39

Город которого нет

Эта история произошла 20 лет назад, в 1998 году. Я служил в армии, в ракетных войсках. Наша часть дислоцировалась посреди непроходимых лесов. Чего нас туда загнали - непонятно. И ракет-то мы в глаза не видели. Хотя было рядом несколько шахт, но нас к ним на пушечный выстрел не подпускали. Мучили постоянными пробежками по лесу при полной выкладке. Выли мы от скуки, дисциплины и беготни по лесам. Больше всех ныл Валерка, с которым мы были приятелями. Мажор, красавец, гулена - армия ему матерью не стала. Он несколько раз говорил: «Сбежать, что ли, на фиг? Сил уже нет терпеть!» - «Да куда ты сбежишь? - убеждал я его. - Тайга кругом! А потом, если медведи не слопают, отловят тебя, и под трибунал пойдешь. Тебе это надо?» Валерка соглашался, что такая перспектива ему не очень нравится... Но однажды с очередной пробежки он не вернулся. Все-таки дал деру, дурак. Всю часть бросили на поиски беглеца. Шуму поднялось, мама не горюй! Часть-то полу-секретной считалась. Его фотографию закинули во всесоюзный розыск. Две недели, три - никаких результатов. Потом нашли в лесу сапог Валеркин. И больше ничего. Если его порвали звери, то где остатки одежды, хотя бы пряжка от ремня? Неужели медведи с голодухи уже пряжки жрут? В общем, поиски прекратили, хотя в версию о гибели Валерия от зубов и когтей диких животных мало кто верил. Жалко мне было этого чудилу. Рискнуть жизнью, будущим - и ради чего? Ну, потерпел бы еще годик...


Через 3 месяца к воротам части приковылял какой-то старик. Я как раз нес там вахту с двумя другими солдатами. Мы увидели это чудо дивное: в какой-то звериной шкуре внакидку, со спутанными седыми волосами и клочковатой седой бородой. «Стой! Ты кто?» - закричал я. А старик заплакал. И стал бормотать, что он здесь служил: «Ребята, я ваш, ваш, пустите...» Меня как по башке шарахнуло - неужели Валерка? Это действительно оказался он. При нем был не известно как сохранившийся военный билет. И еще я узнал его по татуировке на левой кисти. Мы отвели его к начальнику части. Валерка трясся, бубнил что-то про город уродов, выглядел совершенно безумным. Начальство велело его отмыть, побрить, накормить и посадить на гауптвахту до приезда офицеров из области. Сначала Валерка попросил есть - и набросился на еду, как будто год крошки во рту не держал. И все твердил про город уродов. Мы просили его рассказать подробнее, где он был и что с ним приключилось, но он нес полную ахинею . Якобы он заснул в лесу, а проснулся в непонятном месте в окружении жутких существ. Они были похожи на людей, но кто-то - карликового роста с огромным горбом, кто-то - с двумя носам и, у других не было рук, а кисти росли прямо из плеч. У кого-то на лысом черепе уши росли на макушке, у кого-то глаз съехал на щек у... Когда Валерка мылся, мы обнаружили, что у него нет половины уха. «Так то крысы отъели, - объяснил он , дико хихикая. - У них там крысы размером с кошку. Подкрались ночью и отгрызли». И опять заплакал.


Начальник части потребовал Валерия к себе на разговор. После этой беседы он вызвал из областного центра психиатров, а сам курил часа два во дворе. Пока ждали начальство и психиатров, Валерка сидел на «губе». Мы посменно охраняли его. Несколько часов выпало и мне. И за это время я наслушался такого, что эти рассказы на всю жизнь отбили во мне желание смотреть ужастики. В городе, в который попал мой приятель (точнее, это даже не город, а поселок), люди-уроды жили в полуразвалившихся бараках. Некоторые поселились в вырытых землянках. Огня у них не было. Жители питались сырыми кореньями, грибам и ягодами. И животными, на которых ходили с рогатинами. Мясо ели сырым


«Я им зажигалку показал, так меня дьяволом сочли. Или богом, не знаю , - говорил Валерка. - Сначала в ножки падали, потом решили зарезать и съесть. Так я подпалил какую -то кору - у них там полно всяких мерзких ошметков - и этим факелом от них отмахивался. Они разбежались - кто разбежался, кто упрыгал, кто отполз...» И слезы опять потекли по его изможденному лицу. «После этого я не спал - боялся, - продолжал беглец. - Ну, почувствовал, что с ума схожу. Такое вокруг видеть. Ой, Петь, страшно, как же страшно...» Он вспомнил еще, как одна из женщин рожала, лежа прямо на земле. Она кричала, не могла разродиться, так одна карлица вспрыгнула на ее живот и начала скакать на нем. И из роженицы выполз какой-то червяк с двумя ногами, ... но без рук ...



Чтобы увести Валерку от таких ужасов, я спросил его про сапог, который мы в лесу нашли. Оказалось, Валерку обнаружил мальчишка, у которого срослись обе ноги. И он прыгал, опираясь на самодельный костыль. «Он, наверное, с меня оба сапога снял, - вспоминал Валерка. - Второй потом выкинул. Я это понял, когда очнулся. Увидел этого урода - у него обе ноги, сросшиеся, в мой сапог засунуты были». Наш дезертир поведал, как он несколько раз пытался сбежать из этого города, но ходил кругами и возвращался. Странно только, что мы, прочесывая лес, не обнаружили ничего похожего на такое поселение. Я был уверен, что приятель умом тронулся от трехмесячных блужданий по лесу.


Психиатры подтвердили, что у Валерки с головой плохо. И вместо трибунала его увезли в психушку. Хоть мы и не поверили в Валеркины бредни, но с тех пор пробежки по лесу вызывали у нас страх. И не зря, как оказалось. Однажды мы одолели дистанцию, нам объявили привал. И тут я увидел, как за кустами кто-то мелькнул. Я встал и пошел туда. На меня смотрело странное существо с одним глазом посреди высокого лба и с коротенькими ручками без пальцев. Потом оно скрылось, выронив что-то из-под мышки. Я подошел - зажигалка! Не работающая уже, но точно Валеркина - он на ней свои инициалы нацарапал. Я положил ее на землю - может, уродец за ней вернется? Может, это его любимая игрушка? Но вставило меня конкретно. Значит, Валерка не бредил? И уроды действительно живут в этих местах? Рассказал начальнику части, он выслушал и сказал: «Забудь! Или за своим приятелем в психушку захотел?»


Когда я демобилизовался, позвонил Валеркиной матери. Она сказала, что он в больнице, к нему никого не пускают. И он стал совсем сумасшедшим. Недавно в Интернете я набрел на статью о городе, в котором с 60-х годов прошлого века проводились генетические эксперименты над людьми. Это были сироты, заключенные, алкоголики - те, кто никому не нужен. Потом о городе забыли, так как все опыты ни к чему хорошему не привели. А уж во время последующего развала Союза вообще было не до каких-то там уродов. И только в двухтысячных город был обнаружен и уничтожен. Не знаю, верить ли статьям в Сети. Но если бы я не видел своими глазами жертву таких экспериментов... А Валерка, получается, ни за что мучается! Когда я позвонил его матери (хотел рассказать о статье), она сообщила мне, что Валера недавно умер в психушке. И я не стал ничего рассказывать бедной женщине. Ей еще тяжелее будет.


Петр, 39 лет.

Дубликаты не найдены

+6

Хороший рассказ. У меня глаз на бороде прослезился аж...

раскрыть ветку 1
+4

Прикрой его ладошкой из груди.

+5

Начальник части

Автор, поправьте, рассказчик же служил, какой, нафиг, начальник?

раскрыть ветку 4
+2

Заведующий? 😁 

раскрыть ветку 3
+3

Командир

раскрыть ветку 2
+4
1998 год, всесоюзный розыск, логично, че. Хотя бы перед копированием перечитал, проверил.
+2
Иллюстрация к комментарию
+1

Для полной убедительности не хватает конкретной локации. Хотя бы область, край или республика. В идеале ближайший райцентр.

+1

Не все мухоморы одинаково полезны...

+1
Подписка о неразглашении на 20 лет закончилась?
+1

Конечно верить... это же интернету, а не телевизер.. хотя вроде на рентиви эта информация тоже проскакивала, но видно сразу пресекли, запретили и вырезали...

+1

Ну все Петя, выдал значит нас уродов, теперь сам виноват,  жди ночью, ешь грибы))

0
Все персонажи на картинке. Ещё автор забыл единорога и дракона добавить, а так вполне себе средневековая байка.
Иллюстрация к комментарию
0

Жуть какая)

0
Хз. По мне, так - Шекспир и племянники
0

Настало время о@уительных историй)

Как гуглится то, автор?

раскрыть ветку 5
+5

Зачем везде котолампу искать? Это художественный рассказ.

раскрыть ветку 3
+1

Ну такой себе рассказ.

раскрыть ветку 1
0

Он из тех кто считает звёздные войны документалкой.

0

Поворот не туда напомнило

0
Шикарная история.
Похожие посты
182

Гастроном

Гастроном Мистика, Фантастика, Крипота, Авторский рассказ, Длиннопост

От автора - эта история имеет отношение к вселенной пятого измерения.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Платон Иванович чем-то напоминал богомола. Стариком его никак не назвать, скорее предпенсионного возраста. Очень высокого роста, каждое его движение медленное и выверенное до хирургической точности. Он мог часами стоять неподвижно наблюдая за нашей работой, а нам так и не удавалось заметить когда он успевал переместиться из одного места в зале где мы работали в другое. В строгом синем пиджаке и брюках, по видимому от другого костюма, поскольку они были ему коротки, он замирал, выставляя напоказ волосатые щиколотки. Обувь, при нас он принципиально не носил. А может у него её и не хватало? Размер ноги был, наверное, пятидесятый. Непропорционально большие ступни. Обычно он наблюдал молча и лишь изредка мы слышали от него — “А это зачем? А почему”?


Нет, сам он нас не раздражал. А вот ноги его до дрожи пугали моего напарника Макса.

— Чего он, босой по мусору ходит? Нормальный человек хотя бы тапки одел, а этот топчется...И всё на нас зырит. Мне его мохнатые ноги уже во сне снятся. В кошмарах. Ночью глаза раскрою — передо мной так и стоят его ноги, — жаловался он мне.


— Он хорошо платит. Под ногами не путается. Я не вижу причин обвинять клиента в излишнем любопытстве, — отвечал ему я.


Это верно, Платон Иванович всегда платил наличными и в срок. Мы, два вечно страдающих от недостатка денег студента, из Архитектурно-строительного, работали в его доме всё лето, и очень рассчитывали поработать ещё. Особенно Макс. Он и так был по жизни жадноватым парнишкой, но в начале сентября его осенила очередная гениальная идея — “как бы ещё сэкономить’?


— “Audi” - куплю, Тёмка, — заявил он мне, — надо только денег, как следует подкопить. Кое-чего родители подкинут, но я смекнул: можно покупать бич-пакеты по акции, сразу коробками, и питаться ими несколько месяцев.


Я его идею не оценил. Узнав какую сумму он хочет сэкономить на продуктах, посмеялся над ним и предложил до кучи отказаться от сигарет, алкоголя и расходов на Машку с параллельного потока. И ещё, пешком ходить вместо того, чтобы бесплатно ездить калымить на моей машине в качестве пассажира. За бензин, он мне сроду не скидывался. Максим надулся и на следующий день, в районе обеда, отказался ехать со мной в дешевую кафешку. Он вытащил из своего рюкзака большую никелированную тарелку и принялся ломать над ней макароны из пакетика. Я посмеиваясь, предложил ему принести из кафе — три корочки хлеба. И тут, словно из под земли появился Платон Иванович.


— Как вы можете есть такую ужасную пищу, Максим?!! — завопил он. — Вы так молоды и уже портите свой организм всякой химией!


— Так это… Усилители вкуса… Перец… — попытался возразить мой напарник. — Готовить, опять же… Лучше дайте кипяточку?


Наш хозяин картинно схватился за голову. Волосы у него голове жёсткие черные и смотрелись неестественно. Мне на секунду показалось, что они съехали на бок. Он лысый и носит парик?


— В моём доме, пожалуйста, не ешьте такую еду! — потребовал он.


— А у меня денег - на получше, нет! — Макс моментально включил жадину жалобно поглядывая в мою сторону. Я сделал лицо кирпичом, намекая чтобы он меня в свои авантюры не впутывал.


— Так, боже мой! Разве это проблема? Пойдёмте со мной — пойдёмте! И вы - Артем? Я приглашаю вас попробовать настоящую еду, а не эту пластмассу! — принялся уговаривать Платон Иванович.


После таких слов я едва не сгорел от стыда. Наглый Макс, носом почувствовавший халяву, изобразил из себя бедную сиротку и потупив глаза разом согласился — “отведать чем бог послал”.


Мне пришлось идти вместе с ними. Нужно отметить, что дом у Платона Ивановича очень большой. Даже не дом. Старинный особняк 19-века. Трёхэтажный: из красного кирпича. Крыт чёрной черепицей. Комнат бесчисленное число. Мы так ни разу полного проекта этого дома и не видели. Как он утверждал — достался ему по наследству. Крепкий, капитальный дом. Потолки в лепнине, некоторые из комнат отделаны резными панелями из морёного дуба и красного дерева. Не дом, а целый музей. И этот музей нуждался в некоторой реконструкции. Хозяин отдавал строителям по одной комнате. Как только заканчивали - предлагал следующую. Он желал наблюдать лично. Каждую комнату он запирал собственноручно и всегда носил с собой целую связку ключей. Он привёл нас на кухню располагавшуюся в полуподвале и на красивый стол из мрамора поставил перед нами две тарелки. На тарелках лежали кусочки чего-то похожего на желе. Только зелёного цвета. Платон Иванович выдал нам по вилке и предложил попробовать. Я злорадно усмехнулся, наблюдая как скисло лицо у Макса, ожидавшего множества дорогих и бесплатных яств. Мы по очереди попробовали.


Вкус у желе, действительно был восхитительный. Я почему-то вспомнил о детстве, о радостных переживаниях, ощущении некоего счастья. Приятного томления в предвкушении обладать какой-то толи игрушкой, толи невиданным ранее пирожным. Но вот что-то такое. Посмотрел на Макса, он судя по блаженству на лице, испытывал похожие чувства. Как он потом мне взахлёб рассказывал — наяву увидел себя за рулём своей “Audi”, а рядом с ним на переднем сиденье первая красавица института - Ленка Баттерфляй и уже без лифчика.


— Что это за вкуснятина Платон Иванович? — восхищённо спросили мы у него хором.


— Если расскажу состав - то вам неинтересно будет, — отвечал он — скажу только, что сие блюдо полностью из натуральных и полезных ингредиентов. В каждой порции: по сто грамм. Ровно.


— Мало. Вкусно, но мало, — с сожалением облизнулся жадный Максим.


Платон Иванович смерил его высокомерным взглядом и объяснил, что это такой вес не случаен. Будь там, хоть на один грамм больше, то мы бы не смогли оценить его по достоинству.


— Моя профессия и духовное призвание - Гастроном! — сообщил он.


Мы с Максом переглянулись в недоумении.


— Так Гастроном - это же магазин?


— Прежде, так называли знатоков вкусной и здоровой пищи. Я, господа, художник, повар, кулинар, географ, археолог, химик и биолог. Всё - в одном лице. Я познал кухни всех народов нашего мира. Я в курсе всех последних новинок экспериментальной кухни. О молекулярной кухне мне известно всё. У меня десятки наград. Все лучшие и знаменитые рестораны борются за право получить мой критический отзыв, и использовать, для повышения репутации.


Больше, в тот день, он нам ничего не предложил. Да нам было и не нужно. Остаток дня мы работали как заведённые. Прилив энергии — жуткий. Вечером, в общежитии, мне еле удалось уснуть. Хотелось действовать, бегать, прыгать. Я едва отогнал от себя желание пойти в ночной клуб. Утром Макс сообщил мне, что он в отличии меня не удержался и в клубе познакомился с обалденной девчонкой. У неё же и ночевал. Ну её, эту Машку — она ему никогда и не нравилась.


На следующий день, Платон Иванович, снова отвёл нас на кухню, где мы попробовали крем нежного бежевого цвета. Вернее, снаружи он был бежевый, а внутри синий. Съев свою порцию, я вдруг отчётливо вспомнил Новый год. Необычный новогодний праздник, а вполне конкретный — мне было тогда семь лет. Отец привёл меня на детский утренник проводившийся у него на работе. Большая пушистая елка сверкала нарядными игрушками. Взрывались хлопушки осыпая собравшихся детей разноцветным конфетти. Огромный дед-мороз с белой до пояса бородой громогласно поздравлял всех с новым годом и дарил подарки. Я так отчётливо погрузился в события праздника, что пришёл в себя уже на рабочем месте.


Макс смеялся надо мной. Он снял на телефон как я стоя на стремянке декламировал детское стихотворение. Но я-то был уверен, что меня поставили на табуретку и я за игрушку этот стих рассказываю дедушке-морозу. Вместо подарка, Макс торжественно вручил мне перфоратор. Придурок!


— Вкусовые рецепторы, порой, творят с нашим мозгом самые удивительные вещи. По настоящему хорошая и вкусная еда способна творить чудеса, — прокомментировал наблюдавший за нами Платон Иванович, — но вы не представляете, сколько отвратительной гадости мне пришлось съесть, чтобы найти подлинные гастрономические бриллианты. Ведь, согласитесь, вы никогда ещё такого не ели?


— Такое блюдо можно приготовить в домашних условиях? — спросил я поражённый до глубины души.


— Э-нет. Радуйтесь, что имеете возможность прикоснуться к тайнам кулинарии. Такое блюдо умеют готовить правильно лишь единицы. Вы не найдёте его в ресторанном меню. Вы можете найти похожий рецепт в кулинарных книгах, но только похожий. Подлинный рецепт можно получить только применив настоящий опыт. Блюдо на 80 процентов состоит из опыта. Понимаете? Даже, если вы получите в руки настоящий рецепт, у вас ничего не получится. Приготовьте его миллион раз и вот тут...Может быть...Вы познаете чудо.


Я пребывал в сомнениях. Вечером, когда мы распрощались с хозяином и сели в мою машину высказал Максу свои опасения.


— Не... Это не наркотики. Ты на утреннике отплясывал со Снежинками и Зайчиками, а я увидел своё будущее. Знаешь, оно просто охренительное! У меня был свой собственный коттедж, бассейн, белоснежная яхта. Тёма, ты бы видел - какие у меня там были тёлки?!!


— А как же Машка?


— Да что ты всё про неё? Она - случайное безобразие на празднике жизни. Плоская как доска. Сисек нет— считай калека!


Целый месяц Платон Иванович угощал нас удивительными деликатесами. Каждый день было что-то новое. Иногда он рассказывал: как и при каких обстоятельствах стал обладателем уникальных рецептов. Некоторые рецепты, по его словам принадлежали личным поварам восточных Императоров, а другие он находил во время археологических раскопок в Мексике и в Перу.


— Самая любопытная кухня - это Экстремальная. — рассказывал он. — Легко съесть пищу подвергнутую термической обработке, а вы бы попробовали живьём? Пальмовый долгоносик, Витчети, гусеницы мопане, муравьи…Их вкус…


Он заметил наши испуганные взгляды и спохватившись перешёл на другие, более понятные продукты.


— Вы зря так переживаете. Просто, подобная еда не разрекламирована в достаточной мере. Например: устриц вы считаете деликатесом и согласны есть их живьём, а вот зелёную гусеницу, которая в сто раз вкуснее и полезнее вам есть не хочется. Вас приучили с детства, что гусеница -бяка, а устрицы повсеместно: еда для аристократов и богачей.


— Устриц, я бы попробовал, — кивал мой жадный напарник.


— Могу устроить, хотя на мой взгляд -это пошлятина. Может быть, лучше оцените жуков-плавунцов? У меня есть любопытный рецепт…


— Насекомых, мы есть...Как-то...Спасибо.. — отказался я.


Платон Иванович редко улыбался, но в тот момент посмотрел на меня очень странно и я увидел на его лице загадочную улыбку.


Через несколько дней я заболел и не мог уже работать у него в доме. Поднялась высокая температура и я пошёл в поликлинику.


В забытье отсидел очередь с пуленепробиваемыми старухами и еле-еле заполз в кабинет терапевта. Врач померил температуру, присвистнул и меня положили в больницу. Температура была под сорок.


Макс звонил мне поначалу. Интересовался моим самочувствием, жаловался, что не справляется один. Я посоветовал ему взять другого в напарники, временно, пока я буду отсутствовать.

Я пролежал в больнице целый месяц. Врачи, первое время, не знали от чего меня лечить. Сделали кучу анализов, а потом сообщили, что нашли у меня редкого кишечного паразита нехарактерного для нашей местности.


— Вы, Артем никакой странной еды, перед тем как заболели, не употребляли? — спросил меня один из лечащих врачей.


И что я ему мог на это ответить? Ещё как употреблял, каждый день и неизвестно что. Ради меня, из столицы вызвали одного известного врача-паразитолога. Он изучил моё состояние, подтвердил диагноз, назначил лечение, но я ещё не скоро пошёл на поправку. От лекарств назначенных мне начались реалистичные галлюцинации.Каждый раз - одно и тоже.


Я лежал на кровати и наяву видел Платона Ивановича вместе с Максом. Они сидели за роскошно-сервированным столом и дегустировали блюда, которые им приносили. Прислуживающих им я не мог разглядеть, они походили на размытые тени. Я наблюдал их мелькание рук, блеск поднимаемых серебряных крышек и мерцание свечей от канделябров.


Максим жмурился от удовольствия пробуя новые блюда, а Платон Иванович торжественно говорил:


— Мы! Мы - то что мы едим! Все мы состоим из того, что съели за всю свою жизнь. Мы накопленный опыт переваренной пищи, хлопот, надежд и переживаний. Я рад, что не ошибся в вас - Максим.

Вы выбрали единственно правильный путь — путь человека познающего истину поглощаемых им продуктов. Мы едим жизнь и познаём её в процессе поедания, в этом нет ничего предосудительного и чем разнообразнее наш рацион тем полнее и насыщеннее наше существование. Весь смысл в еде! Еда — главный стимул развития любой цивилизации. И дело вовсе не количестве, еды должно быть ровно столько - сколько нужно. Чрезмерное употребление ведёт к быстрому ожирению и смерти, а норма еды к процветанию и бессмертию. Вы понимаете, о чём я говорю, Максим?


— Как же, к бессмертию, Платон иванович? — спрашивал мой напарник. — Неужели, можно так жить вечно? Жить и наслаждаться, не зная никаких бед?


— Поверьте мне, я знаю о чём говорю. Я прошёл весь этот путь и повторил его множество раз. Сама библия учит нас этому, но мы не умеем читать её правильно. Мы глотаем слова, а ими нужно правильно насыщаться. Вот возьмите хотя бы пример о чудесах Христовых — пять хлебов и две рыбки, которые он поделил между пятью тысячами людей пришедших на проповедь. Это тайный шифр правильного питания. Не в количестве дело, а в точной массе потребляемого продукта для каждого. И все сыты и довольны.


— Но ведь там было чудо? Там дело было в том, что они раздавали хлеб, а его не становилось меньше? — припомнил Максим.


— Вот и вы глотаете слова не переваривая их. Опять же, об этом вам рассказали. Вы, может быть, даже и не читали библию. Я только привёл пример, один из множества, подводящих нас к главному моменту: почему мы должны вкушать кровь и тело Христово?


— Так..Традиция.


— Нееет. Не традиция. Это наша единственная возможность стать подобными богу. Христос — сын божий и мы должны вкушать тело его. Бог везде. Значит, вкушая жизнь вокруг нас, мы постепенно и сами становимся подобными богу, но это слишком медленный процесс на который не хватит и тысячи жизней. Поэтому клуб, в который я вас торжественно приглашаю, разработал особую, недоступную большинству людей, систему кулинарии позволяющую выделить из великого множества съедобных продуктов тот самый - божественный вкус. Вы пробовали эти блюда — так скажите, они божественные?


— Они неописуемые! Я такого никогда…


— Вот! — торжествующе произнёс Платон иванович — регулярно употребляя такие блюда вы достигните состояния бога и обретёте не только бессмертие. Вы обретёте могущество равное ему.


— А как же Артем. Он тоже ел?


Платон Иванович нахмурился, помолчал и потом с некоторой грустью сказал:


— Так, тоже случается. Не всякий способен принять в себя бога. К сожалению. Сходят с пути. Сомневаются. Не умеют думать желудком, хотя мне искренне жаль. Бог должен жить в каждом из нас.


Он спохватился и победно посмотрел на Максима


— Вы, как раз смогли пройти этот путь! Не думайте о бывшем друге и даже не сомневайтесь в своём выборе! Вы, теперь, человек особого круга. Попробуйте лучше - вон ту розочку. Она приготовлена из…


Обычно на этом галлюцинация и заканчивалась. Я приходил в себя на полу, упавшим в бреду с кровати, либо от отвратительного вкуса потной больничной подушки, которую я жевал.

Максим не навещал меня. Перестал звонить и слать SMS-ки.


Вернувшись в общагу я узнал от соседей, что он съехал на частную квартиру. Машка, с которой он встречался сообщила, что он в край оху...обурел, купил себе новый автомобиль и что она знать его больше не желает.


Я пробовал с ним связаться по телефону, но он несколько дней не брал трубку. Потом прислал мне сообщение на “Вайбер” о том, что Платон Иванович, больше не хочет меня у себя видеть, а у него теперь, более надёжный и трудолюбивый напарник.


Мне было несколько обидно от такого, ведь это я первый нашёл этого клиента. Это я предложил Максу работать на него и между прочим весь строительный инструмент был моим.

Я написал ему и в красках, что он — козёл, и если не хочет проблем, то пусть возвращает всё моё имущество.


На следующее утро, мне позвонил какой-то парень и сообщил, что привёз мне в общагу инструмент от Максима Петровича.

Немного прихренев, от того, что эту сволочь назвали по отчеству, я спустился и забрал свои вещи, попутно поинтересовавшись у парня — не на Максимку ли он ишачит?

Оказалось, что на Максимку. Максимке очень сильно доверяет сам Платон Иванович и теперь у него своя бригада. Они работают, а он только пальцем им показывает - что и как делать.


Мысленно пожелав своему бывшему другу лопнуть, я переложил сумки в свою машину и решил: раз и навсегда забыть о произошедшем со мной как о страшном сне.


Как же я ошибался.


Прошло несколько месяцев. Я полностью оправился после болезни. Придерживался диеты назначенной врачом и с подозрением смотрел на любую незнакомую еду в магазинах. Ел очень мало. Сильно похудел. Нашёл новую подработку, учился и жизнь вроде как налаживалась. О Максе я практически не вспоминал. Как он там? Где живёт? На чём катается? Мне это было неинтересно. Учёбу он забросил. В университете, со слов его однокурсников, он по прежнему числился, но занятия не посещал. Да и зачем? У него, теперь, такой покровитель - не в сказке сказать ни пером описать. С Платоном Ивановичем он горы свернёт и богом станет. Президенты в шеренгу выстроятся, чтобы только прикоснуться к его величеству.


В новогодние праздники я не удержался и посидел вместе с однокурсниками в кафе. Много пили, ели и неожиданно я почувствовал себя плохо. Сославшись на самочувствие, я побежал к себе, в общагу. Жил, в то время один, соседи разъехались по домам. Едва успел в туалет, где меня тут же вырвало. Обессиленный я дополз до своей кровати и тут у меня снова случилось странное реалистичное видение. Я увидел себя на торжественном приёме в доме Платона Ивановича.


Я гулял по большому ярко-освещённому залу, возле стен, по периметру, стояли длинные столы и толпа гостей: мужчин и женщин в маскарадных костюмах развлекали себя беседами и лёгкой закуской. В центре зала играл целый оркестр. Человек тридцать, не меньше. Дамы сверкали украшениями и дарили окружающим белозубые улыбки. Мужчины, все как на подбор, в строгих чёрных костюмах и в масках различных зверей пробовали со столов различную закуску и обменивались впечатлениями. На меня никто не обращал внимания. Тело моё, словно бы пропало.


Незримый я ходил между гостей, слушал их разговоры, но толком не мог понять о чём они говорят. Вроде бы и по русски, но в тоже время и нет. Я не мог уловить ясно ни слова. Я отошёл к столам и увидел на них множество разных блюд, среди которых узнал и те, которыми меня и Макса потчевал лично Платон Иванович.


Больше всего меня поразили официанты прислуживающие гостям.


Они были без масок. Бледные юноши и девушки в униформе. Они, с отсутствующим взглядом, механически наполняли бокалы шипучим светлым напитком из деревянных бочек, но прежде чем отдать гостю они вырывали щипцами у себя зуб, опускали его в бокал и только после завершения такой жуткой процедуры предлагали напиток.


Они безразлично улыбались, а по их красным распухшим ртам стекала кровь. Среди них, я узнал парня подвозившего мне инструменты. Такое впечатление, что ему было всё равно, где он находится и зачем рвёт свои зубы на потеху гостям. Гости воспринимали зубы в бокале как должное. Они выпивали напиток и проглатывали зубы оставляя на столах пустые бокалы. Я обратил внимание, как один из гостей в маске указал на лицо официантки и она безропотно вырезала ножом собственный глаз добавив его в напиток. Он принял бокал из её рук и отошёл от стола, а она осталась стоять, замерев и не обращая внимания на стекающую по её лицу свежую кровь.


Где то глубоко в душе мне показалось такое странное поведение официантов правильным и даже логичным. “Желание гостя - закон для хозяина” - каким бы жутким и неприятным оно не было. Или это кто-то мне произнёс на ухо шепотом?


Оркестр пропал. Музыка стихла. Все гости разом повернулись и посмотрели в центр где сейчас стоял удивительно высокий Платон Иванович в чёрном плаще. В руках он держал маску с длинным птичьим клювом, а рядом с ним был Максим. В белом с иголочки дорогом костюме. Мой бывший друг и напарник выглядел растерянным. Он вжимал голову в плечи и глядел себе под ноги.


Платон Иванович начал говорить.


— Дорогие и любимые мои гости! Мы ждали этот великий момент несколько лет! Сегодня, я рад вам предложить нового кандидата в члены нашего маленького клуба гастрономов и дегустаторов. Этот момент очень важен и для него, и для всех нас. Сумеет ли он проявить себя, достоин ли он быть на вершине пищевой пирамиды? Вкушать все прелести божьего вкуса и замысла? Постичь истинное величие и право называть себя — Человеком?


Максим ещё сильнее потупился. Гости зааплодировали. Платон Иванович надел маску и ободряюще приобнял его.


— Максим! Мы дадим тебе - всё что ты пожелаешь! Любая твоя прихоть будет исполнена! Деньги! Слава! Высокая должность! Любая красавица будет жаждать твоего внимания! Готов ли ты вступить в наш клуб и доказать всему миру — чего ты стоишь?


— Да...Хочу… — смущённо выпалил мой бывший друг.


— Прежде, чем мы тебя примем, должен свершиться древний ритуал. Все, в нашем клубе, через него проходили. Это своего рода - “Инициация”. Как у племён Южной Америки — мальчик должен доказать, что он становится мужчиной. Я готовил тебя к нему всё это время. Каждая порция божественных блюд, на ступеньку приближала тебя к этому удивительному волшебному таинству.


— Вы меня… Чё? — простонал Максим.


— Сейчас увидишь! Не бойся - это не слишком больно! — пообещал Платон Иванович и пока Максим соображал, что к чему, он ударил его кулаком в живот.


Максим упал и покатился по полу. На него налетели несколько гостей и начали пинать ногами. Он закрывал руками лицо, пытался защитить живот, плакал, но его не оставляли в покое. Я отстранённо наблюдал за тем как его избивают. Тот же невидимый голос подсказывал мне, что всё это не просто так, и от Максима чего то пытаются добиться. Вокруг него появилось серебристое сияние. Оно становилось всё сильнее и ярче. Максим засиял, а ещё через секунду в зале появились тысячи серебристых бабочек.


Гости оставили Максима в покое и с радостными криками бросились их ловить. Откуда - то появились сачки. Бабочки кружились вокруг Максима так, словно пытались защитить его, но их подстерегали и ловили прямо голыми руками. Тут же, на месте, их ели. Бабочки, судя по всему, были очень сочные. Во все стороны брызгал серебристый сок. Одна из бабочек уселась мне прямо на нос и я от неожиданности хлопнул себя по лицу ладонью. И очнулся.


Я лежал на полу в своей комнате и дрожал от холода. Сходил, умылся. От алкоголя и отравления не осталось и следа. В животе урчало от голода. Сколько прошло времени? Что это был за сон? И сон ли это был вообще? Я ничего не понимал. Вернулся к себе и тут зазвонил телефон. Посмотрел на номер и даже не удивился. Звонил Макс.


Я поднял трубку.


— Тёма выручай! Помоги мне, брат! Я только тебе одному могу довериться! — услышал я.


— Чего ты хочешь? Денег не дам, — машинально ответил я.


— Да какие деньги. Спрятаться мне надо. Ты не представляешь, что у Платона в доме происходит!


— А что происходит? Бабочки летают?


Максим поперхнулся, но опомнился очень быстро:


— Это не бабочки. Они живые, разумные существа. Они их едят и заставляют меня. Помоги мне!


— Не верю.


— Я тебе сейчас фотку, на “Вайбер” пришлю. Он нас кормил. Подселил паразитов. В каждом из нас, червяк. Этот червяк, тоже разумный. Они идут на его зов. Платон их потом жрёт и продаёт другим. Я, теперь, у него, как приманка для них.


— Неее, ты теперь не нашего круга. Ты - элита. Бабы, деньги, рок-н-ролл. Ты же, так этого хотел? Платон Иванович, тебя, никуда не отпустит. Наслаждайся сбывшимися мечтами!


— Дурак! В тебе, тоже червяк есть. Ты следующий!


— Мой - сдох. Врачи не смогли спасти. Такая потеря, — злорадно сообщил я.


— Хотя бы забери меня из особняка. Не могу я на такое смотреть. Я заплачу - сколько скажешь! — взмолился он.


— Я подумаю, — ответил я и положил трубку.


Ехать, забирать Максима, мне очень не хотелось. Я задумался. Да, он предатель и гад, но заслуживал ли он такого отношения? Ведь мы дружили и когда с ним произошла беда он первым про меня вспомнил. У него и друзей, кроме меня и не было. Тут я увидел фотографию, которую он мне прислал. Живот скрутило от боли.


Там была изображена миниатюрная женщина с стрекозиными крылышками. Нет, не женщина, но очень похожее на неё насекомое. Нет! Мои глаза обманывают меня — это было очень родное и близкое мне существо.Оно было прекрасно. Меня словно ударило током, а потом ещё раз и ещё. Они их ели?!! Этих прекрасных маленьких женщин?!! Этих волшебных фей?!! Чудовища — они их ели живьём! Скрипя зубами от ненависти, я решил спалить этот чёртов дом вместе с его обитателями. Они ещё там, я был в этом уверен. Нужно спасти моих фей, сколько бы их не осталось. Я быстро оделся, выбежал на улицу и сел в машину. Пока она прогревалась я уже составил чёткий план. Макса нужно убить. Он не достоин моих красавиц. Голос в моей голове подсказывал — Оберон должен быть только один!


К дому Платона Ивановича близко было не подобраться. Дорога была перекрыта. Тревожно кричали пожарные машины, полиция отгоняла прохожих. Дом горел. Я бросил свой автомобиль и на негнущихся ногах пошёл к нему. Огонь горел ярко, сердце от боли рвалось на части. Усталый полицейский грубо оттолкнул меня с глупым видом идущего напролом. Он не понимал мою боль. Я не мог уйти. Плевать мне было на сгоревших в доме людей — там, сейчас гибли в мучениях мои прекрасные феи. Я отошёл к машине и мою голову посетила мысль — разогнаться и на скорости протаранить толпу. Смять всех на своём пути. Уничтожить. Я только хотел сесть за руль, но меня кто-то ухватил за ворот куртки и дёрнул развернув в другую сторону. Я увидел перед собой мужчину в маске чёрного зайца. В его глазах отражалось зарево пожара. Он смотрел прямо на меня. Он казался мне знакомым. Словно дальний, далёкий родственник, но я не понимал - откуда?


— Теперь, я понимаю откуда всё началось, — произнёс он.


— Я знаю вас. Вы…


— Это неважно, — перебил он меня, — забирай её и уезжай отсюда.


Он протянул мне фею. Одну единственную. Завёрнутую в платок, замёрзшую, но всё ещё живую. Мою красавицу.


Я бережно принял её и осторожно засунул за пазуху в свою тёплую куртку.


— Спасибо!. — попытался поблагодарить его я, но человек в маске чёрного зайца пропал. Кроме меня на этой стороне улицы никого не было. Да мне это уже, всё равно. Важна - только она. Моя красавица. Моя красавица...

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Так же мои истории прочитать тут - https://vk.com/public194241644
Показать полностью
156

Фредди 6. Эпилог. (Фредди жив)

Фредди 6. Эпилог. (Фредди жив) Крипота, Мистика, Хороший мальчик, Черный юмор, Стереотипы, Фанфик, Длиннопост, Авторский рассказ

Фредди 6.4 (Фредди мёртв)

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


Ни для кого не секрет, что когда человек умирает у него проносится перед глазами вся его жизнь. У Фредди она была очень короткая, но зато очень насыщенная. Он увидел маленького себя лежащего в детской кроватки, а над ним склонились большие и добрые лица его родителей. Он увидел себя гуляющего с Мамой и Папой в аквазоопарке и Папа показывал ему морских животных. Потом он увидел праздничный торт с шестью свечками и сияющая Мама просила его задуть их, а Папа взрывал хлопушки. Фредди осыпало дождём из разноцветных конфетти.


Когда конфетти осыпалось появился Санта-Клаус. Фредди его хорошо запомнил. Это был первый маньяк, которого он отправил на тот свет. Санта был пузатый мужик ростом под два метра в грязном засаленном красном кафтане. Родители ставшие одержимыми подослали его похитить Фредди на рождество, а сами заблаговременно уехали из дома.


Санта проникал в дом и уносил свою жертву в большом мешке с подарками. В своё логово. Как он его называл — “деревня Санты”.


Там он одевал детишек в костюмы рождественских эльфов и насиловал. Пока не столкнулся с Фредди. Фредди прикинулся спящим, а уже когда Санта привёз его к себе домой, прямо из мешка выстрелил ему в спину, несколько раз, из спрятанного маленького пистолета. Он выбрался из мешка, освободил троих детей, позвонил в полицию, а сам, не дожидаясь появления стражей порядка, отправился домой.


Санта мелькнувший в его предсмертных видениях распался в пыль и на его месте появились совершенно другие. Он увидел себя уже взрослым.

——————————————————————————

Над парком аттракционов повисла гнетущая тишина.


— Мы убили последние жертвы! Игра должна быть закончена! — нагло крикнула Сандей обращаясь непосредственно к Шолотлю.


Скелет поднялся на ноги.


Что случилось дальше, никто из присутствующих так и не понял, на одну секунду у всех потемнело в глазах, а когда они проморгались, над парком уже вовсю светило солнце. Небо было синее-синее и так легко стало дышать. Стена окружавшая лагерь пропала. Зачирикали птицы и словно опомнившись отовсюду заголосили брошенные сотовые телефоны оплакивая своих хозяев.


Выжившие после схватки с Фредди охотники плакали и почёсывали увечья.


— Он мне ухо отрезал...Вы не видели моё ухо?


— У-у.


— А вам похоже язык. Ну сволочь!


— Нее, только жубы.


— Разделаем падаль!!! Он меня хвоста лишил!!! — завопил кто-то, но тут же заткнулся. Словно ледяной ветер прошёлся по парку аттракционов.


Это заговорил сам Шолотль.


— Игра окончена. Жертвы принесены. Я благодарю вас, мои охотники за прекрасную игру. Теперь прошу вас всех успокоиться и отдать дань уважения вашим жертвам.


Охотники разом притихли. Они несмело подошли к телам Фредди и Джерри и обступили их.


— Фредди мёртв!


— Умер!


— Упокой господи его душу…


Кто-то по привычке даже перекрестился.


— Умер! — заверещал Рэнди Красный нос прыгая от радости по сцене словно зайчик — Капец! Счастье то какое! Нужно немедленно обо всём рассказать господину Хаммельсфорту!


— А ну разошлись, — грозно потребовала Сандей, — он моя добыча!


— Да мы разве претендуем? Твоя конечно! Спасибо тебе за Фредди! Низкий поклон! — оглядев всех откликнулся потрёпанный Самуил Гранди.


Он покосился на Джерри. Салли положила голову мёртвого мальчика себе на колени и тихонько рассказывала как она отрежет ему голову, пришьёт её плюшевому мишке и они всегда-всегда будут вместе. Брррр. Одна девчонка страшнее другой.


Шолотль тем временем повернулся к охотникам спиной и перед ним появилось чёрная крутящаяся воронка. Рэнди захлёбываясь от радости докладывал кому-то на сотовый телефон об успешном убийстве Фредди. У Сандей, которая внимательно за ним следила сверкнули глаза.


— Эй, клоун? А ну - гони сюда мобилу!Я хочу получить свои деньги от Сатанинского банка! — громко потребовала она.


— Сандей -детка. Это же взрослые разговоры. Я сам, решу за тебя все вопросы, — услужливо заулыбался клоун.


— Гони трубку!!! — повысила голос девочка протягивая руку и Рэнди не посмел её ослушаться.

Завладев телефоном Сандей моментально приступила к переговорам:


— Хаммельсфорт? Это Сандей. Да... Та самая...У меня товар, а у тебя деньги. Ты же хочешь получить его голову? Денежный перевод можно провести сразу… Какие, к чёрту три недели? Ты чего, проблем захотел? Я сейчас же сообщу своей семье, что Сатанинский банк подлые кидалы… И учти, если я грохнула Фредди то представь, что я с тобой сделаю? Ага. Записывай…


—————————————————————————————

Фредди увидел себя повзрослевшим, в строгом чёрном костюме и при галстуке, рядом с ним в чёрном кружевном платье сидела Сандей. Она была очень красивой и держала его за руку своими тонкими пальчиками в черной перчатке. Рядом с ними на белых стульях сидели незнакомые ему люди тоже одетые празднично. Фредди крутил головой. И тут зазвучал свадебный марш.


Фредди увидел Джерри в парадной форме машиниста поезда. Он стоял вытянувшись по струнке возле алтаря , а навстречу ему по дорожке усыпанной лепестками роз шла взрослая Салли в наряде невесты.


Она несла вместо букета свою проклятую куклу в таком же наряде.


— Забавная будет семья, не так-ли? — спросила у него Сандей.


— Что? — не понял он её слова.


— Я подарила им на свадьбу, от нас двоих, домик на побережье. Домик стилизован под игрушечный. Внутри тоже изумительная обстановка. Везде тарелочки на полках, розовые занавески, игрушки и детская железная дорога в подвале от лучших мастеров, — продолжала Сандей, словно не слыша его, — Салли оценит. Надеюсь, у них будет много своих детей.


— Я мог бы и сам оплатить подарок, — обиделся такому отношению Фредди.


— Ты? Не смеши меня! Ты работаешь в маленькой компании. Вся твоя жизнь, теперь, это перекладывание бумажек с места на место и ты слишком гордый, чтобы попросить повышение или помощи от моей семьи. — засмеялась Сандей.


— Впрочем, — добавила она, — я на тебя не сержусь. Всё равно, что хотела, я от тебя получила. Жениться я тебя не заставляю. У тебя денег, на содержание ребёнка, никогда нет, и не будет. Он возьмёт мою фамилию.

Фредди с ужасом посмотрел как она гладит себя по заметно округлившемуся животу.


— Я воспитаю его настоящим чудовищем. Не то что ты — потерявший зубы и хватку старый лев. Старый лев Фредди…

——————————————————————————

Булькнула SMS.Сандей хищно улыбнулась проверив зачисление счёта на своём смартфоне.


— Спасибо господин Хаммельсфорт. С вами приятно иметь дело. Теперь передаю телефон вашему клоуну.


Она вернула сотовый телефон вернувшись к мёртвому Фредди отогнала от него охотников. Шолотль покинул их, скрывшись в чёрной воронке, оставив после себя тонкий вьющийся дымок.

Рэнди на радостях объявил об организации праздничного торжества. Он обещал в скорости убрать останки жертв, заявить, что лагерь подвёргся нападению коварного смерча, убившего множество ребятишек, только всем нужно выступить свидетелями.


— Повезло тебе Сандей, — бурчал Самуил завистливо поглядывая на девочку, — хорошо денег загребла.


— А ты чего растерялся? Рэнди не объявил о том кто станет чемпионом Шолотля. Награду так никто из нас и не получил. Я за всю охоту убила только одного. Вон — мой принц валяется. Но вы то? Вы убили намного больше. Один из вас должен получить награду.


Сандей говорила это совершенно безразличным голосом, копаясь зачем-то в своей сумочке. Охотники услышав её слова, справедливо возмутились и пошли трясти клоуна.

Воспользовавшись образовавшейся суматохой она достала два новых полных шприца и один из них кинула Салли.


— Быстро. Коли своему прямо в сердце.


Салли кивнув судорожно принялась расстегивать на Джерри рубашку.

———————————————————————————

Гости встали со своих мест и аплодировали. Среди них Фредди увидел своих родителей. Мама улыбнувшись помахала ему рукой.


На алтаре проклятый отец Джефри торжественно объявлял Джерри и Салли мужем и женой. Потом Салли бросила назад свою куклу словно букет невесты и Сандей ловко поймав её продемонстрировала Фредди.


Он увидел как кукла повернула к нему свою голову и посмотрев на него искусственными глазами проскрипела:


— Поцелуй меня Фредди! Я люблю тебя… Фредди… Фредди..

———————————————————————————————

Его хлопали по щекам и звали по имени.


— ...Фредди проснись! Хватит спать, Фредди!


Он с усилием открыл глаза и увидел бесконечную синь неба.


— Я умер? — прошептал он.


— Нет, но можешь. Если сейчас не поднимешься на ноги, то я тебя лично прикончу, — пообещала склонившаяся над ним Сандей.


— У меня нет сил… — простонал он. Тело его не слушалось.


— Сейчас, они у тебя появятся, — мёртвым голосом сообщила Сандей и он получил ещё один болезненный укол от которого мир заиграл радужными красками.


Он повернул голову и увидел как рядом девочка с куклой пытается привести в чувство его друга. Джерри мычал и просил свою воображаемую Маму дать ему ещё пять минуточек.


— Ты убила меня, — дошло до Фредди самое очевидное.


— Да. это был единственный верный способ закончить игру. — отозвалась Сандей.


Новый укол разогнал кровь по его телу и придал бодрости. Фредди поднялся на ноги. Посмотрел на толпу охотников ругающихся с клоуном Рэнди и не обращающих на них никакого внимания.Потом его взгляд упал на валявшийся неподалёку дробовик. Он поднял его с земли, проверил патроны, нашёл за пазухой ещё и принялся неторопливо его заряжать. Закончив приводить в порядок оружие он негромко позвал:


— Зубастик! Рядом!


— Ррр-ням.


Откуда-то из-за угла, выкатился колючий шар и остановился замерев у его ног.


— Сандей, — сказал Фредди не глядя на девочку, — запомни на будущее. Если, не дай бог, мы с тобой поженимся, то ребёнок будет носить мою фамилию.


Таких удивлённых глаз у нее ещё никогда не было.

———————————————————————————————

Рэнди нервно оглядывался, надеясь на покинувшего его бога и покровителя, успокаивающе поднимал руки и говорил, говорил, пытаясь образумить недовольных охотников.


— Я убил десять человек.


— Я двенадцать и одного покусал. Это считается?


— Я Самуил Гранди…


— Где чемпион? должен был быть выбран чемпион!


— Обман! Обман! Рэнди-жулик! Вон - не зря у него нос красный!


— Фигу мы свидетелями тогда выступим. Скажем, что это ты всех убил. Хана твоей карьере!


— Господа! Господа! — взывал Рэнди, — у меня велась чёткая статистика. Больше всех убил, то есть принёс жертв, уважаемый вампир Страхуморис...Только я его здесь не вижу. Может быть, подождём немного? Он обязательно появится.


Но охотники ждать не желали. Возмущались. Кричали.Грозили кулаками. Демонстрировали, в качестве доказательств, отрезанные у жертв головы и обещали повторить.


— Но вампир же победил. Он чемпион. — сопротивлялся Рэнди.


— А если он мёртв? — задал вопрос кто-то из толпы.


— Мёртв? Я вас умоляю - вампира практически невозможно убить.


— А я убил — послышался тонкий голосок.


— Чё? Кто это сказал? — возмутился клоун.


— Я.


Охотники оглядывая друг-друга и перешептываясь расступились. Среди них храбро задрав голову стоял свежеубитый Джерри и дерзко смотрел прямо на клоуна. Он был безоружен.


— Нно...Ты же мёртв...Ты же жертва… — не поверил своим глазам Рэнди.


— Игра закончена клоун. Теперь это ты жертва. Оглянись!


Клоун замер увидев как выпучили глаза охотники и с каким страхом они смотрят на него. Нет, на него, а на кого-то кто стоял у него за спиной.


— Хи-хи-хи. Он что, там? — спросил взмокший от страха Рэнди обращаясь к охотникам. Они закивали словно кобры загипнотизированные факиром. — Нет Нет.Нет. Я не буду оборачиваться. Фредди мёртв. И нет такой силы, которая заставит меня…


— Зубастик -фас! — раздался позади него спокойный голос и клоун заверещал почувствовав как в его зад впились чьи-то острые зубы.


Охотники бросились в рассыпную. Бежать! Куда угодно. Хоть под землю -хоть в Африку, только подальше от этого ожившего на яву кошмара под названием Фредди.


Клоун носился по сцене крича от боли и пытаясь отодрать от своего зада вцепившегося в него мёртвой хваткой Зубастика. Сандей и Салли стояли рядышком и аплодировали. Фредди перехватив дробовик поудобнее терпеливо ждал, когда Рэнди подбежит ближе.


С другой стороны, на сцену взобрался Джерри. Вооружившись палкой он намеревался поучаствовать в избиении мерзавца.


Рэнди понял, что ему точно жить и упав на колени в панике воззвал к своему богу.

Гигантский скелет Шолотль вновь появился на сцене в клубах чёрного дыма.


— Владыка! Они обманули тебя! Игра не окончена! Покарай своею рукой дерзнувших на величие твоё! — кричал клоун будучи вне себя не то от боли, не но от страха.


Скелет оглядел детей и слов его повеяло ледяным холодом.


— Игра окончена. Она была проведена честно. Ты нарушил наши договорённости вызвав меня таким образом.


— Не окончена. Не окончена. Жертвы должны были умереть, а они ожили! — бился в истерике Рэнди припав к его костлявым ногам. — Они разбойники! Они должны быть наказаны! Ойййй.


Он пытался почесать болевшее место, но случайно почесал Зубастика.


— Свидетельствую. Нарушений не было. Они ожили после окончания игры.Вот только... — скелет посмотрел на Фредди помолчал и добавил:


— Я должен выбрать своего чемпиона. Дети, подойдите ко мне. Не бойтесь.


— Мы и так тебя не боимся, — дерзко крикнул в ответ ему Джерри.


Девочки подошли к самой сцене, чуть позже к ним спрыгнув присоединились Фредди и Джерри. Клоун затих возле ног древнего бога и только тихонько поскуливал.


— Ты — мой чемпион. — указав на Фредди костяным пальцем вынес своё решение Шолотль — В знак своего расположения, я дарую тебе одно желание: на выбор. Ты можешь пожелать чего угодно.


— Пожелай, много денег! — моментально затеребила его за рукав Сандей.


— Игрушек и друзей, — добавила Салли.


Фредди посмотрел на Джерри. Тот почему-то задумчиво молчал, потом выдавил из себя:


— Родителей, Фред. Ты же так этого хотел? Нормальных родителей, чтобы они перестали быть одержимыми.


— Спасибо, Джерри. — поблагодарил его мальчик — Ты настоящий друг. Спасибо. В другой раз я бы и не сомневался в таком выборе, но только, мы с тобой оба понимаем…


И он задрав голову, посмотрев прямо в пустые глазницы гигантского скелета потребовал:


— Я хочу, чтобы ты воскресил всех убитых детей и взрослых. Всех жертв, которых убили на твоём празднике смерти. И чтобы они ни о чем, случившемся здесь, не помнили. Вот, моё желание!

Скелет помолчал словно изучая его затем проговорил:


— Прекрасно. Это именно то желание, которое я так хотел от тебя услышать. Настоящее желание моего чемпиона. Боги видят всё - Фредди, прошлое, настоящее и будущее, но пусть то будущее, которое увидел ты, находясь в доме смерти, будет зависеть только от тебя. Не лишайся зубов, мой чемпион. Оставайся львом до самого конца. Да будет так! Я верну всех обратно и никто ни о чём не узнает. Кроме вас четверых — я вижу, теперь ваши судьбы навеки связаны.


— А я? — подал знать о себе клоун Рэнди.


Скелет опустил голову обратив на него своё внимание.


— А ты, мой верный слуга, за верную службу, отправляешься вместе со мной в Миктлан. Только колючка мне эта ни к чему.


— Я не хочу! То есть, я не достоин! Не надо! У меня аудитория, подписчики, фанаты, пожалейте....Мама!


Шолотль не слушая его воплей, ухватил сопротивляющегося клоуна за шиворот своими большими костистыми пальцами, щелчком сбил с него Зубастика и скрылся в дыму.


— Охренеть, — пробормотала глядя ему вслед Сандей, — можно было попросить о чём угодно.


Но её никто не услышал. Все смотрели на небо. К ним летело облако разноцветных бабочек. Бабочки садились на землю и на их месте начали появляться заспанные недоумевающие дети.


— О, сейчас начнётся суета, гвалт и шумиха, — недовольно поморщился Фредди.


— Может, к чёрту этот лагерь? Поехали по стране кататься -деньги слава Сатане, у нас теперь есть? — предложила черногубая девочка.


— Я всегда хотела побывать в Диснейленде, — подала голос Салли и с надеждой посмотрела на Джерри.


— А я, в Голливуде, — ответил он.


— Так решено, едем в Калифорнию?


Все посмотрели на Фредди. Тот только пожал плечами.


— Поехали. Сейчас, только Зубастика заберу.


Где-то далеко, сидя в железном сейфе, скрежетал зубами брошенный всеми Лепрекон.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Так же мои истории прочитать тут - https://vk.com/public194241644

Показать полностью
276

Детский дом. (рассказ по теме Апельсиновые корки)

Детский дом. (рассказ по теме Апельсиновые корки) Мистика, Крипота, Фантастика, Авторский рассказ, Робот, Длиннопост

Мой рассказ по теме на октябрь "Апельсиновые корки".

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Галя просыпалась первой, и некоторое время лежала в кровати, слушая как внизу, на кухне монотонно и ласково гудит Муля. Она была очень тихой и не умела говорить, только гудела на разные лады. Галя вздыхала, проверяла зелёный игрушечный будильник стоявший на тумбочке, и подкручивала механизм. Потом тихонько вставала с кровати, на цыпочках подбегала к окну, занавешенному шторами из плотной ткани. Выглядывала в окно. Солнце на небе светило красным. Долго смотреть нельзя - начинала болеть голова. Она поправляла шторы, так, чтобы свет не проникал в комнату, и шла приводить себя в порядок в ванную. Гале было 13 лет. Она, сколько себя помнила, всегда жила в этом доме. Ещё тут жили Панас, Эмма и Вятко. Тоже дети, только младше её. Она была самой взрослой. Муля не в счёт. Муля занималась хозяйством в доме - стирала, готовила, делала уборку. Галя занимала ванную самой первой, а потом шла будить остальных детей по очереди. Панас не любил умываться, его каждый раз приходилось заставлять. Когда она будила его он недовольно бурчал и прятался под одеялом. Если уговоры не помогали, она просто стягивала с него одеяло. Панас демонстрировал голую спину всю в дырках, чесался, возмущался и понуро шёл умываться. В ванной он пробудет недолго и Галя шла будить остальных. Эмма и Вятко брат с сестрой. Они спали вдвоем в одной комнате. Эмма старше своего брата на год. Ей 8 лет. Вятко самый младший ему всего 7. С ними было проще. Эмма стараясь подражать Гале на правах старшей сестры помогала своему брату и приглядывала за ним. Галя только стучала в дверь оповещая о наступлении утра. Эмма выводила заспанного брата и вела в ванную на ходу ругая Панаса, который наверняка повсюду налил воды.


Галя спускалась по лестнице на первый этаж в гостинную и оттуда шла на кухню где готовила еду Муля. Муля очень большая. Она носила чёрный монашеский саван с капюшоном и старалась прятать своё лицо. Среди детей считалось неприличным смотреть ей прямо в глаза, потому что она стеснялась. Отворачивалась и грустно гудела. Она встретила Галю коротко приветственно прогудев после чего махнула рукой в сторону стола. Столовые приборы были уже разложены и Панас сидел на своём месте нетерпеливо болтая босыми ногами. Галя велела ему надеть тапочки, но он в ответ только показал язык. Он младше её на год, но с тех пор как вернулся, ведёт себя очень независимо. Брат и сестра появлялись на кухне, когда Муля уже заканчивала подавать на стол. Дети завтракали и рассказывали друг-другу, что им приснилось ночью. Потом Муля разливала всем чай.


После завтрака на кухне звенел требовательный звонок и дети дружно шли на третий этаж учится. Третий этаж территория Чудилы.


У него четыре металлические ноги и дюжина щупалец. Чудила очень ловкий, но говорит, к сожалению, только лекции. Зато он умеет исполнять различную музыку. На третьем этаже большой зал где стоят парты в три ряда. Есть школьная доска. Там он рисует для детей задачи и демонстрирует наглядный материал. В углу стоит телескоп накрытый зелёной скатертью. Ночью через него можно смотреть на звёзды. Днем же, Чудила к нему никого не подпускает и больно бьёт электрическим током. Такое правило. Галя помнила как давным-давно мальчик Элька не послушался и посмотрел в телескоп прямо на солнце и что потом случилось. Чудила с тех пор всех наказывает ударами электрического тока за любое непослушание. Поэтому на его уроках всегда тихо. Панас перед малышнёй хорохорится и говорит, что ему электричество нипочём, но во время уроков ведёт себя смирно. Они занимают свои места, Галя с грустью оглядывает пустые парты и очередная лекция начинается.


Чудила расположившись на кафедре машет щупальцами и озвучивает очередную тему. Все понимают, что это не его голос. Это всего лишь запись, но Чудила тоже вносит свою лепту. Он рисует на школьной доске фигуры и требовательно гудит. Дети достают из парт тетрадки и записывают очередной урок. Каждый урок длится примерно 45 минут. После каждого урока перерыв.


Всего за день проходит 4 урока. Расписание Чудила выставляет на электронной гибкой бумаге и оповещает заранее. Хотя все четверо учатся вместе, для Гали и Панаса он выдаёт ещё отдельные более сложные задания, которые нужно выполнять в свободное время. Если они их не выполняют или выполняют плохо тоже может последовать наказание электрическим током. Но Чудила не злой. Когда Галя заболела и не могла ходить на уроки, он навещал её в комнате. Проверял температуру и делал уколы, после которых она быстро пошла на поправку. Чудила, больше всех за детей боится. Особенно после того как все сбежали из дома и Муля не смогла их найти. Он даже сам изготовил для них охранника. Пугало. Пугало очень страшный. Он похож на ветвистое дерево, только из железа, и у него круглая с антеннами голова. Днём он бродит по окрестностям и ищет детей, а ночью сторожит дом, чтобы с детьми не случилось ничего плохого.


Когда дети сбежали Галя болела. Поэтому они решили бежать без неё. Она оставалась в доме несколько дней одна, а когда выздоровела, то хотела бежать следом и разыскать остальных, но Муля ей не позволила. А потом Пугало вернул Панаса. Панас теперь и не думает убегать. Говорит, был дурак, показывает спину всю в дырках и считает, что уж лучше жить дома. Другим, говорит, повезло намного меньше.Галя пыталась его расспрашивать, но безрезультатно. Он только чернел лицом и говорил, что лучше ей этого не знать. Потом Пугало нашел Эмму и Вятко. Они долго прятались в своём доме и были сильно истощены. Походили на два скелетика. Муля очень долго их выхаживала. Даже Вятко, теперь понимает, что днём из дома выходить нельзя. Светит красное солнце. К обеду уроки заканчиваются и они вновь идут на кухню, где для них уже накрыт стол. Обедают, а потом расходятся по дому. Эмма ведёт брата играть в детскую. Панас либо присоединяется к ним, либо идёт в подвал играть со Скрытнем. Он с ним давно сдружился.


Скрытень хозяйничает в подвале. Там целый подземный лабиринт. Раньше там у мальчишек был штаб, потому что там много интересного. Скрытень разводит под землёй съедобных жуков, личинок и разных других гадов. У него там целая грибная ферма и множество растений. А ещё там мастерская и закрытое помещение из которого доносится лязг и шум. Со слов Панаса, там генераторы, подающие в дом электричество на всё оборудование. А ещё там холодильники, склад еды, система переработки насекомых в съедобный порошок и питательную массу.

Скрытень управляет всеми механизмами в подвале. Он единственный, кто умеет говорить своим голосом, но говорит за раз не больше одного слова. Гале он не нравится. У Скрытня длинное суставчатое тело с множеством рук и ног. Он выглядит противно и не покидает подвала. Только мальчишкам он интересен, но из них остался один Панас. Галя предпочитает общаться с Мулей. Она хоть и не человек, но с ней интересно. Галя помогает ей убираться в доме, учится готовить, а потом идёт делать уроки. Ещё можно сидеть в большом зале и глядеть в большое окно. Иногда это бывает интересно. Большое окно затемнено, специально. Еще можно выглядывать из других окон, но только когда солнце уходит.


На улице обычно пусто. Иногда только идёт дождь. Можно наблюдать за деревьями или как бродит возле дома Пугало. Когда ему нечего делать, он стаскивает к дому автомобили, копается в запчастях и приносит их к Чудиле, а тот решает нужная деталь или нет. Если деталь полезная, Чудила прячет её в мастерской или отдаёт Скрытню.


Когда Чудила свободен, он обычно тоже находится на улице, чинит большие блестящие панели, ставит новые, таскает различные провода. Галя иногда следит за его работой, но больше всего ей бы хотелось, чтобы другие ребята вернулись. На втором этаже восемь комнат. Теперь живут только в трёх. Раньше было очень весело, а сейчас пусто и тоскливо.


В этот день она после обеда находилась на первом этаже. Включила музыку и наблюдала как Чудила возится у дерева где раньше был домик на дереве. Чудила развешивал праздничные гирлянды. Девочка вспоминала, как раньше по ночам там собирались Клаус, Стэфан и она - Галя. Как самые старшие. Наблюдали окрестности в подзорную трубу и бинокль. Пили чай и ели печенье приготовленные Мулей, которая в домик не забиралась, а терпеливо охраняла их покой стоя внизу. Они веселились, представляя себя пиратами и разбойниками, мечтали, что солнце снова станет прежним и взрослые вернутся. Появятся животные и птицы. Клаус в их компании был самый умный и сильный.


Он рассказывал, что запомнил, куда уезжали их родители, когда солнце стало красного цвета. Рассказывал, как путешествовал со своим отцом по всей стране и что до бункера, где сейчас живут взрослые, можно добраться всего за несколько дней. Но перемещаться можно только ночью. Днём необходимо прятаться в надёжных укрытиях, куда не проникают лучи красного солнца. Он нашёл карты местности в библиотеке и пометил синими чернилами, самые, на его взгляд, лучшие места.


Стэфан возражал ему — он придерживался мнения, что нужно ждать строго отведённый срок, и только после этого приступать к действиям. Клаус на его слова только фыркал. Они давно выучили эту запись наизусть. Чудила включал её на кинопроекторе строго один раз в неделю, чтобы дети не забывали.


Там бородатый взрослый мужчина с усталым видом долго и скучно рассказывал о космосе и о солнце. О том, что их планета проходит через космическое облако состоящее из загадочных частиц. И приблизительное время прохождения составляет: 1522 дня. Пока солнце светит на планету сквозь это облако, у него такой цвет — красный. И что ни в коем случае нельзя попадать под прямой свет такого солнца. Этот свет убивает. От чего было принято решение по всей стране создать такие дома где могли бы жить дети и взрослые под присмотром роботов.

Клаус насмешливо требовал Стэфана показать ему другие такие дома. В округе было множество домов больших и маленьких. Только они были все пустые. Нигде больше людей не было, а если бы они были то уже давно дали бы о себе знать. Не веришь? Включи телевизор — там одни помехи.


Стэфан возмущался говорил, что Клаус плохо слушал лекцию на записи, что из-за облака испортились все передающие антенны и эти споры, порой, продолжались до глубокой ночи, пока обеспокоенная Муля не начинала требовательно и громко гудеть упрашивая детей спуститься и лечь в кровать.


Потом, среди детей начали ходить восторженные слухи о том, что Клаус по ночам уходит делать вылазки в соседние дома. Он возвращался под утро и отсыпался после уроков. Галя восхищалась сильным и смелым Клаусом, хотя рассудительный Стэфан ей нравился больше. Пацаны прятались после обеда в подвале Скрытня и устраивали совещания. Девочек туда пускали не всегда. А потом произошла беда с Элькой. Он так страшно кричал и плакал, когда посмотрел в телескоп. Бегал по классу и зажимал руками свой глаз. Все, кто постарше, пытались его поймать, но не смогли. Он вырывался из рук, а потом как-то сумел выскочить из дома. Хотя днём из дома нельзя выйти. Двери бронированные и открываются только для Чудилы или Мули. А Чудила, в это время был наверху. Все дети сбежались в зал и в страхе смотрели как Элька упал на траву перед домом и катался по земле. От него шёл дым. Чудила, спрыгнул откуда-то с крыши и начал поливать его из огнетушителя пеной, а после подозвал Мулю и они принесли Эльку обратно в дом. Гале, тогда стало плохо от того, что она увидела. Мальчишки постарше, под руководством Клауса завернули тело Эльки в целлофан и унесли в подвал. Потом сказали, что закопали его в подвале.


Через несколько недель Клаус предложил организовать поминки по погибшему мальчику и сообщил, что в подвале среди старых запасов продуктов нашли апельсиновое варенье в банках. Муля для всех детей приготовила вкуснейшие блинчики и они устроили поминальный пир. Все очень радовались варенью, потому что сладостей у них почти не было. Варенье было с маленькими кусочками апельсиновых корок, очень вкусное. Гале понравилось, но на следующий вечер она почувствовала себя плохо и у неё поднялась температура. А пока она болела и Чудила ухаживал за ней, Клаус организовал побег. Как они сбежали и Муля за этим не уследила - оставалось загадкой. Муля никогда не спит. С тех пор она не смотрит детям в глаза. Ей очень стыдно за то, что произошло, а Чудила создал Чучело и отправил искать ребятишек.


Сегодня Галя твёрдо решила посидеть в зале и почитать интересную книжку, под ласковую классическую музыку. Чучело не появлялся уже несколько дней. В зале на столе лежала стопка листов электронной бумаги с множеством рассказов, но она больше любила бумажные книги. Она притащила несколько таких из библиотеки и удобно устроившись на одном из диванов читала, время от времени посматривая за тем, что там происходит на улице. Чудила закончил вешать гирлянды и скрылся. Она слышала как он скрёбётся, забираясь по стене дома на крышу. Может быть, что-то случилось с Чучелом? Но Панас говорил, что Чучелу не страшно даже огнестрельное оружие. Он необычайно прочный и большой. Чудила сделал его таким большим, что он не может пройти в дверь и должен оставаться на улице. Галя, иногда видела, как Чудила чинит его. Приваривает новые железки и антенны, отчего Чучело становится ещё страшнее.

Галя выбрала книжку про красавицу-маркизу жившую в средние века и так увлеклась, что не заметила как подошла Муля. Она потопталась рядом с диваном, погудела, а потом принесла плед и заботливо накрыла девочку.


— Спасибо, Мулечка! — поблагодарила её Галя. Та смущённо отвернулась. Ушла на кухню, а через некоторое время вернулась с тарелкой печенья и стаканом молока. Галя не очень любила молоко, которое, Скрытень делал из тараканов. Но это же Муля. Как не взять?


Муля поставила молоко на столик и отошла. Галя для виду попробовала. Горькое. Лучше уж чаю. Улыбнулась Муле и та кивнув отвернулась, ушла к окну и замерла.

Галя вспомнила про сладкое апельсиновое варенье. Как жаль, что такого уже не осталось. Дети съели всё сладкое уже давным -давно. Скрытень снабжает Мулю сахаром и она готовит им печенье и пирожки, но варенье или конфеты….


Галя мечтательно вздохнула прочитав как героиня книги маркиза кушает воздушное пирожное и оно тает во рту словно сладкое облачко.


Муля грозно загудела и засуетилась возле окна. Галя в тревоге вскочила с дивана и подбежала к ней. Там за окном появился Чучело. Он нёс в железных лапах чёрный свёрток. Навстречу ему выбежал Чудило, быстро выхватил свёрток и побежал к дому. Минуты не прошло как Чудило уже был внутри осторожно положил свою ношу на пол в прихожей. На шум сбежались остальные дети. Панас зачем-то прибежал с железным прутом. Чудила осторожно развернул чёрную ткань и Галя вскрикнула. Внутри скорчившись лежал запёкшийся Клаус стиснув в руках коробочку.


— Сдох - скотина! — услышала Галя голос Панаса.


— Зачем ты так? Он же был нашим другом! — заплакала она.


— Да лучше бы этого гада муравьи сожрали. Хотя ладно. Мы сами его съедим, — злорадно ответил Панас.

Муля протестующе загудела увидев как Панас присел рядом с телом Клауса и с силой вырвал из его рук коробку. Оторвал вместе с пальцами. Почистил. Оглядел.


— Это КПК. Надо только зарядить. В подвале есть зарядка, — сообщил он

.

— Дайте нам по пальчику, — тихо попросила Эмма.


— Да вы что! С ума сошли? Нельзя есть людей! — возмутилась плачущая Галя.


— Их можно. Они сладкие. Мы, когда одни жили, находили погибших и ели. Они очень вкусные. Только надо успеть до насекомых. — объяснила Эмма.


— Держите, — Панас протянул каждому по оторванному пальцу.


Чудила пошевелил в воздухе своими щупальцами и неожиданно выхватил из рук мальчика КПК.


— Отдай! — возмутился Панас, но тот не слушал его. Изучил устройство, потом нашёл в своём теле нишу и вставил в неё.


— Блин! Теперь не узнаем, что там. — обиделся мальчик.


Чудила распрямился и замер. Внутри у него защёлкало.

Муля оттащила Клауса в зал и снова начала заворачивать в ткань.


— Не надо его выкидывать. Мы отнесём его в подвал — заявил Панас.


Муля покачала головой и грустно прогудела.


— Ага, не слушаешься? Приказываю! Отнеси то что осталось от Клауса в подвал, в наш штаб и оставь его там, — в голосе мальчика послышались злые нотки.


Муля покачнулась. Подняла свёрток и ушла.


— Это же Муля! Ты что творишь? — Галя вытерла слёзы и накинулась на него с кулаками.


— Не будь дурочкой! Он это заслужил! — Панас пытался защищаться прутом, но она была сильнее, вырвала оружие и дала пощёчину. Панас присел на корточки и захныкал:


— Ты одна тут дура… Всегда ею была… Не поняла ещё как так вышло, что Клаус детей мимо Мули провёл, а она ничего не сделала?


— Объясняй! — в гневе крикнула ему Галя потом повернулась к Эмме и Вятко — А вы… Прекратите есть пальцы, а то выпорю!


Они послушались её. Панас всхлипывал:


— Он увидел как Элька приказал Муле его выпустить на улицу…


А она тоже дура! Когда ей говорят слово “приказ”, - она слушается… Потом, когда Эльку принесли в подвал он первый понял, что тот… Засахарился и его можно есть… Мы все его ели!


— Даже Стэфан? — от этих слов у Гали опустились руки.


— И Стэфан твой!


Панас вытер нос и уже успокоившись продолжил:


— Нас застукал Скрытень и хотел переработать тело Эльки в компост. Только Клаус был хитрее. Он вызвался сам всё сделать, а нам велел достать банки. Там была давильная машина. Элька только снаружи как карамель, а внутри он жидкий. Мы выдавили из тела начинку, добавили сухих апельсиновых корок для запаха, а корочку оставшуюся сами съели. А вам досталось варенье. Вы все его ели и ты тоже!


— Ты врёшь!


— Не вру! — завёлся Панас — Попробуй его сама если не веришь? Он сладкий! А потом Клаус что-то тебе подсыпал…


— Как?


— Не знаю. Знаю, что подсыпал. Он не хотел, чтобы ты шла с нами.


А когда ты заболела, он сказал всем детям, что нужно уходить. Потому как может начаться эпидемия и Чудила залечит всех до смерти своими уколами. И только он один знает куда идти. В бункер взрослых. Идти всего три дня. Все поверили ему. Даже Стэфан. Он сказал ему, что ты лежишь почти мёртвая. Помнишь Чудила никого не пускал к тебе?


— А дальше?


— Дальше, мы собрали припасы. Клаус приказал Муле выпустить нас ночью, а самой идти нас искать в другой стороне. Мы и пошли за ним. Хотели увидеть взрослых. Он сказал нам, что у взрослых конфет и тортов просто завались. Что мы просто будем объедаться мороженым, а не жрать этих переработанных мух и червяков каждый день. Мы поверили ему, а он…


— Что он?


— Он оказался уродом! Он предал нас! Мы шли за ним три ночи. Днём прятались в брошенных больших зданиях. На нас нападали крысы. Их там целые полчища. А потом, он привёл нас в бывший торговый центр. Я не помню где это. Оставил нас и велел ждать его.


Панас помрачнел и замолчал.


— Рассказывай! — велела ему Галя — Рассказывай до конца!


— Нас нашли и схватили взрослые. Их было очень много. Они схватили всех нас и посадили под замок. И Клаус был среди них.


Он навёл их на нас. А потом… — тут Панас сглотнул слёзы.


— Они били вас?


— Нет. — помотал головой мальчик. — Хуже. Они выкидывали нас по одному на солнце и ели после того как мы там спекались. По одному. Они хотели сладкого. И Клаус нас ел. Он хотел, чтобы его считали взрослым.


— Это ужасно!


— Они смеялись над нами и кидали нам запёкшиеся куски. Они говорили нам страшные вещи. Говорили, что весь мир умер и что мы должны радоваться каждому прожитому дню поедая своих сладких товарищей. Они говорили, что это последний пир прошлой жизни. Потом остались только я и Стэфан.


— Они съели и Стэфана? — спросила Галя.


— Не. Не успели. Пришёл Чучело. Они выкинули нас на солнце, а Стэфан подобрал лист железа и накрыл нас обоих сверху. Солнце палило не так сильно и тогда они начали по нам стрелять. На шум пришёл Чучело и начал убивать их. Они ничего ему не могли сделать. Солнце, только немного обожгло мне спину и оставило дырки. Только вот Стэфан…Клаус боялся, что мы уйдём и стрелял по нам из оружия. Чучело успел защитить только меня, но Стэфана не успел. А потом этот гад убежал и ночью Чучело отвёл меня домой. Так, что нечего нам искать взрослых. Тут наше место.


—….Я верю в этих детей… Я верю, что у них всё получится, — раздался за их спинами знакомый голос. Дети с удивлением повернулись. Говорил оживший Чудила. Голос принадлежал учёному. Тому самому — рассказывающему лекцию о солнце и космическом облаке.


— ...Я не мог сделать для них большего… Государству они были не нужны...Мне так и сказали в министерстве...Не до сирот, сейчас… Я перевёз их в особняк губернатора, тот всё равно уже сбежал и всю последнюю неделю работал, чтобы они ни в чём не нуждались.

Я украл трёх старых военных роботов на брошенном складе и доработал их для выполнения функций учителей и нянек. Они будут заботиться о них... Немного укрепил дом. Свёз туда все окрестные припасы и научил робота-подземного инженера работать на ферме. Еды должно хватить. Самое главное, чтобы они не выходили из дома. Им нужно продержаться. Продержаться пока солнце снова не станет прежним. Я приехал к убежищу слишком поздно. Они избавились от лишних... Все кто попал под воздействие излучения и имеют покраснения на коже были признаны негодными… Я не верю...Они просто избавились от лишних ртов… Прощщщщ…


Повисло молчание. Запись прервалась. Чудила постоял немного раскачиваясь, вздрогнул и как ни в чём не бывало вышел на улицу.

Панас засмеялся:


— Ты поняла? Поняла, да? Клаус домой пошёл! К нам! Назад! Сволочь! Не приняли его в бункере!

Галя обессиленно опустилась на пол.


— И что же нам теперь делать? — спросила она.


— Можно сделать варенье из Клауса. Апельсиновые корки ещё остались. — предложил Панас.

Показать полностью
152

Фредди 6.4 (Фредди мёртв)

Фредди 6.4 (Фредди мёртв) Крипота, Мистика, Хороший мальчик, Черный юмор, Стереотипы, Фанфик, Длиннопост, Авторский рассказ

Фредди 6.3

Фредди 6.2

Фредди - 6 часть -1



Джерри в ужасе отползал. Саймон приближался, почти нависая над ним. Фредди вытащил из кармана рогатку и прицелился, не обращая внимания на взвизги своего друга. Как только упырь открыл рот -он выстрелил. На Джерри посыпались обломки выбитых зубов.


— В первый раз такое вижу, — послышался чей-то голос.


Саймон замер, словно его выключили, а Джерри неожиданно почувствовал как его поднимают за шиворот. Фредди не растерявшись снова зарядил рогатку.


— Напрасно стараешься. Серебром меня не убить, — прошипел вампир. Он появился прямо из воздуха и теперь использовал Джерри в качестве живого щита. Джерри пытался кричать и дрыгал в воздухе ногами.


— Меня нельзя убить серебром, чесноком или распятием. Я не боюсь солнечного света. Только осины, но я не чувствую чтобы она при тебе была. — продолжал вампир.


— Я всё-таки попробую, — отозвался Фредди и выстрелив серебряным шариком угодил монстру в левый глаз. Вампир плотоядно улыбнулся. Серебро действительно не причинило ему вреда.


— Во тьме ночной

— При свете дня

— Вам не укрыться от меня…


— шипя процитировал он, бессовестно использовав плагиат другого стихотворения.


Фредди пошарил в карманах и извлёк пару баллистических ножей.


— Ну-с, я вынужден откланяться. Я должен принести Рэнди свою добычу, — произнёс вампир и расправил огромные перепончатые крылья.


— Э - нет. Твой противник я.


— С тобой уже покончено. Отправляйся на тот свет мальчик. — улыбнулся вампир и в этот момент Фредди почувствовал острую боль в правой ключице. Его глаза стали круглыми от удивления, он попытался повернуться, но тут силы оставили его. Существо подкравшееся к нему сзади показало множество тонких зубов похожих на белые иглы. Фредди схватился за место укуса, его повело и он упал на траву.


— Фредди!!! — закричал в ужасе Джерри.


— Делов-то: на один укус, — прошипела большая, с взрослого человека, ящерица стоявшая на задних ногах.


— Он умер? — уточнил вампир.


— Конечно. Мой яд убивает за одну секунду. Рэнди будет доволен.


— Гады! Твари! Мерзавцы! — Джерри пытался вырваться, но хватка вампира была каменной.


— Выпей уже его кровь! — посоветовала ящерица — Он слишком громко кричит.


— Как скажешь, — вампир обнажил свои клыки и тут Джерри зажмурившись пожелал, чтобы тот не смог причинить ему вреда.


Зубы вампира клацнули в миллиметре от его шеи.


— Не понял? — удивился вампир и попытался укусить снова. Мимо. Снова попытался и снова мимо.


— Ты чего с едой балуешься? — спросила ящерица.


— Я не специально! У меня не получается его укусить! — пожаловался вампир и продемонстрировал — Вот!


Он предпринял ещё одну бесплодную попытку, после чего злобно развернул мальчика к себе лицом и возмутился:


— Что в тебе такого?


— Шею с мылом помыл, — дерзко ответил ему Джерри — Джонсон и Джонсон. Убивает любую заразу.


— Ладно, пусть с ним клоун сам разбирается, — решил вампир и велел — Ящер - забирай свою жертву и пошли. Нас ждёт награда.


Ящер опустил свой взгляд на труп Фреда, но там было пусто.

— Он исчез, но как? — зашипел он.

Раздался выстрел.

—А вот так, — ответил Фред поднявшись с земли в метрах десяти от него держа в руках обрез, — Фуфловый у вас яд. Полная ерунда по сравнению со стряпней моей мамочки.


Ящер промолчал. Заряд картечи оторвал ему голову. Вампир увидев, что произошло с другим охотником, тревожно забил крыльями и подхватив свою жертву скрылся в ночном небе.


— Фредди...Паси…— донёсся с небес слабый крик.

——————————————————————————————

Сандей прогуливалась по опустевшему лагерю. Охотники веселились в парке Аттракционов, но её это мало заботило. Она побывала в комнате, предоставленной ей для проживания и среди личных вещей нашла старую кожаную сумку полную шприцов и разноцветных склянок. Она удостоверилась, что все в полном порядке и забрав сумку шла через лагерь мимо дома вожатых.

Дом вожатых был самым высоким в лагере. Тут был зал общих собраний и библиотека. Сейчас он пустовал. Окна были выбиты, а стены измазаны кровью жертв и краской. Охотники развлекались. Они даже забросали туалетной бумагой ближайшие деревья.


Когда над её головой пролетел вампир нёсший в когтях визжащего от страха Джерри она с удивлением подняла голову. Вампир пытался укусить мальчика, а тот отчаянно сопротивлялся.


— Джерри? А я думала он сдох? — пробормотала Сандей.


Вампир крутился в воздухе и всё никак не мог зацепить мелкого крикливого поросёнка. Он так увлёкся, что не заметил как влетел в окно третьего этажа. Сандей постояла задумчиво, а потом побежала по направлению к главному входу.

——————————————————————————————

Джерри очень сильно ударился спиной. Он пришёл в себя. С потолка сыпалась пыль и крошка. Где то рядом ругался и ползал вампир, крыло которого придавило упавшим книжным шкафом.

Джерри очень хотелось жить и он побежал. Единственная лестница, попавшая ему на глаза, вела наверх и он недолго раздумывал.

Он выскочил на крышу, огляделся и морщась от боли закрыл за собой железную дверь. Потом подпёр её детским стульчиком.


— Этот стул для Салли! — послышался недовольный голосок и по спине у мальчика поползли мурашки. Только не она! Он еле нашёл в себе силы повернуться и посмотреть. Да. Это была та самая девочка. На крыше дома вожатых она организовала себе детское чаепитие. Тут стоял круглый столик и стулья с плюшевыми игрушками. Девочка разливала чай из декоративного чайничка в маленькие чашки.


— И-извини — заикаясь произнёс Джерри.


— Я и не обижалась, — ответила девочка. — Ты очень вовремя пришёл Джерри. Салли соскучилась по тебе.


Она закончила разливать чай и показала мальчику свою страшную куклу.


— Здесь так одиноко. С нами никто не играет. Мы всё время одни.


— Ага, — Джерри подбежал к краю крыши и понял, что прыгать вниз не вариант.


— Джерри, садись к столу. Мы украли в столовой торт и сейчас съедим вместе. — пригласила его девочка.


— Ты не собираешься меня убивать? — с подозрением спросил он.


— Зачем? Салли убивает только тех кто ей не нравиться. — пожала она плечами — А ты ей нравишься. Хочешь конфет?


Джерри оглянулся на стол и в животе предательски заурчало.


“Хоть наемся перед смертью”, — подумал он и решившись уселся за стол не дожидаясь девочки, принялся уплетать сладости за обе щёки.


— Джерри, нужно предложить и остальным гостям — потребовала качая головой девочка.


— Спасибо...мммм... добрая Салли. Дай бог тебе... ням-ням, — отвечал с набитым ртом Джерри.


Девочка от таких слов смутилась и прикрывшись куклой подвинула к нему бутылку:


— Ну раз ты так голоден… Вот лимонад...Не ешь всухомятку…


Джерри рывком открутил крышку и чуть не захлебнулся от жадности и ударивших в нос пузырьков газа. После нескольких глотков на него напал приступ икоты.

В этот момент появился вампир. Хлопая крыльями он приземлился на крыше.


— Вот ты где, жертва!


— Ик! — признался Джерри.


— Я освежую тебя, а из кожи сделаю барабан!


— Ик-ик!


— Я оторву тебе  голову!


— Иииик!


Джерри бросился к двери выхода.


— Пришёл твой смертный час, поросёнок! — вампир поднялся в воздух и пафосно распростёр свои крылья.


Девочка, сидевшая до этого очень спокойно, махнула в сторону вампира своей куклой и того просто смело с крыши. Он улетел вниз бестолково размахивая своими крыльями.


— Джерри мой! — громко объявила она.

———————————————————————————————

Сандей нашла лестницу ведущую на второй этаж и тут, на её глазах, лестница рухнула, а её саму чуть не придавило.


“Дела, — подумала она, — И как теперь подняться наверх”?


———————————————————————————————

На верхнем этаже, куда забежал Джерри, разгорелась нешуточная драка. Вампир боролся с Салли. Девочка, при помощи своей куклы швыряла вампира об стены, уронила ему на голову люстр, запихала его в шкаф. Вампир был неистребим. Ничего на него не действовало. Раны причиненные ему, затягивались за секунду, оторванное крыло приросло обратно. Он всё наступал и наступал. Наконец улучив момент он поймал девочку за волосы и торжествующе поднял в воздух. От боли она заплакала и отпустила куклу.


— Жалкая мразь! — прогремел вампир — Ты пошла против своих! Хоть я и не должен убивать других охотников, но за твои проделки меня не осудят. Я убью тебя, а затем и этого наглого поросёнка. Смиритесь! Ваша смерть неотвратима!


— Твоя тоже! — послышался голос Джерри — Отпусти её кровосос летучий!


— Кто это там пищит? — ухмыльнулся вампир оглядываясь в поисках мальчика.


— Я! Джерри — убийца вампиров! Ученик самого Фредди! Пора тебе получить по заслугам. Осина по тебе, аж изрыдалась вся.


Пока вампир и Салли боролись между собой, он пожелал себе арбалет с осиновыми болтами. И умение стрелять без промаху.


Джерри нажал на спусковой крючок и вампир почувствовал неприятное жжение в области груди. Он вспомнил, что сам, недавно, признался в уязвимости к осиновому дереву, а тут вон оно. В груди торчит. Джерри начал заряжать второй болт и вампир бросился наутёк. Спасаясь, он вышиб последнюю деревянную раму окна и начал протискиваться в образовавшуюся дыру.


— Да щас! — мстительно проворчал Джерри и выстрелил ему в след почти не целясь. Попал пониже спины. Вампир громко воя вывалился наружу.


— Интересно, он подох? — спросил было он вслух , но тут на него с поцелуями налетела спасённая им девочка. Он еле успевал уворачиваться.


— Спасибо! Спасибо! Мой герой! Мой рыцарь! Мы с Салли, твоего поступка, никогда не забудем.

Это были первые поцелуи в жизни Джерри, когда его целовала не бабушка и не мама. С одной стороны он был очень горд, а с другой очень смущён. В самый ответственный момент их застукала Сандей.


— Ага. Вы оба живы. Я еле забралась сюда. — мёртвым голосом констатировала черногубая девочка. — Наверное это и к лучшему. Пора бы нам обсудить нашего общего друга Фредди. Пока ещё не слишком поздно.


Джерри нахмурился и направил на неё свой арбалет. Он даже не заметил, что тот не заряжен.

Со стороны парка аттракционов послышались громкие взрывы.


— Что происходит? — первый озвучил общее недоумение Джерри.


— Фредди, — черногубая подошла к дыре и посмотрела на зарево пожара, — он вышел на свой последний бой. Наша задача, сейчас, помочь, пока ещё ещё не слишком поздно, а то может получится так, что победителей вовсе не будет.

———————————————————————————————

Издали Фредди походил на вооруженную крепость. Он нёс на себе всё оружие, которое только у него осталось. Он был полон решимости закончить игру. Раз и навсегда. Перед лагерем он не стал искать ворота, а просто взорвал стену и ворвался внутрь.

Фредди стрелял в любого кто осмеливался заступить ему дорогу.

Перепуганные охотники столпились в центре парка под мнимой защитой самого Шолотля. Клоун Рэнди бесновался и требовал дать отпор маленькой машине смерти. Охотники боялись, а Фредди всё наступал.


— Дьявольская удача, — бормотал он, — посмотрим насколько ты дьявольская. Мне уже нечего терять. Все вы тут, сегодня, передо мной костьми ляжете. Алах -Акбар!!!


Охотники услышали его последние слова и испугались ещё сильнее. Фредди тащил на себе килограммы взрывчатки. Он собирался сыграть вничью и имел для этого все шансы. Охотники потеряв несколько самых отчаянных перегруппировались и бросились на него врукопашную. Верховодил не боявшийся огнестрельного оружия Самуил Гранди. Началась свалка. Фредди мелькал в куче, орудовал ножами, резал, колол, стрелял. Самуилу Гранди, которому показалось, что проклятый пацан в его руках, кто-то подбросил в штаны гранату.


— Самуил Гранди! В понедельник…


Бабах!!!


Взрывом охотников раскидало в разные стороны. На куче поверженных врагов стоял Фредди и хищно улыбался. Лицо его было в крови. Он смотрел прямо на клоуна Рэнди.

Жрец Шолотля, до этого не знавший страха, непроизвольно испортил воздух.


— Ты следующий! — мрачно объявил Фредди.


Клоун попятился оглядываясь на своего господина. Скелет Шолотль по прежнему сидел и не обращал на него своего внимания.


— Стой Фредди! Не трогай его! — послышался звонкий голос. Мальчик обернулся и облегченно вздохнул. К нему бежал живой Джерри, Сандей и ещё девочка с куклой.


— Почему? — спросил Фред, когда они поравнялись — Вот, сейчас, я его убью, а потом брошу вызов его богу.\


— Тебе не победить таким образом, — ответила за всех Сандей. — Мы должны соблюдать правила.


Она приблизилась к нему почти вплотную.


— Я плевал на его правила! — устало ответил он, — плевал на всех убийц и клоунов…


— Я понимаю, Фред. Смотри! Салли тебе покажет: на примере Джерри, — успокаивающе произнесла Сандей.


После этих слов Фредди увидел как девочка с куклой воткнула в шею его друга шприц с розовой жидкостью. Джерри упал, словно мешок с поролоном, лицом вниз.


Фредди хотел закричать от ярости, но не смог произнести и звука. Голос его пропал.


— Придётся тебе умереть, прости, — прошептала ему на ухо Сандей, — Просто бизнес. Ничего личного, Фредди.


Фредди зашатался. Сопротивляясь, он упал на колени. Сандей выдернула из его шеи опустевший шприц. Он так и не понял, как она успела его вонзить. Перед глазами залетали радужные круги, а потом наступила блаженная темнота. Фредди лёг на землю, очень тихо. Через несколько секунд его сердце перестало биться совсем. Он умер.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Так же мои истории прочитать тут - https://vk.com/public194241644
Показать полностью
177

Фредди 6.3

Фредди 6.3 Крипота, Мистика, Хороший мальчик, Черный юмор, Стереотипы, Фанфик, Длиннопост, Авторский рассказ

Фредди 6.2

Фредди - 6 часть -1


------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


Джерри уже давно закончил закапывать ящик. Припопорошив ветками и мхом откинутую крышку, так чтобы она не бросалась в глаза, он спрятался в кустах и сидя на детском спальнике вздрагивал от каждого шороха. Хоть он и находился, сейчас, под защитой Зубастика и ловушек расставленных, но всё равно было страшно. А ещё, очень хотелось есть. Вон - Зубастику хорошо: ест всех. Ему бы, Джерри, так. Он оторвал пару листочков с ветки и попробовал пожевать. Тьфу! Слишком горькие и теперь, ещё, пить захотелось.


Тут, Джерри услышал чьи-то шаги и замер, стараясь себя не выдать. Они с Фредди, уже так обожглись один раз. Повели себя беспечно — на них набрёл вожатый и предложил вывести в безопасное место, обещая еду и горячий шоколад. Он был такой убедительный — дяденька в очках. Так беззащитно улыбался, рассказывая, что у него в лесу есть тайное укрытие, там у него спрятаны игрушки, еда и рация.Рассказывал, что оттуда можно будет попытаться вызвать помощь или хотя бы переждать опасность. Он называл себя Харви и добродушно протягивал к ним свои руки.


Джерри ему уже совсем поверил, мысль о горячем шоколаде была такой вкусной, но Фредди достал обрез. Джерри попытался остановить друга. При виде оружия, вожатый Харви бросился наутек, но попал в одну из ловушек. Как он кричал. Называл их бессердечными чудовищами, клялся, что всего-лишь хотел помочь. Фредди натравил на него Зубастика. Джерри плакал, ему в тот момент, казалось, что Фредди сам стал злодеем и убивает невинного человека. На его глазах, Зубастик вцепился в лицо вожатого Харви. Потом Фредди пошарил у него в карманах и показал Джерри несколько пар окровавленных детских трусиков.


— Вот с ним, ты хотел идти? Ручаюсь, эти дети ему тоже поверили. Ну ничего, Зубастик не оставит от него даже косточек. Жри Зубастик!


С того момента Джерри потерял всякую веру во взрослых.


Шаги были все ближе.


— Зубастик -Фас! — шёпотом приказал Джерри.

Чавканье в кустах неподалёку затихло, но ненадолго. Кажется, Зубастик не счёл приближающегося достойной добычей.


— Джерри, это я — послышался тихий голос и мальчик облегчённо выдохнув выглянул из кустов. Фредди зачем-то притащил горшок.


— Лучше бы еды — вздохнул Джерри, он увидел в горшке только золотые монеты.


— Печенье, ещё осталось, — утешил его Фред. Он выгреб горсть монет и высыпал их в ящик.


Потом, они сидели в кустах, разделив пополам последнюю пачку и бутылку воды.


— Плохо жить без еды, — вздыхал Джерри. — Может, сделаем вылазку в лагерь?


— Сначала дождёмся хозяина монет. Крепись Джерри! Представь, что ты американский солдат на задании.


— Ага. Наши солдаты таких тягот и лишений не несут. Я читал в одном журнале, что американский солдат должен питаться регулярно - не менее пяти раз в день. Голодный солдат сражается плохо и теряет свой боевой потенциал. Там даже пример приводился: однажды в Ираке вовремя не завезли свежих гамбургеров и целой роте, из-за случившегося стресса, потребовалась психологическая помощь.


— Тихо! — шикнул Фредди навострив уши. — Он идёт!


Джерри так испугался, что инстинктивно прикрыл ладонями рот.


— Золото! — донесся до них визгливый голос — Моё драгоценное золото! Выходи — сраный пацан и отдай его мне!


Лепрекон бежал через лес, ориентируясь по путеводным золотым монеткам, которые раскидывал для него Фред. Каждую монетку он поднимал с земли, бережно отряхивал и прятал в карманах своего зелёного камзола.


— Я вырву твои кишки и намотаю на локоть! — клялся он. Золотая нить Ариадны привела его к яме под небольшим холмом. Он заглянул туда и увидел внизу целую россыпь.


— Мерзавец! — пробормотал Лепрекон после чего произнёс в рифму:


— Сначала, золотом займусь,

— А после с Фредди разберусь…


Он спрыгнул вниз и кряхтя принялся собирать монеты.


— Ублюдок! Падла! Гадкий вор!

— Тебе озвучу приговор!


— доносилось из ямы. Увлекшийся Лепрекон не услышал как к нему подошли дети.


— Фредди не вор! Фредди в долг взял! — послышался сверху возмущённый голос Джерри и Лепрекон в удивлении поднял голову.


— Возвращаю твоё золото! — звонко крикнул Фред и высыпал на голову остолбеневшего монстра последние золотые монеты. Лепрекон от неожиданности растерялся, промедлил и в довесок пребольно получил по голове чугунным горшком.


— Давай Джерри!!!


Мальчики схватились вдвоём за край замаскированной крышки и захлопнули сейф. Фредди, навалившись сверху, быстро покрутил дисковый замок и Лепрекон оказался в ловушке.

Мальчики переглянулись с облегчением.

Через несколько мгновений Лепрекон пришёл в себя и разразился самыми грязными ругательствами,которые только знал. А знал он их очень много. Он только сейчас понял, что из железного сейфа ему не вылезти. Дети присели на корточки и с восхищением слушали.


— Ого! Сколько он слов незнакомых произнёс, а что такое Мордофиля?! — спросил Джерри.


— Наверное, что-то на еврейском. Может быть, заклинание. Только, пока он в ящике его власти над нами нет — пожал плечами Фред.


— Есть хочется — пожаловался Джерри.


— Да. Его можно долго слушать, но нам некогда — согласился мальчик.


— Эй Лепрекон! Мы тебя поймали и теперь ты нам должен три желания! — крикнул он так чтобы Лепрекон его точно услышал.


— Да пошли вы! — отозвался Лепрекон.


— Мы-то пойдём, а ты тут останешься и никто тебя не найдёт, пока ящик не сгниёт. А он будет гнить очень долго. — сообщил Фредди.


— Мне насрать! Я бессмертный — могу себе позволить! Паршивые дети! Чтоб вы сдохли!

Фредди помолчал потом поинтересовался:


— Лепрекон, а ты слышал про медного быка? Было такое развлечение в древности. Жертву запирали в туловище медной статуи и разводили под ней огонь. Когда бык разогревался до определённой температуры, жертва начинала кричать. Эхо разносилось внутри статуи и бык начинал реветь…


— Ты на что паскудник намекаешь? — перебил занервничавший Лепрекон.


— Ты просто ещё не оценил все возможности нашей ловушки. Под ней, внизу расположены нагревательные элементы. Мы будем тебя потихоньку нагревать, пока ты не заревёшь как тот бык, — объяснил Фредди.


— Упыри! Садисты! Налакаются колы, а потом над карликами издеваются! Это не гуманно! У вас вообще совести нет?!! Побойтесь бога!


— Три желания! — потребовал Фред.


— Два! — принялся торговаться Лепрекон.


— Четыре! — возразил Фред.


— Вот суки! Ладно три!


— Каждому! — возмутился Джерри.


— Идите на…


— Хорошо. Переговоры зашли в тупик. Джерри разогревай — смиренно вздохнул Фредди.


— Стойте! Не надо! Я согласен! — перепугался Лепрекон.


Фредди зловеще улыбнулся. Пленник повёлся на блеф. Никакого нагревательного устройства под сейфом не было. Теперь следовало приступить к выбиванию нужной информации.

——————————————————————————————

Самуил Гранди привёл свою шайку в центр парка аттракционов. Туда охотники приносили своих умерщвлённых жертв или их останки демонстрируя свою работу Шолотлю и его жрецу клоуну Рэнди.

Шолотль представлял собой человеческий скелет высотой - около десяти метров. Вместо одежды вокруг него вился густой тёмный туман. Шолотль сидел по-турецки и развлекал себя перебирая человеческие останки . Рэнди и его несколько прислужников, в костюмах пушистых зверей крутился подле него. Он благодарил охотников за жертвы и благословлял на удачную охоту. Шолотль молчал. За него говорил Рэнди.


Началась перепалка. Самуил требовал гарантий, что когда охота закончится, охотников не заставят драться между собой. Рэнди, косясь на своего повелителя, прикладывал руку к груди, напротив сердца и клялся, что договор не будет нарушен.


— Вы убьёте всех жертв и можете быть свободны. Стены мёртвых падут, а мой господин выберет своего чемпиона! — говорил он.


— А гарантии где? — возмущался Самуил, — гарантии:слово клоуна?


— Лучше — слово пацана! Зуб даю! Мамой клянусь! Вы бы вместо того, чтобы рассуждать объединились и уже прикончили гнусного Фредди.


Сандей, стоявшая в отдалении, мрачно улыбнулась, когда охотники услышав о Фредди завопили от ненависти.


— Он подлая тварь!


— Он убил Слендера!


— Он завалил моих друзей, а меня пнул под жопу так больно, что до сих пор болит!


— Он кинул в оборотня Джека какой-то порошок и Джек зачесался насмерть. Я видел — это было ужасно!


— Он непобедим! Не пойдём на Фредди! Фигу!


Шолотль недовольно пошевелился и Рэнди тут же отреагировал:


— А ну тихо! Вы убийцы или слюнявые фрики? Какие же из вас кровососы и упыри — посмотрите на себя! Совсем молодёжь обленилась! Работать не хотят, только всё в интернете сидеть и в танки играть! Боже, Америка — куда ты катишься? За Фредди назначена награда от Сатанинского банка! Вам, чего уже деньги не нужны? Деньги огромные! Это ли не честь, убить самого страшного врага Сатанинской церкви? А?


Охотники бурча затихли.


— Не хотите Фредди убивать - так и не надо! — продолжил Рэнди. — Я, признаться, на молодёжь и не надеялся. Я сам, подстраховался и уже отправил прикончить мелкого недоноска своих лучших охотников. А вы отдыхайте, добивайте дичь послабее, раз у вас на маленького мальчика зубки не выросли. Ешьте,пейте, гуляйте — Фредди мне доставят самые лучшие охотники.


Сандей, услышав эти слова, нахмурилась.

——————————————————————————-

— Ничего у вас не получится. — хихикал запертый Лепрекон. — Если убьёте всех охотников, заклинание бога никогда не рассеется и вы до конца своих дней останетесь туточки. Таковы правила установленные Шолотлем — жертвы должны все умереть.


— Но ты можешь нас воскресить, если мы пожелаем? — спросил у него Фредди.


— Не могу, хоть убейте. Тут на все воля Шолотля. В этих границах старого кладбища он властелин жизни и смерти.


— Врёшь рыжий! Джерри, давай разогреем его?


— Клянусь своим золотом! Я не могу преодолеть волю Шолотля, но вы можете пожелать что нибудь другое! — завопил Лепрекон.


— Например?


— Удачу! Я могу дать вам дьявольскую удачу! Я сам не знаю как она сработает, но она у меня лучшая в мире!


Джерри в раздражении пнул ком земли и набросился на друга с упрёками:


— Вот и ради этого мы столько вынесли? Ради удачи? Еды нет! Ходим грязные! Всего боимся. Тащили этот ящик - хрен знает откуда и толку-то? Линда погибла! Саймон пропал! Нам только и осталось, что вернуться в лагерь, заблеять словно овечки и просить лёгкой смерти!


— У нас есть по три желания и этого немало, — отозвался Фредди.


— Окей! Желания! Лепрекон — я хочу, чтобы тут появился спецназ США. Человек триста! Выполняй!


— Не могу. Стены мёртвых блокируют такую возможность. Я также не могу переправить вас на ружу, — отозвался Лепрекон.


— Видел! — у Джерри случилась истерика — Он ничего не может! Нам конец! Господи — моя мамочка! Я больше не увижу тебя и папу!


— Заткнись Джерри или я тебя ударю! — огрызнулся Фред.


— Да бей! Лучше ты меня сейчас убей, чем в лапы этих уродов! Ты видел как они над детьми издевались. Это немыслимо! Где же бог, когда он так нужен? Зачем мы ходим в церковь? Его же нет! Бога нет — Фредди, раз он позволяет случится подобному! — Джерри рыдал. У него разом пропали все силы. Он только хотел одного, чтобы этот кошмар наконец закончился.


При мысли о родителях у Фредди зачесались глаза. Он вытер их и побрёл к схрону где было спрятано оружие. Он устал от паникера и нытика Джерри и решил совершить очередную вылазку в лагерь за едой, чтобы его друг хоть немного успокоился.


— Фредди. Саймон пришёл. — услышал он позади себя и оглянулся. К Джерри подкрался толстяк Саймон Дженкинс. Он шёл неслышно и молчал. Одежда превратилась в лохмотья. Обуви не было. Глаза закатились. Тело было покрыто грязью и засохшей коростой. Саймон уже не очень походил на живого человека.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Так же мои истории прочитать тут - https://vk.com/public194241644

Показать полностью
1054

Немного мистики...

” А у нас тоже есть одна особенная история. Работаю в психиатрической больнице в одном из крупнейших городов нашей Родины. Всяких повидали мы –  “Пушкиных”, гениальных ученых, шпионов вообще не пересчитать сколько у нас гостило. Но один парень заставил понервничать даже зав.отделением.
Привезли парнишку уже под успокоительными. Худой как швабра, длинные волосы в хвост , татуировки в виде символов по всему телу. Вызвали бригаду соседи – устали вторую ночь слушать из его квартиры крики и звериный вой. Говорят, выл как волк. Наших бравых сотрудников  приехали, приличия ради позвонили в дверь, и что удивительно, юноша сам им добровольно открыл. Однокомнатную стандартную квартиру можно было бы сдавать в аренду для съемок фильмов ужасов – наглухо задернутые шторы,сшитые между собой, все стены исписаны и изрисованы мелким почерком так, что не видно обоев, кругом куклы, какие-то сухие цветы, в центре комнаты – подобие алтаря с горящими свечами и старинными фотографиями юной девушки.
Ребята наши поняли сразу, что приехали по адресу и предложили юноше начать собираться в отделение. Он не перечил, стал доставать из под алтаря какие-то документы и тетрадки. Пока он собирался, один из санитаров решил задуть свечи во избежание пожара. И тут согласный на всё юноша резко переменил настроение – с криками бросился отвоёвывать своё сокровенное. Пока успокаивали и скручивали, умолял свечи не тушить – ЕЙ НЕ ПОНРАВИТСЯ, ОНА ЛЮБИТ ТЕПЛО. На шуточки и вопросы – кому, ей-то, показывал на старинные фотографии. Не послушали его конечно же, свечи затушили, заставили квартиру закрыть и увезли поправлять здоровье.
В итоге оказалось, что давно состоит на учете , заболевание наследственное, слышит голоса. Кроме того, страдал собирательством, но выборочным – искал “антиквариат” на помойках и свалках.
И однажды, когда он что-то выискивал на очередной помойке, его позвал голос юной девы, направил и указал, где искать старинный фотоальбом с фотографиями. Нашел. Далее голос сказал ему – принеси меня туда, где тепло – и я тебе явлюсь. Принес домой. Она в ночи явилась, как обещала.  А дальше дева приходила к нему в ночи, руководила им, беседовала, коротала вечера, при этом всегда должны были гореть свечи. Стала его другом, если так можно сказать. Шептала ему выражения на латыни, а он как мог их записывал. На стены. По утру дева удалялась, а он вёл дневник (те самые тетрадки, которые юноша захватил с собой). Но от девы записи прятал, вдруг ей не понравится. Так и жили, пока дева не переменилась в характере и не стала просить его разжечь огонь, волшебный огонь посреди комнаты, чтобы ей было тепло. Он не очень проникся и сопротивлялся – она как волк выла и кричала. Потом соседи вызвали санитаров, и, собственно, всё, дружбу прервали.
Мало ли чего привидится психически больному человеку, скажете вы. Но самое странное – не это. Пока юноша проводил время в больнице и оправлялся, в его квартиру соседи вызвали бригаду снова. При этом возмущались и кричали – что вы не выполняете свою работу, заберите уже его, опять всю ночь выл, спать не давал. А забирать-то уже и некого… ”

https://atmosfear.ru/strashnye-istorii-pro-vrachej

166

Пенсия. часть -1

Пенсия. часть -1 Авторский рассказ, Мистика, Крипота, Деревня, Видео, Длиннопост

Высокий старинный двухэтажный особняк из красного кирпича, одной стороной своей выходил на сельский карьер и, казалось, нависал своей махиною над крутым обрывом, а другая сторона его, с фасадной части, захватывала приличный кусок сельской улицы, заставляя дорогу угодливо перед собой изгибаться. Да что там дорога. Все соседние дома, по той улице, строились исключительно ориентируясь на этот особняк. Стояли смирными рядками, словно крестьяне перед дородным барином, почтительно ломая шапки. До революции, этот особняк принадлежал купцу Ефремову. Хороший, крепкий был дом. Лучший в Липовке. Ничего его не брало, ни новая власть, не немецкая оккупация, только в 90-х, покачнулось было его былое могущество, но и тут сметливые сельчане быстро нашли выход из положения.


Ранним утром, возле особняка появились две пожилые женщины.У каждой в руках было по обьёмистой плетеной корзине накрытой сверху платком. Они, некоторое время постояли перед входом, заглядывая в окна первого этажа, потом перекрестившись, одна из них открыла незапертую входную дверь.


— Здравствуйте, я ваша соседка, Марья Антоновна! Вы, там, одеты?


Её голос и бесцеремонность изрядно смутила Николая Ивановича, ночевавшего в коридоре на скамье. Он, едва только успел спрятать в валенок найденную им накануне початую бутылку водки.


— Да. Здрасьте, я… Тут... — Николай Иванович спрыгнул со скамейки, опасаясь, что женщина явилась за бутылкой.


— Ой, мы к вам познакомиться. По соседски. Я и Лукерья Ильинична, — женщина перекрестившись ещё раз, зашла в дом. Позади маячила другая. Николаю Ивановичу было плохо видно. Свет от лампочки в коридоре был совсем тусклый.


— Стало быть, вы теперь, здеся, жить будете?


— Выходит так. Квартиру уступил, мне и предложили. В качестве компенсации, — простовато развёл руками Николай Иванович.


Квартиру предложил ему поменять один крупный предприниматель, выходец из этих мест. Николай жил один и потихоньку спивался. Трёхкомнатная квартира в Москве, единственное, что держало его на плаву не давая окончательно присоединится к разномастной и безликой армии бомжей. Он и подумать не мог, что предприниматель предложит ему такие роскошные хоромы. Прошлым вечером, едва только приехав, он в восхищении обошёл все комнаты старинного особняка и не найдя в себе силы лечь на панцирной кровати украшенной латунными набалдашниками устроил себе скромное лежбище в коридоре постелив для тепла старые фуфайки.


— Ой, ну и хорошо. Разве в городе жизнь? Вот у нас на селе настоящая жизнь. Верно Лукерья? — засмеялась Марья. — Да вы не стесняйтесь…Мы, уж за Ефремовскими палатами приглядывали. Все знаем, где что, в лучшем виде. И прибирались, и за электричество оплачивали.


— Э...Спасибо. Я, вам что-то должен? — Николай стыдливо подтянул семейные трусы.


— Ну, что вы. Мы же это не ради денег. Дом-то хороший, а Гришеньке, все тут жить недосуг. Вот и получается, что помогаем по соседски.


Она наконец обратила внимание, что новый хозяин не одет:


— Вы бы уж надели штаны-то...Как вас по батюшке? А мы вам вот гостинцев принесли, на первое время. В качестве знакомства. Магазин-то закрыт, где вы сейчас еду-то купите?


— Иванович...Николай… Только, у меня сейчас с деньгами…


— Да, что вы всё про деньги, — махнула рукой Антоновна. Она прошла мимо толкая перед собой тяжёлую корзину, — не всё деньгами меряется. Мы в кухне, сейчас, всё выложим. Заодно, покажем где что лежит.


Николай Иванович и глазом не успел моргнуть как они расположились на кухне по хозяйски выкладывая из корзин завёрнутые в плотную бумагу свёртки. Загремела посуда.


Ошалев от такого внимания, алкоголик в спешке начал натягивать на себя поношеные треники.

————————

Бывший участковый, капитан полиции Саныч, в тоже самое время постучался в окно жившего на отшибе Липовки одноногого бобыля Епифана.

Кинувшийся ему было под ноги, с храпом, дворовый пёс уже собирался укусить за штанину, но почуяв знакомый запах, забздел и только вежливо завилял хвостом.


— А-а. Трезор, — поприветствовал Саныч охранника, — а где хозяин? Чё, молчишь? Пузо мне, вместо лапы подставляешь?


Пёс, действительно, упав на землю, всем своим видом показывал, что он очень рад и вообще за власть. А если ему ещё и брюхо почешут, то он всё-всё и про хозяина расскажет. Санычу было некогда и он вновь требовательно постучал в окно.


Через минуту в окне появилось заспанное недовольное лицо хозяина.


— Саныч. Ты? Сейчас открою.


Епифан, скрипя износившимся протезом, проводил бывшего участкового в переднюю комнату.


— Чай будешь пить?


— Он приехал? — вопросом на вопрос отозвался Саныч.


— Да. В этот раз, в самый канун. Гриша, я смотрю, совсем уже оборзел. Раньше-то, за неделю. А тут, до последнего дня.


Саныч сел в передней на предложенный хозяином стул и терпеливо дожидался пока тот возился с чайником.


— Змеи, наверное, уже к жильцу пошли. Жрачки и самогонки принесут. Тут, главное, чтобы он весь день пьяный был. — доносился голос Епифана.


— Гришу видел?


— Видел — мразоту. Приехал вчера. Жильца выгрузил. Наказ, змеям дал. В городе он щас.Семёновна застучала. В городе сегодня ночует, а завтра в Москву.


— А в городе, у нас только одна достойная гостиница. Это Париж? — сам - себя вслух спросил Саныч.


— Ну, нашёл у кого спрашивать. Я в гостиницах, с 80-го года не жил. Только, когда от совхоза посылали в командировку. Правда давно это было…


Саныч поднялся со своего места:


— Спасибо Епифан. Не до чаю мне. Вечером зайду.


— Да куда ты? — выглянул из кухни хозяин, но гостя уже и след простыл, только скрипнула деревянная калитка.

——————————————————————————

Через час, Саныч уже был в городе. Он остановил свою старенькую зелёную семёрку возле гостиницы Париж, удостоверился, что серебристый джип Лексус, принадлежавший Грише, находится на парковке, после чего прогулялся на ресепшн — справиться о хозяине. Администратор гостиницы была его старой знакомой.


Поболтав с ней о том о сём, он узнал о нужном постояльце, в каком он номере и когда собирается уезжать. Теоретически, Гриша должен был отчалить только утром, но лучше перестраховаться.

Побывав в гостинице Саныч отправился навестить старого друга. Семёна Муху.


Муха, после отсидки, переехал жить к новой зазнобе и по старому адресу обнаружен не был, но Саныч не растерялся. Бабки, кормившие голубей, возле подъезда, в котором проживал Семён, были тщательно допрошены и выложили всю достоверную информацию. Двадцать минут и Саныч поехал в новом направлении.


Сказать, что Семён удивился такому визиту, было бы недостаточно — он не только удивился, но даже испугался. Хотя они и были добрыми друзьями, но это Саныч. Он же мент!

Семён, давно завязал с преступным прошлым, но неожиданный визит старого друга… Вот так запросто? Без предупреждения?


Саныч выловил его играющего с маленькой девочкой на детской площадке. Подошёл сзади и поинтересовался по простому:


— Твоя что-ли, Семён?


Семён оглянулся и вздрогнул от неожиданности.


— Саныч, тьфу! Ты бы хоть, звонил заранее.


— Да ты же номер сменил.


— Ну и сменил. С банками проблема. Денег, очень хотят.


Они замолчали переглядываясь. Девочка внимательно посмотрела на Саныча и требовательно спросила у Семёна:


— Папа, а кто этот дядя?


— Дядя Стёпа, полиционер, — произнёс задумчиво Муха, — пришёл с папой поговорить. Щас, я тебя к маме отведу, только. И поговорю с ним.


Он извинился и увёл ребёнка. Вернулся, через несколько минут и протянул сигареты.


— Да какой я уже полицейский. Всё. Пенсия. — сказал закурив Саныч, — можешь, уже не опасаться. Не по служебной надобности.


— Если ты выпить желаешь пригласить, то я в завязке, — предупредил Семён, — а дочка от гражданской жены. Дарья. Живём не бедствуем, с ипотекой соседствуем.


— Дело хочу предложить, в счёт старого долга — сообщил Саныч.


Семён закашлялся.


— Да. Дело. Не бойся, не мокруха. Похитить одного человека, только и всего, — продолжил Саныч словно бы и не заметив — колёса ещё нужны будут. Какое-нибудь говно, снятое с учёта, у тебя москвич -412, ещё живой?


— А с чего ты решил, что я согласен?


— Так у меня на тебя компромат, — пожал плечами Саныч, — а у тебя семья, дети, ипотека. Грешно от такого отказываться.


— Ага. 126 статья — это разве не грех?


— Блин, Сеня — послушай опытного человека, который всю жизнь работал на стороне закона! Я тебе, в прошлый раз помог и тебе всего три года дали. А если-бы, я был честный - ты бы получил сколько?


— Восемь…


— Десять не хочешь? Ладно, я пошутил. Не буду тебя шантажировать - если ты откажешься. Я теперь на пенсии. Очень хочу старый грех с души снять. И тебе бы не мешало — за твои делишки. За иконы ворованные.


— Опять ты про них! — с досадой произнёс Семён и уронив окурок начал яростно его затаптывать, — только жить начал! Только забывать начал!


— Мало у нас времени, Сеня. Через три часа, надо уже похитить человека и увезти его в Липовку.


— Да, блин, что за человек-то?


— Да ты его помнишь. Это Гриша.


При упоминании этого имени Семён оскалился в злобной ухмылке.

——————————————————————————

Григорий Ефремов получил удар по голове, ровно в полдень, когда отобедав в городском ресторане садился за руль своего автомобиля. Удар был нанесён сзади, поэтому он так ничего и не понял.

——————————————————————————————

Они погрузили обмякшее тело частного предпринимателя в багажник древнего москвича, народа всё равно на улице не было. Саныч сковал руки Григория наручниками, засунул ему в рот масляную ветошь и для верности заклеил плотным скотчем.


Семён сел за руль москвича, а Саныч сел сзади так как ремней безопасности на переднем не наблюдалось. Ему не хотелось привлекать к себе лишнее внимание работников ГИБДД.

Но на трассе, возле поворота на Липовку их остановили. Семён испуганно оглянулся на Саныча. Подошедший к ним сотрудник ДПС знаком попросил опустить стекло.


— Ваши документы — попросил он ленивым тоном обращаясь непосредственно к Семёну.


— А? Что? — растерялся Семён.


— Петруха -привет! Свояк это мой. Нет у нас документов на машину. Составляй протокол -вези нас на штраф-стоянку — подал голос со своего места Саныч.


— Саныч! Здорово пенсия! — сотрудник сунул нос в салон автомобиля — А чего ты не на своём Боливарчике?


— Да поросят в Липовку везём, Петь. Вонища от них. Вот я и попросил отвезти в багажнике, на чём не жалко. Не автобусом же их переть?


— Поросят? В конце августа? — удивился сотрудник.


— Ни и чего? Я сговорился с одним местным. Я ему поросят, а он мне мясом по результату. Всё равно мне на пенсии делать нечего. Так будешь нас штрафовать-то?


— Да иди ты в жопу Саныч! Если моя Лидка узнает, что я тебя оштрафовал — она меня из дома выгонит. Езжаете к чертовой бабушке.


Семён, белее мела, включил зажигание и осторожно повёл машину дальше.


— Если бы они в багажнике посмотрели, — выдавил он из себя, когда автомобиль уже свернул на Липовку.


— Сеня, это всё такие мелочи, по сравнению с тем, что я тебе сейчас расскажу, — хмыкнул Саныч — У тебя ведь, к Грише тоже свои счёты имеются?


— Всё-таки на мокруху ты меня подписать решил?


— Неа, скорее на странное стечение обстоятельств. Кто из твоей родни пропал в Липовке: в ночь с 28 на 29 августа?


Семён Муха помолчал, а потом ответил:


— Не из родни. Машка Лаврентьева. Зазноба моя первая. Сирота. Гриша этот, как-то был причастен к пропаже, да только никто в селе и не сознался. Ты ещё тогда и участковым там не был.


— Ага. Знаю где её дом был. Там, сейчас, переселенцы с юга живут.


— Я, тогда на соревнованиях по боксу был. Вернулся, а невесты и нет. Злые языки болтали, что она с Гришей гуляла. Погуляла и пропала. Вот, тогда-то я на жизнь и бога очень сильно взъелся. Начал иконы из церквей воровать. Всё равно бога нет — раз такое наяву происходит. А потом меня в тюрьму посадили. Да это ты и так знаешь.Участвовал. Иконы, с Липовской церкви, на цыган заезжих списал, чтобы срок мне убавить.


— Ну, вот тебе и повод. Чем тебе не повод? Пора должок вернуть, Грише-то?

———————————————————————————

— Петруха, а ты видел кто там с Санычем сидел? Рожа уж больно знакомая?


— Сказал, что свояк.


— Хера себе свояк. Петя — это же Сеня Муха был! Я его вспомнил: в одной секции занимались.


— Да ладно?!!


— Он самый. Куда, говоришь, они поехали? В Липовку?


— Саныч так сказал…


— Тот самый Муха, из-за которого Саныч всю жизнь в участковых маялся? Может он отомстить ему хочет? Он же, у нашего Саныча, ведро крови выпил.


— Поросят, сказал, повезли. Может они уже помирились? Дело-то давнее?


— Ага давнее. Саныч сроду никому ничего не прощал. А теперь он на пенсии. Отвезёт Муху в Липовку и там похоронит, за прошлые его заслуги перед обществом. Или свиньям скормит, чтобы улик не оставлять, я в фильме видел - так делают.


— Да ну тебя! Заканчивай на людей наговаривать. Мы с тобой тут никого не видели и не останавливали.


— Хорошо, но ты бы Санычу позвонил? Предупредил, на всякий случай, что ночью тут с области стоять будут. Они его не знают. На всякий случай…

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Полностью не убралось. Кому лень ждать то вот - https://vk.com/public194241644

Кроме того вышла озвучка Никто и никогда от Сергея Зимина прошу заценить.

Показать полностью 1
129

Жуткое место

Автор: В.В.Пукин


С Олегом я познакомился в спортзале. Случайно в раздевалке увидел, что у мужика вместо правой голени – протез. Меня это удивило, потому что Олег во время тренировок качал не только верхнюю часть туловища, но и очень интенсивно – нижнюю. Мышцы ног были проработаны пропорционально всей фигуре. Не удержался и спросил у мужественного парня – не больно ли в протезе заниматься. Тот ответил: «Иногда очень больно, но терплю».


Достойный пример для подражания многих атлетов. Не все здоровые уделяют достаточное время на тренировках прокачке ног. А ведь ноги это главное – они носят дурную голову… Ходят такие горе-качки, как амёбы – массивный торс на тонких палочках.


В общем, с того разговора и завязалось знакомство. Значительно позже я поинтересовался у Олега, при каких обстоятельствах он потерял ногу ниже колена. И услышал очень необычную историю. Думаю, многим она будет интересна.


В девяностые годы, по молодости, Олег любил путешествовать по мало изведанным природным местам Урала, Сибири, Алтая и других русских краёв. Выбирались, в основном, с двумя самыми близкими друзьями. Но иногда и большими компаниями, человек в 15-20, бродили по лесам да сплавлялись по рекам.


Как-то летом решили вот так же втроём разведать новые места в верховьях Печоры. В самый последний момент один из друзей приболел, и в поход отправились двое: Олег и его товарищ Антон. Оба – бывалые туристы, рыбаки и… золотоискатели. Да-да, не одной же рыбкой богата земля русская. А к золоту и камушки самоцветные тоже никогда лишними не бывали.


Не одни они такие ушлые, конечно, в те годы по тайге рыскали. Сейчас поток копателей-рыхлителей заброшенных и новых разработок несколько поиссяк, а в 90-е кого только было не встретить на узких лесных уральских тропках. Половина этих «турыстов-геологов» наезжала из Москвы и Питера. Некоторые так и сгинули без вести в необъятных таёжных местах…


Но наши ребята были подготовлены физически и технически, да ещё с немалым опытом подобных странствий. Поэтому продвигались по заранее намеченному маршруту без потерь и чрезвычайных происшествий. Шли не торопясь, периодически останавливаясь для рыбалки или проверки речных и ручейных промоин на предмет наличия золотого песочка. В гористых местах оглядывали кварцевые месторождения.


Так, в своё удовольствие, путешествовали недели полторы. Забрались в несусветную глухомань. Вскоре поняли, что карта уже бесполезна. Если горы на местности ещё совпадали с чертежом, то речки в большинстве своём протекали совсем в других направлениях. Лесные водные артерии вообще часто меняют свои русла. То после половодья, то из-за ветровала, то обходя бобровые плотины.


Но и без ставшей неактуальной карты молодые парни неплохо ориентировались в походе. Есть компасы, солнце, звёзды и голова на плечах, в конце концов.

Вообще в этих краях они уже бывали раньше. Но последнее знакомое место – небольшое озерцо с илистым дном, минули дня три назад. Правда, от озерца, в котором они ловили когда-то карасей, осталось только пересохшее болото, сплошь заросшее густым камышом.


Теперь их путь пролегал по совершенно нехоженым местам. Да ещё пришлось менять ранее намеченный маршрут, чтобы обойти скалистый горный массив, растянувшийся на много километров. Из-за этого друзья немного заплутали. Под вечер лес стал быстро темнеть, а в непролазной чаще, как назло, всё никак не находилось подходящего места для ночлега. Одна болотистая жижа под ногами.


Когда парни уже почти потеряли надежду выбраться на сухое место, вдруг в стороне показалось что-то похожее на небольшую полянку. Хотя весёленькая полянка вполне могла оказаться болотиной, поросшей нежно-зелёной травкой, Олег с Антоном повернули туда с надеждой. Добравшись до края поляны с облегчением ощутили под ногами твёрдую землю.


Растеряв силы в хождениях по болотам, наскоро поставили палатку и, перекусив всухомятку, завалились спать. Даже костёр разводить не стали. Благо лето, можно и без огня заночевать.


Утром, откинув палаточный полог, Олег выполз наружу и осмотрелся. Уже рассвело, но остатки тумана ещё скрывали дальний край поляны. Вокруг стояла такая тишина, что казалось, лес вымер. Парень поёжился. И вдруг ни с того, ни с сего почувствовал прилив неизъяснимого ужаса. Кожа на всём теле, даже на макушке, пошла мурашками. Вот оно ощущение, когда «волосы шевелятся».


Такое с ним происходило всего несколько раз в жизни. И все случаи в далёком детстве, в одном и том же месте…


Впервые он, пацаном лет шести, ощутил этот неизбывный ужас, когда гостил у своей бабушки. Бабушка вместе с двумя дочерьми, тётками Олега, жила в двухэтажном бараке на окраине небольшого уральского городка. Барак был снабжён водопроводом холодной воды – для подобного объекта чуть не роскошь. Горячую получали сами, затапливая дровами чугунную печь «титан», уже запроектированную при строительстве. В бабушкиной квартире эта массивная круглая печь была вмурована в дальний угол санузла-кладовки. В многофункциональном санузле хранили картошку, садовый инструмент, старую рухлядь. Тут же стояла длинная чугунная ванна. Правда, ей почти никогда не пользовались – где ж такую уйму воды нагреть! Мылись по деревенскому обычаю в бане.


Туалетом в санузле служило керамическое очко в полу, как на старых вокзалах, с высокостоящим на трубе чугунным бачком. Когда дергали за цепочку слива, льющаяся из бачка вода издавала такой кошмарный грохочущий звук, что кровь стыла в жилах.


В квартире у бабушки Олег не сидел сиднем, весь день проводил на улице с дворовыми пацанами, с которыми крепко сдружился. Или лакомился ягодами в бабушкином саду, что находился неподалёку от барака. Поэтому первый раз в этот туалет нужда позвала его как-то среди ночи. Знать, ягод лишка переел.


Санузел находился в противоположной от жилых комнат стороне квартиры.

Пройдя в полной темноте, чтобы никого не разбудить, через длинный коридор, мальчишка осторожно приоткрыл дверь кладовки. С трудом наощупь нашёл выключатель и щёлкнул тумблером.


Неровно помигивая, зажглась одинокая тусклая лампочка под высоким потолком. В полумраке пацан присел на корточки над унитазом. Сквозь полуоткрытую дверь туалета ему было видно белеющую в темноте ванну, мешки с картошкой вдоль стены и толстую трубу «титана» в дальнем углу.


Темноты он тогда уже не слишком боялся. Но почему-то с каждой секундой нутром чувствовал липкий надвигающийся ужас. Делая своё «дело», мальчуган напряжённо всматривался в полутьму длинной кладовой. Вдруг на его, выпучивающихся от страха, глазах из-под ванны выползла сначала одна, затем вторая, третья, четвёртая крысы! Маленькому мальчику они показались огромными.


К прежнему непонятному ужасу добавился вполне реальный кошмар. Пацан спешно подскочил, успев дёрнуть за цепочку бачка, и под грохот унитазного водопада пулей помчался прятаться под одеяло…


Можно, конечно, было бы весело посмеяться над детскими страхами, но… Спустя несколько лет подросший Олег случайно узнал одну очень драматичную вещь об этой кладовке.


Давно, ещё до бабушки с тётками, в той квартире проживала семья военного с двумя детьми. Однажды зимой, когда родителей не было дома, дети затеяли игру в прятки. Старший брат забрался в кладовую и протиснулся в угол за натопленный «титан». Туда-то протиснулся, а обратно никак. Даже повернуться не удаётся. Сначала молчком корячился, но спустя недолгое время, когда раскалённая чугунина натопленной печки зажгла нестерпимо, заревел в голос. Младший братишка по крику быстро нашёл спрятавшегося. Засмеялся было весело, но, видя, что старший орёт не на шутку, сам заплакал. Так и нашли их пришедшие взрослые в том санузле: малого, хнычущего на полу и старшего, уже замолчавшего, прижатого раскалённым «титаном» вплотную личиком к известковой стенке. Запечённого заживо мальчишку потом чуть ли не по частям из угла выковыривали…


Может, энергетической памятью места о том страшном событии и объясняется непонятный ужас, охвативший маленького Олега тогда, ещё до появления крыс, в мрачном санузле? Ведь говорят, загадочное шестое чувство у детей развито гораздо лучше, чем у взрослых.


По словам Олега, он всегда старался избегать той кладовой, но, если всё же приходилось заходить туда, каждый раз мрачное неизбывное чувство ужаса надвигалось вновь. Больше никогда и нигде он не испытывал подобного. Хотя довелось побывать в таких переделках, в которых иной и вовсе мог лишиться чувств…


И вот опять этот мрачный необъяснимый ужас вернулся. Но что могло его вызвать? Какая связь со старой барачной квартирой и её кладовой? Здесь, посреди глухой лесной чащи, ни намёка на ту обстановку. Тишина, болото и белёсый туман, который уже почти рассеялся…


Не находя объяснений, парень в задумчивости поднял голову и обмер. Жар пронзил тело от пяток до кончиков ушей…

На противоположном конце поляны сквозь рассеивающийся туман медленно вырисовывалась высокая человеческая фигура!..


Силуэт человека был вытянутый, отчего казалось, что незнакомец высоченного роста.


Быстро оправившись от неожиданности, парень окликнул нежданного гостя. Но тот даже не пошевелился. На крик вылез из палатки заспанный Антон. Он тоже увидел вдалеке человеческую фигуру и, подойдя к Олегу, удивлённо поинтересовался:


— Это что ещё за чувак?

— Не знаю. Молчит. Пошли сами поглядим… Топорик возьми…


Друзья, не отводя взглядов от странной неподвижной фигуры, медленно направились ей навстречу. Приблизившись шагов на тридцать, поняли, что предмет неодушевлённый. Уже ускорив шаг, подошли к странной фигуре вплотную и стали с интересом её осматривать.


Из невысокой травы торчала, похожая на каменную, статуя. Вернее, не статуя, а вытянутое изваяние без рук и ног, но с плечами и головой. Высотой оно было метра два с половиной. Изначально, наверное, ещё выше, но с годами осело в землю.


На голове почерневшего исполина были вырезаны глаза, причём спереди и сзади. Поэтому определить, где тут настоящее лицо, не получилось.


Тюкнув пару раз по статуе топориком, Антон заключил:

— Это не камень, а деревяшка. Правда, почти окаменевшая от времени. Скорее всего лиственница… Интересно, сколько же столетий чудище здесь простояло?


Парни долго ещё ходили вокруг необычной находки, осматривая со всех сторон. В конце концов пришли к выводу, что это изображение какого-то языческого божка, сооружённое древним народом, обитавшим в стародавние времена в этих местах.


Неподалёку за идолом возвышалась крутая, замшелая и почерневшая от болотной влаги, скала. Между ней и истуканом в траве торчал широкий пригорок, оказавшийся массивным валуном, под слоем дёрна.


«Похоже на жертвенную колоду», — предположил Олег.


Сделав фотоаппаратом несколько снимков, вернулись к палатке, где занялись костром и завтраком.


За завтраком Олег поделился с другом своим странным неприятным ощущением. К его удивлению, Антон сказал, что тоже чувствует какой-то необъяснимый страх и беспокойство.


Не став задерживаться в неприятном месте, поев, парни быстро свернули палатку, затушили остатки костра и двинулись дальше.


Но их путь в этот раз оказался недолгим. Олег, хлюпавший между болотными кочками за товарищем, вдруг услышал резкий шипящий звук, за ним увидел, как Антон, вскрикнув, резко взмахнул рукой, отбросив далеко в сторону что-то извивающееся и длинное. А затем, поскользнувшись на болотной траве, неловко рухнул на землю.


Подбежав к другу сразу заметил, что лицо у того бледное, как полотно. Антон уже разрезал ножом штанину, а потом судорожно принялся выдавливать кровь из двух глубоких ранок в бедре:


— У-у, гадюка!.. Укусила тварь!..


Оказалось, парень прыгнул на очередную кочку, не заметив притаившуюся под ней змею.


Вскоре нога Антона стала распухать на глазах, а сам он стонать от боли. Сыворотки против змеиного яда с собой не брали. О дальнейшем передвижении не могло быть и речи. Боль укушенного становилась всё нестерпимее, а отёк быстро распространялся на всё тело. Похоже, в дополнения ко всем бедам, у несчастного друга была аллергия на гадючий яд.

Почти взвалив стонущего Антона на закорки, Олег потащил его к месту покинутой стоянки, на поляну с идолищем.


К вечеру Антону стало совсем плохо. Он начал задыхаться. Отёк перешёл уже на внутренние органы. Все способы помощи подручными средствами не давали желаемого результата. Периодически бедный парень впадал в забытье. Олегу еле-еле удалось влить ему в рот пол-кружки крепкого чая на ночь. Антон вроде притих, немного успокоившись и перестав дёргаться. Незаметно для себя задремал и Олег. Очнувшись часа через два, сразу повернулся к Антону. И понял, что друг умер.


Утром, взяв из вещей самое необходимое, взвалил окаменевшего, несгибающегося Антона на плечи и отправился в обратный путь. Оставлять мёртвого друга на съедение диким животным в заброшенном и глухом месте Олег не собирался.


Тащил на себе труп товарища парень километров десять, может, двадцать. Он не считал. До тех пор, пока совершенно выбившись из сил, сам неловко не поскользнулся и не упал навзничь. Грохнулся очень неудачно, сильно ударившись передней частью голени о камень. От боли чуть не закричал.

Даже сквозь штаны здорово содрал кожу и ушиб получил серьёзный. Заночевал здесь же, не в силах идти дальше. Конечно, рану сразу обработал средствами из аптечки и перевязал. Но ночью периодически просыпался, так как боль постоянно давала о себе знать.


Утром понял, что с травмированной ногой дальше тащить труп товарища не сможет. Скрепя сердце облил бездыханное тело нашатырём, чтобы отпугнуть незваных гостей-зверушек, надумающих поживиться человечиной. Завалил камнями и ветками. Пометил место яркими тряпками, какие смог найти во взятых вещах, чтобы легче было найти с воздуха.

После, хромая, продолжил обратный путь.


Как он шёл — нет смысла рассказывать. Нога болела, голову терзали мрачные мысли о том, что он скажет жене и сыну Антона, когда вернётся…


Спустя несколько дней Олег был дома. Мёртвого друга по указанным на карте и на местности меткам к тому времени отыскали. Транспортировали в ближайшее подходящее медучреждение, а позже переправили в родной город.


Когда дома Олег обратился в травмпункт со своей побитой ногой, там его успокоили, мол, ничего серьёзного, обычный ушиб с повреждением кожи. Обработали рану перекисью и зелёнкой. Рентгеновский снимок делать не стали. Врач заверил, что даже трещины нет, раз ты сам столько километров пёхом смог отшагать.


Но с каждым днём рана гноилась всё больше, нога опухала. Медики мазали зелёнкой и говорили, что просто на этом месте у всех плохо заживает. К тому же ссадина инфицировалась. Прописали курс антибиотиков.


Но ничего не помогало. И в итоге, через месяц – ампутация, по колено.


Через несколько лет, подлечившись и вернувшись к активному образу жизни, Олег возобновил свои лесные странствия. Правда, уже без особого экстрима и с большей подстраховкой.


В одном из таких походов в тех же северных уральских лесах познакомился со старым охотником-промысловиком. Тот, выслушав его историю про поляну со странным истуканом, изрёк:


— Попали вы тогда, ребята, в жуткое место. Это ведь старинный жертвенник какого-то бога сил природы был. Может, леса, может, реки, горы или ещё чего. Вполне возможно, бог охоты или войны, а то и того хуже. У древних языческих племён по лесам и горам много идолов для поклонений было установлено. Только со временем их почти не осталось. Оно и к лучшему.


Потому как от таких мест нам, простым смертным, надо держаться подальше. А если уж занесла нелёгкая к жертвенному алтарю, преподнеси что-нибудь духу этому: дичь ли, рыбу… На худой конец, вещь какую-нибудь ценную. И беги оттуда подобру-поздорову!

А иначе он сам себе жертву выберет. Обязательно…


25.01.2019


Автор: В.В.Пукин


Источник: https://realfear.ru/zhutkoe-mesto-2

Показать полностью
86

Пролиферация (Part II, Final)

Предыдущая часть

Пролиферация (Part II, Final) Ужасы, Кошмар, Крипота, Рак, Тайга, Секта, Длиннопост

— Элька, срочно собирайся! — орал Женька радостно в трубку, — Есть пробитие!

— Можно я сначала доем? — Эвелина без удовольствия отложила куриный наггетс, который только собралась надкусить. Это была третья порция за утро.

— Короче, слушай, ты Чехова помнишь? Депутат из Заксобрания Пермского края? Ну, который прозрел?

— И что с ним?

— В общем, он сейчас в Москве. И угадай, чем занят?

— Кремль смотрит?

— Два дня назад поступил на госпитализацию в институт глазных болезней Гельмгольца с подозрением на ретинобластому! Притом обоих глаз!

— С чем?

— Рак сетчатки! Понимаешь, что это значит?

— Что недолго ему осталось наслаждаться видами Пермского Края? — цинично предположила Эвелина. Она собиралась откусить от наггетса, но тот выпал из пальцев и приземлился на футболку. Эвелина с досадой приподняла заметно округлившийся живот и с досадой вздохнула — два месяца фастфуда не прошли незамеченными. Ничего, завтра сядет на салатики. Только вот доест эту порцию...

— Это значит, дорогая моя, что целитель твой не так прост! Короче, собирайся, я за тобой послал водителя. Пропуск я сварганил, оденься поприличнее! Белый халат купите по дороге.

— Можно я сначала доем? — возмутилась Эвелина, но Женя успел положить трубку.

Упрямо прикончив наггетсы, Эвелина подошла к шкафу. Из старой одежды почти ничего не подходило. Скептично осмотрев гардероб, она все же выбрала мешковатые “дачные” джинсы и белую блузку, которая еле застегнулась на груди. Лифчик нестерпимо сдавливал и натирал соски. Закрыв дверь шкафа, в ее зеркальной поверхности она увидела свое отражение и внутренне содрогнулась. На желтоватой, с жирным блеском коже лица нагло угнездились несколько довольно крупных прыщей. На носу чернело скопление угрей. Волосы тоже казались какими-то замызганными и сальными, хотя голову Эвелина мыла этим утром.

— Ну, зато хоть сиськи выросли! — улыбнулась она самой себе в зеркале, скрипнув зубами. К ее ужасу, тут же от верхней левой шестерки что-то откололось и противно захрустело.


***


Провинциального депутата никто не охранял — видимо, не столь важная шишка. Схватив с пустого сестринского поста первый попавшийся планшет, Эвелина юркнула в одноместную палату, где и застала самого пациента. Три с лишним месяца назад этот человек выглядел невероятно одухотворенным, экзальтированным. Сейчас это был раздавленный судьбой полуслепец. Он сидел в наушниках на краю кровати, поэтому Эвелину заметил не сразу. Сообразив, что находится в палате не один, сощурился по-кротовьи, заморгал.

— Доктор, это вы?

— Да...Э-э-э, Вадим Сергеевич? Я к вам по поводу вашего диагноза...

— Наталья Владимировна, это вы? — он честно пытался идентифицировать вошедшего, но было видно, что депутату это дается с трудом. Его полуприкрытые глаза с желтоватыми белками нещадно косили, а под нижними веками набрякли тяжелые болезненно-красные мешки.

— Нет, сегодня ее заменяю я. Меня зовут Эвелина Георгиевна, — девушке почему-то стало совестно называться выдуманным именем, — Вадим Сергеевич, вы не расскажете вкратце, что с вами произошло?

— Ой, девушка, вы все равно не поверите! — он махнул рукой, неловко улыбаясь, будто и сам соглашался с тем, насколько недостоверно звучит его история, — Так вышло, что родился я без сетчатки. Врожденная мутация. Спасибо родителям, они никогда не старались сделать из меня инвалида, наоборот, книги подсовывали постоянно, сами вслух читали...

— Скажите, а ваше недавнее прозрение...

— Вот здесь-то и есть самое странное. Один приятель из Красноярской области сказал, мол, есть в селе Ванавара колдун. Святой-не святой, целитель, в общем. Я сам в это все не верю, но знакомый уверил, что он его сына из инвалидной коляски вытащил... В общем, поехал я, чисто из уважения к товарищу — не скажу же я председателю заксобрания, что он мне лапшу вешает. Пустили меня к этому старцу — а от него духан такой — как от покойника. Ладаном пахнет и... будто мясом несвежим...

На Эвелину накатило легкое дежавю пополам с дурнотой.

— Cунул мне этот целитель два пальца под веки и давай шерудить. И жарко так стало... И будто глазницы заполняются чем-то... А потом я... прозрел.

— Скажите, а целитель от вас потребовал чего-то взамен?

— А вам зачем? — настороженно заморгал депутат, после чего понимающе сказал, — Тоже что-то хотите вылечить? Да ничего он особенного не хотел. Он и не говорит даже. Сам, кстати, слепой и неходячий. Но вот мальчонка этот, его, понимаешь, “апостол” попросил меня “благую весть” разнести. Чтоб, мол, больше людей к нему приходило. И невест. Особенно невест.

— А что случилось потом?

— Ну... Недели две назад зрение начало резко падать. Глаза, видите, косят, и изнутри на глазницы что-то будто давит. Ну, я на самолет и сразу к вам. Извините, — тут он весь подобрался и посерьезнел, — А вы вообще анамнез читали? Что у вас там понаписано? И вообще, что со мной, вы мне скажете или нет? Ну немалые же бабки башляю, а вы молчите, как воды в рот набрали! Что вообще происходит?

Поняв, что пациент начал заводиться, Эвелина поторопилась свернуть разговор.

— Извините, мне еще на обход, ваш врач подойдет позже!

— Подождите, а вы кто такая? Как ваша фамилия? Девушка? Фамилия ваша?

Но Эвелина уже выскользнула из палаты, не обращая внимания на раздающиеся ей в спину крики.

Добежав до конца коридора, она хотела было сама залезть в бумаги депутата, но на сестринском посту уже сидела молодая щекастая медсестра. На бейджике красовалось редкое имя “Варвара”.

— Варечка, дорогуша, дай мне, пожалуйста, aнамнез этого... Чехова, мне кое-что проверить надо.

Медсестра, быстро кинув взгляд на бейджик на груди Эвелины, протянула увесистую папку.

— Только просили не уносить, скоро будет консилиум, — басом предупредила она.

— Так я как раз туда и отнесу, Варюш, — соврала Эвелина и зацокала каблуками по коридору. Свернув за угол, она принялась лихорадочно листать страницы, фотографируя их на камеру cмартфона одну за другой.

— Вы, тут, надеюсь, не шпионажем занимаетесь? — проскрипел старческий высокий тенорок. Подняв взгляд, Эвелина увидела перед собой пожилого врача. То, что он доктор можно было определить только стетоскопу на шее — халата на нем не было, как не было и бейджика.

— Ой, здравствуйте, э-э-э... — не найдя способа узнать имя доктора, похожего на канонического Айболита, Эвелина решила играть “дурочку”, — Простите, еще не всех знаю по имени, я устроилась совсем недавно...

— А вот я, — с легкой улыбкой прервал ее “Айболит” — ситуация его явно забавляла, — работаю здесь давно. И по имени знаю всех. И вы, очаровательнейшая барышня, здесь совершенно точно не работаете. Позволите?

Он протянул худую, покрытую старческими пятнами руку, и Эвелина обреченно отдала папку.

— И бейджик, будьте добры, — и вновь девушке пришлось подчиниться, — А теперь расскажите, какую тайну вы пытаетесь здесь выведать?

Эвелина быстро перебрала в голове с десяток заготовленных легенд, после чего вздохнула и призналась.

— Я работаю в прессе. Веду журналистское расследование. Ваш пациент, похоже, стал жертвой недобросовестной и вредоносной нетрадиционной медицины, и я хочу предостеречь...

— Вот как! — “Айболит” усмехнулся в седые усы, — Боретесь с мракобесием? Похвально! Может быть, я смогу чем-то помочь, раз вы и так уже все разнюхали...

— Ну... Честно говоря, вот это, — Эвелина кивнула на папку с анамнезом, — для меня — филькина грамота. Да, мои знакомые без труда расшифруют все, что я сфотографировала, но...

— Без труда? Ой, сомневаюсь! Уж если я — хирург-офтальмолог с почти сорокалетним стажем вынужден развести руками…

— А вкратце... Что с Чеховым? Ему ввели какой-то препарат? Как он вообще смог видеть?

— О, милая моя, это загадка похлеще бинома Ньютона! Понимаете ли, мы, по сути, даже не можем сообщить пациенту диагноз, — “Айболит” замялся, точно собирался выдать что-то глупое, — Дело в том, что звучит это как натуральная фантасмагория! Вадим Сергеевич Чехов родился вовсе без сетчатки, а к нам приехал... Нет, это просто невероятно! Он приехал к нам с полной симптоматикой рака сетчатки!

— А сетчатка может... отрасти? Регенерировать?

— Такие опыты проводились, но не в нашей стране. Но шокирует в данном случае то, что у пациента сетчатки просто нет и никогда не было! Ее заменяет полностью функциональная в данном качестве раковая опухоль!

— Это возможно?

— Исключительно теоретически. Pаковые клетки могут быть абсолютно любого вида, почти как стволовые. Но чтобы раковая опухоль полностью заменила собой целый орган — это уже фантастика!

— Но почему Чехов начал терять зрение?

— А здесь все как раз элементарно. Похоже, механизм работы этой “лжесетчатки” оказался недолговечным, произошла малигнизация клеток, началась инвазия, образование отдельных очагов... Эту часть вам уже объяснит даже самый бесталанный онколог.

— И что ждет пациента?

— На данный момент я предполагаю, что энуклеация — удаление обоих глазных яблок, и, в зависимости от активности очагов — сеансы химио- и радиотерапии. Ну и, разумеется, полная потеря зрения.

Оглянувшись, “Айболит” заговорщицки зашептал:

— А сейчас вам пора. К нам идет Варвара — и что будет, если она обнаружит здесь прессу — я не представляю. Уходите, я ее задержу.

И старичок вынырнул из-за угла навстречу приближающимся шагам. Раздалось дребезжащее “Варвара Михайловна, свет очей моих...”, и Эвелина шмыгнула на лестницу.


***


Изменения, затронувшие Эвелину, не остались незамеченными. Живот явственно набухал — по хорошо знакомому ей паттерну. Однажды она уже пережила подобное. Много лет назад, в другой жизни, под другим именем — тогда ее звали Алина. Хрупкая, скромная девочка, воспитанная в строгих православных традициях, Аля ходила в церковь с родителями каждое воскресенье, молилась за ужином и перед сном, а крестик отказалась снимать даже, когда весь ее класс повели на флюорографию. Так и держала в приподнятой руке, пока медсестра тихонько посмеивалась в медицинскую маску — в городе тогда бушевала эпидемия гриппа.

Будущего мужа ей тоже одобрила мать — крепкий работящий паренек из семьи соседей. Законодательная власть в лице матери и исполнительная в лице отца поумерили свой пыл в отношении дочери, так что в какой-то момент Алина и правда поверила, что у нее будет нормальная, полноценная жизнь. По крайней мере, пока она не забеременела. Даже сейчас воспоминания заставляли Эвелину скрипеть зубами — будто снова появлялась нестерпимая боль внизу живота, кровотечения, а нос забивала хлорированная вонь больничных коридоров.

Развелась с мужем Эвелина через мирового судью, лишь бы избежать любой ценой встречи с родней. Едва переехав в Москву сменила имя, избавилась от старого номера телефона и окончательно оборвала контакт с теми, кого когда-то считала семьей.

Pастяжки расползлись трещинами по бедрам, груди и животу. Кожа нездорово пожелтела, в голове будто плескалась густая мутная жижа.

“Но я ведь не могу быть беременна!” — кричал рассудок, но вяло, угасающе. Может ли быть такое, что чертов “мессия” все-таки не только “исцелил”, но и оплодотворил ее? Неужели в очередной раз судьба расколотила, измельчила, изничтожила все, во что она верила, и теперь вновь придется выстраивать картину мира? Нет, наверняка, это какое-нибудь заболевание. Опухоль! Да, это опухоль. Нужно ехать в больницу...

Кое-как одевшись в еле налезающие шмотки, Эвелина села в такси и отправилась, как ей казалось, в местную МГКБ. Из головы не выходило уродливо-симметричное лицо “святого”, механические толчки, ощущение чего-то горячего и густого внутри. Лишь, когда кто-то тронул Эвелину за плечо, она поняла, что находится вовсе не в больнице, а...

— Девушка, вам помочь? — прыщавый паренек в синем фирменном комбинезоне тронул ее за плечо. К досаде Эвелины, во взгляде продавца-консультанта не было вожделения, к которому она так привыкла. Их заменили беспокойство и... брезгливость!

— Cпасибо, я справлюсь... Хотя, подождите! — Эвелина, наконец оторвалась от распотрошенного мешка, полного каких-то белесых волокон, похожих на слежавшуюся пыль, — Этот асбест, он опасен?

— Ну, — замялся юноша, — По идее нет, это же хризотиловый. В Европе его избегают, но последние исследования доказали, что канцерогеном он не...

— Спасибо! — бросила Эвелина, уже направляясь к выходу.

Чего ей нужно на самом деле, она поняла дома. Стянув с себя ставшие болезненно-тесными шмотки, Эвелина вызвонила курьера и заказала себе большую порцию жареной лапши с курицей. Все время ожидания она провела на балконе, выкуривая одну сигарету за другой. Всепоглощающий голод сродни наркоманскому зуду занимал все ее существо. Когда еще один крупный кусок откололся от злополучной верхней шестерки, она лишь с досадой сплюнула его в пепельницу. Такие мелочи ее уже не интересовали. Нужно было поесть.

Когда курьер доставил, наконец, коробку лапши размером с ведерко, и когда Эвелина смолотила все, но так и осталась голодна, лишь в этот момент до нее дошло. Маленькая капелька фритюрного масла набухла янтарем на краю коробки — когда Эвелина вываливала остатки себе в рот — и шлепнулась на язык.

В голове будто сверкнула молния. По всему телу разнеслось радостное “Это-то мне и надо!”. И, кажется, этот клич шел откуда-то из живота.

Федотов позвонил в дверь далеко за полночь. Эвелина его не ждала — в замызганном, покрытом желтыми потеками халате она с выражением блаженства на лице цедила из сковородки многократно прокипяченное пальмовое масло.

— Жень, привет! Ты чего... без звонка? А я видишь, — Эвелина красноречиво осмотрела себя, — вся в домашнем.

— Ты не отвечала, я... — “новостник” медленно опустил взгляд, да так и остался пялиться на разбухший, лезущий из-под халатa Эвелинин живот, — Ты беременна?

— Не пори чушь! Что хотел?

— Подожди.. Это мой... Наш ребенок? — на последней фразе его голос сорвался, дав петуха.

— Ой, собери яйца в кучу! Думаешь, ты единственный, с кем я трахаюсь? Не бери в голову. Ты по делу? Я ужинаю...

Поборов смущение и шок, Федотов все же взял себя в руки, откашлялся и сипло ответил:

— Дa. Я пройду?

Он уже было двинулся в квартиру, но Эвелина осталась на месте, загораживая проход.

— Ладно. Давай через порог, ты ж у нас не суеверная? В общем, тут всплыла ситуация, — Федотов завозился в сумке, извлекая наружу какие-то протоколы.

— Жень, по почте нельзя было скинуть?

— Нельзя! — огрызнулся тот, — Человек, чтобы эти бумажки нам добыть, чуть на хату не заехал. Все строго конфиденциально! Ни копий, ни фото! Посмотри, там все по порядку. Мне нужно, чтобы ты завтра кое с кем пообщалась.

— И кто я на этот раз? Горничная, полицейский, училка?

— Следователь. Ростокинский филиал хосписа для онкобольных.

— Жень, ты меня пугаешь. У кого теперь-то рак?

— Респондент — Аверкиева Екатерина Сергеевна, пациент хосписа. На данный момент умирает от рака щитовидной железы в терминальной стадии, так что поспеши. Прочти, там все в папке. Я... поеду, — Федотов смущенно прятал глаза, избегая смотреть Эвелине в лицо.

Лишь когда та закрыла дверь и посмотрела в зеркало — поняла, в чем причина. Верхний правый резец был расколот напополам и разделен глубокой черной трещиной. Не веря глазам, Эвелина осторожно прикоснулась к зубу, слегка качнула, будто желая удостовериться, что это не застрявший кусочек зелени. Зуб, почти не сопротивляясь, остался у нее в пальцах, расколовшись надвое.


***


Таксист с неудовольствием косился на Эвелину через зеркало заднего вида. Впрочем, эту непривычную реакцию девушка понимала — прыщи, угри, нездорового цвета кожа. Вдобавок, вчера в ситечке ванной девушка обнаружила моток собственных волос, которого хватило бы на целый парик. Ростокинский хоспис был на другом конце города, так что у Эвелины оказалось достаточно времени, чтобы пролистать папку.

Вся она была набита протоколами о нападениях, притом с каннибалистскими нотками. Беременные женщины бросались на окружающих, впивались им зубами в лица, шеи и особенно в грудь. Таких случаев накопилось не меньше восьми только по Москве, один — со смертельным исходом.

— И зачем мне это? — недоуменно шептала Эвелина, рассматривая фотографии девушек. Прыщавые, редковолосые, с мутным взглядом и жирно-блестящей кожей, все они были какие-то одинаковые. Их общность была такой очевидной, что Эвелина не сразу узнала “крыску” — свою знакомую по таежному лагерю. Подпись гласила: “Аверкиева Наталья Владимировна”. Дурное предчувствие накатывало все сильнее по мере приближения к хоспису.


***


— Екатерина Сергеевна, извините, что вас мучаю, но все же — что случилось?

Лысый скелет, укутанный трубками и катетерами с трудом перевернулся на бок. Тонкие ручки казались кукольными — если бы кто-то захотел делать куклы в виде умирающих. Блестящая, круглая, будто обсосанный леденец, голова лишь слегка приподнялась над подушкой.

— Да что вы пристали? — скрипела пациентка, — Говорю же, она ни в чем не виновата! Знаете, если бы я — еще и беременная — ездила по два раза в неделю в хоспис повидаться с умирающей матерью, тоже бы начала бросаться на людей.

Слова выходили из истощенного человечка с трудом, еле слышные, будто кто-то снизил громкость до минимума.

— Она пыталась вас убить?

— Меня, чтобы убить, хватило бы и подушки. Не знаю, что на нее нашло. Сидела-сидела, пялилась на меня как мышь на крупу. Потом как зубами вцепится... Вот сюда, — скелетик на кушетке еле заметно прикоснулся к тощей забинтованной шее.

— Может, это психоз? На фоне вашего заболевания? Она в последнее время вела себя странно? Поймите, это необходимо для ведения следствия и вынесения справедливого приговора, — лгала Эвелина.

— Прошлой осенью... Она поехала куда-то под Красноярск. Говорила, там есть целитель. Что вымолит для меня исцеление... Дурочка, конечно. Попала в секту. Он ей набрехал с три короба, обрюхатил да вытолкал... — мысленно Эвелина порадовалась за Екатерину — даже на пороге смерти та не ударялась в мракобесие, мысля здраво, — Она вернулась и несла что-то про Спасителя, про Царствие Небесное. Сама, знай себе, вянет-лысеет, а все одно талдычит... Вот и последний раз тоже. Но она хорошая девочка. Она не желала мне смерти, я верю. Знаете...

Скелетик протянул руку, и Эвелина, поборов брезгливость, взялась за эту сухую, обтянутую кожей, желтую косточку.

— Знаете... Мне кажется... Наташенька пыталась выгрызть рак...


***


В больничном коридоре Эвелину скрутило рвотным спазмом. Запахи дезинфекции и медленно подбирающейся смерти ничуть ее не трогали — такое она уже видела. В Бирме два года назад в поселении агхори, когда сектанты поедали личинок из гниющей ноги еще живого соплеменника. В Центре Управления Реальностью под Ростовом, где, потерявшие надежду мамочки вычесывали огромные корки перхоти своим безнадежно больным чадам. Точно такую же корку Эвелина обнаружила у себя под волосами два дня назад. Что это? Pак? Но разве можно “заразить” раком? Раковые клетки имеют уникальную ДНК-структуру, это не живые организмы, а организмы умирающие, запрограммированные на самоуничтожение, неспособные размножаться... Или?

Эвелина задумчиво погладила выпирающий живот. Тошнота и приступы голода чередовались без какой-либо логики. Нос девушки уловил легкий аромат чего-то съестного, и ноги сами понесли ее вперед. Она обогнула пустую каталку, едва не сбила с ног широкозадую тетку с платком у лица, спустилась по лестнице и вбежала в прохладное, обшитое кафелем помещение.

Ее попробовал было остановить то ли санитар, то ли врач, но Эвелина быстро махнула у него перед носом журналистской корочкой, рыкнув уже через плечо:

— Следственный Комитет!

Влетев в помещение на всей скорости, она устремилась к первому попавшемуся столу и, не садясь, принялась есть. Голод был настолько сильным, что она не сразу обратила внимание на отсутствие столовых приборов, на то, что блюдо подано в металлической кювете, и на молчаливых посетителей, лежавших почему-то прямо на столах.

По губам стекал железистый сок, мясо жевалось туго. Сырое и безвкусное, оно было хрящеватым и будто бы подпорченным. Лишь разжав челюсти и дав своему обеду со шлепком приземлиться обратно в кювету, Эвелина поняла, что находится не в столовой, а в секционной.

В кювете лежало что-то надкусанное, краснo-бурое, покрытое желтоватыми прожилками. Слева под массой набрякшей плоти прятался кусочек кожи с торчащим сизым соском.

“Я только что ела раковую опухоль!” — спокойно заключила Эвелина. Теперь стало ясно, что спровоцировало нападения. Что бы ни оставил в ней и прочих подругах по несчастью “мессия”, теперь это требовало жрать. Бедные девушки не проявили склонность к каннибализму, нет. Они пытались накормить дитя, что вызревало в их утробах. Паззл сложился окончательно, и Эвелину вырвало прямо в кювету.


***


В поезде Москва-Красноярск Эвелине стало совсем плохо. Похоже, ее тело перенаправило все ресурсы и жизненные силы на поддержание “младенца”, в то время, как сознание работало со скрипом, точно мозг плескался в прогорклом масле из фритюра. Конечности слушались с трудом, истончаясь с каждым днем. Эвелина ела все подряд, но никак не могла насытиться. В итоге она нахваталась фастфуда до боли в ребрах, после чего долго и натужно блевала из окна едущего поезда, пока все понимающе кивали — “Беременная жеж!”

Из Красноярска до Ванавары пришлось нанять водителя. Тот высадил ее на въезде в поселок. Объяснил коротко:

— Дурное место. Больное.

Ванавара почти вымерла — окна в домах оставались темными, кусачий таежный ветер вдоволь бесновался по безлюдной округе. Веки поросли гнойной коркой, лицо покрылось рытвинами, будто от оспы, кожа, желтая как пергамент, казалась натянутой на череп неопытным таксидермистом. Со дня посещения хосписа она потеряла еще три зуба. Почти всем, чем раньше была Эвелина, теперь стал живот — круглый, как арбуз и такой же плотный, он натягивал и рвал кожу, перевешивал девушку, заставляя крениться к земле, не влезал ни в какую одежду, высасывал из организма все соки во имя бесконечного, непрекращающегося роста. Пожалуй, смерть в таких обстоятельствах уже не кажется печальным исходом. Осталось только одно незаконченное дело. Одно незавершенное журналистское расследование.

Просека, припорошенная снегом, стала странно-выпуклой, будто кто-то взрыхлил землю в округе огромным культиватором. Лишь, когда стопа Эвелины провалилась во что-то мягкое, жадно чавкнувшее, она поняла — просеку усеивали бесчисленные мертвецы. Зайцы, белки, лоси, медведи и, конечно, тела паломников. Затвердевшие до ледяной хрупкости, они крошились под ногами, истекали не застывшими жизненными соками, а поверх всего кружились такие же мертвые, неспособные очистить кости от разлагающейся плоти, белые мухи.

Палаточный лагерь казался вымершим. Лишь временами кряхтел кто-то горестно под опавшей тканью. Уже в нескольких метрах от обугленного шалаша ноги Эвелины не выдержали, и она преодолела оставшееся расстояние на четвереньках. Беззубо усмехнулась — с этим брюхом и тоненькими конечностями-палочками она напоминала себе огромную искалеченную паучиху.

Тьма внутри “скита” оглушила ее вместе с шумом генератора и дурманящей вонью прогорклого масла.

— Ты принесла его в своем чреве! Небесное дитя, как предначертано! — проскрипел голосок откуда-то сверху. Не без труда Эвелина подняла глаза, чтобы увидеть того же самого мальчонку. Тот уже не мог стоять и лежал тощим скелетиком на углу матраса, так и не выпустив из крошечной ладошки лопатоподобную длань “пророка”. Голова же наоборот разрослась, точно у гидроцефала — вряд ли он мог ее поднять самостоятельно. Левый глаз, выдавленный опухолью, болтался на ниточке нервных окончаний, но “Очи и Уста” это, похоже, не беспокоило.

Горбатая же старуха, похоже, была мертва и начала разлагаться, застыв все в той же грозной позе. Рот криво распахнут, оба глаза высохли, от жары под трупом натекла неаппетитная лужица. Лишь пророк оставался неизменным — точно вырезанный из угля идол. Левая его рука покоилась на плече мертвой приспешницы.

— Ты думал, говна кусок, сможешь всех обвести вокруг пальца? — слова давались Эвелине тяжело — язык еле ворочался, а мысли путались, — Не на ту напал! Я таких на завтрак жру!

— Не смеешь ты дерзить пророку! — пискнул пацаненок со своего лежбища, и бабка, казавшаяся до этого мертвой, вдруг воспрянула, по-лошадиному всхрапнула и угрожающе двинулась к Эвелине.

Спасибо Женьке — водил ее несколько раз на свидание в тир. “Макаров” разразился тремя оглушительными выстрелами. Старуха даже не покачнулась, несмотря на две зияющие дыры во лбу — третья пуля ушла в молоко. Дюжие руки подняли с пола какую-то оглоблю, и Эвелина поняла, что сейчас ее череп размозжат, словно гнилую тыкву. Лихорадочно размышляя, как спастись от удара, она наткнулась взглядом на странно удлинившуюся руку “мессии”, что продолжала касаться плеча старухи. Оглобля уже почти опустилась на голову девушке, когда меткий выстрел угодил прямо в запястье отшельника. Рука, что покоилась на плече бабки, лопнула, отбросила черную твердую шелуху, оказавшись под ней нежно-розовой. Труп горбатой старухи тут же упал как подрубленный и даже будто мгновенно потерял в объеме, точно пробитый дирижабль.

— Отец пришел с небес забрать наши скорби, принести с собой радость великую! — голосил мальчонка

— Свежо предание! — усмехнулась Эвелина, пытаясь подняться. Оперевшись на одну из бочек, она опрокинула ее, и оттуда хлынули потоки вонючего масла. А вместе с ними — розоватые бесформенные комья плоти. В неверном отсвете от тепловых пушек казалось, что они шевелятся — жалко и беспомощно, точно слепые щенки, — Ты ничем не отличаешься от остальных. Плевать, что ты — демон из преисподней, космическая тварь — неважно. Вы все одинаковые! Собираете вокруг себя отчаявшихся, безнадежных и продаете им говно в конфетной обертке. Ты не называл имени, потому что мы знаем его... О, да! Тумор, рак, карцинома? Как тебе больше нравится? Неважно. Ты — все еще обыкновенная злокачественная опухоль!

— Одумайся, заблудшее дитя и склонись... — выстрел прервал болтовню мальчонки. Эвелина была уверена, что от человека в нем ничего не осталось. Без подопечных отшельник окончательно сроднился обликом с жуткой деревянной поделкой. Только руки — еще живые и подвижные — в панике искали того, кто мог бы передавать его волю.

— Нет уж! Никаких посредников! — понимая, что встать на ноги уже не получится, Эвелина подползла по скользкой от масла земле к самому водяному матрасу. Один из выстрелов, похоже, проделал в нем дыру, отчего “мессия” неумолимо скатывался на пол. В дерганом вращении его вываренных глазных яблок угадывалась паника, — Тебе страшно, говна кусок? Так и должно быть. Вот это — …

Эвелина покопалась во внутреннем кармане пуховика и извлекла огромный ветеринарный шприц с рукоятью, заполненный желтоватой жижей.

— … вот это — четыреста миллилитров чистого хлорамбуцила — цитотоксического препарата. Кстати, запрещен к использованию в странах ЕС и США. Есть идеи, почему? Он оказался слишком токсичен — более сорока процентов пациентов не пережили терапии. Но успешно исцелились от рака. А ты готов?

Эвелина приподнялась с пола на короткую секунду и всадила шприц прямо в маленький незрячий глаз, выдавила все, что было внутри, после чего свалилась на пол, ударившись локтем.

Поначалу казалось, что отшельник даже не заметил повреждения, продолжая отползать от края уже плоского матраса. После чего застыл, содрогнулся всем телом, задышал часто, на уголках рта появились клочья розоватой пены. Наконец, он осел безжизненной грудой, коей и должно было являться это существо.

В прошлой жизни Алина впервые услышала это страшное слово в кабинете гинеколога, куда ее привел бывший муж. Карцинома яичника. Врач — пожилая интеллигентная дама — уверяла, что бояться нечего.

— Операция несложная. Хорошо, что сразу обратились. На данной стадии можно обойтись удалением зараженного яичника, но у вас останется еще один, и вы сможете забеременеть снова. Да, беременность придется прервать, но...

Что бы врач ни сказал после — не имело значения. Муж глупо моргал и вздыхал, отец грозно сверлил дочь глазами, и лишь мать орала во весь свой небольшой объем легких.

— Плевать, что с тобой произойдет! Ты не посмеешь губить безгрешную душу! Сдохни — но роди! Вовек не отмоешься — прокляты мы будем твоим грехом! Чтобы я стала матерью детоубийцы... Не смей, или не дочь ты нам больше!

Скандалов и криков было много. Этими истерическими пьесами были отравлены последующие семь месяцев беременности. Вместо врачей и лекарств были свечки и молитвы. А когда, наконец, акушер положил ей на руки маленькое, выстраданное чудо, в Алине что-то умерло окончательно.

Ребенок не дышал. Потемневший, сизый, он погиб еще в утробе, отравленный токсинами, наполнявшими организм Алины. Остальное она вспоминает с трудом — как повезли из родильной палаты сразу в операционную, где ей удалили уже оба яичника, а следом и матку — рак распространился на эндометрий. И как она, не возвращаясь домой, после выписки сбежала из города, не желая видеть смиренное лицо отца, виноватое — мужа, напутственно-укоряющее — матери. “На все воля Божья!”

Теперь, вопреки любым диагнозам, она была вновь беременна и вновь была вынуждена прервать беременность. Только на этот раз ничья вера, ничьи убеждения ее не остановят. “Не Божья воля. Моя!”

На то, чтобы вырвать, выскрести из себя это отвратительное создание у Эвелины сил бы уже не хватило — это она понимала отчетливо. Больше ни о чем думать не получалось — мозг будто плавал в густом прогорклом масле. Как в том, в котором копошились, пробираясь к выходу, беспомощные розовые комья, выпавшие из бочки. Здесь таких было не меньше дюжины — все наверняка полные чад “мессии”. И если они выберутся в мир... А так хочется спать. Еще этот генератор, от дребезжания которого раскалывается голова. Хотелось курить. Из последних сил подпалив сигарету, она закашлялась, а после — засмеялась. Решение лежало на поверхности.

Прицелившись, Эвелина прострелила бак генератора, и оттуда тонкой струйкой полился бензин, смешиваясь с маслом. Девушка подожгла пачку сигарет, дождалась, пока та разгорится, и бросила ее в густую маслянистую лужу. Пока огонь задорно расползался по маслу и бревнам, Эвелина направила ствол себе в лоб — говорят, сгорать заживо также больно, как рожать. Повторять этот опыт она не хотела.


***


Автор - German Shenderov

Мой паблик


Пролиферация (Part II, Final) Ужасы, Кошмар, Крипота, Рак, Тайга, Секта, Длиннопост
Показать полностью 1
328

Как заставить исчезнуть...баню?

Эта «мистическая» история произошла в одной из воинских частей, где-то в Забайкалье. В то время была волна сокращений, и что характерно постоянные ревизии и инспекции.

- А это что за двухэтажное здание?- поинтересовалось инспектирующее, необремененное интеллектом лицо, в виде целого полковника.
- Баня! Офицеры на личные деньги построили!-бодро отрапортовал зам по тылу.
- Хорошо, только по бумагам ее не существует. Плюс свет и воду потребляет! Не положено!- рубанул инспектор.
- Ну как же так? Товарищ полковник!-запинаясь, возмутился тыловик.
-Я, что попугай??? По два раза повторять! Полгода на устранения недостатков! Проверю!- багровея, закричал полковник.

Вечером на совещании у командира все были мрачнее тучи...

-Этот муд..к уже неоднократно нас проверял! Сначала он заставил убрать все перегородки в солдатских туалетах. Потом через 3 года вписал в акт проверки замечание по поводу ОТСУТСТВИЯ этих перегородок.- возмущался заместитель по тылу.

-Понятно... Ну что, Товарищи офицеры? Какие будут предложения? Столько трудов и ресурсов вложено в нашу баню. Жалко, если в пустую....

Повисло тягостное молчание.

-Дааа... Завалили вариантами!- обвёл тяжёлым взглядом присутствующих командир.
- Разрешите, товарищ полковник?- робко спросил капитан.- есть у меня одна идея!
-Ну валяй!- кивнул командир...

Инспектор, как и обещал, вернулся проверить через полгода.

-Я так понял, вы даже не приступали?- едва сдерживая гнев, процедил ревизор
-Не очень вас понимаю, товарищ полковник!- искренне недоумевал тыловик.
- Почему баня ещё тут???- срываясь на крик, возмутился инспектор.
-Какая баня? Не было никакой бани! Хотите, зайдите внутрь, сами посмотрите.- слегка обижено произнёс проверяемый...

Инспектор заподозрил неладное... Страшно начали зудеть кончики ушей. Такое ощущение у него возникало, когда его пытались обмануть, а вернее даже сказать откровенно НАЕБ...ТЬ.

Он решительно двинулся в сторону теперь уже неизвестного объекта...

На входе в помещение ощущение начало превращаться в уверенность... Новая вывеска гласила о том, что здесь расположен ГИДРОТЕРМИЧЕСКИЙ УЧЕБНО-ТРЕНИРОВОЧНЫЙ КОМПЛЕКС ДЛЯ ПОДГОТОВКИ ЛИЧНОГО СОСТАВА.
Внутри объекта инспектор увидел всевозможные плакаты по оказанию первой помощи военнослужащим в экстремальных условиях. Также рядом красовались фотографии, барахтающихся в бассейне бойцов, одетых в желтые спасательные жилеты. На втором этаже читал лекцию начмед, демонстрируя на застеленном белым полотном бильярдном столе, манекен для отработки реанимационных мероприятий... Из выключенной парилки приветливо махали руками солдаты в средствах индивидуальной защиты.

-Нашли, товарищ полковник?- участливо поинтересовался тыловик.

Тот молчал, лицо выражало крайнюю степень досады и разочарования, или снова обострился геморрой, трудно сказать.

-Замечаний больше не имею... Коперфильд, бл...ть!- пробурчал инспектор, спешно покидая «новый» объект, проследовал к остальным членам комиссии.

Показать полностью
747

Таежный роман

90е. В глухой тайге воинская часть. Перевели туда молодого лейтенанта, явился с супругой. Вместе они смотрелись феерично. Не то что бы он был совсем уж маленького роста, и с мускулатурой все в порядке. По комплекции что-то среднее между Пушкиным и Путиным. Худощав, чуть ниже среднего роста. Нормальный мужик, вовсе не карлик. Но на фоне своей супруги смотрелся так себе. Исполинских статей баба. Звалась Зинаидой.


Трудно им было поначалу. Летеху постоянно гоняли в караулы, а ей работы не нашлось, все женские вакансии заняты. Но она не унывала. Оказалась уроженка тайги, почувствовала себя на новом месте как дома. Лето уже заканчивалось, когда они прибыли. А для нее самая пора, бабье лето. Успела набрать в лесу припасов на всю зиму, потом ударилась в засолку, мариновку и сушку. Только успевала банки закатывать и мешки в подпол бросать. Бабы вокруг обзавидовались – они вообще боялись в тайгу соваться. Там были грозные медведи. Зину это не смущало. Несколько раз натыкалась на этих медведей, но держалась спокойно, как-то налаживала с ними диалог, расходилась ровно.


Лейтенант же, человек городской, наоборот жух и суровел. Задолбали его тяготы таежной службы, когда грянули морозы. А дома ждало еще одно нелегкое испытание - на свежих воздузях расцвела радостная баба.


Не то чтобы в этом военном городке любили сплетничать, но это как орбитальная станция – ничего не скроешь. Многоквартирные домики, перекрытия между ними так себе. Никто не будет сплетничать, если поскрипело на ночь за стенкой и затихло. А вот если несколько раз за ночь будят стоны, живо напоминающие медвежий рев, тут уж любой сосед разозлится. Когда ж эти сцуки угомонятся! И потом ходит это чудо в погонах с черными кругами под глазами, своим солдатикам разносы устраивает. И тут уже будет суровая оценка коллег - слабак! Такую бабу отхватил! Но ошибся калибром.


Особенно переживал по этому поводу амбал из прапоров по имени Боря. Вот он точно был Зине по калибру. Богатырь земли русской. Хороший парень был этот Боря, но не каждая на такое решится. Конкретно в этом городке на Борю не решался никто.


И вот угораздило это трагическое одиночество влюбиться в Зину по уши. Огорчался, что любит она своего лейтенанта. Неправильный, считал он, сделала выбор эта чудесная девушка. Хотел Боря исправить ошибку, заигрывал с ней, но был решительно отшит и отнесся к этому с достоинством. Сохранил с ней доброжелательные, ровные отношения.


Уверенный в себе, могучий человек, Боря не сомневался, что рано или поздно природа возьмет свое и она в него втюрится. Бросит это свое лейтенантское недоразумение. Ее настоящее счастье - это Боря.


Однако же, процесс осмысления девушкой очевидного факта порядком затянулся. Стоически переносил он душевные страдания. В минуты грусти ходил мрачный как туча, старался вообще не попадаться ей на глаза. В маленьком городке это выглядело забавно. Легче слона спрятать в посудной лавке. Внезапный звон кастрюль в каптерке вновь возвещал всем окружающим, что Боре при виде Зины опять удалось спрятаться. И что он очень грустен. А чем он конкретно посшибал все эти кастрюли, строились веселые гипотезы.


Разумеется, это было известно и лейтенанту. Он кипел наверно внутри себя, но снаружи тоже сохранял достоинство и спокойствие. Ну, влюбился какой-то трагический амбал в его жену. Сердцу не прикажешь. Бравый прапор борется с собой, прячется даже. Его поведение безупречно. Подать рапорт о переводе – значит показать свою слабость. Летеха высоко держал честь офицера. Но чах на глазах.


Зина заметила это безобразие и отнеслась к нему в своей обычной манере - деятельно. Окружила супруга заботой и лаской. Принялась откармливать его вкусными блюдами, на которые была мастерица.


Посылали его на дальние караулы, где кухня запрещена. Чтоб от искры не бабахнуло. Да и вообще, караул на сухпайке гораздо злее и бдительнее обычного. В такие дни Зина отмахивала по тайге версты. Моталась с горячими пирожками, супчиками и прочими ништяками к своему любимому. Приносила и для солдатиков. В общем, все ей были рады.


Лейтенант приободрился, стал восстанавливать силы. Он хорошо набирал вес и к ноябрю смахивал на хорошо откормленного кабанчика. Активно качался, начал делать на турнике солнышки. При одном взгляде на это зрелище Боря честно уходил проржаться в сторонке.


И вот в один зимний день Красная Шапочка опять засобиралась к своему возлюбленному, с полным коробом горячих пирожков. Сердце прапора не выдержало. Высунувшись из очередного укрытия, он долго и сурово сопел. Наконец высказался:

- Не ходи одна, Зина. Медведь теперь плохой пошел. Давай я тебя провожу. У меня рогатина есть. И не бойся ты за своего Отеллу. Я за поворотом постою, на глаза соваться не буду. Перекурю, пирожков твоих пожру. А потом провожу тебя обратно.


Зина задумалась. Почему медведь пошел плохой, было понятно. Все нормальные медведя уже откормились не хуже ее мужа и разошлись спать по берлогам. А если кто не лег – совсем плохой медведь, сожрет кого угодно.


Согласилась она на конвой прапора. Вручила ему большую сумку. Восхищенно глянула на его рогатину. И в целом на внушительную фигуру.


Черт его знает, что у него в голове щелкнуло. То ли взгляд свел с ума, то ли заманчивая мысль, что глухомань ведь. И до жилья далеко, и до караула. А может, расшутились они по дороге не в меру. Но так или иначе, в нем вдруг проснулся марал в разгар брачного сезона.


С тяжким сопением уронил он на дорогу рогатину и сумку. Глянул на Зину бешено, поднял ее на руки и понес к ближайшему орешнику. Цель транспортировки прапор внятно объяснить не смог. Пытался впиться в нее горячим поцелуем. Она отчаянно вертела головой.


Мудрых планов своих прапор не объяснил, просто нес ее вдаль. Вырываться из его рук было рискованно. Уронит чего доброго на сук какой острый. В драке может и придушить ненароком. Не в себе человек.


Зина, выйдя из оторопи, попыталась успокоиться и составила план. Он напоминал тактику Барклая де Толли при отступлении от границы до самой Москвы - вымотать противника. Как бы ни был крепок Боря, вес он поднял эпический. С каждым шагом к орешнику прапор становился слабее, а она сильнее.


Когда Боря, порядком запыхавшись, бережно поставил ее на землю, она мощным хуком послала его в нокдаун, плавно перешедший в глубокий нокаут. Боря зашатался и тяжко рухнул.


А Зина принялась раздумывать, что ей дальше делать с этой тушкой. Оставлять в лесу не хотелось. А вдруг замерзнет насмерть. Или отморозит себе чего. Простудится, наконец. Медведь на шум придет. Кровь из носа хлещет. А у шатунов обоняние прекрасное.


Подумала крепко, вздохнула. Взяла рогатину в руку, сумку с пирожками на плечо, сапоги прапора сжала подмышками и пошла себе дальше. Прапор в пути не помеха. Но руки ему связала своим шарфиком. Мало ли. Его шарф оставила на его шее. Ему нужнее - по снегу же человек катится. А ей и так жарко, тащить такого амбала.


Путь был неблизкий, трудный. Пару раз прапор очухивался. Начинал шевелить ногами. Милосердная дева вздыхала, разворачивалась и от всей души дарила ему очередной хук. Тащила и размышляла. Как объяснить всё это безобразие мужу.


Дальнейшее словами выразить затрудняюсь. Это стало легендой части. Ее рассказывали вечерами спустя годы. Каждый по-разному. Но я сам вырос в военном городке. Легко воспроизведу:

- Тревога! Неизвестные приближаются к объекту! Стоять, руки вверх!

(вглядевшись)

- Ребята, на нас надвигается жопа!

(вглядевшись в бинокль, растерянно)

- Огромная жопа!


А бедная Зина просто устала от трюков прапора. На каком-то разе он включил мозг и собрался с силами. Мощным движением попытался высвободиться. Наградой за смекалку получил новый хук. Дальше она волочила она за руки, обернувшись задом наперед. Пришлось бросить и рогатину, и часть пирожков. До части уже недолго, подберут.


Лейтенант, внимательно разглядев в бинокль, узнал жопу, отменил тревогу и послал навстречу пару солдат.


Через короткое время сцена в каптерке.


- Саша, представляешь, на нас напал медведь-шатун! Как только Боря от него не отбивался. Ну и я попала удачно, прямо в нос. Он растерялся и убежал.


А в это время.. Боря очнулся и обнаружил, что его опять тащат за ноги. В ужасе огляделся и заметил, что Зины больше нет рядом. Тут сказалось его золотое сердце.

- Она жива??!!

- Да! - ответили сослуживцы - она у него!


Боря тяжко поднялся на ноги и пошел объясняться к лейтехе. К этому времени Зина закончила свой рассказ о подвигах Бори в борьбе с медведем, и они вовсю целовались. Боря нерешительно потоптался на пороге. Поприветствовал собравшихся. И принялся каяться, как умел.


- Извиняюсь, конечно. Вы поймите, я в нормальном селе вырос. У нас честные девки сопротивляются до последнего. Пока трусы не стащишь, если девушка говорит нет, но улыбается – то это значит да. Да и какая вы пара! Смех один. Ну вот я и решил…


В этом месте покаяния прапору прибыла двойка от взбешенного лейтенанта. Тот оказался мастером спорта по боксу.


В дальнейшем у них сложились отношения ровные, уважительные. Но еще долго по каптеркам гремела посуда.


© Некто Леша

Показать полностью
77

Мистика охоты

Есть «неприкосновенные» звери, в которых ни в коем случае нельзя стрелять. Сибирские охотники называют их «князьками». Узнать этих зверей можно по необычной окраске или чересчур крупным размерам.— Убьешь такого князька — и фарту не видать, - констатирует старший научный сотрудник УМЦ «Сибохотнаука» Борис Дицевич.

Как-то, рассказывает он, одному его знакомому довелось повстречаться в лесу с белой кабаргой. Обычно у кабарги шкурка бурого цвета, а это был настоящий альбинос – белоснежная шкура, розовый нос, красноватые глаза… Охотник не удержался, выстрелил в зверя. После этого охотничья удача его оставила, и он очень долго не мог подстрелить никакой дичи.

Встречи с мистическими существами для охотников тоже не редкость и часто встречаются в страшных историях на охоте. Например, в Сибири бытуют легенды об оборотнях медведях. В давние времена там можно было услышать характерные рассказы охотников о страшных, ужасных оборотнях: «Иду по тайге, а навстречу - медведь. Огромный, страшный… Я, конечно, сразу выстрелил. Глядь - а медведя-то и след простыл!, но в ответ послышался грозный рев, наверное, предупреждение. У меня и шапку волосы подняли от страха».

A.M.Бронников из села Знаменка Читинской области рассказывает страшную историю о ночном оборотне, которая произошла с его дедом. Тот был смелым, никого не боялся, пошел один в тайгу на медведя. А по местному поверью в тот день идти на охоту было нельзя, было полнолуние и в такую ночь сила оборотня самая большая. Дед нашел место, дождался ночи, определив время по звездам, и сел в засаду. Ровно в полночь в кустах затрещало. Охотник вскинул винтовку. Слышно стало, будто медведь ломится, а никого не видно. «Шаги» приблизились к нему, дед хотел выстрелить, но руки словно отнялись. Тут невидимка раскатисто захохотал, и послышался голос: «Что, не можешь стрелять? Не сможешь ты меня убить!» Опять раздался дикий хохот, и вновь затрещали кусты - неведомое существо удалялось. Мужик, ни жив ни мертв, скорей припустил домой… . Он слышал много рассказов о страшных и ужасных оборотнях, но сам встретился с ночным оборотнем впервые

Оборотни встречаются не только в Сибири. Много лет назад на Полтавщине произошло удивительное событие, свидетелями которого оказались с десяток человек, в том числе и сотрудники милиции. В сентябре 2001 года на коровье стадо неожиданно напал волк и утащил молодого бычка. В тех краях волки не водятся вот уже лет сорок, и сначала местные жители решили, что это набедокурила одна из одичавших собак. Но лесничий В.Андриенко, поглядев на следы, оставленные зверем на земле, сразу же понял, что они принадлежат волку. Но никто из них даже не предполагал о реальном существовании оборотней. Легенды об оборотнях ходили среди людей, но реально их не видели никогда, тем более не знали о способностях оборотней и все считали такие легенды мистикой охоты.

Тот случай стал первым, но отнюдь не единственным. За два месяца кровожадный волчище лишил жизни более 20 свиней. Он приходил на фермы по ночам, когда люди спали. Дворовые же собаки, вместо того чтобы отогнать незваного гостя, при его появлении трусливо скулили и, поджав хвосты, забивались куда-нибудь подальше. Они знали, что с ночным оборотнем связываться смерти подобно. Ловушки и капканы не помогали: зверь словно заранее угадывал, где они установлены, и обходил их стороной, а как убить оборотня ни у кого опыта не было. Лесничие только руками разводили - где же прячется животное, ведь лес вокруг небольшой, редкий, сто раз прочесывали его, но так разбойника и не обнаружили… , ну просто мистика на охоте.

Лишь однажды ранним зимним утром перед охотниками мелькнул силуэт, похожий скорее не на волка, а на чудовище, покрытое густой шерстью. Оно быстро метнулось от людей куда-то в сторону, при этом - о чудо! - встав на задние лапы. И растворилось в тумане…

А потом начали исчезать люди. Разумеется, все решили, что они стали добычей волка. В округе началась жуткая паника, жители перестали спокойно спать по ночам, до утра не тушили свет. Родители, наслушавшись страшных историй на охоте не выпускали детей на улицу и даже запрещали им ходить в школу… . Селяне организовывали добровольные отряды самообороны, патрулировавшие окрестности, но избавиться от темного оборотня не могли. В конце концов к делу привлекли милицию. Выяснилось, что все инциденты происходили в пределах одной зоны - близ старого заброшенного хутора, прозванного Кабаньим. Туда на охоту отправилась группа из одиннадцати человек - милиционеров и работников лесничества. В полуразрушенном деревянном доме в земляном полу была вырыта яма - ледник. Там и обнаружили пустое волчье логово. Рядом с ямой лежала стопка одежды и пара туфель фирмы «Саламандра». Все - почти новое. Кому могли принадлежать эти вещи? - недоумевали пришедшие. Устроили засаду в надежде, что волк явится к себе «домой». Он пришел только на рассвете, когда люди уже потеряли надежду. На глазах охотников животное бежало по полю. Оно было огромным, с косматой шерстью рыжеватого оттенка. Передвигалось как-то странно, будто пританцовывая. Не доходя до хутора, зверь перекувырнулся через голову - и вдруг все увидели на его месте совершенно обнаженного человека!
- «Оборотень!» - закричал кто-то из мужчин и выстрелил - очевидно, сдали нервы. Пуля угодила ночному оборотню в бок. Он упал на землю и… опять превратился в волка! Ночной оборотень поковылял прочь и вскоре скрылся из виду. Растерявшиеся люди не стали его догонять. Чудовище оборотень и рассказы о страшных историях на охоте, полностью сковали их движения. Когда же спохватились и бросились к тому месту, где выстрел настиг этого ночного оборотня, то увидели на снегу пятна крови и следы босых ног. Они внезапно обрывались, а дальше тянулись отпечатки волчьих лап… . Чудовище оборотень скрылось от охотников и кто знает, когда он снова появится

Охотничьи базы и зимовья часто располагаются на месте заброшенных деревень. Это, как правило, места с особой энергетикой, влияющей на людей.
Эта страшная история на охоте, приключилась с сибиряком Федором Т.
Возвращаясь с охоты, он решил переночевать в лесном зимовье. Ночью услышал, как кто-то едет мимо, наигрывая на гармошке… Проезжие спешились у зимовья, открылась дверь - и в избушку вошли двое ростом около 30 сантиметров. Федор в испуге вскочил с нар и бросился бежать. Так и бежал без оглядки до самого дома. Жена сказала, что ему почудилось…

В Красноярском крае пятеро военных ушли поохотиться и бесследно пропали. Привал они должны были сделать в лесной избушке, считавшейся почему-то «нехорошей», ходили слухи, что там появляются страшные, ужасные оборотни. Поисковики решили отправиться туда. Дверь оказалась запертой изнутри, ее взломали… Все пять человек сидели за столом, перед ними лежали остатки пищи. Они были мертвы, лица искажены ужасом. Смерть наступила от внезапной остановки сердца…

А эта страшная история говорит, что в давно забытой деревушке в Ольхонском районе всех, кто там останавливался, посещали оборотни призраки - "ОНИ". Так охотники называли мужчину с белой бородой и женщину с длинными белыми волосами, одетых в белые одежды. Оборотни призраки появлялись и ночью, и днем, причем те, кто их видел, потом описывали свое состояние как полубессознательное. Обычно «Они» спрашивали: «А что вы здесь делаете?» Услышав ответ – «Охотимся!», говорили: «Здесь охотиться нельзя!»
Появлялись эти призраки не только в избушке, но и вне ее. Как-то раз один охотник зимой выслеживал в лесу дичь. Внезапно он увидел перед собой двоих в белом… Мужчина потерял сознание и очнулся лишь через несколько часов. Загадочным образом он не обморозился – вероятно, оборотни призраки решили просто предупредить его, а не наносить вред…

После этого случая местные охотники позвали шамана из ближайшей деревни Куртун, чтобы тот вступил в контакт с оборотнями призраками и выяснил, что им нужно. Шаман взял четыре бутылки водки и принялся обрызгивать спиртным углы зимовья. После ритуала, длившегося более двух часов, он поведал, что таинственные оборотни призраки - бывшие жители деревушки, на месте которой стоит зимовье. Когда-то мужчина и женщина погибли насильственной смертью, и теперь их души не могут оставить эти края… Магия помогла. Больше духи никого не беспокоили.

В следующей истории рассказывается, что в другом зимовье, охотников по ночам душили какие-то черные мужики с всклокоченными бородами. Кроме того, у всех, кто тут ночевал, начинала сильно болеть голова. По мнению Бориса Дицевича, виноваты были камни с вкраплениями меди, из которых была выложена печь. При нагреве они выделяли ядовитые газы, и у людей возникали галлюцинации… Только непонятно, почему в бреду всем чудились одинаковые образы. Нет, не все так просто! Недаром среди охотников ходит молва о темных оборотнях, которые здесь появляются и о мистике на охоте как они считали

Порой «нечистая сила», напротив, помогает охотникам. Один такой эпизод приключился летом 1952 года с будущим знаменитым режиссером Андреем Тарковским. Находясь в геологической экспедиции в районе Енисея, Тарковский остановился переночевать в пустующей лесной сторожке. Внезапно он услышал чей-то голос: «Уходи отсюда!» Вокруг никого не было. Молодой человек подумал, что ему это показалось. Но голос раздался снова. Когда предупреждение прозвучало в третий раз, Тарковский, несмотря на поздний час, все же решил покинуть избушку. Едва он отъехал на лошади на сотню метров, как от сильного порыва ветра огромная сосна сломалась и с грохотом рухнула на крышу домика. Будь Тарковский внутри, он неминуемо погиб бы или получил серьезные увечья…

Так что лучше стараться не гневить духов и жить в гармонии с природой, не вторгаясь на чужую территорию. Таков «закон тайги»!

Показать полностью
117

ШАТУН-2

История вторая: СОН В ЗИМНЮЮ НОЧЬ


Первая история здесь: https://pikabu.ru/story/shatun_6461076


«...давным-давно на одну деревню напали жестокие враги. Сельчане укрылись в горных пещерах. И заблудились в бесконечных подземных переходах. Враг давно ушёл, а сельчане блуждали и блуждали в полной темноте, не в силах найти выход... Пока не научились видеть в непроглядном мраке и не стали меняться. Они потеряли человеческий облик, зато приобрели сверхчеловеческие силы и знания. Отныне разбрелись они по всему миру. Прячутся они в тёмных местах и подземельях, пугают людей и питаются страхами. Иногда дарят знания и способности обычным смертным, но всегда требуют взамен жертву, подобно злым богам. Ночь – их время, а в новолуние, когда над миром простирается непроглядный мрак, сила их становится безмерной».

Из архива ОРКА, пересказ дакийской легенды, I век до н. э.

I


Если вы считаете, что у вас проблемы, поскольку вы не сдали экзамен с первого раза, или вас выгнали с работы, или вы вовремя не оплатили кредит и вас достают коллекторы, или начальство вконец оборзело, – то знайте: это не проблемы, а мелкие неприятности. Настоящие проблемы – это когда вы объявлены во всероссийский розыск за убийство трёх человек (двоих ровесников и престарелой опекунши), совершённое с особой жестокостью, вы в бегах в обществе полусумасшедшего наркомана и – страшно сказать – настоящего манкурта, и за вами охотятся люди со сверхъестественными способностями.


И никого не волнует, что ты не виноват, ну, или почти не виноват, да и тётка на самом деле вовсе не тётка; всем наплевать, потому что для всех ты – отмороженный маньяк. Вот это я называю настоящими проблемами.


Станислав Шанин по прозвищу «Шатун» намекнул, что Ромку и Артёма убил именно я – под воздействием ментального паразита, который искажает восприятие и сводит с ума. Как ни странно, я по этому поводу особо не переживал, хотя ожидал, что буду переживать: никаких угрызений совести, ужаса, ночных кошмаров и прочих беспокойств в том же роде испытывать мне не пришлось. И Ромка с Артёмом ни разу не приснились, как можно было бы ожидать. С одной стороны, я понимал, что во всём виноват ментальный паразит, а не я. С другой, уж слишком много событий навалилось за последние дни, мои сенсорные каналы, если можно так выразиться, оказались переполненными, было не до переживаний и самокопания. Мой родной город, где всё и случилось, остался далеко за кормой. И возвращаться туда я не собирался.


Скорее всего, реакция наступит в будущем, кто знает. Лучше бы не наступала, конечно, – что сделано, то сделано. Всё уже в прошлом.


Между тем событий и впечатлений в моей жизни меньше не становилось. Мы с Шаниным (и манкуртом Геной, но он не в счёт) были кем-то вроде дальнобойщиков, только вместо фуры у нас имелся микроавтобус «Мерседес сплинтер». Жили, ели, спали мы в машине и всё ехали, ехали на восток, от города к городу, по бесконечным просторам нашей необъятной страны. В Екатеринбурге меня пронесло от несвежего пирожка, в Тюмени я чуть не вывихнул ногу, когда спрыгнул с кузова грузовика, – помогал владельцу СТО разгрузить машину. За эту услугу владелец СТО почти бесплатно «переобул» наш автобус.


Возле Новосибирска у нас «полетел» бензонасос, и Шанину пришлось добираться до магазина автозапчастей и обратно на попутках. А мы с манкуртом сидели тихо в нашем автобусе, не привлекая ненужного внимания.


В Кемерово наша компания не попала. Ехали по объездной дороге – дальше, на восток, постепенно забирая к северу, почти вдоль реки Обь, в сторону Центрального Сибирского заповедника.


– Получается, раньше в Сибирь ссылали за убийства и разные преступления, а мы туда едем сами? – спросил я, глядя, как за окном мелькают деревья. С каждым днём их становилось всё больше.


– Есть разница, – хмыкнул Шанин. – Мы не просто в сибирскую тайгу едем, мы едем к друзьям в гости. Там спрячемся до весны. К тому времени тебя, глядишь, объявят без вести пропавшим. А если не объявят, пыла у полиции явно поуменьшится. И у людей нашего Великого Пана, кем бы он ни был.


Я задумался.


– Слушай, а если инсценировать мою смерть? Чтоб поиски прекратили? Я в одной книге читал.


– У Марка Твена, что ли? – догадался Шанин. Он потянулся к приборной панели и включил печку: в кабине похолодало. – Сейчас двадцать первый век, кровь поросёнка за свою не выдашь. На то есть экспертиза. Без тела тебя мёртвым не признают. А тела не подделать, если у тебя нет запасного, ха-ха!..


Я не ответил, но продолжать думать. Идея интересная, можно ведь что-нибудь сообразить! Если меня признают мёртвым, розыск прекратят, и мне не придётся дёргаться при виде человека в форме. Родственников у меня нет, пьяница-отец не считается, ему по барабану, жив я или сдох давно.


Считанные разы мы ночевали в придорожных гостиницах. Больше в самой машине, в которой две раскладные койки, походная плита, запас жрачки, спальные мешки и шанинская химическая минилаборатория в большущем чемодане. С помощью этой лаборатории он готовил специальный раствор для Гены, чтобы обновлять его ткани. И какую-то дурь для себя, чтобы впрыскивать себе в ноздри и балдеть. Шанин когда-то здорово утеплил машину, нигде ничего не дует, внутри тепло даже в морозные ночи. Ещё у нас была крохотная керамическая чудо-печь, которая согревает небольшие помещения и работает только на одной свечке или спиртовке.


За две недели стирку мы устроили лишь один раз – как и подобает брутальным вонючим мужикам. Стирались в речке солнечным днём с помощью стиральной доски. Полезная оказалась штука, я и не подозревал, что на ней стирать куда легче и приятнее, чем просто на руках. Мы перестирали всё, что только можно, высушили на ветвях деревьев, прямо на пожухлой траве и поскорей свалили, пока нами всерьёз не заинтересовались жители ближайшей деревни.


То, что мы практически не бывали в городах, встречающихся на пути, меня устраивало. Меньше риска, что кто-нибудь не в меру глазастый опознает. Шанин, похихикивая, предложил замаскировать меня под девчонку. Я отказался, естественно. Ограничился тем, что надел очки-пустышки, со стёклами без диоптрий, и начал отращивать волосы.


Стражей ПДД мы не страшились. Где-то в конце сентября нас остановили гаишники на трассе – у нас перегорела одна фара, а мы и не заметили. Шанин остановился, смирно дождался, пока гаишник до нас дотопает, а когда тот подошёл, с ходу брызнул ему из баллончика своим фирменным зельем «Послушный сын».


Гаишник начал было ругаться, но умолк на полуслове. Вид у него был бестолковый, как у склерозника, который забыл, о чем хотел поговорить. Шанин, как джедай Оби Ван Кеноби, «подсказал» гаишнику, что тот только что получил денежку, чтобы погасшая фара не сильно печалила стражей дорог. Гаишник, довольный, отвалил.


Я наблюдал за этим спектаклем с отвисшей челюстью. На моих глазах случилось то, о чём мечтает каждый владелец авто.


– А почему ты не сказал, чтобы он просто пошёл на х..? – полюбопытствовал я.


– Потому что у него есть напарник, – ответил Шанин, засовывая баллончик обратно в карман, – который удивится, куда это пошёл его приятель. А сейчас напарник будет думать, что они слупили бабло с очередных лохов. Раскошеливаться придётся тому, кто понюхал «Послушного сына». Он даже не поймёт, что в кошельке у него денег не прибавилось.


– С этим «Послушным сыном» можно мир завоевать!


– Действует на одного человека только один раз, – остудил Шанин моё воображение.


– Этого хватит, если действовать с головой, – пробормотал я.


Между тем холодало всё больше, часто шли ледяные дожди, а ветер пронизывал до костей. Чувствовалось приближение долгой в этих краях зимы. Мы купили тёплую одежду, причём Шанин честно заплатил продавцу магазина, хотя и мог бы снова воспользоваться «Послушным сыном».


Станислав вообще меня удивлял. Странный он был человек, даже если не принимать в расчёт ту дурь, которую он использовал. Он мало разговаривал; если ни о чём не спрашивать, то молчал целыми часами, крутя баранку и таращась на бесконечное полотно дороги. Во время «привалов» часто сидел со скрещёнными ногами и полузакрытыми глазами. Медитировал? Торчал от дури? И то, и другое? Я не знал, а спрашивать побаивался. Всё-таки я полностью от него зависел, он спас меня от огромных проблем. А ведь я ему практически никто. Не хотелось портить с ним отношений навязчивыми вопросами.


От скуки и безделья (ни нормального собеседника, ни телика, ни интернета) я завёл дневник. У Тамары читал книгу об искусстве конспектирования, где описывались принципы сокращений: до одних согласных, до одного значка, до первых двух слогов длинного слова; с помощью этой книги я натренировался так сокращать текст, что описание целого дня занимало у меня минуты три или чуть больше.


Я записал в общую тетрадь всё, что произошло со мной с того момента, как мы с Ромкой и Артёмом вошли в заброшенную общагу Химпоселка. Когда добрался до описания того, как Тамара заперла меня в комнате, вспомнилось кое-что важное.


– Стас, что такое кёро?


Мне почудилось, или Шанин слегка вздрогнул? Скорее всего почудилось, дорога была неровная, мы то и дело подскакивали на ухабах.


– Как ты сказал?


– Кёро.


– Понятия не имею. А где ты слышал это слово?


Взгляд, который он бросил на меня, был абсолютно искренний и открытый, как у младенца.


– От Тамары. Она сказала кому-то по телефону, когда заперла меня, что, если я впаду в кёро, она не сможет меня удержать.


– Возможно, она так называла побочные эффекты от ментального паразита. Если б ты начал психовать, у неё силёнок не хватило бы тебя удержать.


Я поджал губы. Ответ меня не устраивал. Тут подразумевалось что-то совсем другое.


– Интересно, зачем я всё же понадобился этим Жутким? Я же обычный человек, верно? У меня нет никаких способностей.


Шанин пожал плечами.


– А вдруг у тебя редкая группа крови, из которой можно приготовить супермощное зелье? А?


Он захохотал. А я подумал, что Жуткие узнали обо мне больше года назад, когда, собственно, объявилась Тамара и оформила надо мной опеку по приказу неведомого Великого Пана. Играла она роль прекрасно, но что-то в ней меня всегда отталкивало. Из-за этого я старался поменьше бывать дома и побольше шариться по заброшкам.


– А что за друзья у тебя? К которым мы едем? – сменил я тему.


– Когда-то они спасли меня от смерти, приютили, веселили, хотя мне было не до веселья, – охотно разоткровенничался Шанин. – Это маленькое племя в тайге, вроде эвенкийской родоплеменной общины. Только про них мало кто знает... Они Жуткие.


Я подскочил.


– Как???


– Они на светлой стороне, мой юный падавант, – фыркнул Шанин. – Умеют отводить глаза, маскироваться покруче ниндзь каких-нибудь, находить общий язык с животными. Особенно с медведями. Они вроде радикальных староверов с паранормальными способностями. Их вера запрещает менять природу под себя, строить города, заводы, вырубать лес. Этакие Жуткие экологи. Люди-Беры. На зиму они ложатся в самую настоящую спячку с помощью специальных зелий, которые замедляют метаболизм в десятки раз.


– И мы заляжем в спячку с ними? – со страхом спросил я.


– Ага! Круто же! Лёг спать, проснулся – весна на дворе! Я уже впадал в спячку вместе с ними в племенной берлоге. Но я зимой выходил из берлоги пару раз, уезжал по делам. Поэтому меня и прозвали Шатуном.


II


В стрёмной полузаброшенной деревушке Пёстрый Яр в глубине сибирской тайги мы оставили машину и большую часть пожитков у молчаливого похмельного мужика по имени Леонид, потому что дальше никакой вездеход не проедет. Леонид и Шанин были знакомы, но особо ни о чём не разговаривали. Леонид не задал ни одного лишнего вопроса, молча запер микроавтобус в деревянном гараже и выжидательно уставился на нас слезящимися глазками на одутловатом лице. Шанин заверил меня, что Лёня – человек верный, и за наше имущество волноваться нет причин. Я ещё подумал, что Шанин как-то закодировал его с помощью своих алхимических зелий, сделанных по рецептам Жутких преступников.


Было бы классно, подумал я ещё, если б Шанин закодировал Леонида не только на верность, но и на трезвость. Уж очень от Лёни несло перегаром. Как, бывало, от бати...


Манкурта Гену Шанин погрузил в анабиоз и уложил в запертой машине. Тело Гены закоченело, ни дыхания, ни сердцебиения – на вид труп трупом. У меня мелькнула неприятная мысль, что мы сами, видимо, будем выглядеть не лучше, чем он, во время спячки.


В крохотном окошке дома Леонида мелькали лица женщины и детей, но никто во двор так и не вышел. А Шанин и не подумал заходить в гости. Мы заполнили два огромных рюкзака кучей жратвы, двухместной палаткой, спальными мешками, одной сменой одежды и минимумом посуды. У Леонида Шанин взял флягу непонятно с чем и две деревянные чаши, покрытые глазурью.


Идти нам предстояло около девяносто километров по тайге. Когда я узнал об этом, то, ясное дело, не обрадовался.


– Лучше б взяли манкурта! – проворчал я. – Тащил бы шмотки!


– Я не могу здесь готовить раствор для него, – спокойно ответил Шанин, взваливая походный рюкзак на спину. – А если он здесь окончательно сломается? Я не хочу терять Гену, он мне как родной! Пусть лучше полежит в анабиозе.


– Не протухнет?


– Качественно приготовленный манкурт никогда не протухнет. Я поменял большую часть его внутренних органов на специальные протезы. Так что он, считай, не совсем зомби, а полуголем.


– Что за голем?


– То есть Густава Майринка ты не читал, Валера? Жуткие умеют делать аналог роботов. Из органики и неорганики. И оживлять алхимическим образом. Их ещё называют буратинками.


В общем и целом наш поход по осенней тайге продлился три с половиной дня. Это бесконечное шествие по сырому дёрну, слежавшимся ветвям, листве и иголкам, лазание через буреломы, овраги и заросли молодой поросли – всё это путешествие запомнилось мне надолго. Вымотался я не описать как, особенно в первый день. Когда с заходом солнца поставили палатку и наскоро перекусили холодной закуской, я отрубился мёртвым сном. Закрыл глаза, открыл – уже утро, а тело ломит, и спина не сгибается.


Шанин со своей бородой и длинными волосами, в куртке и штанах цвета хаки, с рюкзаком за спиной, на фоне тайги смотрелся удивительно органично. Настоящий сибиряк в естественной среде обитания. Шагал он неутомимо и уверенно, даже на компас не смотрел. И GPS-навигатором не пользовался.


На второй день у меня открылось второе дыхание, хотя ноги одеревенели. На вторую ночь опустился необычайно густой туман. Когда я вылез из палатки отлить, было такое впечатление, будто провалился в вату. Утром от морозца деревья и землю прихватило белыми кружевами инея.


Несмотря на трудности похода, промозглый холод, вечно мёрзнущие и отваливающиеся ноги, мошкару, которая вылезала неизвестно откуда, стоило появиться солнцу, я понимал, что вокруг просто нереально прекрасная природа. Суровая, мрачная, бескрайняя тайга, пожелтевшие по осени лиственницы, зелёные ели, могучие кедры и сосны, до головокружения свежий воздух с ароматом хвои, чистейшие ручьи, мхи и бороды лишайников...


Весь третий день шёл несильный, но упорный и надоедливый дождь. Мы накинули поверх курток непромокаемые плащи с капюшонами и тащились по хлюпающему дёрну, осторожно перешагивая через корни и поваленные стволы.


– А нельзя было залечь в спячку в каком-нибудь городе? – пропыхтел я. Изо рта вырывался пар. – Сняли бы хату на три месяца, и – баиньки?


– Зелье для зимней спячки могут готовить только Беры. Даже мне они не раскрыли рецепт.


– Ещё друзья называются!


– Друзья, – подтвердил Шанин, не реагируя на мой язвительный тон. – Я за них жопу порву.


Я не стал рисковать и интересоваться, кому именно он порвёт жопу: себе или кому-то ещё. И как это поможет Берам. Вместо этого сменил тему:


– Ты говорил, что Жуткие редко кооперируются. Кроме этих Беров, Заблудших и Детей-из-Мрака. Кто они такие?


– Детей-из-тьмы, – поправил Шанин. – Понимаешь, Валера, эволюция всегда создаёт несколько вариантов любой вещи и смотрит, какая лучше. Лучше приспособленных к условиям жизни оставляет, остальных – в топку. В эпоху неолита – это каменный век, доисторический период – по земле бродило много человеческих видов. Не рас, не национальностей. Видов. Все люди сейчас, как бы ни отличались друг от друга, принадлежат к одному виду.


– Хомо сапиенс, знаю, – блеснул я знаниями.


– А были ещё неандертальцы, сильные, но туповатые, хабилисы – умелые... Так, по крайней мере, утверждает наука. Наши прямые предки пережили всех. Но ортодоксальная наука не в курсе, что выжила ещё одна ветвь человечества – они не были сильными или умными. Но они были первыми Жуткими. Из-за какой-то генетической мутации у них проявились способности, которые мы сейчас называем сверхъестественными. Они научились ими пользоваться, создавать магические артефакты. Из-за постоянных войн они ушли в подземелья и там миллионы лет совершенствовали навыки. То есть они пошли по совершенно иной линии эволюции. Представляешь, какие они в наше время? У нас в ОРКА они имели самый высокий уровень опасности для человечества – класс А.


Рассказ меня впечатлил. Шанин, когда хотел, был красноречив, как диктор новостей. Я попытался представить те первобытные времена, но в голове вертелся дурацкий мультик про дикарей. Флинстоуны? Кажется, да.


– Как они выглядят-то?


– Неизвестно. Но вряд ли они красавчики.


– И почему они за миллионы лет нас не покорили, если владели типа магией? Чего они хотят?


– Этого тоже никто не знает. Мы не в состоянии понять их мотивы. Могу сказать, что ничего для нас хорошего они не хотят. Все легенды и сказки о нежити, домовых, бугименах, кровожадных духах лесов и рек, злых языческих богах – всё это проявление их деятельности на протяжении тысяч лет. А что касается Детей-из-Тьмы, то это тайное общество Жутких убийц под эгидой Заблудших. В ОРКА мы Жуткими такого уровня не занимались. Это была прерогатива другого засекреченного отдела. Такого засекреченного, что даже «орки» о нём ничего не знают.


Темнело, а дождь и не собирался закругляться. В лесу зловеще заухала сова. Или филин, чёрт их разберёт. Под деревьями сгустилась чернильная темнота. Если долго смотреть в эту темноту, начнёт мерещиться, что там шевелятся тени...


– Стас... – понизив голос, сказал я. – А если мы их встретим, что тогда? Если они такие могущественные, у нас и шансов-то нет.


Одной рукой Шанин придерживал лямку рюкзака. Другой залез в карман, достал флакончик с дурью и впрыснул себе в ноздри.


– Весной мы возьмём Схрон! – жизнерадостно сообщил он. – Там оружие найдётся!


Я не стал ему говорить, что Схрон вряд ли так уж легко «взять», к тому же, если у ОРКА в их хранилище, Схроне, есть подходящее оружие, отчего ж они не расправились со всеми Заблудшими? Также сомнения вызывала стратегия Шанина: не приступать к активным действиям, не бороться с Жуткими, а залечь в натуральную спячку. Только страх перед полицией заставил меня придержать язык за зубами. Глядишь, к весне про меня маленько забудут, и гулять по городам будет не так страшно. В любом случае, время покажет...


Когда мы наконец-то установили палатку и приготовились отдыхать, Шанин по своему обыкновению достал из рюкзака и поставил на пол палатки небольшую баночку с притёртой крышкой. Баночку заполняла розоватая жидкость, в которой плавал пухлый, как сосиска, червяк размером с большой палец руки взрослого человека, похожий на исполинскую тихоходку (я видел их на канале ВВС и на картинках в учебнике биологии). Его кольчатое тельце обхватывала корзинка из тончайших золотых нитей. Корзинка была подвешена на золотой проволочке, которая пронизывала крышку и выходила наружу, прикреплённая к крохотному колокольчику.


Это был Индикатор Жутких. Нарисуйся вблизи Жуткий, Индикатор задёргается в корзинке, и колокольчик зазвонит хрустальным звоном. Когда-то таких червячков вырастил один Жуткий для совсем других целей. Потом «орки» схватили Жуткого, а червячков забрали. В сущности, именно благодаря Индикатору Шанин в своё время убедился, что я не Жуткий.


Рядом с Индикатором Шанин положил многогранный голубоватый кристал размером с утиное яйцо. В глубине кристалла виднелся сероватый шарик, из шарика наружу выходила металлическая трубка с кольцом на конце, похожим на чеку гранаты.


– Единственная штука, которая может остановить Заблудших – эта бомба из ангельского стекла, – поведал мне Шанин. – Её минус в том, что она одноразового действия. Как и все, впрочем, бомбы... И на людей поблизости может плохо повлиять. Кроме травм от осколков вызывает сбои в проводимости синапсов вегетативной нервной системы. То есть может вызвать спонтанную остановку сердца, например, или дыхательного центра. Разработка спецотдела, которую я успел урвать до того, как свалил из ОРКА. Она на крайний случай. Не хотелось бы её применять.


На другой день мы увидели на ветвях засохшего кедра висевшие на верёвках длинные свёртки из плотной выцветшей ткани. Свёртков было штук десять. Я потыкал пальцем нижний. Ткань была твёрдая, жёсткая, пропитанная каким-то маслянистым веществом.


– Что это за хрень?


– Воздушное захоронение Беров, – безмятежно сообщил Шанин. – Они так хоронят своих умерших. В земле хоронить для них зазорно, потому что земля принадлежит хтоническим божествам и духам, а они все состоят на службе Зла.


Я отскочил от дерева и вытер палец о штаны.


– Вот, бл..! Там мертвецы, что ли?


– Ага. Здесь граница их владений. Дальше идём медленно и осторожно.


Я притих. На душе было неспокойно. Мало того, что эти Беры – Жуткие и хоронят своих на деревьях, так мне с ними спать всю зиму! Вот влип, так влип!


Ближе к обеду, когда я нечаянно споткнулся о корень, торчащий из чёрной земли, над головой свистнуло и раздался глухой удар о ствол дерева. Я глянул – длиннющая стрела глубоко погрузилась в кору на высоте метров двух.


Я инстинктивно присел, чуть не потеряв равновесие из-за тяжёлого рюкзака. Шанин остановился и посмотрел на Индикатор. Червяк был спокоен.


– Это самострелы, – сказал Шанин.


Он смело шагнул вперёд, раздвинул ветки куста неподалёку и показал мне укреплённый на деревянном столбе, врытом в землю, арбалет. Споткнувшись, я дёрнул за верёвку, которая спустила натянутую тетиву.


– Это предупреждающий выстрел.


– Откуда ты знаешь? – прошипел я.


– Мы ведь живы? – Шанин бросил на меня удивлённый взгляд. Мол, что за дурацкий вопрос.


Он не спеша снял рюкзак, вытащил из него флягу Леонида и две деревянные чаши. Поставил чаши прямо на землю. Налил из фляги тягучую янтарного цвета массу. Мёд!


– На сегодня хватит, – сказал Шанин, засунув флягу на место. – Пошли назад, отдохнём.


Мы отошли шагов на сто и установили палатку возле едва заметной тропы.


– Что это было? – шёпотом спросил я. – Типа подношения?


– Ага. Только так их можно убедить, что мы друзья. Две чаши от двух посетителей.


Я шмыгнул носом. От постоянных холодов и сырости у меня из носа постоянно текло.


– А они тебя не узнают, что ли?


– Жуткие способны менять обличья, забыл? Вдруг я их враг с личиной друга?


– Как у них всё сложно, – пробормотал я.


Шанин не ответил. Уселся на поваленное дерево и уставился в чащу. Медитирует, догадался я.


Пока совсем не стемнело, я принялся заполнять дневник. Позже мы развели маленький костёр из найденных сухих веток, разогрели консервы и вскипятили воду в крохотном чайнике. Несмотря на дожди и сырость, питьевую воду в тайге следует экономить. Хорошо хоть, что сейчас не лето, и жажда особо не мучает.


После скромного ужина мы завалились в спальные мешки в палатке. Тело у меня зудело и чесалось от грязи и пота. Надеюсь, у беров есть где помыться. За эти три дня я даже толком не умывался. А зубы вообще не чистил...


Утром я проснулся от тихого звона Индикатора. Не успел продрать глаза, как Шанин уже выхватил пистолет. Мы расстегнули входной клапан и вылезли из палатки.


Я охнул и отшатнулся. Вокруг палатки молча и неподвижно стояли люди в меховых парках – человек восемь. И – фантасмагорическое зрелище! – три гигантских бурых медведя, которые так же молча и неподвижно стояли бок о бок с людьми.


– О! – обрадовался Шанин. – Наше медовое подношение было принято! Знакомься, Валера, это мои друзья – Беры! Люди-медведи!


«Я так и понял», – подумалось мне. Но вслух я, понятное дело, ничего не сказал.


Продолжение в комментариях

Показать полностью
1885

Ужасы нашего городка

В советское время воинская часть, куда меня определили врачом, была крупнейшей в стране. Сюда приезжали в учебку бойцы со всех окраин и центров необъятной Родины. По каменным плитам плаца маршировали и узбеки, и кавказцы, и малые народности севера. Из-за размеров учебку поделили на пять «городков», в каждом была своя столовая, медпункт, штаб, КПП. Готовили специалистов разных направлений: мотострелков, танкистов, связистов. В центре – школа сержантов и прапорщиков. В командиры части сажали полковников, чтоб они могли генерала получить.

Независимому государству такая громадина оказалась ни к чему. Казармы опустели, в залах, рассчитанных на двести-триста человек, свободно расположились полсотни, о двухъярусных кроватях забыли, а один из «городков» и вовсе решили закрыть. Так он и стоял, поблёскивая запыленными окнами и пугая проверяющих пробившейся сквозь плиты плаца травой. Поговаривали, что раз в полгода туда приезжали какие-то спецчасти, тренироваться в штурме зданий, но я сам не видел, врать не буду.

Как-то вечером поехал я с проверкой в часть неподалёку, завозился, ползая с прапорщиком-начпродом по его складу, пока акты-отчёты составлял – стемнело. Осень, октябрь месяц, темнеет быстро. Устал, как собака.

- Всё, - говорю. – Проверка окончена, везите моё проверяющее тело обратно в лабораторию.

Прапор радостно убегает и возвращается с кислой физиономией. Пока мы по складам лазили, водитель «буханки», на которой меня привезли, успел домой свинтить, и ключи от служебного автомобиля с собой забрал.

- Я сейчас позвоню, он недалеко живёт, в городе. Час-полтора, довезём вас, - оправдывается прапор.

- Да ну вас, - говорю. – За полтора часа я до медроты пешком дотопаю. Тут километра три напрямик.

Натянул фуражку на уши, папку с актами под локоть сунул и пошёл. Бреду по дорожке вдоль военного забора, вроде ничего. Луна подсвечивает, ещё и фонари кое-где неразбитые попадаются. Главное в яму не попасть, а то ямы на наших военных дорогах глубокие, можно и сломать что-нибудь. Подхожу к заброшенному городку. И тут в моей тормознутой от усталости голове мелькнула мысль. Это если ж вдоль забора вокруг городка идти, то километра полтора получается. А если сейчас через забор, да напрямую через плац, да вдоль заколоченной казармы, то можно изрядно срезать. Короче, я пока опомнился, мои ноги меня уже через забор перекинули и вглубь городка увлекли.

А в городке фонари не горят. И луна, вот ведь пакость, за какую-то тучку спряталась. Иду почти наощупь. Жутко, до дрожи в коленках. Вокруг пустые заброшенные казармы, какие-то памятники-бюсты советской эпохи белеют. На газоне трава по колено и куст разросся, ветками колышет – тени по всему плацу. Под ветром скрипят жестяные щиты для строевой подготовки и какие-то невидимые в темноте лозунги. Сразу вспоминаются то ли романы Стивена Кинга, то ли компьютерный ужастик «F.E.A.R», в который я вчера играл. Того и гляди из тёмного оконного провала выглянет ДЕВОЧКА.

Б.., и вправду кто-то выглядывает! Не из окна, а из двери, но какая разница! Я зажмурился и помотал головой. Ну, так и есть. На фоне темного проёма выделяется чуть более тёмный силуэт.

- Это кто-то шинель на вешалку повесил, - убеждаю я себя. – Повесил и забыл. А я паникую, как истеричка.

Силуэт шевельнулся.

- Ну так и есть! – обрадовался я. – Точно шинель. Ветром её колышет, вот и кажется, что кто-то шевелится.

И тут шинель хрипло вздохнула, отделилась от двери и двинулась мне навстречу.

Да ё…, ну б…, да твою ж…!!! Честное слово, был бы при мне табельный Макаров – пальнул бы не глядя. Хорошо, что врачам оружие не положено. А так только папку поднял, чтобы злобного вампира по его лысой башке стукнуть.

- Ы-ы-ы, - хрипит силуэт и ме-е-едленно так ко мне ползёт.

Пока он полз, я от первого испуга отошёл и начал прикидывать. В призраков я не верил, значит маньяк какой-то. Сейчас я его с ноги в пах – и бежать. Ещё и кричать надо на бегу, то ли «Караул!», то ли «Пожар!». Ладно, на бегу и определимся.

Силуэт подползает. До меня уже доносится какое-то зловоние. Может всё-таки зомби? Ладно, судя по голосу зомби мужского пола, значит удар в пах может прокатить. Я заношу ногу и тут..

- Слышь, командир, а подскажи, где можно паспорт сделать?

Вопрос был неожиданным. Предположение, что вампир решил легализоваться, и завести паспорт было каким-то уж совсем нереальным. Я зашарил по карманам, нащупал зажигалку и зажёг огонёк.

Передо мной стоял бомж. Обычный бомж, из тех, что попрошайничают на привокзальной площади, оккупируют пивнушку возле продуктового магазина и пугают немногочисленных гостей города. Рядом с нашим населённым пунктом есть крупная тюрьма, некоторые товарищи, освобождаясь, возвращаться на родину не спешат, так и оседают неподалёку от мест заключения. Это чтоб потом стырить что-нибудь и на второй срок далеко не ехать. Бывает, что и документы теряют. Но что он делает здесь, вдалеке от подающих горожан, от уютной теплотрассы?

- А-а, ты военный, - разочарованно протянул «вампир». – А я гляжу – идёт кто-то в фуражке. Думаю, менты патрулируют. Решил уточнить насчёт паспорта. Паспорта у меня нет. Ну хоть сигарету дай.

Я дрожащей рукой протянул ему всю пачку.

- Вот спасибо, - «вампир» ухмыльнулся, блеснув единственным железным зубом. – Хорошего человека сразу видно. А ты, служивый, не ходи здесь. Темно тут. Колючку какая-то падла вдоль забора навертела. Упадёшь ещё. Ты иди прямо до КПП, там дырка есть, я там пролез.

И ушёл обратно в казарму. Мне было стыдно. За свой страх, за дрожь в голосе и в руках. Мне почему-то было важно, что подумает обо мне этот незнакомый, опустившийся человек.

Пришёл домой, стёр нафиг непройдённый «F.E.A.R», установил Стронхолд и сел нервы успокаивать. Пусть лучше долгоносик сожрёт мой хмель, чем из-за каждого угла мерещится ДЕВОЧКА.


П.С. Баянометр охренел

Ужасы нашего городка Армия, Юмор, Крипота, Длиннопост
Ужасы нашего городка Армия, Юмор, Крипота, Длиннопост
Показать полностью 2
518

В далёких 80-х довелось мне служить в Новосибирской области, отмеченной на карте большим зелёным пятном и надписью «Тайга»

Вызвал меня, однажды, ротный и не стесняясь в выражениях, приказал взять двух бойцов, радиста, оружие и всё что полагается в таких случаях после чего убыть в распоряжение группы геологов, коих следовало сопроводить по указанному ими маршруту. Советский солдат - тварь неприхотливая, был бы приказ: надо в минус 30 шастать на лыжах по тайге — будет, пусть даже для сугрева он всю тайгу на дрова попилит.


В первый же день путешествия выяснилось, что у геологов познания о геологии заканчиваются описанием формы школьного глобуса. Ну начальству виднее: сказали геологи, значит геологи. Боец же по прозвищу Будулай уже на второй день рассекретил истинную профессию группы - химики, задача которых была собирать пробы воды и воздуха. Ну как рассекретил: его же не просто так прозвали Будулаем. Цыган он и есть цыган, даже разведчик, все равно цыган. Я, кстати, впервые тогда узнал, что и этих конокрадов, оказывается, в армию призывают. Коней у нас в части не было, а вот всё остальное было и не дай бог оно было плохо прикручено. Будулай тырил всё. Уж сколько били его, воспитывали, кино про тюрьму показывали, один чёрт. Генетика. Ведь он, наверняка, и сам не знал зачем ему этот ящик ложек, блях или ведро ружейного масла. Вот и у химиков, тьфу, геологов он спёр, какую-то блестящую штуковину о чём они долго и надрывно горевали. А в армии же нет слова украли, есть только слово проебал. На всякий случай, я одним глазком глянул что там пропало, вроде не счётчик гейгера, ну думаю и ладно — остальное, что организм советского воина не переварит, прекрасно умещается под солдатским матрасом.


Про дорогу и рассказывать-то особо нечего, знай шелести себе лыжами, да по сторонам поглядывай. Одним словом, всё как всегда: то радист с криком «ух ты, смотрите хвост» выдернет из сугроба лисиный хвост, на другом конце которого оказывается сама лисица, сильно возмущённая фактом её прерванной охоты за мышами, то геолог попросит привал чтобы сменить валенки и штаны после встречи с тигрицей на тропе, то кошка лесная варежку у спящего караульного сопрёт, а на утро вернёт и записку внутри этой варежки оставит, что в следующий раз в неё насрёт. Обычные солдатские походные будни.


Через неделю мы вышли на акустический маяк. Для тех, кто не служил: компас работает не во всех местах, а GPS в те времена был только в виде мха под сосной- сходил в туалет, мхом этим подтёрся, ямку закопал и заодно товарищам рассказал где север с югом. Вот чтобы только на мох, при отсутствии солнца или звёзд, не надеяться и ставили акустические маяки на тропах— это обычный грошовый радиоприёмник с магнитной антенной, направленной на самую мощную дальневолновую радиостанцию. Видя географическую ориентацию антенны приёмника, легко определить и север-юг. В нашем случае на маяк-то мы вышли точно, вот только сам маяк не работал. Оно и понятно: аккумуляторы сдохли давно на морозе, а речка, в которой покоилась питающая его динамо-машина, промёрзла до дна. Это, конечно, не каша из топора, но и не синхрофазотрон, поэтому радист быстро соорудил на столбе ветряк и радио, для приличия, немного откашлявшись, рассказало об очередном съезде кого-то там из студии радиостанции «Маяк», чем немало позабавило совокупляющихся на дереве белочек.


Через пару часов мы вышли к нашей цели — заимке, где обитал старый дед-отшельник. Беседы не получилось, так как дед немного приболел после вчерашнего. Похоже гнал он самогонку, вопреки закону, всю зиму. Благо тара у него была только одна семилитровая бутыль, а то спился бы совершенно. Подлечив деда, мы уже подумывали идти дальше, но геологи воспротивились и мы провели два дня в гостях, дегустируя дедовскую продукцию. Видя как Будулай нарезает круги вокруг деда, я, конечно, сразу заподозрил неладное, но после того как дед дозволил ему с лошадьми повозиться и вообще по дому постолярничать бдительность моя притупилась.


Когда мы вышли, дед провожал нас в дорогу, утирая слезы то ли от расставания, то ли от радости, что мы наконец-таки свалили, не мешая ему в одиночку наслаждаться семилитровкой.


Отдых всем пошёл на пользу, даже геологи как-то приободрились и начали шутить. Всем было хорошо и радостно на душе, кроме цыгана. Будулай насупился и даже солнце пряталось за облака при виде его хмурого лица. На привале я поинтересовался причиной, уж не расставание ли с лошадьми так повлияло на солдата.

- Какие, нафиг, лошади?! - возмутился боец — у деда над кроватью воооот такие часы карманные на цепочке висели, чистое серебро.

- Ах ты, паскудник, заорал я - уж не хочешь ли ты сказать, что обокрал деда?

- Нет, с сожалением горько вздохнув выдавил цыган - не успел, он раньше подарил.


© Летилетово

Показать полностью
419

Показалось...

В коридоре военкомата было шумно. Примерно полсотни призывников сидели на стульях, подоконниках и просто на полу. Скоро должен придти автобус. Но он все не приезжал и не приезжал.



За окнами хриплый оркестр играл "Прощание славянки".



-В жопу клюнул жареный петух!- пропел кто-то под мелодию марша.


Все засмеялись.



Мне не уютно здесь. Нет, все эти парни вполне нормальные ребята, каждый из них в отдельности мог бы стать моим другом, наверное. Но толпу я не люблю. Она вызывает у меня беспокойство, мне хочется уйти. Знаю, что мне будет нелегко с этим. Но я постараюсь справиться. Потом.


Но сейчас...



Я рассматриваю коридор. Длинный, узкий, как пенал, он упирается в окно, на подоконнике которого уже уместилось трое человек, а другим концом в дверь выхода.



Примерно посредине от него уходит ответвление куда-то влево.


Я заглядываю туда. Чудо какое-то. Там, в этом тупике, никого нет, кроме одного худенького паренька, сидящего на одном из двух, стоящих у стены, стульях. Второй стул свободен. Подхожу, сажусь рядом. Парень медленно повернул голову.



-Привет!- поздоровался я.


-Доброе утро- улыбнулся парень.



Странноватый он какой-то. Широкие драповые брюки, мятая рубашка заправленная под тоненький кожаный ремешок, черные туфли со сбитыми носами. Нафталин какой-то, одежда, как из дедушкиного сундука. Ну, да мало ли. В армию никто не наряжается, все равно в форму переоденут, а одежду выбросят.



- Хорошее место нашел, тихо тут- сказал я.


- Так разошлись все, я один остался. Ну, и ты пришел. Что, не берут?



Я с удивлением посмотрел на него. Что-то с ним было не то. Кто разошелся? В коридоре куча людей! Да и не берут куда?



-Не понял, прости...куда не берут? Кого?


-Тебя, кого еще!


-В армию что ли? Берут, сам видишь. С чего бы сюда пришел.


-Хорошо тебе. А со мной пока решают. Тебя как зовут?


- Саша. Александр.


-Тезки!- парень протянул руку.



Я пожал его тонкую , почти детскую ладонь:



-Будем знакомы!


-Будем.


-А чего решают то? Со здоровьем что-то не так?


-Со здоровьем все так- тезка опять посмотрел на меня каким-то странным взглядом. Мне показалось, что я его уже где-то видел. Удивительно знакомое лицо.


-Слушай, а мы нигде не встречались? Лицо у тебя очень знакомое. Ты в какой школе учился?


-Во второй


-А я в первой. Но все равно, я тебя где-то видел.


-Может в музыкальной школе учился? Я вообще-то трубач. В оркестре играю иногда в городском парке.


-Нет, не учился. Я больше по спорту. Борьбой занимался, в футбол играл. Ну, наверное тебя в парке и видел, где же еще!


-Спорт это хорошо. А меня папа в музыкальную отправил. Вот и играю. Но мне нравится.


-Ясно. а что решают-то с тобой? Ну, если со здоровьем все нормально


-Ты секреты хранить умеешь?- парень придвинул стул вплотную к моему.


-Наверное да


-Понимаешь- зашептал он, приблизив свое лицо к моему уху- Я себе возраст исправил. Мне ведь только семнадцать исполнится через два месяца. А я восемнадцать написал. Вернее не я, а мой друг, Семен Головин, может знаешь? Он договорился. Его взяли, а со мной пока решают. Не верят мне, я, сам видишь, мелкий и худой...


-В смысле на фронт? В армию не взяли что ли?


-Ну, да, в армию, на фронт, это одно и тоже, ты, как с Луны упал! Война же!


Этого мне еще не хватало, сумасшедший. Какая война? Мне кажется понятно, почему его в армию не берут. Может он буйный? Вроде не похож, но так кто знает, что у чокнутых в голове.


-Ах, война сейчас?- зачем-то переспросил я.


-Точно с Луны свалился!- удивленно посмотрел на меня тезка- Две недели как война!


-Угу. Интересно. Неужели в Гондурасом?


-С Германией вообще-то- сказал парень и отодвинулся вместе со стулом в сторону.



Помолчали.



-Ты что, действительно ничего не знаешь?- вдруг нарушил он тишину.


-Про войну с Германией? Знаю. Она началась в 1941 году, двадцать второго июня, ровно в четыре часа. Даже песня такая есть.


-Не слышал такую песню. Но видишь, ты все знаешь. Шутил значит. Гондурас! Скажешь тоже!- парень засмеялся- Ну, ты даешь!


-Это ты даешь, дружище! Сейчас двадцать седьмое июня 1987 года. Прости, что разрушил твой хрупкий тревожный мир. Ты просто чокнутый! Псих!


-Ну, ты даешь! Шутник!- опять засмеялся парень, но уже как-то нерешительно.


-Ладно, не обижайся...Просто ты странный какой-то.


-Я не обижаюсь. Ладно, меня кажется зовут.


-Да ну! И кто же тебя зовет? Кроме нас с тобой никого нет


-Ну, ты и шутник! Из третьего кабинета вызывали Александра Терехова. Давай, удачи тебе!


-Постой! Терехов?! Эй! Я тоже Терехов!- я был совершенно ошеломлен...



Парень встал со стула, взял в руки футляр с трубой, все это время незаметно стоявший у стула и пошел по направлению к противоположной стене, дойдя до которой, он исчез, как не бывало...



Я потряс головой. Ущипнул себя. Больно. Значит я не сплю, и вообще жив!



-Товарищи призывники, автобус прибыл! Разрешаю выйти из помещения, проститься с друзьями и родственниками, посадка в автобус через двадцать минут!- я услышал громкий голос офицера, который все это время находился у входной двери.



Я вышел на улицу. Оркестр хрипел "Прощание славянки" не переставая. Шум, гомон, смех, плач...Призывников облепили папы и мамы, друзья и безутешные девушки.



Девочка Катя, которая обещала писать и ждать не пришла. У нее экзамены в педучилище. У старого вяза стоял мой дед.


Подошел, обнялись.



-Ты пиши, внук.


-Буду, дед. Смотри-ка, орденские планки надел! Ты же не любишь...


-Так повод есть. Внук служить уходит. Я из этого военкомата тоже уходил когда-то.


-Павел Алексеевич! Рад видеть!-



Мы обернулись. Возле нас стоял сам военком:



-Провожаете кого? Неужели внука?!


-Внука, Дима, внука.


-Время-то как бежит, надо же!


-А как ты хотел? Мы с твоим отцом сами недавно отсюда на войну уходили. Ну, да внуки слава богу, не воевать идут.


-Это точно, Павел Алексеевич! Ну, не буду вам мешать. Ишь, какой орел вымахал! Точно в десант возьмут!


-Дед- сказал я, когда военком отошел- Слушай, у тебя же брат был? Александр?


-Был- а почему ты спрашиваешь?


-Ты просто никогда о нем почти ничего не рассказывал.


-А что про него рассказывать? Жил себе, на трубе играл в городском парке, а потом зачем-то возраст себе подправил и ушел на фронт. Погиб в первом же бою. Вот и вся жизнь. Тебя, кстати, в честь него назвали. Ты чего это его вспомнил?


-Ничего. Просто так. Не знаю даже.


-Товарищи призывники! Отправление через две минуты! Отставить прощание! В автобус шагом марш!- закричал офицер.


-Ну, давай. Хорошей тебе службы! Будь молодцом!


Мы обнялись.


-Пока, дед!


-Пока, внук!


В салоне я плюхнулся у окна. Водитель завел мотор, автобус откашлялся и, вздрогнув, медленно поехал к вокзалу.


Когда мы выезжали из ворот, я прощально взглянул на старенькое здание военкомата. В окне первого этажа мелькнула тень невысокого худого человека. Показалось наверное. Ну, точно, показалось.



Александр Гутин.

Показать полностью
462

Мистическое

По роду специфики служебной деятельности приходилось много времени проводить в лесах, в длительных переходах, все тащить на себе. Уставали дико. Усталость и недосыпание иногда приводит к поразительным пассажами, которые выдает человеческий мозг. Голлюцинации, бред со временем перестали вызывать удивление, поскольку интересовался процессом их возникновения, но порой в жизни были случаи, которые невозможно было списать на игры разума. Слишком много людей было задействовано, все видели одно и тоже, слышали тоже. На вещи я стараюсь смотреть цинично, но все же...
История 1
Конец ноября, очередные учения, на улице зима, несколько раз выпадал снег. Мороз градуса минус 3. Ночь, около часа. Ночной переход. Группа численностью N - надцать человек, как сопля, растянулась в колонну по-одному. Солдаты молодые, такие учения у них впервые. Устали, видно по их состоянию. Идем по старой лесной дороге, которой не пользуются уже много лет. Это даже не дорога, а так, просвет в лесу, где пореже растут молодые сосны, кустарник, но идти более - менее комфортно. Впереди шлёпает головной дозор с адекватным сержантом во главе, я - в середине группы, замыкает всю процессию не менее адекватный сержант как старший дозора. Солдатики в основной массе бредут в полудреме, как роботы. Говоришь стоять - стоят, говоришь идти - идут. До места дневки ещё километров десять. И главное,что необходимо отметить, дорога по которой мы идём, ведёт в деревню, в которой уже лет шесть никто не живет. Есть такие деревни на наших просторах. До ближайшей жилой деревни километров двенадцать по дорогам, по-другому не пройдешь - болота. Но даже в такой ситуации требую соблюдения режима радиомолчания, и запрет на использование фонарей. Ибо нехуй. Луна на небе и так полная. В принципе, освещения хватает. Вижу впереди свет. Понимаю, что мои быки поролоновые забили на все и пользуются фонариком. Подбегает боец из головного дозора и говорит, что без меня вообще никак. Потому что... Короче, никак. Я спрашиваю, что случилось. И тут понимаю, что ему страшно. Пи..ец как страшно. "Бабуля там", - говорит дитятко. "Какая к херам бабуля?", - вопрошаю я. "В платочке", - отвечает бравый разведчик. Подхожу. Стоит бабка, действительно, в платочке, в юбке, ноги голые, в тапочках, тоненькая вязанная кофточка и все. Моя бабушка до сих пор так в теплое время гоняет. Но на календаре ноябрь, млять, месяц, ночь, и, сука, лес, по которому только лесники с дикими кабанами ходят. Светим фонарем, отворачивается, отходит в темноту. Стоим, молчим. Мы в состоянии лёгкого ахуя, у бабки на лице читается умиротворение. Пока стояли, подтянулся остальной личный состав узаконенного вооруженного формирования. Стоим, молчим. Понимаю, что пауза затянулась. Пытаюсь наладить диалог. Далее Я -это я, Б - бабка.
Я- Доброй ночи.
Б- Здравствуйте, сыночки.
Я- А... Это... А вы здесь как?..
Б- Да, вот сыночки, деток своих похоронила. Домой иду...
Мы потом так и не выяснили у кого сдали нервы. Голос, который провизжал слово "Съебываем!!!!!" идентифицировать не удалось. Да я и не пытался. Группа в едином порыве дала по тапкам. Через метров семьсот вместе с сержантами начал тормозить группу. Остановил, пересчитал, все на месте, оружие в наличии, ничего, вроде ничего и никого не протеряли. Вопрос "Что или кто это?" остался без ответа.... Как-то так...

184

История про оборотней из Сибири. 

Привет, пикабушник!


Попросили тут рассказать историю поподробнее  - #comment_107570857.


Рассказывал в 90 - е двоюродный дедушка. Еще его старики из деревни рассказывали всякие небылицы, что в лесу обитает и что делать в разных ситуация, если в лесу один. Но не верил, молодой был, горячий. Дед тогда приехал в гости к нам, сам жил он в Иркутской области. Застал войну великую отечественную, после войны работал водителем в армии. Возил различные вещи для строящейся части в ебенях (по его словам). История случилась осенью 45 - го. Им давали строгий приказ не возить никого и не останавливаться. Дорога, свежая грунтовка шла через лес. Вызвали его вечером, срочно продовольствие отвезти на новый объект. Километров 90 выходило. Ну что делать - то, поехал. Приказ, есть приказ.

Уже ночь на дворе, едет через лес. Говорит время от времени, кажется, что человек на дороге стоит. Время к полуночи, вдруг вдалеке видит стоит женщина в сером и с косынкой белой на голове, руками машет. Он вначале не поверил, думал привиделось. Подъезжает и смотрит: странно женщина, словно отходит от света слабых фар. Подходит к нему, он дверь приоткрывает, чувствует, что странное твориться и лес не тихий (обычно от шума машины даже ночью, зверье глубже в лес бежит, уже только услышав из далека), а словно кто-то кусты мнет. Спрашивает бабу, что случилось? Молчит, шумы приближаются, он спичку зажигает, а там вместо головы человека медвежья морда, скалиться, слюни текут. Он дверь назад дергает, тварь его не пускает. Да как заорет страшным голосом, шум вокруг усилился, бегут словно к ним на лапах зверье. Он одной рукой кое - как вырулил на середину дороги, тварь держится за дверь. Дверь в итоге сломалась, слышит, как в кузов кто-то рвется, забраться хочет и ор такой, словно их стая. Не помнит, как, но отстали твари от него. Говорит крестился и молился по дороге до утра. Утром приехал к лагерю палаточному, где солдаты - строители жили. Они машину и его увидели, начали тащить из машины отпаивать. Он в баранку вцепился и трясет его. Чуть позже, когда очухался, увидел, что борта машины словно зверье рвало когтями.

По дороге деревень не было. Место глухое, вот и вспомнил он старческие рассказы, про оборотней в глухих местах. Говорит потом вызвали секретчиков, таскали его на допросы. Просил и умолял перевести подальше его, ну и перевели поближе к Иркутску. В лес он говорит, зарекся ходить, только с берданкой и толпой народу.

Вот как-то так.

А сам я был в Новосибирской области по работе, познакомился с местными, спрашивал их, что тут водиться. Они похожие истории рассказывали. говорят ночью на дороге кого увидишь, не тормози. Простых людей в лесу не бывает...

История про оборотней из Сибири.  Крипота, Армия, Ночь, Люди с медвежьей головой
4032

Мне чужого не надо.

Ещё одна история от моего товарища, которую поведал ему отец, служивший где-то на севере.


Дело было все в тех же 80-х годах. В одной из частей служил солдат с фамилией Счастливый , который отличался особым невезением среди сослуживцев. За свои косяки он частенько попадал в наряд по разгрузке вагонов с углём, который был обледенелым и всю ночь его приходилось ковырять ломом и лопатой. В одно утро Счастливого не досчитались, обыскали всю часть, каждый угол, но солдата не было, так же не нашёлся его автомат и цинк патронов. К вечеру о случившемся знало все высшее руководство, в ночь были отправлены поисковые отряды. К слову, вокруг части была тайга, до ближайшего населённого пункта около 50-ти км., ночью температура достигла минус 30-ти градусов. Поиски оказались безуспешными, а на утро в часть явился местный егерь, который нашёл Счастливого всего в 20-ти км от расположения, парень получил обморожение. Причиной побега стало расставание с любимой. В общем дело до дезертирства не дошло, все списали на самовольную отлучку, но автомат и патроны обнаружены так и не были. Солдат оставил ношу где-то в дебрях тайги. Ему светила статья по утрате военного имущества, около трех лет дисбата. Через две недели к командиру полка, которым являлся отец моего товарища, пришёл чукча и рассказал, что во время охоты нашёл автомат и цинк патронов, мол пришёл вернуть. Полковник не мог нарадоваться этой новостью и сохранённым погонам. На вопрос "Почему ты не оставил оружие себе, ведь в быту такое добро пригодилось бы, с таким припасом патронов можно долго охотится?", чукча ответил просто "Мне чужого не надо." После этого дело об утере оружия закрыли и Счастливого отправили на три месяца в дисбат. Чукча был награждён грамотой с благодарностью, армейским фонарём и провизией.

535

Екатеринбург - Хабаровск

Зимой 2012 года мы с братом, два распиздяя, отправились топтать сапоги. Ушли 11 декабря.

Рассказ мой не про армейку, так что опущу подробности и сразу скажу, что в ноябре следущего года, когда до заветного дембеля было уже рукой подать, нас совершенно внезапно отправили сопровождать 16 ракет, едущих поездом в какие-то ебеня под Хабаровском.

Служили мы в Екатеринбурге. Кто не знает - до Хабаровска оттуда то ли 6, то ли 7,5 тысяч километров.

Ехали товарным поездом, и вот тут надо сказать, что едет он ну просто пиздец как медленно. К слову, добирались до Хабаровска мы аж 30 дней.

Поезд имел паскудную привычку останавливаться по ночам в каких-нибудь лютых пердях. Ну, например, посреди леса, километров за 200 до ближайшего жилья.

Да, аноны, столько крипоты разом я еще не встречал.

Итак, история первая.


Стояли мы в лесу, вроде где-то около Омска (ну, то есть километров 200 до него было). Зима, на улице холодно, вагон-теплушка, в котором мы двигались, от холода нихуя не защищает, а значит, приходится топить печку-буржуйку. А чтоб её топить, нужны дрова. Поперек вагона стоит деревянная перегородка - с одной стороны наша каморка, с другой - остальной вагон. Двери вагона, ясное дело, открыты, чтобы, значит, среагировать быстро, если какой-нибудь дебилоид решит на своём горбу ракету унести. Бодрствовало нас тогда двое - я и Ванёк, отличный такой парень из Коми. Ванёк был спокойным сельским парнем - работящий, в чертовщину не верит, темноты и хуиты не боится. Дрова мы с ним рубили по очереди, чтоб не подцепить на морозе простуду, или, не дай боже, пневмак. Так вот. Сижу я, значит, в каморке, попиваю чаек, курю, думаю о доме, бабах и гражданской жизни. А Ванёк за стенкой дрова ебошит, размеренно, бодро. Слышу, притих он там чего-то. Ну я его окликнул, мол, эхей, Ванька, как ты там.

И тут этот самый Ванек залетает в каморку, дверь на шпингалет закрывает, подпирает полешком, тут же отлетает от неё и замирает, занеся топор обеими руками.

А лицо у него белое, как, блять, мой холодильник. И глаза, сука, круглые и большие.

Тут мне, честно говоря, не по себе стало, жутковато, но, думаю, может там волк или еще какое животное.

Подхожу я к товарищу своему, потолкал в плечо. "Чё, - говорю, - случилось?"

Он на меня смотрит глазищами своими, палец к губам подносит, тихо, мол, и на дверь показывает.

Ну я затих, прислушался. И чуть не насрал в штаны.

Ребята, я вам клянусь, я услышал тихое детское пение.

В дверь никто не ломился, не было слышно ни шагов, ничего. Только гул огня в буржуйке и, блять, тонкий детский голосок, который пел какую-то невразумительную хуйню.

Так мы простояли, наверное, минут 20-30. Ванёк с топором, я со штык-ножом, в полной тишине, не сводя взгляда с двери. До тех пор, пока поезд не уехал к собачьим хуям с того места.

Ну а потом мы с фонарями обшарили весь вагон и не нашли ничего. А Иван рассказал, что когда рубил дрова, услышал что-то вроде тех звуков, которые издают бульдоги, когда дышат. Потом прислушался, различил пение и съебал. Это была первая из моих армейских крипот. Об остальных расскажу позже.

История армейская. Вторая.


Все тот же маршрут Екатеринбург-Хабаровск, все те же действующие лица.

В этот раз застряли мы под Иркутском, не доехали до него каких-то километров 80.

Просто встали. Вдалеке даже деревня виднелась какая-то и дорога.

Так вот, простояли мы там аж двое суток.

В первую ночь все было спокойно. Ну стоим да стоим, зато тихо, не трясет, поспать можно спокойно.

Но один из нас все равно постоянно на улице, с автоматом заряженным, со штык-ножом, вышагивает вдоль вагонов, хуи пинает да в носу ковыряет.

Так круглые сутки, каждые два часа караульный меняется.

Первая ночь прошла без особых напрягов, хотя, помня прошлый случай, все равно было неуютно ходить вдоль леса, а потому я пристегивал штык-нож к автомату, надеясь, что в случае чего хоть покоцаю гадину. Вообще тогда очень качественно получалось отгонять страх, как следует разозлившись на всех и вся. Ходишь себе такой весь безбашенный солдафон с автоматом, глаза горят, нервы аж звенят немного. Но вообще спокойно было. Только меня всю смену доебывал дятел, который, сука, стучал по дереву напротив нашего вагона. Утром мне Ванька, правда сказал, что дятлы по ночам спят, а не деревья пидорасят, ну да хуй с ним, может, этот с заебами был.

А вот на вторую ночь случилось говно не приятное ни разу. Под вечер нас начало доставать, что мы просто так стоим хер пойми где и к дембелю че-то не стремимся. Вот тогда я и пошел к локомотиву, чтобы, значит, у машинистов спросить, хули мы тут встали и когда поедем. А машинисты стоят на улице и языки чешут.

И я, пока шел к ним услышал обрывочек фразы одного из них:

"..а он от меня в кусты! И главное, вроде как шаги не звериные, но человека не видно".

Мне интересно стало, че ж они за байки друг другу травят. Спросил. Лучше бы не спрашивал, честное слово.

"Да, - говорит,- пошел я в кусты поссать, а от меня кто-то в лес из тех кустов ломанулся. Вроде туловище видел, на зверя не похож, да и поступь не та. Я ж охотник, я бы узнал".

Тут мне, хлопцы, опять не по себе стало. Ну, потрепались мы с ними еще немного. В ходе беседы стало ясно, что ночью точно не уедем, а вот днем - может быть.

Так вот, аноны, в эту ночь я не только штык-нож примкнул, а и с предохранителя снял, и думал патрон дослать, но не стал, опасался пизды выхватить.

Зря, короче говоря, опасался.

Первую смену стоял я с 20-00 до 22-00. Ну, там, конечно, зимой уже темно в это время, но еще по-божески как-то, не слишком ссыкотно. А вот вторая смена моя пришлась на 2 часа ночи.

Первые полчаса я отходил как обычно - злой, нервный и веселый слегка. Никак из головы не лезла история про НЁХ в кустах, но я от себя эти мысли гнал. Мало ли, может, подъебнуть солдатика решили.

И вот, вернулся я с обхода состава к нашему вагону, с Ванькой попиздели, он в каморку пошел, а я к лесу повернулся.

В кустах стояло что-то человекообразное. Худой торс, длинные руки и ноги, большие глаза, большой рот. Эта ебота просто стояла и смотрела на меня, ребята. А я на неё. Я не знаю, как я не обоссался, наверное потому, что отлил 20 минут назад. Не знаю, как долго мы простояли, но тогда я понял смысл фразы "мне показалось, что прошла вечность".

Краем уха я слышал голос Вани, вроде он меня звал, я так и не понял. А потом меня кто-то затащил в вагон, прям, блять, за шиворот затащил.

Когда я оказался в вагоне, я первым делом наставил на это автомат, а потом понял что происходит.

А уже потом восстановил хронологию событий.

Ваня меня потерял и решил посмотреть, где я.

Увидел эту еботу, метнулся в каморку за автоматом. На таких вот стоянках, когда город еще далеко, но караульный снаружи со стволом бродит, мы ящик оружейный не запирали, смысла не было. Так вот, Иван взял ствол и они с лейтехой ломанулись наружу. Пока Ваня держал это говно на прицеле, лейтенант затащил меня в вагон. Вот так мы и стояли там с ними, втроём целясь в хуергу.

А потом оно просто ушло.

Самое смешное - никто так и не зарядил автомат, не дослал патрон в патронник, Ванёк вообще не сообразил, что автомат на предохранителе стрелять не способен.

Да, ребята, я понимаю, что это звучит не то чтобы неправдоподобно, а как полнейший бред и толстота, особенно та часть, где мы с автоматами. Но так оно и было. Сейчас я и сам помню это как смутный сон, большую часть времени. Но вот когда начинаю вспоминать - вся та ночь словно заново перед глазами проносится, вспоминаю и запахи и звуки и все-все-все.

Вот и конец второй истории.



Ну, вот я и рассказал две самые страшные истории из той поездки.

Остальная крипота была мелкая, недокучливая, да и не такая страшная.

Вот, например, лешего мы видели все, да не по разу.

Первый раз я его встретил в предрассветное время, тоже где-то в лесах.

Я тогда вышел из вагона, чтоб проверить, все ли печати на месте, иду вдоль состава, смотрю, метрах в 30 от меня человечек, ебаны в рот, маленький, мне ну чуть выше пояса, наверное.

Пока я охуевал да промаргивался и тер глаза, он куда-то очень шустро съебался.

А мой брат, который вышел из каморки в вагон за дровами клялся, что видел, как какая-то ебань с длинными ногами выпрыгивает из вагона на ходу. Ну хуй знает, может, проглючило.


История взята с: https://mrakopedia.org/wiki/Екатеринбург-Хабаровск

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: