Дубликаты не найдены

+33

Полковник Юрий Буданов:

-  ...там еще и арабы... с ХОХЛАМИ... - артиллерия готова, нет? По запланированой цели ОГОНЬ, залп!

Иллюстрация к комментарию
раскрыть ветку 1
0

С рождеством (с) оттуда же

+26

а потом укры удивлялись: "а нас та за щё?"

раскрыть ветку 1
+1

Що

+19

Т.е. когда хохлы воевали за душманов и поставляли им оружие это норм, когда гуманитаркой помогают донбассу - то это ужас?

+9

Товарищ @Rugodiv тут сообщение оставил, и не дожидаясь ответа кинул меня в ЧС... Это уже показатель адекватности пациента.

Отвечаю, я нашел фотографию, разместил. Кого и на что я провоцирую, убогий?

+12

Сука. Назвать тварей пидорами - обидеть пидоров. Твари.

+3
Чех с лева, с неприкрытым призрением, очи направил на хохла
0
За деньги кто там только не воевал. Не все на Украине такие.
-1
Такие же "воины" только с бородой или узкоглазые сейчас в ДНРии воюют. Пидоры? Да.
-7
А с какой стороны конфликта сделано это фото? По фото не однозначно .
раскрыть ветку 2
+18

В данном случае все однозначно: На фото Наемник УНА-УНСО Олег Челнов, Грозный, Первая Чеченская.

Олег Иосифович Челнов (псевдоним Беркут; 1965, Харьков — ночь с 6 на 7 марта 1996, Грозный) — украинский националист, член военизированной организации УНА-УНСО, участник Первой чеченской войны на стороне чеченских боевиков.

Биография

Родился в 1965 году в Харькове в русскоязычной семье рабочих.

Призван в Советскую Армию в 1984 году. Участвовал в войне в Афганистане, был ранен в спину. В 1988 году участвовал как доброволец в ликвидации последствий Спитакского землетрясения, награждён орденом «За личное мужество».

В УНА-УНСО он вступил в начале 1990-х и участвовал в боях в Чечне на стороне сепаратистов. Руководил обороной Президентского дворца в Грозном в составе отряда украинских добровольцев. Служил в батальоне УНА-УНСО «Викинг», был начальником штаба. В июне 1995 года вернулся в Харьков, в Чечню повторно прибыл в январе 1996 года.

Погиб в ночь с 6 на 7 марта 1996 года в бою за площадь «Минутка». Тело найдено не было, что позволяет многим его считать пропавшим без вести.

В период фактической независимости Чечни (1996—2000) одна из улиц Грозного носила имя Олега Челнова-«Беркута»

Один из двух украинцев-кавалеров ордена «Герой нации» (чеч. Орден «Къоман Турпал», Orden «Qoman Turpal») Чеченской Республики Ичкерия — за мужество и героизм, проявленные на поле битвы за независимость Чеченской Республики Ичкерия и Кавказа.Награжден посмертно 22 октября 1996 года Указом президента Республики Ичкерия Зелимханом Яндарбиевым.
http://www.istpravda.com.ua/articles/2015/01/14/146779/

раскрыть ветку 1
0
олег членов
-8

Вы опять нашли тему для конфликта! Там и Русских за душманов воевало не мало. Грузины, Армяне! Все "братские" республики были! Все кто хотел денег быстрых!

раскрыть ветку 1
+15

Были. Кто спорит. Вот тока армения или грузия не орет дуриной на весь свет, что русские их угнетали со времен царя гороха, голодомор что устраивали и прочая. Признают терки какие то, какие в истории были, но спокойно признают.

Короче, не седут себя как хохлы.

-24
Комментарий удален. Причина: данный аккаунт был удалён
раскрыть ветку 2
+12

В чем провокация то? Участие украины в в чеченской войне против россии это давно уже секрет полишинеля

-9
Товарищ @Rugodiv тут сообщение оставил, и не дожидаясь ответа кинул меня в ЧС... Это уже показатель адекватности пациента.
Отвечаю, я нашел фотографию, разместил. Кого и на что я провоцирую, убогий?

#comment_113111040


@Rugodiv, согласен.

ещё комментарий
ещё комментарии
Похожие посты
2043

Коронавирус COVID-19 в Чеченской республике

Просто поражаюсь!!!

Я врач хирург-онколог, работаю в Грозном, хотел бы высказать пару слов о COVID-19.

Руководство Чеченской республики, в связи с возникшей ЧС, объявило карантин, абсолютно всех жителей вежливо, по всем средствам массовой информации, попросили максимально самоизолироваться, также всем дали разрешение на элементарные потребности: поход в ближайший магазин, в аптеку, выбросить мусор. Свет есть, газ есть, вода из крана течет (может тем, кто не жил в ЧР,  то на чем я акцентирую внимание, покажется смешным, но кто плавал, тот знает о чем я говорю), никто нас не бомбит, не расстреливает, предрассветных зачисток нет, в конце концов, даже интернет есть! Все магазины и аптеки с товарами первой необходимости работают в обычном режиме, несмотря на планируемую, и воплощаемую в жизнь, максимальную изоляцию, нет нехватки продуктов и медикаментов (представляю сколько было бы воплей). Лично Глава (!) региона во время ежедневных (!!) прямых эфиров просит у каждого жителя (!!!) помощи: оставайтесь дома, оберегайте свою семью, молитесь за народ, иначе, если завтра из-за ваших нарушений карантинного режима, разгорится пандемия, нам нечем будет вам помочь. Что в ответ? Одни пасутся во дворе, как ни в чем ни бывало, вторые разгуливают по городу, под видом необходимости, как будто им надо в магазин, или в аптеку, на самом деле выходят прогуляться до другого конца города или села (по дороге пофоткать и поснимать видео пустого города), типа, своеобразный завуалированный протест такой у них против установленного властями режима. Ребята, ёклмн, сидите дома, не бродите по улицам, без вас проблем по горло у врачей, не прибавляйте их нам своей анархией головного мозга. Никому не сдалась ваша псевдосмелость, и вашей дулей, спрятанной в кармане, кому и что вы пытаетесь доказать, кого и зачем вы пытаетесь обмануть? Кстати, сегодня ровно десять дней с момента верификации первого случая COVID-19 до первой смерти, да, сегодня утром у нас умерла первая пациентка (всего на 01.04.2020. 9:00 у нас выявлено 28 случаев). Ведь, когда полыхнёт, именно вы – те кто сегодня «смело» и бесцельно шляетесь по нашим улицам, закроетесь дома на три замка, зароетесь под одеяло, и начнете строчить из вашего безопасного прикроватного блиндажа гневные смс, мол, правильтельсвто и минздрав не справляются, все виноваты кроме меня, а быть на острие атаки, ощущая свою беспомощность перед, индуцированными лично вами, массовыми поступлениями, придётся нам – обычным врачам (от рентгенолога до акушер-гинеколога).


Обращаюсь ко всем жителям России:

не надо так, оставайтесь дома!

Коронавирус COVID-19 в Чеченской республике Коронавирус, Чечня, Грозный, Карантин
2255

Уже 20 лет прошло, но мы их помним!!!!!!!!!

Уже 20 лет прошло, но мы их помним!!!!!!!!! Чечня, Война, Чтобы помнили, Длиннопост

29 марта 2000 года в 5 часов утра сводный отряд сотрудников ОМОН ГУВД Пермской области, находящийся в служебной командировке в Чеченской Республике, был направлен на специальную операцию в населенный пункт Центорой. Около 8 часов 30 минут на выезде из Джаней-Ведено по колонне был открыт огонь. В том жестоком, неравном бою героически погибли 36 сотрудников органов внутренних дел: 23 бойца березниковского отряда милиции особого назначения, трое их пермских коллег и еще десять борцов правопорядка из территориальных отделов Прикамья.

Из воспоминаний подполковника полиции в отставке, бывшего заместителя командира ОМОН ГУ МВД России по Пермскому краю (дислокация – г. Березники) по работе с личным составом, Сергея Колодина: «В конце февраля 2000 года сводный отряд ОМОНа из Пермской области прибыл в командировку в село Ведено Чеченской Республики. Нас, березниковцев, было тридцать человек, треть всего нашего отряда. При этом еще 25 березниковцев находились на тот же момент в Грозном. В Ведено нам выделили полуразрушенное здание детского сада. Мы приспособились к местным условиям в бытовом плане.

Служба наша состояла в том, что мы дежурили на блокпостах, выезжали на спецоперации по зачистке населенных пунктов, охраняли территорию отряда, раненых пленных, – словом, решали обычные милицейские задачи.

Прошел месяц нашей командировки. 28 марта к нам приехала делегация из Перми: глава города Юрий Трутнев и начальник Пермского ГУВД, генерал-лейтенант внутренней службы Владимир Сикерин. Они привезли посылки, письма и фотографии от родителей, жен, детей. Не все бойцы воспользовались предложенной Юрием Трутневым возможностью передать ответные письма родным. Разве могли мы предположить, что это будут последние письма!

Утром следующего дня, 29 марта, мы получили команду о выезде в Ножай-Юртовский район, в село Центорой, где было обнаружено скопление боевиков. За нами приехали две машины, ЗИЛ-131 и «Урал». Для таких операций должны выделять в качестве сопровождения бронетехнику. А у нас ее не было. Поэтому мы направились в комендатуру, где получили БТР. В составе колонны было 32 омоновца, девять приданных сотрудников и один сотрудник – водитель ВОВД Веденского района.

Только наша колонна миновала дома в селе Джаней-Ведено, как у ЗИЛа закипел двигатель. Пришлось остановиться для устранения неполадки. Все вышли из машин и заняли круговую оборону, а наш начальник штаба, майор милиции В. Д. Симонов, направился к строению, находившемуся вблизи колонны, для осмотра окружающей территории с точки зрения безопасности. С ним были старший прапорщик милиции Сергей Собянин и прапорщик милиции Юрий Аветисов. Командир открыл дверь и вошел внутрь, что-то крикнул находившимся там – и сразу раздались выстрелы изнутри дома и началась стрельба с близлежащих сопок. Симонов погиб в первые минуты боя.

Стало ясно, что мы угодили в засаду. Мы находились на дороге в ущелье, а на склонах окружающих сопок – боевики. Они вели массированный обстрел со всех сторон. Прежде всего они уничтожали тех, у кого были пулеметы и гранатометы, оружие массового поражения. Одним из первых погиб находившийся рядом со мной Саня Зюзюкин. Пуля угодила ему прямо в сердце. Сначала боевики палили из автоматов, затем подтянулись гранатометчики. С самого начала боя наш БТР вел ответный огонь. Затем его подбили. Весь экипаж покинул машину и занял оборону вместе со всеми. Огонь со стороны боевиков был настолько активный, что ребята не могли поднять голову. Ситуация была накалена до предела. Понимая всю серьезность сложившейся обстановки, наводчик БТР кинулся в горящую боевую машину и открыл огонь из крупнокалиберного пулемета. Тем самым он позволил сменить позиции ребятам нашего подразделения. БТР горел, но наводчик героически помогал нам до тех пор, пока боевики не уничтожили машину прямым попаданием из гранатомета. Помимо шквального огня, боевики давили на нас психологически. В рациях не смолкали их угрозы: «Свиньи, сдавайтесь!», «Мы всех перестреляем!», «Аллах акбар!».

Где-то в полдень стало ясно, что рассчитывать не на кого, и было принято решение отходить группами по пять человек. В нашей группе было пятеро березниковцев. Первым шел Саня Гаррес с ручным пулеметом, следом я, Сергей Галашов, Валерий Богданов и Владимир Куракин. И еще с нами был солдат-контрактник, водитель «Урала» Евгений Шишкин. Мы вышли на окраину Джаней-Ведено. Осмотрелись, решили ждать помощи на месте. Я лежал возле самой дороги. В это время к нам на выручку подходила вторая колонна, отправленная из Ведено. И в небе появились вертолеты. Они работают по точной наводке, а точных координат им сообщить не могли. И «вертушки» обрабатывали совсем не те площади. Наши ребята ложились лицом на землю, сняв камуфляж, чтобы пилоты видели на их спинах надпись «ОМОН» и по ошибке не уничтожили своих. Мы же выпустили сигнальные ракеты для обозначения своего местонахождения и места сосредоточения боевиков.

Вторая колонна так и не дошла до места боя. В полукилометре от той высоты, где первая колонна сотрудников ОМОНа отражала натиск врага, второй отряд попал под мощный обстрел. Их БТР был подбит, загорелся и перегородил путь следовавшей за ним колонне.

Боевиков за это время мы насчитали около трехсот, они вышли с высоток из поселка. Мы ждали, что с их стороны начнется зачистка, ведь они наверняка видели, как мы подавали сигналы ракетами. Патронов у нас оставалось в обрез, и мы были готовы к худшему. А пока решили ждать, когда стемнеет. Как только стемнело, стали выходить. А тут еще дождь пошел. Шли по раскисшей дороге в полной темноте, взявшись друг за друга, чтобы не потеряться. Часа в два ночи услышали, как что-то тарахтит, и увидели свет. Подобравшись ближе, услышали голоса, но речь была неразборчива. К счастью, это были наши десантники.

Наутро подъехали силы внутренних войск, десантники, подогнали бронетехнику, и мы выдвинулись в Ведено. Надеялись на то, что кому-нибудь из наших ребят удалось выжить. Но, кроме нас пятерых, из березниковцев уцелел только Александр Прокопов. Его, тяжело раненного, через двое суток обнаружила разведка десантников вблизи места боя. Потом его вертолетом доставили в госпиталь. Остальные 23 сотрудника ОМОНа г. Березники погибли. За мужество и героизм все они посмертно награждены орденами Мужества и навечно занесены в списки органов внутренних дел МВД России».

Показать полностью
97

Кому война - кому мать родна (5)

ГРОЗНЫЙ, 1995. РАССКАЗ МОРПЕХА. 2/2

«СПУТНИК», МОРСКАЯ ПЕХОТА-95»
Балтийцы напоили нас компотом. При этом по зданию постоянно били вражеские снайперы, засевшие в руинах зданий, окружавших дворцовую площадь. Пока пили компот, одного из балтийских матросов убил снайпер. Прямо при нас. Пуля попала точно в голову. Но к тому времени мы уже всякого насмотрелись. Мозг переставал фиксировать происходящее как трагедию. Только отмечал всё, что происходит, и заставлял действовать тело на уровне инстинктов. Пригнись! Отползи! Спрячься!

Между тем войска вокруг дворца пришли в движение. Всё вокруг зашевелилось. В 5.00 мы с балтийцами двинулись в сторону дворца. Скрытно подошли к стене здания. Внутри никакого движения. Первым внутрь вошёл полковник Чернов с четырьмя бойцами. За ним пошёл я со своей группой.

Внутри, прямо у входа, наткнулись на хвостовую часть от разорвавшейся ракеты. Противника нигде не было видно, только на полу валялось до десятка трупов. Обыскали всё здание – никого. Видимо, боевики ушли через подземные ходы, которыми изобиловало здание дворца.

Нужно было обозначить, что мы захватили здание. Я отправил за флагом старшину Геннадия Азарычева. В тот момент начало светлеть, активизировались снайперы. Несмотря на их стрельбу старшина перебежал к балтийцам, и вскоре вернулся с Андреевским флагом. Хотели поднять его над крышей, но лестничные пролеты были разрушены артиллерийским огнём на уровне шестого этажа. Пришлось вывесить флаг через окно.

Мне тогда захотелось оставить во взятом дворце что-то своё. Я стянул с себя тельняшку и повесил на арматурину, торчавшую над центральным входом дворца – там были огромные дверные проёмы. У этого тельника была своя история – в нем мой отец воевал ещё в Афганистане. Теперь он развевался в Грозном, над бывшей резиденцией Дудаева. Рядом мы с ребятами нацарапали надпись: «Спутник». Морская пехота-95».

В тот момент почему-то казалось, что все — войне конец. Но это было обманчивое чувство. Всё только начиналось…

ИХ ГОТОВИЛИ ЛЮДИ, ЗНАЮЩИЕ СВОЕ ДЕЛО...

Следующие двое суток наша рота находилась в гостинице «Кавказ». Под ней тоже было много подземных ходов. Неожиданно оттуда стали появляться боевики. Вылезет такой деятель из норы, пальнет пару раз туда-сюда, и – скорее обратно. Когда наши саперы подорвали подземные ходы, нападения прекратились.

После взятия дворца бои продолжились с нараставшей силой. День за днем мы продвигались вперёд, очищая огромное скопище разрушенных руин от противника. Наша задача была одна и та же – всегда быть впереди. Берём штурмом здание, передаем его Внутренним войскам или мотострелкам, идем дальше. И так день за днем.

Были и приятные моменты. Например, баня. Нас каждую неделю вывозили в Северный, где находилась наша база. Там мылись, получали новенькое, не ношенное ещё обмундирование. Надо сказать, что командование флота заботилось о нас лучше некуда. По сравнению с остальными войсками мы жили вполне вольготно. Раз в две недели командующий Северным флотом пригонял на Северный свой самолёт, набитый всем необходимым. У нас было лучшее питание – вплоть до красной рыбы каждый день, лучшее снабжение боеприпасами и оружием. Хотите «горки» — получите, хотите новые снайперские винтовки – пожалуйста. Только воюйте, как положено морпехам! Мы и воевали — как положено.

День ото дня становилось действовать сложнее. Теперь мы и противник достаточно хорошо изучили тактику друг друга. У чеченцев преобладала классическая партизанская тактика – наскок-отход. Они действовали небольшими группами, по три-пять человек. Часть группы проводила демонстративные действия, заманивала наших бойцов в огневые ловушки. Выскакивали, беспорядочно палили и быстро отходили. Главное было навести побольше шума. Огонь обычно был не прицельный. Многие боевики стреляли из автоматов со снятыми прикладами или из самодельных пистолетов-пулемётов «Борз». Если наши начинали преследование, то попадали под огонь снайперов или пулемётов.

Нужно справедливо отметить, что у противника была очень хорошая подготовка. Чувствовалось, что его готовили очень профессиональные военные, хорошо знавшие свое дело. Например, мы столкнулись с тем, что многие боевики носили солдатские шинели советского образца. Дело в том, что у тех шинелей была специальная пропитка, делавшая их ночью незаметными в приборы ночного видения. У шинелей российского образца такой пропитки не было. Значит, это кто-то знал и учёл, и этот «кто-то» был весьма компетентен. Нашей сильной стороной было техническое преимущество. Особенно это сказывалось в ночных боях. Поэтому мы старались навязывать противнику ночные боевые действия.

ДОЛИ СЕКУНДЫ

Иногда война преподносила очень неприятные сюрпризы. В один из дней я находился у блокпоста моего взвода. Уже наступили сумерки. Мы с командиром соседнего взвода старшим лейтенантом Женей Чубриковым стояли под прикрытием железобетонного забора и о чем-то беседовали. Неожиданно через забор перепрыгивают пятеро и бегут к нам. На всех «афганки», и в руках автоматы. Кто такие?! На левом рукаве у каждого белая повязка. Несмотря на сумерки, я сумел рассмотреть, что черты лииа у неожиданных гостей были явно кавказские.

Далее всё развивалось буквально за считанные мгновения. Они подбегают к нам и спрашивают:
— Вы тут че делаете? Отвечаем;
— Мы тут стоим.
Они:
— А «федералы» где?

Бывают в жизни моменты, когда счёт идёт не на секунды, а на их считанные доли. Кто быстрее, как в паршивом американском фильме «про ковбоев».

В тот раз быстрее оказались мы. Женя вскинул автомат и с трех метров одной очередью положил троих. Оставшиеся в живых двое метнулись было к забору. Но с блокпоста успели увидеть происходящее. Кто-то из пулемёта всадил в убегавших порцию свинца. Что сказать – в тот раз крупно повезло нам и крупно не повезло им.

КРОВЬ БЫЛА НЕЕСТЕСТВЕННО ЯРКОЙ...

В другой раз нам повезло меньше. Наша рота оказалась под сильнейшим миномётным обстрелом. В городе миномёт – штука подлая. Где он скрывается в этих каменных джунглях – поди угадай; откуда-то работает с закрытой позиции, и нам его не видно. А он нас посредством корректировщика «видит».

В тот день мы двигались вдоль улицы с задачей взять под контроль господствующее над местностью здание – панельную «свечку». Улица – хуже не придумаешь – как тоннель. С одной стороны – высокий забор, с другой – частный сектор. Ещё запомнилось, что она была замощена булыжником.

Наверняка всё заранее было пристреляно. Место для засады – идеальное. Мы в эту засаду и угодили.

Неожиданно со всех сторон начали рваться мины. Вой, разрывы, горелый дым, во все стороны летят осколки и битый булыжник. Видимо, вражеский корректировщик сидел как раз в той «свечке», которую мы должны были взять. Мы у него были как на ладони.

Почти сразу же пошли раненые. В моём взводе ранило двоих матросов. К счастью, не тяжёло. В остальных взводах хуже. Мы залегли –головы не поднять. Рядом со мной упал замкомандира роты старший лейтенант Праслов. Смотрю – ранен. Причём рана – хуже не придумаешь. Ему здоровенный, с палец толщиной осколок вошел под ягодицу и перебил артерию. Я стал оказывать ему помощь. Кровь хлещет фонтаном, неестественно яркая и горячая.

Чтобы раненный в артерию не истек кровью, нужно наложить жгут. Но как его накладывать, если артерия проходит глубоко внутри?! Я перевязывал Праслова ватно-марлевым и повязками. Они тут же набухали кровью. Это был не вариант. Тогда я использовал упаковку от повязки – она сделана из плотного, не пропускающего воздух материала. Наложил её на рану и плотно-плотно замотал. После этого потащил раненого из-под обстрела. Метров сто пятьдесят полз под огнем, волоча его за собой. На счастье, мне повстречались мотострелки. Они дали мне БМП, на ней мы эвакуировали Праслова в тыл. Как выяснилось — очень вовремя. Ещё немного — и уже не откачали бы. Праслов выжил, так что на моём счету есть одна спасённая жизнь. Быть может, это где-то зачтется…

P.S.

Для меня та командировка закончилась неожиданно. Я не был ранен, но по неосторожности сломал руку, после чего был направлен в госпиталь. Моя рота пробыла в Грозном до 8 марта 1995 года.

После возвращения домой, в Спутник, выяснилось, что самое трудное впереди. Если на войне меня постоянно охватывало чувство боевого настроя, что-то вроде постоянной эйфории, то здесь этого не было. Неожиданно навалилась жуткая опустошенность. Все мрачные воспоминания разом пришли на ум. Постоянно донимала память о погибших товарищах. Особенно тяжёло приходилось, когда проходили похороны, когда приезжали родители павших.

Мне тогда как командиру повезло. В Грозном у меня было ранено только два бойца (те, что попали под минометный обстрел), да и то легко. Без малейшего хвастовства могу сказать – за ту командировку в Чечню я не потерял ни одного своего бойца убитым. Ни одна мать не скажет, что я не уберег её сына. Всё конец.

Источник: Журнал «Солдат удачи», записал А. Мусалов

Кому война - кому мать родна (5) Армия, Чечня, Чеченская война, Солдаты, Морская пехота, Грозный, Длиннопост
Показать полностью 1
1718

6 рота

6 рота Чечня, Десант, Война, Политика, Подвиг, Герои, Баян, История, Длиннопост

Знаю, что уже было, но напомнить не грех)В ночь с 29 на 1 марта 2000 года ушла в вечность ещё одна рота(по аналогии с 9ой)-6 рота псковских десантников. Неполные два взвода(90 человек) остановили огромную группировку полевого командира Хатаба(2500 боевиков), которые направлялись в Дагестан, для захвата трёх сел. После этого они могли бы диктовать свои условия. Основная цель-срыв выборов президента России, и отделение Кавказа. Практически все герои погибли, отстояв мирных жителей и навсегда вписав себя в историю.
Продолжалась армейская фаза контртеррористической операции на территории Северо-Кавказского региона. В конце февраля 2000 года федеральные силы завершали операцию по овладению селом Шатой – последним районным центром Чеченской Республики, остававшимся к тому моменту под контролем террористических бандформирований.Федеральные силы решали две главные задачи – выбить боевиков из населенных пунктов и блокировать их в горной местности, где они были бы отрезаны от подкреплений и снабжения. Для решения второй задачи подразделения ВДВ должны были занять ключевые высоты, господствующие над Аргунским ущельем на рубеже Улус-Керт – Сельментаузен. Усиленная рота, заблаговременно высадившаяся в нужной точке и окопавшаяся на удобных для обороны позициях, под прикрытием артиллерийского огня и авиации представляла из себя непреодолимый заслон для многочисленных боевиков, не имеющих тяжелого вооружения.

6 рота Чечня, Десант, Война, Политика, Подвиг, Герои, Баян, История, Длиннопост
6 рота Чечня, Десант, Война, Политика, Подвиг, Герои, Баян, История, Длиннопост
6 рота Чечня, Десант, Война, Политика, Подвиг, Герои, Баян, История, Длиннопост
6 рота Чечня, Десант, Война, Политика, Подвиг, Герои, Баян, История, Длиннопост

Однако реализовать все преимущества подобной тактики на практике не получилось. Лесистая и гористая местность у высоты Исты-Корд не позволила безопасно высадить десант и доставить снаряжение. Было принято решение направить к высоте Исты-Корд 6-ю роту под командованием гвардии майора С. Г. Молодова с приданными ей средствами усиления в пешем порядке. Поскольку С. Г. Молодов прибыл в часть и принял 6-ю роту лишь накануне, вместе с ним, как велит в таких случаях долг настоящего боевого товарища и старшего офицера, на задание вышел командир 2-го батальона гвардии подполковник М. Н. Евтюхин. Утром 28 февраля рота выдвинулась к промежуточной цели – горе Дембайрзы, где находился командный пункт 1-го батальона, оттуда 29 февраля десантники двинулись непосредственно к горе Исты-Корд. Впереди шла разведгруппа гвардии старшего лейтенанта А. В. Воробьева, за ней по труднопроходимым горным тропам, растянувшись на сотни метров, 3 взвода десантников. Они несли на себе оружие, боеприпасы, шанцевый инструмент, а кроме того, провиант, палатки, полевые печки – словом, все то, без чего в холодное время года в горах просто не выжить. Тем временем 29 февраля российский флаг взвился над Шатоем. Террористы, среди которых главари Ш. Басаев, Р. Гелаев, а также лидеры иностранных наемников Хаттаб, Идрис и Абу аль-Валид, в спешке отступали по Аргунскому ущелью.
Предполагалось, что боевики мелкими группами постараются просочиться через заслоны, чтобы вырваться из западни и перейти от открытого противостояния к партизанской борьбе, но в течение первой половины дня 29 февраля их передовые отряды несколько раз натыкались на позиции закрепившихся на местности подразделений ВДВ и везде были отбиты стрелковым и артиллерийским огнем. Кольцо оцепления сжималось, и террористы приняли решение выявить наименее укрепленное федеральными силами направление прорыва и пробиваться всей массой, невзирая на потери. Суммарно их группировка в Аргунском ущелье насчитывала более 2500 бандитов, вооруженных стрелковым оружием, гранатометами и минометами. В полдень 29 февраля разведгруппа 6-й роты обнаружила головной дозор террористов из нескольких десятков боевиков. За счет внезапности А. В. Воробьеву и его бойцам удалось уничтожить их, но практически сразу обнаружилось истинное соотношение сил, и разведчикам пришлось с боем отходить к высоте 776, где в тот момент в 4,5 км от Исты-Корда находились главные силы 6-й роты. Майор С. Г. Молодов возглавил группу, которая выдвинулась для прикрытия возвращающейся разведгруппы. В столкновении с боевиками он получил смертельное ранение. Командование 6-й ротой принял гвардии подполковник М. Н. Евтюхин. Ни времени, ни возможности окопаться на высоте 776 у десантников не было, обороняться пришлось практически с марша на неподготовленном склоне, используя в качестве укрытий деревья и складки местности. 3-й взвод не успел завершить восхождение, был обстрелян террористами, и бойцы погибли практически в полном составе. Артиллерия 104-го полка била по координатам, указываемым офицерами-корректировщиками, находившимися при 6-й роте, и хотя орудия работали на пределе дальности, им удалось нанести наседавшим боевикам ощутимый урон. На время террористам пришлось прекратить атаки, чтобы перегруппировать силы. В перерыве полевые командиры боевиков выходили в эфир и требовали у десантников пропустить их, угрожали, увещевали, предлагали крупные суммы денег за проход. Иного выбора у террористов не было: время работало против них, к 6-й роте могли пробиться подкрепления. Да и туман, делавший пока невозможным эффективное применение авиации, мог в горах исчезнуть столь же внезапно. Все предложения десантники отклонили. Честь гвардейца не предполагает возможность компромиссов с врагом. Офицерами и бойцами 6-й роты двигало единое стремление во что бы то ни стало выполнить приказ командования. Они знали, что организованный проход позволит террористам прорваться к замаскированным базам и схронам, оправиться после поражений, которые они потерпели в Грозненском и Шатойском сражениях, подпитаться валютой и наемниками из-за рубежа и продолжить полномасштабную войну в Чечне, возможно, и распространить ее на весь Кавказ. Шанс покончить с бандформированиями здесь и сейчас зависел целиком и полностью от решимости воинов 6-й роты стоять до конца, но в отличие от солдатской решимости боеприпасы и объективные боевые возможности их были ограничены. Осознавая это, другие подразделения ВДВ пытались пробиться на помощь героям 6-й роты. Все попытки натыкались на засады террористов и были остановлены сначала шквальным огнем противника, а потом приказами командования не подвергать неоправданному риску без дополнительной разведки и поддержки авиации еще большее количество солдатских жизней. Во второй половине дня 29 февраля боевики подтянули минометы и пристреляли их по ориентирам на высоте. Под прикрытием минометного огня отборные силы террористов раз за разом обрушивались на позиции гвардейцев. Дистанция боя в некоторых местах порой сокращалась до расстояния броска гранаты, кое-где доходило и до рукопашных схваток. Десантники несли потери убитыми и ранеными, но и боевикам приходилось под их прицельным огнем оттаскивать из передовых порядков своих многочисленных выбывших из строя. К ночи атаки террористов выдохлись. Ночью 1 марта заместитель комбата М. Н. Евтюхина гвардии майор А. В. Доставалов смог с 15 десантниками 3-го взвода 4-й роты прорваться на высоту 766. Их появление воодушевило ее защитников, но больше на подмогу пробиться ни у кого не получилось, а боевики под покровом темноты пошли на решающий штурм. Бой продолжался еще несколько часов, у десантников заканчивались патроны, они погибали в неравных схватках с многочисленными врагами. Когда на высоте практически не осталось живых гвардейцев и начали скапливаться террористы, М. Н. Евтюхин и артиллерийский корректировщик гвардии капитан В. В. Романов вызвали огонь полковых орудий на себя. Из 90 участвовавших в бою десантников 84 погибли, только 6 удалось выйти позже на позиции федеральных войск. Потери террористов оцениваются в 400-500 боевиков. Все участвовавшие в том бою гвардейцы были удостоены высоких правительственных наград, 22 десантникам было присвоено звание Герой России, 21 из них – посмертно. Своим подвигом у высоты 766 десантники 6-й и 4-й рот сумели сломить волю боевиков к продолжению войны. Масштабное вторжение международного терроризма в Чечню было остановлено. По свидетельству генерал-полковника Г. Н. Трошева, в то время командующего Объединённой группировкой федеральных сил на Северном Кавказе, именно после боя у высоты 766 в плен стали сдаваться целые подразделения боевиков, чего не было прежде за всю историю контртеррористической операции.
https://youtu.be/hampP7dwscU https://histrf.ru/biblioteka/articles/6-ia-rota)

Показать полностью 4
91

Кому война - кому мать родна (3)

СНАЙПЕРЫ ВО ВТОРОЙ ЧЕЧЕНСКОЙ. ЧАСТЬ 2/2.

ОБУЧЕНИЕ И ОБЕСПЕЧЕНИЕ.
Как они рассказали, их «готовили для фиксированной ликвидации и действий в составе пары или пары пар». Выполнение таких задач, помимо отличной стрельбы, требует уверенных навыков в топографии, четкого взаимодействия в паре, а также довольно высокой самостоятельности. Самое же главное в этом — отработанная и грамотная тактика действий. Помимо всего прочего, снайперов готовят и по минно-подрывному делу для того, чтобы они могли уверенно использовать МВЗ при выполнении задачи и при обеспечении отхода с позиции. Каждый снайпер умеет пользоваться средствами связи, а также приборами наблюдения и определения дальности. Для определения дальности на группу снайперов имеется один ЛПР. Этого, конечно, недостаточно. Дальномер нужен в каждую пару.

Есть и ночные прицелы, и приборы наблюдения. Вооружены армейские снайперы 7,62-мм винтовками СВД и 12,7-мм В-94 «Взломщик». Это оружие, безусловно, нельзя сравнить с SM и AW Купера, которыми вооружены «Ашники» и «Вэшники». Костюмы, чаще всего, используются кустарного изготовления. Каждый шьет себе сам. Гримы, правда, хорошие — НАТОвские. Они не так текут, как наши. Зимой ребята надевают шапочки и маски, на руки перчатки. Для связи используются радиостанции с закрытым каналом связи... При выполнении индивидуальной задачи каждая пара радиофицируется. При организации взаимодействия в паре или группе снайперы чаще всего используют язык жестов, а в эфире пользуются установленными тоновыми сигналами. Уходя на задание, снайперы частенько работают с артиллерией или пехотой. В этом случае они пользуются радиостанциями тех, с кем взаимодействуют. В грамотных действиях курсантов я смог убедиться лично. Глядя на этих молодых ребят, невольно вспоминались соревнования снайперов спецподразделений 1999 года, в ходе которых основная масса участников (в основном офицеров и прапорщиков) показала довольно низкие тактические навыки. По сравнению с ними передо мной сидели настоящие профи.

ПРИМЕНЕНИЕ.

На войне солнечногорцы с первых дней. Нередко их работа заключалась в выходе на огневую позицию, уничтожении того или иного лидера боевиков и скрытном отходе на пункт сбора. Такие действия приходилось выполнять, действуя в составе разведывательных подразделений. Ссылаясь на секретность таких акций, подробнее об этом говорить они отказались. Но кое-что они все-таки рассказали.

Саша Большой (ребята просили не раскрывать их имён):

Первая наша командировка состоялась в начале ноября. Четвёртого нас бросили под Бамут. Здесь нас придавали армейским подразделениям для поддержки. Работали на передке. Против нас работала снайпер-женщина. Я ее долго вычислял. И однажды, когда она меняла позицию, я ее достал. Расстояние до нее было почти километр. СВД на таком расстоянии не эффективна, но для моей В-94 это нормально. Перебежав, она спряталась за дерево, но в тринадцатикратный прицел я отчетливо видел ее круп, торчащий из-за дерева. Снял первым же выстрелом. Пуля, попав, оторвала ей ногу. Крик ее слышен был и за километр. Потом разведчики спустились и ее добили.

Саша Маленький**:

30 ноября три пары выехали на позиции под Бамут. Выезжали через Аршты на позиции пехоты. Дорога была старая, по ней почти никто не ездил с прошлой кампании. Так вот, на ней в первый день подорвалась БМП, на следующий день почти в том же месте танк. А еще через сутки снова БМП. Когда саперы проверили дорогу, то сняли еще тринадцать фугасов. Под Бамутом действовали с разведчиками пехоты. Выходили за передний край. Разведчики доводили нас до рубежа, где мы занимали позиции, а сами шли дальше на разведку. Но в сам Бамут они не совались, работали на окраине. Потом они возвращались, а мы оставались на сутки или на двое. Вели наблюдение. Днем движения почти никакого не было. Ночью духи действовали более активно. Их разведчики подползали к позициям пехоты, но мы себя раскрывать не имели права. В сумерках выходили на окраину Бамута и отстреливали боевиков у мечети. Также работали против снайперских групп. Их снайперы, как правило, действовали под прикрытием четырех-пяти человек. Как только в этой группе появлялся хотя бы один раненый, они применяли, видимо, давно отработанную тактику. Все оставшиеся в живых открывали интенсивный огонь, после чего хватали убитого или раненого и стремительно отходили, не вступая в бой. На все они тратили считанные секунды.

ПОТЕРИ И НОВЫЕ ЗАДАЧИ.

Не обошлось без потерь. Во время рекогносцировки под минометным обстрелом погибли командир роты, один лейтенант и Герой России полковник Касьянов, который преподавал разведку. Касьянов был еще некоторое время жив. Но «вертушка» никак не могла приземлиться из-за сильного тумана. Потом их перебросили под Алхан-Калу. Через некоторое время снайперы вернулись в Москву, но отдых был коротким. Через две недели снова бросили под Грозный. Здесь их разделили на две группы. Одна группа шла в составе 276-го полка, наступавшего с севера. Вторая группа, которой командовал новый ротный, наступала с юга в составе 752-го полка. Задачи были в основном, по обеспечению их действий.

«Дэн»:

В январе работали парой в Заводском районе Грозного напротив стадиона. Стемнело. Мы выходили на позицию. По дороге был старый капонир от БМП. Вдруг смотрю — Макс пропал. Пригляделся, а он мне уже из капонира машет «Ложись!». Оказывается, пока мы шли, внизу «чех» пробежал. Включил я ночник и стал наблюдать. И вижу: пятеро арабов в повязках. Макса навел. Он одного завалить успел. Остальные сразу же, как уже рассказывали, стали бить из всего. Убитого схватили и моментально в темноте растворились. Самое интересное, что ушли они по тропе в зеленке, где все было заминировано растяжками. Утром ни одной растяжки не нашли. Как они их в темноте снимают, непонятно. Однажды работали в Черноречье, в районе отметок 398 и 264. Удалось взять пленных чеченцев. Они рассказывали, как арабы умудряются изготавливать всевозможное оружие из подручных средств. Были у них и гранатометы, сделанные из обыкновенной трубы, установленной на треноге. Стреляли выстрелами от РПГ-7.

ПОЖАРНАЯ КОМАНДА.

Саша Маленький:

В этой командировке (июль 2000 года) работаем в городе, хоть это и не наш профиль. Но такой опыт тоже нужен. Интенсивность боевых выходов довольно высокая. Почти каждый день кто-то вылетает со спецназом, который работает как ДШГ (десантно-штурмовые группы), ходим в засады. О борьбе со снайперами противника в настоящее время говорить не приходится, поскольку их просто нет. Была одна группа из четырех юнцов, вооруженных СВД и автоматами. Но действовали они весьма примитивно, каждый раз, выполняя один и тот же маневр. Против них мы сработали просто, как наблюдатели и, в конце концов, накрыли группу сосредоточенным с огнем подствольных гранатометов.

По ночам часто работаем как пожарная команда. Комендант комендатуры Октябрьского района, где обстановка наиболее неблагоприятная частенько обращается за помощью. К примеру, в ночь с 27 на 28 июня 2000 года мы прибыли в расположение этой комендатуры. Поступила информация, что через арку одного из пятиэтажных зданий каждую ночь на площадь «Минутка» выходят небольшие группы боевиков. Для обеспечения их безопасности и передачи информации о том, можно двигаться или нет, боевики, как и в Афгане, использовали трассера. Задачи разведки и подачи сигналов лежат на малолетках. Они, обкурившись наркоты, уже не первую ночь не давали покоя. Ночью при помощи станции ближней разведки (СБР) засекли движение боевиков. Организовали засаду, но она не удалась. Боевиков в эту ночь не было. Очевидно, что нас сдали. Для того, чтобы перекрыть проход боевикам, мы взорвали арку, заложив ящик тротила.

На следующую ночь вышли на 61-й блокпост и, когда СБР отметила движение, открыли огонь. Били не только снайперы. В результате массированного огня стрелкового оружия и РПГ, боевиков потрепали здорово. То, что у них были покойники, подтверждали следы крови и то, что почти сразу их стали отпевать. Недели три никто там не появлялся.

ИТОГ.

Подводя итог, можно с удовлетворением отметить явный прогресс в развитии войскового снайпинга в России. Безусловно, есть много вопросов, решить которые еще только предстоит. Это и обеспечение снайперов качественным снаряжением, и их перевооружение, и оснащение необходимой техникой. Но главное, что есть люди, создавшие школу в широком понимании. При этом использован опыт Великой Отечественной, Афгана и Чечни. Отработана тактика действий снайперов. Изменена штатная структура мотострелковых подразделений. Например, в 42-й мотострелковой дивизии в каждой роте создано штатное отделение снайперов. Теперь главное — довести до сознания каждого командира роты, что снайперы — это бойцы высочайшей квалификации. Чтобы она совершенствовалась, им необходимо уделять особое внимание, а не заставлять вместе со всеми копать ямы. Наличие ювелирного инструмента в руках человека не означает, что он сможет изготовить шедевр. Необходимо учить командиров мотострелковых подразделений правильному применению снайперов на поле боя. Работы в этом направлении — немало, но дорогу осилит идущий.

Используемая литература: С.В. Козлов. «Спецназ ГРУ-2. Война не окончена, история продолжается».

Кому война - кому мать родна (3) Война, Чечня, Чеченская война, Армия, Солдаты, Снайперы, Текст, Длиннопост
Показать полностью 1
387

Кому война - кому мать родна (2)

СНАЙПЕРЫ ВО ВТОРОЙ ЧЕЧЕНСКОЙ. ЧАСТЬ 1/2

ПРОФИ.
В районе улицы Ипподромной работал снайпер, причем снайпер, что называется, «от Бога». Бил уверенно метров с пятисот-шестисот. Для снайперской стрельбы это расстояние — не маленькое. Сначала думали, что он работает в паре. Но потом, из разговоров с местными жителями, стало ясно, что он — одиночка. Его охраняла группа из пяти боевиков. Снайпер постоянно работал в маске, и лица его местные жители не видели. Но по осанке и походке можно было сделать вывод, что это мужчина. Ходил он с длинным чехлом или кейсом, где лежала винтовка. Его группа имела в своем распоряжении автомобиль «Волга», но на позиции чаще всего прибывали пешком. Работал снайпер, как правило, из полуразрушенных домов. Охрану оставлял внизу, а сам поднимался наверх и долбил. Во время стрельбы с ним рядом никого не было. Конечно, на него тоже охотились. В 245-м полку два снайпера из контрактников пытались его вычислить. Но совершенно очевидно, что уровень подготовки боевика и этих простых мужиков, решивших подзаработать на войне, был несопоставим.

Нашим парням было около тридцати — одному больше, другому меньше на пару лет. По лицу того, которому было «за тридцать» было видно, что «на гражданке» он «выпить был не дурак». Да и судя по жаргону, молодость ребята прожили бурную. Однако на войне они были трезвы и пытались учиться. А учиться было чему. То, что человек умеет хорошо стрелять, еще не означает, что он уже готовый снайпер. Позиции у них находились на втором этаже промышленного здания. Окна комнаты они заложили шлакоблоками. Из бойниц на полметра торчали стволы их винтовок. Духи только приехали на своей «Волге», поскольку она тут же стала возвращаться. Скорее всего, это была приманка для наших парней, на которую они тут же клюнули, открыв беглый огонь из винтовок по машине. Поскольку до «Волги» было метров шестьсот, они в нее не попали.

НАУКА НАБЛЮДАТЬ.

В это время на позиции прибыл офицер специальной разведки, который попытался вразумить «вольных стрелков». Он им весьма доступно объяснил, что не стоит занимать позицию у бойниц в окнах. Лучше всего сесть в глубине комнаты, поставить стол и стул, а еще лучше — кресло. Удобство в этой ситуации дорогого стоит. Долгое сидение на корточках или на коленях сильно утомляет. Сектор стрельбы должен быть небольшим. Через полтора—два часа наблюдения можно сместиться в сторону, переставив кресло, и, тем самым, изменить сектор наблюдения и стрельбы. Такой способ позволяет обеспечить скрытность наблюдения и стрельбы. Звук выстрела, произведенный внутри комнаты, гасится и снаружи не слышен вообще или слышен слабо. Кроме всего прочего, разведчик им весьма популярно объяснил, для чего снайперы действуют парами. Дело тут не в том, чтобы нескучно было, и не в том, чтобы повысить плотность снайперского огня. Действуя в паре, лишь один из снайперов ведет огонь, второй наблюдает за противником и корректирует огонь. Это делается, поскольку сложно одновременно и стрелять, и наблюдать за тем, кто ведет огонь по тебе.

ДВОЕЧНИКИ.

Только закончился урок по ликвидации снайперской безграмотности, и учитель вышел из дома, как раздалась сначала беспорядочная стрельба, а за ней отчетливо прозвучали подряд два выстрела со стороны противника. Из какой винтовки стрелял снайпер трудно сказать, но время между двумя выстрелами не превышало двух—трех секунд. Спустя минуту после выстрелов, оба «наследника Вильгельма Теля» стояли внизу с перепуганными физиономиями, сплошь запорошенными угольной пылью. В конце концов, из путаных рассказов этих «двоечников» стало ясно, что они, добросовестно выслушав урок, тут же его проигнорировали. Та же «Волга», видимо, снова дразня их, проехала в обратном направлении. Пехота снова открыла по ней огонь. Вместе со всеми по два-три выстрела сделали и снайперы. И тут же в ответ раздались те самые два выстрела. Их спасло только то, что, стреляя из разных окон, они, закончив стрельбу, повернули головы друг к другу, видимо, желая поделиться впечатлениями. Пули попали в шлакоблоки, пробив их и засыпав лица горе-стрелков угольной пылью. В стенах за их спинами остались пулевые отметины. Посмеявшись над нерадивыми учениками, спецназовец дал им еще пару дельных советов. Первое, не стоит умываться — лицо, засыпанное угольной пылью, лучше сливается с фоном окна. Второе — поднявшись наверх, нужно было сопоставить направление полета двух пуль и вычислить позицию снайпера. Хотя профессионал такого уровня наверняка уже покинул свою позицию.

ПУЛЯ, ЛЕТЯЩАЯ КУВЫРКОМ.

Вторая встреча офицера спецназа с этими контрактниками была трагической. Не успел он подъехать к дому, где спустя три дня все еще занимали позиции снайперы, как раздался мощный выстрел. Судя по звуку, стреляли из оружия крупного калибра. И тут же послышались крики: «Раненый! Скорее подгоняйте БМП!». Машину прикрыли дымами и вскоре вынесли раненого. Им оказался старший из снайперов. Белый, как смерть, но в сознании. Стали оказывать первую помощь. Вкололи два шприц-тюбика промедола, задрали свитер, а оттуда вывалился окровавленный кусок ребра, длиной 5—6 сантиметров. Пуля угодила в область печени, и из развороченной раны шла черная кровь. Любому, кто хоть чуть-чуть понимал в таких вещах, было ясно, что парень не жилец. Тем не менее, раненого успокоили, перебинтовали и, погрузив в БМП, отправили в медпункт. Спустя некоторое время, нашли и смятую пулю, которая прошила парня навылет.

Это оказалась пуля калибра 14,5-мм от КПВТ, но... без следов нарезов. Скорее всего, выстрел был произведен из какого-то самострела. Стволом для него, видимо, служила труба, подходящего диаметра. Поскольку позиции снайперы не меняли, духи видимо, решили поставить для охоты на них такой агрегат. Это подтверждается и характером ранения. Пуля, выпущенная из нарезного ствола, не сделала бы такой рваной раны. Ее могла причинить только пуля, летящая беспорядочно. Стреляли, видимо, из ближайшей девятиэтажки. Для пули патрона от КПВТ, даже летящей кувырком, пятьсот метров — нормальное расстояние... Как рассказал оставшийся в живых, «старшой» решил сходить за водой, и только он побежал, раздался выстрел. Видимо, их оконный проем давно находился под прицелом. Судя по всему, профи не стал пачкаться об таких «лохов», решил, что с них будет достаточно и самострела, на спуск которого мог нажать любой боевик. Описанный случай относится не к Первой, а уже ко Второй кампании. Он свидетельствует о том, что боевики и в этой кампании делали серьезную ставку на снайперов, однако...

ДЕЙСТВИЕ РОЖДАЕТ ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ.

В отличие от Первой чеченской, когда снайперские группы боевиков наводили ужас на «федералов», во Второй войне им уже противостояли хорошо подготовленные снайперы российских войск. Откуда же они взялись? Во-первых, очень эффективно работали снайперы спецподразделений ФСБ. Профессионализм снайперов «Альфы» и «Вымпела» настолько превышал уровень подготовки снайперов боевиков, что это даже сыграло однажды со снайпером из управления «А» злую шутку. Преимущество в снайперских дуэлях было бесспорным, и парни расслабились.

Как потом рассказывал «герой» истории, он с одной позиции сделал семь или восемь выстрелов. Рассказывая об этом, он и сам прекрасно понимал, какую грубую ошибку он совершил. Но это после «драки». А тогда просто увлекся и поленился сменить позицию. Как потом выяснилось, понеся потери среди снайперов, боевики попросили поработать на позициях того, кто у них готовил снайперов. Он-то не замедлил воспользоваться такой оплошностью. «Ашник» остался жив, но нервов это ему стоило немалых. Что положительно, в этой войне работали не только они, но и армейские снайперы. Нет, это были отнюдь не те, кого по старинке готовили на месячных сборах снайперов в частях.

СОЛНЕЧНОГОРСКИЙ ЦЕНТР.

По окончанию Первой чеченской руководство вооруженными силами сделало вывод, что снайперская война была проиграна. Около полувека российские вооруженные силы не имели учебных подразделений снайперов, а вследствие этого, давно утрачен опыт их тактического применения. В войсках нет ни вооружения, отвечающего требованиям современности, ни какого-либо вообще снаряжения для войскового снайпера. Исходя из столь плачевного положения снайпинга в российской армии, по инициативе заместителя министра обороны генерала Топорова в сентябре 1999 года в Солнечногорске была создана Школа подготовки снайперов. Для её комплектования директивой Главкома сухопутных войск из округов в распоряжение школы должны были быть отобраны и направлены офицеры, наиболее подготовленные в вопросах снайпинга, а также те, кто занимался спортивной стрельбой, биатлоном и охотой.

Однако на начальном этапе контингент в школу был направлен весьма слабый. Войска, как обычно, просто отписались. Да и кто с легким сердцем отдаст хорошего офицера? Но в последующем все же были отобраны достойные кандидаты, которые пошли шестимесячную подготовку, и по окончании Солнечногорской учебной роты снайперов получили специальные дипломы, которые позволяли им работать инструкторами. Одновременно с их окончанием в Московском, Приволжском и Северокавказском военных округах были также созданы учебные роты по подготовке снайперов. Все они работают по программам, отработанным в Солечногорске. Срок подготовки — также шесть месяцев. То, что готовить нужно именно полгода, подсказал опыт Великой Отечественной. Оставшаяся здесь учебная рота занимается обобщением опыта, совершенствованием тактики применения и другими вопросами развития снайпинга в Российских вооруженных силах.

Помимо подготовки инструкторов для других школ, Солнечногорск должен решать следующие задачи:

— отработать программы боевой подготовки снайперов для различных войсковых подразделений;

— выработать тактику применения снайперов, как одиночек и пар, так и целых снайперских групп в различных видах боя и различной местности;

— определить потребности в снайперском вооружении (это касалось как винтовок, так и прицелов, дневных и ночных);

— определить необходимое техническое оснащение снайпера (к нему относились приборы, позволяющие вести наблюдение в различных условиях, приборы определения дальности до цели, а также, необходимые средства связи);

— определить необходимое снаряжение снайпера, начиная от маскировочного костюма до средств ориентирования на местности и шанцевого инструмента.

Продолжая готовить снайперов, школа направляет повзводно своих курсантов для боевой стажировки в Чечню. Именно здесь мне и посчастливилось познакомиться с ними. Служат в роте солдаты и сержанты срочной службы. Казалось бы, разумнее для этих целей набирать контрактников. Но опыт по-казал, что большой процент одного из выпусков школы, укомплектованный этим контингентом, попал при окончании контракта в криминальные структуры. Исходя из этого, теперь набирают только «срочников». Чтобы попасть в роту, нужно пройти весьма серьезный отбор. Несмотря на свою молодость, парни эти весьма профессионально делают свою работу.

Используемая литература: С.В. Козлов. «Спецназ ГРУ-2. Война не окончена, история продолжается».

Кому война - кому мать родна (2) Война, Чечня, Чеченская война, Снайперы, Солдаты, Армия, Длиннопост
Показать полностью 1
39

«Как уничтожили неуловимого Гелаева» - фильм Александра Сладкова

Описание от автора фильма:


Один из тех, кто поднял мятеж в Чечне, - Руслан Гелаев. Воевал со своим отрядом (как и террорист Шамиль Басаев) в Абхазии. Потом вошёл в бандитский истеблишмент Чечни.

Считался неуловимым, но... Уничтожили его в Дагестане, кстати, тогда, когда он уже считался мёртвым.

Александр Валерьевич Сладков (род. 1 апреля 1966, Монино, Московская область) — российский военный журналист, специальный корреспондент ДИП «Вести» ВГТРК. Старший лейтенант.

В качестве военкора работал в большинстве «горячих точек» на постсоветском пространстве. В числе прочих освещал Приднестровский конфликт, гражданскую войну в Таджикистане, Грузино-абхазский конфликт и Чеченский конфликт.


Сладков всегда на линии фронта. Его видеоматериал - уникален, другого такого просто нет.

48

"Кому война - кому мать родна" (Часть 26)

Часть 1: "Кому война - кому мать родна" (Часть 25)

КАБУЛ БРАЛ, ДВОРЕЦ БРАЛ. БУДЁННОВСК? 2/5

КОМАНДИР ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ «АЛЬФЫ». В ОЖИДАНИИ «ПРЕССЫ»:
Басаев связывался с внешним миром по радиостанции машины скорой помощи прибывшей с ним. Около семнадцати часов он попросил доставить детское питание для пациентов родильного отделения. Спустя некоторое время его заявку удовлетворили. О том, что Басаев желает встретиться с журналистами, мы узнали от посредника, роль которого взял на себя один из лечащих врачей. Пользуясь этим моментом, мы через него предложили Басаеву проложить прямой провод для осуществления переговоров. Басаев дал согласие. Еще через час с небольшим после этого к нам вышли три медработника. Они сообщили, что Басаев настаивает на встрече с журналистами, и если они вернутся ни с чем, то расстреляют их и еще несколько человек. Не вернуться же вовсе они не могли так, как в этом случае также погибли бы заложники. Парламентеров на машине мы отправили к руководству. Пока они в штабе докладывали требования Басаева, мы проложили телефонный кабель к нему. Спустя некоторое время один из офицеров Управления Правительственной связи, дежуривший у телефона, сказал, что на связи Басаев. К телефону подошел начальник одного из отделов и представился полковником Петровым. С явной обидой он заявил примерно следующее: «Как же так, мы в течение нескольких часов держим в заложниках столько народа, а со мной, таким героем, никто даже разговаривать не хочет?». Офицер, представившийся Петровым, попытался успокоить его и начал уговаривать освободить рожениц, женщин и детей, которые к войне в Чечне не имеют никакого отношения. Басаев сказал, что Российская Армия в ходе всей войны уничтожала чеченских женщин и детей. Теперь он и его люди сделали так, чтобы эта же Армия уничтожала свой народ. Он заявил, что ему терять нечего, так как в результате недавно совершенного артналета погибло все его многочисленное семейство. (Это действительно так. Сам Басаев чудом уцелел). Главное его требование было прекратить войну и вывести войска из Чечни. Он предупредил, что все подступы к больнице простреливаются. «Петров» пообещал ему ускорить процесс подготовки журналистов, а также, что против него в настоящий момент никаких активных действий предпринято не будет. О разговоре с Басаевым немедленно доложили в штаб.

В оцеплении, где находились милиционеры, действительно порядка не было. Через некоторое время со стороны тубдиспансера кто-то выстрелил и ранил одного из боевиков. Сразу после этого Басаев, вызвав «Петрова» к телефону, начал упрекать его в неумении держать слово офицера. Тот обещал разобраться. Около девяти вечера прибыли журналисты. Всего около двадцати человек.

К. НИКИТИН. ПУЗЫРЬ:

Когда появились журналисты, произошел курьезный случай, чуть не ставший трагическим. Едва я отправил основную массу местных митинговать под окна ГУВД, и только все стало успокаиваться, как тишину прорезал дикий вопль: «Дайте мне автомат!». Орал вусмерть пьяный мужик карикатурного вида — маленького роста толстяк. Про таких говорят: «Проще перепрыгнуть, чем обойти». Он, исполненный праведного гнева, основательно подогретого алкоголем, рвался на штурм больницы освобождать свою жену и детей. Наверняка, все, кто имел опыт общения с пьяным человеком, представляют, что отговорить его выполнить намеченное невозможно. Так и этого «освободителя», попытавшись объяснить опасность реализации его планов, просто завернули назад. И в тот самый момент, когда в больницу шли журналисты и кто-то из врачей, этот «пузырь», как-то пробравшись, выскочил к больнице и начал высказываться в адрес басаевцев, предлагая им выйти «на разборку». Бедолаге просто повезло. Думаю, если бы не было журналистов, «чехи» его бы замочили, а так, видимо, не желая ненужного резонанса в средствах массовой информации, его просто обстреляли. Мужик скатился в овраг, где сидели наши. Они еще раз ему попытались объяснить всю его неправоту, и на первый взгляд, вроде бы подействовало — дядька лег спать. В надежде, что он проспится, на него перестали обращать внимание, но через пять минут он вновь выскочил из оврага и попытался продолжить свое общение с террористами. Его успели стащить обратно в овраг, где уже рыло начистили от души. На наше счастье, на позиции вышел еще один местный. Вот с ним-то мы и отправили «героя-освободителя».

КОМАНДИР ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ «АЛЬФЫ». РАЗВЕДКА:

Прекрасно понимая, что мы будем просматривать видеоматериалы, отснятые журналистами, Басаев, тем не менее, разрешил съемку. Видимо, желая избежать штурма, которого боялся, он решил нам показать насколько бесперспективна эта идея. Материалы, отснятые журналистами, подтвердили правильность наших прогнозов в отношении штурма. Стало абсолютно ясно, что у Басаева не пять и не десять человек. Позже было установлено, что в больнице находилось двести-двести пятьдесят человек. Каждый второй был вооружен подствольным гранатометом ГП-25. Из тяжелого вооружения боевики имели три-пять крупнокалиберных пулеметов, скорее всего, ДШК и десять-двенадцать пулеметов ПК.

В состав отряда входила очень серьезная группа снайперов, а также группа арабских наемников, бывших боевых пловцов. Об этом свидетельствовала оставленная ими на стенах больницы надпись. Желая увековечить себя наемники на арабском и русском языках написали свои имена, какие-то угрозы в наш адрес и начертали свою эмблему. Видеосъемка показала, что боевики подготовили больницу к серьезному штурму.

Помимо примерной численности налетчиков, удалось установить также примерное число заложников и места их расположения. Люди, которых было тысячи две-две с половиной, находились в коридорах больницы, палатах и кабинетах. Это подтверждало абсурдность вероятного штурма, в ходе которого были бы огромные жертвы среди заложников. Помимо всего этого, Басаев заминировал обороняемый им больничный корпус.

Журналисты вернулись около одиннадцати вечера.

К. НИКИТИН. НОРМАЛЬНЫЙ РОССИЙСКИЙ БАРДАК:

В двадцать два часа прибыли нам на смену два автобуса с «Альфой». На этих же автобусах нас отвезли на аэродром. На аэродроме мы, уезжая, оставили двоих. К нашему прибытию они поставили палатки, установили кровати, постелили матрацы, естественно, без белья, но в такой ситуации не до комфорта — лишь бы было, где «кости бросить». Народ за день на жаре в «броне» и в касках намаялся. Поужинали. Хлеб, колбаса, сосиски и теплый лимонад. Помылись и упали спать. С утра нас не трогали. Позавтракали и ждем. А надо сказать, что к этому моменту войск понагнали из Чечни немерено. Ну, и представьте ситуацию. Народ вырвался с войны, а здесь магазины работают. Разумеется, тот магазин на аэродроме план по водке выполнил на пятилетку вперед. Периодически к нам в палатку засовывали пьяное мурло какие-то контрактники, то в поисках нашего командира, то в поисках собутыльников, или халявной выпивки. В общем, нормальный российский бардак. В этом бардаке чуть нас не арестовал какой-то десантный комполка, перепутав спецподразделение «Вега» со злоумышленниками, разбившими стекла в магазине, видимо, в поисках все той же водки. Слава Богу, разобрались.

Дело к обеду. Единственный раз за все время нас покормили нормальной горячей пищей и сразу после обеда отвезли в какое-то детское учреждение в городе. К нашему приезду «Альфа» и московская, и краснодарская были уже там и отдыхали, как белые люди, на кроватях, застеленных постельным бельем, нам же, как опоздавшим, достались лишь одеяла, матрацы и подушки — все тот же джентльменский набор. Между делом прошла информация, что в пять утра будет штурм, дату обещали уточнить позже.

К. НИКИТИН. ПЕРЕД ШТУРМОМ:

Около двадцати трех часов приехали автобусы и привезли СОБРовцев, которых собрали, наверное, со всей России. Прибывшие сразили нас вопросом: «Мужики, а что вообще случилось?». Напомню, что вопрос задали шестнадцатого июня за час до полуночи, то есть тогда, когда уже трое суток вся страна стоит на ушах. Исходя из того, что вновь прибывшие вообще обстановки не знают, я решил, что штурма сегодня ночью не будет. Пообщавшись с вновь прибывшими, я решил лечь спать. По-своему разумению я прикинул, что для штурма нас, наверное, сначала соберут, хотя бы пальцем на песке что-то начертят, поставят задачи, а уже потом...

Слишком я был хорошего мнения о нашем руководстве.

КОМАНДИР ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ «АЛЬФЫ»:

Шестнадцатого вечером, после смены на блоках у больницы мы прибыли для отдыха в детский интернат. Здесь же нам сообщили, что около девятнадцати часов руководители операции Ерин, Степашин и оба Егорова прибудут для встречи с нами.

Однако не прибыли они ни в назначенный срок, ни позже. Около двадцати трех я скомандовал своим «отбой», а во втором часу ко мне подошел дежурный и сообщил, что с начальниками отделов и отделений желает встретиться наш командир и Егоров Михаил Константинович, исполнявший обязанности начальника штаба операции. Через десять минут мы собрались и Егоров без обиняков заявил, что обстановка очень сложная. Басаев на уступки не идет (как потом выяснилось, с ним до штурма никто и не пытался договориться), поэтому штабом операции принято решение о штурме больницы. Он сказал, что все понимают сложность задачи, но учитывая наш опыт и уровень подготовки, он предполагает, что в ходе штурма погибнет не более десяти-пятнадцати заложников. На наш вопрос есть ли приказ об этом, Гусев ответил утвердительно. После этого, даже прекрасно понимая гибельность этого решения, нам ничего не оставалось, кроме попытки штурма с минимальными потерями. Но и тут фортуна повернулась к нам задом. Егоров сказал, что штурм назначен на четыре утра. Мы попытались его убедить, что названный им срок нереален, даже если мы сейчас поднимем людей, срочно экипируем и бегом, а не скрытно, будем выдвигаться на исходные рубежи. Однако выкроили лишь один час. Михаил Константинович обещал, что к пяти утра в нашем распоряжении будут все необходимые нам силы и средства. Для проведения штурма мы запросили пятнадцать боевых машин, дымовые шашки, необходимые спецсредства и штурмовые лестницы. Дело в том, что окна так называемого нулевого уровня больничного корпуса находились на высоте метр двадцать и представляли собой настоящие бойницы, расположенные друг от друга на расстоянии двадцать-тридцать метров. Окна первого этажа были зарешечены и начинались уже на высоте примерно два метра. Окна второго этажа были забаррикадированы мебелью.

Егоров объявил перекур для того, чтобы мы смогли все обсудить, собираясь после этого поставить нам конкретные задачи. Пообещав вернуться минут через сорок, он не появился вовсе. Думаю, что он понимал всю бесперспективность этого штурма, но из-за давления сверху сделать ничего не мог.

Нас спасло то, что даже не веря в возможность штурма, мы прикидывали на бумаге, как бы действовали, случись штурмовать. Пятнадцатого генерал Михайлов заказал аэрофотосъемку больничного корпуса и мы пользовались этими снимками, а также доставленными в наше распоряжение поэтажными планами. Если бы не это и не высокий профессионализм бойцов подразделения, невозможно было бы подготовить штурм в такой короткий срок. Именно из-за недостатка времени не было организовано взаимодействие с приданными средствами и всеми поддерживающими подразделениями, а также не была проведена рекогносцировка. Участники штурма видели местность, на которой им предстоит работать, только на аэрофотоснимках, не зная реального расстояния до объекта атаки, а также не представляя, какие строения и посадки смогут их на самом деле прикрыть в ходе выдвижения на указанные рубежи. В действительности, посадки простреливались духами, и это не позволяло нам снизу засечь их огневые точки, строения же в основном оказались одноэтажными и также не вполне прикрывали наши действия.

К. НИКИТИН:

Полтретьего меня разбудили. Ничего не понимая, я хотел было возмутиться, но увиденное вокруг, меня привело в чувство. Народ, уже одетый в «броню», деловито набивал магазины патронами. Быстренько собрали наших командиров и во дворике им на скорую руку что-то объяснили. Те, в свою очередь, пришли и поставили задачу нам.

СОТРУДНИК КРАСНОДАРСКОЙ «АЛЬФЫ»:

Когда была получена команда на штурм, группа находилась в общежитии ПТУ. Началась подготовка. Дополучили боеприпасы, еще раз проверили оружие. Получили пожарные лестницы, которые предполагалось использовать как штурмовые. Участок, на котором предстояло действовать группе, был очень сложный: 150 метров открытого пространства, через сетку-рабицу строительной площадки. Лишь два небольших бугорка и стройплощадка подземных гаражей позволяли укрыться.

В задачу отдела входило штурмом проникнуть в административный корпус больницы, подняться по штурмовым лестницам на второй этаж и, уничтожив боевиков, освободить заложников. Задача более чем нереальная. Нереальность ее подчеркивал тот факт, что никто из ставивших задачу не хотел на себя брать, даже моральной, ответственности за жизнь заложников. То, что в больнице начнется настоящая бойня, было ясно всем. Огневую поддержку отделу должна была оказать группа «Вега». Для подавления огневых точек и прикрытия выдвижения групп отделу были приданы три БТР-70.

Маршрут выхода отрабатывался по аэрофотоснимкам. Вопросы взаимодействия в полной мере были отработаны только с «Вегой» и бронетранспортерами. Каждому сотруднику была поставлена боевая задача.

Используемая литература: Козлов Сергей Владиславович "Спецназ ГРУ. Пятьдесят лет истории, двадцать лет войны".

"Кому война - кому мать родна" (Часть 26) Война, Чечня, Чеченская война, Дагестан, Солдаты, Армия, Текст, Длиннопост
Показать полностью 1
329

"Кому война - кому мать родна (Часть 16)

УНИЖЕНИЕ.
События, о которых пойдет речь ниже, остались в тени штурма Грозного и не получили широкой огласки. Однако они достойны описания как показательный для Чеченской войны эпизод.

В конце декабря руководству операцией пришла идея подготовить штурм Грозного выброской десанта в тыл чеченцам. Предполагалось, что десант будет вести разведку путей подхода боевиков в Грозный из горных районов Чечни, минировать пути перемещения инсургентов и устраивать засады. Для этой частной операции был выделен отряд 22-й бригады спецназа ГРУ. 31 декабря группа была высажена в районе села Комсомольское.

Высадившихся спецназовцев сразу же заметили местные жители, не преминувшие донести боевикам о появлении гостей. Вдобавок свежий снег ставил крест на попытках незаметного передвижения: разведчики оставляли после себя очень хорошо различимый след. Сориентироваться на месте оказалось сложно, поскольку карты местности у разведчиков имелись слишком старые — за 1976 год. Командир группы майор Морозов понял, что операцию выполнить не удастся, и запросил эвакуацию. То, что случилось дальше, не лезет ни в какие рамки.

Из штаба заявили, что вертолетов нет, а группа должна продолжать выполнение задания. Морозов тем временем постоянно отступал от преследующих его боевиков, но никак не мог оторваться на снегу. Группа постоянно посылала радиограммы о своем бедственном положении, но получала всегда один ответ: «Продолжайте выполнение задания». Спецназовцы захватили пленных из состава отряда, посланного их ловить, и при таком трофее центр, наконец, согласился на эвакуацию, однако на сей раз вывоз группы не состоялся из-за плохой погоды. В результате окруженная, без надежды на спасение глубоко в неприятельском тылу, спецгруппа сложила оружие.

Захват сразу полусотни спецназовцев был событием уникальным. Во время войны в Афганистане бывали случаи гибели отрядов спецназа ГРУ, но не пленения. Чеченцы выжали из ситуации максимальный пропагандистский эффект. Пленных таскали всюду, демонстрируя журналистам, устраивали солдатам образцово-показательные встречи с матерями. За кулисами в это время шли достаточно жесткие допросы. Особенно доставалось майору Дмитриченкову: этот офицер был заместителем командира батальона по воздушно-десантной подготовке, а в рейд напросился, снедаемый угрызениями совести из-за несчастного случая с солдатом на учениях. Теперь допросчики из ДГБ пытались найти логику в его присутствии в группе.

В конечном итоге пленные спецназовцы были обменяны, но инцидент оставил очевидный осадок. Закономерен вопрос: как вышло, что отряд специального назначения не просто был уничтожен, но сдался в плен. Ответы едва ли способны навеять оптимизм. Солдаты спецназа были простыми срочниками, несколько лучших физических кондиций, чем у обычной пехоты. Обучения войне в горах до сих пор не проводилось, никто из бойцов группы кроме офицеров даже не был в горах до сих пор. Вертолеты, которыми их доставляли на место, не были никак оборудованы для действий в тумане, из-за чего не было возможности эвакуировать спецназовцев. Сами винтокрылые машины были сильно изношены. Наконец, командование, сидевшее в Моздоке, в упор не видело всех этих обстоятельств и отдавало приказы без оглядки на реальное положение дел. Все эти обстоятельства и привели к такому бесславному финалу рейда. Спецназ ГРУ получил, пожалуй, самую сильную пощечину в своей истории.

Автор: военный историк Евгений Норин

"Кому война - кому мать родна (Часть 16) Чечня, Чеченская война, Спецназ ГРУ, Армия, Солдаты, Грозный

На окраине Грозного. конец 1994 года.

Показать полностью 1
788

Что же случилось с Майкопской бригадой? (фильм А. Сладкова)

Описание от автора видео:

Фильм-расследование.
Сколько слухов ходило и ходит вокруг этой трагедии. Говорят: погибла вся бригада. Это неправда. Правда в том, что мужики воевали достойно. Это был жёсткий урок, который преподнёс противник, сразу показав: это война, не полицейская, не миротворческая операция... Это война.

Смотреть тяжело. Неприятно. Но смотреть надо, подобных фильмов мало. Чеченская война считается "неудобной" в нашей стране, так что официального документального фильма-исследования мы скорее всего никогда не увидим.

1704

31 декабря 1994 г. начался штурм Грозного

31 декабря 1994 года начался штурм Грозного. В ходе "новогоднего штурма" Грозного потери составили:

131-я Майкопская бригада — из 446 человек, вошедших в город, убитыми потеряно 85 человек, 72 человека — пропавшими без вести;

81-й мотострелковый полк — из 426 человек потеряно 63 убитыми, 160 ранеными, 75 человек без вести пропавшими.

276-й мотострелковый полк — из 400 человек потеряно 42 убитыми, 2 пропавшими без вести

Также, большие потери понесли и другие сводные подразделения полков, дивизий (106 гв. вдд, 104 гв. вдд,  56-й гв. овдбр, 98 гв. вдд, 45-й мсд, 19-й мсд, 21-й овдбр)


Вечная память ребятам...

31 декабря 1994 г. начался штурм Грозного Первая чеченская война, Бой 31 декабря, Чечня, Грозный, Война
398

ЧГТРК «Грозный» стали известны причины увольнения Ислама Кадырова с должности мэра Грозного

ЧГТРК «Грозный» стали известны причины увольнения Ислама Кадырова с должности мэра Грозного Новости, Грозный, Жестокость, Интрига, Видео, Чечня, Политика

В распоряжении телеканала оказались эксклюзивные видеосъемки, на которых запечатлены жестокие методы работы экс-мэра с задержанными мошенниками и аферистами.


Материалы записаны личной пресс-службой бывшего чиновника. Хронометраж съемки, оказавшейся у журналистов ЧГТРК «Грозный, составляет порядка 8 часов.


Как выяснилось, с задержанными Ислам Кадыров часто разговаривал с применением электрошокера. Чтобы узнать необходимую информацию или добиться от мошенников чистосердечного признания в содеянном, экс-мэр использовал и психологические методы воздействия. На съемках есть кадры, на которых он угрожает задержанным расправой и липовым обвинением.


О незаконном обращении с нарушителями говорят и материалы, отснятые в ходе рейдов по неплательщикам налогов. На одном из видео охрана Ислама Кадырова заламывает руки мужчине, выразившему недовольство из-за грубой манеры обращения чиновника.


Пресс-секретарь Главы ЧР Альви Керимов отмечает, что Ислам Кадыров сделал не мало для благоустройства города. Однако, это не означает, что ему дозволено такое поведение, считает собеседник.


«Он очень много сделал на этом посту по многим вопросам. Но когда стало известно, что для достижения даже каких-то благих целей Ислам использовал неприемлемые методы, Глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров отстранил чиновника», - говорит Керимов.


Видеозаписи переданы в правоохранительные органы. Съемки стали основанием для проведения расследования и соответствующего наказания экс-мэра.

Источник: https://grozny.tv/news.php?id=34661

Показать полностью 1
170

На войне как на войне #1. Окраина Грозного. 31 декабря 1999 года.

Подготовка к штурму Грозного у окраин города накануне Нового года. Не путать с 1995 годом.


Война — это сначала надежда, что нам будет хорошо; потом — ожидание, что им будет хуже; затем — удовлетворение тем, что им не лучше, чем нам; и наконец — неожиданное открытие, что плохо и нам, и им.
— Карл Краус


Архивные видеозаписи военного корреспондента Александра Сладкова.

Без купюр и фанатичных режиссерских версий и монтажа. Обычный быт и обычные парни.

Им через несколько часов в бой.

266

О том, как мне «онкология» жизнь спасла.

В тот осенний день я встал, ни свет, ни заря. Дождавшись самых ранних маршруток, я на перекладных, поехал на рыбалку. В октябре 2004 года на «сталинском пруду», что в пригороде Грозного, знакомые рыбаки говорили, что там очень хорошо клевал карась с ладошку, да, и сазана с пол-локтя можно было умудриться выудить, если повезет. Я не был на том пруду с осени 1994 года, мы тогда с дворовой детворой ходили туда пешком с другого конца города через «карпинский курган», чтоб искупаться, да «устриц-перловиц» наловить со дна, чтобы там же запечь их на углях.

О том, как мне «онкология» жизнь спасла. Рыбалка, Онкология, Война, Чечня, Грозный, Длиннопост

С тех пор прошло 10 лет, многое изменилось: дом в котором я раньше жил был снесён до основания, тех ребят, с которыми я ел устриц, тоже уже не стало – кто успел, тот уехал подальше от войны, погибших во время обстрелов и бомбежек похоронили на футбольном поле сзади нашего дома, кто-то просто пропал без вести за «две чеченские кампании». Аналогично вышеописанному не стал краше за прошедшее десятилетие «сталинский пруд». Точнее будет сказать, что я этот пруд вообще не узнал бы, и если бы не топографический ориентир - радиозавод на котором когда-то работала моя мама. Проехав мимо развалин завода, я попросил остановить маршрутку, и вышел. Туман начинал рассеиваться, и я направился в сторону силуэтов бурелома - там раньше был пруд. Увидев впереди некое подобие болота, густо поросшего рогозом в окаймлении камышовых зарослей, я засомневался, туда ли я попал. Однако, я вспомнил слова напутствия рыбаков, о том что пруд обмелел и заболочен. Но, главным для меня на тот момент было то, что там очень хорошо клюет рыба, а если есть и рыба, то есть и рыбаки, которые топчут тропы к воде. Значит, где-то поблизости есть не заминированные тропы-подходы к воде, в дебрях бурелома из поваленных от бомбежек деревьев. Найдя такую тропу, точнее, след от придавленной травы, я не без опасений, и усиленно запоминая дорогу обратно, пробрался к просеке в камышах. Подмачивая обувь по придавленному рогозу я наконец-то дошел и до открытой воды. Примотав леску, к вершине срезанной ветки ольшанника, я оснастил свое нехитрое удилище, и с замиранием сердца забросил удочку. Прошел час. Клева не было. Ловил я на тесто, замешанное на анисовом масле. Говорили, что это хит сезона - беспроигрышная наживка на то время, потому я больше ничего с собой и не взял. Шел второй час безклевья. Солнце постепенно выходило в зенит. Туман с росою, как и мои надежды поймать рыбу, таяли на глазах. Отчаявшись, я решил накопать червей. Старых, добрых земляных червей - беспроигрышную наживку всех времён и народов. Оставив удочку закинутой в воду, я пошел по камышам обратно к земле. Дойдя до тропы по которой пришел, я начал вскапывать на ней землю осколком какой-то железяки. При первом же копке, в кореньях травы, найдя хиленького дождевого червя, я воодушевился, и сам не заметил, как углубил ямку еще сантиметров на 20, но червей больше не было…

-СИДЕТЬ НА МЕСТЕ!!! Руки за голову!!! –услышал я крик слева себя.

Стало не до червей. Я поднял руки, медленно завел ладони за голову, скрестив пальцы на затылке.

-ВСТАЛ!!!

Прежде, чем встать, я заметил, как хилый, дождевой червь, до этого вяло лежавший на сморщенном листе лопуха, начал резво, чуть ли не вприпрыжку, улепётывать. То ли боялся, что его прикончат, то ли обрадовался внезапно появившейся амнистии в виде дула автомата направленного на меня.

Лязг затвора автомата прервал мои мысли.

-Ты сейчас ляжешь, и больше не встанешь, встал быстро!!! –дополнил монолог затвора его хозяин.

Я поднялся с руками за головой.

-Два шага назад!

Я отошел.

-Обыскать!

Один подбежал ко мне, и начал шарить руками по телу – «червей что ли ищет» - подумал я. В этот момент второй подбежал к выкопанной мной яме, и начал рассматривать ее. «Ну, точно, червей ищут» -подумал я, сам себе поднимая настроение.

-У него тут ксива какая-то, и тридцать рублей, больше ничего.

-Покажи ксиву.

В 2004 году, в неспокойной Чеченской республике, было много блок-постов, и чтобы на этих блок-постах ко мне не было лишних вопросов, я в дополнение к паспорту, показывал,сделанное специально для таких случаев «удостоверение врача-интерна онкологического отделения». Юридической силы оно никакой не несло, но было, чтобы было.

-Ты врач что ли? Что ты в этом болоте забыл?

-Да, врач. Порыбачить приехал.

-Зачем яму на тропинке копал? Мину может закладывал? -не унимался он.

-Да нет, червей хотел накопать, на хлеб не клевало.

-Ты какой врач?

-Онколог.

-По шишкам который? Посмотри-ка что у меня тут на голове.. Он снял каску, оголив бритое темя, с красующимися на нем двумя опухолевидными образованиями небольших размеров.

-Атеромы это. Эпидермальные кисты – доброкачественные новообразования.

-А у меня что? –спросил другой, приподняв бронежилет.

-Липома. Жировик, в простонародье. Тоже - добро.

Они переглянулись. Старший одобрительно кивнул, то ли подтверждая мои диагнозы, то ли подтверждая, что он верит в то, что в раздираемой войной республике врач онколог пришел половить рыбу на болото, и копал червей на тропе по которой они шли на разведку местности.

-Ладно. Живи, онколог.

Показать полностью
217

Дань памяти или халатность?

Смотрю фильм "Время первых", про первый выход в открытый космос, смотрю в наушниках (так бы наверно не услышал).

По фильму корабль Восход 2 стартовал, герой Константина Хабенского (позывной Алмаз), обращается к центру управления полетами (позывной Заря),  говорит что все приборы работают в штатном режиме,дальше показывают кадры цупа и в 47:17 от начала фильма, фоном еле слышно звучит фраза радио переговоров "Как понял заря, как понял".

Фраза показалась мне знакомой, смотрю дальше, в 47:31, также фоном едва слышно фразу "Кулаки выйдут, выйдут на восьмой".

Ну думаю точно звуковая дорожка из переговоров во время войны Чечне, а точнее боев в Грозном. Напоминаю в фильме 1965 год.


На видео в 2:30 "Заря как поняли"

2:52 "Кулаки выйдут на восьмой"

Вопрос что это, память о погибших или халатность звукорежиссера.

Пусть каждый думает по своему, я буду считать, что это дань памяти.



Делать звуковую дорожку из фильма не стал, кто хочет, найдет по указанному времени.

Баянометр ругается на видео.

Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: