Ганнибал у ворот. Часть I. Ганнибал начинает и выигрывает⁠⁠

Автор: Владимир Герасименко.

Канны. Одна только битва у этого небольшого поселения в Южной Италии, возводила её победителя – Ганнибала Барку – в ранг величайших полководцев истории, сравнимых с самим Александром Великим. Шутка ли: Рим в одном-единственном сражении разом лишился до 70 тысяч легионеров убитыми и пленными. На битву с Ганнибалом шла армия из 8 полных легионов, а после битвы из их остатков еле набрали 2. Грандиозное поражение. Таких разгромов Рим не видел никогда и уже не скоро увидит вновь. Казалось, что наступил перелом в войне и судьба Республики уже предрешена. Но, как бы это ни было парадоксально, именно Канны обрекли Ганнибала на поражение. Чтобы разобраться в том, почему так вышло, нам придётся понять почему, зачем и как собирался воевать Ганнибал против Рима, а также, как ему пришлось воевать в реальности.

Ганнибал. Смотрит на тебя, как на римлянина

Довольно часто в популярной литературе, с лёгкой подачи римских историков, в качестве одной из причин начала Ганнибалом войны называется клятва, данная им отцу: быть непримиримым врагом Рима. История эта апокрифическая и вполне вероятно, что никакой клятвы не было, как и лютой всепоглощающей ненависти к Риму. Но вот как политическое завещание или кредо Гамилькара Барки его можно воспринимать вполне. После Первой Пунической войны для многих карфагенян было самоочевидно, что это не мир, а перемирие длиной в поколение. Первая Пуническая, начавшаяся как разборка двух противоборствующих сицилийских фракций, внезапно переросла в полномасштабную войну двух региональных гегемонов, которую карфагеняне проиграли. Потери Сицилии и Сардинии были болезненным ударом и, с точки зрения Карфагена, доказывали империалистические наклонности Рима, который не сегодня, так завтра нападёт на другие богатые владения пунийцев. Именно на такой позиции стоял клан Барка и партия войны: война неизбежна, и если к ней не подготовиться, то Карфаген будет завоёван. С этой целью они организовали экспедицию в Испанию, где начали покорять местных иберов, превращая страну в собственную ресурсную базу для грядущей войны.

Если окинуть взглядом последующую историю, то может показаться, что Баркиды не зря так боялись, и Рим, в конце концов, действительно начал безудержное расширение. Но здесь кроется один очень важный нюанс: именно Вторая Пуническая война запустила цепь процессов, которые привели Рим к захвату всего Средиземноморья, а Республику - в конце концов к перерождению в Империю. Если взглянуть на ситуацию конца 230-х до н.э. с точки зрения Рима, то ни о какой войне с Карфагеном и речи не шло. Да, римляне были озабочены тем, как расширялись владения Карфагена в Испании. У отцов-сенаторов это несомненно вызвало опасения, поэтому Рим надавил на Карфаген и Гамилькара, заставив их подписать договор, по которому расширение владений пунийцев ограничивалось рекой Эбро на севере, а также обеспечивалась неприкосновенность греческой колонии Сагунт, союзной римлянам.

Рим и Карфаген до начала войны. Несложно заметить, что общей границы с Карфагеном у Рима нет, зато есть галлы, очень много галлов на севере. Заштрихованная область — это отвоёванная к началу войны у галлов территория

На первый взгляд может показаться, что перед нами типичный раздел сфер влияния, но это не совсем так. У Рима в тот момент даже в сказочных снах не было идей начать колонизацию Иберии – и у себя-то дома дел хватало. С 240-х годов до н.э. центр тяжести римской политики находился исключительно на севере Италии. Римляне, завоевав всю Южную Италию, наконец, приступили к закрытию гештальта и устранению галльской угрозы, висевшей дамокловым мечом над Римом полтора столетия. К 220-м Рим кое-как контролировал цизальпийскую Галлию, между реками Рубикон и По. Но контроль этот был неполноценным, и даже нахождение на севере одновременно нескольких легионов не останавливало галлов от восстания.

В таких условиях внешняя война римлянам была совершенно не нужна, особенно с Карфагеном. Римляне вполне всерьёз воспринимали возможность очередной войны с пунами за Сицилию, а потому разумно перешли к тактике сдерживания. Заключение союза с Сагунтом и принуждение Карфагена к договору, развязывающему римскому союзнику руки, было булавкой, воткнутой в бок Карфагену, постоянно причиняющей неудобство. Сагунт стал своеобразным противовесом влиянию Карфагена, сколачивая вокруг себя свою коалицию иберов, недовольных пунами. Примерно также римляне в тот момент поступили и со своим вторым геополитическим соперником – Македонией. Рим просто-напросто вступил в союз с его противниками, сковывая Македонии руки самим фактом наличия в этом союзе.

Синие стрелочки показывают тот сценарий, которого римляне ожидали скорее всего в случае войны, поэтому на Сицилии в интербеллум находились всегда римские войска

Таким образом, для Рима неизбежность войны с Карфагеном была неочевидна. Пока не была замирена Цизальпийская Галлия, Рим скорее был заинтересован во втыкании Карфагену ещё таких булавок, нежели в полноценных боевых действиях. Сколько Рим бы кушал Галлию, не будь войны – вопрос сложный – может 10 лет, может 50. Очевидно, что постепенно римская держава расползалась бы вдоль Средиземного моря, но совершенно неизбежным конфликт с Карфагеном стал бы только тогда, когда у них бы появилась общая граница. Тем не менее, Баркиды ждать этого не собирались.

Стратегия победы

Оценивая шансы войны с Римом в будущем как крайне высокие, Гамилькар и Ганнибал считали невозможным ждать. Удар требовалось наносить первым, и в тот момент, когда ты готов, а враг нет. Римляне в 220-х были очевидно не готовы, скованные постоянными галльскими восстаниями. При этом Ганнибал хорошо понимал, что сила римлян в их числе: сыны Ромула могли мобилизовать в разы больше воинов, чем Карфаген. Да, римские легионеры не могли соревноваться в выучке с элитой наёмников, но это были и не мальчиками для битья, ведь любой половозрелый римлянин имел уже за плечами как минимум 1 военный поход. Понимая это, для победы требовалось выполнить блицкриг: быстро разбить римлян и после этого принудить к миру. Ни о каком уничтожении Рима речи даже не шло, Ганнибал был не дурак и хорошо понимал предел своих возможностей. Воспитанный в греческой традиции, он считал, что после нескольких поражений, нанесённых на их же территории и создания угрозы столице, римляне будут достаточно напуганы, чтобы сесть за стол переговоров. Вторым побудителем для римлян, естественно, должно было стать отпадение галльских и италийских общин, увидевших, что Рим не так и силён.

Имя им — легион, крови их — океан, они не герои и не титаны, они римские солдаты…

Оба эти предположения были бы верны, имей Ганнибал дело с кем угодно, но он имел дело с Римом, а эти господа были настолько упороты, что готовы были погибнуть, но стоять до конца. Мировоззрение осаждённой крепости оно такое. Ганнибал то ли плохо изучил историю, предпочтя не заметить, как Рим после поражений, нанесённых Пирром за пол столетия до, только сжал зубы до скрипа и исторг из себя ещё кучу легионеров, которыми бедного Пирра и выпнул из Италии. То ли великий пуниец считал, что Пирр просто нанёс недостаточно ущерба. В любом случае римляне, как это и покажет война, сдачу на милость Ганнибалу рассматривать не будут вообще.

Ещё одним побудителем для скорейшего переноса войны на территорию Италии была вполне верная оценка римской стратегии. Римляне, как раз, своего врага понимали хорошо и весь план войны строили на том, чтобы одна консульская армия выступила в сторону Испании и связала боевыми действиями руки Ганнибалу, не дав тому маневрировать резервами. А вторая в это время должна была отплыть с Сицилии в Африку и осадить Карфаген, принудив тот сесть за стол переговоров. Ганнибал верно понял римскую стратегию и поэтому вся кампания начала войны строилась на том, чтобы уклониться от сражения с первой консульской армией, дабы задержать вторую в портах, обойти римлян через Альпы и выйти в Италию там, где они не ожидают. В 218 году до н.э. этот план был разыгран, как по нотам.

Планы войны Рима и Ганнибала

«У меня нехорошие предчувствия, Магон, уж больно гладко началась эта война»

В 219 году до н.э. после двух лет подготовки Ганнибал неожиданно напал на Сагунт и захватил его. Рим, опешивший от наглости пунийца, нарушившего договор (хе-хе, римляне в начале Первой Пуники тоже нарушили договор, но кому какое дело?), отправили посольство в Карфаген с вопросом и угрозой: если вы санкционировали Ганнибала, то это война. Сенат Карфагена вместо внятного ответа промолчал, вероятно рассчитывая, что римляне объявят войну только Ганнибалу, а пуны посидят в сторонке и впишутся только в случае успеха Ганнибала. Но не судьба, римляне в тонкости внутрикарфагенских тёрок не вникали и поэтому объявили войну всему Карфагену. Этого Ганнибал и ждал. Ещё только начиналась осада Сагунта, агенты Ганнибала отправились в Цизальпинскую Галлию с деньгами и обещанием военной поддержки в случае, если галлы восстанут против Рима весной 218 года. Не совсем понятно, на что рассчитывали галлы, так как было ясно, что пока перевалы не оттают, Ганнибал даже двинуться не сможет на подмогу. Но, тем не менее, они восстали, вынудив римлян отвлечься на подавление восстания и, тем самым, выиграть время для перехода армии Ганнибала к Альпам. Когда консул Публий Корнелий Сципион выйдет на рубеж реки Роны, где по плану он должен был с двумя легионами встретить Ганнибала, тот уже успеет проскочить в горы.

Начальный этап войны. Римляне срочно ломают свои планы, пойманные за руку Ганнибалом

Поняв, что Ганнибал движется в Италию, Сципион оказался перед двумя стульями, за выбор одного из которых его принято критиковать, но, как мне кажется, зря. Прорвавшись с севера в Италию, на пути Ганнибала оказались бы только два потрёпанных боями с галлами легиона. Ещё два легиона, готовившиеся на Сицилии к десанту в Африке, срочно отзывались на север. Больше сил, кроме двух легионов Сципиона, у Рима в тот момент не было. У Сципиона был выбор: взять свои два легиона и отправиться обратно в Италию, где силами 6 легионов встретить Ганнибала, либо вернуться в Италию самому и организовать на месте оборону двумя расквартированными там легионами, а свои послать в Испанию. Тактически, конечно, лучше было взять все легионы и встретить ими Ганнибала, но, во-первых, никто из римлян не представлял, что Ганнибал окажется столь опасным врагом, что будет громить римлян даже при их численном перевесе. А во-вторых, стратегически, нападение на Испанию было гораздо выгоднее. Да, эти два легиона исключались из обороны Италии, но они отрывали Ганнибала от Испании, блокировали нормальное сообщение с ним и сковывали своими действиями войска Карфагена. Сципион выбрал нападение на Испанию и не прогадал, так как в ином случае два лишних легиона могли лишь пополнить списки убитых.

Армия Ганнибала идёт через

В конце октября 218 года, после тяжелого перехода через Альпы, Ганнибал оказался в Италии. Наступал его величайший период в жизни. Переиграв римлян и оставив без чёткого плана, Ганнибал вынудил их действовать опрометчиво. Пока Сципипион организовывал потрёпанные подавлением галльского восстания легионы, Ганнибал дал прийти в порядок своим войскам, набрал галлов и стал провоцировать римлян. Первое же сражение с Ганнибалом при Тицине обернулось для римлян полным фиаско, вместо атаки на лагерь пунийца, римские конники и лёгкая пехота попали в засаду, в которой консул Сципион чуть не отдал богам душу. Минус 3000 воинов у римлян и незначительные потери у Ганнибала.

Вторая попытка случилась через несколько дней у Треббии, когда уже подошла консульская армия из Сицилии. Тут Ганнибал снова выманил римлян на удобное для него поле боя. И хотя римляне имели перевес над пунами, но с треском проиграли, потеряв при этом порядка 20 тысяч бойцов. Римские историки объясняли этот разгром засадой части сил пунов, ударивших римлян в тыл, но куда вероятнее, что Ганнибал осуществил свой коронный фланговый охват. На время зимы обе стороны взяли время на передышку.

Ганнибал удалился к своим союзникам галлам, где начал собирать пополнение в армию. К весне его воинство насчитывало уже порядка 50 тысяч бойцов, значительную часть из которых составляли галлы. Цели скорейшего завершения войны диктовали Ганнибалу стратегию дальнейших действий – он должен был направиться в центральную Италию, создать угрозу Риму и разбить как можно больше римских армий.

Римляне зимой тоже не сидели сложа руки, пополняя легионы. Обе консульские армии расположились на зимовку вблизи наиболее удобных проходов через Апеннины. Но Ганнибал снова не оправдал ожиданий римлян: пуниец понимал, что лучший его козырь - это эффект неожиданности, заставляющий римлян ломать свои планы, поэтому он решил вторгнуться в Италию через считавшийся непроходимым в это время года проход Порретта. Сам проход в горах был не так опасен, как болотистая местность за ним, из-за разлива реки Арно. Зато римляне никак не блокировали этот путь, считая, что пунийцы не сунутся туда. Сунулись.

Поход через болота дорого стоил Ганнибалу. Так как в болотистой местности было просто невозможно стать лагерем, то армия должна была постоянно идти вперёд, без остановок. Усталость, голод из-за ограниченности провизии, взятой с собой, от которого особо страдали галлы, топкие трясины, в которые люди подчас уходили с головой, обострившиеся из-за сырости болезни… Даже военачальнику всего этого воинства пришлось заплатить свою цену – из-за воспаления Ганнибал навсегда потерял зрение на одном глазу. Но решимости его это не убавило. 3 дня и 3 ночи шла армия пунов, пока не удалось выйти на сухую равнину. Потери за время этого короткого перехода были, вероятно, лишь не намного меньше предыдущего альпийского: к началу следующего сражения Ганнибал будет располагать всего 40 тысячами боеспособных солдат.

Переход через болота Арно хоть и менее известен, но по хтоничности может поспорить с переходом через Альпы. Задержись армия в болотах ещё чуть дольше и от голода и болезней, то слегло бы слишком много бойцов, чтобы Ганнибал смог воевать

Когда до римлян дойдёт, что Ганнибал опять их перехитрил, то консульские армии направятся на его перехват. Вероятно, план римлян строился на том, чтобы с двух сторон атаковать Ганнибала. Но хитрый пуниец поймает в ловушку на переходе сначала два легиона консула Фламиния, атаковав его на берегу Тразименского озера. В этой битве оба легиона римлян будут практически полностью истреблены: 15 тысяч римляне потеряют убитыми и столько же взятыми в плен, а консул Фламиний будет убит в бою каким-то неумытым галлом. Закрепляя разгром римлян, конница Магона, опять же, из засады нападёт на передовой отряд конников консула Сервилия и тоже истребит его.

В этот момент перед Ганнибалом открывалась первая серьёзная возможность пойти на Рим, расположенный от него всего в 100 милях (5 дневных переходов при форсированном марше по Фламиниевой дороге). Но такой поход был невозможен, пока ещё одна армия римлян постоянно находится на флангах. В отличии от римлян, Ганнибал находился в логистическом вакууме: после перехода Апеннин ни о каком снабжении от союзных галлов и речи быть не могло, армия Ганнибала жила исключительно фуражировкой (грабежом местности, если по-простому). Соответственно, осадив Рим, Ганнибалу пришлось бы для прокорма его огромной армии отправлять ежедневно на фуражировку до трети, а то и половины воинов, которые постепенно вынуждены были бы в поисках еды удаляться всё дальше и дальше. Отряды фуражиров стали бы лакомой целью для римлян и армия Ганнибала начала бы редеть даже без крупных сражений. С учётом того, что Рим сам по себе был мощной крепостью, а значит и осада его заняла бы несколько месяцев даже при наличии осадного парка, шаг этот выглядел крайне сомнительным. Поэтому осада Рима не могла быть самоцелью – без наличия тылового снабжения такой шаг можно было предпринять только когда сами римляне будут на грани. Поэтому Ганнибал отправляется далее на юг в Апулию – один из богатейших регионов Италии, который может дать ему сразу две вещи: снабжение за счёт разорения местных хозяйств и сомнения у местных в возможности римлян защитить их. Ну и конечно, разорение одной из житниц Рима должно было заставить сынов Ромула вновь втянуться в битву, которую Ганнибал намеревался выиграть.

Республика меняет стратегию

Три серьёзных поражения подряд и потеря почти 50 тысяч человек за один год привели Рим в небывалое смятение. Таких поражений римляне не испытывали давно. В связи с осознанием всей опасности ситуации Сенат принимает беспрецедентное решение: впервые за десятилетия назначается диктатор. Им становится опытный военачальник Фабий Максим. Весь предыдущий год Сенат полагал, что 6 легионов достаточно для войны, теперь же Фабий разворачивает массовую мобилизацию: число легионов в Италии доводится до 8, шесть из которых Фабий забирает с собой в Апулию. Так как Риму нужна была передышка в войне, Фабий решает пойти на непривычную для Рима тактику – тактику удушения: не искать битвы с противником, а постоянно висеть у него на коммуникациях, атаковать фуражиров и всячески мешать разорять земли Апулии, но не доводить до сражения. То есть Фабий Максим реализовывал самую худшую для Ганнибала стратегию.

Тактика Фабия Максима в представлении римского обывателя

На протяжении всей полугодичной диктатуры Фабия он будет неотступно следовать за Ганнибалом, потихоньку стачивая его силы в мелких стычках. Пуниец прошёлся огнём и мечом по Апулии, надеясь, что мольбы местных к римлянам о защите заставят Фабия вступить в сражение. Не заставили. Он надеялся, что видя это, многие общины перейдут на сторону Карфагена, но и этого не случилось, так как постоянное присутствие армии Фабия вблизи гарантировало быстрое возмездие любому перебежчику. Почему Ганнибал не атаковал Фабия сам? Потому что римский военачальник постоянно держался на расстоянии и выбирал наиболее удобные для обороны маршруты и места стоянок. Кроме того, не имея проблем с фуражировкой за счёт налаженного снабжения, войска Фабия имели гораздо большую мобильность, способные не тащить за собой гигантский обоз. Из-за этого Ганнибал вынужден был всё время двигаться вперёд, чтобы иметь возможность просто прокормить армию. Из Апулии он перемещается в другую житницу Италии – Кампанию и начинает новую кампанию разорения, но и тут Фабий не меняет стратегию.

Метания Ганнибала по Италии

Действиями римлян Ганнибал был поставлен в чрезвычайно неудобное положение: он хотел продолжать войну, но без базы снабжения и пополнения войск долго бы не протянул. А стратегия Фабия Максима, прозванного в Риме Кунктатором – медлительным, не давала ему и шанса выправить ситуацию. Ещё год, максимум, два, и одноглазому пунийцу пришлось бы делать выбор – либо бросить всё на осаду Рима и проиграть, либо всё равно потерять всё и отступить. Исход войны висел на волоске и Ганнибала, несомненно, одолевали тяжкие думы.

Продолжение следует...

Автор: Владимир Герасименко (@Woolfen).

Оригинал: https://vk.com/wall-162479647_335201

Пост с навигацией по Коту

А ещё вы можете поддержать нас рублём, за что мы будем вам благодарны.

Яндекс-Юmoney (410016237363870) или Сбер: 4274 3200 5285 2137.

При переводе делайте пометку "С Пикабу от ...", чтобы мы понимали, на что перевод. Спасибо!

Подробный список пришедших нам донатов вот тут.

Подпишись, чтобы не пропустить вторую часть дилогии! Она выйдет ровно через сутки.