-34

ГНОМ НАПУГАЛ ОХОТНИКА В ЛЕСУ ГОРАХ УРАЛА УТРОМ 14 МАРТА 2019 Г

Охотник утром ушел на прогулку в лес без ружья снимал природу, случайно увидел гнома он прятался. охотник испугался убежал. охотник успел снять странное существо на видео. у гнома была белая кожа и белые волосы. он был похож на человека ростом 30 сантиметров. в горных лесах урала обитают гномы в лесах урала сейчас очень опасно

Дубликаты не найдены

+7

О нет! Еще 1 захватывает пикабу!

Иллюстрация к комментарию
раскрыть ветку 2
+2
Я испугался и убежал
раскрыть ветку 1
+1
Ты тоже охотник.
+4

какой нахрен гном это овечья голова игрушечная на палке, там даже эту черную палку видно 

Иллюстрация к комментарию
раскрыть ветку 1
+5

Я сейчас слышу, как моим родным в соседней комнате по Рен-ТВ подобное задвигают.

+3

А надо было ловить и страшно пытать на предмет точного нахождения шахты с алмазами.

+1
Извините, обосрался от страха. Автору галоперидола дайте, мб попустит.
+1

за капс в заголовке банить надо. тут кликбейт не работает

0

кукольный театр :-)

0

Игрушка

Похожие посты
69

Самолет на бычьих ногах. Страшилка из пионерского лагеря (по просьбам к посту Как октябрята на кладбище ходили)

Обещанная история о самолете с бычьими ногами (по просьбам желающих из этого поста Как октябрята на кладбище ходили).


Ребят, история, которую я обещал вам рассказать – несколько коротковата, поэтому, для начала я вам выдам фантазию на данную тему в некоторых традициях те самые страшилки, а уж в финале дам саму страшилку.


Поехали!



Жил рядом с аэропортом, буквально в двух шагах, от него, мальчик Витя. Законопослушный пионер, отличник, да и вообще – мальчишка верный идеалам коммунизма, вечно жалеющий о том, что родился он не в героические времена революции, или же еще более героические времена Великой Отечественной войны. Аэропорт, маленький, уездный, с парой лишь взлетных полос был от него лишь через дорогу, за высоким сетчатым забором с колючей проволокой поверх него, забора, намотанной.

Витя, каждое утро, как только просыпался, смотрел в окно, и видел тот самый забор сетки рабицы, а за ним бетонку взлетно-посадочной полосы, после которой на высоком шесте чулок матерчатый белый в красную полоску, что в ветреные дни надувался, и торчал в сторону колом, указуя силу ветра, а еще дальше, через широкую бетонку, на которой разворачивались самолеты, высоким, корябающим небо шпилем, торчала башня то ли диспетчерской, то ли наблюдения.

Он наскоро делал зарядку, чистил зубы, завтракал, одевался и бежал в школу, а после, на обратном уже пути, после уроков, всегда неспешно брел вдоль забора, и все думал – как бы ему пробраться на сам аэропорт. Даже как то перелезть пробовал через забор, да только порвал свою темно-синюю школьную форму об острые шипы колючки, да едва шелковый красный галстук на той самой колючке не оставил – зацепился неудобно, едва-едва его с шипа снял, чтобы не разорвать.

Пацаны одноклассники ему завидовали. Как никак каждый день видит он самолеты, из окна на них смотрит, даже вместе с ним к забору ходили, хоть и крюк потом делать приходилось немалый, и тоже вздыхали, и тоже хотели пробраться на летное поле, чтобы самолеты поближе разглядеть. Те хоть и небольшие были, не Ту какие, а все больше кукурузники, но все же интересно. Вот только не знали пацаны одноклассники, что Вите хочется перемахнуть через забор с колючкой не по этой причине, а всего лишь из-за одного самолета, который он никогда днем не видел, да и по ночам не мог разглядеть – ночью только один фонарь у башни и светился, до взлетной полосы недосвечивая.

В особенно темные, безлунные ночи, раздавался далекий стрекот и гул самолета. Витя прижимался к темному окну носом, вглядывался, но едва-едва мог различить темный силуэт на фоне черного неба, и вдруг, резко, мимо света фонаря вышки проносилась черная крылатая тень, и потом, вместо визга колес о бетон полосы, через открытую форточку окна, слышался… цокот быстро несущихся копыт.

И ближе к утру снова звук – громкий, чихающий, нарастающий рокот раскручивающегося винта, звонкий цокот копыт, и та же тень, то первых проблесков рассвета, уносилась ввысь. Витя вглядывался в нее до рези в глазах, но не мог разглядеть. И только стоило ей скрытся, как тут же красились несмелым багрянцем облака, показывался в далеком-далеке вниз по склону край светло желтого, восходящего солнца.

Именно для того, чтобы хоть одним глазком глянуть на этот самолет, Витя и хотел попасть на аэродором.



Однажды, когда он несся домой со школы особенно быстро, спешил, чтобы влететь в дом и с порога закричать: «я пятерку по контрольной получил!» - он споткнулся об незаметный в траве камень, и растянулся вдоль забора аэродрома. Тут же и мысль: «мать заругает за пузо грязное», но эта мысль лишь промелькнула, потому как узрел он прямо под носом нечто.

Это нечто – была небольшая ложбинка, неглубокая, уходящая прямо под забор аэродрома, и если просто идти, проходить мимо, то ничего не различить из-за травы, но теперь.

Витя скинул портфель, и, как был, в школьной форме, при галстуке, пополз в ложбинку. Спина, конечно же, уперлась в трубу, но он все упирался, отталкивался ногами, тянулся, цеплялся руками. Послышался треск материи, и вот уже он, Витя, по ту сторону извечного препятствия. Оглянулся, сквозь сетку рабицу увидел и портфель свой, валяющийся в траве, и дальше, в отдалении, дом свой – вот он и внутри.

Скинул пиджачок школьной формы, глянул на его спину – шов разошелся. Ничего – это быстро подлатается, вот только синюю рубаху не стоит травяным соком пачкать. Снова пиждак многострадальный накинул, застегнулся, пополз обратно.

Ночи он ждал с нетерпением. Луну он не отслеживал, но верилось ему, раз нашел он лазейку, значит и шанс у него появится сразу, и значит ночь будет темная, безлунная, черная-пречерная, такая, что хоть глаз коли.


Стемнело, Витя припал к окну, вглядывался в ночной небосвод. Темно – ни звезд, ни луны не видать. Как был, в одних трусах да майке, подошел к двери детской, приложил ухо к крашеной ее ровной поверхности, затаил дыхание, прислушался. Ни звука не доносилось из-за двери. Тишина. Может быть мама с папой спят уже?

Не торопился, стоял так долго, что уже замерз, но так ничего и не расслышал. Тогда, как мог тихо, оделся в повседневную уличную одежду: штаны вельветовые штопанные перештопанные, футболку старую, и тихо приоткрыл дверь. Темно, шел по памяти, выставив руки вперед, пробирался к выходу. Нащупал дверь, ботинки, тихонько, чтоб не скрипнула, открыл ее и выскользнул в сени, а после и на улицу, где и обулся.

Уже через пять минут он брел вдоль забора, ногой прощупывая траву, чтобы найти ту самую ложбинку. Нога провалилась в шелестящую траву почти по колено – вот оно!

Он улегся на землю и пополз под забор. На этот раз не зацепился, не порвал ничего, и вот уже перебрался на ту сторону. Вдруг стало ему немного страшно. Он на запретной территории. А вдруг сторож, а вдруг заловят, а вдруг…

Но что теперь думать. Он пошел на свет единственного фонаря, а вокруг шепталась трава, изредка подвывал ветер и в окружающей темноте чудилось ему какое-то движение, будто следуют за ним, на грани слуха, на грани видимости некие некто. Он и сам не заметил, как сначала пошел быстрее, а после и вовсе – побежал, да так, что ветер в ушах свистел. Добежал почти до границы света, туда, где на летном поле стоял одинокий дощатый кукурузник, остановился, переводя дух. Огляделся. Все было спокойно. На фоне темно синего небо бултыхался и хлопал чулок ветроуказателя, едва слышно шелестела высокая трава. Ночь, глухая, темная ночь.

Он залез под крыло кукурузника, уселся прямо на бетонку, обхватил озябшие плечи руками и стал ждать. Время тянулось долго, и снова стало все вокруг таинственным, пугающим, да еще и кукурузник этот древний то крылом скрипнет, то струнным низким голосом понесет от его растяжек меж крыльями, то особенно громко и заполошно хлопнет трепыхающийся ветроуказатель, да так, что Витя вздрогнет, да по сторонам заозирается испуганно.

Он уже едва ли не зубами стучал от ночной прохлады, а может быть и стучал бы, если бы страх его не сдерживал, под стук зубовный особо и не расслышишь ничего, вот и держался. И снова гул низкий и тихий, на грани слуха, наверное по растяжке кукурузника пришелся особо хороший порыв ветра, но… нет – гул нарастал, приближался, и вот он уже разбился на скорый перестук-стрекот, и на холсте темного неба появилась сплетенная из мрака тень.

Гул нарастал, Витя соскочил с места, перебежал за невысокий бетонный блок, что стоял чуть в отдалении, присел за ним на корточки, выглянул.

Самолет уже было видно: широкий размах черных крыл, длинное, акулье тело его вырисовывалось чернильным мраком на темно-синем фоне, и вот он уже закладывает вираж, заходит на посадку, вот сейчас коснется взлетной полосы и… стук копыт, быстрый, скорый, дробный, далеко разносящийся в ночной тиши.

Самолет пробежал скоро пробежал по полосе, и замер в отдалении. Всего то метров пятнадцать отделяло его от спрятавшегося, замершего Вити. Видно было плохо, что там у него за шасси такие стучащие, но вот то как он стоял, вздымая то одно крыло, то другое, было похоже на то, будто с ноги на ногу переминается.

Витя даже забыл, как дышать. Только сердце его бухало в ушах, да похлопывал чулок ветроуказателя за спиной. Что же это? Что? Он и хотел, и боялся, выползти из своего укрытия, и в обход, по траве, подползти поближе, когда…

В ночи громко фыркнуло, как лошади фыркают, - Витя ойкнул громко. Заскрипело что-то, и он увидел как от самолета потянулись тени, как фигуры – черные, бесшумные, на поводках столь же черных нитей за ними, что как пуповины тянулись от них к самолету.

Тени шли на его «ой», он еще думал, что может просто в его сторону, но нет – к нему, явно к нему, и тогда он соскочил, и помчался со всех ног прочь – к свету, под фонарный столб у вышки.

Позади не раздавалось ни звука, тишина, но он знал, что тени следуют – летят по-над бетоном летного поля, прямо за ним, а может его уже и догоняют, и еще чуть-чуть – схватят, сцапают!

Влетел в круг желтого света на всем ходу, прямо на столб, обхватил его руками на бегу, и ноги вылетели из под него вперед и он бухнулся на землю, мгновенно перевернулся на четвереньки и уставился назад.

Вот они – тени за кругом очерченным светом, встали, замерли, и то ли это трава шелестит, то ли сердце бухает, но будто шепот от них исходит, шуршание, зовущее, негромкое, тянущееся.

- …витя…витя…витя… - слышал он едва-едва, и меж именем его, как шорохом присыпанные паузы, будто и тогда говорят что-то, да только не разобрать ничего. Да и то как звали его – может и в голове, от страха, у него рождалось, а может и…

Теней все больше и больше было на краю круга света, они как водой растекались вокруг, обступали, заслоняя от него далекие огоньки города, и наползала с ними тишина ватная и непроницаемая. Вот уже и едва слышно как хлопает ветроуказатель, а вот и вовсе неслышно, а вот и пропал отдаленный гул дороги, что далеко-далеко отсюда, и чей звук был так привычен, что Витя его даже и не замечал, а заметил лишь теперь, когда он стих. И шепот зовущий был все громче, и вот он уже в коконе темноты, что и вокруг света, и над фонарем нависла – замурован во мраке.

А после мрак, будто туман, вдруг развеялся, пропал и все снова стало как и было, и даже силуэта самолета того странного, что должен быть на летном поле – не видно. А видно забор вдалеке, видно горящее окно их дома, и у забора стоит кто-то, а после:

- Витя, - голос явственный, знакомый, злой и зовущий издали – мамин голос, - А ну сюда! Тоже, надумал ночью из дома сбегать! Витька! Я тебе ремня всыплю! Быстро домой!

Витя вздрогнул, соскочил было, шаг сделал, и замер. Показалось ему, что проплывают за светом какие то струйки туманные, черные, как дымок легкий, курящийся.

- Что замер! Я тебя вижу, паскудник, а ну – марш домой! – мама кричала громко, а Витя стоял недвижно. Боялся.

- ИДИ СЮДА! – рявкнуло так, что у него уши заложило, зазвенело в мозгах, - Мелкий паскудник! ИДИ СЮДА!

И он сделал шаг назад, почувствовал, как прикоснулся спиной к столбу и медленно сполз на землю, выпростал из под себя ноги, уселся. И снова мрак окружил его, закупорил все звуки, огоньки свата города вдалеке, снова тишина, снова мрак за светом повсюду.

Сколько он так просидел, он не знал. Может час, а может и все пять, но все это время он слышал тихий призывный шепот, видел как тьма кружит вокруг света, сидел и ждал. И вдруг, резко, с шипением сотен тысяч змей мрак стал плавиться, выгорать красными искристыми точками, и он увидал сквозь эту пелену распадающейся тьмы свет рассвета. Вставало солнце там, в отдалении, за горизонтом, увидел он облака на небе подсвеченные красным рассветным заревом, соскочил с места радостно, улыбаясь.

Мрак распадался, рвался, не хотел уходить – истлевал, но вот от него уже и ничего не осталось. И Витя смело шагнул вперед, и еще шаг, и еще… черный хлыст тьмы рванулся к нему, Витя резко отпрянул, повалился на спину, и хлыст, как об щит, ударился об яркий фонарный свет, зашипело, завыло в ушах, полыхнуло ярко пламенем и снова тьма. Кругом тьма – нет рассвета, чернота кругом и мрак – ночь непроглядная.

Тьма…


Он сидел у столба, обхватив руками колени, сидел и плакал. Уже и папа его звал, и злой сторож наставлял на него черные жерла двустволки, и собака злая, сторожевая, огромная, как медведь, мчалась на него из темноты – он не двигался, все эти мороки разбивались о желтый фонарный свет. Лишь бы только он, фонарь, не погас, лишь бы…

И он погас. Погас и тьма, торжествуя, ринулась к Вите, ринулась, обняла его со всех сторон, присосалась к нему холодом своим колючим, зашептала прямо внутри головы непонятное, и вдруг распалась – завизжала резко, страшно, так что все пропало – мысли, страх, воспоминания – такой был это визг.

И свет зари хлынул, пролился на летное поле. Витя увидел, как черные тени на огромной скорости впитывались, втягивались обратно в самолет, что в рассветном свете был хорошо видим. Огромный, тоже черный, на крупных – бычьих ногах, и будто живой, играющий мышцами, сплетенными из темноты. И даже не дожидаясь, когда последние тени втянутся в него, он, цокая черными копытами, об бетон, развернулся, поскакал по полосе прочь, затарахтел заводящийся на бегу двигатель, и он взмыл ввысь, закладывая свечку – прочь от солнца!

Но то разгоралось ярче и ярче, и уже не скрыться, не убежать, и Витя видел, как заполыхал самолет на бычьих ногах огнем, полыхнул ярким, белым светом, как сварка, и растворился в рассветном небе, истлел легким темным, едва заметным, дымком.

- Все, - тихо сказал он сам себе, но с места не двинулся, а все так же сидел, обхватив колени руками, и ждал. Чего он ждал – не знал и сам. Просто сидел и сидел, никому и ничему больше не веря.



Его нашел диспетчер, когда утром шел на работу. Мальчуган, холодный как лед, замерзший, но недвижимый, сидел под давно погасшим фонарем. Сидел обхватив колени, смотрящий в одну точку.

- Мальчик, ты кто? – спросил диспетчер, но тот не ответил, не шелохнулся.

- Мальчик, - он подошел ближе, присел напротив него на корточки, - мальчик. Ты меня слышишь?

Тот молчал. Диспетчер протянул руку, потряс мальчугана за плечо, никакой реакции. Разве что почувствовал диспетчер, какой этот мальчуган холодный, будто мертвец, да и только сейчас он понял, что это не белобрысые выгоревшие на солнце волосы у мальчугана, а то что он сед – сед как лунь, как древний старец.

- Малыш, - вкрадчиво спросил он, - ты откуда?

Мальчик посмотрел на него, и у диспетчера захолонуло сердце, взгляд мальчишки был пустой и прозрачный, как у размороженной рыбы.

- Самолет, - тихо прошептал он, - самолет на бычьих ногах.

Диспетчер накинул на него свой пиджак, обхватил, взял на руки, и понес его в диспетчерскую. Там быстренько заварил чай для малыша, позвонил в милицию. Участковый приехал быстро, соскочил с мотоцикла, скорым шагом вошел в диспетчерскую. Витя сидел за столом в накинутом пиджаке диспетчера, перед ним остывал нетронутый чай.

Вскоре и шум поднялся там – за забором, это мама с папой искали его, на шум выскочил милиционер – позвал родителей. Те тормошили Витю, звали по имени, ругались, умоляли. Но он их будто не видел.

В себя он пришел только ближе к ночи, когда его укладывали спать. И не очнулся, не пришел в себя по нормальному, а дико завизжал, когда папа выключил свет в его комнате.

- Свет! Свет! Включите свет! – орал он не своим голосом, и папа щелкнул выключателем. А после успокаивал сына, который будто только-только очнулся от жуткого кошмара.


Теперь уже Витя стал большим, вырос, стал уважаемым человеком на хорошей должности, все же хорошо учился. Обращаются к нему не иначе, как Виктор Николаевич. Виктор Николаевич женат, у него двое детей, но и по сей день он никогда не выключает свет, и по сей день ему вдруг кажется, что он все так же сидит у столба, все так же охватывает руками свои тощие, мальчишеские коленки, и ждет рассвета.



А теперь и история в том формате, в каком она звучала в пионерском лагере:


Диспетчер устроился работа на аэродром. Ему сказали, чтобы, если он вдруг задержится до темна, никогда не выходил встречать самолет, который прилетит ночью. И вот он задержался на работе, уже стемнело и слышит – летит самолет. Он к окошку – и правда, подлетает. Садится. Не вышел тогда диспетчер его встречать, только удивился.

В следующий раз задержался, и снова прилетел самолет, и видит тогда диспетчер, что самолет то не простой, а как то садится странно – цокает, а не скрипит шасси. Но и во второй раз он не вышел его встречать.

И задержался он в третий раз, и снова прилетел самолет, и не удержался тогда он, вышел посмотреть, что это за странность такая, и видит что самолет полностью черный, а стоит он не на шасси, а на бычьих ногах. Побежал он от него, а самолет за ним…

Пришли другие работники утром, а диспетчера и нет – пропал. И с милицией его искали, и у родственников спрашивали – так и не нашли его. И если ты видишь ночью самолет летящий, то знай – это самолет на бычьих ногах летит, чтобы забрать кого-то.

Показать полностью
100

Свежайшие сторис о необычных существах от пользователей Reddit

Свежайшие сторис о необычных существах от пользователей Reddit Мистика, Крипота, Оборотни, Reddit, Мутация, Существа, Длиннопост

Оборотень или показалось?

«Несколько недель назад я стала очевидцем кое-чего странного. Рано утром в 7 часов я и мой жених подъехали на машине к кофейне за кофе и пончиками. Мы припарковались сбоку здания на парковке и сразу же обратили внимание на людей в стоящем рядом автомобиле.

Сидящая за рулем женщина выглядела как обычно, это была белая девушка лет двадцати, а вот ее приятель, сидевший с ней рядом, был каким-то необычным. Это тоже был белый мужчина и у него были солнцезащитные очки на лице, а вот на голове были… рога. Это были коротенькие рога, похожие на рожки козленка. У основания они были толще и заостренные на концах, цвет их был сероватым.

Я и мой друг сразу же посмотрели друг на друга, задавая немой вопрос „Ты тоже видел это?“. Но когда спустя мгновение мы снова посмотрели на того мужчину, то его уже не было, а на его месте рядом с женщиной-водителем сидела большая собака, похожая на помесь с колли.

За все эти несколько секунд женщина-водитель так и не оторвалась от своего занятия, она смотрелась в переднее зеркало и красила губы.

Мы так и не вышли из машины, а потом поехали сразу на работу. Целый день мы находились в смутном состоянии, все думая над тем, что именно мы видели».


Тени животных

«Это началось когда мне было 3 года и продолжалось несколько лет. Я видел в своем доме непонятных „теневых“ животных. Впервые это случилось, когда однажды ночью я встал и пошел в сторону ванной, так как захотел в туалет.

И вдруг прямо передо мной оказался зверь, похожий на скунса, он стоял и нюхал пол носом как обычное животное. Но это не был нормальный зверь, это была лишь серая тень от него.

Я напугался и побежал в ванную, закрыв за собой дверь, и просидел внутри минут десять. Потом я осторожно приоткрыл дверь, чтобы увидеть, там ли еще этот „скунс“. Его не было. Тогда я быстро побежал к себе в спальню.

Во второй раз это случилось, когда я пошел в первый класс школы, и мы тогда как раз переезжали из того дома в новый. Я помню как мой отец и брат сидели на упакованных коробках, а на стене рядом с лестницей я вдруг увидел тень, похожую на тень от динозавра-трицератопса.

Я сказал папе „Посмотри на это!“ и он тоже это увидел. Странная тень на стене в течении минуты медленно поворачивала голову из стороны в сторону, а потом пропала.

Следующий случай был уже в новом доме сразу после переезда. Это был старинный дом, которому было лет сто. Я спал на матрасе в гостиной со всей семьей и в углу находилась большая печь. На стенке печи вдруг возникла тень маленького кролика и я тут же захотел подойти и погладить его.

Тень двигалась, словно кролик шевелил носом, а когда я протянул к ней руку, мои пальцы просто прошли через это темное пятно. Потом я посмотрел в сторону коридора и там увидел мышиные тени. Одна большая мышь и три маленьких двигались в соседнюю комнату. Я оглянулся на кролика и он все еще был там, но мне надоело на него смотреть и я заснул.

Последний раз это было, когда я снова проснулся посредине ночи и это был самый странный случай, так как я на этот раз смог коснуться тени. Я решил пойти в гостиную и лечь рядом с бабушкой и когда я зашел в гостиную, я увидел рядом с диваном существо вроде ласки или мангуста.

Оно было похоже на Тимона из „Короля Льва“, стояло на полу и было размером в 6 дюймов высотой. По какой-то причине я сильно на него разозлился, схватил эту тень руками и бросил в темный угол за телевизором. Это существо отчаянно дергало лапками, но я бросил его и потом лег спать с бабушкой».


Гаргулья

«Я никому раньше не рассказывал об этом, это случилось, когда я был моложе и я тогда думал, что я сошел с ума. Восемь лет назад около 3 часов ночи я выпускал собак на задний двор и тут увидел нечто сидящее на небольшом электростолбе в двух домах от меня. Оно сидело на вершине и было очень похоже на гаргулью.

Я был в шоке и тут же загнал собак домой и запер дверь. И я уже было совсем забыл про этот случай, если бы 2 года назад не случилось кое-что еще необычное. Посредине ночи я вдруг проснулся от звука сильного удара, идущего от окна. А мое окно находится на высоте почти 4 метров над землей.

Я решил поставить камеру в этом месте и вскоре снова проснулся от звука сильного удара в окно. Но когда я посмотрел запись с камеры, то вообще ничего не увидел».


Странное существо

«Это существо моя крестница видела в Пенсильвании. Она проезжала мимо на машине и увидела его сидящим за сараем. Когда оно заметило, что на него смотрит человек, то увеличилось в размерах раза в два и побежало к ее автомобилю.

Крестница и ее подруга закричали и сбавили скорость, боясь наехать на него. Но это существо немного побежало рядом с машиной, а потом куда-то пропало практически на ровном месте.

Оно было совершенно черным, с голой кожей и размером с большую собаку, а его ноги были очень тонкими. У моей крестницы от страха при виде его заболел живот. Никакого рта или ушей на его морде она не заметила. Сначала она была уверена, что это просто необычная собака».


Монстр с болота Майнсинг

Болото Майнзинг находится в центральной части Онтарио (Канада), неподалеку от озера Симко.

«В нашей местности об этом монстре ходят легенды. Рассказывают, что много лет назад одна индианка была изнасилована и забеременела от этого. Когда она родила ребенка, то он был ужасно изуродован и тогда она решила выбросить его в болото. Она долго гребла на лодке по болоту и наконец нашла дерево с большим дуплом и оставила ребенка там.

Однако ребенок каким-то чудом выжил и превратился в страшного воющего монстра, который при случае может напасть на человека и даже съесть его. Легенды об этом монстре ходят тут уже более 200 лет.

Во время войны 1812 года на одном берегу болота был размещен форт и единственный путь к нему шел по реке. И путешествующие по реке люди начали пропадать десятками и многих или вообще не находили или находили мертвыми и изувеченными. Иногда пропадали и солдаты с форта.

В 1950-е годы житель города Ангус Чарльз Дакворт отправился на болота и увидел там загадочное существо, продирающееся через заросли. У него с собой был фотоаппарат и он сумел заснять его. В 1979 году этот снимок был признан подлинным, хотя в сети можно найти лишь версию очень плохого качества.

Зимой 1990 года жительница Оттавы Кэтрин Хоуп отправилась в поход на заснеженные болота и вечером увидела как крупное существо идет среди сугробов к лесным зарослям. Утром она увидела в этом месте большие следы.

В 1996 году браконьер забрался на дерево, чтобы украсть яйца редкой птицы, когда нечто со всей силы ударило его по голове большой дубиной. Позже этот мужчина был найден в болоте на мелководье и все его тело покрывали раны. Помимо головы, нечто сильно побило его по ребрам».

Показать полностью
34

Ревность Контрактера

Пантеон Контрактера.

Контракт со Вселенной.

Судьба Контрактера.

Наказание Контрактера.

Контрактеры и люди.

Любовь Контрактера.

Секта.


* Отрывок из жизней людей*


Парень беспокойно оглядывался вокруг, пытаясь разглядеть в толпе лицо, которое было  ему интересно. Он ждал девушку, с которой вот только начал встречаться, почему и пришел почти на час раньше назначенного времени.

Девушка замаячила на горизонте, спустя еще десять минут, явно стараясь идти быстрее.

- Привет, извини, я немного задержалась, были дела, - проговорила девушка запыхавшимся голосом.

Парень мягко улыбнулся, проглотив недовольство от длительного ожидания.

- Как ты себя чувствуешь?

- Уже легче, но, все еще не очень.

- Не волнуйся, это пройдет. Уверен, он хотел бы, чтобы ты жила дальше!

Девушка слабо улыбнулась.

- Я тоже так думаю, но, все же неловко.

- Ну так что, по кофе? - весело предложил парень.

- Почему нет.

Далее вечер протекал согласно стандартной схеме свидания. Молодые люди пили кофе, болтали, смеялись. Девушке, очевидно, было немного неловко, но парень старался сгладить ситуацию шутками и улыбкой.

- Знаешь, как бы то ни было, мне его все еще не хватает, - внезапно грустно проговорила девушка, - даже не знаю, смогу ли сейчас...

Парень взял ее за руку и взглянул в глаза.

- Я все понимаю. Не каждый день у тебя парень умирает под поездом. Расскажи мне о нем, если хочешь.

- Кирилл всегда был хорошим человеком, - опустив взгляд, проговорила девушка, - добрым, понятливым. Понимаешь, это несправедливо просто...

Парень грустно улыбнулся и сжал ее руку.

Закончив с распитием кофе, парень проводил девушку домой. Стоя у двери, они смотрели друг на друга, не зная, каким образом прощаться. Наконец, парень поблагодарил за чудесный вечер, приобнял девушку и ретировался в неизвестном направлении.

Девушка, заходя в квартиру, со вздохом бросила ключи на тумбочку и замерла, пытаясь снять обувь.

- Кирилл?! - удивленно прошептала она.


*Контрактер №97*


Срок в тюремном слое реальности заставил меня задуматься о многом и занять свои мысли максимально плотно. Когда  в пространстве появилась брешь, я радостно бросился к ней, стремясь как можно быстрее вырваться из этой удушливой атмосферы.

Что можно рассказать об этой тюрьме.. Более скучного места я не видел никогда. Фактически, находился я будто в пустом слое, но, его особенность была в том, что куда бы я не шел, я видел одну и ту же картину, будто не сдвигался вовсе.

Через какое-то время я начал пытаться найти способ выбраться из этого слоя, однако ничего не выходило. Надо сказать, что у меня не отбирали инструментарий Контрактера, и я пытался с помощью трости создать брешь, но, трость будто натыкалась на вязкую стену, прорвать которую я не мог, как ни старался.

И вот, долгожданная свобода. На мое удивление, мои эксперименты с побегом значительно повысили мой навык обращения со слоями реальности, а также знания касательно этого. Какое-то время поэксперементировав со слоями, я даже смог создать свой собственный, хоть он больше напоминал пустое и темное пространство.

Не успел я толком разобраться, как ко мне пришел странный подросток.

- Привет, ты же девяносто седьмой, так? Плиний, кажется, да?

- Ну, я еще не уверен в выборе имени, - пробормотал я, - а ты кто? И чего хотел?

Мальчик засмеялся.

- Поздновато спохватился. Теперь это твое имя, как Контрактера. Меня зовут Алябий. Шеф дал нам задание разобраться с поехавшим Контрактером. Кажется, он убил человека. На наше счастье, его метка работает отлично, так что, мы сможем проследить его след.

Я закатил глаза.

- Да я только из тюремного вылез, неужели так необходимо опять лезть на рожон?!

Алябий пожал плечами.

- Приказ Шефа. Надо. Насколько я понял, ты у нас мастер путешествий по слоям? Значит, бреши делать тебе!

Ах да, забыл упомянуть, что обнаружил у себя способность также переходить сразу в нужный слой, минуя другие, тогда как остальные Контрактеры могли перемещаться между ними лишь по порядку. Благодаря такой способности, я мог создавать брешь сразу в нужное место и в нужный момент времени.

- А куда нам надо? - сварливо поинтересовался я. То есть, я очень постарался, чтобы это звучало сварливо.

Алябий взмахнул рукой и передо мной появился образ, будто на экране телевизора. Я был искренне поражен, не знал, что мы так можем.

- Вот сюда, - пояснил Алябий.

- Ты как это делаешь? - спросил я.

Алябий улыбнулся.

- Это моя особенность. Я хорошо разбираюсь в событийных картах людей.

Я сделал жест рукой и открыл брешь в нужную точку.

- Так пойдем.

Оказались мы сразу в биологическом слое, рядом с трупом молодой девушки. Казалось, что ее раздавило гидравлическим прессом, который заранее подпилили в нескольких местах. Неровные и кривые повреждения по всему телу. Я наклонился над трупом, пытаясь разглядеть ее лицо. У нее было застывшее выражение ужаса и удивления. Странное сочетание.

Алябий, тем временем, молча вызвал образ события, приведшего к смерти. Я внимательно вглядывался в происходящее, стараясь не упустить деталей, что помогли бы нам понять, куда мог направиться наш Контрактер.

В образе мы с Алябием увидели девушку, заходящую домой и Контрактера, одного из новых, что почти в тот же момент вышел из минерального слоя. Девушка заметила Контрактера и смотрела на него, открыв рот.

- Кирилл?! - тихо прошептала она.

Кирилл, он же - Контрактер номер девяносто девять, смотрел на девушку со смесью презрения и обиды.

- Ну привет, Аля, - произнес он со скрытой угрозой в голосе.

- Как ты? Что ты? Я... Ты же был мертв?! Как так? Как ты здесь? - девушка сбивчиво бормотала, я мог понять ее эмоции. Вновь увидеть человека, который должен быть мертв, вряд ли обыденное событие.

- А ты, как я понял, и не ждала вовсе! - воскликнул Кирилл.

- Да ты что?! - искренне недоумевала девушка, - тебя же поезд сбил! Конечно, я больше не ждала тебя увидеть!

Кирилл подошел ближе к девушке.

- Меня нет всего как месяц. А ты уже нашла себе вполне конкретное утешение, - зло проговорил Кирилл.

- Ты про Даню? - растерянно спросила девушка, - мы только общаемся, да и... Кирилл, я видела твой труп! Я рыдала две недели не переставая, я думала, что больше никогда тебя не увижу! - девушка дотронулась до щеки Кирилла.

Кирилл грубо отшвырнул ее руку.

- Не трогай меня! - закричал он, - мой труп еще не остыл, а ты уже трахаешься с кем попало!

- Да что ты говоришь, - с искренним удивлением проговорила девушка, - мы с ним просто общались, я и сама не была готова ник чему такому... Но ведь, ты опять здесь! Это же здорово! Так забудь о нем!

Лицо Кирилла исказила гримаса.

- Я надеялся, что ты чуть дольше будешь помнить обо мне, знаешь ли.

- Кирилл, - девушка внезапно отошла на полшага и нахмурилась, - а как ты тут оказался? Почему ты жив?

Кирилл зло усмехнулся.

- Да уж не твоими молитвами. Я больше не человек. А тебе бы и хотелось, чтобы я исчез навсегда? Тогда бы ты могла делать все, что угодно, да?

- Не человек, - с суеверным ужасом пробормотала девушка, - если бы я знала, что ты все еще со мной, я бы даже не говорила с ним. Ведь мы хотели пожениться! Я думала, ты хотел бы, чтобы я жила дальше?

Ноздри Кирилла расширились, выражение лица стало безумным.

- Жила дальше?! - заорал он, - ах ты шлюха! Я еще даже не остыл, а ты уже, - Кирилл поднял руку ладонью вверх и начал сжимать ее. Девушку сдавила невидимая сила, ее глаза расширились, - уже решила найти мне замену! - Кирилл сильнее сжал руку. Девушка начала задыхаться, ее лицо покраснело, вены на лице надулись.

- Но, - прохрипела Аля, - я же, - рука Кирилла сжалась в кулак, - люблю тебя, - тело девушки деформировалось повсеместно, глаза остекленели, и она упала на пол.

Какое-то время Кирилл тяжело дышал, а потом достал трость из-за пояса и шагнул в брешь.

Образ исчез.

Мы с Алябием переглянулись.

- Вот это он поехал... - констатировал я.

- Зверски прикончил девушку из необоснованной ревности, - кивнул Алябий.

- Еще и не слушал совсем. Кто его вообще Контрактером сделал.

- И куда он мог деваться? - недоумевал Алябий, - прячется? Сожалеет? Боится?

Я понимал, куда он мог идти.

- Мстители все однотипны, - мрачно произнес я, - уверен, он отправился за тем парнем, о котором говорил.

Алябий вздохнул.

- Ты сможешь открыть брешь вслед его?

Я кивнул. Это было бы нетрудно, тем более, что я и сам начинал чувствовать его метку.

- Я дальше участвовать не буду, - заявил Алябий, - не люблю такие истории. Сам справишься?

- Как справиться с Контрактером?

- Мы обычные люди, по-прежнему, - пояснил Алябий, - мы не можем умереть, но можем впасть в состояние нестабильного вещества, в котором восстановим повреждения за минуту. Проще говоря, вырубить Контрактера реально. А после - у тебя минута, чтобы доставить его к Шефу.

Я взмахнул рукой, повторяя брешь Кирилла. Махнув рукой Алябию на прощание, я шагнул через брешь.

Вышел я прямо в тот самый момент, когда Кирилл занес руку, за которой угрожающе нависала стальная балка. Обрушить ее Кирилл явно планировал на парня, трясущегося в углу. Пока Кирилл бормотал что-то про домогательства к чужим женщинам, я вспомнил, что у бреши может быть свойство притягивать материю.

Протянув руку вперед, я создал тянущую брешь прямо за Кириллом и насильно втянул его в минеральный слой вместе с этой балкой. Кирилл, заметив, что его засасывает непонятно куда, запаниковал и попытался уцепиться за что-то, но, не зная свойств бреши, невозможно было отменить ее действие.

Мы оказались лицом к лицу друг с другом в том же помещении, только в минеральном слое. Я отлично помнил свойства барьера, что мешал мне выбраться из тюремного слоя. Создать барьер такой же мощности я не смог бы, но, окружить им Кирилла было вполне реально.

Кирилл достал трость и попытался переместиться обратно, но не мог прорвать слой.

- Прости, но я не могу допустить этого, - решил я напомнить о себе.

В этот момент я досадливо хмыкнул про себя. Я понятия не имел, чем я вообще буду его вырубать. Не сказать, чтобы я разобрался в чем-то, кроме брешей...

- Это не твое дело! - зло огрызнулся Кирилл и швырнул балку в меня.

Недолго думая, я создал брешь прямо на пути балки, и балка благополучно переместилась в мой собственный слой реальности, не коснувшись меня. В моей голове созрел план, как одолеть буйствующего Контрактера.

- Ты не должен так поступать! - воскликнул я, - это недостойно Контрактера! не говоря уже о том, что они уже не имели к тебе отношения!

Кирилл зарычал и поднял руки ладонями вверх. В полуметре от ладоней образовались плотные шары бурлящего материала, похожего на магму, или горение твердых металлов. Эти штуки он и швырнул в меня.

Совершив два движения и благополучно переместив снаряды, я не мог не удивиться талантливости парня. Если бы не его сумасшествие, он был бы весьма полезен Контрактам. Это надо же, так научиться управлять первородным веществом всего за месяц!

- Тебя подослали мне мешать? - спросил Кирилл.

- Нет, меня прислали тебя вразумить!

Кирилл вновь начал создавать снаряды, только теперь это были искрящиеся ледяные колья, которые я также переместил в другой слой.

Тогда Кирилл поднял руки над головой, вырывая из основания здания несколько конструкций, которые также швырнул в меня. Я был слишком готов к такому повороту, чтобы попасть под удар, все обломки также полетели в мой слой.

Кирилл, кажется, осознал, что таким образом меня не взять и сжал руку, как с той девушкой. Я быстро поднял руку, переместив себя на пару метров вправо.

Кирилл зарычал от злости.

- Они заслужили такую судьбу! - в сердцах закричал он.

Я видел, что его силы были на пределе. Его сущность уже почти впала в состояние нестабильности и без моей помощи, но я решил, что стоит действовать решительнее.

Совершив руками несколько быстрых движений, я открыл вокруг Кирилла несколько брешей. Он недоуменно начал озираться и в его глазах появилось паническое выражение, когда он понял, что его же снаряды несутся на него с бешеной скоростью.

В минеральном слое звуки были приглушеннее и тише, но, звук попадания снарядов все же был весьма впечатляющим. Естественно, Кирилл после такого лежал в полностью бессознательном состоянии.

Я вздохнул. Не имело столь принципиального значения, был ли он прав. Главное, он нарушил правила Контрактеров  и за это должен нести наказание. Хотя, мне совсем не хотелось сажать его туда, откуда я едва вышел. Гиблое место. Кроме безумия, там нечего и искать. С другой стороны, я нашел там знания, но я и пробыл там всего ничего, считай. По крайне мере по сравнению с другими.

Внезапно, рядом с Кириллом возник человек.  Он не выходил из брешей, а просто возник. Я так могу, но не видел, чтобы так умели и другие Контрактеры. У него были зачесанные назад длинные каштановые волосы с проседью, крючковатый нос и короткая борода, напоминающая острие копья.

Он криво ухмыльнулся и махнул рукой в сторону Кирилла. Кирилл просто провалился под пол. Похоже, незнакомец создал брешь прямо под его телом. Надо бы попробовать позже...

Незнакомец исчез также быстро, как и появился, подмигнув мне на прощание.

Какое-то время я не мог выйти из состояния ступора. Что это только что было?!

Я переместился в главный слой, нужно было срочно рассказать все Шефу.

Шефа в главном слое не было, зато присутствовал мой старый знакомый.

- Деня! Сколько лет, - ехидно воскликнул я.

Деня смотрел не особо весело и моя ухмылочка тоже потухла.

- Что-то случилось? - осторожно поинтересовался я.

- Из тюремного слоя сбежал очень опасный Контрактер. Мы ждем Рагурта и Алавея, они заканчивают с делами в биологическом слое. Шеф тоже куда-то пропал.

- Будет собрание? - деловито осведомился я.

- Похоже на то. А ты тут зачем?

- Ну.. - я немного замялся, - я выполнял задание, пытался доставить сюда поехавшего Контрактера, и тут появился мужик с острой бородой и увел это тело у меня из-под носа. Это если кратко.

Деня поднял брови.

- Что же, похоже, ты первый, кто увидел сбежавшего Контрактера. Он пятнадцатый. зовет себя Перун. И, похоже, он планирует погубить реальность...


Продолжение следует...


https://vk.com/devilhistory

https://author.today/u/logrinium/works

Показать полностью
117

Служу Советскому Союзу! (Part II, Final)

Служу Советскому Союзу! (Part I) - https://pikabu.ru/story/sluzhu_sovetskomu_soyuzu_part_i_6530...


Спуск казался бесконечным, нарушаемая лишь дыханием и стуком подошв о бетон тишина давила на сознание, мешаясь с густой тягучей темнотой. Освенциму казалось, будто он погружается в батискафе на дно океанской впадины - в лучах фонарей кружилась какая-то пыльная взвесь, словно планктон. Приходилось предпринимать усилия, чтобы вдыхать застоявшийся затхлый воздух, и это лишь увеличивало иллюзию подводного погружения. Он ожидал, что в любой момент пучок света выхватит из мрака что-то скользкое, невообразимое, со щупальцами и злыми горизонтальными зрачками.

- Здесь точно не три этажа! - одышливо пожаловался Пуфик, пуча глаза от изнеможения.


Наконец, лестница кончилась, и подростки уперлись в тяжелую железную дверь. Металл матово поблескивал в желтоватых лучах, кричали красными рамками многочисленные предупреждения, нанесенные масляной краской прямо на металл. Многочисленные заклепки на двери придавали той вид неких врат, хранящих путь в непознанное, неведомое.

"Так могли бы выглядеть современные врата ада" - почему-то подумалось Владу.


Чечен с силой вцепился в хромированную, как у холодильника ручку и потянул на себя, но дверь не поддалась. Подергав еще немного, он даже уперся ногой в бетонную стену, но все было безрезультатно.

- Заперто, - с досадой заключил он.

- Вижу, не слепой! - огрызнулся Пуфик, все еще пытаясь отдышаться, - Освенцим, есть идеи?


Влад же тем временем осматривал пыльные предупреждающие знаки на двери. Один из них по виду напоминал трехлопастный пропеллер.

- Ребят, - с опаской позвал он, - Похоже, здесь радиация. Может, не стоит?

- Да тут все выветрилось давно! - махнул рукой Пуфик.

- Ты дурак что ли? - с искренним удивлением воскликнул Освенцим - Период полураспада может длиться две тысячи лет, а эта часть здесь с шестидесятых!

- Это сколько ж лет прошло? - глупо заморгал Пуфик, пытаясь подсчитать.

- Неважно! - перебил их Чечен, - Водки потом выпьем, и нормально, деактивируемся. У меня дядька на ликвидации Чернобыля был. Ходит, здоровый, как бык. С дверью что?


Влад напряг память. Был ли он здесь с отцом? Вряд ли. Да и откровенно говоря, ничего вспоминать не хотелось - вместо этого он желал вернуться домой, к до боли знакомым стенам и уткнуться носом в страницы так любимого им "Пикника на обочине". Вдруг непрошеным гостем в мозг прорвалось еще одно воспоминание. Даже не воспоминание, а так, обрывок фразы, который он тут же произнес вслух.

- Магнитные двери!

- Чего? - не понял Чечен.

- Дверь на магните. Нужно отключить ток, и можно будет ее открыть.

- Какой ток? - продолжал допрашивать носатый Чечен.

- Тетеревиный, блин! Где-то здесь должен быть щиток. Если отключить электричество - дверь откроется.

- И где он? - Пуфик нетерпеливо завертел головой, но увидел лишь толстые кабели, идущие к двери и крупными черными пиявками впивающиеся в бетон.

- На той стороне, - одновременно обреченно и с облегчением протянул Освенцим. Его бы обрадовало столь бесславное завершение этой вылазки, но Чечен был непреклонен.

- Ну, и чего стоишь? Режь давай!

- А ну как долбанет? - опасливо взвесил Влад болторез на руке.

- Он же прорезиненный! - ехидно напомнил Пуфик.


Вдохнув поглубже, Освенцим занес лезвия болтореза над первым из кабелей. Спустил на всякий случай рукава ветровки на кисти рук и зажмурился. Медленно, по миллиметру, он принялся смыкать "ножницы". Почувствовал легкое сопротивление резины и остановился - духу не хватало.

- Ребят, вы же меня из цепи вытащите, если что?

- Заземлим, не ссы! - успокоил Пуфик.

Резко, будто сдирая пластырь, Освенцим свел вместе рога болтореза. Осторожно он открыл сначала один глаз, потом второй. Ничего не случилось. Кабель повис разрубленной надвое змеей.

- Теперь остальные! - скомандовал Чечен.


Когда с проводами было покончено, чернявый, хрипя от натуги, снова попробовал отворить дверь. Теперь та поддалась. Тяжелая, в добрые четверть метра толщиной, она медленно отползала в сторону, поднимая клубы пыли, щедро укрывавшей бетонный пол открывшегося им коридора.

- Ну? Вперед? - как-то вопросительно предложил Пуфик. Чувствовалось, что и ему, обычно невозмутимому, стало не по себе от распахнувшегося черного зева неизвестности.


Чечен же, не говоря ни слова, шагнул во мрак первым. Лучи фонаря выхватили из темноты стол вахтера и бесконечный, теряющийся во тьме, тоннель. Следом за ним шагнули и Пуфик с Владом.


Посветив фонариком на широкую деревянную столешницу, Пуфик удивленно присвистнул - последняя запись в распахнутом гроссбухе датировалась аж восемьдесят седьмым годом.

- Шесть лет прошло! Небось, все уже растащили!

- Проверим! - уверенно отозвался Чечен, двигаясь вглубь по длинному, прямому как палка, тоннелю.


Освенцим шагал следом за ним, будто на казнь. В воздухе висело почти физическое ощущение заброшенности. Почему-то не возникало ни малейших сомнений, что люди здесь очень давно не бывали. Тем не менее, прислушавшись, Влад выловил какой-то тонкий, еле заметный гул или писк, словно находился ровно под линией электропередач.

"Может, это и есть радиация?" - предположил он и попытался сдерживать дыхание, стараясь вдохнуть как можно меньше зараженного воздуха, но вскоре бросил эту затею. Вдруг в луче фонаря ярко блеснули какие-то окна, тянущиеся вдоль стены на добрые двадцать метров.

- Нихера себе, у них тут комната отдыха! Собственный кинотеатр отгрохали! - завистливо протянул Пуфик, направляя луч фонарика через стекло на огромный зал с креслами и белым экраном во всю стену.

- Так на народные деньги же! - сплюнул Чечен, - Пока наши родаки на заводах вкалывали, эти тут кино смотрели. Слышь, Освенцим, а тебе батя про кинотеатр рассказывал?


Влад внимательно вгляделся в огромный пустой зал, рассчитанный, наверное, сотни на три человек и ему невольно стало не по себе. Кресла казались какими-то неправильными - с их боков свисали ремни и трубки, а над каждым подголовником было расположено металлическое кольцо, опутанное проводами. Почему-то вспомнился фильм "Заводной Апельсин", который он как-то раз посмотрел в подпольном видеосалоне. Неприятное ощущение усилилось, перед мысленным взором встала та сцена, где главного героя, связанного по рукам и ногам заставляют смотреть на экран, где демонстрировались ужасные вещи, а его глаза насильно распахнуты металлическими фиксаторами. Что же такое показывали в этом видеозале, что зрителей приходилось против воли удерживать в креслах? В голове всплыло встреченное в распечатках упоминание какого-то "электросудорожного нейропрограммирования".

- Ребят, может все же уйдем? - голос у Влада дрожал, панику усиливал еще и странный металлический привкус во рту - будто лижешь батарейку, - Мне как-то не по себе.

- Ссыкло! - бросил Чечен, отправляясь дальше по коридору.

- Слушай, ты можешь, конечно, пойти домой, к мамочке под юбку, - принялся цинично рассуждать Пуфик, - а мы здесь, чтобы взять то, что наше по праву. А на что ты валить собрался? Бутылки сдавать? Так ты их будешь сдавать, пока из всего нашего Хрущевска только ты с матерью не останешься. Я вон, к дядьке в Югославию свинчу - он меня уже звал, мне только деньги нужны, капитал начальный. Чех, вон… Ты чего будешь делать?

- Видеосалон открою в Москве. Куплю магнитофонов, кассет, порнухи - бабки рекой потекут.

- Вот, видишь! А ты здесь останешься, локти кусать!

- Скорее, хер сосать! - откликнулся Чечен.

- Ну, или хер, - согласился круглый, - Нам-то в общем-то фиолетово, на двоих больше достанется. Только болторез оставь, он еще пригодится. Давай его сюда, ну?


Влад застыл в нерешительности, взвешивая и размышляя. Перед мысленным взором пронеслись картины того, как его мать плачет на кухне с пузырьком валерьянки, как он сам шарится по урнам, собирая бутылки, как учителя презрительно называют его "малоимущим", выдавая талоны на бесплатное питание в столовой. Наконец, Освенцим прижал болторез к груди и двинулся за Чеченом.

- Наш человек! - удовлетворенно хлопнул его по плечу товарищ.


Гул усиливался. По мере продвижения по коридору он становился все более интенсивным и объемным, словно само подземелье протестовало против незваных гостей, жужжа разворошенным ульем. Невпопад вспомнилось школьное стихотворение "Идёт-гудёт зеленый шум..." Только этот шум был красным.


По пути им встречались кабинеты, набитые столами и шкафчиками, целые огромные жилые помещения, с кроватями в три яруса, почему-то забранные решетками.

- Да здесь, похоже, целый бункер, - восхищенно комментировал Пуфик увиденное, водя фонариком из стороны в сторону, - Смотри-ка, кухни, столовые, душевые… Тысячи две человек спокойно жить могут! Готовились-готовились к войне с Америкой, и что? Не бомбами они нас победили, а самим образом жизни. Не нашим, ущербным и рабским, а человеческим - можешь много заработать, так и иметь будешь много. А если ты лох, то и живи, как лох, все честно! Ух ты! Генераторные! Айда?

- Сначала контур! - упрямо шагая вперед, отрезал Чечен, и Пуфик, сокрушенно вздохнув, поплелся за ним следом.


Влад же о добыче думать не мог - все его мысли затмевал вездесущий гул, который теперь начал делиться на отдельные тона и элементы. На секунду Освенциму даже показалось, что он различает отдельные голоса и стоны.

- Ребят, вы ничего не слышите? - робко спросил он, больше всего боясь, что эти звуки воспринимает он один, что его разум раскалывается, разлагается прямо сейчас, погружая Влада в пучину безумия.

- Ну гудит и гудит! - отозвался Пуфик, - Тебе-то что?

- Трансформаторы это! - спокойно рассудил Чечен.


Наконец, коридор закончился, стены разошлись в стороны, и луч фонарика сразу затерялся где-то на далеких стенах циклопического помещения. Гул усилился до предела, превратившись в какое-то сводящее с ума многоголосье, похожее на монотонное хоровое пение, будто кто-то вырезал и зациклил кусочек знаменитой "Вставай, страна огромная!"


- Так, что тут у нас? - Пуфик деловито подошел к огромной панели, усеянной бесконечными кнопками и рычагами, после чего прочел вслух надпись, выгравированную на металлической табличке, - "Главный пульт управления ПБЕ". Слышь, Освенцим, а ПБЕ это что?

- Протоплазменные боевые единицы, - расшифровал Влад надпись, - Какие-нибудь ракеты или что-то в этом роде.

- Или роботы, - предположил Пуфик

- ПБЕ, - задумчиво повторил Чечен, - Это ж значит, контур где-то здесь?

- Похоже. Только... может не надо его срезать? - нерешительно предположил Влад, - Что если они взорвутся, или газ какой-нибудь ядовитый выпустят? Или вирус?

- Ну мы же не будем их активировать!! - успокоил его Пуфик, - Смотри - отключено все давно! Тут наверняка все либо обезврежено, либо сгнило само давным-давно!


Влад хотел возразить, что шесть лет - не такой уж большой срок, но запнулся, увидев на углу панели папку, на обложке которой вместе с какими-то латинскими цифрами и буквами соседствовала так ненавидимая им фамилия - "Октябрьский". Неизвестно зачем, он воровато оглянулся, и засунул папку себе под кофту.

- Здесь лестница, - деловито отрапортовал Чечен, направляя фонарик в огромную черную яму, занимавшую всю середину помещения, - Наверняка, контур где-то внизу. Идем?

Пуфик с сожалением поглядел на панель и зашагал вниз по ступенькам, следом за Чеченом. Владу, не желающему оставаться без фонаря в темноте одному, ничего не осталось, кроме как последовать за пацанами.

- Освенцим, а чем занимался твой батя? - вдруг с любопытством спросил Пуфик.

- Он не рассказывал. Совершенная секретность, - отозвался Влад, - Знаю только, что он принимал на вокзале какие-то теплушки из тайги.

- А я видел грузовики, - вдруг поделился Чечен, - Крытые кунги, штук по десять, выезжали отсюда и куда-то за город.

- Наверное, землю вывозили, - безразлично предположил Пуфик, весело прыгая по железным ступеням.


Наконец, очередной спуск был преодолен, и троица оказалась на бетонном пятачке размером с футбольное поле.

- Вот он! - радостно воскликнул Пуфик, указывая на блестящие серебристые нити, опутывающие огромную черную пирамиду.


Камень казался бесконечно древним - глянцевый смолянистый материал без единой прожилки был покрыт многочисленными выщербленками и царапинами, а на боку неуместным вычурным украшением красовалась аляповатая блямба - герб СССР. Казалось, из бетона торчит лишь самая верхушка пирамиды, в то время как ее бесконечная громада уходит вниз под землю, расширяясь до размеров экватора. Наконец, Владу удалось установить точный источник гула - его издавал этот черный, будто вырезанный из куска темноты треугольник.

- На ракету это не похоже, - заключил Пуфик, обходя неведомый объект по кругу. К вершине пирамиды по полу тянулись толстые, с питона размером кабели, сходясь у герба. Отследив их путь, даже невозмутимый толстяк охнул, - Да что они здесь вытворяли?


Влад без энтузиазма посмотрел туда, куда указывал луч фонарика - кабели впивались в расположенные рядами стеклянные капсулы высотой в человеческий рост. Пустые, они жадно раззявили свои ощерившиеся иглами и трубками внутренности, словно какие-то футуристические "железные девы".

- Пацаны, мне это вообще не нравится! - вспылил Освенцим, раздраженный непрекращающимся гулом, резонирующим в черепной коробке, - Мы не знаем, что делает этот контур! Он же защитный, а от чего он защищает мы вообще не в курсе! Это не похоже ни на роботов, ни на ракеты! Пуфик, давай срежем медь и вернемся, я прошу тебя!


Толстяк замер в нерешительности, переводя взгляд то на Освенцима, то на Чечена. Тот, злобно сверкнув глазами, резко подошел к Владу и вырвал у него из руки болторез.

- Сопляки! - презрительно бросил он и направился к пирамиде. Освенцим, напряженно следя за его движениями, вдруг на долю секунды заметил, как на черном, будто поверхность мутного озера камне проступил бледный отпечаток человеческой ладони. Появился и тут же пропал, точно рисунок на запотевшем стекле.

- Чечен! Не надо, я прошу тебя! - скорее провыл, чем прокричал Влад, но чернявый его не слушал и уже занес болторез над одним из мотков драгоценной проволоки.

- Учись, пока батя жив! - насмешливо бросил подросток и перекусил провод.


Влад и Пуфик застыли в ужасе, ожидая чего угодно - что в дерзкого нарушителя ударит молния, что заорет сигнализация, что все здесь взлетит на воздух. В абсолютной тишине, затаив дыхание, Освенцим болезненно всматривался в ухмыляющееся лицо приятеля, но ничего не происходило.

- Вот и все, а ты боялась! - с облегчением прокомментировал Чечен, наматывая кабель из иридия и серебра себе на локоть. В этот момент мозг Влада все же зафиксировал некое изменение - гул исчез.


Смотав проволоку в несколько довольно увесистых колец, он с довольным выражением лица направился обратно к ребятам.

- Таскай, ссыкло! - сбросил Чечен свою ношу на плечо Освенцима, - Хоть какая-то от тебя поль...


Чернявый пацан осекся. Его взгляд направился куда-то выше, поверх голов товарищей, губы беззвучно шевелились, точно он вспоминал забытое слово или читал молитву. Все его тело задрожало, словно беднягу било током, а по подбородку потекла ниточка слюны.

- Чех, ты чего? - с опаской спросил его Пуфик, все еще надеясь, что приятель придуривается, - Хорош, не смешно. Пошли уже отсюда.


Глотка Чечена издала страшный, нечеловеческий рев, похожий на предсмертный крик животного на бойне, а руки взметнулись к лицу. Грязные пальцы с обгрызенными до основания ногтями впились в глазные яблоки и принялись ожесточенно выковыривать их из глазниц. С негромким "чпок" кровь брызнула во все стороны, и пальцы Чечена ушли внутрь на всю глубину. Все это время несчастный выл на одной ноте, трясясь, будто в припадке.

- Валим! - выдохнул Пуфик, выводя Влада из оцепенения. Толстяк рванул первым, и тощему пришлось последовать за ним - у того был единственный фонарик. Вой Чечена за их спинами прервался, вместо этого раздался какой-то хруст - будто десятки челюстей жуют гравий.


Подъем по крутой металлической лестнице давался нелегко. Тяжелая проволока на плече мешалась, тянула к земле, но, попытавшись ее сбросить, Влад запутался еще больше - теперь она обмоталась вокруг шеи и душила на бегу, но Освенцим даже не помышлял о том, чтобы остановиться. Тьма за спиной, казалось, наступала прямо на пятки, пожирая пространство перед собой, словно вне маленького пятачка света от фонаря Пуфика было лишь всепоглощающее ничто.


Толстяк быстро выдохся, и теперь Освенцим вырвался вперед. Из-за того, что впереди больше не было никакого света, Владу на какое-то мгновение показалось, что он потерял направление и бежит обратно, но тяжелое дыхание Пуфика за спиной помогало сориентироваться.


- Освенц... - раздалось вдруг сдавленное шипение из-за спины, вынуждая мальчика обернуться. Пуфик стоял на месте, выпучив глаза и как-то неестественно растопырив конечности, похожий на знаменитый рисунок Да Винчи, - Не… бросай меня!


С влажным хрустом одна из коротких ног толстяка выгнулась под немыслимым углом и принялась закручиваться. Пуфик при этом не упал, продолжая как будто бы висеть в воздухе, словно кто-то невидимый поддерживал его в таком положении. Оцепеневший от ужаса, Влад смотрел, как одна за другой конечности Пуфика принимаются выкручиваться сами по себе, собирая кожу в бугристые складки, точно на выжимаемом белье. Кровь крупными каплями собиралась на этих складках и с громкими шлепками лилась на бетонный пол. Вот к чудовищному танцу плоти присоединилась рука, сжимающая фонарик, и окружающий мир превратился для Освенцима в безумную дискотеку без верха и низа. Он слышал, как бедняга сдавленно сипит, будто пытаясь выдавить из себя крик, но неведомая сила предпочитала забирать чужие жизни в тишине.

- Не броса... - в очередной вспышке Влад успел увидеть, как круглощекая голова нехотя ползет куда-то за плечо, точно Пуфик пожелал заглянуть себе за спину.


Фонарик с грохотом упал на бетонный пол, и мир погрузился во тьму. Абсолютно дезориентированный, Влад застыл, будто прикипев подошвами к бетону, боясь сдвинуться с места. Перед глазами его все еще стояло изображение того, как его лучший друг за секунды превращается из жизнерадостного толстячка в выжатую насухо окровавленную тряпку. Освенцим не знал, как долго он пробыл в таком положении, не смея пошевелиться и раз за разом прокручивая в голове кошмарную картину, когда вдруг услышал над самым ухом тихий, похожий на шелестение ветерка голос:

- Владленушка… Вла-а-адик, сынок...


В этот момент его разум сдал позиции и отпустил вожжи, предоставив управление самым первобытным инстинктам. И они сказали: "Беги!"


Развернувшись на носках - он ведь точно помнил, что обернулся - Освенцим рванул вперед изо всех сил, на которые только был способен. Все, что он слышал были лишь шлепки кроссовок по бетону и собственное надрывное дыхание.


Вдруг что-то ударило его под ногу. Не удержав равновесия, Влад полетел вперед и пребольно врезался во что-то носом. Раздался влажный хруст, в рот хлынула кровь, но радости пацана не было предела - он грохнулся на ступеньки.


Вскочив на ноги, он бежал по бесконечным лестничным пролетам, которые, казалось, никогда не кончатся, а то и вовсе закольцованы - в виде издевки над незадачливыми ворами. Если первые несколько "этажей" он преодолел, словно легкоатлет, то дальше сердце принялось пропускать удары, ноги казались чугунными, а бесчисленные ступеньки тянулись нескончаемой вереницей, и когда Владу уже казалось, что он заперт в этом царстве теней навечно, он споткнулся о деревянный порог и очутился в таком родном и до боли знакомом коридоре главного корпуса. Выскочив за дверь, Освенцим с наслаждением вдохнул разбитым носом свежий ночной воздух. Далеко над деревьями оранжевой полоской занималась заря. "Скоро рассвет!" - панически подумал он, вдруг осознав, что не только сбежал от неведомого ужаса, что прятался под военной частью, но еще и украл кабеля на добрые… Черт, сколько же это денег?


Уже ничуть не таясь, слишком усталый для всех этих пряток, Влад перебежал поросший травой плац и возблагодарил небо, увидев, что бушлат так и болтается, повиснув на колючке. Не без труда - кабель будто тяжелел с каждой минутой - он перемахнул через забор, ободрав-таки спину и сломя голову устремился домой.


В квартире было пусто - мать затемно ушла на смену, решив, видимо, не будить сына. "Знала бы ты, мама, где я побывал!" - подумал Освенцим, и отправившись в свою комнату, сбросил, наконец, кабель на пол. Тот разбросался кругами по паркету, словно безумная каляка-маляка, какие Влад рисовал в детстве. Адреналин отступил, горячка погони улеглась, и подросток без сил свалился на пол следом.


Но лежать что-то мешало. Сев на корточки, он ощупал себя и обнаружил каким-то чудом не выпавшую во время побега папку у себя под кофтой. Совершенно машинально открыв ее на случайной странице, он принялся изучать такие знакомые и милые сердцу каракули - почерк его отца.


Буквы прыгали и расплывалось, в глазах темнело, Влад никак не мог взять в толк, зачем нужна "идеологическая перековка политзаключенных перед процедурой разделения", не мог понять, какие такие "отходы" отправляются на дно "карьера №4", и что такое "оружие идеологически-направленного действия". "Защитный контур", "Протоплазменные Боевые Единицы", "...резервуар" и "окончательное решение капиталистического вопроса" отказывались складываться в единую картинку.


Влад все понял лишь когда подошел к окну и взглянул на виднеющуюся сквозь ели военную часть. В бледных лучах октябрьского солнца двигались бесчисленные призрачные фигуры, обряженные в тюремные робы. Их лица, искаженные непрекращающимися пытками и "электросудорожным нейропрограммированием" не выражали никаких эмоций. Словно полупрозрачные негативы, они плыли, перекатывались и парили над поверхностью земли, слипаясь и перетекая друг в друга. Позабывшие свой прижизненный облик, они изменяли свою анатомию прямо на глазах, вытягивая ненатурально длинные руки и шею вперед - туда, где начиналась территория жилых кварталов. Не обходя гаражи и деревья, они просто шли насквозь, бесконечной и безжалостной волной, словно тень от крыльев самой смерти накрывала землю. Оказавшийся на их пути собачник, выгуливавший сонного мопса рядом с гаражами, прямо на глазах несчастного питомца превратился в бесформенную груду плоти и костей. Рука, торчащая из окровавленных останков продолжала держать поводок, а песик отчаянно лаял на безразлично проходящих мимо призраков.


И тогда Влад все осознал. Понял отчетливо и ясно, укладываясь в позу эмбриона посреди колец из драгоценного сплава и зажмуривая глаза. Страшное эхо так и не наступившей войны вырвалось из своей тюрьмы и теперь надвигалось на мир - карать всех, чья идеологическая принадлежность будет сочтена неправильной. Немые рты, распахнутые в беззвучном крике, испещренные язвами от игл, жадно загребающие руки, грязные робы с огромными нашивками на груди - "Служу Советскому Союзу!"


Автор - German Shenderov


Artwork by “You Are Empty” CG (c)


#ВселеннаяКошмаров@vselennaya_koshmarov

Служу Советскому Союзу! (Part II, Final) Ужасы, Мистика, Рассказ, Крипота, Ужас, Длиннопост, Текст, Авторские истории
Показать полностью 1
104

Служу Советскому Союзу! (Part I)

По металлическому крыльцу барабанили тяжелые капли дождя. Унылое октябрьское небо висело низко, словно рискуя в любой момент свалиться на крыши сбившихся в кучу пятиэтажек. Из-под крыльца выскользнул крупный чернявый подросток, глубоко затянулся и выкинул бычок в весело струящийся у бордюра грязный поток. Тот, подобно торпеде, понесся по серой поверхности воды вниз по улице. Проследив за ним взглядом, пацан вернулся обратно под козырек, поежившись, когда капли попали ему под воротник куртки.


- И почему ты решил, что она не охраняется? - со скепсисом в голосе поинтересовался Чечен, сплюнув через щель между зубами, - На вид — обыкновенная военная часть!


- Да ее же Освенцим из окна каждый день видит! - убеждал Пуфик, круглый приземистый пацан года на два младше Чечена, тряся какими-то пожелтевшими распечатками. - Там никто не тусуется, только приезжают раз в неделю, вывозят всякое!


- Может, лучше не соваться? - трусовато предложил Освенцим — наголо бритый худосочный, будто узник концлагеря, паренек с печальными запавшими глазами. - А если спалят?


- Не ссы, не спалят, - принялся Пуфик убеждать уже второго товарища, - Военные откомандированы, часть на ликвидации, кому палить?


- А вдруг кто-нибудь остался? - не унимался тощий, опасливо оглядываясь, - Сторож какой-нибудь или еще кто? Это воровство все-таки!


- Все воруют, чем мы хуже? Время такое! Тем более, у государства! - рассудительно добавил Пуфик, - Сам подумай, это же они нас здесь оставили - догнивать и спиваться. Завод закрыли, часть ликвидировали, когда госпиталь свернут - где твоя мамка работать будет, а? Тут остались-то одни алкаши да инвалиды! Валить отсюда надо!


- Ну-у-у...


- Сиськи мну! Эти суки семьдесят лет страну доили, потом свернули все в кучу и просрали! Мы свое берем, понял? Свое! Нынче время такое - теперь каждый сам за себя! Ты же сам видишь, городок вымирает! Они последнее вывозят!


- Так может там и не осталось нихера? - предположил Чечен.


- Осталось — смотри! - короткий толстый палец принялся бегать по распечаткам в поисках нужного места, - Во! Алюминиевые кабели, метров пятьсот, медь, нержавейка!


- Мелко, - сплюнул чернявый.


- Да погоди ты! Ага, вот — «для защитного контура использован сплав из тридцати процентов иридия и семидесяти — серебра»!


- Белье — это тема. А что за иридий? - заинтересованно спросил Чечен.


- Очень редкий металл. В десятки раз дороже золота, - монотонно, словно справочная, выдал Освенцим.


- А у нас его на лом примут?


- Нет, - покачал головой Пуфик, листая распечатки, - Но я уже договорился с одним мужиком, он метр этого контура возьмет по…


Порывшись в кармане ветровки, круглый пацан выудил замызганную бумажку с номером телефона и суммой. Развернув ее, продемонстрировал товарищам.


- Да ты гонишь! - выдохнул Чечен, силясь сосчитать нули на листке.


- И прям заплатит? - недоверчиво уточнил тощий.


- Он не первый раз у меня рыжье принимает, надежный мужик! У него свои каналы сбыта, - многозначительно добавил Пуфик.


- А если там… метров десять хотя бы — это же, считай «Жигули»! - возбужденно прошептал Освенцим — даже его обычная осторожность уступила место жажде наживы.


- Выше бери - «Мерс»! Ну что, значит, сегодня?


- Сегодня! - решительно кивнул Чечен, сплюнув сквозь зубы вновь — будто ставя точку в этом разговоре.


***


Вечером, перед тем, как идти на дело, Освенцим еще раз пробежался глазами по распечаткам, которые выудил из отцовского рабочего стола. Тот погиб шесть лет назад в результате какого-то несчастного случая - военные даже не сказали, что произошло. Хоронили его в закрытом гробу, так что ни сын, ни жена не могли даже предположить, что случилось с молодым офицером.


Парень из раза в раз перелистывал страницы бесчисленных технических документаций, доставшихся ему в "наследство", пытаясь понять, что же произошло в тот роковой день на объекте. Именно так он и обнаружил данные о брошенном "сокровище" в подземельях военной части. В основном, текст пестрил техническими терминами и схемами электроцепей. Целый параграф, показавшийся подростку совершеннейшей бессмыслицей, был посвящен какому-то "электросудорожному нейропрограммированию". Дальше шли какие-то маршруты, схемы, карты местности, изрытой бесконечными котлованами и прочая белиберда.


Куда больше его интересовала глава, посвященная неким "протоплазменным боевым единицам", которые в дальнейшем упоминались просто как ПБЕ - именно для их содержания использовался "защитный контур" из драгоценного кабеля. Было что-то беспокойное в затее снять эту "защиту" с неведомых ПБЕ - кто знает, вдруг это какие-нибудь крайне нестабильные "единицы", которые тут же взорвутся после снятия "контура" или случится еще что похуже.


В холодильнике одиноко стояла кастрюлька с серым неаппетитным супом. Судя по количеству, мама, похоже, опять все оставила "для растущего организма", решив перебиваться перекусами на работе. Идти на кражу Освенциму не хотелось категорически, но, заглянув в комнату матери, которая спала после двойной смены в госпитале, он утвердился в своем решении.


Новостная телепередача знаменовала сигнал к началу операции. Диктор вещал со скорбным лицом о каком-то путче, случившемся месяц назад, но подростка это совсем не интересовало. Все это происходило где-то там, далеко, в Москве и скорее всего, никак бы не отразилось на жизни маленького полуликвидированного военного городка за Уралом.


Когда передача подошла к концу, Освенцим схватил болторез, распечатки, накинул старую камуфляжную куртку и осторожно, чтобы не разбудить мать, выскользнул из квартиры.


***


- Ну что, взял? - спросил Пуфик из темноты, заставив Освенцима вздрогнуть от неожиданности.


- Придурок, блин, напугал! - притворно схватился за сердце тощий, шагая в узкий проем между гаражами, где его поджидал приятель. Тот сменил приметную красную югославскую куртку на изодранный бушлат. С запястья у толстого свисал массивный черный фонарик на шнурке.


- Так взял или нет? - нервно переспросил Пуфик, и Освенцим продемонстрировал ему большой, слегка тронутый ржавчиной болторез, - А перчатки?


- Зачем? Тут же вот, прорезинено!


- Пвовезинено! - передразнил его похожий на колобка пацан,- Сам будешь контакты резать, раз у тебя тут все «пвовезинено»!


- Шухер! - черная длинная тень сиганула с крыши одного из гаражей, заставив теперь уже обоих приятелей вздрогнуть.


- Я это, не ссыте! - белозубо ухмыльнулся Чечен, закуривая и протягивая пачку друзьям.


- Ща, погодите! - Освенцим куда-то отошел, и вернулся с двумя палочками. Только зажав между ними сигарету, он, наконец, под смешки товарищей позволил себе закурить, - Че ржете? Меня мамка дома запрет, если учует, будете потом сами лом таскать!


Прокурив и перекинувшись дежурными остротами, ребята вспомнили о деле. Пуфик, неожиданно посерьезнев, принялся проводить инвентаризацию.


- Так, проходка есть — вот на плечах, - перечислял он их нехитрый арсенал, похожий в бушлате на настоящего прапорщика, - Свет у меня тоже есть. Чех?


Носатый Чечен, который на самом деле приехал с семьей из Азербайджана, продемонстрировал тонкий, размером с ручку фонарик, какие носили полицейские в американских фильмах.


- Освенцим?


- А чего я? Я болторез принес! - жалобно принялся оправдываться тощий, который обычно представлялся всем Владом, искренне ненавидя свое настоящее имя и фамилию - Владлен Октябрьский. Особенно нелепо эти осколки ушедшей эпохи смотрелись сейчас - когда Союз скорчился в агонии Перестройки и издох, как изначально нежизнеспособный гомункул.


- Ну, болторезом и будешь светить! - заключил Пуфик, - Хомуты взяли?


- Вот, у меня! - отозвался Чечен, показывая два мотка бечевки.


- Красава! - удовлетворенно кивнул Митя, - Значит так, слушаем брифинг! Тощий, давай сюда бумажки!


Открыв распечатку на странице, где был схематично набросан план главного корпуса, Пуфик как будто получил повышение и теперь походил на генерала.


- Заходим отсюда, - махнул он рукой себе за спину, где стоял бетонный забор, увенчанный колючей проволокой, - это в задней части, так что, если в сторожке даже кто-то и есть…


- А кто-то может быть? - дрогнувшим голосом уточнил Влад.


- Не должно! - отрезал Пуфик, - Не первый день наблюдаем же. Ни собак, ни сторожа. Медь срезаем по всем этажам, где видим. А вот контур должен быть на минус третьем, туда пойдем в последнюю очередь.


- Дурак что ли? - изумился Чечен, - Нахрена нам медь, если там этот, как его… эриний?


- Иридий, - поправил Освенцим, - А нам обязательно нужно спускаться в подвал? Может, медью…


- Все заберем! - твердо заявил Пуфик, сворачивая распечатки и засовывая их в карман, - Выдвигаемся!


Бросив бушлат на полоску колючей проволоки, венчавшей забор, пацаны один за другим перелезли на ту сторону. Оказавшись на территории военной части, Освенцим весь обратился в слух. Сознание параноидально фиксировало получаемые сигналы, расставляя их по степени тревожности - их собственные шаги по мокрому потрескавшемуся асфальту, доносившийся из окрестных дворов лай собак, еле слышное гудение электрички где-то вдали.


Приземистый красный корпус главного здания встретил пацанов черными провалами окон и тяжелой цепью с навесным замком на двери.


- Видите, закрыто! Значит, все-таки она еще функционирует, - заныл Освенцим, - Пойдем отсюда, а?


- А болторез тебе, придурок, на что? - продырявленной шиной зашипел Пуфик, - Режь давай!


Влад попытался раскусить толстые звенья, но те не поддавались.


- Отойди, рохля! - оттолкнул его Чечен и с легкостью надрезал цепь. Та с грохотом осыпалась на крыльцо главного корпуса, и мальчишки замерли, напряженно вслушиваясь в ночную тишину. Ничего не происходило - кажется, на территории военной части и правда никого не было.


- Придурок! - одними губами произнес Пуфик, - Пошли!


Дверь за их спинами захлопнулась, и пацаны оказались в абсолютной темноте. Щелкнули кнопки фонариков, и по длинному коридору поползли круглые бледно-желтые пятна. Внутри здание производило гнетущее впечатление - обшарпанные болотно-зеленые стены, вздувшийся линолеум и разбитые лампы создавали ощущение заброшенности.


Освенцим помнил это место совсем другим - по тем далеким временам, когда отец был жив. Воспоминание непрошеным гостем ворвалось в сознание - вот папа, огромный, мощный, с капитанскими погонами несет его на плечах по этим самым коридорам. В голове, будто эхо, раздался голос из далекого прошлого: "Именно здесь, Владленушка, рождается будущее нашей великой страны. Герои, воины и ученые объединяют свои усилия, трудясь, не покладая рук, над общим делом - самым важным делом во всем мире. Делом победы социализма и Советов!"


Как смешно сейчас звучат эти слова! Нет больше ни страны, ни общего дела, и нет отца, который беззаветно верил во всю эту ерунду. Влад с досадой пнул какую-то железную скамейку, и та загрохотала на все здание, что колокол.


Чечен и Пуфик резко оглянулись на Освенцима, вжав головы в плечи.


- Мудак! - ядовито шепнул толстяк, посветив мощным фонариком в лицо Влада, - Ты специально, да?


- Извини!


- Ну что, где ваш контур? - не таясь, в полный голос спросил Чечен, поймав на себе удивленные и напуганные взгляды товарищей, - Чего пялитесь, нет здесь никого!


- А медь? - алчно спросил Пуфик.


- Сначала контур! Освенцим, показывай, где оно тут!


- Должен быть в подвале, - все еще шепотом ответил Влад, - Тут лестница где-то.


Вход на нижние этажи они отыскали быстро - черный провал дверного проема будто еле дышал, втягивая в себя потоки пыльного застоявшегося воздуха.


- Пошли, - бросил Чечен, первым устремившись вниз. Следом, подобно резиновому мячику, по ступенькам покатился Пуфик. Освенциму приходилось поспевать за удивительно ловким для своей комплекции подростком, перепрыгивая через ступени и рискуя разбить нос - своего фонарика у него не было.


Автор - German Shenderov


Artwork by “You Are Empty” CG (c)


#ВселеннаяКошмаров@vselennaya_koshmarov

Служу Советскому Союзу! (Part I) Ужасы, Мистика, Рассказ, Крипота, Ужас, Длиннопост, Текст, Авторские истории
Показать полностью 1
95

Дом Уродов. Part V, Final

Ссылка на первую часть - https://pikabu.ru/story/dom_urodov_part_i_6520361

Ссылка на вторую часть - https://pikabu.ru/story/dom_urodov_part_ii_6520380

Ссылка на третью часть - https://pikabu.ru/story/dom_urodov_part_iii_6520406

Ссылка на четвертую часть - https://pikabu.ru/story/dom_urodov_part_iv_6520418


Аннотация: Молодой человек по имени Андрей отправляется в затерянную в подмосковных дебрях девятиэтажку, предлагать договоры на подключение. Но жильцы дома оказались не совсем обычными людьми...Думаете, знакомая история?


***


Со скрипом дверное полотно уползло во тьму квартиры, и снова, как и в прошлый раз, моим глазам предстал тощий черный силуэт, неподвижно замерший между вешалкой и комодом. Раздались шлепки босых ног – медленно, шаг за шагом, Венечка выходил на лестничную клетку. Все мысли вымыло из головы. Бросаться в ноги, бежать, ползти – все потеряло смысл. Арина, тоже парализованная каким-то инфернальным ступором, округлившимися глазами пялилась на нечто, что выходило из квартиры, словно кролик на удава. Вот блеснули в тусклом свете зубы, стала различима беспорядочная шевелюра, скрывающая лицо. Тонкие черные руки ухватились за свисающие патлы и принялись медленно, словно занавес, раздвигать их в стороны.


Из ступора меня вырвал звук открывающейся за спиной двери.

Дом Уродов. Part V, Final Ужасы, Мистика, Рассказ, Крипота, Ужас, Сектор 17, Участок 85, Вселенная Кошмаров, Длиннопост

Совершенно автоматически оглянувшись, я увидел того самого агрессивного десантника, целящегося в нас из винтовки. Теперь, когда он включил свет в коридоре, я мог разглядеть его полностью. В замызганной и грязной форме, он стоял, дымя сигаретой, вплавившейся в его обгоревшее лицо. На обугленной плоти воспаленным гнойником яростно сверкал единственный глаз.


- Пригнись! - успел крикнуть я и повалил Арину на заплеванную площадку за секунду до того, как прогремел выстрел, и чудовище, собиравшееся продемонстрировать нам свой кошмарный лик повалилось навзничь, расплескивая повсюду черную жижу.


- Шевели культями, запах! - грубо бросил десантник, перезаряжая ружье, - Он скоро встанет. Вали! Вали отсюда на хуй!


Крик отрезвил меня, я бросился вперед, в квартиру кошмарного Венечки, избегая смотреть на лицо. Арина опередила меня и уже добежала до конца коридора, пока я, опираясь о комод и вешалки, ковылял следом.


Вдруг кто-то схватил меня за щиколотку, надавил твердыми пальцами на больное место, и я повалился лицом в паркет.


- Сказочный долбоеб! - хрипло раздалось сзади, а следом я услышал, как десантник закрывает свою железную дверь, оставляя меня один на один с Венечкой.


Я дрыгал ногой, пинался, пытаясь вырваться, и жмурил глаза, стараясь ни в коем случае не увидеть того, кто держал меня.


- Ты где там? - раздалось из комнаты, и этот оклик придал мне сил. Борясь с железной хваткой страшного создания, я полз вперед, опираясь на локти, и уже мог видеть через пустую, лишенную любой мебели, комнату, как Арина сидит в оконном проеме, готовая в любой момент спрыгнуть вниз, на свободу.


Неожиданно дверь в туалет отворилась. Кафель на полу пошел пузырями, вздыбился, трубы сорвались с насиженного места, а унитаз пошел трещинами и осыпался вниз, в оставшуюся после себя дыру. А из нее, скребя по полу пальцами, кое-как слепленными из бетона и металлоконструкций, вылез сам…

Дом Уродов. Part V, Final Ужасы, Мистика, Рассказ, Крипота, Ужас, Сектор 17, Участок 85, Вселенная Кошмаров, Длиннопост

- Управдом! - еле слышно выдохнул я.


- Догадливый мальчик! - осклабилась морда, составленная из вентилей, коленец и каких-то болтов, - Умный мальчик! Но плохой, очень плохой! Ты правда считаешь, что мы позволим тебе забыть? Она ведь хорошо к тебе относилась. Сказала, - и тут вкрадчивый, шипящий, будто пробитый шланг, голос сменился девчачьим, тем самым, что я слышал там, на стройке, - «Андрей, я так не могу, ты ведь мой лучший друг».


- Андрей? - раздался оклик Арины, - Ты чего застрял?


- И ты, мой мальчик, дал волю своей темной гадкой душонке! Тебя отвергли, и ты не смог этого пережить. Ты вывернул свою душу наизнанку, положил к ее ногам свое сердце, а она отвергла. Мы бы тебя приняли, да… Но такая бессовестная мразь, как ты, даже не чувствует вины...


Нос, собранный из пластиковых коленцев с шипением втянул воздух.


- Не-е-ет, ни капли вины. А вот Арина чувствует, мучается, видит во снах свою умирающую в огне сестру, своего отца в петле. Помоги ей. Ты хочешь отсюда выйти, Андрей? Давай заключим договор. Ты – мне, я – тебе! Ей здесь самое место. Отдай Арину мне, верни ее сюда. И будешь свободен. Я отпущу тебя, и Венечка отпустит. Правда, Венечка?


В ответ рука, державшая меня за ногу стиснула пальцы так сильно, что я чуть было не лишился чувств от боли.


- Ну же, давай! Позови ее сюда. И будешь свободен… Давай!


Красные, мерцающие какими-то приборными лампочками глаза пронзали все мое существо. Я же говорил, что хоть кто-то один должен выйти. И это должен быть я.


- Арина! - крикнул я изо всех сил, точно моя жизнь зависела от этого крика, - Я не могу встать, помоги мне! Нога совсем не слушается.


Я видел, как девушка колеблется. Всего шаг – и она на свободе. Но рыжая нервно закатила глаза и все же спрыгнула с подоконника в квартиру. Оглядываясь, медленно подошла к дверному проему, не видя ни Управдома, застывшего молчаливой мусорной грудой в туалете, ни вцепившегося в меня Венечку.


- Помоги мне подняться, пожалуйста! - я протянул к ней одну руку, пряча вторую в тени коридора.


Арина, словно в замедленной съемке, присаживается на корточки. Вот ее рыжие волосы выбиваются из капюшона, вот тянется ко мне ее мерцающая бледным пламенем рука, вот ее чумазое красивое лицо совсем рядом, можно дотянуться.


Угол арматурины с силой врезался куда-то в район виска. Девушка резко, будто подкошенная, свалилась на пол с тяжелым грохотом. Тягучее, мощное дежавю наполнило мое сознание. Я знаю это ощущение – как удар арматурой по черепу отдается в запястье, с каким звуком падает чужое тело. Надеюсь, я ее не убил. Приоткрытый рот, закатившиеся глаза – все как в тот раз. Только теперь я не стал добивать свою жертву.


- Иди! Ты свободен! - довольно прошипел Управдом, и я почувствовал как хватка, державшая мою ногу ослабла, а потом и вовсе исчезла. Вместо этого черная, бесконечно длинная рука ухватила за волосы Арину и потащила куда-то мне за спину, во тьму коридора.


С трудом перебираясь на локтях, я полз к заветному окошку, из которого в комнату лился бледный подслеповатый свет солнца, прячущегося за густыми тучами. Цепляясь за обшарпанную батарею, я подтянул себя на подоконник и с облегчением окинул взглядом заброшенную, замусоренную, но при этом такую прекрасную и родную теперь детскую площадку.


Уже собравшись спрыгнуть, я услышал из-за спины шелестение бумаги и шипение труб, складывающиеся в «Тебе здесь самое место». Отвлекшись на этот голос, я соскользнул с подоконника и неловко, будто мешок с дерьмом, вывалился из окна. Последним, что я видел, был стремительно приближающийся деревянный угол песочницы.


Когда я открыл глаза, на улице уже была глубокая ночь. Ресницы слиплись от спекшейся крови, но попытавшись стереть корку с глаз, я почувствовал, как пальцы уперлись во что-то твердое и холодное прямо у меня на лбу.


Отняв руки от лица, я с нарастающим удивлением и ужасом смотрел на хлопья ржавчины, оставшиеся на ладонях. Аккуратно ощупывая это странное новообразование, этот закрученный нарост, я с отчаянием узнавал его, будто ночной кошмар из далекого прошлого вернулся, чтобы терзать меня вновь. Каждый изгиб, каждая зазубрина, каждая капля засохшей крови была мне знакома – ведь точно таким же куском металла я забил на стройке несчастную девочку, отличницу класса, а во дворе – веселую пацанку и свою лучшую подругу. На рыжих волосах кровь почти незаметна, я тогда даже поначалу не понял, что произошло. Смотрел с глупым выражением на лице, как девушка, которую я любил, лежит на бетоне и бьется в конвульсиях. Разбивая ее неожиданно мягкий череп загнутым куском арматуры, я не мог принять, не мог жить с тем фактом, что та, которой я готов был посвятить всего себя, предложила мне этот жестокий, нестерпимый суррогат любви – дружбу. Теперь я вспомнил, теперь я осознал. Слезы катились по щекам, и я размазывал их рукавами, оставляя кровавые разводы на одежде, то и дело натыкаясь пальцами на металлический рог, торчащий из моего лба, пронзающий голову насквозь, вместе с бесконечным вязким чувством вины, давящим и опустошающим.


Обернувшись, я посмотрел на проклятую девятиэтажку. В зарешеченных окнах уютно и маняще горел свет – было ощущение, словно мне снова четырнадцать, и я возвращаюсь домой к ужину после долгой прогулки.


Мысленно вычислив, какое из окон принадлежит двадцать первой квартире, я вперился взглядом в забранное бордовой шторой окно на пятом этаже. Где-то там мелькнула долговязая длинноволосая тень. С легким сердцем я зашагал в сторону подъезда. Мне здесь самое место.


***End***

Дом Уродов. Part V, Final Ужасы, Мистика, Рассказ, Крипота, Ужас, Сектор 17, Участок 85, Вселенная Кошмаров, Длиннопост

Автор - German Shenderov, https://vk.com/vselennaya_koshmarov


Иллюстрации и соавторство - Андрей Заяц, https://vk.com/sp0t85


#ВселеннаяКошмаров@vselennaya_koshmarov


#Участок85@sp0t85

Показать полностью 2
80

Дом Уродов. Part IV

Ссылка на первую часть - https://pikabu.ru/story/dom_urodov_part_i_6520361

Ссылка на вторую часть - https://pikabu.ru/story/dom_urodov_part_ii_6520380

Ссылка на третью часть - https://pikabu.ru/story/dom_urodov_part_iii_6520406


Аннотация: Молодой человек по имени Андрей отправляется в затерянную в подмосковных дебрях девятиэтажку, предлагать договоры на подключение. Но жильцы дома оказались не совсем обычными людьми...Думаете, знакомая история?


***


Двери открылись, и я выбежал, затыкая уши, лишь бы не слышать этого дьявольского шепотка, но, казалось, я вынес его из зассанной кабины в собственной голове. Выйдя на площадку, я огляделся и увидел лестницу, ведущую на крышу. Закрытая решетчатой дверью с ржавым замком, она была скрыта тьмой лестничной клетки, но я чуть не разрыдался от счастья. Когда уже казалось, что дом чудовищен и бесконечен, что у него нет ни верха, ни низа, я нашел подтверждение тому, что у кошмара есть границы. Можно ведь кричать с крыши, пока тебя не услышат прохожие, можно кидать предметы, можно по крайней мере скрыться от чудовищных жильцов этой обители кошмаров.


Подарок «старухи-доносчицы», как ее назвал голос, оказался весьма кстати. Я орудовал вернувшимся из прошлого предметом, будто фомкой, раскачивая давно прогнившую дужку замка, пока тот с лязгом не свалился к моим ногам. Путь на крышу был свободен.


Снаружи моросил тот самый гадкий дождик, сопровождавший меня по дороге в этот гадюшник. Холодные капли отрезвляли – увиденное в доме на секунду показалось страшным сном, но изогнутый кусок арматуры в руке убеждал в обратном – все предельно реально. Гудрон топорщился под ногами, многочисленные погнутые антенны казались все теми же высохшими зарослями борщевика.


Серое бесцветное небо заставляло поверить, что время остановилось – что никогда больше не наступит ни ночь, ни рассвет. Сам не зная, зачем, я подошел к самому краю крыши и посмотрел вниз - грибок засранной песочницы, облезлая "паутинка" и козырек подъезда, на котором скопился мусор.


Наверное, я бы шагнул вперед – прыгнул бы прямо в бездну, лишь бы никогда не возвращаться в эти обшарпанные вонючие конуры с их жуткими обитателями. В конце концов, я это заслужил. Но некто прервал мои размышления – схватил за шиворот и прислонил к шее какую-то острую железку.


- Не дергайся, - раздался из-за спины хриплый девчачий голос, - Кто такой?


- Андрей я, я не хочу проблем! - я устало приподнял руки.


- Не шевелись, сука! Железяку брось!


Я послушался. Почему-то кусок арматуры я бросил не с крыши, а рядом, на гудрон, словно он имел для меня какую-то ценность. Отчасти так и было.


- Погремуха твоя какая? Отвечай! - меня ткнули в спину. Стоило большого труда устоять на ногах и не полететь с крыши – вдруг, вопреки моим недавним намерениям, отчаянно захотелось жить.


- Нет у меня погремухи! Андрей я! - я старался отвечать спокойно, чтобы не спровоцировать очередного уродца.


- Давно здесь?


- Часа два-три, - точнее сказать было сложно.


- Так ты...


Я почувствовал, как давление неведомого лезвия ослабло, а потом и вовсе пропало. Медленно, чтобы не нервировать незнакомку, я повернулся.

Дом Уродов. Part IV Ужасы, Мистика, Рассказ, Крипота, Ужас, Сектор 17, Участок 85, Вселенная Кошмаров, Длиннопост

Уродкой она, конечно же, не была. Обычная девчонка, чуть младше меня. Рыжие волосы торчали сальными прядями из-под капюшона, лицо измазано какой-то сажей, одета в джинсы и куртку из искусственной кожи. На тонкой белой шее болталось бритвенное лезвие на тонкой цепочке. В руке зажат заостренный кусок жести.


- А я – уже две недели, - ответила она, будто бы невзначай натягивая рукав на запястье. Тут-то я и заметил, что с девчонкой не так. Ее рука тлела – в самом прямом смысле, бледным слабым пламенем, просвечивающим сквозь трещины в коже, точно в обугленном бревне. Под капюшоном слабо светилась еще одна большая трещина, рассекавшая лоб надвое.


- Так ты... из этих? - разочарованно протянул я.


- Из уродов? Нет. Хер меня кто пропишет! - тряхнула девчонка волосами, - Здесь он до меня не доберется.


- Кто?


- Управдом. Ты с ним уже… Ты его слышал?


- Да, - кивнул я. Вспомнив жуткий голос в лифте, я почувствовал, как ноги становятся ватными, а в ушах гулко бухает сердце. Лучше отойти от края, от греха подальше.


- Так ты...


- Арина. Просто Арина. Без кличек, понял? - девчушка угрожающе ткнула обрезком жести в мою сторону.


- Понял-понял, - я поднял руки в примирительном жесте, - Ты вообще знаешь, какого хера здесь происходит?


- А сам как думаешь? - зло спросила она.


- Не знаю. Может, мы умерли? Попали в ад? Такой, российский? С решетками на окнах и отбитыми зеками вместо чертей? - полушутливо предположил я, внутренне надеясь, что ошибаюсь.


- Ну, тогда, наверное, мы умереть не можем, так? - неожиданно девушка ткнула меня острым куском в руку, поцарапав до крови.


- Ай! Ты чего? - я машинально прижал царапину к губам.


- Видишь? Не похоже на смерть, - безразлично откомментировала Арина, - Скорее, на какой-то правительственный эксперимент.


- Думаешь, они так могут? Ты пыталась выбраться?


- Спрашиваешь, - горькая усмешка исказила когда-то красивые, а теперь разбитые и искусанные губы, - На всех окнах решетки. Сидят крепко, не выломаешь.


- А с крыши если... - предположил я, холодея от одной лишь мысли о таком спуске.


- Ты вообще видел, кто здесь живет? Столкнут, как пить дать. По лестнице уже спускался?


- Да... А ты?


- Сорок этажей прошла. Дальше не получилось, - ее плечи дернулись, будто сами, независимо от воли хозяйки.


- Почему? Что там?


- Внизу... - девушка замолчала, ее зеленые глаза вперились куда-то в пустоту - туда, где тянулись бесконечные замусоренные поля и виднелись вдали серые пятиэтажки. В глубине ее взгляда плескалось что-то, оставившее несмываемый отпечаток на душе девушки.


- Ну? Что там? - поторопил я.


- Неважно, - она отмахнулась, помотав головой, - У тебя поесть что-нибудь найдется?


- Извини, - я приоткрыл сумку, показывая ее нехитрое содержимое - остатки рекламных буклетов, папка с предложениями, ключи от квартиры, документы. Ничего полезного.


- Как ты сюда попал?


- Я менеджер по продажам,- закрыв сумку, я устало уселся на мокрый гудрон, - Продаю договоры на интернет. Начальство послало по заявке.


- Сюда? Ты хоть адрес помнишь? - встретив мой удивленный взгляд, она усмехнулась, - Не мучай башку, никто не помнит. Кажется, это место вообще нигде не находится.


- А зачем сюда пришла ты?


- Репетиторствую я. К ЕГЭ готовлю, - развела она со смешком руками, - Близнецов видел? Вот к ним и шла.


- Близнецы? - я задумался. В память неохотно вплыла слипшаяся тень, что сбросила на меня комод с лестницы.


- Ага, те, что спинами срослись. Тараканиха сказала, что они собственную мать уморили – то ли отравили, то ли еще что.


- Подожди-ка! - картинка начала медленно вырисовываться в голове, - А вот эти... огоньки на тебе? Откуда они?


- Сами появились. Чем дольше находишься в доме, тем быстрее меняешься. Только на крыше остановились, - Арина задумчиво подняла тлеющую кисть и пошевелила пальцами, - Наверное, все же это ад, раз мы страдаем за грехи наши.


- Так ты что-то сделала? Что-то нехорошее? - заинтересованно спросил я.


- А тебя ебет? Все мы что-то сделали, и ты тоже, иначе бы здесь не оказался! - безразличие снова сменилось агрессией.


- Подожди, я просто пытаюсь понять, как нам отсюда выбраться! Может, так мы поймем, зачем вообще нужно это место? Может, нам нужно покаяться?


- Покаяться? - хмыкнула она, - Ну давай, покаемся. Я сожгла свою сестру заживо. Покаялась? Твоя очередь!


- Подожди, как это «сожгла»? Специально что ли? - задница мерзла, пришлось встать на ноги.


- Нет, конечно, - девушка обняла голову руками и села прямо на опасно накренившееся заграждение, - Дом загорелся, когда мы в прятки играли, лет по шесть нам было. Дом был небольшой, деревянный, в два этажа. Ленка куда-то зашкерилась, хорошо так спряталась, а она мелкая, я ее все найти не могла. Тут дым пошел с чердака – проводка, наверное, заискрила. Отец меня в охапку – и на улицу. И все спрашивал, где, мол, Ленка. Я вижу – крыша горит, Ленку небось уже и не спасти, а за батю испугалась. Ну я и соврала ему, мол, к соседям сеструха пошла. Уж не помню, что сказала. Отец, когда ее труп нашли, два месяца пил, все простить себе не мог. А потом повесился. И виновата во всем этом я!


На этих словах обуглившиеся руки и лицо ярко вспыхнули, вырвались тонкие язычки пламени. По щеке Арины прокатилась одинокая слеза, которая тут же испарилась, оставив блестящую дорожку.


- Послушай, но ведь твоей вины в этом нет, - постарался я ее успокоить, - Ты всего лишь хотела спасти отца, ты не могла знать, что так выйдет...


Увидев глаза Арины, я осекся – девушка смотрела на меня со злобным ожиданием.


- Твоя очередь! - с нажимом сказала она.


- Какая очередь, ты о чем?


- Покайся! - выкрикнула рыжая, красивое лицо исказилось яростью, - Я душу тебе открыла, твоя очередь!


- Слушай, ну я ничего такого не вспомню даже, - ответил я, отступая назад. Где-то в районе лба угнездилось ощущение, что я ей соврал, - Я за всю жизнь даже собаку не пнул...


- Сука, ты наебать меня решил? Говна кусок! - резко сорвавшись с места, Арина бросилась на меня, сбила с ног, и мы покатились по крыше. Ее раскаленный кулак болезненно врезался мне в руки, которыми я прикрывал голову, высекал искры из плеч и локтей, но я смиренно принимал удары. Будь я проклят, если еще хоть раз в жизни позволю себе ударить девушку. Как назло, змеем-искусителем под руку подполз изогнутый кусок арматуры, тот самый, которым...


- Ублюдок! - кричала Арина, не переставая меня колотить, пока я пытался откатиться подальше от сыплющегося на меня града ударов, - Покайся! Я хочу знать, что ты сделал! Ты должен, понял? Думаешь, здесь только я порочная? Мы все такие, сука!


Встав на ноги, девушка начала меня пинать ногами. Я, не разбирая дороги, полз по мокрому гудрону, пока не уперся в низкий заборчик, которым заканчивалась крыша.


- Мразь вонючая! - я почувствовал, как железная хватка Арины цепляется за пальто и протаскивает меня прямо под заграждением. Голова кружится от вида такой далекой и одновременно очень близкой детской площадкой. Мой торс повисает в воздухе, я болтаюсь вниз головой. Бесконечная степь топорщится грудами мусора и словно накрывает меня, готовясь поглотить. Скосив глаза, я вижу бесконечную вереницу окон, увенчанных проржавевшими, но крепкими решетками. Лишь на втором этаже я замечаю...


- Стой! Подожди, пожалуйста! - крикнул я со смесью ужаса и надежды в голосе, - Решетки не на всех окнах! Я вижу! На одном нету! Втащи меня обратно! Мы можем выбраться!


Несколько томительных, бесконечно долгих секунд ожидания, и я почувствовал, как Арина тянет меня за ноги. Я снова оказался на твердом гудроне, который мне хочется целовать от радости. Голова кружилась, сердце бухало в ушах, запоздало гоняя адреналин по сосудам.


- Лучше бы я тебе втащила! - Арина сплюнула совсем рядом с моим лицом, - Ну? Где там нет решетки?


- На втором! Слева! - я пытался отдышаться, выкашливая слова вместе с воздухом, - Там решетка торчит выломанная. Окно свободно.


- Второй слева, - задумчиво повторила Арина, - Шестая квартира. Венечка, сука!


- Что за Венечка? - встав на ноги, я снова уселся на гудрон – ватные колени отказывались держать вес тела.


- Вертухай Управдомовский! - с ненавистью выплюнула девушка, - Вот, значит, кто выход сторожит.


- Ну, справимся как-то, нас же двое! - подбодрил я Арину и вдруг похолодел от ужаса. Перед глазами встала картинка – тощий черный силуэт, неподвижно застывший в темноте коридора. Шлеп-шлеп. Где-то в затылке снова угнездилось ощущение чего-то непоправимого и кошмарного, что случится, стоит мне увидеть его лицо.


- Вспомнил? - хмыкнула рыжая, тряхнув торчащей из-под капюшона челкой, - Вот и справляйся!


- Но должен же быть какой-то выход! - плаксиво возразил я, - А что если как-то, ну, не знаю, отвлечь его, прошмыгнуть?


- Где, между ног? - девушка неприятно, по-лошадиному хохотнула.


- А хоть бы и так, - со злобой ответил я, - Думаешь, лучше здесь, на крыше с голоду сдохнуть? Чем ты, кстати, две недели здесь питалась?


- Картохой и луком, - неприязненно ответила она, - Не радуйся, кончилось все. Мамашкин огород-то два на два, всей картошки на пол-кастрюли. Хоть не сырой жрала...


Она покрутила перед глазами свою горящую кисть.


- Ну вот и… - я развел руками, не зная, что сказать. Последний аргумент произносить не хотелось, но еще менее привлекательной перспективой казалась мне голодная смерть здесь, на крыше. Или еще хуже – жизнь там, внизу, в грязной халупе. «Даже не жизнь, а превращение» – поправил я сам себя, вспомнив тот белый кусок теста с глазами, увиденный мной на одном из нижних этажей. Наконец, я решился:


- Хотя бы один из нас выберется.


Я увидел в глазах Арины холодный блеск, когда та согласно кивнула. Каждый из нас – и это было видно – хотел, чтобы выбрался именно он. Вернее, она. Но это мы еще посмотрим.


- Ладно, как-там-тебя, поднимайся! - девушка протянула мне обычную, не объятую пламенем руку, - Какой план?


Подобрав слегка проржавевший изогнутый кусок арматуры, я сунул его за пояс.


- Будем прорываться.


- А Управдом? Как быть с его болтовней? - в голосе Арины я уловил страх.


- Просто его не слушай, - ответил я, беря девчонку за плечи, - Ты ни в чем не виновата, как и я. Нам не место здесь.


Жестяная дверь – та самая, от которой Арина оторвала заостренный кусок, зажатый в ее руке, со скрипом впустила нас обратно к лестнице с крыши. Внутри было тихо. Даже как-то подозрительно тихо.


- Опять замок, - вполголоса сообщила девушка, указывая на решетку. Она, кажется, тоже чувствовала напряжение, прямо-таки витавшее в воздухе.


- Сейчас, - привычным движением я просунул импровизированный лом под дужку и принялся ворочать арматуриной, издавая оглушительный скрежет.


- Тише ты! - одернула меня Арина, но я лишь пожал плечами - что, мол, тут поделаешь?


Наконец, замок раскрылся – я поймал его в руку, не дав тому упасть. Мы и так наделали достаточно шума.


Со скрипом металлическая решетка медленно отворилась. Прижав палец к губам, я первый вышел на площадку, стараясь не сильно топать по кафелю.


Вдруг, заставив меня вздрогнуть, двери лифта с громыханием раскрылись. Внутри было пусто, лишь неразборчиво шуршал динамик на панели.


- Фшшш... Пшшш... Меня слышно? Опять балуемся? - раздался искаженный помехами старушечий голос, - Ей-богу, перестану я принимать вызовы... Фшшш... Дом уродов, чтоб вы провалились!


- Нет, стойте! - плюнув на соблюдение тишины, я в два прыжка оказался у динамика, - Пожалуйста, вызовите кого-нибудь! Вытащите нас отсюда!


- Батюшки, не ори ты так! - недовольно ответил голос, - Фшшш... у вас происходит?


- Мы застряли в этом доме, отследите вызов, пришлите полицию, МЧС, пусть вызволят нас отсюда! - в панике кричал я.


- Зачем? - хитро скрипнула диспетчер. Последовало недолгое молчание, а чуть погодя динамик принялся выплевывать гадкие тяжелые слова, трансформирующиеся в тот самый голос, состоящий целиком из помех, - Тебе ведь здесь самое место. Твоей мелкой порочной душонке.


«Душонке?» - мысленно переспросил я. Значит, все-таки...


- Это не ад, не глупи, - шептала статика, - Для таких, как вы, есть место и на Земле. Не обязательно умирать. А вот прописаться – обязательно. Найди себе нежно разлагающуюся постель и останься...


- Не слушай его! - взвизгнула Арина, выдергивая меня из лифта, двери которого спустя секунду хищно захлопнулись.


- От себя все равно не уйдешь! - разносился многократно усиленный эхом шепот Управдома, - От себя не уйдешь!


- Бежим! Быстрее! - девушка ткнула меня локтем в бок, выводя из ступора.


Колотя ногами по ступенькам и прыгая через целые пролеты, мы бежали, обгоняя друг друга, стремясь поскорее покинуть этот жуткий дом.


- Осторожно! - раздалось из-за спины. Я молниеносно обернулся, увидев искаженное ужасом лицо Арины, как раз когда что-то тяжело ударило меня в бок.

Дом Уродов. Part IV Ужасы, Мистика, Рассказ, Крипота, Ужас, Сектор 17, Участок 85, Вселенная Кошмаров, Длиннопост

- Правее, дебил! - раздался детский голос откуда-то сверху, и мне пришлось почти залезть на перила, когда нечто тяжелое и скользкое врезалось в ступеньки, плюясь желтоватыми, похожими на зубы осколками.


- Сам дебил, давай наверх! - ответил второй близнец, направляя склизкое щупальце в сторону, отчего неведомо как закрепленный на слизнеподобном теле какой-то твари унитаз качнулся и вновь попытался ткнуть меня своим острым, ощерившимся осколками боком.


- Вытягивай! - сросшиеся спинами говнючата синхронно потянули коричневые, блестящие от слизи «уздечки» на себя, и отвратительный слизняк медленно пополз вверх по лестнице, грохоча плохо закрепленным бачком.


- Назад! - взвизгнула Арина, выставляя перед собой острую жестянку на манер шпаги.


- Хер те в зад! - насмешливо хором ответили близнецы, пока их «скакун» медленно взбирался по ступеням, оставляя за собой жирную слизь.


- Ты мужик, сделай что-нибудь! - выкрикнула девушка со смесью страха и презрения, пялясь на меня. Чудовищный слизень теснил нас к стенке, оставляя дорогу лишь наверх. Лихорадочно ища решение, я зацепился глазом за покореженные, смещенные ударом унитаза перила. Образовавшаяся дыра казалась достаточной, чтобы пролезть.


- Сюда, быстро! - крикнул я, отгибая кусок перил арматурой, царапавшей мне ладони своей рифленой поверхностью.


Девушка с легкостью проскользнула в открывшуюся щель на этаж ниже, а вот я застрял. Ноги болтались в невесомости, а почти у самого лица влажно переливалась плоть неведомой твари, которой управляли рыжие, похожие, как две капли воды, близнецы. Лыбясь своими дырявыми деснами, дьяволята мерзко хихикали, готовясь раздавить меня тяжелой громадой грязного унитаза. Фаянсовый монстр наклонил свою слепую голову, демонстрируя мне возбужденно пузырящееся и шкворчащее содержимое слива.


- Давай, башкой в унитаз! - расхохотались близнецы, направляя гадкие усики создания вперед, прямо на меня.


Зажмурившись, я приготовился к столкновению, когда вдруг кто-то снизу схватил меня за ноги и резко потянул. Распарывая пальто, чувствуя, как бетон и металл сдавливают ребра, я свалился вниз, прямо на лестничный пролет. Арина меня поймать не удосужилась, поэтому удар о ступени выбил весь воздух из легких, а нога хитрым образом изогнулась, пронзив все тело болью до самого позвоночника. Грудь горела и кровоточила, а рыжая бестия лишь отряхнула руки и похлопала меня по плечу.


- Вставай, бежим!


С трудом поднявшись, я захромал вниз по лестнице. Кажется, я повредил ногу – теперь приходилось опираться на перила. Арине тоже пришлось замедлить ход – видимо, она понимала, что без меня Венечку ей не одолеть.


- Давай же, ну! - она перекинула мою руку себе через шею, помогая мне идти, но скорости это прибавило не сильно.


- Ты этажи считаешь? - вдруг спросила она, и я с ужасом понял, что не знаю, сколько мы уже прошли. А что если мы снова спустимся туда, вниз? Сможем ли оттуда выбраться?


- Нет, - обреченно прохрипел я.


- Ищи дверь с красным резаным дерматином – это я постаралась. Там Чушка живет, это третий, а нам второй нужен.


- Это кого ты Чушкой назвала, сладкая? - раздалось этажом ниже мерзкое похрюкивание. Сердце замерло – голос каннибала со свиной головой спутать было сложно. Через щель между лестничными пролетами я видел лоснящуюся жиром спину, торчащие обгрызенные уши и грязную, когда-то бывшую белой, майку.


- Ну что, фуфел, думал, не найду тебя? - похрюкивал Борька, - Думал, схоронился? Я тебя, сученыш, с говном сожру!


Свиноподобный мужик резко вспрыгнул на перила, и неожиданно ловко для своей комплекции оказался прямо перед нами. Влажный, сочащийся язвами пятачок возбужденно втягивал воздух, в уголках мерзких хитрых глазок, пристально оглядывающих Арину копошились мелкие желтоватые личинки.


- И ранетку с собой привел! - радостно повизгивал Борис, - Два в одном! Хороша ранетка, не думал, что свидимся. Хозяин-то мне шепнул, да! Кто Хозяину служит, того к боженьке без доклада пускают!


- Не подходи! Не подходи, тварь! - Арина выбросила вперед руку с импровизированным лезвием, агрессивно размахивая ей в стороны.


- Ну-ну, успокойся! - свиноголовый медленно надвигался, растопырив руки, и затянул визгливым басом, - На свида-а-анку ко мне, ты пришла вся в мехах, вертухай мне завистливо...


- Але, Чухан! - раздалось вдруг у него из-за спины, - Че за беспредел? Ты первохода почем прессуешь?


Поглядев вниз, я увидел Пахана – тот стоял, натягивая мотки колючей проволоки, ведущие в квартиру. Рядом Ханыга что-то подвывал своей стекшей к груди пастью, а в их ногах ползал похожий на калечного паука Торчок.


- Не твоя компетенция, старик! - отозвался Борис, продолжая плотоядно оглядывать нас, - Он ко мне на хату вписался, бардак устроил, жену уронил. И от Хозяина приказ – прописку ему устроить.


- Мне похеру, на кого ты там шерстишь! Беспредела на моей киче не будет! - хрипло гаркнул Пахан, гневно потряхивая клеткой на голове.


- А ты меня останови, чмо пархатое! - бросил свиноголовый, возобновив пение. Хищно ухватившись за перила, он продолжил надвигаться на Арину и меня, висящего на ее локте, - В передачке моей сигареты да чай, смотрят нагло заезжие суки...


- Ты, Чушок, так и не понял, что авторитет – он и в цепях авторитет! Ну! - проворно передвигаясь на своих длинных гибких руках, со спины на свиноголового напал Торчок. Бросившись тому на закорки, он вонзил свои пальцы-шприцы прямо в жирную, покрытую светлой шерстью шею. Борис взвревел и принялся метаться, пытаясь сбросить с себя безногого наездника.


- Давай, воруй-нога, сюда его! Накажу суку по понятиям!


Мечущийся в панике свин на секунду потерял равновесие. Торчок, сидящий у него на спине, оттолкнулся от обшарпанной стены и спровоцировал падение. Тяжело скатившись с лестницы, точно мешок картошки, Борис очутился прямехонько у самых ног Пахана.


- Я тебе, мразь, говорил, что при мне здесь «красной» зоны не будет! Ты шерстил, я молчал! - совершив ловкое движение пальцами, похожее на щелчок, испещренная наколками кисть арестанта извлекла из воздуха ржавое бритвенное лезвие, - Но тут ты сам напросился, я предупреждал, что за беспредел я тебе фары помою!


Резко сев на корточки, укутанный колючей проволокой Пахан резко, но с силой провел лезвием сначала по одному, потом по второму глазу визжащего Бориса.


- Давай, ползи к своему Хозяину! Может он тебе новые фары организует! - тощая, синяя от наколок нога презрительно ткнула тушу в бок. После чего уголовник повернул клетку в нашу сторону, - Ну, чего встряли? Свалить с кичи – святое дело, не смею задерживать! Давай, выберешься – черкни маляву с воли!


Отойдя от оцепенения, мы медленно принялись спускаться, с опаской обходя стороной ползающего на карачках свиноголового. Увидев его лицо, я внутренне похолодел – разрезанные пополам, глаза Бориса разъехались в стороны, и теперь тот напоминал плачущего кровью китайца. Он бесцельно перебирал руками, жалобно похрюкивая:


- Как же я теперь… Да за что мне это! Ну будьте вы людьми! Вы же хорошие парни! Что ж вы, люди, делаете-то? Мы же здеся, все вместе… Доброе дело хотел… - в голосе Чушки слышались жалобные нотки. Когда Арина проходила рядом, его короткие, похожие на сардельки пальцы уцепились за ее штанину, - Девочка! Хорошая, красивая девочка, доведи меня до квартиры, умоляю, девочка!


Пахан еще раз ткнул Бориса под ребра, и тот повалился на кафель, плача и повизгивая.


- Уу...а...ы, - с трудом выдавил из себя Ханыга.


- Спасибо! - выдохнул я, проходя мимо.


Каждая ступенька отдавалась болью в ребрах. Да и ногу я, похоже, повредил серьезно. Не знаю, зачем Арина тащила меня на себе – вся красная, вспотевшая от натуги, яркое пламя то и дело вырывалось из трещины у нее на лбу. Впрочем, нет, я знал, зачем я ей нужен – без меня мимо Венечки ей не пройти.


Этаже нa четвертом, или на сорок четвертом – я уже не мог сказать точно – нам на головы что-то свалилось. Получив сильный удар ногой, я отлетел на лестничную клетку, а на Арину уселось что-то звероподобное и нестерпимо ярко одетое. Нервно суча руками и ногами, это нечто принялось драть рыжие волосы Арины и царапать ее лицо, при этом приговаривая:


- Ах, вот ты кого себе нашел! Лярву рыжеволосую! Недостаточно хороша я для тебя, а? Ну так посмотрим, что от нее останется! Дрянь подзаборная!


- Стой! - прохрипел я, стаскивая с себя сумку – и зачем я ее вообще с собой таскал? - Анжела! Тебя же зовут Анжела, да?


Профура остановилась и настороженно, продолжая сжимать ногами грудную клетку Арины, пытавшейся отдышаться, повернула ко мне свое треснувшее пополам лицо.


- Ну Анжела! А ты что, запомнил? - с легкой обидой спросила она.


- Конечно, запомнил! Ты здесь одна такая красотка! - врал я. Без Арины мне никак не дойти до цели – нужно было что-то придумать, и срочно.


- Ой, ну скажешь тоже! - звероподобная тварь ощерилась волчьей пастью и слезла с девушки, - Я за собой слежу, да!


- Помнишь, - говорить было трудно – по легким будто кто-то царапал туалетным ершиком, - Ты спросила, не хочу ли я чем-то с тобой поделиться? Так я хочу! Вот!


Приподняв в руке сумку, я приглашающим жестом протянул ее Анжеле.


- Ну, я бы сначала отработала! - кинув на меня приторно-сладострастный взгляд, она провела огромным красным языком по желтым клыкам, - Хотя бы по-быстрому, а?


- Нет-нет-нет, - я замотал головой, хотя где-то внутри меня попискивал голосок похоти: «Дурак, ты зачем отказываешься?» Но времени на это не было, - Это безвозмездно! В качестве залога нашей дружбы!


- Какой дружбы? - ее когтистая рука уже тянулась к сумке, - Я слышала, ты сбежать решил?


- Ни в коем случае! Я только хочу эту, - кивнул я на Арину, - рыжеволосую лярву сплавить. А потом вернусь, мы посидим, выпьем шампанского, свечи зажжем, включим музыку...


- М-м-м, - Анжела растянула свои кислотно-красные губы в зубастой улыбке и резким движением цапнула сумку, прижала к объемной груди, - Ну, как скажешь. Я в двадцать первой, если что.


Бросив презрительный, победный взгляд на Арину, Профура встала на четыре конечности и, соблазнительно виляя задом, удалилась вверх по лестнице.


Арина карикатурно изобразила рвоту, сунув себе два пальца в рот.


- Так надо! - с легким чувством неловкости оправдался я, - Помоги мне встать.


Спустившись на следующий этаж со мной в качестве утяжеления, Арина радостно вскрикнула, указывая на одну из квартир. Наклонив голову, так, чтобы ее волосы не мешали смотреть, я увидел изрезанную красную дверь.


- Третий этаж! Почти пришли! Следующий наш!


Я, в отличие от Арины, не разделял радости. Дойти-то мы дойдем, а вот как я с вывихнутой ногой прошмыгну мимо жуткого хозяина квартиры номер шесть у меня не было ни малейшего понятия. Словно угадав мои мысли, рыжая ткнула меня под бок локтем:


- Не ссы, своих не бросаем… - она неожиданно осеклась и, погрустнев, добавила, - Больше не бросаем.


Уже спускаясь на второй этаж, я услышал тихий вкрадчивый голос:


- Ты же не думаешь, что все может быть так просто? Это твой дом, зачем тебе куда-то идти?


Я бросил взгляд на Арину, но та, похоже, ничего не слышала. Тяжело дыша, она продолжала тянуть меня вниз по лестнице.


- Ты ведь заслужил это! Помнишь, что ты сделал двенадцать лет назад? Помнишь, иначе бы не держался сейчас за этот обрезок арматуры! Это ведь им ты совершил...


- Заткнись! - заорал я, не желая слышать то, что последует дальше. В центре лба сосредоточилось ощущение, будто кто-то вбивает мне в голову гвоздь. Арина странно на меня посмотрела, но ничего не сказала – она явно знала, что такое шепот Управдома.


- Немного осталось, потерпи.


Мы остановились напротив той самой двери, за которой нас ждало спасение и… нечто страшное, невообразимое, неназываемое, что жители дома именовали Венечкой.


- Значит так, смотри, - напутственно проговорила Арина, - Он открывает, мы кидаемся в ноги и ползем в комнату. Окно без решетки должно быть справа по коридору, перед туалетом, в жилой комнате. Я эту планировку знаю. И ни за что, ни в коем случае не смотри ему в глаза, понял?


Я покивал. Толку-то? С такой ногой далеко мне уйти не удастся. Поможет лишь чудо. Такие мысли вертелись у меня в голове, когда Арина бросила на пол бесполезный теперь кусок жести, чтобы постучать в дверь.


***


Продолжение следует...


Автор - German Shenderov, https://vk.com/vselennaya_koshmarov


Иллюстрации и соавторство - Андрей Заяц, https://vk.com/sp0t85


#ВселеннаяКошмаров@vselennaya_koshmarov


#Участок85@sp0t85

Показать полностью 2
74

Дом Уродов. Part III

Ссылка на первую часть - https://pikabu.ru/story/dom_urodov_part_i_6520361

Ссылка на вторую часть - https://pikabu.ru/story/dom_urodov_part_ii_6520380


Аннотация: Молодой человек по имени Андрей отправляется в затерянную в подмосковных дебрях девятиэтажку, предлагать договоры на подключение. Но жильцы дома оказались не совсем обычными людьми...Думаете, знакомая история?


***

- Владимирский централ, ветер шфшфшный, не кричи сука, зла немерено, лежит на сердце тяжкий груз... - голос Михаила Круга, перемежаемый помехами вырвал меня из бездны беспамятства. В глазах плавали кровавые круги, зрение не фокусировалось. На заднем плане кто-то гнусаво причитал:


- Нихера нет! Этот мудак даже не курит! Ни бензолки, ни фена, одни бумажки! Зачем ты его вообще втащил?


- Ааа уууал уэо ох уыиэ, - подвывал второй голос.


- Да какой в жопу фунфырик, кто их вообще с собой носит? Или у тебя всегда в кармане бояра была?


- Эээ оои а эа! - возмутился немой.


- Ша, сявки, заглохли! Новосел очнулся, - рявкнул уже третий, хриплый и прокуренный голос, словно чиркнули наждачкой по дереву, - Торчок, думку закрой и гостю верни, чай не на воле!


- Гражданин смотрящий, я с полгода на тряске, трассы просят! - жалобно ныл гнусавый, - Ханыга вообще, если под жабры не плеснет – взбесится!


- Уууы -оааа! - подтвердил некто по имени Ханыга. Чем больше я слышал, тем меньше хотелось смотреть по сторонам. Пока я видел лишь покрытый плесенью и трещинами потолок, что меня вполне устраивало. В воздухе витал запах застарелого сигаретного дыма и смрад разлагающейся плоти. Хотелось зарыться в собственное пальто, накрыться с головой и уснуть, в надежде, что кошмар просто закончится.


- Не скули, воруй-нога! У тебя уже трубы высохли от твоих мультиков! Думку, говорю, отдай! Эу, первоход, - обращались явно ко мне, - мы уже выкупили, что ты проснулся!


Ну вот и все. Короткая передышка закончилась. Сжав зубы, я медленно сел, мысленно приготовившись к любым ужасам. Представшее передо мной нечто никак не укладывалось в рамки нормальности.

Дом Уродов. Part III Ужасы, Мистика, Рассказ, Крипота, Ужас, Сектор 17, Участок 85, Вселенная Кошмаров, Длиннопост

Не закричать мне позволила лишь небольшая заторможенность после удара по голове.


- Ииои-оу-ы-аему-аау! - промычало чудовище. Челюсть существа с черными пеньками зубов спадала почти на живот, глаза казались атрофированными – в них копошились мелкие личинки – а руки и ноги были тонкими и кривыми. Довершала картину огромная дыра в пол-черепа, обнажавшая гниющий, засиженный мухами мозг.


- Не очкуй, пацанчик. Выпивохин пацан ровный, но базарит нынче неразборчиво. Это он тебя "к нашему шалашу" пригласил, - обратился ко мне некто тощий и забитый наколками до полной синевы – перстни, купола, погоны и колючая проволока покрывали бледно-серую кожу полностью. Продырявленный уже настоящей «колючкой», уходящей куда-то в пол, он сидел абсолютно неподвижно, слегка склонив голову, скрытую огромной квадратной мелкоячеистой клеткой, - Ты прописывайся, фраерок. Раскинь, кто по масти будешь?


- Андрей, менеджер по продажам, - ответил я исключительно машинально, разглядывая окружение. Я снова был на кухне, но в ней не осталось никаких шкафчиков гарнитура, кроме подвешенной на соплях раковины в углу. Убитый кассетник рядом с батареей надрывался, выдавая шипение напополам с натужными блатными аккордами. Единственное кресло, пыльное, с торчащими пружинами оставалось незанятым – компания сидела на полу.


Стены были заклеены старыми газетами, заляпаны и исцарапаны. В глаза мне бросилась какая-то размытая фотография, закрепленная над головой Ханыги. Зернистое изображение странным образом нервировало меня чуть ли не больше, чем жутковатые обитатели этой квартирки, врезалось тонким хищным сверлом в лобные доли. Почему-то при взгляде на заброшенную стройку и неловко целующихся подростков на фото сердце мне защемило, в мозг чернильным пятном вплыли такие же истертые, размытые, будто чужие воспоминания. «Нельзя дать ей уйти!» Я тряхнул головой, прогоняя непрошеные мысли.


- А я – Паша, Пахан то есть, знакомы будем, - перевитая колючей проволокой узловатая ладонь протянулась ко мне, и я с неохотой пожал ее, - Ханыга, соответственно, и Торчок. Скоро Анжелка-Профура еще вернется.


Торчок все еще сидел рядом с моей сумкой, плотоядно поглядывая на нее. Безногий уродец был весь покрыт некрозными пятнами и порчеными венами, которые я поначалу принял за татуировки. Пустые бельма бессмысленно пялились на меня, пока пальцы со шприцами на месте ногтей сосредоточенно обыскивали пол вокруг.


- По какой статье, листва? - продолжал допрашивать Пахан.


Почему-то я и правда почувствовал себя, будто в тюрьме - решетки на окнах лишь добавляли атмосферы, поэтому я ответил просто:


- Не знаю.


- Каждый фраер знай свою статью! - строго просипел татуированный, - Ты чего на лестнице-то отдыхал? Думали – жмурик! Уж мечтали – пообедаем, а ты, падлочка, дышишь?


Перспектива стать обедом для этих уродцев ужасала и одновременно казалась выходом из бесконечного кошмара. Устало вздохнув, я просто смирился с окружающей меня фантасмагорией.


- Какой-то свиноголовый с третьего уже пытался меня сожрать, - с нервным смешком сказал я.


- Борька что ли, Чушка который? Ну, схарчить – еще куда ни шло, там варианты есть, - смешливо прогнусавил Торчок.


- Варианты? - недоуменно переспросил я.


- Еще бы! Борян-то известный взломщик мохнатых сейфов! Две «мокрые девы» на нем и дочурка в довесок. Насадит на кучерявый пень – как посрать сходит! - с ненавистью шипел тощий в проволоке.


- Ага-ага! Береги одежду снову, а тухлую вену – смолоду! - добавил наркоман, и Ханыга неумело рассмеялся, разбрызгивая вонючую слюну из своей гипертрофированной челюсти.


- Ты с Чушкой не корешись особо, шнырь он, для Управдома шерстит, вынюхивает, - продолжал Пахан.


- Да какой такой Управдом? - нервно воскликнул я. Весь этот цирк уродов в тюремном антураже начинал откровенно надоедать. Торчок уже было открыл рот, чтобы ответить, когда в коридоре хлопнула дверь.


- О, Профура вернулась! - радостно скрипнул татуированный.

Дом Уродов. Part III Ужасы, Мистика, Рассказ, Крипота, Ужас, Сектор 17, Участок 85, Вселенная Кошмаров, Длиннопост

На кухню неловко и одновременно изящно вошло существо. Ее можно было бы принять за женщину – длинные, крашеные в блонд волосы, красная мини-юбка, стриптизерские туфли. Но странная походка придавала ей сходство с животным – она перемещалась на четвереньках, отклячив аппетитный зад кверху, царапая выцветший паркет огромными красными ногтями. На шее у создания болтался лакированный клатч, а ее когда-то миловидное личико было рассечено надвое и неровно сшито посередине. Густо накрашенные ресницы будто бы ощупывали воздух, вздернутый носик хищно шевелился. Взгляд задернутых поволокой глаз вперился в меня.


- А кто это у нас тут такой симпатичный? - промурлыкала Анжела, приближаясь ко мне.


- На хату к нам заехал сегодня, первоход, - отозвался Пахан.


Девушка медленно и вальяжно, словно тигрица кралась в мою сторону, немного скалясь. Ее полная грудь колыхалась в широком вырезе футболки, поглощая мое внимание. Мелькнуло красное пятно соска, и я, зардевшись, отвернулся. «Не время и не место» – одернул я сам себя.


- Принесла? Принесла? Ну скажи, что принесла? - неуклюже перебирая длинными тощими руками ковылял ей навстречу Торчок.


- Принесла-принесла, отстань только! И к Ветерану теперь сам ходи - он бычки о спину тушит! - Профура залезла длинными тонкими пальцами в клатч и швырнула наркоману полувадывленный тюбик клея. Тот в блаженном экстазе забился куда-то в угол. Вскоре над его головой раздулся пакет.


- И как же тебя зовут, красавчик? - прыгнув, словно пантера, существо преодолело расстояние, отделявшее меня от нее, - Что у тебя есть с собой? Не хочешь поделиться с Анжелой? За маленький подарок Анжела покажет тебя, что умеет.


Длинный лопатоподобный язык, как у собаки вытянулся из ее рта и лизнул меня в подбородок. В голове шумело, мысли путались. Я понимал, что отсюда нужно валить, но меня не отпускало чертово любопытство – каково же это, с таким языком...


- Эу, алюра, уймись, а то я тебе мигом фары помою, - подал голос клеткоголовый, вырвав меня из транса, - Он человек новый, не в курсах еще, что к чему.


Анжела резко развернула голову к уголовнику, шея с хрустом вытянулась в его сторону.


- Пасть завали, шакал позорный! Работать мешаешь! - прорычала она.


- За шакала мы с тобой после пожуем, а пока оставь паренька в покое, он пока не в курсе, до чего ты баба лютая.


- А я ему сейчас продемонстрирую! - плотоядно оскалилась Анжела и прыгнула к Пахану, метя торчащими клыками тому в пах. Стоило этим двоим сцепиться, как Ханыга грозно замычал и ринулся в кучу-малу, похоже, соблюдая в драке абсолютный нейтралитет.


- Расползаться тебе в мазу, пацанчик, - гнусаво заметил Торчок, не отрываясь от пакета с клеем. Подхватив распотрошенную сумку, я рванулся к двери из квартиры и вылетел наружу, подгоняемый раздающимися в спину визгами Профуры, кряхтением Пахана и неразборчивым воем Ханыги.


Я перепрыгивал через ступеньки, рискуя упасть и разбить себе нос, преодолевал пролет за пролетом, спускаясь на первый этаж. Меня больше не волновала ни семейка каннибалов, ни странный обитатель квартиры на втором этаже. Все, чего я хотел – это вырваться из проклятой девятиэтажки и забыть все произошедшее здесь, как кошмарный сон, никогда не возвращаться в этот сонный, загнивающий райончик и не вспоминать вываренный эмбрион, плавающий в тарелке, полной кровавого поноса.


На пути мне никто не встретился, и я, подгоняемый инерцией и ужасами, оставленными позади, все продолжал спускаться, но лестница никак не заканчивалась. Взглянув в щель между перилами, я увидел, что этажей внизу осталось чуть ли не больше, чем наверху. Да как такое вообще возможно?


Чем ниже я спускался, тем более запущенный вид имел подъезд. Двери квартир выглядели сгнившими, под дерматиновой обшивкой будто бы что-то шевелилось, а номера превратились в ржавые нечитаемые иероглифы. Некоторые ступеньки осыпались потрескавшимся бетоном, когда я на них наступал. На одном из пролетов перила были выворочены и торчали в проходе – пришлось прижаться к заляпанной и исписанной стене подъезда. Штукатурка сыпалась мне за шиворот, в углах клочьями висела покинутая паутина. На каком-то из этажей на глаза мне попалось свисающее из-под окна осиное гнездо.


На одной из лестничных площадок я остановился, чтобы перевести дух. Обыскал сумку – не завалялась ли где бутылка воды, но мне как всегда не повезло. Лишь бесполезные рекламные проспекты и странный предмет, врученный мне бабкой.

Я повертел тяжелую штуку в руках. С чего я вообще взял, что это та же самая, что и двенадцать лет назад? Кто знает, вдруг у бабки просто маразм, и она всучила мне обычный строительный мусор, а я напридумывал себе невесть чего? Но зерна сомнения гнили, не успевая залечь в сознании – в руках я держал ровно ту же штуковину, что и тогда. Выщербленка по краю, заостренный конец снизу, угол наклона… Я помню все до мельчайших деталей – это точно оно. Никакой ошибки быть не может. Растерянно я сунул предмет в сумку и собрался двигаться дальше, когда услышал ритмичное позвякивание за спиной.


Обернувшись, я обомлел. Казалось, уже ничто сегодня не сможет выбить меня из равновесия, но этому существу удалось.

Дом Уродов. Part III Ужасы, Мистика, Рассказ, Крипота, Ужас, Сектор 17, Участок 85, Вселенная Кошмаров, Длиннопост

Оно что-то проквакало вопросительно, не прекращая помешивать половником бурое варево в одной из многочисленных кастрюлек, росших у твари прямо из спины. Перебирая бессчетными обезьяньими лапами по полу, нечто подошло ко мне поближе и снова зашевелило уродливой, разделенной надвое поперек челюстью. Кваканье повторилось, уже с нажимом. Множественные пузырчатые глаза, слепленные в черные комья, пялились на меня, лишенные всякого выражения. Одна из лап потянулась за спину, зачерпнула пальцем кипящей дряни и отправила каплю в рот, после чего тварь замычала – горестно и отчаянно.


Сознание очнулось, запротестовало, отказалось размышлять и анализировать, отдав ногам простой приказ – бежать. Обросший кухонной утварью паук загораживал лестницу, ведущую вниз, поэтому я развернулся и побежал обратно, туда, где происходящее было пускай и тошнотворно, но объяснимо.


Пробегая мимо очередного приквартирного коридора, я споткнулся и, пытаясь не упасть, схватился за одну из прогнивших дверей. Та распахнулась, и я пребольно шлепнулся о потрескавшийся кафель. Хотелось так и остаться, закрыть глаза и лежать, просто ожидая, пока паукоподобный уродец поднимется за мной, расчленит и сварит в своих бесконечных кастрюльках, растущих на спине. Но, похоже, к такой участи я был не готов, потому что когда в коридоре за открытой дверью на полу вздыбилась какая-то тестоподобная масса, я тут же вскочил на ноги и продолжил бег. Краем глаза я успел увидеть полужидкую руку и расплавленное, стекающее вниз скорбное лицо посреди ожившей белой дряни.


Не знаю, сколько бы мне еще удалось пробежать. Иногда так бывает, что удача улыбается тебе в самые неожиданные моменты. За спиной раздались скрип и скрежетание, точно что-то большое и металлическое пыталось пролезть в узкий проход. Обернувшись, я увидел перед собой гостеприимно распахнувшиеся двери лифта, тускло освещенного заляпанной и покрытой сажей лампой. Возблагодарив небеса, я рванулся внутрь, прочь от паукообразной твари и печальной квашни в квартире.


Стоило мне сигануть в кабину, как двери хищно захлопнулись, едва не прищемив мне ногу. Кнопки были оплавлены, залеплены давно окаменевшими кусками жвачки, и различить, какая ведет на какой этаж было решительно невозможно. Над желтой клавишей вызова диспетчера и красной – остановки лифта – должна была находиться кнопка первого этажа, но вместо нее была лишь черная, с бахромой вырванных с мясом проводов дырка.


В отчаянии я стукнул кулаком по панели, кабина дернулась и куда-то меня повезла. Судя по ощущениям, наверх. Очень хотелось присесть, но пол хлюпал под ногами, а застарелый запах мочи не позволял предположить, что это вода.


Лифт продолжал свой медлительный подъем с натугой и скрежетом, когда я вдруг услышал, как из динамика на панели раздалось шипение. Диспетчер! Ну конечно, как я раньше не догадался! Забыв о брезгливости, я почти прильнул лицом к грязному металлу и заголосил:


- Пожалуйста, на помощь! Я застрял в доме на...


Стоп! А какой у этого дома адрес? Я внезапно поймал себя на мысли, что не могу вспомнить, ни на какую улицу выехал, ни на какой остановке сошел, даже не мог вспомнить, что вбивал в навигатор смартфона, который теперь валялся на полу в квартире каннибалов. К черту, не важно!


- Я в девятиэтажке, в той, что на поле, я не могу отсюда выбраться, меня преследуют...


- Я знаю, где ты, Андрей, - голос, раздавшийся из динамика, казалось, весь состоял из помех и скрипа, звучал, словно говорящая игрушка, батарейки в которой садились, - Тебе не нужно никуда выбираться. Ты на своем месте.


- Кто вы? На каком месте? Помогите мне! - истерика, уже начавшись, и не думала прекращаться. Видимо, какая-то часть моего сознания все еще верила в то, что у этого кошмарного сна есть конец.


- Но его нету, Андрюша. Тебе здесь самое место. Ты останешься с нами, осознавать и раскаиваться, - слова звучали, как шум в вентиляции, как стук мусора, падающего в мусоропровод, как гудящие трубы, как искрящая проводка, - Здесь истинное убежище для порочных.


- Я не порочный! - надрывался я, стараясь заглушить червячок сомнения, который вторил голосу из панели: «Здесь тебе самое место!»


- Прислушайся к себе. Вспомни, что ты сделал. Загляни в свою сумку – старуха-доносчица передала мой подарок? Маленькое напоминание из прошлого? Ты ведь не забыл? Столько воды утекло... - голос зашумел, напоминая туалетный смыв, - Если так – ничего, мы все здесь, чтобы ты вспомнил.


- Чего вам от меня надо?


- Ты не исключение, не льсти себе... Вы все повидали немало ужасов, но теперь вы в безопасности, вздохни спокойно. Мы станем для тебя уютным домом. Не мешкай, найди что-то свое, места хватит всем. Нежно разлагающуюся постель, в которую можно прилечь... - шипело нечто пробитым котлом.


- Что ты такое? - возопил я в отчаянии, и мне ответил сам лифт, щелканьем кнопок, скрежетом дверей, стуком снаружи и шуршанием динамика:


- Мы - Управдом!


***


Продолжение следует...


Автор - German Shenderov, https://vk.com/vselennaya_koshmarov


Иллюстрации и соавторство - Андрей Заяц, https://vk.com/sp0t85


#ВселеннаяКошмаров@vselennaya_koshmarov


#Участок85@sp0t85

Показать полностью 3
447

Пивная мифология

Глядя на свой профиль я вижу более 600 подписчиков. Это обязывает! Сейчас обзоры делать не могу, немного прихворнул. Но общаясь с большим количеством людей очень часто сталкиваюсь с мистицизмом, связанным с потреблением пива.

Пивная мифология Пиво, Пивоварение, Мистика, Мифы, Длиннопост

Я не претендую на лавры первооткрывателя и скорее всего повторю то, что вы уже много раз слышали. Но пока я эти мифы слышу от людей, считаю своим долгом бороться с этим мракобесием.

1. Пиво надо пить холодным, а лучше ледяным.
Лучшая температура для потребления пива 12-14°С. При этой температуре раскрывается весь букет ароматов и вкусов. Некоторые сорта, тяжелых, высокоалкогольных стилей лучше пить при температуре 15-17°С или даже комнатной. Ледяное пиво это только для анамальной жары с вероятной ангиной.

2. Темное пиво крепче светлого.
Ну совсем не правда! В состав темного пива входят карамельные, обжаренные солода и жженый ячмень, это сказывается на аромате, вкусе и цвете пива, но не сказывается на содержание алкоголя. Хороший пример Барливайн, светлое и очень крепкое пиво 12° не редкость.

3. Пиво можно пить из бутылки.
Не ну можно и беляш с черной икрой сделать, только зачем? Пиво пьют из бокалов, и этих бокалов великое множество. Каждый бокал разрабатывается с учётом особенностей конкретного пива и оптимален. Есть и универсальный боец бокал Теку из него все можно пить и чувствовать максимум заложенный в Пенном.

4. От пива толстеют.
Не от пива, а от закуски. Это совсем гнилой миф, не так уж пиво и калорийно, учитывая, что практически все Сахара и превращены дрожжами в спирт. Хочется процитировать Майю Плесецкую, когда у нее спросили, что надо делать, чтобы иметь такую же фигуру как у нее, ответ был прост " Жрать надо меньше!". Вот в пиве тоже самое, меньше калорийной закуски и пиво не придется винить волшебный напиток в своем пивном животе.

5. В пиве содержатся женские гормоны.
Это мое любимое! Да! В хмеле содержатся фитоэстрагены. А знаете где они ещё содержатся? Во всех бобовых - соя, горох, фасоль содержат лошадиные дозы фитоэстрагенов и мы их едим и не паникуем. На производство 1 тонны пива уходит от 1 до 7 кг хмеля, это сколько же в 0.5л? Причем метаболизм фитоэстрагенов до сих пор практически не изучен. Вот на этот пункт можно просто наплевать.

6. На больших заводах пиво делают из порошка.
Бред и провокация! Есть сухое сусло, дорогущее как чугунный мост, оно столь дорого, что в про масштабах его под страхом смерти сыпать не будут. К сожалению человечество до сих пор не придумало чудесного пивного порошка, по аналогии с Юпи, а так жаль... Никому не верьте, про порошковое пиво, все от лукавого, его просто не существует!

7. В пиво добавляют спирт.
Также невероятно как и 6 пункт. Как вы себе это представляете? На пивзавод приходят цестерны спирта и его, родимого, льют в ... А вот тут вопрос, куда они его льют и зачем они его туда льют? У них, что дрожжи бастуют и свой спирт они сделать по сакральным причинам не могут? Подумайте у вас своя фабрика которая делает спирт, а вы из мазохистских побуждений закупаете спирт на стороне и льёте в продукцию (не указывая это в составе на этикетки, шельмы), а свой спирт куда деваете? Полная неразбериха, но вы это упорно делаете невзирая на адовы сложности. Вы что дурак? Уверен нет, так и пивовары не дураки спирт в пиво лить. Никому не верьте, спирт в пиво не льют!
8. Настоящее пиво хранится 3-5 дней!
там где не соблюдают санитарные нормы выпускают пиво которое хранится 3-5 дней, на производствах где санитария соблюдается выпускают пиво которое может храниться 2-8 и более лет. Да? Да! Пиво даже не пастеризованное может очень долго храниться оно просто нашпиговано прекрасными природными консервантами хмелем и спиртом. Оно конечно меняется со временем и тут уж как повезет, может облагородиться до прекрасного напитка или превратится в жуткое пойло, но скиснуть или стухнуть... Скоропорт это только продукт грязных рук и совести. И не слушайте горе товароведов или других "специалистов" пиво с обозначенным сроком хранения в 60 месяцев не перестает быть пивом, оно просто сделано в современных санитарных условиях и технолог понимает, что делает а не живёт в эфирах ушедшей эпохи.

9. Пивной напиток это не пиво.
Хрень! Большая часть классического пива Бельгии по отечественным нормативам это пивной напиток, да и не только Бельгия так варит это во всем мире. И это не новинка или мода, так варили сотни лет назад. Но альтернативно одаренные товарищи решили сделать два ГОСТа и оба плохо и вводят в заблуждение потребителя.

P.S. Писал на эмоции, что-то пропустил или недостаточно осветил. Ошибки конечно есть и заранее простите убогого.

Показать полностью
99

Званый ужин (2)

Привет! Я принес небольшую историю. Она понравится тем, кто в свое время полюбил рассказ "Паразит" и его продолжение. К сожалению, весь текст не влез, пришлось разделить. Приятного чтения.

Часть первая: https://pikabu.ru/story/zvanyiy_uzhin_1_6143275

Обитаю здесь: https://vk.com/lostsummonertales (моя группа, куда я тоже выкладываю истории, некоторые из них на Пикабу не появлялись; группа активная; не реклама, не коммерция). Я с удовольствием с вами пообщаюсь и отвечу на вопросы, если таковые имеются. Приходите в гости.


***

- Китечка, сто-о-о-ой!

Подвальник кинулся вслед за насмерть перепуганной кошкой, громко топая мощными ботинками, которые нашел утром у одного из подъездов. В этот раз мальчишка приметил черную, с желтыми глазами. Такие попадались редко и он считал их почти самыми вкусными. Трехцветные, конечно же, вне конкуренции.

- Ух, шустрая какая!- Подвальник притормозил, увидев, что кошка юркнула в подвал соседнего дома. Туда лучше не лезть, там вообще отбитая нежить обосновалась. От кошки косточек не останется, а самого Подвальника на закуску пустят.

- Ну, шуруй-шуруй,- мальчишка сощурился. Он огляделся по сторонам, вдруг какой-нибудь припозднившийся ребенок намечается. Детей Подвальник ел редко, но раз уж с кошками не везет, почему бы и да. Но нет, двор пуст. Только Сумрак на скамейке со смеху покатывается.

- Чо ты ржёшь, образина?- Подвальник повернул назад, присел на корточки, сердито зыркая глазами.

- Тебе бы к художнику нашему обратиться, авось и сжалится над тобой, неумехой, накормит чем,- Сумрак ковырялся в носу.

- Угум, бегу и спотыкаюсь,- Подвальник скорчил страшную рожу. Будь Сумрак человеком, он, возможно, и испугался бы. От голода лицо мальчишки стало безобразнее, уши заострились, зубы укрупнились.

- Подохнуть хочешь?- Сумрак же был доволен сегодняшним уловом: у почтовых ящиков влюбленные ссорились так, что он даже начал делать ставки на то, кто кому глотку вырвет.

- Господа, добрый вечер,- из темноты вышел Басараб, вытирая уголки рта шелковым платком. Никаких сомнений, вернулся так поздно потому что кого-то наметил, выследил и сожрал, а теперь возвращается к себе.

- Ишь какие мы довольные,- буркнул Подвальник,- неужто дневной охотой тоже балуетесь?

- Не балуюсь, любезный,- снисходительно улыбнулся Басараб, причмокивая, словно во рту у него еще оставался привкус минувшей трапезы и он хотел насладиться им сполна, распробовать посильнее,- а занимаюсь профессионально. Вот скажите, много ли вы встречали мне подобных, кто на такое пошел бы?

Мальчишка промолчал, Сумрак же щелкал пальцами, мысленно перебирая похожие случаи.

- То-то же,- Басараб достал из кармана ключи,- а тех, кто ненавязчиво уговорит добычу впустить к себе домой и добровольно отдаться, вообще единицы. И я в их числе.

Он гордо задрал подбородок.

- Хорошей ночи,- учтиво произнес вампир, перед тем, как скрыться в подъезде.

- Небось на автобусе и обратно ехал,- прошипел Подвальник. Он схватился за живот и заныл.

- Добрый вечер,- послышался тихий голос и к ним вышел Барашка, потупив глаза. Подвальник аж рот открыл.

- Неужто говорить умеешь?- пораженно произнес Сумрак, подскочив на месте. Барашка присел рядом с ним на скамью.

- Можно у вас спросить кое-что?

Подвальник оторопело таращился на юношу и его и без того огромные глаза еще сильнее увеличились в размере.

- Спрашивай, об чем речь,- пробормотал мальчишка, напрочь забыв про неудавшуюся охоту. Тут вон чего, знаменательное событие.

- Если человек начинает видеть таких, как мы с вами - это нормально?

Сумрак разгладил бороду, нахмурился. Подвальник же замотал головой.

- Ихние глаза не приспособлены. Тут либо башкой треснулся, либо помирать собрался.

- Да брешешь!- махнул рукой Сумрак,- дети же видят, ну! Они что, все башкой треснутые?

- Дети - не люди!- заорал Подвальник,- они на свет появляются такими как мы, а потом в человеков превращаются!

- Ты что, ты что!- Сумрак поджал губы,- мелешь сам не пойми чего, глупости какие-то.

Барашка слушал-слушал как они препираются, а потом вздохнул.

- Давайте не про детей. Про взрослого человека в возрасте.

- Иль башкой вдарился, иль подохнет скоро,- Подвальник насупился,- точно говорю.

Барашка как-то сразу поник, загрустил сильнее прежнего.

- А чего, увидал тебя кто?- поинтересовался Сумрак. Юноша не хотел отвечать, за него вклинился Подвальник:

- Ну а зачем иначе ему бы вопрос такой задавать, дубина?

- Иди кошек ловить, зараза эдакая, невозможно разговаривать!- Сумрак встал,- гадина озлобленная!

Подвальник скрежетнул зубами да и последовал совету, побежал куда-то.

- Тьфу на него!

Сумрак скрылся в подъезде, а Барашка так и просидел на скамье до самого утра, печалясь о том, что головой никто не ударялся, и, скорее всего, придется прощаться.


- Отпевают, отпеваю-ю-ют!

Сумрак кубарем выкатился из подъезда, вместе с ним и Подвальник выскочил, как ошпаренный из своего жилища. Преставилась та самая пожилая женщина, которая накануне следующего званого ужина отправилась в больницу, а домой вернулась уже покойницей.

Барашка метался по квартире, молитвы обжигали ведь, как и боль от потери своего человека. Басараб же запрятался в свой гроб, обложился пакетами с кровью и стойко переносил тяготы и трудности, выпавшие на его долю.

Подвальник с Сумраком выжидали, пока все закончится и можно вернуться на место. Главное, чтобы потом батюшке не пришло в голову освятить подъезд, тогда пиши пропало: на званый ужин не попасть и месяца три можно о нем даже не заикаться.

- Что, шушера, припекло?- раздался довольный голос,- так вам и надо, нечего кота жрать было моего!

Подвальник и Сумрак, укрывшиеся за мусоркой, повернулись.

- Шла бы по делам своим, чего глумишься над несчастными?- угрюмо гаркнул Сумрак. Женщина в просторном домашнем платье и с жилеткой поверх него хмыкнула и швырнула в один из баков пакет с мусором.

- Следить за животиной надобно!- вспылил Подвальник,- я, чо, знаю разве кто твой кот, а кто не твой?

- Ой, отпевания долгие, сильные, сидеть вам тут до ночи глубокой!- женщина засмеялась, поправила прическу,- надо сказать, чтобы подвал освятили.

- Ты-то откуда про отпевание знаешь?- Сумрак не сводил глаз с подъездной двери.

- Так старается, что даже у меня в квартире стекла дрожат,- женщина рассматривала свои длиннющие ногти и сверкнула глазами,- говорят, будто бы у вас новый сосед. Что за фрукт?

- Чеши отсюдова, ведьма,- Подвальник отмахнулся. Женщина усмехнулась.

- Помощнички донесли, мол, вурдалак самый настоящий,- ведьма достала из кармана платья портсигар, зажигалку,- графских кровей, к тому же. Художничает, образованный да культурный, не чета сброду вашему. Женат ли, холост?

- Одетта, тебе ли про это спрашивать,- Сумрак поковырялся в ухе,- ты ж мужей своих в могилу обычно сбагриваешь.

- Я?- наигранно возмутилась ведьма Одетта,- что поделать, раз мрут, как мухи? Кто же виноват, что с такой потрясающей женщиной, злой рок рядом ходит.

- Угум,- закивал Подвальник,- брешешь, сама, все сама.

Ну да, водился за Одеттой маленький грешок. На что не пойдешь для сохранения молодости и красоты. Да разве ж ради только молодости затевается всегда подобное. Одетта - страшно богата, только глухой не слышал про её привороты и зелья любовные, которые немалых денег стоят. В могилу и на тот свет, как известно, забрать ничего не получится, да и вряд ли за чертой с распростертыми объятиями встретят, плюс вариться вечность в котле - так себе перспектива. Вот Одетта и решила несколько радикальным образом данный вопрос: всего-то нужно задержаться на этом свете подольше. А Басараб хорошая партия. Наверняка не бедный, да и проживет долго. Кто знает, вдруг из него получится неисчерпаемый источник долголетия.

Когда-то давным-давно, Одетта была прима-балериной одного из театров, потом бабка ее откинулась, передала внученьке дар и зажила Одетта куда лучше, сытнее и интереснее, чем раньше. К дару прилагались помощнички - мелкие бесы, которые сновали тут и там, собирали информацию, потому Одетта до встречи с клиентами на сеансах уже была вооружена необходимыми сведениями. А там дело за малым: нагнать ужасу, закошмарить, картишки раскинуть или воска в миску с водой налить. И денежки в кармане.

- Да чтобы я обманывала кого!- картинно округлила глаза ведьма,- никогда не бывало такого, моя репутация чиста, как девственно-белый снег.

Она закурила и направилась обратно к своему дому.

- Не сметь в моем мусоре рыться, а то я вас знаю!- обернулась она и погрозила пальцем, прежде чем исчезнуть из поля зрения.

Подвальник фыркнул.

- Больно надо!


Просидев до вечера у мусорки, Подвальник и Сумрак, успевшие к тому времени сто раз помириться, перемывая кости ведьме, засеменили к подъезду. Подвальник, которому прошлой ночью удалось-таки разжиться кошатиной, находился в прекрасном настроении, предвкушал полакомиться чем-нибудь интересным в гостях у Басараба. Сумрак же особого восторга не испытывал, однако он страдал от любопытства: вдруг вампир что нового на холстах продемонстрирует и побольше расскажет про закат сена и абстра-чего-то-там.

- Абстракционизм, любезный,- наставительно сказал Басараб, когда все уже были в сборе в его гостиной и Сумрак поднял занимающий вопрос,- не желаете ли сами попробоваться на роль художника?

Барашка сидел в уголке, еще до конца не отойдя от болезненного отпевания и размышления о смерти своей любимицы. Ему, конечно, хотелось, чтобы женщина вернулась в дом. В ином качестве, естественно. Но Барашка понимал, что желание это - дурное, ей бы отправиться в лучший мир. Иначе и быть не может, такому замечательному человеку наверняка приберегли там место. Брехливую собачонку забрала подруга детства барашкиной любимицы, сжалилась над несчастным животным. И квартира опустела. Но Барашка впервые за все время, наконец, отважился заглянуть в жилище женщины. Он разглядывал кружевные салфеточки на полированных поверхностях, комнатные цветы, фотографии на стенах. На тумбочке у кровати лежало вязание, которому не суждено было обрести финальную форму. Пустота и печаль там теперь хозяева. Потому как Барашка сунулся туда в первый раз, так этот раз стал и последним, наверное.

Подвальник молча набивал живот глазами, разложенными на широком блюде, запивал кровью, с аппетитом чавкал, радовался такому славному завершению тяжелого дня. Соблазн распотрошить мусорный мешок Одетты был велик, но мальчишка принципиально держался. И не потому что ведьма ему не нравилась (по секрету между нами: ого-го как нравилась, только Подвальник старался игнорировать данный факт), а потому что так надо. Стоически вытерпеть и не дать повода для насмешек.

Вечер шел своим чередом за разговорами, в которых Барашек участвовал лишь косвенно. Темная ночь перетекала в утро, когда гости решили расходиться по своим обиталищам. Барашка тихо попрощался, проскользнул в подъезд, поднялся к своей квартире, задержавшись у двери почившей любимицы. Он смотрел на поистрепавшуюся обивку, на кривой номерок, дверную ручку, которая все время заклинивала. Собачка не лает, не бубнит радио. Тишина.


Подвальник и Сумрак вышли на улицу, расселись на скамье. Они слышали, как где-то вдалеке собачатся чей-то домовой и один из бесов Одетты, как шумит оживающее шоссе. Посидели так недолго, разошлись на отдых. Открывая дверь в подвал, мальчишка подумал, что, в общем-то, званые вечера неплохи, да и сам вампир вполне занятный. С заморочками, конечно, а у кого их нет?

Мальчишка шмыгнул носом, сделал шажок к лестнице.

- Р-р-раз!

Показать полностью
105

Званый ужин (1)

Привет! Я принес небольшую историю. Она понравится тем, кто в свое время полюбил рассказ "Паразит" и его продолжение. К сожалению, весь текст не влез, пришлось разделить. Приятного чтения.

Обитаю здесь: https://vk.com/lostsummonertales (моя группа, куда я тоже выкладываю истории, некоторые из них на Пикабу не появлялись; группа активная; не реклама, не коммерция). Я с удовольствием с вами пообщаюсь и отвечу на вопросы, если таковые имеются. Приходите в гости.


***

- Китечка, китечка, подь сюды,- щуплый мальчишка в потасканном пальтишке подбирался к кошке, которая мирно умывалась, сидя у подъездной двери,- чаво дам тебе! Смотри-ка, чо у меня есть.

Он достал из внутреннего кармана надорванный синий пакетик с кусочками мяса в желе, потряс им в воздухе.

- Какая вкуснота,- мальчишка чуть пригнулся. Кошка наблюдала за ним с полным безразличием, мол, нашел чем удивить.

- А ну, зараза, стой!- тучный мужчина с густой бородой ухватил мальчишку за шиворот и оттащил назад. Кошка решила, что доумывается в другом месте и побежала куда-то в темноту двора. Мальчишка зашелся в вопле.

- Всех кошек поглодал уже, скотина такая,- мужчина тряхнул мальчишку, приподнял над землей,- и не жалко тебе несчастных?

- Пусти, пусти!- мальчишка сучил ногами в воздухе, стараясь вырваться и ринуться вслед за кошкой.

- Лупоглазая гадина,- мужчина сплюнул на землю, поставил мальчишку, но хватку не ослабил: как бросится сейчас за трехцветкой, любимицей всего подъезда, где еще такую славную кошку взять?

- Я не жрал неделю! Где кормиться прикажешь? В соседний двор тащиться? Тама меня заклюют!- мальчишка тщетно пытался освободиться,- тебе-то какое дело? Сидишь под лестницей своей треклятой и сиди, другим не мешай!

- Ты мне не дерзи!- грозно прогудел мужчина и мальчишка сразу как-то поутих,- чем приманить хотел, то и ешь!

- Господа, что за шум?- на балконе пятого этажа возникла высокая фигура. Послышался щелчок, появился красный огонек, потянуло сигаретным дымом.

- У-у-у, графье проснулось,- лупоглазый скривился,- да пусти ужо!

Тучный мужчина разжал пальцы, и мальчишка нервно одернул пальто. Грязно-розового цвета, наверняка женское, совсем не по размеру. Уже третье за эту неделю. Он не дурак, чтобы в одной и той же одежке ходить, регулярно обновляет гардероб. Копошится на мусорках, снует по заброшенным домишкам, все ищет, ищет что-то новое, интересное.

- Не подниметесь ли на чашечку кофе или чего покрепче?- спросил тот, кто курил на балконе. Мужчина разгладил бороду, нахмурился.

- Дак вам на охоту надо, наверное, зачем мы вас задерживать будем.

- Об этом не переживайте,- голос усмехнулся,- так что? Зайдете?

- А пожевать есть чаво?- мальчишка вытер рукавом нос, с любопытством уставился на красный огонек.

- Всенепременно,- огонек потух и хлопнула балконная дверь. Лупоглазый получил подзатыльник.

- Нельзя так с ним разговаривать, бестолочь,- наставительно произнес мужчина,- он не только людей употребляет. Если задержаться подольше тут хочешь, то будь вежлив.

- Подём ужо,- буркнул мальчишка, направляясь к двери подъезда,- это он нас бояться должен.

Мужчина гоготнул.

- Тебя особенно, угу. Ух, какой грозный!


В подъезде темно, хоть глаза за порогом оставляй - все равно не пригодятся. Пахло кислятиной и чем-то тухлым, впрочем, как пахнет в большинстве подъездов подобных домов. Лампочки выкручивают все, кому не лень: бабульки, которые складывают их в кладовках на чёрный день, хулиганы, которым не нужно, чтобы их кто-то видел. Мальчишка бы и на них поохотился, только кошки хватает раза на два и мясо остается относительно свежим, а кого-то из шпаны загрызть - сам рад не будешь. Ну пожуешь такого несколько дней, курткой разживешься или кроссовками, но свежатинки же хочется, да и в подвале потом смердит неимоверно. Вопреки всем своим принципам и даже их отсутствию, подвал мальчишка держал в чистоте. Ну, старался, по крайней мере. И на вкус они очень не очень. Сказывается не слишком хороший образ жизни, депрессивная обстановка в городе и пачка сигарет в день.

Пока они поднимались по лестнице, мальчишка то и дело крутил головой по сторонам - вдруг крысу заприметит. Хоть чем-то перебиться.

На пятом этаже одна из дверей уже была открыта и на лестничную площадку лился тусклый свет.

- Веди себя прилично,- велел мужчина, прошел в прихожую первым. Мальчишка насупился. Что же он, невоспитанный совсем?

- Проходите, проходите,- к ним вышел хозяин квартиры, высокий поджарый молодой человек. На его зализанных назад волосах - сеточка, а сам он совершенно не стеснялся принимать гостей в атласном халате, предназначенным больше для времяпрепровождения наедине с самим собой.

Мальчишка протиснулся в квартиру, замялся возле вешалки с одеждой, стянул с себя пальто, оставшись в клетчатых шортах до колена и растянутой футболке ядовито-зеленого цвета. Почти снял стоптанные сапоги, но вспомнил, что носков на ногах не имеется, а пугать графье когтями на пальцах не хотелось. Почему-то желал произвести хорошее впечатление. Потому и прошаркал в гостиную прямо в обуви.

Тучный мужчина сбросил дутую куртку, залихватски подкрутил усы, пригладил перед зеркалом волосы. В зеркале отразилась тень с белесой мутью вместо глаз.

На столике на колесах, который хозяин выкатил в центр комнаты, стояло позолоченное блюдо с головой. У головы отсутствовала верхняя часть черепа, потому гости смогли как следует разглядеть мозг. Голова, видимо, еще недавно принадлежала совсем молодому парню. Однако, теперь-то какая разница. Возле блюда хозяин разложил столовые приборы, расставил чашки и внес хрустальный графин с темно-красной жидкостью.

- Решил начать как раз-таки с того, что покрепче. Отменный напиток,- заметил он, разливая кровь по чашкам,- ну-с, соседи!

Закончив, молодой человек сел в кресло с красной обивкой, закинул ногу на ногу.

- Кофий-то будет?- спросил мальчишка.

- Вы, стало быть, Подвальник,- хозяин квартиры расплылся в улыбке, продемонстрировав острые клыки,- наслышан и страшно рад познакомиться с вами лично. Так неудобно, право слово, уже неделю как сюда переехал, а соседям званого ужина не дал.

Подвальник во все глаза таращился на хозяина, неосознанно пытаясь пригладить спутанные волосы.

- Сумрак, что живет под лестницей,- молодой человек устремил взгляд на тучного мужчину и тот кивнул. Он был явно доволен тем, что новый сосед потрудился заранее разузнать о них.

- Как вам тут, нравится?- густым басом спросил Сумрак, откидываясь на спинку дивана. Ему очень нравилось в гостях у нового соседа. Конечно, с красной обивкой на мягкой мебели перебор, но в целом достойно обустроился. Впрочем, ему ли, живущему под лестницей, жаловаться на обстановку?

- Весьма, весьма,- хозяин квартиры охотно закивал,- ох, где мои манеры? Басараб, приятно познакомиться.

Он протянул руку сначала Подвальнику и тот вяло пожал ее, затем Басараб перегнулся через стол, пожал руку Сумраку.

- Чёй-та занесло вас в глушь такую?- поинтересовался Подвальник, ерзая на месте. Ему не терпелось добраться до чашки, но не все так просто, сначала, видимо, светская беседа.

- Утомительно жить в больших городах, знаете ли,- Басараб вздохнул. У него глаза - как два уголька. Черные-пречерные, но нет-нет и вспыхивают красным.

- Кстати,- Сумрак пригладил бороду,- еще один сосед имеется, да только его сейчас редко встретишь.

- О, видел, видел,- Басараб положил руки на подлокотники кресла,- как-то все не получалось с ним беседу завести. Но обязательно приглашу в следующий раз. Вообще, вообще подумываю сделать такие вечера традицией. Нам нужно держаться вместе, как мне кажется.

Подвальник не выдержал больше, схватил чашку и осушил ее почти сразу же, одним глотком.

- А как тут обстоят дела с охотниками?- полюбопытствовал Басараб. Он взял в руку нож и вилку, чуть привстал и склонился над головой.

- Дак лесов нету,- Подвальник облизался,- это вам за город ехать, тута охотников не имеется.

Басараб легко засмеялся, снисходительно посмотрел на мальчишку.

- Я про охотников на таких, как мы, друг мой,- он положил на блюдечко небольшую порцию мозга, снова сел в кресло,- в больших городах это дело на конвейер поставлено, оттого не слишком просто разыскать коллег по цеху, так сказать.

- Не,- мотнул головой Сумрак,- нас бы уже тоже отловили.

- Прекрасно, прекрасно,- Басараб отломил вилкой кусочек мозга, отправил в рот, зажмурился от удовольствия,- потрясающе. Знаете, что самое замечательное в ваших краях?

Подвальник и Сумрак уставились на него. Басараб выдержал паузу и с достоинством произнес:

- Совершенно неиспорченные люди, наивные даже. Вот взять, к примеру, наше сегодняшнее угощение. Какой чистый, незамутненный разум!

Басараб посмотрел на грязные ногти Подвальника, криво улыбнулся. Кажется, погорячился, когда решил подружиться с соседями.

- Единственный минус в нательных украшениях,- продолжил он, смакуя мозг,- пару раз уже обжегся о распятия. Что же вы, любезный, ничего не кушаете?

Басараб воззрился на Сумрака.

- Дак я за компанию просто,- крякнул тот,- нет в сегодняшнем меню привычной пищи.

И он зашелся громким смехом, довольный своей же шуткой.

- Чем же попотчевать вас, уважаемый?- Басараб буравил его глазами-угольками.

- Да я за день наелся,- Сумрак отмахнулся,- бабка с первого этажа ругалась с электриком, мне этого дня на два точно хватит.

- А, темные энергии, стало быть,- понимающе произнес Басараб. Подвальник все ждал, когда чашки наполнятся по второму кругу. Хотя, можно обойтись и чашкой Сумрака. Потому цепкие пальцы потянулись к ней, резко схватили. Подвальник снова вылакал содержимое почти до самого дна. Басараб с интересом наблюдал за мальчишкой. Немного взгрустнул о том, что все те, с кем он привык проводить время, остались далеко. Впрочем, обещали навещать, если охотники не доберутся до них прежде, чем те соизволят с визитом явиться. Времена-то не самые хорошие настали.

- Он вот у нас кошек жрет,- Сумрак указал на Подвальника и тот чуть не подавился.

- Кошек?- Басараб с жалостью посмотрел на мальчишку,- что же не крыс?

Подвальник снова заерзал на диване, мелкими глотками продолжая пить кровь.

- Отчего людьми пренебрегаете? Это же прекрасный источник сил, полезных веществ и, что немаловажно, вдохновения на следующие свершения. К тому же, вкус плоти и крови куда приятнее.

- Ему свежатинку подавай,- Сумрак хлопнул Подвальника по плечу и мальчишка дернулся - столько силы вложил,- в подвале-то подгнивает, там даже овощи теперь не хранят.

Глаза Басараба вспыхнули. Он поставил блюдце на стол, отложил приборы.

- Дражайший, мой холодильник всегда к вашим услугам! Ну а если пожелаете, то могу сопровождать вас на охоте. Действительно, действительно, давайте объединяться!

Подвальник сидел с кислой миной. Его выставили каким-то неумехой. Он, между прочим, однажды сожрал главаря местной банды. А это, на минуточку, больше ста килограмм живого веса, серебряные браслеты, которые жгутся, печатки на пальцах-сардельках и татуировка церкви на спине! Чтобы с таким справиться, много хитрости нужно и сноровки.


Когда с угощением было покончено, Басараб решил устроить экскурсию по квартире. Надо сказать, что все стены в ней увешаны картинами и вообще там имелось множество прочих предметов искусства. В спальне, где стоял гроб, у стены - несколько холстов, не оформленных в рамы.

- Поглядите-ка,- Басараб с гордостью указал на синие и красные пятна на одном из холстов,- закат над Сеной.

Подвальник и Сумрак переглянулись.

- Сена, господа!- сказать, что Басараб оскорбился, значит, не сказать ничего,- Париж, город любви, искусства и великих писателей.

Подвальник склонил голову набок, силясь разглядеть в пятнах что-то отдаленно напоминающее закат.

- Писал в прошлом году, все никак руки не дойдут оформить как следует,- Басараб мечтательно вздохнул, смахнул с холста несуществующую пылинку,- намереваюсь выставляться в Берлине, но ближе к зиме, сначала нужно закончить серию этюдов.

Сумрак задумчиво потер лоб, пожал плечами.

- Ну, в Берлине, значит, в Берлине.

Что за Берлин такой, объяснил бы только кто. Наверное, нечто чудесное, раз Басараб так заливается.

- Тут у меня дама в красном,- Басараб подвел их к следующему холсту. Красное пятно на сером фоне. Молодой человек с восхищением смотрел на свое творение, даже не находя восторженного отклика у своих гостей.

- Женщины, женщины просто неиссякаемый поток идей,- Басараб провел пальцем по пятну. Гости кивали, разглядывая один холст за другим. И везде размытые пятна, кляксы, снова пятна. Басараб гордо именовал подобное абстракционизмом, вкратце даже поведал что это за зверь такой. Оказалось, не зверь вовсе, а направление в искусстве, воспевающее отказ от изображения реальных предметов. Подвальник думал про трехцветную кошку, Сумрак просто чесал затылок, делал вид, что все понимает. Но едва оказавшись за пределами квартиры нового соседа, только лишь на небе занялся рассвет, гости с облегчением вздохнули.

- Слово-то какое,- Сумрак покачал головой,- абстра, абстра-чего-то-там.

- Угум,- согласился Подвальник,- страшное слово. Пострашнее егошнего имени будет. Басара-а-аб!

И они вдвоем покатились со смеху. Сумрак остался под лестницей, отдыхать от насыщенного вечера и переваривать новую информацию, Подвальник же вышел на улицу, постоял недолго на крыльце, глядя на небо.

- Художник, тьфу! От слова “худо жить”!

Мальчишка подошел к двери подвала, остановился перед семью ступенями, ведущими в сырой мрак.

- Р-р-раз - ступаю как князь! - одна ступенька позади. Возможно, абстракционизм был для мальчишки чем-то непостижимым, но вот про князей он слыхал.

- Два-а-а - за-кру-жи-лась го-ло-ва!

Еще один прыжок. Подвальник разулыбался.

- Три-и-и - жо-пу подотри!- он гыгыкнул. Более высокой рифмы не нашлось за все время существования считалочки, но кому какое дело, если ему очень весело?

- Четыре - сожру тебя в квартире! Пять!

Снова прыжок.

- Уже иду искать! Шесть! Опять хочу есть!

Осталась последняя, седьмая ступенька.

- Семь - уже дома я совсем!

Мальчишка прыгнул в темноту, а дверь за ним захлопнулась сама по себе.


***


- Доброго дня, соседи!- радостно поздоровался Басараб, выйдя из подъезда и увидев Подвальника вместе с Сумраком на скамейке у крыльца. Октябрьское солнце, кажется, Басарабу не было помехой.

- Чёй-та вы, товарищ художник, на улицу выперлись? Не боитесь расплавиться?- Подвальник хитро ухмыльнулся. Он за свое существование немало вампиров повидал, но таких недальновидных и отважных не встречал. Им бы все по темным углам прятаться да шипеть на остальных.

- Солнцезащитный крем и иммунитет от папеньки, любезный,- Басараб улыбнулся во все тридцать два клыка, поправил широкополую шляпу и раскрыл зонтик,- он у меня целую страну в ужасе держал, а это дело ответственное, только ночью промышлять не получится.

- Так уж и целую страну? - недоверчиво протянул Сумрак.

- Вот мы и нашли тему для обсуждения на следующем званом ужине,- Басараб достал из кармана пальто мундштук, сигареты,- собственно, почему бы нам на грядущей неделе его и не устроить?

- Выперлись-то чаво?- повторил Подвальник, высматривая хоть какую-нибудь кошку.

- Краски подкупить нужно,- Басараб закурил, выдохнул сизый дым,- замечательная погода, не находите?

Дверь подъезда хлопнула и на улицу вышел долговязый юноша с копной кудрявых волос.

- Барашка, привет!- Подвальник помахал ему. Юноша кивнул, подошел поближе. Басараб оглядел Барашку с ног до головы, протянул руку.

- Неуловимый сосед,- вампир слегка задрал подбородок, глядя на нового знакомого сверху вниз,- как поживаете?

Барашка неопределенно пожал плечами, снова кивнул.

- Он у нас не разговаривает,- Сумрак почесал нос. Басараб с интересом смотрел на Барашку.

- Не желаете ли присоединиться к нам за ужином на следующей неделе?

Юноша, одетый в брюки со стрелками и сюртук с посеребренными пуговицами, задумался. Снова пожал плечами, мол, можно, отчего нет, затем махнул рукой и неспешно пошел вперед, завернул за угол дома. Скрипнула калитка.

- Почему молодой человек отмалчивается?- поинтересовался вампир, провожая любопытным взглядом фигурку Барашки.

- Да как-то не спрашивали,- Сумрак почесал за левым ухом.

- Дабы избежать казусов с подбором меню,- Басараб посмотрел на тучного мужчину,- поинтересуюсь: чем питается, э-э-э, Барашка?

- Поди разбери евонный рацион,- хмыкнул Подвальник,- ни разу не видел, что он жрет кого-то.

- Сдается мне, что он призрак,- Сумрак откинулся на спинку скамьи,- но!

Он поднял вверх указательный палец.

- Малец намертво к дому привязан.

- Интересно, интересно,- пробормотал Басараб,- а вы, господа?

- Где хошь могу шататься,- Подвальник шмыгнул носом,- ничейный я и домище мне не указ.

- Та же ерунда,- поддакнул Сумрак.

- Вы кочевые, стало быть,- нараспев сказал вампир,- у нас так много общего. Что же, пора мне. До встречи.

Он медленно пошел в сторону автобусной остановки.

- Выпендрежник какой, а на автобусе катается,- Подвальник сплюнул на землю.

- Дак может добычу намечает на будущее.

- А-а, и то правда,- промычал Подвальник.


Дом, который считали своим постоянным обиталищем Подвальник и Сумрак, осыпался старой штукатуркой и во всех квартирах пахло плесенью. Потолки высоченные, окна огроменные. Когда доходило до ежегодной весенней уборки, то у тех, кто собирался эти самые окна мыть, случался приступ мигрени. Сколько работы и потерянного времени! Потому не каждый жилец мог похвастать чистыми стеклами, просто занавешивали тяжелыми шторами, пыльным тюлем и старались не смотреть на них. Подвальник немного слукавил, когда сказал, что Барашка привязан намертво к дому. Вернее, не только к нему, но и к запущенному дворику, куда вела железная калитка, приваренная к кованной оградке. Во дворике высаживали цветы, следили, чтобы на клумбы не бросали окурки, любовались цветущими каштанами, когда после суровой зимы приходила теплая весна. Но до весны еще далеко, в свои права только недавно вступила осень, дворик оделся в багряное и золотое. Потому зашторенными окна становились ближе к моменту, когда сгущалась темнота. Подвальник никому не признавался, но сам любил пошататься по дворику, поглядеть на людей и приятелей из других домов. Жители дома вызывали полицию, жаловались на гогот, улюлюканье, завывания, да только статные люди в форме разводили руками, мол, нет никого. Подвальник тогда страшно оскорблялся: раз не видите, то незачем говорить, что никого нет. Есть, есть ! Вот как такой “никого” вцепится в горло, сразу все сомнения исчезнут.

Однако, Подвальник трусоват немного, лишь изредка на крупную добычу замахивается, посему статных людей в форме не трогал, так, изредка пугал своими желтыми глазищами. Сумрак же вообще, относительно миролюбив и предпочитал отсиживаться под лестницей, пассивно питаясь склоками и дурной энергетикой.

Барашка же, к которому прозвище приклеилось из-за кудрявых волос, терпеливо дожидался в дворике пожилую женщину. Она жила на втором этаже и каждый день выходила на прогулку с маленькой, брехливой собачкой. Сейчас эта добродушная дама носит приталенные пиджаки, длинные юбки и крохотные шляпки, завивает седые волосы и красит губы не по возрасту яркой помадой. Это сейчас волосы у нее седые, а раньше медно-рыжими были. Просто загляденье. Не носит туфель, сменив их на удобные ботинки. Только Барашка помнил, как она играла в салки с другими ребятами, которые теперь встречают внуков со школы, делают с ними домашние задания. Как она гоняла мяч с мальчишками, а потом возвращалась домой в перепачканном ситцевом платьице, с растрепанными косичками и ободранными коленками. Как плакала, когда мать выносила на помойку старых кукол. Как тащилась в школу, как вопила на всю улицу о том, что сдала вступительные экзамены и теперь будет учиться на самом лучшем факультете в мире. Как бежала на свидания, цокая каблучками, как целовалась возле двери подъезда с каким-то очкариком. Как выходила замуж, и потом уехала на долгие годы из квартиры, где выросла и провела детство. Но затем вернулась вдовой, потерявшей ребенка, чтобы ухаживать за больными родителями. Как схоронила мать, проводила в последний путь отца и теперь сама доживает свой век. К ней на дом ходят ученики. Сначала они непрошибаемые балбесы и грубияны, а потом - улыбчивые, вежливые дети. В их глазах горит огонь, возрождается интерес к учебе и они хвастаются отличными отметками.

Барашка не смел соваться в квартиру к любимице, полагал, что это неприлично. Ну кому бы понравилось, вот правда. Барашка не считал себя кем-то невежливым, поэтому ждал во дворике. Терпеливо ждал, у него-то времени много в запасе. Даже не огорчало то, что он был привязан к одной квартире и в отличие от прочих незримых для большинства соседей не мог уйти в другой дом. Когда Барашка долго болел перед смертью, мама пообещала ему, что не даст гнить в могиле. Потому урна с прахом теперь надежно спрятана в одной из стен квартиры, где сменилось несколько хозяев. Мама сдержала обещание.

Он мало что помнил о себе самом, практически не помнил семью. Вроде бы имелась старшая сестра, но её лицо давно стерто временем. Кажется, у мамы были черные волосы. Или русые. Про отца помнил только то, что он тесно связан с морем. А как - увы и ах, остается догадываться. Бродя по своей бывшей квартире, Барашка придумывал себе биографию. Кто он, зачем и почему. Единственное, что не выветривается из головы - слова. Фраза, которая прочно засела и ничем не искоренить ее.

“Скоро отмучается, скоро”

Тусклый свет ночника, за окном выл ветер. Холодно и, почему-то, мокро. Пахнет сыростью и кровью. Мама шепталась с кем-то темным, сидевшем в кресле в углу комнаты. Мама ли?

Барашка практически ни с кем не разговаривал. Подвальник надоедливый и грубый, Сумрак - почти такой же, только не такой болтливый. Что до нового соседа, то он, наверняка, любит разговоры. В разговорах ничего плохого, просто зачастую в них нет никакого смысла. Для Барашки уж точно. Вот он и молчит.

Пожилая женщина вышла погулять после обеда. Собачка радостная, что-то все тявкала и бегала кругами. Барашка стоял за деревом и наблюдал издалека. Собачке лучше не попадаться, облает. Животные его видят, как и некоторые дети. Ну и других видят, наверное. Подвальника уж точно видят, да он не стремится спрятаться.

Барашка все смотрел и смотрел, жадно запоминая каждое движение и то, как звучит голос. Раньше он был звонким, звенел колокольчиком смех, шепот шуршал сухой кистью по бумаге. А теперь добавилась хрипотца, тембр стал ниже. Барашка смущенно улыбнулся. Он ведь видел одновременно и смешную девчонку, и серьезную старшеклассницу, и прекрасную молодую женщину с гривой пышных волос. Барашка иногда думал о том, что если бы тогда не умер, то хватило бы у него смелости подойти и заговорить? Все равно не срослось бы, тут же качает головой, времена-то разные, не встретились.

- Ну и что ты там стоишь?

Барашка опешил.

- Да-да, ты,- пожилая женщина улыбнулась,- я ведь давно тебя заприметила, ходишь тут часто.

Барашка сначала кивнул по привычке, а потом замотал головой, мол, нет-нет, никого не жду. У него появилось нехорошее предчувствие, ведь раньше она не видела.

- Потерял чего?

Барашка вышел из-за дерева. Женщина подслеповато прищурилась, немного удивилась.

- Надо же, модник какой. И где только сюртук этот раздобыл?

Собачка залилась лаем.

- Ключи посеял, не теряю надежды однажды найти,- выпалил Барашка, замявшись.

- О, часто ключи теряют. Помочь тебе с поисками?

Показать полностью
1001

Немец утверждает, что сфотографировал лесное божество верхом на вепре

Немец утверждает, что сфотографировал лесное божество верхом на вепре Паранормальное, Мифы, Мистика, Фотография, Длиннопост

На популярном анонимном веб-форуме появилась интригующая публикация, сделанная неким жителем Германии. По словам неизвестного немца, недавно он установил на природе фотоловушку, реагирующую на любое движение и служащую для наблюдения за дикими животными.


То, что попало несколько ночей назад в объектив лесной камеры, поразило мужчину до глубины души, заставив содрогнуться от неожиданности такого снимка. На одном из полученных фото запечатлелся кабан, на спине которого… сидит загадочное гуманоидное существо со светящимися глазами.

Немец утверждает, что сфотографировал лесное божество верхом на вепре Паранормальное, Мифы, Мистика, Фотография, Длиннопост

Наш герой пришел к выводу, что его фотоаппарат случайно снял так называемого Дэрка – малоизвестного бога из германо-скандинавской мифологии, являющегося чем-то вроде русского лешего. Дэрк, если верить местным преданиям, живет в лесу, тщательно оберегая там растения и животных.


Утверждается, что к людям это божество относится нейтрально. Если путник или охотник ведет себя на природе почтительно, не забирая из леса больше, чем ему необходимо и не нарушая установленный здесь порядок, то Дэрк не трогает человека и даже может подсобить ему в его деле, скажем, привести на грибную полянку, вывести из чащи и так далее. Однако ежели вы посмеете оскорбить божество своим неуважительным отношением к его владениям, вас непременно ожидает суровое наказание. Известны городские легенды о немецких браконьерах, которых находят убитыми и потом распотрошенными неизвестно кем и каким образом.


В германо-скандинавских мифах есть несколько колоритных персонажей, передвигающихся на вепрях, словно на лошадях. К примеру, богиня войны и любви Фрейя скачет верхом на боевой свинье Хильдисвини, когда не желает или не имеет возможности использовать свою запряженную кошками колесницу.


Антропоморфное создание на таинственном кадре немца имеет худое тело и крупную голову с непонятным капюшоном, будто у змеи. Предполагаемый бог смотрит прямо в камеру, широко раскрыв темный рот. Некоторые пользователи Всемирной паутины даже рассмотрели в руке гуманоида нечто, похожее на копье.


Одни комментаторы считают, что это в самом деле был Дэрк или, может, вышеупомянутая Фрейя, которую как раз нередко изображают с копьем в руке. По мнению других, перед нами мутант, инопланетянин, привидение или существо из параллельного мира. Третьи уверены, что речь идет о фотомонтаже и мистификации.


Наконец, находятся такие личности, которые предполагают, что все это парейдолическая иллюзия. Дескать, ветки на дереве сложились столь причудливым образом, а «светящие глаза сущности» являются ничем иным, как бликами в объективе камеры. Вот только что создало блики в темном лесу, скептики не объясняют, ведь сама такая ловушка фотовспышкой не обладает…

Показать полностью
89

«Роковой» художник: мистика и жуткие мифы, связанные с картинами Ильи Репина

Сегодня не вызывает споров утверждение, что Илья Ефимович Репин – один из величайших русских живописцев. Но его творчество сопровождало одно весь странное обстоятельство – многие, кому посчастливилось стать его натурщиками, вскоре отправлялись в мир иной. И хотя в каждом из случаев для смерти были некие объективные причины, совпадения настораживают…

«Роковой» художник: мистика и жуткие мифы, связанные с картинами Ильи Репина Я знаю чего ты боишься, Мистика, Мифы, Картина, Илья Репин, Художник, Смерть, Длиннопост

Памятник Илье Репину в Москве.



«Бойтесь кисти живописца — его портрет может оказаться более живым, чем оригинал», - писал ещё в XV веке Корнелий Агриппа Неттесхеймский. Творчество великого русского художника Ильи Репина стало тому подтверждением. Пирогов, Писемский, Мусоргский, французская пианистка Мерси д'Аржанто и другие натурщики стали «жертвами» художника. Только мастер начал писать портрет Федора Тютчева, поэт скончался. Даже здоровые мужики, которые позировали Репину для картины «Бурлаки на Волге», по слухам, преждевременно отдали душу Богу.



«Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года» 

«Роковой» художник: мистика и жуткие мифы, связанные с картинами Ильи Репина Я знаю чего ты боишься, Мистика, Мифы, Картина, Илья Репин, Художник, Смерть, Длиннопост

Сегодня эта картина известна под названием «Иван Грозный убивает своего сына». Именно с этой картиной Репина приключилась жуткая история. Когда её выставили в Третьяковке, полотно производило странное впечатление на посетителей: одни перед картиной впадали в ступор, другие рыдали, а с третьими случались истерические припадки. Даже самым уравновешенным людям перед картиной становилось не по себе: уж слишком много крови было на холсте, уж очень она реалистично выглядела.


16 января 1913 года молодой иконописец Абрам Балашов разрезал картину ножом, за что его отправили в «жёлтый» дом, где он и умер. Картину же отреставрировали. Но на этом трагедии не закончились. Художник Мясоедов, который позировал Репину для образа царя, в приступе гнева чуть не убил своего сына, а литератор Всеволод Гаршин – натурщик для царевича Ивана – сошёл с ума и закончил жизнь самоубийством.



«Торжественное заседание Государственного совета»

«Роковой» художник: мистика и жуткие мифы, связанные с картинами Ильи Репина Я знаю чего ты боишься, Мистика, Мифы, Картина, Илья Репин, Художник, Смерть, Длиннопост

В 1903 году Илья Репин завершил монументальную картину «Торжественное заседание Государственного совета». А в 1905 случилась Первая русская революция, в ходе которой многие государственные чиновники, запечатлённые на картине, сложили головы. Так, бывший генерал-губернатором Москвы великий князь Сергей Александрович и министр В. К. Плеве были убиты террористами.



Портрет премьер-министра Столыпина

«Роковой» художник: мистика и жуткие мифы, связанные с картинами Ильи Репина Я знаю чего ты боишься, Мистика, Мифы, Картина, Илья Репин, Художник, Смерть, Длиннопост

Писатель Корней Чуковский вспоминал: «Когда Репин писал мой портрет, я в шутку сказал ему, что, будь я чуть-чуть суевернее, ни за что не решился бы позировать ему, потому что в его портретах таится зловещая сила: почти всякий, кого он напишет, в ближайшие же дни умирает. Написал Мусоргского – Мусоргский тотчас же умер. Написал Писемского – Писемский умер. А Пирогов? А Мерси д'Аржанто? И чуть только он захотел написать для Третьякова портрет Тютчева, Тютчев в том же месяце заболел и вскоре скончался.

Присутствовавший при этом разговоре писатель-юморист О. Л. д'Ор сказал умоляющим голосом:

– В таком случае, Илья Ефимович, сделайте милость, напишите, пожалуйста, Столыпина!

Все захохотали. Столыпин был в то время премьер-министром, и мы его ненавидели. Прошло несколько месяцев. Репин сказал мне:

– А этот ваш Ор оказался пророком. Еду писать Столыпина по заказу Саратовской думы».


Своё согласие на предложение написать портрет премьер-министра Репин дал не сразу, искал самые различные предлоги, чтобы отказаться. Но Саратовская дума выполняла все предъявляемые художником требования, и отказываться было уже просто неудобно.

Художник решил изобразить Столыпина не царедворцем в мундире с орденами и всеми регалиями, а в обычном костюме. Портрет – свидетельство того, что Репина интересовала личность, а не государственная персона. Официоз и торжественность портрету придаёт только темно-красный фон.

После первого сеанса Репин рассказал друзьям: «Странно: портьеры у него в кабинете красные, как кровь, как пожар. Я пишу его на этом кроваво-огненном фоне. А он и не понимает, что это фон революции…» Как только Репин закончил портрет, Столыпин уехал в Киев, где и был убит. «Спасибо Илье Ефимовичу!», - зло шутили Сатириконцы.

В 1918 году портрет поступил в Радищевский музей Саратова и с тех пор там и находится.



«Портрет пианистки графини Луизы Мерси д`Аржанто»

«Роковой» художник: мистика и жуткие мифы, связанные с картинами Ильи Репина Я знаю чего ты боишься, Мистика, Мифы, Картина, Илья Репин, Художник, Смерть, Длиннопост

Ещё одной «жертвой» Репина стала графиня Луиза Мерси д'Аржанто, чей портрет Репин написал в 1890 году. Правда, не стоит забывать, что в то время француженка, которая первой познакомила западную публику с музыкой молодой русской школы, была тяжело больна и даже не могла позировать сидя.



Портрет Мусоргского

«Роковой» художник: мистика и жуткие мифы, связанные с картинами Ильи Репина Я знаю чего ты боишься, Мистика, Мифы, Картина, Илья Репин, Художник, Смерть, Длиннопост

Портрет великого композитора Модеста Мусоргского был написан Репиным всего за четыре дня - со 2 по 4 марта 1881 года. Скончался композитор 6 марта 1881. Правда, здесь вряд ли уместно говорить о мистицизме. Художник приехал в Николаевский военный госпиталь сразу после того, как зимой 1881 году узнал о смертельной болезни друга. Он сразу поспешил к нему, чтобы написать прижизненный портрет. Здесь поклонники мистики явно путают причину со следствием.

«Роковой» художник: мистика и жуткие мифы, связанные с картинами Ильи Репина Я знаю чего ты боишься, Мистика, Мифы, Картина, Илья Репин, Художник, Смерть, Длиннопост

Вот такие мистические и не очень истории связаны с картинами Ильи Репина. Сегодня от его картин в обморок никто не падает, поэтому можно смело отправляться в Третьяковку и другие музеи, где хранятся его полотна, чтобы насладиться творчеством настоящего мастера кисти.

Показать полностью 6
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: