё не сдох? — Горбатый нос королевского советника сморщился от сочащейся между прутьями вони. — Дело к тебе. Государственной важности! 

Свет факела разогнал тьму по углам камеры. 

— В последний раз из-за государственной важности я оказался здесь, — отозвалась скорченная фигура у дальней стены. 

— А уже утром окажешься на плахе, если не будешь отвечать на мои вопросы. Что ты знаешь о василисках, Сейн? 

— Опасные твари. Слышал, они водятся только в Безлюдных землях далеко на Юге. 

— А слышал, что взглядом в камень могут оборачивать? 

— Да. 

— А если печень их приготовить правильно и съесть, в штанах кой-чего тоже будет камнем стоять, слышал? 

Пленник на миг задумался.

— Возможно. Только поискать глупца ещё надо, который возьмется готовить печень василиска. Слишком ядовитая. 

— Именно! Королевский повар дал дуба, едва начал ее разделывать. Теперь к этой дряни людей и под пытками не затащишь. Но ты же привык иметь дело со всякой поганью ядовитой, а? Алхимик? Вот она — благосклонность богов, не иначе. Сделаешь все правильно, то на рассвете пойдешь на все четыре стороны. 

— А если откажусь, то к палачу?

— Верно мыслишь. — Глаза советника блеснули. — Стража! Отпереть решетку. 

***
В маленькой жаровне потрескивали алые угли. Сейн протянул измученные холодом руки, с наслаждением почувствовал покалывающий кожу жар. Под низким потолком тесного помещения пахло свежей выпечкой, и рот алхимика наполнился слюной. 

— На дворцовую кухню мы тебя, конечно, не пустим, но сюда принесут все необходимое. — Советник оперся на стол и ткнул массивным перстнем в сверток. — Вот печень. Нужно приготовить, пока не испортилась. 

— Откуда она у вас? 

— Взяли у торговца с юга. Подробности не твоего ума дела. 

— Мне понадобится котелок. Не очень большой, но и не маленький. — Сейн обвел взглядом завешенную железной посудой стену. — Толстые кожаные перчатки. Чистая вода. Много воды. Кувшин свежего молока. Соль, перец, лук, морковь, картошки отборной, плошка масла…

— Зачем такие сложности? Просто сделай так, чтобы ее можно было сожрать и не сдохнуть. 

— Для лучшего эффекта печень лучше съесть целиком. — Алхимик поворошил угли. — Но даже правильно приготовленная, она имеет весьма… необычный вкус. Вы же не хотите, чтобы король блевал от первой ложки? 

— С чего ты взял, что похлебка для короля? — подался вперед чиновник. 

— Предположил. Наш любимый монарх седьмой десяток сменил, а наследника все нет. Или я ошибся, и печень для вашей милости?

Ноздри советника раздулись, от чего нос его ещё больше стал походить на клюв хищной птицы. 

— Много болтаешь. 

— Говорю, готовить придется вкусно. 

— Делай, как знаешь. Еще что-нибудь? 

— Моя сумка. — Алхимик посмотрел в огонь. 

— Это тебе зачем?

— Ваша милость считает, что “приготовить правильно” значит не отравиться? Важно избавиться от яда так, чтобы сохранить всю пользу. Для этого понадобятся редкие ингредиенты. Паучье масло, ведьмина трава, драконий корень, например. Есть такое на вашей кухне? Сомневаюсь. 

Советник несколько мгновений не моргая изучал спокойное лицо Сейна. 

— Будь по твоему, — мужчина повернулся к прислуге. — Вы его слышали. Тащите все, и сумку тоже. Но прежде хочу познакомить тебя с сиром Грэмом. 

Бритоголовый солдат за спиной советника невозмутимо доставал острием кинжала грязь из-под ногтей, привалившись к стене. 

— Сир Грэм. Скажите, что вы сделаете, если наш алхимик вздумает чудить?

— Дигриенты его в грызло затолкаю. 

— Именно, — горбоносый подошел к алхимику вплотную. — Слышишь, Сейн? Яд василиска покажется тебе наименьшей из проблем. Не подведи меня. 

— Как скажете, ваша милость, — узник заставил себя улыбнуться.

— Но сначала тебя отведут умыться. Ты все-таки будешь готовить для важного человека, а смердишь мышиным дерьмом. 

***
— Печень василиска настолько опасна, что отравляет воздух вокруг. Стоит яду попасть на кожу, в нос или даже глаза — ты покойник. Верхнюю пленку важно удалить быстро и полностью, нигде не пропустить. Вот так.     — смоченная в паучьем масле тряпица плотно прикрывала лицо алхимика. От резкого запаха кружилась голова. В глаза Сейн тоже закапал, и они невыносимо слезились. Но иначе мужчина был бы уже мертв. Острие ножа уткнулось в податливый, сочащийся кровью орган. — Вот эта часть самая ядовитая. Ее я выброшу. Остальное нарежу, чем тоньше, тем лучше, и промою водой. Потом печень полежит в молоке, это ослабит яд. 

— Мне то ты это какого лешего рассказываешь? — Грэм сидел в дальнем углу и ловко срезал шкурку яблока кинжалом. Блестящие кругляши глаз при этом не отрываясь следили за узником. 

— В моем каменном мешке и поболтать особо не с кем. Стража да крысы. И все неразговорчивые. 

Алхимик залил печень молоком. Пленка и ядовитые обрезки отправились в ведро. Туда же полетели испачканные перчатки и повязка с лица. 

— Пока отмокает, можно подготовить овощи. Поможешь почистить картошку?

Взгляд солдата казался холоднее стали в его руках. 

— Ладно-ладно. Я сам. 

— За что тебя? — спросил Грэм с набитым ртом. 

— Прошлую волю короля я не исполнил, — коротко буркнул Сейн, орудуя ножом. 

— Чудной ты человек. Вот он я — убийца! — Грэм слизнул с клинка яблочный сок. — Уж и не помню, сколько глоток вскрыл этой малышкой. Но в клетку посадили именно тебя, доходягу зельевара. И мне интересно, что за причуда богов такая?

— Ты чтишь богов?

— Я их не осуждаю. Ведь если кто-то вроде меня не получает кары по заслугам своим, то значит и праведников ничего не ждет. Эта мысль греет меня по ночам. 

— Однажды наш король, да воздадут Боги по делам его, — начал алхимик не отвлекаясь от картошки. — Положил глаз на дочь одного из своих вассалов. Девушка та, говорят, пленила его красотой с первого взгляда. Да только девица упрямая оказалась не по годам. Отвергла старика, ни корона ее не прельстила, ни земли, ни власть. Отец-упрямец встал на сторону дочери. Король не будь дурак по-хорошему решил все уладить. Прислал ко мне людей своих с приказом зелье любовное сварить. Я в любви не мастер, но взгляды мои претили так душу юную мучить, против воли чувства сильные навязывать. Только выбора мне, как и сейчас, никто не давал. 

Грэм слушал внимательно, поигрывая лезвием в свете огня. 

— Для зелья любовного мне лишь рога единорога не хватало. Я это объяснил гвардейцам, сказал, мол, добудете — будет вам зелье. Совсем немного надо, лишь верхний слой с рога соскоблить, чтобы животному вреда не было. Скребок даже выдал специальный. Объяснил, как пользоваться. Уехали гвардейцы, надеялся, что и не свидимся больше. Единорога в наших краях днем с огнем не сыскать. Прогадал. 

Когда с картошкой было покончено, Сейн принялся за остальные овощи. 

— На восьмой день они вернулись с головой единорога. И скребок мне под ноги кинули Говорят: ”соскребай”. Не знаю, где выловили, как изловчились… Помню, от вида несчастного зверя меня замутило, руки похолодели, а я им: “Устали, поди, с дороги. Я сначала вам отвара травяного заварю, чтобы тело и душу после дороги успокоить”. 

— Что ты им подмешал? — Грэм подался вперед. 

— Было у короля восемь славных солдат. Охотников и убийц. А вернулись восемь сусликов с рогом и запиской, куда он может себе его засунуть.

— Сусликов? 

— Грызуны такие в степях…

— Я знаю сусликов. Как же ты их заставил послание передать?

— Капля крови в зелье, пара нужных слов... и существа подчиняются воле создателя. — алхимик достал из сумки зеленую склянку. — Еще осталось на донышке. Хочешь, отварчика заварю? 

Широко улыбаясь, Грэм подошел к нему вплотную. 

— Смешно. 

Сейн даже не заметил движения, как броска змеи, лишь что-то коротко блеснуло перед глазами. А затем с кончика носа полетели на камень багровые капли. 

— Теперь заткнись и стряпай. Шутник. — Кинжал продолжил пляску между пальцами. 

Морщась от боли, алхимик приложил к носу край фартука. 

***
“Печень натереть солью и перцем, сушеными травами из сумки. Обжарить в масле с луком и морковью. Забросить в котел, засыпать нарезанной картошкой. Нарубить чеснока. Воды добавить так, чтобы едва покрывала овощи. Томить на маленьком огне…” 

— Эй, зельевар, что ты там бормочешь? 

— С тобой мне говорить нельзя, так хоть сам с собой. 

Дверь бесшумно отворилась и в кухню проскользнула невысокая фигура. 

— Сюда нельзя. — Грэм уже стоял на ногах. 

— Так ты разговариваешь со своей королевой, солдат?

— Ваше величество…

— Выйди вон. Мне нужно поговорить с алхимиком.

— Я не могу оставить вас наедине, ваша…

— Мне нужно повторять? Или сказать королю, что ты ослушался приказа? Вон! 

— Мне бы еще муку обжарить, для навара, совсем забыл, — вставил Сейн. — Принесешь?

Грэм сжал кинжал сильнее, но лишь сдержанно кивнул и вышел. 

— Ваша милость. 

— Зовите меня леди Марго. 

— Мне знакомо ваше имя. 

— Сейчас на это нет времени. Вот, я вам принесла. — Девушка достала из-за пазухи сверток в черных пятнах. 

— Что это?

— Печень. Куриная. Используйте ее. 

Сейн помешал варево и осторожно спросил. 

— Зачем? 

— Так надо! — вскрикнула королева, но мигом спохватилась и заговорила тише. — Я не хочу, понимаете? Сейчас он меня не трогает, но когда сможет… я не переживу этого, слышите?

Сейн смотрел в глаза, наполненные болью и думал, что такие же он видел у убитого единорога. 

— Меня казнят. 

— А мы что-нибудь придумаем. Скажем, что не сработало… печень плохая… и вообще, сказки все это, враки. Обманул торговец с Юга. Я буду просить за вас, клянусь!

— Спасибо, ваша милость, но больше с вашим супругом я шутить не стану, — алхимик отвел взгляд. 

— Заклинаю,     — одними губами сказала девушка. Спустя миг лицо ее осунулось, разом постарев. Из взгляда ушла жизнь. Королева вышла из кухни не обернувшись. 

Куриная печень отправилась в ведро. Но прежде, чем Грэм вернулся с мукой, алхимик успел обмакнуть край окровавленного фартука в котел. 

***
— Грэм, а королева, она…

— Да-да, зельевар, та самая. — Солдат откинулся на стуле, рассматривая свои сапоги. — Ты ведь зелье не сварил? Вот королю и пришлось по старинке свои права предъявлять. Замок барона и двух лун осады не выдержал. Ох, помню, и славная была резня! Я там в первых рядах глотки вскрывал. 

Сейн жевал кусок моркови да изредка кидал взгляд на булькающий котелок. 

 — Жена-красавица есть, а на наследника сил уже не хватает, — задумчиво протянул он. 

— Вот ты, вроде, не дурак. А языком мелешь вещи не про твою честь, — солдат ковырнул в ухе. — О чем вы тут ворковали, а?

От необходимости отвечать алхимика спас королевский советник, распахнувший дверь. 

— Пахнет вкусно. Тебе бы не дрянь свою варить, а в повара идти. Все готово?

— Да, ваша милость. 

— Пробуй. Что вылупился? Или думаешь, я тебе на слово поверю. 

Сейн спорить не стал, поднял крышку и зачерпнул себе горячего варева. Подул на дымящийся черпак, и, обжигая рот, попробовал. В животе радостно заурчало. 

— Вкусно. 

— Ну тише-тише, все не сожри. Подождем немного, если дух не испустишь, можно будет нести. 

Ждали молча. Когда котелок уже начал остывать, советник хлопнул себя по коленям. 

— Ну как ты? 

— Живее всех живых, — улыбнулся алхимик. 

— Хорошо, хватайте варево и за мной. 

В королевской опочивальне, среди расшитых золотом гобеленов и мраморных колонн, Сейнт почувствовал себя неуютно. Захотелось обратно в сырую камеру, к крысам. На огромной кровати, способной уместить небольшую роту солдат, спустив ноги на пол сидел морщинистый старик в ночной рубашке до пят. Его редкие седые волосы едва скрывали покрытую коричневыми пятнами голову. 

— А-а! Повелитель сусликов. Вот и свиделись, — голос старика оставался крепок, Сейн заметил, что все зубы короля на месте. 

— Ваше величество! — троица поклонилась. 

— Бросай расшаркиваться, у меня наряд не для приема. Давайте уже чего там принесли. 

Грэм с Сейном поднесли котелок поближе. 

— Ложку! 

Старик отхлебнул.. 

— А недурно! Сработает, зельевар? 

Сейн только сейчас заметил стоявшую в проеме балкона королеву. 

— Сработает, — сказал уверенно, не отводя взгляда от молящих глаз. 

Король смоктал, чавкал, капал подливой себе на рубаху. 

— М-м-м. а я ведь чувствую. Чувствую! — махнул он рукой. 

Советник отвесил поклон. 

— Приятной ночи, ваше величество.  

Затем повернулся к солдату и кивнул. 

— Пойдем на воздух. — Грэм в одно мгновение заломил алхимику руку за спиной. 

— Меня ведь не собирались отпускать? — От боли в глазах алхимика на миг стало темно. 

— Чтобы ты трепался об этом на каждом углу? А ты и правда дурак, — улыбнулся советник. 

— Что-то с перцем перебрал! У-у-ух, жжет! — король схватился за грудь. 

Советник рассеяно обернулся к королю.

— Многие считают, что для хорошего зелья нужны сложные и редкие ингредиенты. Но иногда все проще, — вывернутая рука отдавала болью во всем теле, скрежет собственных зубов мешал алхимику говорить. — Большинство можно заменить обычными продуктами: специями, овощами, мукой, например. Даже молоком. Лишь печень василиска ничем не заменишь. 

— А-а-а-аргх. — Судорога бросила короля на землю. Он менялся на глазах: кожа почернела и осыпалась трухой, давая место блестящей чешуе, череп хрустнул, вытягиваясь костяным клювом, расправились перепончатые крылья, когти вспороли балдахин, шипастый хвост снес прикроватный столик. 

Кричала королева, советник испарился. Оглушенный болью алхимик не сразу заметил, что его отпустили. Грэм уже успел отползти к дальней стене, трепыхаясь пойманной птицей и оставляя за собой след из мочи. 

— Не смотри на меня, не смотри! — визжал он, прикрывая лицо руками. 

— Они не обращают в камень. Это сказки, — размяв плечи, бросил алхимик. — Впрочем, как и про печень и мужскую силу. 

Он подошел к василиску и положил ему руку на загривок. Кровь забурлила, наполняясь силой. Зверь присмирел, лишь клекотнул, будто настоящий петух. 

Алхимик вывел василиска на балкон, где, обхватив руками колени, дрожала королева. 

— Послушай меня. Послушай! — мужчина поднял девушку и хорошенько тряхнул. — Некогда объяснять, так ты любишь говорить? Делай, что я тебе скажу. Забирайся к нему на спину. Не бойся, он послушный и не тронет тебя. Василиски плохо летают, но хорошо парят и быстро бегают. Хватит, чтобы перенести тебя через ров замка и дальше, в одно укромное место на западе. Жди меня там. Поняла? 

Алхимик помог растерянной королеве взобраться на спокойного василиска. 

— А ты? — только и успела спросить она. 

— Обо мне не волнуйся. Я тебя найду. 

Когда зверь взмахнул крыльями, алхимик достал из своей сумки зеленую склянку. 

— Совсем на донышке, — задумчиво сказал он. — Должно хватить. 

Когда в королевские покои вбежал отряд арбалетчиков, а за ними гвардейцы с алебардами наперевес, их встретил только Грэм, отводя взгляд и пытаясь прикрыть намокшие штаны. На балконе тоже оказалось пусто. Никто не заметил, как маленькая тень проскользнула вдоль расшитых золотом гобеленов. 

А когда первые лучи рассвета робко коснулись земли, через неприметный лаз городской стены на волю выбрался степной суслик. 

Другие работы автора: https://vk.com/pritonlisa

Показать полностью
164

Машина.  (3)

Сначала: Машина.  (1) Машина.  (2)


- Мистер Харрисон! Вставайте! Генерал, поднимайтесь! - громко будил всех Хью.

Вчера вечером, вынужденные путешественники решили, что в целях безопасности лучше спать по очереди. Перед самым рассветом выпала очередь дежурить Хьюго. Тот вышел на минуту наружу и практически бегом вернулся назад.

- Что? Что случилось, дружище? - спросил профессор.

- Слушай Хью, иди уже молча и покрути ту чёртову шарманку если что-то не глянулось тебе на улице, - пробурчал генерал.

- Пойдёмте! - всё так же взволнованно продолжил парень, - там вместо солнца какой-то серп! И песок зелёный!

Через минуту все были на улице. Мистер Харрисон и генерал завороженно смотрели в сторону восхода. Только там вставало не привычное всем солнце, а какой-то светящийся, и вытянутый треугольник, загнутый на конце. Его свет давил жаром, несмотря на раннее утро.

- Час от часу не легче, - сказал Майерс, - но я скоро привыкну уже ко всякому бреду.

Профессор, спустившись по ступенькам, взял в руку горсть песка. «А расположение барханов напоминает берег Манхэттена. С ума сойти можно» - подумал он, и вслух произнёс:

- Зелёные шарики... Маленькие зелёные шарики. Стекло! - под конец воскликнул он.

- Ну и зачем так орать? - дёрнулся генерал. - И что?

- Смотрите! - указал на горизонт профессор.

Рядом с первым вытянутым треугольником появился второй - который ещё больше напоминал собой серп. Стало ещё жарче.

- Да что же это? - спросил Хью, глядя на профессора.

- Протуберанцы! Солнце сейчас встанет! И судя по расплавленному в стекло песку - мы сгорим к чертям собачьим! Бежим!!


Глядя на вращение колёс, генерал сказал:

- Может вытащим её на ступени? Я уже устал бегать туда-сюда. Увидим что-нибудь подозрительное - включим машину ещё раз.

- А если мы откажемся на дне океана? - спросил профессор.

- А, ну это как-то... - замолк резко генерал, вместе с остановкой колёс. Его глаза стали расширяться от ужаса, рука сама собой потянулась к кобуре. Профессор крепко сжал руку, перед этим положив её на плечо Хьюго.

На небольшом пространстве - между сценой и первым рядом кресел, люди увидели существо. Оно не было человеком. Фигура напоминала, конечно, человеческую, но вот только она была из камня. Словно какой-то пьяный скульптор вырубил её буквально топором из скалы.

Существо, насвистывая мотив какой-то песни, сосредоточенно мыло шваброй проход. И тут, почувствовав какое-то движение на сцене, оно уставилось красными глазами на людей и прогремело:

- Мать моя из базальта... Да это же мясоговорящие! Эй Дик! Иди посмотри! Ты рассыпешься в пыль от удивления!

- Чего тебе, Билл? - прогрохотало ему в ответ из коридора.

В это время прогремели два выстрела. Генерал, держа в дрожащей руке пистолет, смотрел на каменное существо, от которого отлетело пару осколков.

- Майерс! Вы спятили? Что вы делаете? - воскликнул профессор.

- Ах ты кишка ходячая! - взревело существо, - сейчас я размозжу твою пустую башку! - И с этими словами оно стало взбираться на сцену.

Хью не стал ждать каменных объятий и нажал на рычаг. Существо, в такт оборотам колёс, сначала превратилось в кошку, затем в нечто склизкое и бесформенное, затем в громадного паука и напоследок, став каким-то велоцераптором, полностью испарилось. Все эти формы мелькали, как если бы кто-то быстро переключал каналы на телевизоре. Наши спутники, наблюдая происходящее, практически перестали дышать. Щелчок остановки вращения колёс вернул их "на землю".

- Что это, профессор? Почему оно так менялось?

- Менялись миры, менялись и существа в которых они жили. Пока больше у меня нет вариантов, Хьюго.

- Если... - сказал тяжело дыша генерал, - меня кто-нибудь сожрёт, я вас всех расстреляю!

- С таким поведением, мистер Майерс, вас сожрут обязательно. Зачем вы открыли огонь? - с укором во взгляде спросил профессор.

- Я увидел угрозу, и среагировал.

- Уберите ваш пистолет подальше. Из-за вашего реагирования мы все можем пострадать.

- Да я... - не успел договорить генерал, как со стороны коридора послышался грохот.

- Нажимай, Хью! - крикнул Майерс.

- Погодите, - поднял руку Харрисон, - слышите? Тишина... Давайте, всё же посмотрим.

Люди осторожно двигались по коридору. Когда на выходе они уже подумали что сейчас войдут в холл, усыпанный разбитым стеклом, Хью воскликнул:

- Осторожно! Холл наполовину разрезан!

Действительно, профессор и генерал увидели свисающие с потолка куски гипсокартона. На полу валялись несколько больших металлических балок с кучей оборванных проводов и кусками кровли. Половина холла исчезла. За всеми этими разрушениями стоял густой лес. Ни ступеней, ни тем более парковки тоже больше не существовало.

- И что теперь вы скажете, мистер Харрисон? - прошептал генерал.

- Скажу что фокус машины продолжает сужаться. Значит, как мы убедились, на биологические объекты радиус действия у неё не большой. Ну то есть, та зона, в которой она сохраняет и переносит объекты вместе с собой. Вы видели сами, что то каменное существо она не захватила, поэтому на будущее: будьте максимально ближе к машине. А на неживую материю радиус влияния гораздо шире, и она везде таскала за собой это здание. Как-то так.

- Мне кажется, мистер Харрисон, вы знаете гораздо больше. Только почему-то стараетесь это от нас скрыть, - недовольным тоном произнёс генерал.

- Я не привык сыпать догадками налево и направо, генерал. Бреда у нас и так хватает, можно для разнообразия крутануть машину ещё пару раз, чтобы окончательно спятить.

- Почему у нас есть электричество?

- Потому что в подвале, скорее всего, находятся какие-нибудь генераторы, - вставил Хьюго.

- Вот! Правильно! И идите к чёрту, генерал! Хотите разобраться с этим - лезьте в подвал, а от меня отстаньте! Я сам не в восторге от всего этого!

- Кофейный автомат накрылся, - прервал их спор Хьюго, глядя на помятый балкой островок его последней радости.

- Да уж, приятного всё меньше и меньше, - промолвил мистер Харрисон, - странные какие-то здесь деревья, вы не находите? Ветра вроде нет, а они шевелятся.

Ветви деревьев, тем временем, стали изгибаться и прижиматься к своим стволам. Они складывались одна за другой, постепенно превращая дерево в один гладкий, зелёный ствол.

- Думаю, нам пора сваливать, - прошептал Хью, глядя на этот огромный частокол.

Стволы стали понемногу изгибаться. Влево, вправо... По всей длине стволов пошли волны. Через несколько мгновений они, всё больше и импульсивнее изгибаясь в своих движениях, стали походить на...

- Змеи, вашу мать! - закричал генерал.

Стволы, складываясь кольцами, стали падать на землю. Внизу, где должны быть корни, замелькали красные пасти, полные зубов.

С дикими криками ужаса трое скитальцев кинулись назад. Уже в который раз в пути мелькали лампочки коридора, ставшего практически им родным. Ещё секунда, ступеньки, секунда, «Хьюго, давай!», спасительное вращение колёс... Опять грохот!

- Что там опять? - испуганно озирался по сторонам генерал.

Но вместе с шумом из коридора, пошёл скрежет разрываемого железобетона, из правого, дальнего угла зала. Из-за тучи пыли и падающих кусков гипсокартона появилась большая «пробоина» в стене. Через которую хлынул яркий солнечный свет.

- С каждым разом радиус машины всё меньше, - ещё раз напомнил всем профессор.

- Послушайте, а если мы так и не найдём наш дом, а эта хренотень будет рубить всё ближе и ближе к нам? А если дойдёт до нас? - всполошился Майерс.

- Будет очень грустно, мистер Майерс. Мы должны найти выход, иначе придётся остаться в одном из миров. Наверняка так уже поступил кто-то до нас, тысячи лет назад. Тот, кто пришёл к нам с машиной.

- Профессор, вот мне это даже близко в голову не пришло, - продолжил генерал, - хватит уже вилять, ваши знания или догадки могут быть нам очень полезны. Поделитесь!

- Я предлагаю осмотреться, - перебил их ассистент профессора, - а потом рассуждать, если вы не против мистер Харрисон. Смотрите, пыль уже рассеялась и мы оказались...

- В чёртовой пустыне мы опять оказались, - закончил за него генерал.

В этот раз путешественники пересекли зал, чтобы рассмотреть подробнее местность. Они осторожно, переступая через обломки, подошли к срезанному - словно ножом, углу здания.

Всё поле зрения людый занимала практически чёрная, покрытая камнями пустыня. От блестящих тёмных камней, отполированных ветрами, и покрытых характерным налётом патины исходило какое-то умиротворённое спокойствие.

- Надеюсь эти камни не превратятся в каких-нибудь насекомых, - сказал Хью.

- Тише вы! - громко прошептал Майерс, - ещё накликаете...

- Вроде бы всё спокойно, - сказал профессор, - давайте здесь и поговорим.

Мистер Харрисон вопросительно посмотрел на своих спутников. Те утвердительно закивав головами, развернулись, и присели на ближайшие уцелевшие кресла.

- Что вы можете сказать о происходящем? - обратился к ним профессор.

- Ну вообще-то мы здесь собрались чтобы послушать вас, - ответил Майерс.

- Я - после, сначала вы скажите - всё что думаете.

- Ну, благодаря этой чёртовой машине нас унесло в другие измерения ну или в параллельные миры, - нервно ответил генерал.

- Хорошо. Хью?

- Я, в общем, согласен с генералом, - ответил профессору ассистент.

- Всё?

- Всё. Вы лучше скажите как нам вернуться домой, - Майерс сначала снял свою фуражку, затем снова её надел. Точно нервничал.

- Хорошо, друзья мои. Вот только за всё время, пока мы путешествовали, я сделал вывод что мы с вами не были ни в каких параллельных мирах или в других измерениях, - профессору Харрисону явно доставляло удовольствие наблюдать недоумение на лицах его собеседников.

- Да что вы говорите? А это по-вашему что? - махнул рукой Майерс в сторону пустыни.

- Это Манхэттен, самый что ни на есть. Я уже об этом высказывался.

- В другом времени? - воскликнул Хью.

- Нет, друзья мои. В другой ВАРИАЦИИ!

- Профессор, вы перегрелись на солнце что-ли? Так мы вроде на пять минут только выходили, - скривил губы Майерс, - и я ни черта вас не понял.

Профессор выждал ещё несколько долгих секунд, и продолжил:

- Конечно, доподлинно объяснить как работает механизм в машине, который влияет на окружающее пространство - я не могу. Но я сделал вывод, и мне кажется, что я прав. Машина изменяет пространство, и причем так, как будто бы на Земле так было всегда. Комбинации колёс меняют материю - всё что мы видим: эти леса, города, моря, эти змеи и ходячие камни... Это всё могло бы здесь быть. Но этого не было в нашей вариации, там, где мы с вами живём.

- Так почему же вы думаете, мистер Харрисон, - сказал Хью, - что всё то, с чем мы столкнулись - это не параллельные миры?

- Дорогой мой Хьюго, у меня практически всегда была подсказка. Ну вот представьте, если гипотетически, существует хоть один параллельный мир, то каким он будет? Есть мысли? Много ли шансов что один из его городов будет похож на Нью-Йорк и там будут бегать религиозные фанатики, говорящие по-английски? Миллиард на миллиард в миллиардной степени - это так, если взять с потолка. А другие версии, которые мы видели? Периметры зданий Уокер-стрит из старых брёвен, барханы - в той стране пекла, напоминающие собой очертания берегов Манхеттена и Бруклина? Почему мы видели эти схожести? Да потому что вариации символов, влияющие на изменение пространства, были не так далеко от предыдущих вариаций. А сейчас, судя по этой ровной пустыне, мы ушли уже достаточно далеко. Есть варианты символов отвечающие за постройки, за почву, за живых существ... Нам ещё многое предстоит выяснить.

- Да не хочу я ничего выяснять! Мне в Вашингтон надо!

- Мы все уже наслышаны об этом, генерал. Дослушайте до конца. Я думаю кто-то остановил свой выбор на нашем доме, и приказал живущим там людям охранять машину как величайшее сокровище. Потом какой-то катаклизм опустил древний город на морское дно, но к счастью, саркофаг с устройством уцелел. Я даже думать не хочу, что будет, если уничтожить машину...

- Профессор, вы так мудрёно говорите. Можно вкратце?

- Если вкратце, мистер Майерс, то машина не путешествует по параллельным мирам. Она каждый раз создаёт новые. Из нашей Земли, и если судить по огромному Солнцу из третьего «прыжка», то и из всей нашей Солнечной системы. На данный момент нашей с вами страны никогда не существовало, а была только эта пустыня...

- Хватит, мистер Харрисон! Мне всё кажется, что я сейчас проснусь на своей вилле в Висконсине, и забуду это как страшный сон! - генерал снова снял фуражку и вытер пот со лба.

Примерно на минуту все замолчали. Они понимали, что с каждым «прыжком» шанс где-нибудь расстаться с жизнью становится всё выше и выше. А шанс вернуться домой стремительно приближался к нулю.

- Нам нужно вернуться. Профессор? - чуть не с мольбой во взгляде посмотрел на учёного генерал.

- Мистер Харрисон, я снял на телефон все комбинации символов в вариациях, в которых мы побывали. Ну кроме той, где был тот каменный истукан... - сказал Хью.

- И это отличная новость, мой друг! Я ещё раз повторю, что ты настоящий исследователь! Давай посмотрим фотографии.


- ...Если я правильно понимаю, то вот этот символ, в виде треугольника мы видели в том, религиозном Нью-Йорке. И в прыжках, где были обрисованы очертания домов. Предположим, что это символ цивилизации... - рассуждал профессор, склонившись над экраном смартфона Хью.

- Да, и обратите внимание на вот этот символ, профессор, - сказал Хьюго, - вот, напоминающий человечка. Его мы видели только в том Нью-Йорке, где были эти сумасшедшие фанатики... Может быть это символ людей?

- Отлично, Хью!

Уже более трёх часов шла расшифровка знаков на таинственной машине. Мистер Майерс всеми силами старался помочь учёным, но пока это у него получалось слабо, и он, по большей мере, только мешал. Но одёргивать его не стали: профессор хотел услышать все возможные варианты, ну и чувство такта не позволяло им так относиться к спутнику, ставшего пусть на время, но всё же, полноценным членом команды.

- Я поздравляю вас, господа! У нас получается четырнадцать вариантов! И если мы правы, за одним из них кроется наша родная Земля! - в итоге воскликнул профессор.

- А как же нам их выставить? - спросил генерал. - Ведь колёса крутятся хаотично?

- Мы нажмём рычаг, и выставим их в ручную! - торжественно поднял палец Хьюго.

- Главное, при этом - не подохнуть, - резюмировал генерал.

- Ну? И какой вариант выберем? - склонив голову набок, с улыбкой спросил профессор.


Люди решили не рисковать, и вытащили машину наружу, подальше от Центра. Сделали это после слов профессора о том, что следующий прыжок может обрубить стены в зале, и их просто раздавит рухнувшим потолком. Отойдя на значительное расстояние, путешественники «в реальностях», установили машину на камни чёрной пустыни.

- Все помнят кто - какие символы должен выставить? - спросил мистер Харрисон.

- Да, - эхом отозвались его спутники.

- Давай, Хьюго, - сказал профессор, удерживая рукой первое колесо.

Парень осторожно нажал рычаг, раздался щелчок но ничего не происходило: колёса стояли на месте. Профессор напрягся:

- Тяжело удержать... Внимание: поворачиваю второе...

Пространство вокруг них закипело от бури сменяемых образов. День сменялся ночью, облака появлялись и исчезали, возникли горящие на небе полосы от падающих метеоритов... Позади послышался грохот разрушаемого дробилкой мироздания Нортон-Центра.

- Не смотреть! - крикнул профессор, - Хьюго! Выставляй третье и четвертое!

Хью схватился за колёса. С трудом начал их поворачивать...

Вокруг вырастали и исчезали дома, замки, небоскрёбы. Вот на мгновение над ними появился и исчез мост, ведущий в облака. Вот промелькнула гигантская сфера, внутри которой плавали мегалодоны...

- Генерал! Ваш ход!

Старый вояка, плотно сжав челюсти, вцепился в пятое и шестое колесо. Буквально зарычав, он начал их проворачивать.

Вокруг появлялись и исчезали толпы людей, насекомых и существ, которых можно было бы принять за инопланетян. Вокруг них, вперемешку из хаоса, состоящего из смены погоды, времени года, суток, и мгновенного преобразования местности - добавилось ещё и куча техники, представляющей из себя дивизии танков на марше, автогонок и смертельную битву между звездолётами над их головами.

- Седьмое! Нужно провернуть седьмое! - сквозь грохот событий кричал профессор.

Генерал нагнулся, и подбородком, уперевшись в седьмое колесо, провернул его на пару символов:

- Вот так пойдет? - спросил он сквозь зубы.

И тут стало темно. Всё исчезло.


Яркий солнечный свет заставил профессора прищуриться. Но он ясно услышал крики чаек и шум моря. Он открыл глаза. Рядом с ним стоял Хьюго, одетый в водолазный костюм. За его спиной суетилась целая группа людей, в таких же водолазных костюмах; они готовились к погружению. Профессор, взглянув на себя - увидел, что он тоже в таком же костюме. Всё как в тот день, когда они нашли город.

- Мы... Мы на судне... На «Рассел Бэнджамине»! - радостно воскликнул мистер Харрисон.

- Да! Мы вернулись назад во времени, дорогой мой профессор! - засмеялся Хью и кинулся обнимать своего старого спутника.

- Мистер Харрисон, вы готовы? Через пять минут начинаем, - обратился к профессору один из водолазов.

- Нет, мистер Браун, всё отменяется. Никаких погружений. Передайте капитану, чтобы снимался с якоря.

- Вы шутите, профессор?

- Я абсолютно серьёзно, - ответил мистер Харрисон, и добавил вполголоса, - мы ещё не готовы к таким находкам.

Хью, поджав губы, изобразил улыбку и кивнул профессору. Тот также ответил ему кивком.

- А генерал то наверное, сидит сейчас в своём Висконсине и потягивает виски... - сказал профессор.

Р-Р-О-О-У-Уууу!!! - ударил, словно кувалдой, звук, прилетевший из-за горизонта. Глаза учёных чуть не выпали из орбит от ужаса.

На корабле началась паника, из помещений и кают стали выбегать люди и громко спрашивать друг у друга про случившееся. Водолазы, что были позади Хью, присели на корточки, и закрыв уши ладонями, испуганно озирались по сторонам.

- Это... Это тот же самый звук, профессор! Как тогда, в первый наш прыжок!!

- Да Хью, это так, - вцепившись до боли в руках - в перила, ответил мистер Харрисон. Лицо его стало белым, как снег.

БУУМ! БУУМ! - послышался глухой грохот. По поверхности воды стали ходить волны, как будто бы туда только что кинули большой камень. Корабль затрясло на волнах.

- Что это!? Землетрясение!? - закричал Хью.

Р-Р-О-О-У-У-У-У!!!

На корабле полопались стёкла, люди попадали на палубу, держась за уши. Многие закричали.

- Это не землетрясение, мой друг... - прошептал профессор и указал дрожащей рукой в сторону горизонта.

А оттуда шел каменный человек. Из-за горизонта сначала появилось нечто прямоугольное, потом показались плечи, туловище... БУУМ! БУУМ! - шагал великан по морскому дну, поднимая волны с небоскрёб величиной. И вот он стал виден во весь свой гигантский рост. Кучевые облака обтекали его колени, выше пояса он был покрыт инеем из-за низкой температуры на такой высоте.

- Это же... - дрожащим голосом произнёс Хью, - тот каменный уборщик...

- Да... - так же, испуганно ответил профессор.

- А что... Что у него вместо головы!!?

- Чёрт, - прошептал мистер Харрисон, - похоже на мой селектор... Как у меня в кабинете.

- Что это за хрень, профессор!!? Я страшнее ничего в жизни не видел!! Мы не вернулись!?

- Нет Хью, мы дома... И захватили ещё кое-кого с собой. Машина, скорее всего, дала сбой. Не знаю. Материализовалось всё то, что мы ненавидели или от чего сильно испугались. В кучу.

- МИС-ТЕР МА-Й-ЕРС!!! К ВА-АМ ПО-СЕ-ТИ-ТЕЛЬ!!! - вновь ударила звуковая волна из гигантского динамика селектора. Она выломала остатки стёкол из проёмов окон. Почти все пассажиры и члены экипажа попрыгали в ужасе за борт, и поплыли в сторону острова Миконос.

- Оно ищет генерала, профессор!

- Упаси бог...

Великан, словно посмотрев вокруг себя, и не обратив на микросуществ никакого внимания, продолжил своё движение на запад. БУУМ! БУУМ! - дрожала земная кора и вторя ударам, поднимались вверх гигантские волны. Они шли прямо на корабль - он точно был обречён...

- Сейчас, как придут волны, нам нужно прыгать, Хью! Открой воздух в своих баллонах, и ныряй как можно глубже! Нам нужно выжить любой ценой! И постараться потом достать со дна эту машину, для того чтобы всё исправить! Мы должны предупредить генерала! Это чудовище может погубить миллионы людей!

- А куда оно идёт!?

- Может в Вашингтон!? Уже всё мироздание знает что Майерс хотел туда!! Да и какая, к дьяволу, разница!?

- Ясно!! Вот, подходит волна!! Прыгаем на счёт «три»!! Раз!! Два!!...

- Стойте, идиоты!! Я с вами!!

Мистер Харрисон и Хью с крайним удивлением обернулись и увидели генерала. Тот, вылезая из двери в машинное отделение, ударил кого-то по морде, забирая кислородные баллоны.

- Откуда вы здесь!!? - прокричал профессор.

- Я прибыл сюда из той же задницы, что и вы!! Подвинься, Хью! Ты, кажется там что-то считал!?

- Раз!! Два!!...

Показать полностью
266

Машина.  (2)

Начало: Машина.  (1)


Профессор с ассистентом окинули взором большой зал Нортон-центра. Приглушённый свет со сцены слабо освещал пару тысяч пустых кресел. Людей не было. Мистер Харрисон быстро взглянул на экран, подвешенный позади сцены. Изображения машины на нём уже не было, но в углу он рассмотрел отображение даты и времени.

- Сейчас, - прошептал профессор.

- Что... Что происходит, мистер Харрисон? - испуганно спросил Хью.

- Я... Я отдам вас под трибунал! Что это за хрень? - перешёл на крик Майерс.

- Я знаю не больше вашего, генерал.

- Профессор, - вновь начал Хьюго.

- Погодите, давайте все успокоимся. Судя по моим часам и дате на этом экране - перемещения во времени не произошло, если у кого возникли такие мысли. И что мы имеем на данный момент? - пытаясь взять себя в руки, произнёс мистер Харрисон.

- Пулю между глаз вы сейчас заимеете, - мрачно ответил генерал. - Я лично...

- Прекратите, Майерс! Давайте разберемся. Я увидел, что после вращения колёс... Ну вы сами всё видите. Значит этот фантастический эффект, возник вследствии работы этого удивительного устройства.

- Где люди, учёные вы сволочи? Я же вам говорил? Какого чёрта вы начали демонстрацию её работы? - не унимался генерал.

- Вообще-то вы сами толкнули Хьюго... Но это сейчас не важно. Мы могли включить её и на вашей вонючей базе, генерал. Думаю, эффект был бы тот же, - заключил профессор.

- Верни людей! - заорал военный.

- Вернуть, вернуть... Кто-нибудь помнит комбинацию символов? - взглянул учёный на своих спутников из-под очков.

- Нет, но на компьютере в лаборатории есть фотографии, - ответил его верный помощник, - давайте я съезжу...

- Что за дьявол! - генерал тыкал пальцем в свой смартфон. - Связи нет, и это в центре Манхэттена! Никто никуда не уедет, ясно!? Я сейчас выйду в холл и позвоню оттуда, вызову подмогу. Мои два сержанта тоже пропали, будь вы прокляты! Стоять здесь и охранять машину! Ничего руками не трогать! Понятно!?

Хьюго с профессором возражать не стали и молча ему кивнули. Генерал, чертыхаясь и кляня всех подряд, спустился со сцены и исчез в проёме выхода из зала.

- Хьюго, мы столкнулись с удивительным, и с совершенно фантастическим явлением. Это величайшее научное открытие!

- Профессор, но всё же... Куда исчезли люди? С ними всё в порядке?

- Хм... Думаю здесь другое. Возможно это событие вообще не затронуло тех зрителей, которые здесь находились. Ну нет, затронуло, но пока мне сложно объяснить, это только гипотеза, и я...

Речь профессора прервалась из-за истошного вопля генерала. Не успев сказать ещё и пары слов, учёные увидели запыхавшегося и держащегося за сердце военного:

- Нью-Йорка...

Волнение вновь завладело профессором:

- Что? Что случилось, генерал?

- Нью-Йорка больше нет... - перешёл Майерс на хрип.

- Как нет!? - спросили оба учёных.

- Идите... Идите, и вы сами всё увидите!

Хью с профессором сорвались с места. Пробегая мимо генерала, Харрисон чуть не упал - потому как военный схватил его за грудки:

- Это вы всё устроили! Вы за всё ответите! Я должен быть через три часа на совещании в Вашингтоне! Меня должны были наградить! И что!? Что!?

- Отпустите его! - Хью резким движением убрал руки Майерса.

- Соберитесь, генерал. Мы постараемся всё выяснить, - сказал профессор.

Майерс с отсутствующим взглядом поплёлся к сцене и, словно мешок, бросил своё тело на сиденье первого ряда.


Миновав длинный коридор, учёные вышли в большой холл Нортон-центра. Внешняя стена помещения была полностью из стекла. Они увидели... Дикую природу. Немного холмистая, заросшая травой местность, разбавленная небольшими рощами деревьев. Немного поодаль виднелся берег большого морского залива. Никаких небоскребов, и вообще следов человеческой цивилизации видно не было. Рекламные огни, толпы прохожих и реки автомобилей исчезли, как будто их смахнула чья-то рука гигантским ластиком.

- Где мы, мистер Харрисон? В прошлом? Где вообще всё?

- Не знаю Хью. Но то что мы на Манхэттене - это точно.

- Почему?

- Береговая линия. Наша, бухты и вон - острова Говернорс. Её я ни с чем не спутаю.

Открыв большую стеклянную дверь, учёные осторожно вышли наружу. Сразу в глаза им бросились то, что сохранилась часть парковки - прямо перед зданием. Асфальтовое покрытие полукругом шло вокруг, затем резко заканчивалось. Повернувшись назад, профессор посмотрел на здание центра - единственное напоминание о том что люди всё ещё существуют. Центр выглядел неестественно и как-то одиноко в этом уголке дикой природы.

- Как!? Как вот всё это объяснить, мистер Харрисон? Куда забросила нас машина?

- Мы там же, - сухо ответил профессор.

- Как это «там же»? Людей же нет! Может быть мы в прошлом, и Колумб родится только через миллион лет? - в голосе Хью стали проскакивать истерические нотки.

- Нет мы не в прошлом, мы - в сейчас.

- Я вас не понимаю профессор.

- Хью, видишь вон те два ряда саженцев? Ну вон там? Спускаются к берегу?

- Вижу...

- Эти деревья на прошлой неделе высаживал наш доблестный мэр вместе с участниками какого-то форума - я, честно говоря, уже и не помню. Помню что по всем каналам тогда только это и крутили.

- Но как? Как это всё связать?

- Давай осмотримся, Хью.

Выйдя за пределы парковки, учёные наткнулись на ещё одни странности - прямые выходы скальных пород, напоминающие древний фундамент. Так же, большими прямоугольниками, на земле лежали поваленные, старые деревья. Спустившись ближе к берегу, учёные заметили что эти геометрические образования закончились.

- Вы что нибудь понимаете? Это остатки сооружений?

- Видишь, мой друг, дальше ничего подобного нет. И вот посмотри, ближе к нашему зданию - деревья и скалы напоминают очертания фундаментов зданий Уотер-стрит.

- Что это значит? Мы в будущем?

- Да нет же... Деревья лежат точно очерчивая периметры зданий, которые должны здесь быть. А у нас не было фундаментов из стволов деревьев. Видно же, что их никто не укладывал, а они упали так сами. И скалы... Тоже не искусственные.

- Я сейчас рехнусь, профессор. Озвучьте уже ваши догадки!

- Давай так, - начал мистер Харрисон, рукой приглашая Хьюго следовать за ним в сторону Нортон-центра, - мы видим всё это благодаря той древней машине; здание центра и часть его архитектуры - включая дорожки, клумбы и парковку, перенеслось сюда вместе с нами.

- Это я вижу.

- Но дальше, - продолжил профессор, - мы видим подобие очертаний зданий. Как бы угасающими волнами они исчезают с удалением от Центра. Мы не перенеслись во времени, Хьюго. Мы в настоящем. Но, возможно, это какой-то параллельный мир, который частично похож на наш.

- Машина отправила нас в параллельный мир? Это какой то бред...

- Не могу точно это утверждать, ведь мы с тобой специалисты совсем в другой области. Есть ещё вариант, но я пока не буду выдвигать эту гипотезу. Мой мозг и так перегружен, - профессор устало улыбнулся.

- Как же нам вернуться домой?

- Отличный вопрос, Хьюго. Конечно же - я не знаю. Ну понятно что придётся крутить колёса этой чёртовой «фортуны». Но шанс что мы угадаем комбинацию символов... Смотри, вон Майерс уже машет рукой, соскучился наверное.


Генерал вышел к ним навстречу, и спустился на пару ступенек. Его лицо выражало крайнюю взволнованность.

- Профессор, мне кажется, для того чтобы отсюда смыться - нам нужно снова включить машину.

- Совершенно верно, Майерс. Только учтите... У нас практически нет шансов, комбинаций слишком много.

- Вы же учёные. Придумайте что-нибудь. Подождите, а если не домой, то куда мы ещё можем попасть? И почему вот это вот всё? - развёл руками генерал.

Харрисон вкратце объяснил ему свои предположения. С каждым новым словом удивление всё больше заполняло собой нынешнее душевное состояние Майерса.

- ...И ещё не известно куда нас может занести, - закончил профессор.

- Вы... чёртовы ублюдки. И зачем я с вами только связался, - промолвил генерал, но злобы в его словах не чувствовалось совсем.

Профессор, сдвинув брови, уже хотел высказать ему всё что думает о нём, и обо всей американской армии в частности, но тут ему на плечо легла рука Хью:

- Вы видели!? - испуганно прошептал молодой человек. - Вон там...

- Что там? - сдавленным голосом спросил Майерс.

- Дерево. Оно только что исчезло... Вернее - ствол с ветвями, а листья просто осыпались.

- Хью, ты уверен? Может тебе это почудилось? - Харрисон внимательно на него посмотрел.

Но не успел его ассистент открыть рот, как с неба раздался ужасный трубный рёв. Звук заполнял собой каждый кубический миллиметр пространства, и казалось, хотел выдавить своим давлением всё, чего он коснулся. От неожиданности люди присели, генерал даже привстал на колено:

- Что!? Что это!? - с перекошенным от ужаса лицом, спросил он.

Но ему никто не ответил, учёные смотрели на невиданное зрелище: в разных местах раскинувшейся перед ними местности стали исчезать деревья. Только облака их зелёной листвы, повисев с секунду в воздухе, осыпались наземь. Вновь ужасный рёв трубы практически вдавил троих людей в ступени. Ещё немного, и казалось что их головы лопнут. Профессор от боли прикрыл свои уши ладонями. Хью, дрожащей рукой указывал на ближайшую рощу. Там, словно по приказу трубы, деревья стали исчезать вдвое быстрее. Харрисона от гипнотического зрелища оторвала тряска за его пиджак: генерал с выпученными глазами кричал ему прямо в лицо:

- Бежим!!!

Третий рёв с неба заставил людей вскрикнуть. Барабанные перепонки отдались острой болью. От ужасного звукового давления стали лопаться стёкла обрамляющие стену холла. Профессор, Хью и генерал не заметили сами, как добежали до машины. Тяжело дыша и испуганно глядя друг на друга, люди стояли в полной растерянности.

- Следующий рёв разрушит стены! Давайте, профессор, пока мы все не подохли! - прохрипел военный.

- Включай, Хью!

Парень повернул рычаг. Вновь раздался щелчок... Хью не стал ждать и подтолкнул одно из колёс рукой. Все семь круглых, «сегментов вселенской мясорубки» - как подумал профессор, пришли в движение, вращаясь в разные стороны. Ещё мгновение - «щёлк», и они остановились.

Генерал указал трясущейся рукой на машину:

- И что? Мы в другом месте?

- Нужно проверить. Сходите? - спросил его Харрисон.

- Пусть Хью сходит.

- Майерс, вы же военный...

Генерал, сжав губы в тонкую полоску, достал пистолет из кобуры:

- Будьте наготове. И... Без меня не улетайте. Пожалуйста.

- Не говорите глупостей, генерал.

Майерс, кивнул головой, вновь скрылся в проходе. Оба учёных с нетерпением ждали его возвращения.

- Ээй!! - услышали они радостный возглас своего спутника.

Переглянувшись между собой, Хью и профессор проследовали по коридору по направлению в холл.

- Эй! - воскликнул генерал, увидев учёных, - мы вернулись! Он стоял между многочисленных осколков стекла и указывал рукой на... город.

Нью-Йорк снова был на своём месте: и дома и вывески - всё вроде было как прежде. За исключением того, что на улицах никого не было - ни людей ни машин. Стояла полная тишина, прерываемая лишь редкими криками чаек, летающими над заливом.

Трое людей снова вышли на ступени большой лестницы.

- Смотрите, - произнёс профессор, - а парковка то стала меньше.

Хьюго и генерал посмотрели туда, куда указывал мистер Майерс. Размер парковки, в принципе, остался прежним, но теперь заасфальтированная часть была куда меньше. А вот другая её часть была из каменной брусчатки. Такой же, как вымощенные улицы старых городов в Европе.

- Проезжая часть тоже из брусчатки... - грустно констатировал мистер Харрисон, - и обратите внимание на рекламные вывески. Вы видели когда-нибудь такие?

«Упокой свою душу правильно. Аббат Кентерберийский и сыновья.» - гласили огромные буквы на ближайшем здании.

Ещё через секунду послышался цокот конских копыт. Из-за угла дома стоящего впереди и слева от Центра, выехал всадник. Он был совершенно голый; уверенно держался в седле и весь его высокомерный вид словно говорил что так он перемещается всегда. И он этим гордится. Увидев нашу троицу он остановил коня, и было видно что он искренне удивлён. После, немного покружившись на гарцующем животном, и покрутив пальцем у виска, всадник умчался вдаль.

- Мы точно не дома, - сказал Хью.

С той же стороны откуда прискакал любитель перемещаться в ню, послышались песнопения. Пред удивлённым взором наших путешественников предстала огромная толпа голых людей, вышедших через несколько секунд из-за того же здания. В песнях они вроде бы восхваляли невесть кого и размеренно махали руками. Толпа неожиданно встала как вкопанная. Несколько сотен пар глаз смотрело на появившихся из ниоткуда пришельцев.

- Еретики... - воскликнул один из них.

- Сжечь! Сже-ечь!! - заорала толпа и рванула с места, устремившись к Нортон-Центру.

Нашу троицу долго уговаривать было не нужно. Скользя по осколкам стекла они через секунду уже закладывали «виражи» по коридору. Ещё чуть-чуть, и вот она - машина.

- Хью! - крикнул генерал.

Но ассистент профессора уже нажал на рычаг... взмахи спиц позолоченных колёс...и стоп.

- Что нибудь слышите? - спросил шёпотом Майерс, также как и его спутники, боясь услышать топот приближающейся толпы.

- Нет, вроде, - ответил Хью.

- Когда кончится весь этот бред, профессор? Я так сойду с ума!

- Не только вы, генерал, не только вы... Ситуация в которую мы попали, выходит за рамки привычных ощущений восприятия мира. Как мы выберемся отсюда, и выберемся ли вообще...

- Потрясающе. Вы - как никто, умеете поднять настроение, профессор, - криво ухмельнулся Майерс.

Хью, с нетерпеливыми нотками в голосе предложил:

- Может быть пойдём уже и посмотрим?

Профессор с генералом кивнули ему в ответ.


- Что скажете? - спросил Хью, глядя на ночное небо, Луну и простирающиеся до самого горизонта пески.

- Не так уж и плохо, - ответил профессор, - а парковки, заметьте - нет уже вообще.

- Почему всё исчезает? Ну я имею ввиду всё, прилегающее к территории здания? - прошептал генерал.

- Возможно с каждым скачком машина всё больше сужает свой фокус, - предположил мистер Харрисон.

- Почему? - не унимался генерал.

- Ну откуда я знаю, мистер Майерс? Меня больше интересует откуда у нас в здании электричество. Мы скачем по мирам - а свет есть. Есть мысли на этот счёт, Хью?

- В голове каша, профессор. Если сейчас относительно всё в порядке, я предлагаю пойти всем спать. Дождёмся утра и на свежую голову решим как быть дальше. Кстати, кофе-автомат на углу - перед коридором, по-видимому всё ещё работает. И с чипсами...

- Пустыня, - задумчиво промолвил генерал, - мы в долбаной пустыне.

- Угу...- сказал, разворачиваясь ко входу в здание профессор, - только сдаётся мне, что мы всё ещё на Манхэттене.


(Жду всех завтра, на финальную часть. Спасибо!)

Показать полностью
335

Машина.  (1)

- ...Хью, поторопитесь с очисткой. Не забывай, завтра вечером - презентация в Нортон-Центре, где мы обязались показать находку всему миру.

- Мистер Харрисон, вы же знаете - эксперты работают практически без сна, уже более двух месяцев... Осталось очистить всего несколько квадратных дюймов. А шестая шестерёнка уже готова, профессор.

- Это хорошо, Хью. Отправь мне фото шестой. И, скорее всего, через пару часов я сам подъеду к вам в лабораторию. Дождись меня.

- Да я уже неделю здесь живу, мистер Харрисон! Конечно дождусь.

- Ты молодец Хью - работаешь как настоящий исследователь. С большой буквы! Годы поисков не прошли даром, и завтра твоё имя золотыми буквами впишут в анналы...

- Это всё - ваша заслуга, сэр. Я просто ваш помощник, не нужно громких слов, мистер Харрисон... И сегодня я, кажется, вообще не усну.

- Хорошо дружище, жди.

- До встречи, профессор.


Профессор Марк Харрисон, откинувшись в кресле, задумчиво разглядывал снимки на большом мониторе своего компьютера. Шестая шестерёнка. «Какая всё-таки это красота! Какой гений смог придумать и создать такое? Это седьмое, или восьмое... Чёрт. Какое там по счёту чудо света?» - мысли профессора внезапно прервал голос его секретарши Сьюзен - и к слову сказать, скрежет динамика селектора как никогда выводил профессора из себя:

- Мистер Харрисон, к вам посетитель!

- Кто? «Нужно поменять этот чёртов селектор», - паралельно подумал он.

- Ээ... Какой-то военный... Кто, ещё раз? Генерал Джон Майерс.

- Генерал? Хм... Хорошо Сьюзен, пригласите его в кабинет.

Через несколько секунд дверь кабинета открылась, и к профессору вошёл генерал. Первое что бросалось в глаза, это то что преклонные годы гостя были уже не за горами. Белела седина в висках, отутюжененная форма, образцовая выправка... В левой руке он держал папку, а в правой была фуражка.

- Профессор Харрисон? - спросил генерал, улыбнулся, и убрав головной убор под мышку, подошёл к профессору. Состоялось крепкое рукопожатие.

- Джон Майерс, я прибыл к вам по приказу Министерства обороны.

- Очень приятно, мистер Майерс, садитесь... Что нибудь выпьете?

- Нет, спасибо сэр. Я на службе.

- Хорошо. Ну тогда объясните, чем я обязан вашему министерству?

- Скажу прямо мистер Харрисон - я прибыл сюда в связи с вашей находкой... Ну этой, из Эгейского моря.

- Я безмерно счастлив генерал, что ваше ведомство стало проявлять интерес к археологии. Мне радостно и не понятно одновременно. Да будет вам известно, что какие-то спецы из Пентагона уже её осматривали, кажется, месяц назад. Так чем обязан?

- Я это знаю, профессор. И ваш скепсис мне вполне понятен. Именно из-за работ наших исследователей, я сюда и прибыл.

- Работ? И к чему пришли ваши исследователи? Очень интересно послушать, - профессор яростно начал крутить в руках пишущую ручку. Его стал раздражать этот разговор, и скрывать это он явно не собирался.

- Я не учёный, сэр. Могу лишь объяснить своими словами. У них есть мнение что это какой-то древний календарь или калькулятор, чёрт его знает... Простите.

- Календарь! - передразнил профессор, - Они лишь повторили мои предположения месячной давности! Вот только я́ теперь думаю, совсем по другому!

- И это замечательно, профессор! - генерал вновь расплылся в улыбке. - Я продолжу, с вашего позволения. Мы закрыли ваш кредит в «Би-Кью Банке»... В качестве жеста доброй воли. Мистер Харрисон, мы знаем что вы вкладывали в экспедиции собственные средства, и... Мы предлагаем сотрудничество. Исследуйте эту...эмм... машину, но только вместе с нашими специалистами.

Профессор вскочил со своего кресла. Его лицо покраснело от злости:

- Вы что!? Решили меня купить!? Это неслыханно! Я - учёный с мировым именем, да-да, не побоюсь этого слова! И эта находка - достояние всего человечества! А вы решили запереть её в подвале вместе с вашими идиотами? Не выйдет!

- Ну не такие уж они и идиоты...

- Рад за вас!

Генерал выждал небольшую паузу, после он открыл свою папку и выложил лист бумаги на стол - прямо перед лицом учёного.

- Что это вы мне суёте?

- Приказ, подписанный министром обороны, - в голосе генерала послышалась сталь, - об аресте вас и всей вашей учёной шайки. Включая вашего протеже ээ... Хьюго Холла. С конфискацией находки и всех результатов исследований.

- Вы... - профессор глотал ртом воздух, расстёгивая воротник рубашки, - вы не имеете права... Это...

- Успокойтесь, мистер Харрисон. Всё мы имеем. Национальная безопасность - прежде всего. Приказ вступит в силу, если вы откажетесь сотрудничать.

Учёный встал, и начал нервно вышагивать возле окна кабинета. Он шептал - явно какие-то проклятия.

- Какая к дьяволу национальная безопасность? Вы все там рехнулись?

- Профессор... У меня приказ, повторяю. Вы же понимаете, что это сложное механическое устройство с совершенно не понятным предназначением. А раз нам не известно - значит и другим должно быть неизвестно. Разберёмся. Человечество подождёт.

Профессор ещё пару минут ходил по кабинету, рассыпая ругательства и махая руками в разные стороны. В итоге он резко остановился и произнёс:

- Вы же не отстанете от нас? Верно?

- Нет.

- Мне... Мне нужно море оборудования. И свобода передвижения! - чуть не крикнул мистер Харрисон.

- Хорошо, всё будет.

- И никакого давления на членов моей научной группы!

- Договорились, профессор. И ещё... Завтра на презентации - никаких демонстраций работы этой машины. И расшифровок символов.

- Я ещё ничего не расшифровал, чёрт вас дери!

- Вот и отлично, профессор, вот и отлично... Военный конвой уже у стен вашей лаборатории. Увидимся завтра, очень рад знакомству!

- Идите вы...


В огромном зале Нортон-Центра, расположенного в Нью-Йорке, собрался практически весь научный свет современности. Ещё до начала так называемой презентации находки, сотни журналистов начали вести прямые репортажи и щёлкали затворами фотоаппаратов, выуживая из толпы представителей научной элиты и примкнувшего к ним местного бомонда.

После короткого выступления ведущего, на сцену выкатили небольшую тележку. Ценный груз расположенный на ней, был накрыт красной шёлковой тканью.

- ...А сейчас, дамы и господа, имею честь представить - профессора Колумбийского университета, мистера Марка Харрисона! Давайте поприветствуем! - провозгласил ведущий.

На сцену, под бурные аплодисменты, и вспышки фототехники корреспондентов, взошёл профессор. Он, смущаясь, подошёл к небольшой трибуне и произнёс в микрофон:

- Добрый вечер, дамы и господа. Эээ...я особо не готовился, и кстати, приехал сюда только из-за того что мне пообещали «Оскар». Что? А, в другом зале...

Зал откликнулся одобрительным смехом.

- Теперь по сути, - продолжил учёный, - не так давно, наше научное судно «Рассел Бэнджамин» работало в Эгейском море, в районе острова Миконос. Цель его работы заключалась в гидролокационном картографировании морского дна. Но не совсем обычном - мы искали затопленное древнее поселение, которые предположительно должно было быть в районе этого архипелага островов. И мы его нашли, - сказал профессор, повернувшись назад и взглянув на большой экран, - на этом снимке, уважаемые дамы и господа, вы видите схематическую карту построек. Обратите внимание: все постройки расходятся концентрическими кругами от центра этого города, вплоть до остатков крепостных стен. Это наводит на мысли о существовании нескольких колец обороны - что соответствует не обычному городу, а военному лагерю. Аналогов таких городов на Земле нет. Но вернёмся к самим постройкам. Естественно, крыши их давно обвалились... Но не везде, - профессор нажал кнопку на пульте, - смотрите, на этом снимке видно большое кубическое сооружение в центре города. Оно полностью сложено из больших гранитных плит, и вот... Вы видите - ни входа, ни окон здесь нет. Было предположение что это какое-то культовое сооружение или даже мегалит, сохранившийся с более ранних времён. Облачившись в водолазные костюмы и спустившись на дно, мы начали делать подкоп под одну из стен сооружения. Ушло очень много времени пока нам удалось проникнуть за эти шестифутовые стены. Вот фото. Внутри это сооружение, конечно же, тоже было затоплено. Посреди оказался саркофаг, он, как видите, был из чёрного гранита и инкрустирован золотыми рисунками. Стилистика изображений... Вот, посмотрите какая красота... В общем, мы пока не смогли связать её ни с одной известной нам древней культурой. Ни с древнегреческой, ни с минойской, ни с какой-либо ещё. Дальше. Мы сошлись на том, что нам стоит вскрыть этот саркофаг. К нашему счастью, сверху он был лишь прикрыт плитой - под водой нам не составило большого труда сдвинуть её в сторону. Внутри мы увидели... Мы предполагали до этого, что это захоронение какого-то видного деятеля или даже царя. Но смотрите. Там оказалось какое-то странное механическое устройство. Вся его поверхность была покрыта слоями окислов и кальцитового налёта. И вот... Только сегодня. В четыре часа утра, наши специалисты и эксперты Смитсоновского института закончили удаление наслоений с этой удивительной машины - давайте пока так её назовём. Она здесь, вот под этой самой тканью. А показать её вам впервые - я думаю, никто не сделает это лучше чем мой друг и лучший в мире ассистент - мистер Хьюго Холл. Он первый заметил на радаре стены затерянного города! Мистер Холл, прошу вас!

Воздух завибрировал от многочисленных оваций. Хью, встав с первого ряда сидений, поклонился сидящим в аудитории и стал подниматься на сцену. Профессор мимелётно увидел сидящего в этом же ряду генерала Майерса. Тот, заметив взгляд учёного, приветливо указал на него пальцем, словно прицеливаясь. Харрисон поморщился от такого обращения.

Тем временем молодой человек подошёл вплотную к тележке с древней находкой.

- Это большая честь, профессор, - произнёс Хью, и через секунду сдёрнул ткань.

Профессор на секунду зажмурился - зал стал одной большой фотовспышкой. Многие люди вставали со своих мест, хотя это было вовсе не к чему - изображение находки было прекрасно видно на огромном экране. Гул голосов достиг предела, ведущие передач телеканалов уже во весь голос комментировали происходящее.

- Дамы и господа! Тише, прошу вас! - вскинул руку мистер Харрисон.

Но понадобилось ещё минута на то чтобы взбудораженные зрители успокоились.

- Обратите внимание! Тихо!! - воскликнул профессор. - Вот, спасибо. Обратите внимание... Это механическое устройство, длиной около трёх, и шириной не более полутора футов. Представляет собой семь колёс, хотя мы условно называем их «шестерёнками». Эти колёса размещены на одной оси, между ними вы видите уже настоящие шестерёнчатые передачи. Вот этот рычаг служит для пуска...

- Как «однорукий бандит»! - выкрикнул кто-то из зала. Послышались смешки и шиканье.

- Верно господа, если учесть ещё и то, что колёса идентичны между собой и на каждом выгравировано по 33 символа. Что это за символы - мы пока сказать не можем. Некоторые из них были утрачены вследствии окисления в морской воде... Но для дешифровки осталось ещё много материала. Предвижу ваши вопросы: нет, это не игровой автомат, не калькулятор и не какая-либо машина для гадания... Я перепробовал множество вариантов и пока пришёл только к одному выводу - нам не с чем её сравнить. Её хитро устроенный механизм сделан так, что колёса при спуске рычага каждый раз делают разное число оборотов. Мы, конечно же, её ещё не "включали": смоделировали всё на компьютере... В общем, ориентируясь по символам, это несколько миллиардов комбинаций.

- Лотерея! - снова крикнул бодрый голос.

На этот раз в зале воцарилась полная тишина.

- Хм... Хорошая версия, но здесь... - вновь начал профессор, как вдруг его перебил голос из первого ряда:

- Секундочку! Я прошу прощения!

Все зрители и объективы фото и видеокамер впились взором в человека в военной форме.

«Генерал? Какого чёрта?» - подумал профессор.

Но бывалый вояка стремительно вбежал по ступенькам на сцену, и подошёл к двум - просто донельзя удивлённым учёным. Всему этому шёл в сопровождение гомон голосов и пресловутые вспышки.

- Я прошу прощения! - генерал сказал это уже в микрофон, мягко отстранив профессора.

- Какого чёрта вы делаете, Майерс? - прошептал учёный.

- Нет, это какого чёрта вы́ делаете, профессор!? - также громким шепотом ответил ему генерал, прикрыв рукой микрофон. Через мгновение он улыбнулся, и продолжил, обращаясь в зал:

- Дамы и господа! Наш уважаемый профессор Харрисон уже достаточно точно, и довольно информативно всё вам объяснил! Пока это всё что известно, ну что ещё тут можно сказать? Вы всё видите своими глазами...

Послышались выкрики недовольства зрителей, свист:

- Вали со сцены! Не мешай!

- Мистер Майерс, не будьте шутом! - возмущённо сказал учёный.

- Шутом? Вы подписали приказ о неразглашении! Что вы здесь несёте? - вновь прошипел генерал. - Дамы и...

- Вали! Давай крути! Вращай! Вра-щай! Вра-щай! - начала скандировать толпа.

- Презентация окончена! - рявкнул генерал.

- Да ничего не будет, - промолвил Хью и нажал на рычаг машины.

Она лишь громко щёлкнула. В зале вновь воцарилась мёртвая тишина.

- Стоять! Назад, я сказал! - крикнул Майерс, глядя на помощника профессора и протягивая руку к кобуре.

- А что будет? - со злобой спросил Хьюго. - Пристрелите меня в прямом эфире?

- Пошёл вон! - грубо оттолкнул его генерал.

Хьюго потерял равновесие и задел рукой колесо машины. Раздался ещё один щелчок... Все семь колёс пришли в движение. Повращавшись секунд пять, они остановились.

- Хьюго, ты не ушибся?

- Всё хорошо мистер Харрисон.

- Ну и ради чего этот спектакль, генерал?! - крайнее раздражение в голосе профессора стегало воздух как плёткой. Подав руку ассистенту он помог ему приподняться.

Генерал стоял и смотрел в зал. Он очень тяжело задышал и через пару секунд, хрипящим от волнения голосом произнёс:

- А где... Где, вашу мать, все люди!?


(Далее, надеюсь, завтра. Спасибо!)

Показать полностью
26

Лифт в преисподнюю. Глава 58. Люди с серьёзными глупыми лицами

Предыдущие главы


Тело — боль. Лицо — ссадина. Будущее — покинуло чат.


Маша достала из закутка в кухне несколько пятилитровых бутылок из-под воды. Пустых.


Захотела сесть на стул, но поняла, что тогда уже не сможет встать.


Прошедшие полчаса и помнила, и нет. Память, словно «плохой» интернет, подгружала информацию скачками.


После того, как она почти расправилась с калекой-трупником, и слева возник тот «бывший», из головы пропал здоровенный кусок цветных картинок. Когда очнулась, вокруг вовсю полыхало. Хотя теперь на это всё было уже наплевать.


Потому что. Лицо. Не ссадина.


Лицо — рана.


Лицо — следы зубов «второго».


Укушена.


Заражена.


Убита.


— Чёртовы грёбаные америкосы… — прохлюпала губами Маша. — Фууухх.


До неё дошло.


Жизнь — крест. Будущее — гроб.


Хотя нет.


Гроб — это для людей.


Женщина попробовала прислушаться к себе. К тем самым, всегда непонятным внутренним ощущениям. Меняется ли что-то?


— В жизни всё бардак, — грустно произнесла. — Значит, пока без изменений.


Пока — человек.

***


Саша зашёл в квартиру. Мебель — МДФ под орех, линолеум под ламинат, лампочка всё ещё без люстры. Вмятые уголки дешёвых межкомнатных дверей с ламинацией под тот же орех.


Пахнет дымом с улицы.


Прямо и направо. Детская комната. Почти всю занимает большой диван. Наверное, белорусская мебель, тут рядом есть магазин. Был… Везде, где не диван — игрушки.


Постоял. Покачал головой.


Перешёл в другую комнату. Зал с ещё большим диваном. Шкаф во всю стену.


Открыл.


Одежда на вешалках.


Скинул свои штаны, надел какие-то узкие джинсы, а наверх синтетические спортивки с подкладкой в сетку. Молнии на карманах сломаны. Свитер и футболку заменил на футболку и два свитера. Шарф и смешной пуховик до колен цвета хаки. Несмотря на жару на улице, внутри зданий было прохладно, а по ночам холодно.


На кухню.


Холодильник. С отклеивающейся резинкой между дверью и корпусом. Внутри маленький шкалик с уксусом. Полупустая бутылка водки.


Достал. Пробку на стол. Дунул в маленькую розовую кружечку. Пыль.


Кап-кап-кап «беленькой».


Выпил.


Налил.


Выпил.


Налил ещё.


Подумал.


Выпил.


Скривил лицо. Медленно выдохнул. Проморгал в глазах слёзы.


Остатки в другую, большую кружку.


«Пустая бутылка номер раз!»


Уксус — в раковину.


«Пустая бутылка номер два».


Лёгкость в голове.

***


Цок…


Дверь слегка скрипнула, когда «Тот», будто случайно, сумел её приоткрыть и просунуть пальцы в щель.


Неживой замер. Обгоревшая ладонь наполовину исчезла за металлом.


Он задрожал. Зафыркал. Начал дёргаться.


Рука выскочила из щели.


Дверь закрылась.


«Первый» посмотрел на свои пальцы. Пустой, почти бездумный взгляд скользил по обгоревшей коже.


Сжал. Разжал. Сжал. Разжал.


Посмотрел на дверь.


Снова сжал и разжал.


Потянулся к двери. Сжал и разжал пальцы. Они царапнули по металлу.


Снова.


Снова.


И снова.


Если бы «Тот» догадался перевернуть руку. И царапать от стены к двери. А не наоборот. Справился бы быстрее.


Шхкряб…

***


Достала из ящика стола открывашку. Ткнула в крышку ближайшего трехлитрового компота. Налила в кружку. Жадно выпила.


Открыла стенной шкафчик. Внутри — десятки банок. Подумала. Вытащила самые маленькие, с закручивающимися крышками. Отнесла на балкон. Поставила в таз. Начала разливать бензин.


Итого: 6 банок.


— Ты где? — голос из коридора.


— На балконе!


С шуршанием нового пуховика в комнату зашёл Саша. В руках две бутылки.


Лицо Маши перекосила гримаса боли. Тяжело улыбаться разбитой физиономией. Саша был похож на школьника-переростка. Не хватало только подвернуть штаны и взять колонку в руки. Его измождённое лицо было точь-в-точь как у моделей в журналах. Маша никогда не могла понять, что за эмоции на их лицах. Они казались ей глупыми. Люди с серьёзными глупыми лицами. Таким сейчас выглядел и её напарник по выживанию.


— Нда.


— Чего?


— Хорошо, что все уже умерли, и тебя никто не увидит.


— Да чего? — удивился мужчина.


— Где гитарка? — спросила Маша и поёжилась как будто от холода.


Саша вопросительно прищурился. Потом его глаза расширились. Поставил бутылки на пол и зашуршал назад.


— Да… Господь, жги. Этот мир было уже не спасти, — снова попыталась улыбнуться.


По телу прошла волна дрожи.


«Что-то я замерзаю».

***


Дымом пахло сильнее. Мозг старался сохранить своего носителя в более или менее адекватном состоянии. Поэтому оставлял его разум пустым и не допускал появления сложных мыслей.


Саша зашёл на кухню и налил себе ещё в розовую кружечку.


«Зачем переливал из большой кружки в маленькую, если и так можно было отпить?»


Низачем. Привычка.


«Не умею оставлять».


Прошёл в детскую комнатку.


— Гитарка, блин, — презрительно фыркнул.


Пока стоял, понял, что покачивается и смотрит в одну точку. Думает об игрушке. Но не ищет её. Провёл ладонью по лицу, чтобы размять:


— Сссс, — шикнул сам себе на боль от прикосновений. — Меня ж по морде били…


Гитаркой оказалась фиолетовая пластмассовая скрипка, с десятком кнопок и струнами-клавишами.


«Как ребёнок мог понять, что здесь нажимать? Интересно, Мишка быстро бы разобрался?»


Взял в руки. Перевернул. Передвинул сзади рычажок в положение «Вкл». Игрушка сразу же запищала, замигала убийственными цветами. Рычажок на «Выкл».


Виууу — заглохла скрипка.


— Так, а ещё ж… — задумчиво вышел из комнаты.


Вошёл в соседнюю. Начал рыться в шкафу-стенке. Постельное. Одежда. Удлинитель. Непрозрачный скотч.


— Ага, — побежал к Маше.

***


Начинало знобить, как при простуде. Страшно хотелось пить. Маша опустошила уже три кружки компота, когда, словно спустившись с хип-хоп сцены, шурша пуховиком, появился Саша.


— Когда новый клип?


Ничего не ответив, мужчина поднял руки со скрипкой и скотчем. И люто посмотрел на Машу.


Кивнула:


— Молодца. Теперь будем гасить этих тварей.


— Как?


— Тащи бутылки из-под воды. Есть идейка. Для братской могилки, — грустно посмотрела на Сашу.

Показать полностью
370

Да здравствуют переговоры!

- Извините, вы не могли бы предоставить нам помощь? Мы находимся в довольно затруднительном положении: питание и кров отсутствуют абсолютно. Возмездно! - раздался чей-то громкий шёпот из ближайших зарослей камыша.

Андрей чуть не подпрыгнул. Он только собирался расположиться с парой удочек на берегу огромной, и очень красивой реки. К которой он добирался почти сутки, кое-как выбравшись из пыльного и душного города. Добравшись до заветной цели, он, положив рюкзак и снасти на землю, сидел на раскладном стуле и жевал бутерброд.

- З-здрасьте... - ответил он, вглядываясь в заросли. Промеж высоких стеблей, на него смотрело две пары глаз. Андрей разглядел человеческие фигуры, вот только выглядели они на первый взгляд, несколько потрёпано.

Один из незнакомцев был одет в нечто, испачканное грязью и внешне похожее на лётный комбинезон. Фигурой он был полон, и на вид ему можно было дать лет пятьдесят. Второй был одет в довольно странный наряд: из-под куртки невиданного ранее фасона проглядывали полы халата или камзола. Возраст его определить было довольно затруднительно, но по седым вискам и тощей фигуре Андрей навскидку предположил: «лет сорок пять».

«Перепились что-ли, нормально на рыбалку уже съездить не могут. Какие-то ролевые у них...» - не успел додумать Андрей, как худой незнакомец вновь к нему обратился:

- Вы нам поможете, благороднейший?

- Выходите, не стойте в воде! У вас что, лодка перевернулась? - сказал Андрей, подойдя поближе и протягивая к ним руку.

- Вы что?! Вы должны сначала упасть на колени! - воскликнул тощий, - или вы слепец, и не видите королевских нашивок?!

- Чего?! Да пошёл ты, знаешь куда... - возмутился Андрей.

- Я думаю Рэг, незнание этикета можно опустить, - снисходительно промолвил его полный спутник. - Это пограничный сектор, не забывай - где мы с тобой находимся.

- Прошу прощения, Ваша светлость! События недавних часов полностью затмили мой глупый разум! - и повернувшись к Андрею, Рэг продолжил, - также прошу прощения и у вас! Через несколько мгновений мы представимся, а сейчас...

Через секунду двое незнакомцев, хлюпая прибрежной грязью, вылезли на берег. Они, всё время озираясь и поглядывая на небо, стали вытирать свою обувь об траву.

- Что с вами произошло? - спросил Андрей, с любопытством разглядывая странную парочку.

- Давайте... Позвольте сначала представиться, для того чтобы иметь полноценную беседу, - предложил незнакомец, «с довольно странным прозвищем - Рэг», - как подумал сначала Андрей.

- Имею честь представить, - торжественно начал Рэг, указывая обеими руками на своего спутника, - Король Великой Ардании, правитель шаровых скоплений Тэрнауса и Орхо, Милостивый государь Зелёной туманности и Безраздельный властелин Правой ветви Галактики - Великий Мэддоган он Шонго! Сла-а-авься, славься... - затянул Рэг какой-то гимн.

- Ну хватит! - перебил его король, - сейчас не до этого... Незнакомец явно ничего не понял из того, что ты сейчас перечислил.

Андрей действительно смотрел на всё это действо выпучив глаза.

- ...Для вас - просто Мэд, - продолжил король, - а вот он - Главный советник Рэггор, но можно тоже, просто - Рэг. С кем имею честь? - вопросительно посмотрел он на удивлённого любителя рыбной ловли.

- Андрей... Константинов Андрей. Оч... очень приятно, - вспоминая, есть ли поблизости психиатрические лечебницы, ответил он. Но на ум ничего, кроме нескольких деревень в ближайших пятидесяти километрах, не приходило. Лечебниц там вообще никаких не было.

- Нам тоже безмерно приятно! Анд... Андрей, не могли бы вы предоставить нам укрытие? - спросил Мэд. - Это только на время, пока за нами не прилетят наши.

«Точно сумасшедшие! Но откуда они здесь?», - но вслух Андрей произнёс:

- Эмм... Я здесь с другом, мы в общем, на рыбалку приехали. У нас есть палатка, я думаю что мы могли бы все там поместиться. Ну и уху может к вечеру сварим.

- Палатка?! А нет ли здесь более достойных апартаментов? - советник нервничал, и постоянно озирался по сторонам. Но когда в его поле зрения попадала фигура его дрожайшего спутника - физиономия Рэга расплывалась в благочестивой улыбке.

- Нет, - ответил Андрей, - дядя Миша - родственник моего друга, приплывёт за нами на своей лодке только через три дня. Тут до Васильевки два часа на моторке. И уйти отсюда не получится... Со связью тоже беда. Так что пока - только палатка.

- Засада какая-то! - всполошился Рэг.

- Ага, засада, - улыбнулся Андрей, - мы с вами находимся на «косе». Вернее - на острове, но он сильно вытянут, поэтому мы с Петькой так его и называем.

- Ваш верный соратник? - спросил король.

- Можно и так сказать, хах... Вы так и не объяснили - как здесь оказались.

- Мы...- начал взволнованно Мэд, - мы летели на переговоры с этими чёртовыми собаками из Дагга́са... Без особого сопровождения, только мой королевский фрегат и несколько лёгких истребителей. Наши стороны договорились встретиться на нейтральной территории: совсем не далеко от вашей звезды. И вот, совсем неожиданно, так подло, так вероломно... Налетела даггасийская авиация, они открыли огонь абсолютно без предупреждения. Спаслись только я и Рэг... А я ведь им поверил... Они нарушили перемирие. Дагга́с должен быть уничтожен!

- Слава Ардании! Слава армии Тёмной вуали! - фанатично выкатив глаза, воскликнул советник.

- Успокойся Рэг.

«Хорошо лепят... Думаю, что это большая редкость - когда два сумасшедших говорят одно и то же.» - метались мысли у Андрея, - «Порыбачили с Петрухой, короче...». - А на чём собственно говоря, вы прилетели?

- На спасательной капсуле. Знаете, мы в неё еле втиснулись. Благородный Рэг никак не хотел залазить, пришлось тащить его за шкирку.

- И я всегда буду вам за это благодарен!! Сла-авься...кхм...понял. Позже, - ответил Рэг, увидев строгий взгляд своего повелителя.

- Очень рад за вас... Где, говорите, находится эта капсула? - спросил Андрей с тенью сомнения в голосе.

- Как где? - недоуменно сказал король Ардании, - мы её аннигилировали. Понятно же, что патрули противника могли засечь её даже с орбиты.

«Аннигилировали. Как же я сразу не догадался.» - сарказм начинал подчёркивать и укреплять неверие Андрея. - А наш язык когда выучили?

Пришельцы благодушно засмеялись.

- Ну вот же! - Мэд пощёлкал пальцем по своему браслету на запястье, - транзер!

«Фитнес-браслет, хорошо. Твою мать, и чего теперь с ними делать?», - Ладно, мужики, может быть скажете правду? Вы из какого-то шоу? Здесь скрытые камеры?

- Благородный Андрей, мы из Ардании. Ваша планета совсем нам не знакома и мы нуждаемся в неком проводнике. Я уверен: спасатели скоро выяснят, что на месте взрыва фрегата отсутствуют наши с Рэгом маркер-атомы. И про вознаграждение мы вовсе не шутили. Так что ты ответишь нам?

«Ну и чёрт с этими камерами, похоже что они действительно нуждаются в помощи», - думал Андрей, разглядывая новых знакомых и отмечая взглядом местами порванную одежду и царапины на их руках. - Бросьте, не нужно денег. Пойдёмте, тут до палатки меньше километра.


- ...Ну и вот, уже четвёртый раз, как мы с Петькой выбираемая сюда из нашего треклятого офиса. Всего несколько дней, но отдых здесь не сравнить ни с чем. Словно перерождаешся.

Андрей старался разговорить своих новых знакомых, чтобы суметь понять: кто же всё-таки они, и как сюда попали. Специально или непреднамеренно? Пока не ясно.

- Рыбалка? Благой и похвальный вид отдыха. Даже представители королевских кровей считали за честь отправиться на Лагон, и присев на облаке, дать залп гарпунами по плывущим в небе ханнерам, - сказал Мэд, переступая очередную корягу.

- Мы ещё обязательно порыбачим с вами, Ваше Величество! - вторил ему советник, отмахиваясь от комаров. - Вот только выберемся из этого болота... Эээ... Простите Андрей, просто мне непривычен такой тип местности.

- Ничего ничего, - улыбнулся Андрей, - я впервые попав сюда тоже клял всё на свете, и Петьку в частности. Потом затянуло. Мы даже устроили в некотором роде соревнования - он ловит на одном конце острова, я - на другом. Вечером сравниваем улов, и слушаем истории: кто как ловил да подсекал...

- Очень захватывающе! Благородный Андрей, долго ли ещё идти? - нетерпеливо спросил советник.

- Вот, на чистую уже выходим. Во-он палатка. Пётр наверное ещё рыбачит, надеюсь что на уху он надёргает... Хотя нет, не надёргает, - удивлённо сказал Андрей увидев своего друга возле палатки. - Кто это с ним?

Рядом с Петром стоял ещё один человек. Расстояние не позволяло рассмотреть черты его лица, но чёрную форму-комбинезон было видно очень хорошо.

- Это... - изумлённо прошептал Рэг.

- Тихо... - ответил ему король, - сделаем ещё несколько шагов.

Пётр заметил их: друг Андрея блестя зубами в улыбке, радостно махал им рукой. Человек в чёрной форме, по-видимому - тоже их заметил. Но казалось что он как-то напрягся.

Король тяжело задышал. Он узнал нового спутника Петра:

- Нейтронную звезду мне в зад... Это же Чен Доорт!! Рэг, дай мне вон ту палку!

- Кто?! - удивлённо спросил Андрей.

- Король Дагга́са... Король долбаного Даггаса, - прошептал ему Рэг.


- Повелеваю!! Пади ниц!! Именем короля!!

- Признай меня своим господином, никчемный арданиец!! На колени!!

- Пошёл ты в чёрную дыру!!

- Я бы пошёл, если бы её не заткнула твоя толстая задница!

- Ах ты сволочь!! На колени!!...

Противники стояли метрах в пяти друг от друга, и из их уст неистово лились проклятия. Пётр замер за плечами Чена Доорта, растерянно держа банку консерв в руке. Андрей с Рэггором - остановились позади короля Ардании.

- Мужики! Успокойтесь! - воскликнул Андрей.

- Нельзя! Не мешайте! - вцепился в него Рэг, - это хоть что-то за последние пятьсот лет. Встреча на высшем уровне.

- Совсем рехнулись? Хорош давай! - весь этот цирк стал уже надоедать Андрею. «Рыбалка точно накрылась, теперь нянчись тут...». - Петь, откуда этот товарищ?

- В камышах нашёл.

- Зашибись...


- Минуточку! - советник постучал вилкой по консервной банке, - раз уж мы договорились о перемирии на время переговоров, я призываю всех приступить к принятию этой нехитрой трапезы! Которой так любезно поделились эти два простых рыбака! Воистину...

- Ну мы вообще-то не совсем рыбаки, но конечно же - угощайтесь! - сказал Пётр, ломая и передавая всем куски хлеба.

Короли, кивнув, молча и с достоинством приняли угощение. Друг на друга они старались не смотреть. После долгих, и довольно нервных увещеваний нашим друзьям удалось прервать поток инопланетной брани. После, Пётр с Андреем расстелили большой тент прямо на землю, и быстро сообразили «что-нибудь к столу». «Если рядом не проплывёт какая-нибудь лодка, то мы ещё на несколько дней будем заперты на этом острове, в этой весёлой компании.» - эти мысли вовсе не доставляли радости Андрею.

- Вот мне дико интересно, - начал Мэд, - какого чёрта ты здесь делаешь? При всём уважении к нашему перемирию.

- Какого?! Это ты - у меня спрашиваешь?! - воскликнул в ответ король Даггаса. - Верх цинизма... при всём уважении к перемирию. Спроси лучше у своих истребителей.

- Каких истребителей? - Мэд перестал жевать сардины. - Ты что несёшь?

- Ой, вот только давай без всего вот этого, - махнул рукой на него Чен, - Пётр с Андреем, вижу - нормальные ребята. Не засирай им мозги, как ты сделал это, наверное уже со всеми в нашей галактике.

Мэд с Рэгом удивлённо переглянулись. Пётр с Андреем внимательно смотрели то на одного, то на другого короля - боясь, чтобы конфликт не вспыхнул снова.

- Объясни, - промолвил Мэд, впервые с момента встречи взглянув на своего оппонента.

- Что объяснить? Как твои штурмовики напали на мою дипломатическую миссию? Я еле спасся. Погибли все, будь ты проклят.

- Это наглая ложь!! Я не отдавал такого приказа!! Зачем же я потащился на своём фрегате в эту дыру?! Извините, друзья... - обратился Мэддоган к землянам.

- Да, действительно! А что это ты здесь делаешь? - спросил Чен.

- А вот это я хотел бы спросить у тебя! Так подло напасть. Злостно и вероломно...

- Дурак что-ли, при всём уважении к строкам протокола... Я не отдавал таких приказов.

- Секундочку! - теперь уже Андрей стучал по железной кружке, - хотелось бы добавить, вот от нас с Петей. Мы тут немного посовещались, и пришли к мнению, что ваши истории, ну как бы сомнительны... Встретить инопланетян, в одно время, из двух разных систем. Да ещё и их главных представителей. Да ещё и как две капли воды похожих на нас.

- Я - советник, всего лишь, - вставил Рэг.

- Да не важно. Это же фантастическое стечение обстоятельств! Вы не находите? - взволнованно продолжил Андрей.

- Находим. Один из нас точно врёт, - резюмировал Мэд.

- И это точно не я, - добавил Чен.

- То есть, на ваши корабли напали вот его истребители, - сказал Пётр, указывая сначала на Мэда, а потом на Чена. - А на вас - вот его?

Короли дружно закивали головами.

- Если это правда, то я даже не знаю... Как такое могло произойти? - король Ардании задумчиво откусил огурец. - Кто-то покушался на нашу жизнь. Если это так, этот кто-то - хотел чтобы началась война.

- Я не верю ни одному его слову, - заключил Чен.

- Первый раунд переговоров окончен!!! - крикнул Рэг, ударом вилки расплескав масло из консервной банки.


- Нам нужно отвлечься... - прошептал Рэг, отозвав Андрея в сторону.

- Время - уже почти вечер. Ну зови своих королей, пойдём, может успеем наловить подлещиков.

Рэг кивнул, и удалился к импровизированному столу. Где на разных концах сидели непримиримые звёздные вожди.

К Андрею в это время подошёл Пётр:

- Что, решили порыбачить?

- Ага. Кстати, «твой» инопланетянин тоже прилетел на капсуле, которая потом самоуничтожилась?

- Да.

- Понятно. И ни черта не понятно. Знаешь, они говорят так убедительно, что я уже...

- И я тоже наверное скоро поверю, - оживился Пётр.

- А если они «оттуда» то... Что это значит?

- Хрен его знает, Андрюх... Пошли давай, а то ещё один такой обед - и жрать точно будет нечего.


- Ха-ха! Нет, вы видели? Какой красавец! - вскричал Мэд, удачно вытянув почти килограммовую рыбину на берег. - Всё живое чувствует настоящего повелителя!

Король Даггаса стоял от него неподалеку, и нервно дёргал в руках свою удочку. Пётр с Андреем, перед этим проведя среди королевских особ краткий курс по ловле земной рыбы, стояли рядом с ними, попеременно глядя то на свои поплавки то на хмурых повелителей космоса.

- Не нужно дёргать, вот, смотрите на поплавок, - указал Чену Андрей.

- Вы подсунули мне сломанную удочку! - насупился Чен.

- Да нормальная она! Вот! Вот, тяни!

Над поверхностью реки закипело серебро здоровенной рыбины. Торжествующий король Даггаса с криком:

- Вот так! Вот это улов! Что ты там говорил про повелителя всего живого? - обратился он к Мэду.

- Она перепутала. Ты нарочно встал, закрыв мне течение реки. И почему я не удивлён...

- То-то ты удивишся когда сюда прибудет даггасийский флот, - огрызнулся Чен.

- Если его не разнесёт по пути сюда арданийский, - парировал Мэд.

- Посмотрим.

- Посмотрим.

И только советник Рэг, лежащий в тени невысокого дуба, и не принимающий особого участия в этом нелёгком виде добычи пищи, улыбался. Уголками губ.


- Так и из-за чего же началась война? Или эта тема - пардоньте, под запретом? - спросил Пётр, помешивая уху в котелке.

- Отчего же, это не секрет, - начал Мэд, - причина известна всем и каждому в Галактике. Около пяти сотен лет назад, ну если считать по вашему летоисчислению... В общем, нашими исследователями была открыта планета.

- Вот только вашими исследователями? А то что на другой стороне планеты уже давно работали наши, ты конечно же умолчал! - перебил его Чен.

- Это ваша - дурацкая версия, и её тупость видно на другой стороне вселенной. То что ваши прилетели гораздо позднее - известно всем и...

- Хватит морочить людям голову! Это так же верно как и твой титул, - язвительно отвечал король Даггаса, - «Безраздельный властелин Правой ветви Галактики». Знакомое выражение?

Андрей утвердительно кивнул.

- А то что половина Правой ветви - моя, он наверное упомянуть забыл. Одно пустозвонство, больше ничего, - заключил Чен.

- Когда писались наши титулы, вашей вшивой цивилизации ещё на свете не было, - огрызнулся король Ардании.

- Чего?! Да мы...

- Так всё, стоп стоп! - воскликнул Андрей. - Неужели нельзя было поделить ту планету поровну?

- А мы ведь предлагали, - с обидой в голосе сказал Мэд. - А что они? Уничтожили нашу исследовательскую базу.

- Нет, я сейчас в него котелком кину. Вот врёт! - чуть не закричал Чен. - Это они первые уничтожили нашу базу!

- Господа, прошу прощения за сообщение вне регламента, - официально заявил Рэг. - Возможно за сотни лет наши историки, и историки уважаемого Чена Доорта могли слегка приукрасить... Напутать, - вопросительно посмотрел он на королей. - Нестыковка в отсчёте времени в разных цивилизациях могла сыграть злую шутку. Узнать теперь будет трудно... и надо ли?

Короли покосились на советника, и через несколько мгновений Мэд сказал, обращаясь к Чену:

- Мне не надо. Тебе надо?

- Начихать. Давайте уже ужинать.

- Ээм... - начал Андрей, - напоминаю: ложек всего две, кто будет есть первый?

- Ну дайте одну Чену, - буркнул Мэд, - а то он точно котелок перевернёт.

- На! - протянул Мэду столовый прибор Чен, - только из уважения к твоим годам!

- Что-о? Да я старше тебя всего на год! Но...но только если ты настаиваешь.


- Палатка, конечно же, не рассчитана на пятерых, - сказал Пётр, - откидывая сетку на входе, - но... в тесноте да не в обиде. Утрамбуемся как-нибудь.

- Я посижу снаружи, спасибо, - вежливо ответил Чен. - Скоро уже прилетят наши корабли.

- Послушайте, когда это точно произойдет - никому не известно. Ведь правда? - спросил его Андрей. - А отдыхать нужно.

- Нет, спасибо.

- Как хотите.

Минут через пятнадцать, Андрей с Петькой и два арданийца, кряхтя и ёрзая расположились на тесном полу палатки.

- Звёзды в сон, - сказал Мэд.

- Светлых звёзд, - ответил Рэг.

- И вам - спокойной ночи, - немного помешкав, ответили земляне.

Не успели все как следует сомкнуть свои веки, как зашумела «молния» на входе в палатку: Чен бурча и нащупывая в темноте проход, стал протискиваться меж лежащих.

- Никак Ваше Высочество подзамёрзло? - весело прошептал Мэд.

- Проклятые комары, - ответил Чен.

- Согласен, - прошептал король Ардании.

- Второй раунд окончен!!

- Заткнись, Рэг, - раздалось с разных сторон палатки.


Совершая утренний моцион до ближайших берёзок, Андрею удалось перекинуться словечком с Петром:

- Ну и что будем делать с «туристами»?

- Не знаю, но наверное в город их точно нужно будет отвезти? Не оставлять же их здесь.

- Куда? В полицию? Или в психдиспансер? Я о том, что в их родословную мало кто поверит.

- Я тоже так думаю, - задумчиво ответил Пётр. - Может в какие другие госорганы? Не знаю, ну пусть сделают анализ их одежды, может найдут чего нового. Тогда и поверят.

- Задачка...

- Да уж. Дяде Мише придётся делать два рейса на своей моторке. И как ему это объяснить? Скажем, что у них лодка утонула?


- Вот это вот что? - тряс Мэд перед лицом Чена одной из игральных карт.

- Валет.

- А я походил на тебя дамой!

- Так это же козырной валет! Думай иногда своей подставкой для короны...

До самого утра так никто и не прилетел. И даже до обеда. Чтобы немного разнообразить скудный быт и убить время, Пётр с Андреем научили пришельцев игре в «дурака». Призывы к тому, что нужно вешать шулеров на ближайших деревьях, и стенания об отсутствии справедливости не умолкали часов до двух дня. Сначала Мэд довёл "до ручки" Чена, влепив ему «погоны» из шестёрок. Потом то же самое проделал король Даггаса - Мэду, под общее одобрение всех участников процесса.

- Ладно, вы останетесь играть дальше или пойдёте с нами на берег? - спросил гостей Пётр. - Нужно ещё чего-нибудь наловить.

- Не знаю как Чен, а я пойду точно. Идёшь Рэг?

- Я всегда с вами, Ваше Высочество.

- Ну и я пойду, покажу вам ещё раз как нужно рыбу ловить, - улыбнулся Чен.

- Ой, ой... - ответили все.


Идти рыбачить решили на северный берег - туда где они были вчера, и до куда в принципе, было не так далеко. Когда уже стало видно речную гладь, процессия из представителей разных планет стала переходить большую лужу по перекинутому через неё бревну. Мэд споткнулся и чуть не упал. Чен еле успел схватить его за края одежды:

- Осторожнее! Не хватало ещё чтоб ты здесь навернулся... - и спохватившись, добавил, - потом доказывай всем, что это не я подстроил.

- Спасибо, - сдержанно ответил Мэд.

- Ну я вижу что теперь всё будет хорошо, - улыбаясь сказал Рэг, спрыгнув с бревна. Он вытащил из внутреннего кармана какое-то устройство напоминающее пульт от телевизора, и нацелив его над рекой, нажал на кнопку.

Над поверхностью воды вспыхнуло яркое пламя и из ниоткуда появился огромный космический корабль. Летающая тарелка - ни дать не взять. У всех кто это наблюдал отвисли челюсти. Ураган открывшейся истины развеял последние сомнения, которые ещё оставались у Андрея.

- А это...это... - только и смог он выговорить.

- Это не наш корабль, - испуганно прошептал Мэд.

- И не наш... У нас таких тоже нет, - в свою очередь сказал Чен.

- Это мой корабль, - всё так же улыбаясь, сказал Рэг.

- Как это - твой? - всё ещё шёпотом спросил король Ардании.

- Простите меня, Ваше Высочество... Я не совсем ваш подданный. Вернее - вообще не ваш. Я из государства Таахет. Из Левой ветви Галактики.

- К-как... Ты что это... Ты что - шпионская морда?! - в гневе воскликнул Мэд.

- Нет, сир. Клянусь честью, я не передал на родину никаких стратегических сведений о вашем королевстве.

- Тогда какого...

- У меня была иная задача. Я должен был устроить настоящие переговоры между Арданией и Даггасом. Те, на которые летели вы - явно провалились бы из-за... Из-за ваших обоюдных обид и гордыни, Ваша Светлость.

- Ты что, всех убил? В кортежах? - теперь уже Чен кипел от злости.

- Нет, конечно же - нет! Мы погрузили всех в сон, а ваши тела доставили сюда. Ну и внушили вам... То что вы попали в засаду. А ваши корабли через несколько часов будут здесь. Целые и невредимые.

- Тогда за каким...вы это всё устроили?! - удивление сменило гнев на лице бывшего повелителя Рэга.

- Зона наших интересов вплотную приблизилась к границам ваших королевств. Нам нужен мир, всё просто. И возможность свободно с вами торговать.

- Тогда почему здесь? Зачем было устраивать такой цирк? - недоумение цепко завладело разумом правителя Даггаса.

- Просто так познакомились мои папа и мама, - с грустной улыбкой ответил Рэг.

- За...кхе! - поперхнулся и закашлялся Чен.

- Рэг, дорогой, ты спятил? - спросил Мэд.

- Нет-нет! Это не то, что вы подумали! Я неправильно изъяснился. Приключения и трудности сплачивают людей. Только так, больше вариантов не было. Я уверен, что теперь между вами будет только мир. И мы можем быть спокойны за то, что война не дойдёт до нас никогда!

- Какой молодец, - хмуро резюмировал Мэд.

- Андрей, извините что помешали вашей рыбалке. Очень рад знакомству с вами!

- Ничего Рэг, мы тоже очень рады. Залетай, если что... - улыбнулся Андрей.

- Простите меня, Ваши Высочества за столь дерзкий метод! Наши послы скоро прибудут к вам. И да, чуть не забыл! - спохватился бывший советник. И, как полагалось по регламенту переговоров:

- Третий раунд переговоров окончен!!! - проорал он во всё горло.

- Иди к чёрту, Рэг! - дружно ответили короли.

Рэггор улыбнулся в ответ и сказал:

- Кстати Пётр, командование представило нас с тобой к наградам. Ты летишь домой, или как?

Показать полностью
111

Белое платье

Это не было для меня новостью, ходили слухи и раньше. Смутные, ничего не значащие слухи. Может, кто белочку поймал по пьянке, может ещё что.... Пока не столкнулся сам, при случае.

Случай - обычная хулиганская драка, сошлись две пьяные компании. И всё бы ничего, ка бы не безжизненное тело на мокром асфальте. Один из компании эту драку не пережил. Кто убил, на месте разобраться не получалось. Задержанных следовало вести в обезьянник и колоть по одному. Почувствовав на себе взгляд откуда-то сверху, я поднял глаза, как раз в тот момент, когда шторка на окне задернулась. Ситцевая шторка в горошек, натянутая на капроновой нитке в маленьком кухонном окне. Понятно, кто живет? Мне было понятно. Время позднее, свет в окне горит. Правильно. Старушка - божий одуванчик, которой хронические заболевания спать не дают. А тут шум-гам, драка под окном. Бросив своим, чтоб меня подождали, метнулся в подъезд. Предчувствия не обманули.

- Так как Марья Ивановна говорите, это произошло? Высокий худой парень ударил потерпевшего?

- Да, говорю же, он ему кулачищем своим как стукнул по башке, а тот бедняжка упал и быстро-быстро ножками засучил и стих. А деваха эта стоит и на него смотрит....

- С ними девушка была? С какой компанией? Со слободскими, или с базарскими?

- Вот этого я не знаю...не углядела.

- Вы точно знаете, что высокий парень его ударил? - спросил я, задумчиво грызя авторучку, поскольку среди задержанных было трое худых парней выше среднего роста, и одеты примерно одинаково. Да ещё в темном дворе, смотря через окно третьего этажа, сам бы затруднился сказать, кто из трех это мог быть. Нужен был свидетель на месте, и девушка очень бы пригодилась.

- А как девушка выглядела?

- Девка, как девка, темненькая, в платье белом.

- В белом? - переспросил я, отчетливо представляя контраст между холодным дождливым вечером и белым платьем. - Может в плаще?

- Может, - согласно кивнула Марья Ивановна.

- Так и запишем, в плаще светлого цвета.

- Да почему светлого? Говорю же белого..., - фыркнула свидетельница. Но, не смотря на её возражения, записал я в протокол всё-таки по-своему. Хотя даже светлый плащ в этом районе никак быть не мог, тут резиновые сапоги и серый дождевик более к месту. И уж никак не предполагал я тогда, что к Марье Ивановне мне ещё придется наведаться не раз, поскольку базарские ушли в глухую несознанку, а слободские как на грех не заметили, кто ударил их Стасика.

И что самое удивительное, и те и другие наличие в своей компании девушки на момент драки отрицали напрочь. Не было никакой девушки, и всё тут. Более того, никто слыхом не слыхивал среди своих знакомых про обладательницу белого платья или плаща. К-хм, приходилось признать, что эта девушка либо плод воображения свидетельницы Морозовой, либо что-то не то... Может, промолчи я на тот момент и показания пенсионерки не афишируй, все бы затихло. Но дело с мертвой точки не двигалось, а желание найти свидетельницу в белом платье крепло. Потом я услышал от Пашки, что в его деле некая девушка в белом платье тоже фигурирует. Причем присутствовала она во время несчастного случая, на детской площадке, с качели ребенок упал неудачно, т .е. совсем неудачно. Шею себе свернул. Потом была поножовщина в цыганском районе, и там по слухам её тоже видели. И опять-таки, видел один-два из присутствующих, остальные клялись и божились, что никакой чужой среди них не было. Не откуда ей было взяться. Так возник слух, что это не девушка это, а ангел смерти. Конечно, слух осторожный, мистике в то время разрешалось присутствовать только в детских сказках и рассказах Н.В. Гоголя. Так или иначе, но получалось, что девушка в белом появлялась, когда кто-то умирал. Но слухам этим, я не особо верил, а верил показаниям единственной свидетельницы, а потому пошел в очередной раз к гражданке Морозовой, которая жила в старой четырехэтажки у самого начала слободы.

Асфальт остался позади, а под ногами чавкает и расползается грунтовая дорога. Жирная рыжая глина липнет к ногам. Серые штакетники заборов по сторонам. Настроение пакостное, как свинцовое небо, беспрестанно сеющее мелким моросящим дождем. Окраина города, мать её! По округе несет запахом навоза, помоек, и расползается придавленный дождем дым из печных труб Осень.

Иду, мрачно переставляя ноги по грязи, и кроме грязи ничего не вижу, думаю о том, что девушка действительно могла быть просто прохожей, которая мимолетно проскочила и осталась лишь в памяти Марьи Ивановны. Хочу в это верить, поскольку я молодой, амбициозный, и нераскрытых дел у меня быть не может. И тут чую, боковым зрением улавливаю какое-то движение справа от себя, и тут же поворачиваю голову направо. Нет. Показалось. Справа за стеной из крапивы и бурьяна заброшенный покосившийся дом. Нет там никого. А даже если есть, какой бомж на ночевку спрятался, то белой простынёй мелькнуть никак не мог. Прохожу мимо следующего дома и опять вижу, вроде как подол белого платья из-за угла дома мелькнул, и ножка женская в белых туфлях. Словно идет кто-то со мной рядом, параллельным курсом следует, позади домов прячется. Честно? Подумалось мне тогда, что вот так с ума и сходят, чуть позже подумалось. А если взаправду, то сумасшедшим я себя никогда не считал. Ни до того, ни после. Да и трусом до этого момента тоже....Бывал в переделках не раз. И одно знал правило - если тебя начинают пугать, бросайся в драку, пока тебя страх не задушил потной ладонью. А в драке трусить некогда, там либо ты, либо тебя. Но это в драке, а тут с кем драться? С девушкой в белом платье? С приведением? Кинулся я наперерез вокруг следующего дома, чтобы ей дорогу перегородить. Через заборчик невысокий перемахнул, только куски грязи от сапог полетели. Пес во дворе даже тявкнуть не успел, пролетел мимо его конуры, и вот он - я, из-за угла дома выскакиваю, как черт из табакерки. А нет никого. Только сердце гулко стучит в груди. За домом между двумя яблонями с пунцовой потемневшей листвой, густо росли кусты смородины, никакой девушки просто так не проскочить, поскольку сразу за кустами забор метра в полтора, отделяющий соседний участок от этого.

- Гав! Гав! Гав! - доносится сзади запоздалое тявканье. Пес с унылой мордой нехотя вылез из будки и обозначил своё присутствие. Но я избегаю встречаться с ним взглядом, и пристыжено иду назад, до калитки на выход. Все-таки показалось, а я повелся. Какое нахрен может быть белое платье и туфли в такую погоду?! Хотя в подсознании отчетливо отпечаталась картинка женской ноги в удивительно белоснежной туфельке. Вскоре подхожу к знакомой четырехэтажке и вижу уазик скорой помощи у подъезда и знакомую фигуру из дверей подъезда выходящую.

- Здравствуйте Зинаида Францевна! - обращаюсь я к нашей соседке всю жизнь проработавшей фельдшером на скорой. Та задумчиво кивает в ответ. Некогда ей, не до меня. Ведь следом два дюжих санитара выносят не пустые носилки.

- Здравствуйте Марья Ивановна! - автоматически говорю я бабушке на носилках, хотя вижу, что та в полной прострации и меня не узнает.

- Что с ней?

- Сердечный приступ. - ответила мне соседка и повернулась к санитарам, - Давайте быстрее хлопцы...давайте быстрее. И тут пациентка вроде как ожила и уставившись взглядом куда-то мне за спину, подняла правую руку и показала пальцем.

- Она..., - чуть слышно прошептала Марья Ивановна. А у меня волосы на голове зашевелились и сердце ухнуло и провалилось в живот, поскольку я почувствовал , что сзади меня кто-то стоит. И такой ужас меня обуял, что словами не передать. Через силу повернулся, а глаза поднять не могу, только и вижу, чтобы две стройные женские ножки в белоснежных туфельках на земле стоят, а грязи на них ни капельки, словно только по воздуху они ступают, а не по земле. И факт сей меня совершенно не удивляет. Понимаю, что ,наконец попалась мне та самая долгожданная свидетельница по моему делу, но ни то, что слово сказать не могу, не могу себя заставить глаза выше земли поднять. Невозможно это. Невыносимо. Ужас, поселившийся внутри, рвет меня на части, поскольку подсознание точно знает, что если я встречусь взглядом с этой незнакомкой, то произойдет нечто ужасное, непоправимое. Лишь смутно искоса замечаю, что волосы у неё на голове точно темные, и не платье на ней, а костюм. Белая юбка с пиджаком вроде. И стоит она безмолвно и смотрит на пенсионерку на носилках. И тут я развернулся и перевел взгляд на Марью Ивановну и вижу, что та уже не с нами. Стеклянные глаза у неё.

- Вот и отмучилась, - вздохнула Зинаида Францевна . И в то же мгновение я с облегчением ощутил, что девушка в белом костюме пропала. Исчезла и всё. Да и делать в слободке мне больше нечего.

- Можно мне с вами? До центра не подбросите?

- До центра нет, но до стадиона подкинем. Натужно завывая мотором и перекатываясь с кочки на кочку, уазик пополз по дороге. Ехали молча. Но я всё же осмелился и спросил.

- Тетя Зина, а вы тоже её видели?

- Кого?

- Ну, девушку в белом.... Она за моей спиной стояла.

Тетя Зина странно на меня посмотрела, и, отведя взгляд, сказала:

- Нет. ....Упаси бог её увидеть, упаси бог. Ты же понял кто ОНА?

Я кивнул.

- Всему свое время.....

Так и проехали дальше молча. У стадиона я вышел. И ещё пару дней ходил оглядываясь. Ведь, все кто её видел, умирали. Но мне повезло. Больше никогда о немой свидетельнице в белом платье я не слышал, и не встречал. Хотя, честно говоря, когда вышел на пенсию перечитал немало книг и кое-где она упоминается...

Сегодня на дворе весна, но не та, весна, что я люблю - со свежей яркой зеленью листьев и ароматом сирени. Сегодняшняя весна, это снежная каша под ногами, тусклое небо, и промозглая сырость. Утром я увидел девушку в белом платье за своим окном, она стояла, смотрела на меня, и улыбалась, и я улыбнулся ей в ответ. И хоть мне жаль, что сирени я не увижу, но девушки я больше не боюсь.

Белое платье Фантастика, Авторский рассказ, Длиннопост
Показать полностью 1
129

Ветеран

Собрались мы с Настей на кладбище. Взяли грабли, краску голубенькую, кисть, бутылку с ацетоном и водой. Время подошло. Не помирать само собой, хотя, кто знает, сколько нам осталось, а могилки подправить да оградки подкрасить. На носу пасха, а дел на кладбище много. Родственников и знакомых почитай полгорода уже переехало на вечное поселение.

У родственников, конечно, приберемся, да знакомых проведаем.

Стоило мне переступить черту кладбища, как нахлынули воспоминания. Здравствуй Петр Сергеевич! Пусть земля тебе будет пухом. А вот и Павел Николаевич поблизости.

Привет и тебе мой старый боевой товарищ. Кто ж знал, что такой балагур и бабник раньше всех представится? Думали, сто лет проживет. Оно вон как вышло….сердце слабое оказалось. А он уж и водку пить почти перестал. Поздно. Не бережем мы себя смолоду, а спохватываемся часто поздно. Эх! Невесёлые мысли первый признак надвигающейся старости. Хотя, какой черт, надвигающейся! Она уже наступила на нас давно и бесповоротно. И в этот момент грусть захватила меня целиком, накрыв волной безысходности. Но я все, же удержался на плаву, вспоминая то хорошее, что было у меня в жизни. И часто это хорошее связано с друзьями, сотрудниками которые нашли свой покой здесь, на кладбище. Ведь по большому счёту большую часть жизни люди проводят на работе. А менты, пожалуй, и всю жизнь. И как тут не вспомнить бессонные ночи дежурств и розыскных мероприятий, и других мероприятий, которые мы иногда устраивали. Помню, обмывали как-то, у Сергеича то ли сын родился, то ли дочь. Водка после семи кончилась и магазины как на грех закрыты. Советское время не теперишное. Водку ночью только в ресторане взять можно было или у таксистов….

Да, веселое было время. Молодой был. Ждал от жизни только хорошего. Не смотря на то, что хорошее она не так уж и часто приносила. Но с течением времени все прошедшее, связанное с молодостью рассматривается исключительно в розовом цвете.

Вспоминая старое, так незаметно и добрели мы до знакомых могилок. Стали прибираться. Настя сгребала прошлогоднюю траву и листву, а я, затрамбовав её в мешок, таскал на свалку. Мусорку люди устраивают, как правило, у старых заброшенных могилок, с покосившимися крестами и земляными провалами. Высыпая листву в кучу я обратил внимание на ржавую табличку, отвалившуюся с одного из крестов. На табличке надпись еле видная, но вполне читаемая. « Голубев Николай Андреевич 1945-1985»

Голубев, Голубев…Что-то знакомое? Неужели он? Тот самый? С которым мы виделись однажды? Конвоировал я некогда одного Голубева…Вот значит и свиделись.

Судя по заброшенности могилы, это он, из родственников у него никого не было, да и возраст подходит. Вот значит как? Обрел ты вечный покой. Встретил свой очередной праздник победы и успокоился. Я присел на корточки возле креста и прикурил сигарету.

Сунув сигаретину в рот, принялся прилаживать отвалившуюся табличку к черному потрескавшемуся от времени кресту, прикручивая её проволокой из венка .

« Дело было весной 80 года. Провожал я жену с ребятишками на море. Стоим мы в аэропорту, скучаем. Ночь на дворе. Самолет вылетает в 24:00. Аэропорт полупустой. Как вдруг вижу, два сержантика тащат за руки парня. Не то чтобы молодого, мужчина среднего возраста не женатого, лет 30-35, худощавого телосложения, пиджачок, стиранный неоднократно, одет бедненько, но аккуратно. Особых примет не имеет, и ничем особо из толпы не выделяется. Только взгляд у него уж больно тоскливый и беспокойный. Сразу видно, что не в себе человек. На пьяного не похож, значит псих, поставил я диагноз про себя. Это сейчас первым делом бы решили, что обкурился или на баяне сыграл. В то время дурью не маялись, народу водки хватало.

А вдруг террорист? Мелькнула у меня шальная мысль. Был случай, знаем. Приходила ориентировка на попытку угона вертолета в Кемеровской области. Два ничем не примечательных пацана, решили улететь на нем в Японию. Самураи сраные, мать их!

Вооружившись обрезом от охотничьего ружья, проникли на взлетную полосу и, угрожая пилоту, взлетели. Не далеко они, правда, улетели, но шума наделали. Движимый каким-то

шестым чувством, я засуетился, дежурно чмокнув жену и деток, усадил их в автобус, отвозящий до самолета, и попрощался. Только старшенький мой, подозрительно на меня посмотрел. Сашка у меня сообразительный, четырнадцать лет пацану было, догадался, что завелось у меня шило в заднице на предмет некой срочной работы. Я побежал в дежурку аэропорта узнать на счет задержанного.

- Тут такое дело,- сказал дежурный Ерошкин, вертя паспорт задержанного в руках. – С Москвы нам его прислали.

- Он что Московский что ли?

- Да нет местный, - с тоской в голосе ответил Ерошкин.- Он, понимаешь, каждый год летает в Москву и 9ого Мая однополчан ищет на Красной площади.

- Так ему же лет 30, какие на хрен однополчане?

Я открыл паспорт. «Голубев Николай Андреевич 45ого года рождения, место жительства город Н-ск, прописка на месте, печати о заключении брака нет, детей нет соответственно, не судимый.» Я хмыкнул.

- Псих, что ли?

- Конечно, псих! Псих подготовленный, начитанный. Он тебе если хочешь, всю войну расскажет. На каком фронте воевал, и кто командующий фронта был, и дивизии, и полка, и роты, вплоть до комвзвода. Все лица реальные. Кроме него. Впрочем, он тоже лицо реальное. Как там тебя?

- Лейтенант Суржиков Алексей Петрович …

Задержанный поднял глаза на меня и хотел, видимо, представится по всей форме, но передумал.

- Выясняли, - кивнул Ерошкин,- был такой. Погиб в Апреле 45ого. Из их полка вообще никто не дожил до победы. Так он фрукт безобидный, сторожем на стройке работает, но каждую весну его клинит и едет он в Москву на Красную площадь однополчан разыскивать. Там его отлавливают и нам назад бандеролькой. Шестой год уже его тут встречаем. А до этого поездом ездил. Слушай, Васечкин, ты вроде свободен?

- А что? – Почуял я подвох.

- Закинь его на конечную остановку 25ого. Будь другом? А? С психушки пока за ним приедут. Дозвонится им, не могу. А тебе по пути.

В общем-то, на полном основании я мог послать дежурного капитана Ерошкина в космос,

далеко и не обидно. С каких это пор дежурный аэропорта, пусть и старше званием, может указывать оперативнику уголовного розыска? Но поддерживать дружеские отношения надо. Тем более, что наш то уазик починили, иначе как бы я семью в аэропорт привез.

- Да не бойся ты Васечкин, он не буйный. Он в психушке каждую весну отдыхает. Проколют его пару недель и отпускают до следующего сезона

- Да не боюсь я Коля. Давайте его ко мне, довезу.

- Вот и ладушки! Хлопцы, закиньте «ветерана» к старшему лейтенанту в машину.

Голубева загрузили ко мне.

А то, что произошло дальше, врезалось мне в память основательно. Можно сказать навсегда. Голубев в машине, попросил закурить, и я угостил его сигаретой. Чиркнув спичкой, поднес к сигарете. Пламя спички, неровное и трепетное осветило лицо безмерно уставшего человека, человека бывалого, прошедшего огонь и воду. Мне на мгновение показалось, что он глубокий старик, таким холодом и мраком сквозило от его лица.

- Ну, что лейтенант, поехали.

- Старшой я,- одернул я задержанного, и хмыкнул. Как в том кино получилось.

Ну, вот подобрал на свою голову, будет мне всю дорогу лапшу на уши вешать, как воевал, и кто у них командовал. Да за 35 лет, как война кончилась, столько книг про неё написано,

что при желании любой, заучив документы может рассказать так, как–будто сам участвовал или по крайней мере был свидетелем прошлых событий. Тут уже от таланта рассказчика зависит. Ну, что ж видно такова мая участь. Я вздохнул и приготовился слушать долгий и нудный рассказ: про боевые подвиги «лейтенанта Суржикова».

И он действительно стал рассказывать, но совершенно не о том, о чем я предполагал.

- Ты лейтенант может и повидал в жизни всякого, но поверь мне. Самого страшного ты

не видел, и не знаешь. И не дай бог тебе узнать такое. Ты думаешь, я псих? Я тоже так думал, когда со мной такое случилось. Самое страшное не под обстрелом побывать, не под бомбежкой и даже не когда в атаку идешь. Хотя, надо признать тоже страшно до жути, до желудочных колик. Когда бежишь, пули свистят, снаряды рвутся. И твои друзья падают рядом. Помню, комвзвода наш Сидоров бежал и фьють, ему осколком пол головы снесло. Он рядом бежал, пробежал ещё без головы метров двадцать и упал. Ты думаешь, только курица без головы так может? Я тоже так думал…до войны. И вот ты бежишь и думаешь, что следующим можешь упасть ты. Упасть и уже никогда не подняться. До весны 45ого я думал, что смерть вообще и смерть твоих друзей, твоих родных и близких, и есть самое страшное в жизни. А потом …Потом я узнал, что самое страшное это проснутся однажды, а кругом чужие незнакомые люди и жизнь не та и ты не тот. До 65года я действительно был Голубевым. По крайней мере, мне так рассказывали, сам-то я не помню. В армии служил, контузило меня слегка на учениях, а когда в себя пришел. Лежу и тихо охреневаю. Война оказывается, давно кончилась. Кругом чужие люди. Женщина какая-то плачет рядом. Мне говорят, что это моя мать, а я её не то, что не узнаю, …а не помню совсем. Ни друзей не помню, ни сослуживцев этого Голубева, а помню совсем других и мать и друзей, и комполка нашего, с которым…Дай ещё сигаретку?

Я согласно кивнул, поворачивая на трассу, ведущую до города. Мой попутчик прикурил новую сигарету и, глубоко затянувшись, продолжил.

- Только думаю я, это все из-за старухи. Черт дернул нас тогда связаться с этой старухой. Подошли к ней вчетвером. Я, Сашка Морозов, Митрофан Телегин да Вася Груздь. Посмотрела она на наши ладони и ничего толком не сказала. Сказала только, что война весной кончится. И чтоб берегли мы себя. А тут и без гадалки было понятно, что к весне фрицам звиздец. До границы уже немцев догнали. Мы как дураки порадовались. А я возьми и спроси, когда день победы праздновать буду. Тут она меня и удивила. Говорит, сорокалетие победы ещё отметишь сынок. Мне тогда тридцать лет уже было. Спрашиваю, не уж то до семидесяти доживу? А она так странно головой помотала и отвечает: Дожить, не доживешь, но праздновать будешь. Ну, думаю, рехнулась старая. Такие глупости говорит. Грош цена значит её гаданию. А оно видишь, как вышло.

- А что за старуха? – Поинтересовался я.

- Да шут её знает, говорили, что гадалка местная. Мы тогда в деревне одной под Брестом стояли, вот и зашли на свою голову погадать. Такие вот дела. Только полегли мы все, капитан в аэропорту правду сказал. Полегли мы все в Апреле 45ого и я тоже.

- Нашел кого из однополчан?

Голубев печально помотал головой. Мы въезжали в спящий город. Кое-где ещё светились редкие окна. Да изредка встречались стайки молодежи. Лето. Час ночи.

- Тебя куда? – Спросил я у «ветерана».

- А то не знаешь? Конечная 25ого.

Голубев невесело усмехнулся.

- Я не про то. Живешь ты где?

- Общежитие Сельмаша знаешь?

Я кивнул. Доехали до общежития мы в полной тишине. Открыв дверь, он протянул руку.

- Спасибо тебе лейтенант.

- И тебе всего хорошего, - пожал я протянутую руку,- Суржиков Алексей Петрович…

Он захлопнул дверцу. Но в моей памяти до сих пор осталось его лицо, бледное, вымученное, с влажными глазами, из которых вот-вот покатится слеза.»

- Паша! Тебя только за смертью посылать! Чего ты там возишься?

Жена меня потеряла.

А на родительский день, здесь же на кладбище, поднеся ко рту стопку и поминая своих усопших, я выпил и за него, сказав:

- За тебя лейтенант Суржиков Алексей Петрович! За всех, кто не дожил до победы!

Показать полностью
207

Зааркань солнце. (3, финал)

Сначала:

Зааркань солнце.  (1)

Зааркань солнце.  (2)

- Ну что там в новостях? - спросил Максим, зайдя в подвал и стряхивая снег с шапки, над ковриком.

Он почти что до вечера только и делал, что возил вместе с Ромкой дрова из леса. Сына он взял для того, чтобы он немного развеялся и не грустил по своим друзьям.

Их никто не останавливал и не ругал: все дачники, что решили остаться в посёлке, рубили деревья налево и направо. Витёк, между рейсами, пару раз просил забрать от него и отвезти в лес Леонида Ивановича. Который «нашёл себя», и хотел полностью отдаться работе - в благодарность этим добрым людям. Но Максим всё отшучивался, «сам дурак» говорил он, «не послал его со мной сразу, теперь пусть помогает тебе». Поэтому дядя Лёня призвав весь свой жизненный опыт, посвятил его установке батарей. Виктор злился но терпел: гость, всё-таки.

- ...Ничего хорошего в этих новостях нет, - ответила Маша на вопрос мужа, - я уже и смотреть их не хочу. Кошмар какой-то.

- Нил начал покрываться льдом, и Амазонка тоже, - проинформировал его дядя Лёня. - Правительство почти каждый час выступает, призывают не поддаваться панике. Хотя в городах уже начали грабить магазины и склады...

- Думаю, мы очень разумно поступили что переехали сюда, - добавила Наташа.

- Кстати, там вроде наши собирались вместе с американцами отправить все ядерные ракеты к облаку. Корабли построить, - Максим снимал пальто, вспоминая утренние новости.

- Не смешите мои седые... бакенбарды, - спохватившись, и посмотрев в сторону женщин с ребёнком, ответил Леонид Иванович, - Что они там успеют построить? Два, ну пусть три корабля. И сколько они заберут с собой ракет? Новости для отвода глаз, забудьте.

Максим сделал мимикой знак старику, но женщины его уже услышали.

- Что же... Никакой надежды нет? Совсем? - чуть не плача спросила Маша.

- Есть! - попробовал её успокоить дядя Лёня, - нам нужно выяснить минимальную температуру, до которой вообще похолодает, может быть потом можно будет переехать в Долину гейзеров, там тепло... - перспектива довольно туманная, но это всё, что наскоро смог придумать старик.

- А до скольки градусов вообще похолодает? - спросила Наталья деда.

- Я где-то читал, что температура может опуститься до девяносто градусов при отсутствии излучения Солнца. Тепло Земли не даст упасть температуре на поверхности до величин космического пространства...

- Ага, девяносто... Поедем на Камчатку с ветерком, - мрачно заключил Максим. - Останемся здесь, давайте без глупостей. Чтобы вам не было грустно по вечерам, я могу спеть и сыграть на гитаре...

- Не, не... Лучше загнуться по дороге на Камчатку, - улыбнулась Маша.

Максим что-то хотел ей возразить, но тоже улыбнулся в ответ.

Через секунду в подвал вошёл Виктор, еле держа в руках печку. Подмигнув всем глазом, он понёс её к стене.

- Ну куда?! Куда ты тащишь «буржуйку»? Я тебе сто раз говорил: прибей сначала железный лист к полу! - разразился дядя Лёня.

- Максим... - устало улыбаясь, сказал Витёк, - убери от меня пенсионера, не то я его вот этой самой печкой звездану.

Старик с Виктором был уже к тому моменту «на короткой ноге». И Иваныч смеялся громче всех...


Дни проходили за днями. Дядя Лёня, пока ещё можно было выходить наружу не боясь подхватить воспаление лёгких, нашёл где-то стог сена. У маленького коллектива ушёл тогда ещё один день на утепление соломой пола первого этажа, и внешних сторон стен подвала. Больше на этот счёт идей не было...

На ночь стали выключать электричество. Все, ещё и ещё раз, с благодарностью вспоминали тот момент, когда Виктор подал идею со старой печкой. Топливо для работы генератора решили экономить, и использовать его только в самых исключительных случаях. Поэтому тепло старой «буржуйки» было кстати, как никогда.

Примерно на шестой день самовольного заточения, совершенно неожиданно пропал интернет. Люди переживали, как если бы потеряли близкого человека... Маленький телевизор, что раньше стоял здесь же, на даче, стал последним окном в мир. Мир, который замерзал с каждой секундой всё больше и больше. Передач становилось всё меньше, они ограничились лишь редкими выпусками новостей: корреспонденты уже физически не могли выезжать на места. Температура, в средней полосе России, достаточно быстро упала до минус пятидесяти. Пару дней как пропала связь с городами Заполярья... Земля медленно, но верно замерзала. Стихли столкновения с представителями властей, прекратились погромы магазинов, затихли выстрелы. Все кто мог; все кто успел запастись провизией и энергоресурсами для тепла; сейчас сидели в бункерах, подвалах и пещерах. Но конец казался неизбежным. Если смерть от холода пока отступила на пару шагов назад, то голодная - стояла у многих на пороге.

Наша маленькая группа людей старалась не впадать в уныние. Днём поддерживали Ромку возгласами, болея за него, пока он рубился в игры на ноутбуке. Виктор однажды нечаянно сел, и сломал гитару Максима... Но от того, что больше по вечерам не будут литься его песни, никто особо не переживал. Женщины, устав обсуждать любимые сериалы, набрали на чердаке старые книги и усердно принялись их читать. Вечерами это приходило при свечах, что добавляло ещё капельку уюта, которого так всем не хватало.

Мужская половина старалась себя разнообразить поболее: от игры в «тысячу», шахмат и домино, до традиционного зависания в телефонах - хотя это увлечение можно было смело приписать всем.

Несколько последних вечеров прошли под эгидой «часа Иваныча», как в шутку их стали называть Виктор с Максимом. Дядя Лёня был интересным рассказчиком, и быстро погружал весь коллектив в яркую пучину своего прошлого. Все повествования пренепременно начинались со слов: «Вот когда мы с сержантом Киреевым были на Шантарских островах...». Старик повторялся, но никто об этом не обмолвился и словом - все ценили каждую минуту общения друг с другом. Тишины быть не должно. Ведь она - спутница смерти...


Раннее утро девятого дня огласилось криком дяди Лёни:

- Они... Они уже здесь! Здесь!

Он сидел на своей импровизированной «кровати», состоящих из нескольких матрасов и одеял, недалеко от таких же лежанок - на которых спали остальные. Кровати спускать в подвал не стали, из-за экономии места.

Глаза его вновь горели диким пламенем. Приступов у старика, пока он был на даче, к всеобщей радости никто не наблюдал, все и надеялись, что больше их никогда не будет. Однако это было не так.

Он смотрел, казалось, куда-то вдаль - сквозь стены. Губы тряслись, голос казался неестественным:

- Укрылся ли ваш дом белым одеялом...белым одеялом...белым...

«Приступ! Вот чёрт, опять!» - пронеслась мысли у всех в головах. Включили свет. Молодые люди в один момент подскочили к старику. Маша взяла его за руку, и гладя по голове произнесла:

- Дядь Лёнь, всё хорошо... Просыпайся. Очнись, дядя Лёня... Дайте воды!

Максим принёс стакан, старик, как будто не видя его, и почувствовав его лишь прикосновением, взял его в руки, отпил. Маша видела как пропала дрожь в его губах, и ещё через мгновение он окинул всех вполне осмысленным взором:

- Что... Почему все проснулись? Это... Это опять я? Из-за меня?

- Да, дядь Лёнь, - ответил Максим. Он переживал за приступы старика и за возможную реакцию на них своего сына. Также как и Маша. Они осторожно, загодя, поговорили со своим сыном - чтобы он не пугался в случае чего. Ромка сидел на своей постели и смотрел на деда с лицом, полным сочувствия. Молодец.

- Как ты себя чувствуешь, Иваныч? - спросил Виктор, трогая рукой его лоб.

- Да всё нормально, спасибо, - ему явно было неудобно, - вы извините меня.

- Да ничего, ничего, - сказал Максим, - но всё-таки... Ты сказал сейчас: «они уже здесь». Про кого ты говорил?

- Я...я не знаю...такое бывает...

- Лучше сделаем так, - произнесла Наталья, включив телевизор. Через пару секунд появилось изображение диктора телевидения. Позади него, фоном, были стены пещеры:

«...надёжных источников стало известно, что в нашу Солнечную систему, со стороны Магеллановых облаков, вошёл огромный инопланетный флот. Сегодня утром, экипаж МКС подтвердил, что тысячи кораблей пролетели мимо Земли, а вероятно ещё несколько тысяч... Это немыслимо, извините... Ещё несколько тысяч летят за ними. И сейчас... От них отделилось несколько сотен, и теперь они летят к нам. Правительство убедительно просит граждан сохранять...»

Телевизор, моргнув, отключился. Погас свет. Электричество отключили с утра - это было очень странно.

- Вот чёрт, да что же это... - произнёс Максим, и не успел он договорить, как услышал снаружи мощный гул.

Люди испуганно переглянулись между собой. Виктор быстро подбежал к маленькому окошку. Отодрал от него несколько слоёв целлофана и прильнул к стеклу. Одной рукой он сделал знак рукой, подняв вверх указательный палец: «тихо, внимание». Максим подскочил к нему. За окном было фантастическое зрелище: на дачный массив, блестя отсветами тусклого солнца, спускался вниз огромный звездолёт.

- Нихрена себе... - прошептал Виктор, - это что, и есть кочевники? Правда, Иваныч?

- Если это так, значит они прилетели за рабами... - добавил Максим.

Но Леонид Иванович молчал.

- Прячьтесь! - громко прошептал Максим.

- Куда?! - спросила его Маша.

- Вон, ложитесь туда! - указал он ей в угол, на матрасы.

После того как женщины с Ромкой легли, мужчины в беспорядке накидали на них ворох одеял.

- Дядь Лёнь!

- Нет, я с вами, - ответил старик. Взяв в руки большое полено, он подошёл и прижался к стене - возле входной двери. - Чего рты раскрыли? - сердито спросил он, - хватайте в руки что придётся.

На улице стали слышны какие-то крики, раздался выстрел, похоже из охотничьего ружья. Тут же полыхнуло несколько ярких вспышек, и на некоторое время всё затихло.

- Может быть нас не заметят, - прошептал Максим, прижав к груди топор.

- Ещё как заметят, - ответил ему дядя Лёня.

- Почему?! - прохрипел испуганным шёпотом Витёк.

- Потому что у тебя труба от печки дымит, идиот несчастный... Готовьтесь!

Люди затихли, и лишь стук сердца отдавался гулом в их ушах. За окном послышался шум и хруст сминаемого снега. Секунда... Удар, яркая вспышка! Дверь открылась настежь, и внутрь вбежало три фигуры в чёрных скафандрах. Ещё вспышка... Мужчины ничего не успели сделать, они лишь обессиленно упали на пол. Их накрыла волна такой слабости, что произвести движение пальцем казалось тяжелее, чем сдвинуть тепловоз. «Наверное какое-то парализующее оружие» - мелькнула мысль у Максима. Он лежал на полу, и разглядывал пришельцев - двигать глазами ему удавалось, хотя и с огромным трудом. Пришельцы, тем временем, поводив стволами оружия в разные стороны подвала, стали целится в угол, где прятались близкие лежащих на полу мужчин.

- Самки и детёныш! - к огромному удивлению, один из пришельцев произнёс возглас чисто по-русски. - Лежать тихо и не двигаться! Иначе будете уничтожены.

В ответ им раздался чей-то всхлип. Вновь стало тихо.

- Где сенс? Позвать его сюда! И закройте эту чёртову дверь. - Инопланетянин спохватившись прорычал, вероятнее всего, эти же слова уже на своём языке. Один из его спутников тут же ринулся наружу, закрыв кое-как за собой дверь: замок был уничтожен выстрелом.

Пришелец снял шлем, и присел на корточки перед Максимом. Второй периодически держал под прицелом каждого из лежащих на полу мужчин. «Фигуры вполне человеческие» - промелькнула мысль у Максима, - «а вот лицо, охренеть... как у ящера».

- Ты понимаешь меня? - спросил пришелец.

Гигантским усилием воли Максиму удалось сделать что-то наподобие кивка, и разлепив губы, он произнёс:

- Д...да... - «действие парализатора наверное заканчивается» - тут же подумал он. - «Лишь бы они забыли про Машу и Ромку, лишь бы забыли...»

Пришелец простёр трёхпалую кисть своей руки в направлении двери:

- Кто?! Кто это сделал?!

- Т-ты... - кое-как ответил Максим.

- Да я не про дверь, чёрт тебя... - не успел договорить, видимо, командир пришельцев, как в подвал вернулся третий и ещё один - одетый в серый скафандр. Тот присел, также - рядом с командиром:

- С этого? - спросил он.

- Давай с этого.

«Серый», сняв шлем, руками повернул голову Максима, наклонился... Максим тут же провалился в пропасть его немигающих, змеиных глаз. Прошло наверное с пару минут, или может быть целая вечность: как показалось Максиму, пока он пришёл в себя. Голова ужасно болела, ощущение было, как будто бы мозг взбили миксером.

- Этот тоже нет, - ответил «серый», - но у него есть странные воспоминания связанные с этим стариком, - и он рукой указал на дядю Лёню. Старик лежал на полу рядом с Витьком, и они оба старались делать небольшие движения руками, сжимая и разжимая свои кисти.

- Не шевелитесь! - скомандовал охраняющий их пришелец.

Командир прорычал сенсу:

- Сканируй старика! Быстро!

«Серый» присел рядом с Леонидом Ивановичем... Прошла наверное минута, как сенс, посмотрев в глаза старику, и неожиданно - хватая ртом воздух, воскликнул:

- Это он! Его мы искали!

- Он? Ты уверен? - спросил командир. - Хвала великим степям... Кто его заставил? Ты узнал?

- Да. Он добровольно... Просто исполнитель. Он связан с Кардиналами Антареса.

- С кем?! Не может быть... Они не имеют права! Это наша зона космоса! Так и знал, что эти рабы – проклятые самоубийцы. Нужно срочно доложить Великому Хану! Чёрт, да говорите же по-нашему! - спохватился командир.

В помещение вбежал ещё один солдат:

- Великий Каган собирает войска!

Командир кинул в него поленом:

- По-нашему говори, сын барана! Этхай конггур пэссэ ак! Сволочь.

- Уходим! - скомандовал он, ещё через пару секунд.

- А что делать с этими? - спросил его второй пришелец, махнув стволом в сторону людей.

- Брось, пусть подыхают. Кому нужны рабы уничтожившие свою систему... Загубить такие пастбища! Еттаган нахр!

Пришельцы удалились, буквально громко хлопнув за собой дверью. Лишь пар холодного воздуха с улицы, затягиваемого в неплотно закрытую дверь, напоминал о том что сейчас здесь кто-то был. Минут через пять люди услышали гул взлетающего звездолёта.


- Сломали замок, сволочи... - сокрушался Виктор, стараясь закрыть дверь, и подкладывая в щель какие-то тряпки.

Весь небольшой «отряд» людей понемногу приходил в себя после событий, в которые было очень сложно поверить. Женщины сначала плакали, потом обнимали всех, вытирая слёзы счастья. Ромка перенёс всё как истинный боец - во время штурма всё порывался вылезти на помощь папе. Маша тогда вцепилась в сына, до синяков на его руках...

Виктор с Максимом, придя в себя после удара парализатора, всё ходили от окна к двери и обратно, прислушиваясь, и периодически снимая с себя тугие узы объятий их семейных половинок.

Дядя Лёня. Он отошёл от атаки последним, и всё сидел и потирал свои виски. В воздухе витал немой вопрос, и все прекрасно понимали, что всё происходящее вокруг имеет отношение к этому старику. Или он к ним - не важно. Вопрос был только один: почему? И кто его задаст первый?

- Дядь Лёнь... - начал Максим.

Старик, не глядя на него, поднял руку:

- Я прошу тебя Максим, и всех вас - дайте мне неделю. Очень прошу. Потом я отвечу на все ваши вопросы.

- Да какого хрена, Иваныч? Нас тут чуть не покрошили! И что мы будем делать дальше в этом долбаном морозильнике?! Какую неделю, хочешь чтобы мы рехнулись без ответов?! - выходил из себя Виктор, озвучив общие мысли всех.

- Виктор, я прошу... Пожалуйста. Или я уйду.

- Ну всё, хватит! - воскликнула Наталья. - Никто никуда не уйдёт. Мы подождём неделю..., и давайте уже завтракать, - заключила она. - О, а вот и свет дали!


Напряжение, и какая-то степень недоверия к старику, по прошествии нескольких дней постепенно стали сходить на нет. Какое отношение имеет дядя Лёня к уничтожению Меркурия? Почему это вообще произошло, и кто такие Кардиналы? Эти и другие вопросы не давали его спутникам покоя. Максим раз десять собирался уже начать разговор, но вновь и вновь, пересилив себя, отметал эту мысль прочь. Дали слово, всё-таки.

Телевидение старалось отвлечь людей от мрачных мыслей. На все лады вещали: какое это замечательное открытие, что во вселенной мы не одни, теперь, дескать, должно всё наладится. Неясно только, почему инопланетяне начали сначала грузить всех людей на свои корабли, а потом отпустили их, передумав. Дикторы и эксперты всех мастей терялись в догадках: «ну может быть инопланетяне передумали нас эвакуировать из-за того, что они вот-вот займутся пылевым облаком?». Но никто нам не помогал, пылевая завеса оставалась на месте, и Земля замерзала всё сильнее и сильнее. А инопланетяне покинули Солнечную систему...

Несмотря на все эти волнения и новые вопросы, Леонид Иванович осыпал всех своим чудесным настроением, щедро приправленным заботой и вниманием. На появившуюся было тень недоверия, старик закрывал глаза. Через несколько дней после визита пришельцев, вернулись «часы Иваныча». Кроме рассказов о былых временах, старик добавил темы о пользе мёда, и о том, как важно тренировать память в любом возрасте. Поглядывая при этом в сторону Максима. Шутки и весёлый смех вновь вернулись в стены «Цитадели».


- Ну извини дядь Лёня, но уже всё - прошла неделя. Давай, колись, - весело произнёс Максим.

- Правда? Может ещё с недельку? - улыбнулся старик.

- Да ты что-о-о? - хотел было уже взорваться Витёк, но был прерван взмахом руки Леонида Ивановича:

- Не кипятись Витюня, сейчас всё будет... Садитесь поудобнее. В общем, может быть я и не отвечу на все ваши вопросы, но постараюсь быть максимально информативным. Значит так...

У моей покойной жены - Валюши, была родная тётка. Она жила в Григорьевке, что недалеко от озера Иссык-Куль. Там рядом, к северу от посёлка, находится прекрасный горный хребет. И вот значит, лет сорок назад, приехали мы с Валентиной к ней в гости. А у Вали там было много знакомых, друзей - ещё с детства. И вот приглашают, значит, они нас в поход. Мы согласились: так как, всё равно собирались сходить в горы; я ещё фотоаппарат с собой тогда взял. Ну и вот, пошли, её друзья отдали нам свою старую палатку - счастье! Вы не представляете как там красиво! Они называли это место «Сказочным ущельем». Вот утром, глядишь - туман понизу...

- Давай ближе к теме, дядь Лёнь! - нетерпеливо попросил Максим.

- Ага, давай. И вот значит, просыпаюсь я на второй день часа в четыре утра. Дай думаю, заберусь повыше, и сниму как солнце встаёт над ущельем. Сказано - сделано. Валя ещё спит, я - камеру в зубы и полез по скалам. Прополз наверное, метров сто, смотрю - вроде как тропинка уходит на вершину. Встаю на неё, иду наверное, минут с двадцать. И тут выходит он...

- Кто он? - прошептала Маша.

- Человек вроде. Но знаешь, я сколько не силился, никак не мог вспомнить его образ. И лицо. Как будто белое пятно. Ни чёрта не помню. Когда он заговорил, я даже упал на колени, такой громкий звук я просто не мог вынести. Только потом я понял что он говорил беззвучно, как бы сразу... в голову. Эха не было. В горах, да ещё и в утренней тиши малейший шорох отдаётся...

- Что он сказал, Иваныч? - спросил Виктор.

- Сказал что ровно через сорок лет к нам прилетят корабли кочевников. Они большой Ордой плывут по Галактике и захватывают слабые миры. Оставляют на планете несколько кланов, и летят дальше... У захваченных народов есть только один выбор - какому клану они будут принадлежать. До самой смерти. Если бы не вариант с этой искусственной зимой, наша армия была бы уничтожена всего за пару часов. Кочевников можно было лишь обмануть. Показав, что мы никуда не годные рабы, и можем таить в себе сюрпризы... Нужно было дать понять, что мы с лёгкостью готовы замёрзнуть насмерть вместе со своей планетой. Ради свободы.

- Хм... Вот только не все были бы готовы к этому, - задумчиво сказал Максим.

- Это и понятно. Думаю поэтому он выбрал военного. И того кто сможет держать язык за зубами... - и видя вопросительные взгляды, старик объяснил, - я служил в контрразведке, опыт, знаете ли. Не привык, да и не мог об этом распространяться.

- А твои "пророчества"? - спросила Наталья.

- Это был его голос. С годами я просто не мог его больше сдерживать, и просто повторял за ним, как безмозглый попугай. Да, и манера изъясняться у него весьма своеобразная, согласен.

Маша задумчиво кусала губы:

- Тот объект?

- Он дал мне камень. На самом деле это был какой-то заряд огромной мощности. В определённый день я должен был кинуть его в направлении солнца, он сам нашёл бы Меркурий. Но год назад я выбросил его возле дома...

- Почему?! - в один голос спросили все.

- Моя Валя... Она очень тяжело болела. Вы знали бы, как я мысленно просил о помощи, как просил... Но мне никто не ответил. Лишь иногда голос возвращался, и говорил что-то наподобие: «до вечеринки осталось ещё пару витков вокруг вашего шарика».

- Весело, - хмуро ответил Максим.

- Обхохочешся. Когда умерла жена я послал всё к чёрту. Почему я? Почему из-за меня должны замёрзнуть люди? Кто сказал что этот план выгорит? Никто. А мне даже не смогли помочь... Но...но видя вот, Максимку и Машу. И Ромку. Какие вы счастливые - всегда за вас радовался. И Валя, она говорила что вы - прям как мы в молодости, только нам бог не дал детей... Я решил рискнуть. Нашёл в траве возле дома тот камень. И запустил заряд. Дальше вы всё знаете.

В подвале воцарилась тишина. Лишь вой пурги за стенами, напоминал людям: где они, и что всё сказанное - тяжёлая, но всё же, реальность.

- Почему они сами не запустили заряд? И вообще, что дальше?

- Эти...сенсы кочевников почувствовали бы их присутствие. Я так понимаю, что началась бы война, которой ещё не время. А дальше... Давайте вечером.

- Дядь Лёня! Значит есть шанс?! Каким, к чертям, вечером?! - чуть не закричал Витёк.

- Вечером, - словно эхо ответил старик.


- Максим, одевайся тепло, как это только возможно. Пойдём наружу, - мрачным голосом возвестил Леонид Иванович.

- Наружу? Ты что задумал? - удивлённо спросил Максим.

- Пойдём...

- Я пойду с вами, - вставил Виктор.

- Нет, только мы - двое, - ответил старик тоном, не терпящим возражений.

Максим с дядь Лёней вышли наружу. На них одели, наверное всю теплую одежду, что имелась в наличии. Несколько пуховиков, которые уже не налазили, примотали верёвками.

- Как капуста, - улыбался Максим.

- Постарайтесь поменьше разговаривать, - сказал Виктор, прежде чем они вышли, - застудите лёгкие...

Скрипя снегом, два смельчака пошли вниз, по улице. Хотя солнце ещё не село, его было не видно из-за плотного слоя облаков. Было темно так же, как при молодой луне. Пройдя домов пять, они подошли к краю посёлка. От кромки леса, видневшейся вдали, ясно слышался звук трещащих от мороза деревьев.

- Смотри на запад, - через шарф воскликнул старик, - вот, смотри на компас, и... видишь вон ту сосну?

- И что?! - недоумевал Макс.

Старик вытащил из внутреннего кармана камень. Какой-то странный зелёный цвет, и мерцание внутри заворожили взгляд молодого человека.

- Вообще-то он дал мне два камня. Нужно было выждать с неделю, пока кочевники улетят достаточно далеко. И я хочу, чтобы второй запустил именно ты! Вон, целься в вершину той сосны! Понял? Солнце сейчас там! Заряд уничтожит облако.

- Для меня это большая честь дядь Лёнь... Почему я?

- Потому что ты самый достойный, ну или потому что у меня уже руки трясутся, забодай тебя комар... Нужно кидать точно! Понял? Давай, время!

Максим взял в руку камень, он сразу почувствовал идущее от него какое-то тепло. Сделал вперёд несколько шагов. Сердце забилось, казалось, с частотой пулемёта. Сейчас всё решится; сейчас всё закончится. Максим ещё раз посмотрел на камень. Перед глазами предстали образы. Маша, Ромка. Милые, родные ему люди. Даже Виктор с Наташей, и этот старик. Почти семья. Люди, от которых шёл свет. Максим давно заарканил своё солнце...

Давай, на счёт "три"! - крикнул старик, - сосредоточься! - Один!

(Виктор с Наташей танцуют в подвале вальс, все хлопают).

- Два!

(Ромка делает первые шаги, смеётся).

- Три!

(Маша гладит его по волосам, целует).

Максим кинул камень. Тот, пролетев метров двадцать, загорелся. Видно было, как он набирал скорость, пошёл мощный гул. Море пламени через секунду снесло вершину сосны, и огненный шторм полетел дальше. Пришёл грохот мощного взрыва - заряд преодолел скорость звука. Через несколько секунд, он, разрывая и заворачивая облака в турбулентные вихри, понёсся дальше, в пучину космоса.

Максим, широко открыв глаза, смотрел на это потрясающее зрелище. Грохот стал понемногу стихать.

- Максим... - услышал он позади себя. У парня внутри всё оборвалась - это был тот самый, сатанинский голос, в исполнении дяди Лёни.

«Почему? Что он хочет?!» - не оборачиваясь, думал Максим. «Что им ещё от нас надо?! А что если... Если это всё фарс, и они готовят что-то ещё - похлеще?!»

- Любишь ли ты свою семью, Максим? Хочешь, чтобы они всегда были здоровы?

Голос просто резанул по ушам. Парня охватила злость: «Что ему нужно от моей семьи?!». - Люблю!! - крикнул он, сжал кулаки, и обернулся. Дядя Лёня, сняв шарф, улыбался ему во весь рот:

- Тогда, твою мать, как малость потеплеет, смотайся уже в город за моим мёдом.

Показать полностью
181

Зааркань солнце.  (2)

Сначала: Зааркань солнце.  (1)

Яркая вспышка озарила всё вокруг. Максим от неожиданности прикрыл глаза. Он резко обернулся назад, и увидел силуэт старика - только силуэт, потому как даже солнце за ним затмил яркий свет. Через несколько секунд стал слышен нарастающий гул. БАБАХ!!! Ударило по ушам. Земля передала ногам мелкую вибрацию...

В небе над горизонтом запылал яркий пожар. Он разгорался ещё больше, во все стороны, но тем не менее, к большой радости Максима, стал удаляться. И вот он, словно огнедышащий дракон в полёте, начал опускаться за горизонт, оставляя за собой густые клубы чёрного дыма. Ещё через несколько мгновений пожар исчез, и только дым, как будто бы после извержения огромного вулкана, стал смещаться ветром в южную сторону.

- Папа!!

Максим повернулся, оторвав взгляд от адского зрелища.

- Ромка!! Ты как, все в порядке?! - спросил он подбежавшего к нему сына.

- Да пап! Только в ушах звенит. Что это было, пап?!

- Не знаю Ромка. Может ракета. Или метеорит. Чёрт его знает, но думаю, нам скоро это объяснят.

На улице стал нарастать людской гомон. Жители дома выходили на улицу, и кто про что: путаясь в версиях, стали энергично обсуждать недавнее происшествие.

Зазвонил телефон. Максим, вытащив его из кармана, ещё добрых пять минут успокаивал Машу, в шутку упрекнув её в том: "что бывает, когда боги злятся узнав, сколько женщина тратит денег на причёски".

Мимо них, с совершенно отрешенным видом прошёл дядя Лёня. Максим сначала хотел его окликнуть, но подумав что обсуждение огненной феерии не лучший вариант для разговоров с человеком, который возможно сейчас пережил очередной психологический приступ.

- Пошли, Ромка, домой.


- Какой кошмар... - шептала Маша, глядя в телевизор, - это же могло упасть на наш город!

Вся семья смотрела экстренный выпуск новостей. Которые, впрочем, шли по всем каналам. Необычное небесное явление сняли тысячи очевидцев. Десятки городов на западе России, Белоруссии, Польши и частично Германии были потрясены увиденным. Грохот от пролетающего, огненного «нечто», было слышно на сотни километров вдоль всей траектории полёта. Где-то в районе польского города Познань, аномалия покинула земную атмосферу и устремилась в космос.

Десятки экспертов, с пеной у рта, спорили о природе явления. Были предположения о скоплении и самовозгорании облака метана, о необычно большой шаровой молнии... Западные партнёры истерично утверждали об секретных сверхракетах русских, которые якобы не нашли себе больше места, как проводить запуски над Европой. Но общий гул потихоньку стала выдавливать версия о метеоритной природе явления. Гигантский болид, войдя в атмосферу Земли под определенным углом, в принципе, мог "отскочить" от неё как галька, запущенная по поверхности пруда.

- Вот так живёшь, работаешь... А тебе на голову - та-дам! - воскликнул Максим.

- Так. Давай не при ребёнке. Всё же обошлось, - строго цыкнула Маша. - Беги Рома к себе, поиграй на компьютере.

- Сказать уже ничего нельзя, - проворчал Максим.

- Смотри, - перебила его жена, делая звук на телевизоре погромче:

- «...и вот, как нам стало известно из сведений от двух обсерваторий в Перу, объект продолжает своё движение к внутренней зоне солнечной системы. Удивительно: он продолжает гореть! А как нам всем известно - метеориты в космосе не горят. Это действительно удивительный и весьма странный факт. Который снова наводит на версию об искусственном происхождении аномалии...».

- Что скажешь? - спросила Маша

- Чёрт его знает, скорее всего через несколько дней всё станет известно. А сейчас все будут выдвигать гипотезы - одна хлеще другой. Утро вечера мудренее...


В пять часов утра у Максима зазвонил телефон:

- Кто ещё там?! - еле открыв глаза, и шаря по прикроватной тумбочке рукой, спросил отец семейства. - Алло!! Витёк, ты охренел?! Какого... Чего?! Ты выпил что-ли?! Не может быть...

Максим положил трубку, и стал неподвижно смотреть на штору рядом с кроватью.

- Что там? - спросонья спросила Маша.

- Меркурий... Меркурий взорвался.

- Что? Какой Меркурий?

- Планета Меркурий... Да нет, это какой-то бред. Пойдём, посмотрим новости.

Посмотрев немного друг на друга, супруги побежали на кухню. Максим, уронив пару раз пульт, и неистово кляня всё на свете, всё же включил телевизор.

- «...вы видите эти потрясающие воображение снимки, переданные с космического телескопа имени Джеймса Уэбба. В 4:41 по московскому времени, объект, который устроил вчера переполох практически на всём земном шаре, столкнулся с планетой Меркурий. Вследствие этого столкновения первая от Солнца планета разрушилась. Вы видите... Это ужасно! Огромный космический взрыв. На месте несчастной планеты сейчас огромное пылевое облако, которое продолжает расширяться. Какое всё-таки чудо, что нас миновала чаша сия...

...Западные эксперты сообщают: объект, практически всё время увеличивал скорость до самого столкновения. Это парадоксальный факт. Также специалисты из Российской академии наук от себя добавили: размер объекта несоизмеримо мал, для того чтобы нанести такой разрушительный удар...

... возможно на месте, где была планета, появится кольцо, как у Сатурна, только больше...

...почти во всех странах созваны срочные заседания правительств...

... в связи с последними событиями конгресс США экстренно разрабатывает новый пакет санкции...».

- Что происходит Максим? Мне страшно...

- Маш, не переживай, всё вроде бы нормально.

- Нормально?! А если прилетит ещё один такой объект?! Его ведь даже никто не заметил... Может быть кто-то стрелял по нам, и промазал.

- Ты о чём, Маш? Кто стрелял?

- Я не знаю... Я уже совсем ничего не понимаю.


Максим чуть позже позвонил своему руководителю, для того чтобы отпроситься с работы. Начальник был не против: «ты уже десятый, кто не придёт, я всё понимаю». У Маши проблем с отгулом также не возникло.

В обед Виктор, со своей женой - Натальей, были уже у них в гостях. Только вот это время дня назвать «обедом» было очень сложно, хотя солнце было ещё в самом зените. Казалось, что оно вот-вот сядет. Наше светило было тёмно-красного цвета, и сейчас на него можно было смотреть даже не прищуриваясь. Ещё вчера выходить в это время на улицу вообще не хотелось. Из-за жары. А сейчас было прохладно, почти что как ночью.

Из новостей, которые никому уже не хотелось слышать, стало известно что облако пыли - а объект размолотил Меркурий именно в пыль, стало закрывать солнце. Ожидания специалистов о том, что на месте разрушенной планеты получится кольцо вокруг Солнца - не оправдались. Теперь светило, которое каждый день дарило всем своё тепло и яркий свет, было помещено в огромный, вращающийся на бывшей орбите Меркурия, пылевой пузырь...


- Боюсь, ребята, дела у нас не важные, - начал Максим.

- Почему? Ты думаешь, этот тусклый свет Солнца - надолго? - Маша с тревогой смотрела на мужа. За последние часы она уже устала бояться, но всё же ей не хотелось слышать ещё более грустные новости.

- Думаю, что надолго.

Виктор недоверчиво посмотрел на своего друга:

- И с чего это ты так решил? Пыль может быть осядет на Солнце.

- Может быть и осядет, - убитым голосом продолжил Максим, - но только на это может уйти миллионы лет. Пыль, насколько нам известно, легла на орбиту... А всё что на орбите - сами знаете, может болтаться в космосе очень и очень долго. Как наша Луна, например.

Женщины, от неожиданности вскрикнули. Наталья спросила:

- И что? Мы теперь всегда будем жить в этих потёмках?

- Это ещё не самое страшное, - если бы Максим проходил сейчас кастинг на какую-нибудь трагическую роль - он получил бы её без всяких сомнений.

- Что ещё?! - с явным волнением спросил Витя.

- Холод. Как при ядерной зиме. Или как миллионы лет назад, когда пыль и сажа от удара астероида по Земле, на несколько лет закрыли доступ солнечных лучей к её поверхности... Динозавры вымерли от невыносимого холода и отсутствия пищи.

На минуту воцарилась мёртвая тишина. Все с трудом переваривали возможную, и очень страшную вероятность.

- Но... Но ведь по телевизору ничего такого не сказали, - еле слышно прошептала Маша. - Это неправда... Этого не может быть!

- Да бред какой-то! Макс заканчивай! - Виктор попытался улыбнуться.

- Не всегда нужно верить телевизору. Возможно власти это знают, и не хотят паники, - подытожил Максим, и с этим всё больше он начинал верить в свои предположения.

- Максим... Что же нам делать? Что будет с Ромкой? И с нами? - у Маши на глазах уже были слёзы.

- Я пока не знаю... Холод...холод, подожди-ка... Холод! Маша! Ведь это же говорил дядя Лёня! Помнишь?

- Но это же просто... Он же болен.

- Что он ещё говорил? Про монголов? - не унимался Максим.

На глазах его жены сразу высохли слезы:

- Это ты говорил про монголов! Артист... А он вроде бы говорил про кочевников.

- Верно, про кочевников, - подтвердил Виктор, - я и то помню. И про рабство...

Ещё несколько секунд тишины кануло в вечность.

- Нам нужно с ним поговорить, - заключил Максим.

Маша внимательно на него посмотрела:

- Но только осторожно, поделикатнее... Сходите с Виктором, а мы с Наташей может, что-нибудь на вечер приготовим.


- ...вот такие, значит, предположения, дядь Лёнь, - закончил излагать свои мысли Максим.

Они с Виктором сидели у старика в зале, в котором ещё недавно проходил "медосмотр". Витьку было явно не по себе, но он всеми силами пытался не показать виду.

- И вы решили... Что, кхм... Я, вернее мои, так скажем, несвязные бормотания имеют отношение к уничтожению Меркурия? - старик строго на них смотрел, и барабанил пальцами по столу.

- Неет! - в один голос воскликнули друзья. Виктор сказал:

- Конечно же нет, Леонид Иванович! Ну какое вы можете име... Послушайте, мы только предположили, что вы, возможно могли предугадать будущее.

- Как тебя... Виктор? - спросил старик.

Витёк утвердительно кивнул.

- Послушай Витя... И ты, можно сказать, уважаемый человек, светило науки, в масштабах нашего микрорайона... Как? Ну скажи, как? Как тебе в голову могла прийти мысль, что я ,на самом деле - родственник Ванги? Чему вас там учили?

- Макс, я наверное пойду. Не хочу больше участвовать...

- Сиди давай! Ишь, стеснительный какой! - строго сказал старик. - Лучше подумайте, как будете жить дальше. С твоей эээ... гипотезой, Максим, я вполне согласен. И за окном сейчас ни что иное, как начало ядерной зимы. Но без радиации... ну короче, вы меня поняли.

Виктор, преодолев в себе ещё какую-то преграду, спросил:

- Значит, про кочевников вы тоже ничего не знаете?

- Ты где диплом купил?

Два друга смущённо замолчали. Кролики их мыслей уже устали метаться в голове, они давно запутались в паутине страхов и сомнений. И сдохли.

- Что посоветуете, дядь Лёнь? - спросил Максим.

- Найдите укрытие. Возможно за городом. Постарайтесь максимально его утеплить. Запасайтесь провиантом, ведь когда это закончится - неизвестно. Зима будет очень суровой, и может быть последней в нашей жизни...


- Поехали к нам на дачу, - предложил Виктор.

- Зашибись. На дворе конец света, а этот весёлый тип предлагает ломануть на шашлыки, - констатировал Максим.

- Действительно, зачем? - спросила Маша.

Они с Наташей с нетерпением ждали возвращения своих супругов. И после их возвращения были несколько разочарованы результатами их похода к старику.

- У нас там есть большой подвал. Утеплённый. В общем, там можно будет жить, только нужно немного привести его в порядок, - продолжил Виктор.

- А что? Это идея, - поддержала его Наташа. - Докупим продуктов, у нас там море консервации, электроплитка, и этот, гена...

- Генератор, - поправил Виктор.

- Сколько нужно купить продуктов? - спросила Маша.

Максим, немного помолчал, и ответил:

- На все деньги, что у нас есть.


На следующее утро пошёл снег. Ромка разбудил родителей радостными возгласами о том, что воздух за окном заполнен белыми снежинками. Колючие красавицы падали вниз и тут же таяли: земля для них была ещё слишком тёплая.

Максим с Машей не разделяли оптимизма своего сына:

- В магазин, срочно! - прошептал Максим.

Через час он с Машей и Ромкой уже курсировал вдоль рядов огромного торгового центра. Народу было очень много. Не только у наших знакомых были подозрения насчёт смутного будущего.

Набив свой автомобиль до самого верха консервами, супами быстрого приготовления и предметами первой необходимости, семья поехала отвозить всё это добро на дачу к Витьку. Максиму вместе со своей семьёй даже пришлось сделать ещё один утомительный рейс в магазин, но сделать это было нужно. «Выжить, мы должны выжить!» - набатом гремело в головах родителей. Хотя бы ради сына.

...Весь первый этаж своей дачи Виктор обозначил как «склад». Они с Наташей тоже неплохо постарались, заготовив внушительный запас провианта.

До самого вечера вся семья Максима помогала обустраивать подвал: выносили мусор и ненужные вещи, мыли, оттирали...

Женщины, о чём-то посекретничав, посвятили в свои мысли Максима, тот, немного подумав, согласился. Виктору об этом решили сказать немного позже.


К вечеру температура опустилась ниже нуля. Опять посыпал снежок. Всё это резкое изменение погоды внушало большое чувство тревоги; Максим решил переезжать сегодня, не смотря на то, что в городе включили отопление.


- ...Это хорошо что ты согласился, дядь Лёнь, - в который раз сказал Максим, сворачивая с трассы на просёлочную дорогу.

Они с Машей и Ромкой, забрав из дома самые необходимые вещи и документы, зашли этим же вечером к своему соседу. Для того чтобы уговорить его ехать с ними. «Как-то не по-людски оставлять его там одного», - говорила Маша. Именно об этом пока не сказали Виктору, «он у меня хороший, и всё поймёт, только сначала привезите старика. А места здесь на всех хватит.» - сказала по тому случаю Наталья.

- Честно признаться, нужно быть полным идиотом чтобы отказаться от такого предложения... - улыбаясь, ответил Леонид Иванович. - Вот ведь, растяпа! Мёд забыл! И ты не напомнил, Максим!

- Ну ничего, заедем как-нибудь. Сейчас не до сладостей, - ответил Макс, подъезжая к воротам дачи, - а вот и наша цитадель...

Маша с ребёнком вышли из машины и прошли внутрь, Максим со стариком прошёл секундой позже. За дверью их встретил Витёк с бензопилой в одной руке, и с алюминиевым радиатором в другой. Вид у него был весьма ошалелый.

- Круто... - увидев его сказал Максим. - Ты извини, мы вот, в общем мы... пригласили дядю Лёню.

Леонид Иванович, посмотрев на Максима, прошептал:

- Может зайдём немного позже?

- Ну проходите, раз пришли. Значит так, ребята - я сейчас срезаю батареи наверху, завтра будем монтировать их в подвале вместе с обогревателем, - скомандовал Виктор.

- Бензопилой срезаешь? - удивился Максим.

- Спятил что-ли? Это тебе, на завтра. Поедешь в лес, за дровами. Печку железную завтра прилепим, дополнительно.


Работа кипела. Шутки и весёлый смех вновь стали частыми спутниками небольшой группы людей, готовящихся противопоставить свою волю ледяной смерти. «Цитадель» дачного массива «Земляничка», ещё до поздней ночи лихорадочно готовилась к приходу холодного шторма. Который превратит всю Землю в одну, большую Антарктиду...


(Окончание, скорее всего - завтра. Спасибо!)

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: