130

Гадание на жениха

Сидим мы как-то с бабушкой, чай пьем. И зашел разговор о странных случаях из жизни. У меня личного опыта, связанного с мистикой, не было. А бабушке было что рассказать.


" Было мне тогда, внучка, лет 18. И я, и все девчонки молодые с нашей деревни уже замуж повыскакивали, осталось одна только подружка наша - Машка. Стеснительная она очень была, ее в детстве собаки погрызли, лицо все в шрамах. Может поэтому и не могла жениха подходящего все никак найти. Жалко ее так было, она же сирота, тетка ее воспитала, да и та умерла.


И когда очередной потенциальный жених в жены ее не взял, она совсем приуныла и заявила нам с подружками - "Вам девки повезло, а я не знаю, что мне делать. Поэтому буду гадать на жениха!". Мы, конечно, ее отговаривать начали, зачем ей с нечистой силой заигрывать... Редко когда это хорошо заканчивается. Люд же тогда суеверный был, и мы с подругами не исключение.


Но наши доводы ее не вразумили и говорит она нам: "Буду проводить свадебный обряд на печке. Мне про него моя тетка давно рассказывала. Вроде как он помог ей найти мужика. Суть в том, что мне нужно печку растопить, в огонь кинуть какую-нибудь вещицу личную и читать определенную молитву, она у меня записана. И вроде как с помощью этого огня придет ко мне суженый".


Ну что ж, хозяин - барин. Более отговаривать ее мы не стали. И очень об этом пожалели. На следующий день всю деревню с самого утра шокировала новость о том, что дом Машки сгорел. И действительно, мы пошли туда, а там только черные обугленные остатки дома. А вот каких-либо следов самой Машки никто не нашел. Как будто бы ее и не было дома в момент пожара.

Мы с подружками сначала обрадовались, вдруг она куда-то ушла или уехала, и не пострадала от пожара... Но она так и не объявилась, более о ней никто не слышал ничего. Участок потом ее расчищали и тоже не нашли ничего от Машки...

После этого случая соседи рассказывали, что в ту ночь, перед пожаром, они слышали из дома Машки заливистый смех (самой Машки и какого-то мужчины) и разговоры.

Кто знает, чего там Машка в огне нагадала, может, действительно, пришел к ней "жених" и забрал к себе..."

Дубликаты не найдены

+23

На следующий день всю деревню с самого утра шокировала новость о том, что дом Машки сгорел

если в деревне  хата горит  об этом вся деревня через 5 минут уже знает , а еще через 10 минут вся деревня уже на месте , а её  курицы-подружки только утром типо узнали, НУ-НУ !!!

ещё комментарии
+1

Машка съебалась,

А ушко осталось...

Группа "ХЗ"

+1
Дочитал до горения.печально
0
Если сами сочинили, то норм. Неплохо написано.
раскрыть ветку 1
+3

Да, конечно, это сочинение xDD Спасибо!

Похожие посты
55

Что случилось с Мерси Браун

+ Рассказ «So Runs the World Away» Кэтлин Ребекки Кирнан отсылает к этой истории.

+ Говардр Филлипс Лавкрафт упоминает случай с Мерси Браун в рассказе «Заброшенный дом».

+ На основе истории Мерси Браун Сара Томпсон написала роман «Mercy: The Last New England Vampire».

+ Американские газеты, например The Providence Journal, тиражировали эту историю, а в архивах Брэма Стокера даже нашли вырезки из них.

+ Сегодня в Эксетере, Род-Айленд водят экскурсии к могиле девушке, но местные категорически запрещают свои детям приближаться к ней.


Кто такая Мерси Браун и чем она прославилась после безвременной кончины в 19 лет?

Что случилось с Мерси Браун Крипота, Городские легенды, Мистика, Нечисть, Вампиры, Пандемия, Туберкулез, Роберт Кох, История, Длиннопост

Рассказывают, что в конце XIX века в городке Эксетер, штат Род-Айленд, жила семья фермеров. В 1888 году Джордж Браун одну за другой похоронил сначала жену Мэри и старшую дочь Оливию. Обе быстро скончались от скоротечной болезни с разницей в несколько недель. Два года спустя заболел сын Джорджа Эдвин, самый младший в семье.

Эдвина знали как коренастого и энергичного парня, работавшего в местной лавке. Ни с того ни с сего он вдруг начал чахнуть на глазах. Врач диагностировал у Эдвина скоротечную чахотку, неизлечимую на то время болезнь и одну из самых распространённых в Новой Англии. В большинстве случаев болезнь приводила к смерти больного.

Боясь потерять единственного сына, в 1890 году Джордж Браун собрал все сбережения и отправил Эдвина в штат Колорадо, где горный воздух должен был ослабить болезнь. В конце 1891 году Эдвин Браун вернулся в Эксетер, потому что болезнь прогрессировала. Он решил провести время с отцом и старшей сестрой напоследок.

Но в то время уже и младшая дочь Джорджа Мерси болела галопирующей чахоткой на протяжении нескольких месяцев и в конце концов умерла 17 января 1892 года, ей было 19 лет. Рассказывают, что её похоронили при баптистской церкви Эксетера. Состояние Эдвина стало быстро ухудшаться после похорон.


Важно понимать, что на тот момент учёные только-только подобрались к пониманию, что вообще такое туберкулёз, который в народе и был известен как чахотка. Роберт Кох открыл микобактерию туберкулёза ещё в 1882 году, в 1890 году впервые получил туберкулин, но он не оправдал надежд.


Ещё важно учесть, что на то время около 80% населения США ещё до 20-летия заражались туберкулёзом, который был основной причиной смертности.

Как водится, чем глубже провинция, тем крепче суеверия. Особенно много их было вокруг чахотки, которая могла выкосить целую семью, но никак не влиять, допустим, на соседей или отдельных членов заболевшей семьи. Нет ничего удивительного, что когда в одной семье подряд заболевают и умирают сразу несколько человек, другие фермеры Эксетера стали грешить на нечистую силу.

Именно туберкулёз считается одним из реальных прототипов вампиризма из-за симптомов. Неудачная попытка лечения больных туберкулёзом изоляцией в Мамонтовой пещере (1835-1842гг) доказала, что туберкулёз — болезнь тьмы как в переносном, так и в буквальном смысле: солнечный свет ослабляет и убивает микобактерии туберкулёза. Ко всему прочему больные туберкулёзом в конце XIX века не лечились должным образом, из-за чего быстро ослабевали, истощались, у них западали глаза и бледнела кожа, а из-за кровохарканья на губах больных то и дело выступала кровь.

Что случилось с Мерси Браун Крипота, Городские легенды, Мистика, Нечисть, Вампиры, Пандемия, Туберкулез, Роберт Кох, История, Длиннопост

Вернёмся к семейству Браун, в котором в 1892 году остался только отец Джордж и заболевший сын Эдвин. Соседям не составило труда вскоре убедить Джорджа, что на его семью положил глаз никто иной как вампир (правда в то время их так не называли). Фермерами не оставалось ничего другого, кроме как проверить свою догадку.


Рассказывают, что 17 марта 1892 года Джордж Браун с помощью соседей выкопал гробы своей жены и двух дочерей. Как известно, вампиры отсыпаются в своих могилах при свете дня. Первым вскрыли гроб Мэри, чьи останки почти полностью истлели. Затем проверили гроб Оливии, с ней та же история. А вот вскрыв гроб Мерси, фермеры оцепенели от ужаса.


С момента погребения младшей дочери прошло два месяца, но её тело почти не было тронуто тлением. Напротив, её волосы и ногти отросли, а на губах была засохшая кровь. Лежала она не на спине со скрещенными на груди руками, как её укладывали в гроб, а на боку и руки были у головы, как будто бы она легла поспать. Большего доказательства фермерам и не надо было.


Веками из уст в уста передавалось поверье, что для избавления от «вампирской болезни» необходимо достать из могилы вампиры, наславшего хворь, а затем сжечь его сердце и размешав золу в воду, выпить её. Вскрыв тело, фермеры обнаружили, что в сердце и лёгких девушки была кровь. Сердце Мерси Браун, как и положено, вырезали и сожгли. Пепел смешали с водой (в других источниках с лекарствами) и отдали Эдвину, чтобы он выпил противоядие.


Он умер 2 мая 1892 года. Меньше, чем через 2 месяца после ритуала. Младшего Брауна хоронили с осиновым колом в сердце, в осиновом же гробу, мало того что заколоченном намертво, но и обитым железными полосами.


Рассказывают, что Джордж Браун, похоронив Мерси (снова) и Эдвина, ещё какое-то время прожил в Эксетере, но вскоре загрузил своё добро в фургон, заколотил дом и уехал из городка в неизвестном направлении. Больше никто его не видел и ничего о нём не слышал.

Что случилось с Мерси Браун Крипота, Городские легенды, Мистика, Нечисть, Вампиры, Пандемия, Туберкулез, Роберт Кох, История, Длиннопост

Эта история попала в местные газеты и разошлась огромным тиражом даже за пределами не только штата, но и Штатов. В заметках энтузиасты даже высказывали возможные причины, почему тело Мерси Браун относительно хорошо сохранилось. Есть две версии, которые различаются всего одной деталью.

Девушку хоронили зимой, и обе версии сходятся в том, что холод замедлил разложение. Но по одной версии, девушку действительно похоронили в земле, а по другой — из-за холодов погребения не было до самой весны, а тело Мерси находилось в склепе.

Вообще это далеко не единственный зафиксированный случай вампиризма. В то время в Новой Англии была настоящая пандемия туберкулёза, а большинство населения было провинциальными фермерами, выросшими на старых сказках. Так что пандемия совпала с истерией вампиризма.

Собственно, после открытия палочки Коха с выработкой методов лечения и открытием тубдиспансеров истерия постепенно сошла на нет. Когда же были выведены первые эффективные вакцины, исчезли и последние вампиры, самым известным из которых и осталась Мерси Браун.

Кстати, что интересно, Роберт Кох, открывший микобактерии туберкулёза, то есть фактически положивший начало победе над болезнью, родился у подножия горы Брокен. По преданиям в Вальпургиеву ночь там собираются нечистые силы, в том числе и отвественные за чахотку. Совпадение?

Показать полностью 2
289

Тлен

Мы наконец-то переехали в новый дом, который смогли купить по очень приятной цене. Конечно, он еще требовал ремонта, но все же пребывал в довольно неплохом виде.

Мы зашли внутрь нашего двухэтажного "особняка" и начали готовиться к заселению.

- О, смотри! - крикнула моя жена Оля, показав пальцем на лежавший в углу запыленной комнаты предмет. Это было красивое зеленое металлическое кольцо. На нем был узор, который состоял из множества костяных рук, переплетающихся между собой, а на внутренней части виднелись странные символы. Оля протянула его мне и с улыбкой сказала:

- Хочешь примерить? Кажется, по размеру тебе подойдет.

- А почему бы и нет? Давай, - шутливо ответил я и надел кольцо на палец левой руки. - Хм, а мне оно как раз...

- Тебе идет, - улыбнулась Оля. - Ладно, я в машину за вещами.

Продолжив осматриваться в новом доме, в одной из комнат я увидел, что с потолка вместо люстры свисают оголенные провода. Подумав, что это небезопасно, я решил закрепить их наверху, чтобы никто случайно не задел и не получил разряд электричества.

Выключатель находился в положении "Выкл", поэтому я, как полный дурак, ничего не проверив, взялся рукой за один из проводов. Оказалось, что он был под напряжением. Однако, мне повезло, что меня отбросило назад, а не сковало, продолжая бить током.

- Обошлось, - сказал я вслух, поднявшись на ноги и отрехнувшись.

- Ты что? - в комнату заглянула Оля с удивленным и напуганным лицом.

- Немножко током кольнуло, - сказал я и тут же добавил. - Только не переживай, все в порядке. Только щипнуло слегка и все.

- Точно в порядке? - она внимательно посмотрела на меня. - Ну хорошо... Ты лучше начни с подвала - с самого страшного места. А с этими комнатами потом быстро разберемся.

Оля улыбнулась и пошла назад в машину. Я подошел к старой двери и открыл ее, наполнив стены дома неприятным скрипом. Осторожно все проверяя, чтобы больше меня ничего не ударило, я спустился вниз по грязным ступенькам.

Повсюду был разбросан разный хлам: мешки, коробки, ящики, лампочки и пакеты. Около одной стены стояла тумбочка, на которой, выделяясь из всего этого мусора, лежала желтая тетрадь, измазанная зелеными и красными пятнами. От нее исходил неприятный трупный запах.

Поддавшись интересу, я открыл тетрадь и начал читать написанный в ней текст.

* * *

Кольцо. Чертово кольцо. Я его ненавижу. Не вздумайте надевать его, кем бы вы ни были. Это не простое дурацкое кольцо... Ладно, обо всем по порядку.

Я хорошо помню тот вечер, когда все началось. Солнце уже село, а мне было совершенно нечем заняться, поэтому я бесцельно бродил по всяким закоулкам в надежде найти что-нибудь интересное... И я нашел!

Таких странных магазинов я еще не видел. Когда я зашел внутрь, на потолке загремели сотни подвешенных мелких костей. На немногочисленных полках лежали совсем непохожие друг на друга предметы: украшения, часы, элементы декора, небольшая техника, канцелярские товары, игрушки, инструменты и всякие необычные вещи, например, талисманы и клочки каких-то тканей.

На меня с улыбкой на лице смотрел продавец - седой мужчина пожилого возраста в темных очках и красной рубашке.

- Чего желаете? - спросил он удивительно приятным низким голосом.

- Что это за магазин? Что вы продаете? - спросил у него я, пораженный необыкновенным ассортиментом товаров.

- Я продаю удивительные вещи, которые, я вас уверяю, не найти нигде больше в целом мире.

"Да-да, все вы так говорите," - подумал я, однако, одна из вещей на витрине меня заинтересовала.

- Приглянулся стеклянный шар? - сказал продавец, вероятно заметив, как я разглядываю вещицу. За стеклянным куполом находилась уменьшенная копия дома, в котором располагался магазин. Это выглядело очень реалистично и казалось, что можно было разглядеть мельчайшие детали на тротуаре, если сильно постараться.

- Обычно внутри таких бывает снег, - сказал я, всматриваясь в модель дома за стеклом.

- Но ведь сейчас снега нет? Поэтому его нет и там, - ответил продавец. - Это Хранитель. В дом, где находится Хранитель, не сможет попасть человек, если этого не хочет хозяин.

- Что? - в тот момент я подумал, что он просто шутит и навивает обстановку своими небылицами.

- Не удивляйтесь, здесь все вещи обладают своими невероятными свойствами, способными влиять на окружающую реальность.

Я усмехнулся, и тут мой взгляд упал на кольцо. Красивое зеленое кольцо.

- О, хороший выбор! - с радостью сказал продавец. - Если вы опасаетесь смерти, то это кольцо для вас.

- Чего?

- С ним вы станете по-настоящему бессмертным. Вас не сможет убить никто и ничто. Вы сможете жить целую вечность.

- Я возьму это кольцо, но не потому что оно там чем-то обладает. Мне просто нравится, как оно сделано.

- Хорошо, берите, - он протянул мне кольцо.

- Сколько с меня?

- Отсутствие смерти и есть его цена, - ответил продавец. - Забирайте.

- Что за бред? Сколько оно стоит? Мне что, бесплатно его забирать? - недовольно спросил я.

- Я же говорю - забирайте, - добродушно сказал продавец.

"Тут какой-то подвох," - пронеслось у меня в мыслях. Посмотрев на кольцо, а потом на этого типа, я просто развернулся и ушел, унеся с собой товар бесплатно.

"Сам сказал, чтобы я забирал, потом не обижайся!"

Выйдя на улицу, я надел кольцо на палец и медленно пошел домой. Но буквально через две минуты меня обступили какие-то отмороженные психи.

- Ты чо тут ходишь? Слышь! - один из них толкнул меня, и я едва устоял на ногах.

"Так и знал! Это продавец их прислал!"

- Давай я его разок!.. - промычал другой, замахнувшись на меня ножом. Я попытался отделаться от них и рванул что есть силы, но меня схватили за руку, а потом нанесли несколько ударов в живот и спину. Хлынула кровь, я упал на землю.

- Э, вы чо наделали-то? Придурки! Валим отсюда! - сказал один из отморозков, после чего они все убежали, оставив меня лежать и истекать кровью.

"Ничего не взяли? А что им тогда надо было?"

Кое-как я встал и взял в руки телефон. Его экран был усеян трещинами, а сам он ни на что не реагировал. Наверное, я разбил его, когда упал.

- Черт, - прошептал я. Хотелось попросить помощи, но вокруг не было ни души. Я плохо знал те места и мог заблудиться, если бы пошел во дворы, поэтому я решил идти домой, все же это не сильно далеко.

Когда я дошел до дома, кровь уже перестала течь, что меня очень успокоило. Раздевшись, я вымылся и обнаружил, что раны довольно глубокие, но кровь уже не идет. Самочувствие у меня было довольно хорошее, поэтому я не стал вызывать скорую и просто пошел спать, хорошенько все перебинтовав.

Но сон никак не хотел приходить. Я ворочался на кровати около двух часов, а потом вдруг заметил одну очень страшную и неприятную вещь.

Сердце не билось.

Судорожно я пытался прощупать хоть какое-то сердцебиение, найти пульс хоть где-то, но ничего не было. Испугавшись, я включил свет и подошел к зеркалу.

- Черт возьми! - закричал я, когда увидел свою бледную, почти белую, кожу и огромные зрачки в глазах.

- Что со мной? - прошептал я и сел на пол. Взгляд упал на зеленое кольцо на моем пальце. Переплетенные между собой руки скелетов, из которого состоят все узоры, блестели в свете комнатных ламп.

- Да пошел ты нахрен! - громко сказал я, снял с себя кольцо и кинул его в стену. Оно звякнуло, отскочило в сторону и, прокатившись по полу, остановилось возле кровати... Но ничего не изменилось.

Вскоре по всему телу начали появляться неприятного цвета пятна, которые вызывали отвращение. Всю ночь мне приходилось разминать руки, ноги, шею и спину, так как все начинало коченеть, если долго оставалось без движения.

Тело постепенно остывало и уже утром стены и предметы в комнате казались мне теплыми, когда я прикасался к ним.

"Нужно срочно идти в тот магазин!" - подумал я, увидев первые лучи восходящего солнца, и поднял с пола кольцо, вновь нацепив его на палец.

Торопясь быстрее одеться, я упал и ударился боком об угол кровати. Ушиб был очень сильный, но боли практически не было, как и крови.

Прихватив с собой старый кнопочный телефон и побольше укутавшись в одежду, я вышел на улицу и пошел на то место, где был вчера вечером.

Но теперь, заходя в дверь, ведущую в тот магазин, я попадал в заброшенный грязный подвал, который выглядел так, будто в него не заходили уже года два.

"В дом, где находится Хранитель, не сможет попасть человек, если этого не хочет хозяин."

- Чертов продавец! - сказал я вслух и поплелся назад. Странностей становилось все больше, окружающая обставновка обрастала все более абсурдными деталями. Через несколько минут после того, как я пришел домой, в старом телефоне прозвенел будильник с напоминанием: "Проверь записи диктофона".

"Что за?.."

Включив единственную запись на старом телефоне, я услышал свой собственный голос:

- А зачем диктофон-то включать? Вы сообщите мне какой-то код или шифр, который нужно записать?

"Когда я это говорил? Я такого не помню!" - метались мысли в голове.

- Нет, - раздался хриповатый мужской голос. - Ты не запомнишь весь разговор со мной. Ты никогда не узнаешь, что встречал меня, если не запишешь это на диктофон.

- Что? О чем это вы? - удивленно спросил мой голос.

- Я же говорю тебе, у меня тоже есть вещь из того магазина, как и у тебя. Этот медальон, - послышался голос мужчины. - Любой, кто со мной общается или даже просто видит меня, навсегда забывает об этом... Все забывают... Когда-то я хотел отделаться от неприятных мне людей, но... Теперь почти никто в мире не знает о моем существовании, потому что все сразу же забывают, что говорили со мной.

- Значит, таких как мы, много? А как избавиться от этого?..

- Проклятья? - продолжал мужчина из диктофона. - Да, это действительно магазин проклятий. Твое кольцо дает тебе бессмертие, но, надев его, тебе сразу же будет угрожать смертельная опасность, пока твое тело не умрет... А потом, когда ты начнешь тлеть, придет Он.

- Кто "Он"? Зачем придет?

На этом запись обрывается. Чем закончился наш разговор я не помнил и, наверное, никогда не узнаю.

После этого я выглянул в окно и увидел Его... Темный силуэт, стоящий метрах в пятидесяти от дома. Он выглядел очень странно, особенно учитывая, что в этот момент был ясный день. Различить черты его лица было невозможно, как и понять, во что он одет. Неразборчивая темная фигура неподвижно стоящего человека. Глядя на него, я начинал чувствовать сильный страх...

Страх... У меня все еще остались какие-то чувства... Есть и спать я совсем не хотел, почти не ощущал боли, жара и холода. Конечности уже больше не застывали от окоченения, если я переставал их разминать, что меня радовало. Кожа приобрела бледно-голубоватый оттенок, кое-где виднелись красно-коричневые пятна.

Каждый раз, когда я смотрел в окно, этот жуткий тип оказывался чуть ближе, чем в предыдущий раз.

Снова забыл о записи диктофона. Вспомнил только, когда прочитал то, что писал в этой тетради...

Мой внешний вид слишком ужасен, чтобы выходить на улицу, поэтому придется оставаться здесь. Я начинаю терять счет времени...

На месте моих глаз теперь находятся жуткие отверстия, но я продолжаю видеть. Мои конечности выглядят, почти как кости, но я продолжаю двигаться и не чувствую слабости. Начинают появляться странные мысли... Где, черт возьми, они появляются, если в голове у меня вместо мозгов сплошная каша?!.. Буквально!

Мое тело стало практически черного цвета... А трупы в реальности разве становятся черными?

Тип за окном исчез, но теперь мне постоянно мерещатся темные фигуры в квартире. Похоже, я схожу с ума!.. Ну еще бы, я же ходячий мертвец, вашу мать!

Удалось расслышать слова, которые шепчет эта темная фигура, преследующая меня:

- Теперь тебе тут нет места!

- Ты не должен больше находиться в этом мире!

- Это место только для живых!

Кто бы он ни был, он хочет меня куда-то забрать. Не думаю, что мне понравится место, в которое меня хотят отправить...

Меня уже можно называть скелетом, но я не разваливаюсь и все еще чувствую предметы, когда прикасаюсь к ним своими костями. Я не ощущаю слабость, усталось и боль, но все еще могу испытывать радость или грусть.

Тот темный тип сказал, что завтра заберет меня в свой мир... Я где-то бросил кольцо, но не помню где... Да и не важно. Тетрадь с записями я оставлю в подвале, а сам отправлюсь черт его знает куда...

Привет вам из мира мертвых!

* * *

- Мда, - сказал я сам себе вслух и положил тетрадь назад на тумбочку. Надо бы заняться уборкой, а то стою тут, в подвале, и читаю всякий бред. Я поторопился и быстро пошел в сторону, но зацепился ногой за пакет на полу и упал, ударившись о тубмочку.

Я удивился, так как почти не почувствовал никакой боли. Краем глаза я заметил сбоку какой-то черный силуэт, но когда посмотрел туда прямо, то там ничего не было.

"Немножко током кольнуло," - пронеслось в голове.

- Что?.. - шепотом сказал я и в страхе приложил руки к груди.

Мое сердце больше не билось.

_____________________________

Спасибо за внимание! Напоминаю, что появилась группа в ВК с моими рассказами:
https://vk.com/rorroh_stories

Показать полностью
757

Разбирали старый архив...

На днях разбирали с отцом его архив, и среди бумаг обнаружил газету 1995 года. Полистав ее, обратил внимание на заголовок...

Разбирали старый архив... НЛО, Мистика, Непознанное, История

p.s. снимал на китайский фонарик ))

125

Людоедство в поезде

Людоедство в поезде Марк Твен, Стеб, Рассказ, История, Сатира, Длиннопост, Крипота

Не так давно я ездил в Сент-Луис; по дороге на Запад на одной из станций, уже после пересадки в Тере-хот, что в штате Индиана, к нам в вагон вошел приветливый, добродушного вида джентльмен лет сорока пяти – пятидесяти и сел рядом со мной. Около часу толковали мы с ним о всевозможных предметах, и он оказался умным и интересным собеседником.


Услышав, что я из Вашингтона, он тут нее принялся расспрашивать меня о видных государственных деятелях, о делах в конгрессе, и я скоро убедился, что говорю с человеком, который прекрасно знает всю механику политической жизни столицы, все тонкости парламентской процедуры обеих наших законодательных палат. Случайно возле нашей скамейки на секунду остановились двое, и до нас донесся обрывок их разговора:


- Гаррис, дружище, окажи мне эту услугу, век тебя буду помнить…


При этих словах глаза моего нового знакомого вдруг радостно заблестели. «Видно, они навеяли ему какое-то очень приятное воспоминание», – подумал я.


Но тут лицо его стало задумчивым и помрачнело.


Он повернулся ко мне и сказал:


- Позвольте поведать вам одну историю, раскрыть перед вами тайную страничку моей жизни; я не касался ее ни разу с тех пор, как произошли те далекие события. Слушайте внимательно – обещайте не перебивать.


Я обещал, и он рассказал мне следующее удивительное происшествие; голос его порой звучал вдохновенно, порой в нем слышалась грусть, но каждое слово от первого до последнего было проникнуто искренностью и большим чувством.


РАССКАЗ НЕЗНАКОМЦА


Так вот, 19 декабря 1853 года выехал я вечерним чикагским поездом в Сент-Луис. В поезде было двадцать четыре пассажира, и все мужчины. Ни женщин, ни детей. Настроение было превосходное, и скоро все перезнакомились. Путешествие обещало быть наиприятнейшим; и помнится, ни у кого из нас не было ни малейшего предчувствия, что вскоре нам предстоит пережить нечто поистине кошмарное.


В одиннадцать часов вечера поднялась метель.


Проехали крохотное селение Уэлден, и за окнами справа и слева потянулись бесконечные унылые прерии, где не встретишь жилья на многие мили вплоть до самого Джубили-Сеттльмента. Ветру ничто не мешало на этой равнине – ни лес, ни горы, ни одинокие скалы, и он неистово дул, крутя снег, напоминавший клочья пены, что летают в бурю над морем. Белый покров рос с каждой минутой; поезд замедлил ход, – чувствовалось, что паровичку все труднее пробиваться вперед. То и дело мы останавливались среди огромных белых валов, встававших на нашем пути подобно гигантским могилам. Разговоры стали смолкать. Недавнее оживление уступило место угрюмой озабоченности.


Мы вдруг отчетливо представили себе, что можем очутиться в снежной ловушке посреди этой ледяной пустыни, в пятидесяти милях от ближайшего жилья.


В два часа ночи странное ощущение полной неподвижности вывело меня из тревожного забытья. Мгновенно пришла на ум страшная мысль: нас занесло! «Все на помощь!» – пронеслось по вагонам, и все как один мы бросились исполнять приказание. Мы выскакивали из теплых вагонов прямо в холод, в непроглядный мрак; ветер обжигал лицо, стеной валил снег, но мы знали – секунда промедления грозит всем нам гибелью. Лопаты, руки, доски – все пошло в ход. Это была странная, полуфантастическая картина: горстка людей воюет с растущими на глазах сугробами, суетящиеся фигурки то исчезают в черноте ночи, то возникают в красном, тревожном свете от фонаря локомотива.


Потребовался лишь один короткий час, что мы поняли всю тщетность наших усилий. Не успевали мы раскидать одну снежную гору, как ветер наметал на дороге десятки новых. Но хуже было другое: во время последнего решительного натиска на врага у нашего паровичка лопнула продольная ось. Расчисти мы и тут не смогли бы сдвинуться с места. Выбившись из сил, удрученные, разошлись мы по вагонам. Расселись поближе к огню и стали обсуждать обстановку. Самое ужасное было то, что у нас не было никакой провизии. Замерзнуть мы не могли: на паровозе полный тендер дров – наше единственное утешение. В концов все согласились с малоутешительным выводом кондуктора, который сказал, что любой из нас погибнет, если рискнет отправиться по такой погоде за пятьдесят миль. Значит, на помощь рассчитывать нечего, посылай не посылай – все без толку.


Остается одно: терпеливо и покорно ждать – чудесного спасения или голодной смерти. Понятно, что и самое мужественное сердце должно было дрогнуть при этих словах.


Прошел час, громкие разговоры смолкли, в короткие минуты затишья там и сям слышался приглушенный шепот; пламя в лампах стало гаснуть, по стенам поползли дрожащие тени; и несчастные пленники, забившись по углам, погрузились в размышления, стараясь по возможности забыть о настоящем или уснуть, если придет сон.


Бесконечная ночь длилась целую вечность, – нам и в самом деле казалось, что ей не будет конца, – медленно убывала час за часом, и наконец на востоке забрезжил серый, студеный рассвет. Становилось светлее, пассажиры задвигались, закопошились – тот поправляет съехавшую на лоб шляпу, этот разминает затекшие руки и ноги, и все, едва пробудившись, тянутся к окнам. Глазам нашим открывается все та же безрадостная картина. Увы, безрадостная! Никаких признаков жизни, ни дымка, ни колеи, только беспредельная белая пустыня, где на просторе гуляет ветер, волнами ходит снег, и мириады взвихренных снежных хлопьев густой пеленой застилают небо.


Весь день мы в унынии бродили по вагонам, говорили мало, больше молчали и думали. Еще одна томительная, бесконечная ночь и голод.


Еще один рассвет – еще один день молчания, тоски, изнуряющего голода, бессмысленного ожидания помощи, которой неоткуда прийти. Ночью, в тяжелом сне. – праздничные столы, ломящиеся от яств; утром – горькое пробуждение и снова муки голода.


Наступил четвертый день и прошел; наступил пятый! Пять дней в этом страшном заточении! В глазах у всех прятался страх голода. И было в их выражении нечто такое, что заставляло содрогнуться: взгляд выдавал то, пока еще неосознанное, что поднималось в каждой груди и чего никто еще не осмеливался вымолвить.


Миновал шестой день, рассвет седьмого занялся над исхудалыми, измученными, отчаявшимися людьми, на которых уже легла тень смерти. И час пробил! То неосознанное, что росло в каждом сердце, было готово сорваться с каждых уст. Слишком большое испытание для человеческой природы, дольше терпеть невмоготу. Ричард Х. Гастон из Миннесоты, длинный, бледный, тощий, как скелет, поднялся с места. Мы знали, о чем он будет говорить, и приготовились: всякое чувство, всякий признак волнения упрятаны глубоко; в глазах, только что горевших безумием, лишь сосредоточенное строгое спокойствие.


– Джентльмены! Медлить дольше нельзя. Время не терпит. Мы с вами сейчас должны решить, кто из нас умрет, чтобы послужить пропитанием остальным.


Следом выступил мистер Джон Д. Уильямс из штата Иллинойс:


– Господа, я выдвигаю кандидатуру преподобного Джеймса Сойера из штата Теннесси.


Мистер У. Р. Адамс из штата Индианы сказал:


– Предлагаю мистера Дэниела Слоута из НьюЙорка.


Мистер Чарльз Д. Лэнгдон. Выдвигаю мистера Сэмюела А. Боуэна из Сент-Луиса.


Мистер Слоут. Джентльмены, я хотел бы отвести свою кандидатуру в пользу мистера Джона А. Ван-Ностранда-младшего из Нью-Джерси.


Mистер Гастон. Если не будет возражений, просьбу мистера Слоута можно удовлетворить.

Мистер Ван-Ностранд возражал, и просьбу Дэниела Слота не удовлетворили. С самоотводом выступили также господа Сойер и Боуэн; самоотвод их, на том же основании, не был принят.

Мистер А. Л. Баском из штата Oгайо. Предлагаю подвести черту и перейти к тайному голосованию.


Мистер Сойер. Джентльмены, я категорически возражаю против подобного ведения собрания.

Это против всяких правил. Я требую, чтобы заседание было прервано. Надо, во-первых, избрать председателя, затем, в помощь ему, заместителей. Вот тогда мы сможем должным образом рассмотреть стоящий перед нами вопрос, сознавая, что ни одно парламентское установление нами не нарушено.


Мистер Билл из Айовы. Господа, я протестую. Не время и не место разводить церемонии и настаивать на пустых формальностях. Вот уже семь дней у нас не было во рту ни крошки. Каждая секунда, истраченная на пустые пререкания, лишь удваивает наши муки. Что касается меня, я вполне удовлетворен названными кандидатурами, как, кажется, и все присутствующие; и я со своей стороны заявляю, что надо без промедления приступить к голосованию и избрать кого-нибудь одного, хотя… впрочем, можно и сразу нескольких. Вношу следующую резолюцию…

Мистер Гастон. По резолюции могут быть возражения; кроме того, согласно процедуре, мы сможем принять ее только по истечении суток с момента прочтения. Это лишь вызовет, мистер Билл, столь нежелательную для вас проволочку. Слово предоставляется джентльмену из Нью-Джерси.


Мистер Ван-Ностранд. Господа, я чужой среди вас, и я вовсе не искал для себя столь высокой чести, какую вы мне оказали. Поймите, мне кажется неудобным…

Мистер Морган из Алабамы (прерывая).


Поддерживаю предложение мистера Сойера! Предложение было поставлено на голосование, и прения, как полагается, были прекращены. Предложение прошло, председателем избрали мистера Гастона, секретарем мистера Блейка, в комиссию по выдвижению кандидатур вошли господа Холкомб, Дайэр и Болдуин, для содействия работе комиссии был избран Р. М. Хоулман, по профессии поставщик продовольственных товаров.


Объявили получасовой перерыв, комиссия удалилась на совещание. По стуку председательского молотка участники заседания вновь заняли места, комиссия зачитала список. В числе кандидатов оказались господа Джордж Фергюссон из штата Кентукки, Люсьен Херрман из штата Луизиана и У. Мессин, штат Колорадо. Список в целом был одобрен.

Мистер Роджерс из штата Миссури.


Господин председатель, я вношу следующую поправку к докладу комиссии, который на сей раз был представлен на рассмотрение палаты в соответствии со всеми правилами процедуры. Я предлагаю вместо мистера Херрмана внести в список всем известного и всеми уважаемого мистера Гарриса из Сент-Луиса. Господа, было бы ошибкой думать, что я хоть на миг подвергаю сомнению высокие моральные качества и общественное положение джентльмена из Луизианы, я далек от этого. Я отношусь к нему с не меньшим почтением, чем любой другой член нашего собрания. Но нельзя закрывать глаза на то обстоятельство, что этот джентльмен потерял в весе за время нашего пребывания здесь значительно более других; никто из нас не имеет права закрывать глаза на тот факт, господа, что комиссия – не знаю, просто ли по халатности, или из каких-либо неблаговидных побуждений – пренебрегла своими обязанностями и представила на голосование джентльмена, в котором, как бы ни были чисты его помыслы, слишком мало питательных веществ…


Председатель. Мистер Роджерс, лишаю вас слова. Я не могу допустить, чтобы честность членов комиссии подвергали сомнению. Все недовольства и жалобы прошу подавать на рассмотрение в строгом соответствии с правилами процедуры. Каково мнение присутствующих по этой поправке?


Мистер Холлидэй из штата Виргиния. Вношу еще одну поправку. Предлагаю заменить мистера Мессика мистером Харвеем Дэвисом из штата Орегон. Мне могут возразить, что полная лишений и трудностей жизнь далеких окраин сделала плоть мистера Дэвиса чересчур жесткой. Но, господа, время ли обращать внимание на такие мелочи, как недостаточная мягкость? Время ли придираться к столь ничтожным пустякам? Время ли проявлять чрезмерную разборчивость? Объем – вот что интересует нас прежде всего, объем, вес и масса – теперь это самые высокие достоинства. Что там образование, что талант, даже гений. Я настаиваю на поправке.


Мистер Морган (горячась). Господин председатель, я самым решительным образом протестую против последней поправки. Джентльмен из Орегона уже весьма не молод. Объем его велик, не спорю, но это все кости, отнюдь не мясо. Быть может, господину из Виргинии будет довольно бульона, я лично предпочитаю более плотную пищу. Уж не издевается ли он над нами он что – хочет накормить нас тенью? Не смеется ли он над нашими страданиями, подсовывая нам этого орегонского призрака? Я спрашиваю его, как можно смотреть на эти умоляющие лица, в эти полные скорби глаза, как можно слышать нетерпеливое биение наших сердец и в то же время навязывать нам этого заморенного голодом обманщика. Я спрашиваю мистера Холлидэя, можно ли, помня о нашем бедственном положении, о наших прошлых страданиях, о нашем беспросветном будущем, – можно ли, я спрашиваю, так упорно всучивать нам эту развалину, эти живые мощи, эту костлявую, скрюченную болезнями обезьяну с негостеприимных берегов Орегона? Нельзя, господа, ни в коем случае нельзя. (Аплодисменты.)


Поправка была поставлена на голосование и после бурных прений отклонена. Что касается первого предложения, оно было принято, и мистера Гарриса внесли в список кандидатов.


Началось голосование. Пять раз голосовали без всякого результата, на шестой выбрали Гарриса: «за» голосовали все; «против» был только сам мистер Гаррис. Предложили проголосовать еще раз: хотелось избрать первого кандидата единогласно, – это, однако, не удалось, ибо и на сей раз Гаррис голосовал против.


Мистер Радвей предложил перейти к обсуждению следующих кандидатов и выбрать кого-нибудь на завтрак. Предложение приняли.


Стали голосовать. Мнения присутствующих разделились – половина поддерживала кандидатуру мистера Фергюссона по причине его юных лет, другая настаивала на избрании мистера Мессика, как более крупного по объему. Президент высказался в пользу последнего, голос его был решающим. Такой оборот дела вызвал серьезное неудовольствие в лагере сторонников потерпевшего поражение Фергюссона, был поднят вопрос о новом голосовании, но кто-то вовремя предложил закрыть вечернее заседание, и все быстро разошлись.


Подготовка к ужину завладела вниманием фергюссоновской фракции, и они позабыли до поры до времени свои огорчения. Когда же они снова принялись было сетовать на допущенную по отношению к ним несправедливость, подоспела счастливая весть, что мистер Гаррис подан, и все их обиды как рукой сняло.


В качестве столов мы использовали спинки сидений; с сердцами, исполненными благодарности, рассаживались мы за ужин, великолепие которого превзошло все созданное нашей фантазией за семь дней голодной пытки. Как изменились мы за эти несколько коротких часов! Еще в полдень – тупая, безысходная скорбь; голод, лихорадочное отчаяние; а сейчас – какая сладкая истома на лицах, в глазах признательность, – блаженство такое полное, что нет слов его описать. Да, то были самые счастливые минуты в моей богатой событиями жизни. Снаружи выла вьюга, ветер швырял снег о стены нашей тюрьмы. Но теперь ни снег, ни вьюга были нам не страшны. Мне понравился Гаррис. Вероятно, его можно было приготовить лучше, но, уверяю вас, ни один человек не пришелся мне до такой степени по вкусу, ни один не возбудил во мне столь приятных чувств. Мессик был тоже недурен, правда с некоторым привкусом. Но Гаррис… я безусловно отдаю ему предпочтение за высокую питательность и какое-то особенно нежное мясо. У Мессика были свои достоинства, не хочу и не буду их отрицать, но, сказать откровенно, он подходил для завтрака не больше, чем мумия. Мясо жесткое, нежирное; такое жесткое, что не разжуешь! Вы и представить себе это не можете, вы просто никогда ничего подобного но ели.


– Простите, вы хотели сказать…


– Сделайте одолжение, не перебивайте. На ужин мы выбрали джентльмена из Детройта, по имени Уокер.


Он был превосходен. Я даже написал об этом впоследствии его жене. Выше всяких похвал. Еще и сейчас, как вспомню, слюнки текут. Разве что самую малость непрожаренный, а так очень, очень хорош. На следующий день к завтраку был Морган из Алабамы.


Прекрасной души человек, ни разу не приходилось отведывать подобного: красавец собой, образован, отменные манеры, знал несколько иностранных языков, – словом, истинный джентльмен. Да, да, истинный джентльмен, и притом необыкновенно сочный. На ужин подали того самого древнего старца из Орегона. Вот уж кто и впрямь оказался негодным обманщиком – старый, тощий, жесткий, как мочала, трудно даже поверить. Я не выдержал:


– Джентльмены, – сказал я, – вы как хотите, а я подожду следующего.


Ко мне тут же присоединился Граймс из Иллинойса:


– Господа, – сказал он, – я тоже подожду. Когда изберут человека, имеющего хоть какое-нибудь основание быть избранным, буду рад снова присоединиться к вам.


Скоро всем стало ясно, что Дэвис из Орегона никуда не годится, и, чтобы поддержать доброе расположение духа, воцарившееся в нашей компании после съедения Гарриса, были объявлены новые выборы, и нашим избранником на этот раз оказался Бейкер из Джорджии. То-то мы полакомились! Ну, а дальше мы съели одного за другим Дулиттла, Хокинса, Макэлроя (тут были неудовольствия – слишком мал и худ), потом Пенрода, двух Смитов, Бейли (у Бейли одна нога оказалась деревянной, что, конечно, было весьма некстати, но в остальном он был неплох), потом съели юношу-индейца, потом шарманщика и одного джентльмена по имени Бакминстер – прескучнейший был господин, без всяких достоинств, к тому же весьма посредственного вкуса, хорошо, что его успели съесть до того, как пришла помощь.


– Ах, так, значит, помощь пришлась – Ну да, пришла – в одно прекрасное солнечное утро, сразу же после голосования. В тот день выбор пал на Джона Мэрфи, и, клянусь, нельзя было выбрать лучше. Но Джон Мэрфи вернулся домой вместе с нами цел и невредим, в поезде, что пришел на выручку.


А вернувшись, женился на вдове мистера Гарриса…


– Гарриса?!


– Ну да, того самого Гарриса, что был первым нашим избранником. И представьте – счастлив, разбогател, всеми уважаем! Ах, до того романтично, прямо как в книгах пишут. А вот и моя остановка. Желаю вам счастливого пути. Если выберете время, приезжайте ко мне на денек-другой, буду счастлив вас видеть. Вы мне понравились, сэр. Меня прямо-таки влечет к вам. Я полюбил вас, поверьте, не меньше Гарриса. Всего вам хорошего, сэр. Приятного путешествия.

Он ушел. Я был потрясен, расстроен, смущен, как никогда в жизни. И вместе с тем в глубине души я испытывал облегчение, что этого человека нет больше рядом со мной. Несмотря на его мягкость и обходительность, меня всякий раз мороз продирал по коже, как только он устремлял на меня свой алчный взгляд, а когда я услыхал, что пришелся ему по вкусу и что в его глазах я ничуть не хуже бедняги Гарриса – мир праху его, – меня буквально объял ужас.


Я был в полном смятении. Я поверил каждому его слову. Я просто не мог сомневаться в подлинности этой истории, рассказанной с такой неподдельной искренностью; но ее страшные подробности ошеломили меня, и я никак не мог привести в порядок свои расстроенные мысли.


Тут я заметил, что кондуктор смотрит на меня, и я спросил его:


– Кто этот человек?


– Когда-то он был членом конгресса, и притом всеми уважаемым. Но однажды поезд, в котором он куда-то ехал, попал в снежный занос, и он чуть но умер от голода. Он так изголодался, перемерз и обморозился, что заболел и месяца два-три был не в своем уме. Сейчас он ничего, здоров, только есть у него одна навязчивая идея: стоит ему коснуться своей любимой темы, он будет говорить, пока не съест всю компанию.


Он бы и сейчас никого не пощадил, да остановка помешала. И все имена помнит назубок, никогда не собьется. Расправившись с последним, он обычно заканчивает свою речь так: «Подошло время выбирать очередного кандидата на завтрак; ввиду отсутствия других предложений на сей раз был избран я, после чего я выступил с самоотводом, – возражений, естественно, не последовало, просьба моя была удовлетворена. И вот я здесь, перед вами».


Как легко мне снова дышалось! Значит, все рассказанное – это всего-навсего безобидные бредни несчастного помешанного, а не подлинное приключение кровожадного людоеда.


Марк Твен

Показать полностью
207

Куда заводит скука

Рассказ по ноябрьской теме: "Детские телевизионные передачи"


Пятница — сколько радости в этом слове! В предвкушении грядущих выходных, Кирилл возвращался с работы чуть ли не вприпрыжку. Несколько дней назад он узнал о своём скором повышении зарплаты, на работу взяли двух новых админов и ему теперь практически не надо было выходить на ночные дежурства. Он не мог уже вспомнить когда в последний раз на него обрушивалось столько хороших новостей за один раз. Осознание этого настолько окрасило всё в глазах парня, что ему всё казалось таким же радостным и счастливым, как он сам. Ни хмурые лица людей в магазине, ни недовольное лицо продавщицы, ни ругательства, которыми были исписаны стены в подъезде вкупе с запахом мочи в лифте не могли испортить настроение Кириллу.


Весело напевая под нос песню группы “Ария”, парень быстренько приготовил себе на ужин пельмени и, с самым довольным видом уселся перед своим компьютером. В чём была прелесть пятницы, так это в том, что можно было засидеться перед монитором хоть до раннего утра следующего дня и не опасаться того, что проспишь работу. Собственно, именно что-то подобное Кирилл и собирался провернуть в этот вечер.


Парень поужинал за просмотром очередной серии “Теории большого взрыва”, потом пару часов поиграл, позалипал в интернете, снова поиграл, глянул серию “Рика и Морти”. Когда он с затёкшей задницей наконец поднялся с кресла, чтобы пройти на кухню за следующей банкой пива, на часах было уже пол первого ночи. Кирилл встал перед окном и отхлебнул немного пива, любуясь на мрачный вид ночных городских окраин.


— Эх, прямо как в универские времена, - проговорил он. В сердце при этом шевельнулась тихая, затаённая грусть по беззаботным временам студенчества и бурной общажной жизни. Университет Кирилл закончил почти десять лет назад, приехав в Москву из Курска, но до сих пор частенько вспоминал его, особенно одинокими ночами, когда понимал, что из всех его развлечений тех времён остался только компьютер.


Кирилл по опыту знал, что если сейчас дать хандре затянуться, то ни о каком веселье уже не может быть и речи. Потому он поспешно стал решать чем бы занять ночь дальше. На ум приходила либо порнушка с какой-нибудь отвязной сисястой красоткой или же можно было залезть в дебри Даркнета в поисках какой-нибудь забавной мерзости. Когда он вернулся за компьютер, то уже решил, что для просмотра порно настроение не то, а вот посмотреть что-нибудь в глубинных секторах глобальной Сети идея что надо. Подключившись к нужному VPN, парень запустил Tor, не забывая отхлёбывать пиво из банки. В голове уже шумело от выпитого, но Кирилл был уверен, что так просматривать тонну запретного материала будет гораздо легче.

Просидел так он довольно долго. Парень просмотрел кучу сайтов начиная с форумамов с предложениями различных наркотиков, заканчивая ресурсом с диким БДСМ-порно просто жуткой категории жёсткости. Кирилл так до конца и не понял как именно он попал на страничку “Шоу Енота-Обормота”. Он просмотрел самые разные ресурсы, переходил по ссылкам на форумах, которые вели на другие форумы, где люди обсуждали совсем уж больные вещи. Именно на одном из них он и перешёл на сайт, который настолько выбивался по своему виду от остальных, что Кирилл решил изучить его получше. Сделан он был в духе простых страничек 2000-х, дизайн был довольно убогий, никаких анимаций, вырвиглазные шрифты и какой-то дурацкий цветастый фон страницы явно указывали на это.

Заголовок сайта звучал как “Шоу Енота-Обормота”. Снизу стояла подпись: “Лучший друг детишек по всему миру!”.


— Понятно-о-о. Педофил вонючий, - процедил Кирилл. Он решил посмотреть, что это за друг детишек такой и с удивлением для себя обнаружил, что по-сути тот состоял из двух страниц. На первой странице как раз и были эти вырвиглазные надписи и там же жирным синим цветом выделенная текст-ссылка, которая вела на страницу с видеофайлами.


Шевельнувшаяся было сначала неприязнь была побеждена любопытством и чувством легкомыслия, от выпитого пива, и Кирилл решил таки посмотреть хотя бы один видеоролик. Он ожидал увидеть какое-нибудь дурацкое домашнее видео, или быть может записи снаффа, но вскоре понял, что ошибся. Первое видео по-сути было вступительным роликом в духе детских шоу 90-х. Задорная музыка, цветастые титры на фоне полянок и сказочных домиков.


— Вот тебе и Улица Сезам, - проговорил Кирилл под нос. Пиво в банке закончилось, а вставать идти за новым уже было лень. Парень решил, что сейчас глянет какой-нибудь выпуск этого шоу и потом уже отвлечётся немного от компьютера.


Видеоролик начался уже не с титров, а сразу с основного действия шоу. Качество видео и звука было на довольно-таки хорошем уровне, снималось скорее всего профессиональной камерой с использованием мощных микрофонов. Может и вправду студийная запись древней и забытой передачи для детей, которая не проходила нынешнюю проверку цензуры? Эта мысль немного воодушевила парня, потому как он всегда роптал, что современных детей растят чуть ли не в тепличных условиях, боясь кабы они не посмотрели чего-то жёсткого и кровавого. Он с умилением вспоминал как сам в детстве смотрел “Техасскую резню бензопилой” с бесноватым маньяком в главной роли, как ревел навзрыд над утопающим конём в “Бесконечной Истории”, да и боевики с Арни и Сталлонне, где счёт убитым бандитам шёл просто на тысячи тоже нельзя было назвать гуманным зрелищем. Наверное, именно из-за этой своеобразной ностальгии Кирилл и решил посмотреть, что именно представляет из себя это шоу и полностью погрузился в происходящее на мониторе.


Студия была небольшой. Вмещала в себя небольшой столик со стулом, декорации в виде деревьев из картона и искусственные камни. Создавалось впечатление, что всё происходило на какой-нибудь лесной поляне, а явные дешёвые декорации лишь добавляли ламповости этому видео. Когда в кадре появилось главное действующее лицо, Кирилл чуть ли не отсалютовал от восторга. Сними это шоу в наше время, там бы явно бегал чувак в дурацком зелёном костюме, на которое потом наложили бы какое-нибудь чудо-юдо с использованием компьютерной графики. Здесь же перед камерами ходил либо актёр, одетый в потрясающе реалистичный костюм огромного антропоморфного енота, либо и вовсе это была кукла-аниматроник, сделанная специально для этого шоу.


— Всем привет! Привет, детишки! - шоу было снято на английском, но к удивлению парня на этих видео был перевод. Языком он владел довольно сносно, но всё равно был рад этому факту, даже если учесть, что перевод был явно топорным. Голос был плохо синхронизирован с фразами енота и частенько запаздывал, но затуманенном пивом мозгу Кирилла это даже показалось забавным.


Енот тем временем размахивал руками, приветствуя своих зрителей. За кадром раздавались радостные детские крики и аплодисменты, но камера была статична и показывала только персонажа в студии.


— Сегодня с вами снова я, Енот-Обормот, лучший друг детишек, по всему-у-у-у миру! - раздался шквал аплодисментов и енот радостно крутанул “колесо”, вызвав довольное хмыкание Кирилла. Всё же скорее всего это был актёр под костюмом, вряд ли аниматроник смог бы выкинуть такой фокус.


— Ух, как сильно я по вам всем соскучился, ребята! Вы даже себе не представляете. Но вот мы снова вместе и можно начинать наше самое лучшее шоу в мире. Шоу Енота-Обормота!

Снова радостные крики, задорная музыка, под которую енот с пританцовыванием прошёл к столу. Он усаживался за стол и камера сделала зум в его сторону. Теперь задний план с импровизированными деревьями и поляной стал невидим и Кирилл видел перед собой лишь стол с мохнатым ведущим шоу, сидящим за ним.


— Итак, мои дорогие друзья, сегодня у нас снова рубрика чтения писем от моих любимых зрителей. Все вы знаете, что это моя самая любимая рубрика и я всегда с нетерпением жду новых писем от вас, ребята. Помните, Енот-Обормот всегда готов выслушать вас и помочь!


После этих слов, енот засунул руки куда-то под стол и достал листок бумаги. По нему он и начал читать:

— Здравствуй, дорогой Енот-Обормот! Меня зовут Джеймс Салливан и я всегда с нетерпением жду твоих новых выпусков. Я давно хотел тебе написать, но никак не мог на это решиться. Мне 8 лет и я учусь в школе города Остин. В школе мне не нравится потому, что у меня там проблемы с моими одноклассниками и другими детьми. Меня постоянно обзывают и обижают, я даже иногда плачу дома под одеялом пока никто не видит. Больше всех меня обижает противный Томас Гринвуд. Он учится на класс старше, он большой, глупый и злой. Вчера он толкнул меня в лужу на глазах у всей школы и не давал мне подняться, постоянно пиная меня ногами. Я ничего не смог с ним сделать, Енот-Обормот! Потому что я слабый и у меня не очень крепкое здоровье. ПОЖАЛУЙСТА помоги мне как-нибудь! Мама меня не слушает и говорит, что я просто должен быть добрее к людям, но как я могу быть добрым если меня постоянно бьют? Мама ещё говорит, что хороший христианин не должен злиться на своих обидчиков, но я злюсь постоянно. Прошу помоги мне, моя надежда только на тебя, Енот-Обормот.


Стоит отметить, что письмо задело даже Кирилла. Он сам всегда частенько оказывался мишенью для нападок в школе из-за своего лишнего веса и прыщей на лице. Поэтому история этого Джеймса Салливана из далёкого Техаса тронуло сердце парня и он сам не заметил, как весь обратился вслух, ожидая, что же на это скажет Енот-Обормот.


Реакция енота не заставила себя ждать.

— Вот, что я тебе скажу, дорогой Джеймс Салливан. То, что ты злишься в такой ситуации это абсолютно нормально. Никто не имеет права так обижать другого человека, особенно пинать его ногами и толкать в лужу. Это просто вопиющее безобразие, Джеймс и я глубоко оскорблён тем, что учителя в твоей школе никак не занимаются такими вопросами. Я понимаю, что ты боишься, что из тебя не выйдет хорошего христианина из-за твоих мрачных мыслей, но это не так, Джеймс. Ты просто маленький мальчик, который столкнулся со страшными жестокостями по-отношению к себе. Ты ни в чём не виноват!


Кирилл удовлетворённо кивнул. Вот это правильное шоу! Актёр, прячась за маской добродушного и весёлого енота пытался помочь ребёнку справиться с эмоциональной травмой из-за травли в школе. Пытался объяснить ему, что это не с ним что-то не так, и что именно его обидчик виноват в такой ситуации. Кирилл даже удивился, чего это он никогда не слышал про такое годное шоу?


— И знаешь, что должен сделать хороший человек в твоей ситуации, Джеймс, - продолжал енот. - Он должен найти крепкий камень и расколоть им башку этому проклятому Томасу Гринвуду! Надавать по его черепушке с такой силой, чтобы она раскололась как арбуз! Кем он себя вообще возомнил, этот мальчишка?! Раз он считает, что может так безнаказанно издеваться и унижать моих любимых зрителей, то он жестоко ошибается. Бог хочет, чтобы Томас ответил за свои злодеяния, Джеймс, чтобы он понёс заслуженное наказание за свои страшные грехи! Если у твоей мамаши и учителей не хватает духу разобраться с этим мальчишкой, тогда Енот-Обормот сам займётся этим делом. Джеймс, друг мой, не переживай, я лично свяжусь с этим задирой и объясню, что его поведение в высшей степени недопустимо, - теперь енот совсем не выглядел весёлым и уж тем более добродушным. Голос его исказился от яростных криков и Кириллу почудилось, что его глаза даже несколько раз сверкнули, пока он выкрикивал свою тираду.

После зачитывания письма, енот, как ни в чём не бывало, рассказал парочку анекдотов, сплясал незамысловатый танец и выпуск шоу закончился, оставив оторопевшего Кирилла сидеть перед монитором, раскрыв от удивления рот. Парень был несколько заторможен от выпитого, но всё же то, что сейчас наговорил этот ведущий-енот явно было ненормальным. Теперь понятно, почему шоу неизвестно в широком прокате и почему ссылка на его сайт лежит на форумах в Даркнете.


Впрочем, это лишь подогрело интерес Кирилла и он с воодушевлением запустил следующий ролик.


Действия происходили в той же студии и ведущим шоу был всё тот же Енот-Обормот. На этот раз качество видео было чуть похуже, порой на экране шла рябь, искажая изображение. Енот был одет в какой-то старомодный фрак и теперь изображал на сцене танец чечётку, радостно приветствуя своих зрителей. Спустя несколько минут, Кирилл понял, что это снова был выпуск с зачитыванием зрительских писем.


— Здравствуй, дорогой Енот-Обормот! Про твою передачу мне рассказала моя подружка Патриция и я решила тебе написать. Меня зовут Эмма, мне 9 лет и я живу в Лондоне со своими папой и мамой. У меня всё хорошо, в школе я получаю только хорошие оценки, хожу на кружок пения и танцев, занимаюсь плаванием. Моя мама работает домохозяйкой дома и всегда вкусно меня кормит, я очень люблю её. Мой папа работает в большом банке и приносит нам в дом много денег. Мама говорит, что он любит меня, но папа постоянно уходит на свою работу и мы с ним почти не видимся. Он говорит, что хочет зарабатывать много денег, чтобы нам с мамой было хорошо, но мне не нужны деньги. Мне нужно, чтобы мой папа был рядом и играл со мной как папа Патриции. Он пропустил моё выступление на школьном спектакле, потому что работал допоздна и я плакала потом сильно-сильно. Пожалуйста помоги мне, Енот-Обормот! Я очень хочу играть со своим папой.


Енот дочитал письмо, отложил его в сторону и посмотрел прямо в камеру.


— Дорогая Эмма, я так рад, что ты решилась написать ко мне на передачу. Ты даже не представляешь насколько это важно. Конечно, твой папа и сам не понимает, что дороже своей дочери у него никого нет. Енот-Обормот свяжется с твоим папой, Эмма, и объяснит ему, что надо больше проводить время с тобой, а не с противными банкирами.

Кирилл ожидал новых гневных тирад от енота как в прошлом видео, но на этот раз ничего такого не случилось, кроме ругательства в сторону банковских работников. Енот так же начал рассказывать анекдоты, спел пару песен, рассказал детям про пользу зарядки по утрам и на этом шоу завершилось.


— Ну вот, никакого трэша, - даже как-то огорчился Кирилл.


Он посмотрел ещё несколько выпусков этого шоу и узнал, что не во всех из них Енот-Обормот зачитывал письма своих зрителей. В некоторых сериях он просто забавно танцевал и пел песни, говорил детям, чтобы они чистили зубы утром и вечером, всегда съедали свой обед. Было несколько довольно странных эпизодов, на которые Енот-Обормот приносил какой-то непонятный камень с письменами и бегал вокруг него под стук барабанов. В этих выпусках он почти не говорил, лишь напевал себе что-то под нос и танцевал. Было ещё пару эпизодов, где сёстры-близняшки жаловались на своих родителей, мол, те слишком сильно их ругают и запрещают что-либо делать, один мальчик жаловался на бабушку, которая запрещает ему читать комиксы, утверждая что их придумал Дьявол.


Кирилл давно забыл про пиво и что за окном стояла уже глубокая ночь. Неизвестное шоу захватило его с головой и он твёрдо был намерен посмотреть все выпуски разом. Оно было довольно-таки примитивным по своей сути, но Енот-Обормот своим поведением и харизмой вносил столько жизни в каждый выпуск, что Кирилл невольно подумал, что всё это шоу явно было снято каким-то энтузиастом и явно за маленький бюджет. Об этом говорила и дешевизна студии, и статичная камера, которая снимала всё с одного ракурса. Но вот, что выглядело безупречно, так это костюм Енота-Обормота. Мех выглядел как самый настоящий, мордочка была сделана с такой любовью к деталям, словно бы это и правда была мордочка животного.

Так же Кирилл понял, что представленные здесь видеофайлы это далеко не все выпуски шоу. Никаких осмысленных названий у видео не было, лишь набор из символов и цифр, потому определить хронологическую последовательность Кирилл так же не смог. Он ещё запомнил довольно грустный выпуск, в котором Енот-Обормот предстал в виде больного. Шерсть его смята и была вся в колтунах, голос был слабым и безжизненными. Он жаловался, что дети теперь меньше смотрят его шоу и почти не шлют письма, что он очень сильно скучает по своим любимым зрителям. Парень догадался, что этот выпуск был из того периода, когда шоу начали закрывать и, видимо, главный ведущий воспринимал это настолько близко к сердцу, что отобразил грусть даже у своего персонажа. Всё-таки он явно был большим энтузиастом, ратующим за своё шоу.


Кирилл мельком глянул на часы и увидел, что они показывают уже почти три часа ночи. Оставался всего один выпуск и парень решил, что героическим усилием досмотрит его сегодня. Усталость накатывала на парня, глаза уже слипались, а рот периодически раскрывался в зевоте. Это в студенческие годы можно было сидеть за компом всю ночь, а на следующий день пойти на пары. Сейчас уже так не получалось, но Кирилл упрямо решил, что таки добьёт выпуски этого шоу, чтобы засчитать эту пятницу удавшейся.


Выпуск был так же из серии зачитывания писем зрителей. Кирилл устроился поудобнее и приготовился к просмотру, эти эпизоды нравились ему больше всего.

Енот-Обормот в этом выпуске был весел и подвижен, но выглядел уже похуже, чем в предыдущих выпусках.Он рассказывал анекдоты и пел песенки, а к чтению письма приступил лишь во второй половине программы.


— Здравствуй, Енот-Обормот. Пишет тебе Слава Иванов, ученик 5Б класса, школы №330 города Курск.


Кирилл почувствовал как сердце пропустило удар, а вдоль позвоночника прошёл словно бы разряд тока. До этого Еноту-Обормоту писали только дети из США и Великобритании. Кирилл полагал, что это шоу не выходило за пределами этих стран и в России оно быть известным не могло. Однако, даже если и могло, не это заставило парня вздрогнуть словно бы от удара, после зачитывания енотом школы и города. Один хороший друг Кирилла учился в 330-й школе в Курске до 9 класса, пока не перешёл в гимназию с физико-математическим уклоном в класс Кирилла. Нехорошее предчувствие кольнуло в сердце, но парень решил досмотреть выпуск до конца.


— Я твой давний поклонник и пересматривал кассету с твоими программами по несколько раз. Я недавно перешёл в эту школу. Ребята меня приняли хорошо, никто меня не обижает и стараются помогать, повезло мне с этим классом. Проблема только с нашей учительницей математики Анастасией Сергеевной. В прошлой школе я был твёрдым ударником, а в этой из-за математички стал троечником. Она меня невзлюбила и постоянно придирается к моим работам, говорит, что я не умею решать простые задачки и только зубрю всё на память. Я плохо понимаю математику, но всё равно стараюсь всё делать правильно. У меня не получается и Анастасия Сергеевна ставит мне тройки и двойки. Мама расстраивается и ругает меня, что я отбиваюсь от рук. Но ведь я не виноват! Это всё Анастасия Сергеевна со своими придирками виновата! Пожалуйста, помоги мне как-нибудь с этим, Енот-Обормот.


Кирилл не знал даже что его сбивает с толку больше: то, что Енот-Обормот прочитал письмо на русском языке без намёка на какой-либо акцент, или что имя учительницы математики было известно ему. Живот парня скрутило и он почувствовал сильные позывы в туалет. Выпитое пиво просилось наружу, однако парень не мог пошевелить и пальцем. Губы его дрожали, лоб покрылся испариной, а перед глазами стояло это тошнотворное зрелище. То самое, которое он старался забыть и никогда не вспоминать, которое являлось ему в кошмарах долгое время.


— О, бедный мальчик, Слава, тебе так тяжело пришлось, - начал свою тираду Енот-Обормот. Голос его был звенящим от ярости, а глаза, казалось, метали молнии. Как они сделали эти глаза такими натуральными? - Твоя учительница просто не понимает каково тебе пришлось! Эта надутая дура решила, что какая-то там математика дороже спокойствия маленького мальчика. Ну уж нет! Я Енот-Обормот, друг детишек по всему миру и я поговорю с твоей учительницей, Слава. Не переживай, скоро твои оценки наладятся, вот увидишь.


Кирилла вырвало. Он едва успел добежать до туалета, где изверг всё содержимое желудка в унитаз.


— Какого хрена, - шептал парень, дрожа всем телом.


Эти воспоминания он старался прогнать из памяти всю свою жизнь и до сегодняшней ночи ему это успешно удавалось. Анастасия Сергеевна действительно была учительницей математики в школе №330. Собственно, именно благодаря ней Кирилл в своё время и познакомился с Антоном, своим другом из этой школы. Он ходил на дополнительные репетиторские занятия к Анастасие Сергеевне, потому что хотел переводиться в гимназию, где уже учился на тот момент Кирилл. Именно благодаря этим двум стечениям обстоятельств они познакомились и подружились. Антон частенько забегал к Кириллу после занятий, они вместе играли в денди дома или же выходили во двор попинать мяч.


В тот промозглый апрельский день Антон пришёл на занятия к своей учительнице, но та не открывала дверь. Озадаченный мальчишка звонил минут пятнадцать, пока наконец не решил спуститься к своему другу на два этажа ниже. Кирилл чуть ли не до мелочей помнил лицо друга в тот день. Хмурый и недовольный, он жаловался, что они договорились именно на шесть вечера и он вроде как пришёл вовремя.


— Может она заснула просто? Или в магазин вышла? - предположил тогда Кирилл. Ему было скучно и он не знал чем заняться, именно поэтому пошёл с Антоном обратно к дверям учительницы.


— Да дома она. Я там шаги слышал и к двери подходила она. Но не открывала чего-то. Я звоню-звоню, а там будто она у двери постояла, а потом обратно в квартиру ушла, - говорил расстроенный друг, который не понимал, что происходит.


Они услышали крик, когда до квартиры учительницы оставался один этаж. Это был даже не крик, а ужасающий вопль, который разорвал тишину лестничного пролёта, отчаянный крик человека, которому было невыносимо больно. Потом уже, спустя долгие годы, он преследовал Кирилла в кошмарах, заставляя просыпаться и стучать зубами от страха в тишине своей комнаты.

Мальчишки смогли достучаться до хозяйки соседней квартиры, пожилой женщины, которая сначала хотела отругать хулиганов за то, что они шумят в подъезде. Пока они сбивчиво рассказывали ей о том, что слышали крики, а Анастасия Сергеевна не открывает дверь, пока старушка, недовольно бубня, сходила за запасными ключами, которые невесть зачем учительница оставляла той, крики уже стихли.


Антоха ворвался в квартиру первым, громко выкрикивая имя своей учительницы. Кирилл всегда подозревал, что тот был тайно влюблён в молодую репетиторшу, хоть и всегда говорил, что терпеть не может их занятия. Кирилл побежал вслед за другом, оставив старушку-соседку позади и когда он вбежал в гостиную, то наткнулся лишь на застывшего там друга. Сначала он не понял, чего Антон стоит как вкопанный, но спустя мгновение его взгляд упал на саму комнату. Весь пол был просто залит кровью, её было так много, что Кириллу даже не верилось, что из маленькой Анастасии Сергеевны может столько вытечь. Однако, кровь была именно её, потому как там же на полу лежало женское тело, почему-то укрытое белой простынёй, на котором уже проступили красные пятна. Именно ноги женщины запомнились Кириллу больше всего. Ткань укрывала лишь верхнюю часть тела женщины, а вот ноги её лежали на виду. Они были раскинуты в стороны, причём, одна из них под таким неправильным углом, что сразу было ясно, что там перелом. Сейчас парень не был в этом уверен, но тогда ему показалось, что из под кожи женщины выглядывает обломок кости. Самым же жутким в этом было то, что ноги эти непроизвольно дёргались и сучили по окровавленному полу. Кирилл стоял там и дрожал всем телом, не слышал он ни громких рыданий Антохи, который просто уселся на пол и начал выть как ненормальный, ни причитаний старушки, которая бросилась куда-то там звонить.


Потом была полиция и врачи, родители забрали к себе и Кирилла, и зарёванного Антона. Там его уже нашла мама, с которой он жил, и увезла домой. Пошли слухи о маньяке, который забрался в квартиру молодой учительницы, изнасиловал её и жестоко убил. Слухи ходили всякие и с каждым разом подробности становились всё более кровавыми, так что в их правдивость верилось с трудом.


Уже много лет спустя, учась в университете, Кирилл узнал подробности дела чуть получше. Женщину явно застали врасплох, связали и заклеили рот, чтобы она не шумела. Ей изрезали всё тело, сломали руку и одну ногу, жестоко изуродовали лицо. Причём знакомый из полиции, у которого Кирилл это всё и узнал, утверждает, что всё делалось словно бы в спешке, словно бы преступник чувствовал, что скоро будет пойман и надо поскорее избавиться от своей жертвы. Одного только Кирилл не понимал, если ей заклеивали рот, как она смогла кричать? Может в какой-то момент она смогла освободиться от этих пут и пыталась так позвать на помощь?


Спазмы в животе прошли и Кирилл, наконец, смог справиться со своими чувствами. Вернувшись к компьютеру, он увидел, что видео уже завершилось и теперь он просто смотрел на чёрный квадратик видеоплеера. Он молча сел в кресло и пересмотрел все эпизоды с зачитыванием писем, параллельно с этим активно ведя поиски с помощью Google.


Легче всего было найти информацию про банкира из Лондона, Джеймса Гордона, который подвергся страшному нападению. Неизвестный напал на него поздно вечером на парковке банка, избив мужчину так сильно, что были нанесены непоправимые повреждения позвоночнику, из-за чего мужчина оказался частично парализован. В статьях сообщалось, что у мужчины была жена-домохозяйка Кэрол и маленькая дочь Эмма. Дочь, отец которой больше никогда не уйдёт из дома на работу…


С Джеймсом Салливаном пришлось повозиться, однако спустя полчаса Кириллу всё же удалось найти статью газеты из Остина, в которой сообщалось о том, что мальчик Томас Гринвуд был найден мёртвым на озере недалеко от своего дома. Мальчик отправился удить рыбу рано утром, предупредив свою мать где он будет и только это позволило найти его тело. Мальчика явно утопили в озере, причём судя по следам на земле, складывалось впечатление словно бы его сначала столкнули в воду, а потом методично сталкивали обратно при его попытках выбраться. Предварительное заключение коронера гласило, что в какой-то момент у мальчика просто кончились силы и он больше не смог оставаться на поверхности воды.


Кирилл чувствовал как бьётся его сердце и как дрожат его руки. Этот неожиданный кошмар из давно позабытого детства снова вернулся к нему, чтобы поселить ужас в его душе. Он вспоминал как долго ему пришлось в своё время избавляться от кошмаров и прочих последствиях увиденного в квартире у Анастасии Сергеевны. Ведь не из-за видов крови сейчас его зубы стучали так громко, что можно было услышать даже из кухни. Не из-за этого лоб его покрылся испариной, а все мышцы были жутко напряжены от сильнейшего чувства страха, заполнившего его существо. Он открыл крышку в шкатулке своей памяти и теперь некоторые его воспоминания полезли наружу, на свет. Антон говорил, что когда он звонил, слышал шаги внутри квартиры, словно бы кто-то ходит там и даже подходил к двери. Теперь он вспомнил, что стоя там, в квартире молодой учительницы и с ужасом глядя на труп женщины, он приметил ещё одну вещь. В спальне Анастасии Сергеевны была открыта дверь и там, в темноте, смутно виднелись чьи-то очертания. Буквально на миг, один короткий миг, Кириллу тогда показалось, что в комнате блеснули чьи-то глаза.

Показать полностью
191

Башня Чудес

Башня Чудес Мистика, Крипота, Фантастика, Дети, Конкурс, Длиннопост

От автора: рассказ по теме конкурса на ноябрь - " Детские телевизионные передачи".

Закрытие конкурса крипистори по теме " Апельсиновые корки" . Новая тема на ноябрь, с призом за 1 место

Хочу подчеркнуть, что у меня была старая заготовка для для целого цикла по детской передаче. Эта версия идёт и как рассказ для конкурса и как часть цикла - отдельный эпизод.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Иван припарковал машину неподалёку от нужного адреса и нашарил на заднем сиденье зонт. Стемнело, дождь лил как из ведра. Дорога впереди была перекрыта автоматическим шлагбаумом. Проверил портфель - деньги на месте. Выключил зажигание и подождал, не хотелось ему покидать тёплый уютный салон в такую погоду. Как и отдавать деньги неизвестно кому за призрачный шанс получить необходимую информацию. Надёжный друг уверял, что этот человек осведомлён о самых диких и немыслимых вещах. И если уж он не знает о похищении его дочери, то и никто не знает. Иван отчаянно нуждался в помощи и был готов на всё. С момента похищения полиция не дала ни одного внятного ответа. Говорили только, что работа ведётся и держите себя в руках, надейтесь на лучшее.


Как же он устал надеяться. Раньше он смеялся над людьми в трудных ситуациях обращавшихся к знахарям, ясновидящим и экстрасенсам, но сейчас сам был готов совершить такой безрассудный поступок. Сначала потерял жену. Теперь вот дочь…


Как жить дальше? Надо ли? Зачем вообще жить?


Яркая вспышка осветила салон и он на секунду зажмурился. Через несколько секунд, где-то рядом тяжело зарокотало. Вспышка привела его в чувство. Он выбрался из машины и раскрыв зонт побежал к нужному дому слабый силуэт которого вырисовывался за плотной пеленой дождя. Во дворе на него налетел и едва не сбил с ног резкий порыв ветра. Зонт вырвало из рук, ослепило, забрызгало с ног до головы. Он ошарашенно протёр лицо и огляделся, но зонта нигде не было. Украл, утащил — ворюга ветер! Нужно было бы поискать, но дождь словно бы издеваясь пошёл ещё сильнее.


Промокший до нитки Иван повернул голову и увидел нужную дверь.

***

Ефим Ефимыч принял его не в роскошно обставленном офисе. Вовсе нет. Иван испытал чувство огромного удивления миновав три поста охраны, прежде чем был допущен в тёмный подвал куда вела широкая лестница. В конце лестницы в углу была дверь, которую любой бы принял за подсобку уборщицы. Открыв её, Иван очутился в каморке доверху заставленной различным антиквариатом и старой техникой. Он словно попал в советский комиссионный магазин. Слева, стоял знакомый с детства, холодильник марки “Зил” сверкая никелированными частями. На холодильнике покоился древний радиоприёмник чёрного цвета. Задняя часть стены была завалена видеомагнитофонами, музыкальными центрами и телевизорами.


Посередине за столом сидел полный пожилой мужчина внешне напоминающий Сидоровича из компьютерной игры “Stalker”. Лысый, усатый, в серой футболке и кожаном засаленном жилете. Иван много раз проходил эту игру.


“Сейчас он скажет — Короче,Меченый я тебя спас и в благородство играть не буду…” — подумал он. Как же он помещался в такой тесноте? Из-за стола можно было выбраться только боком.


Мужик молчал. Он даже не посмотрел на своего гостя. Ковырялся тонкой отвёрткой в стареньком советском магнитофоне. Иван кашлянул пытаясь привлечь его внимание.


— Вы Ефим Ефимыч? Мне назначено…


Мужчина поднял голову. Несколько секунд молча смотрел на Ивана, а потом достав из ящика стола линзу часовщика, закрепил её на своём левом глазу и вернулся к работе.


— Я…


— Деньги принёс? — неожиданно грубо поинтересовался мужик.


— Что? — не понял его Иван. — Так это вы?


— Ну, я. Время — деньги, парень. Ты платишь, а я рассказываю. Чего непонятного?


— Сколько? — этот тип Ивану определённо не нравился.


— А всё что в сумке, то и выкладывай. Меньше, мне не интересно, — ответил не поднимая головы Ефим Ефимыч.


“Да пошёл бы ты к чёрту!” — с ненавистью подумал Иван. В сумке он принёс довольно внушительную сумму. Он вовсе не рассчитывал, что ему придётся отдать её всю.


— Вы хотите все мои деньги? Вот так - запросто? Я бы сначала хотел заиметь гарантии, что получу нужную информацию? За что мне их вам платить?


— За тебя поручились, а ты кочевряжишься. Мне собственно: всё равно. Для меня, то что у тебя в сумке и не деньги, а так… Слабенькая компенсация за моё хобби, — ответил Ефим Ефимович, — этот магнитофон и то интереснее.


— У меня похитили дочь, — сообщил Иван.


— Знаю. Полиция ищет...Может-быть... Когда-нибудь, даже найдёт... — Ефим Ефимыч рассеянно отвечая подцепил пинцетом и вытащил из магнитофона пружинку. С явным удовольствием изучил и осторожно положил на стол в маленькую тарелочку.


— Так может, сначала расскажите?


— Про магнитофон?


— Да про дочь! — с досадой воскликнул Иван — Я уже не знаю к кому мне обратиться!


— Деньги на стол, и поговорим. — невозмутимо ответил хозяин каморки. — Ты, щас, парень, полностью в моей власти. Будь я бандит какой — отобрал бы твои гроши и выкинул на улицу. И хрен бы ты правду нашёл. А я с тобой по доброму. Чаю хочешь? Выпьешь, согреешься?


Он потянулся в сторону и поставил на стол старый электрический чайник. Включил. Выставил две эмалированные кружки и фарфоровую сахарницу.


— У меня, всё по простому, — объяснил он. — Люблю, когда всё под рукой. Сушки, пряники, печенье с кунжутом?


Иван решился и сев на стул с с другой стороны стола вытащил увесистую пачку денег. Положил на стол.


— Вторую, тоже выкладывай, я с тобой шутить не намерен, — посоветовал Ефим Ефимыч.


— Откуда вы знаете, сколько там?


— Я всё про тебя знаю. Знаю, в каком банке снимал и сколько у тебя этих денег осталось. Жена твоя, была очень богатая женщина, — ухмыльнулся хозяин.


Ивану захотелось ударить его. Так сильно, что он еле сдержался. Откуда, этот гад, знает? Ради дочери ему не жаль было денег, он был готов всё отдать… Но не так же? Это какое-то вымогательство!


Ефим Ефимович, увидев на столе вторую пачку, оживился. Отложил в сторону магнитофон и инструменты. Налил гостю чаю, пододвинул сахарницу. Иван не стал отказываться, положил две ложки и начал нервничая помешивать чай.


— Как, твою дочь...По имени? — всё так же грубо спросил Ефим Ефимыч.


— Ирина, — ответил Иван и попробовав чай, добавил — У меня с собой есть её фотографии, медицинская карта и копия дела из полиции. Там…


— Не надо! — оборвал его хозяин каморки. — Я хочу другое знать… Это, может показаться странным, но этот момент важен...Ты помнишь как она пропала? При каких обстоятельствах? Мне нужно знать с твоих слов: как всё произошло?


У Ивана нехорошо ёкнуло сердце.


“Он не знает. Он ничего не знает. Это всё обман. Очередной блеф и я сам отдал ему все деньги”. — в ужасе подумал он. Повисло неловкое молчание.


Ефим Ефимович изменился в лице. Казалось, он прочёл его мысли и выглядел весьма рассерженным.


— Я жду. Не испытывай моё терпение... Ваня! — потребовал он. Лицо его покраснело, окуляр злобно сверкал. Или ему так показалось?


Иван сдался. Отодвинув в сторону кружку, он начал рассказывать. Он рассказал ему намного больше чем нужно.


Рассказал - как умерла от рака его жена. Рассказал - как ему достался её бизнес. Как он, будучи вдовцом, растил дочь Ирину и больше не смотрел на других женщин. Как он,чтобы порадовать свою дочь, купил два билета на детское шоу и там она честно победила на конкурсе талантов. Конкурс вели два клоуна. Потом, случилось непонятное: клоуны объявили его дочь победительницей и спели весёлую песенку вызвавшую массовое помешательство среди зрителей. Взрослые и дети на его глазах сходили с ума: смеялись, плакали, дрались. Последнее что он помнил — его ударили стулом по голове. Потом, он очнулся в больнице куда привезли всех пострадавших. Ирочка бесследно пропала в той суматохе. Он уверен, что её похитили. Не могла она просто так исчезнуть. Полиция обыскала всё здание, проверили все больницы, камеры видеонаблюдения. Опросили свидетелей. Всё без толку.


— Всё - таки, мне интересно: почему именно она? — пробормотал задумчиво Ефим Ефимович.


— Вам, что-то, про это известно? — встрепенулся Иван.


— Ага. Только, я не знаю как это тебе поможет в её поисках? После того происшествия, двадцать три человека оказалось в психлечебнице. По официальной информации: неизвестные террористы распылили газ вызвавший панику и различные расстройства психики. Террористов успешно ищут и обязательно назначат виновных.


— Так это были террористы? Мне, про такое не говорили.


— Да если-бы. Ты ведь не помнишь — для чего именно проводился конкурс? Наверняка забыл?


Иван наморщил лоб пытаясь вспомнить.


— Нет. Не помню, — признался он, — а это было важно?


— Ещё как. Выбирали нового участника детской телевизионной передачи под названием “Башня Чудес”. Твоя дочь победила, и её они забрали. Навсегда. Оттуда, редко возвращаются.


— Какая ещё передача? Это незаконно! Я в первый раз слышу о такой детской передаче! Где она? — вскипел Иван.


— Да не суетись ты!!!


Ефим Ефимович убрал деньги, отодвинул полуразобранный магнитофон на край стола и недовольно ворча вытащил древний ноутбук. Включил его. Развернул экран в сторону Ивана.


— Я, Вань, Коллекционер. Собираю разные редкие вещи, в том числе информацию. Ты сначала должен понять — с чем имеешь дело. Иначе никак. Это негосударственная детская передача. Её не найдёшь, как не старайся. Можешь до усрачки искать её в сетке вещания, только без толку. Ни на одном телеканале её нет. Она исключительно для детей.


— Но я не понимаю…


— Щас поймёшь! Возьми! — Ефим Ефимович протянул ему блокнот и ручку. Нажал на кнопку и Иван увидел на экране фотографию двух молодых мужчин в яркой лоскутной одежде. На лицах у них был одинаковый клоунский грим. Вообще они, казалось, выглядели одинаково. Один рост, одна одежда.Только парики различались. Рыжий и Красный.


— Узнаёшь? — спросил Ефим Ефимович.


— Нет, — покачал головой Иван.


— Это они вели конкурс. Их зовут...А впрочем...Поступим так…


Он пощёлкал клавишами и включил аудиозапись. Заиграла весёлая музыка и детские голоса запели:


“Звяк и Бряк – два пустозвона

Бряк и Звяк – два клоуна

Посмотрите как у них

Рожи размалёваны?

Звяк смешит, а Бряк не весел

Бряк смеётся – плачет Звяк

От их шуточек и песен

Начинается бардак.

Звяк пошутит быть беде

Бряк пошутит - бе-бе-бе!

Тот над кем они пошутят

Станет полным дураком.

Звяк и Бряк всегда вдвоём

Мы их в гости не зовём.”


— Прослушал? — спросил Ефим Ефимович, когда песенка закончилась. Иван кивнул.


— Теперь, запиши их имена в блокнот.


Иван написал — “Звяк” и “Бряк”.


— Так. Закрой блокнот. Сейчас я включу ту же запись, а ты постарайся запомнить: как их зовут?

Ефим Ефимович нажал на кнопку. Вновь запели детские голоса. Вот только…


“Трень и Брень – два пустозвона

Трень и Брень – два клоуна

Посмотрите как у них

Рожи размалёваны…”


Ефим Ефимович выключил запись и спросил у недоумевающего Ивана:


— Так - как их звали?


— Звяк и Бряк. Вы не шутите? Это точно, та же самая запись?


— Проверь блокнот! — потребовал Ефим хозяйским тоном.— Что там написано?


Иван открыл блокнот и выпучил глаза. Имена изменились. Теперь там было - “Трень” и “Брень”. Его собственным почерком.


— Трень и Брень, — упавшим голосом сообщил он. — Это что, фокус такой?


— Вся “Башня Чудес” - сплошной фокус. Таких фокусов у неё тысячи. Вот - этот конкретный, именно от этих Звяков -Бряков. Они воздействуют на сознание. Вводят в заблуждение, путают. Вызывают безумие. Дети участвующие в передаче часто поют про чудовищ, которых время от времени выпускает “Башня Чудес”. Ты попал под их дурное влияние — там, на конкурсе, и теперь даже не можешь вспомнить их лица, не можешь вспомнить правду. Они, лишь исполнители. Шестёрки. Башней управляет - ведущий. — объяснил Ефим Ефимович.


— Кто он?


— Бом. Высокий гном. Больше про него ничего не известно. Он не появляется лично в передаче, слышно только его голос.


— Но тогда откуда вам известно?


— Можно производить записи во время просмотра передачи детьми. Тогда запись фиксируется и её можно пересматривать, — объяснил Ефим Ефимович, — когда-то, я работал в К.Г.Б. Про эту передачу мы узнали в 1984 году и старались вести наблюдение. Всего было записано около трёх десятков выпусков. Потом 1991 год. Не до башни стало, что уж говорить про пропавших детей. Тогда по стране много народа пропадало, без всякой мистики.


— Так это просто определённое место или действительно башня? — спросил Иван.


Хозяин каморки порылся в ящиках стола и показал несколько чёрно-белых фотографий. На них было изображение одной и той же высокой каменной постройки.


— Сделаны в разное время. В разных местах. Вот — на железнодорожном вокзале Савёлово. Вот — в городском парке города Читы. А это — Калуга,— комментировал Ефим Ефимович.


— Как же такое понимать?


— А никак. Сплошная мистика. Башня блуждает. Перемещается с места на место вопреки здравому смыслу и законам физики. Её можно увидеть, но она быстро выкинет себя из вашей памяти. Эти фотографии делали слепые дети. Они её чувствовали.


— Мне кажется, вы меня обманываете. Я не могу поверить, — покачал головой Иван.


— Ты заплатил и я честно отрабатываю свою работу! — обиделся Ефим Ефимович. — Можешь не верить. Я дам тебе планшет со всеми найденными мною выпусками передачи. Дам адреса людей, так или иначе сталкивавшихся с башней. Не знаю, может тебе это как-то поможет в поисках. Больше ты нигде не найдёшь. Хоть сто лет ищи. Думаешь, у тебя одного ребёнка похитили? Их было сотни!


— Но зачем? Что там с ними делают в этой передаче? Для чего похищать детей?


— Какую цель преследует “Башня Чудес”, до сих пор не ясно. Посмотришь записи. Сам сделаешь выводы. Дети там - играют, поют, пляшут, рассказывают истории. Только есть один неприятный момент…


— Какой?


— Все их стишки, поделки, рисунки — через некоторое время становятся настоящими. Придумал ребёнок гадкое чудовище, спел про него песенку и через какое-то время чудовище появляется на самом деле. Был такой случай: один мальчик сделал макаронную овечку, вроде простая поделка и стишок был простой.


Он процитировал:


— Макаронная овечка

— Съела злого человечка

— Генерала К.Г.Б.

— И бежит-кричит. Бээ-Бээ…


— Ну и что? — спросил Иван.


— Через неделю, моего непосредственного начальника, в его собственной квартире сожрало странное существо сделанное из макарон. Точнее, из рожков. После, оно бегало по улицам Москвы и чтобы его усмирить пришлось применять огнемёты. Скандал с трудом замяли. Башня, порой, мстит за попытки изучить или приблизиться к ней. Так было не раз. Оперативников убивали, они пропадали без вести и только анализируя выпуски мы могли определить, что же с ними происходило. Башня пропала из виду в середине девяностых. Сейчас, похоже, она снова активизировалась.


Он передал Ивану планшет и несколько запечатанных конвертов.


— Случаи возвращения детей из башни были, но про удачные я не слышал. Как знать, может-быть у тебя, что и получится? Больше, я для тебя ничего не могу сделать. Башня выбирает одарённых детей, но по каким критериям? Мне неизвестно.


— Так значит мою дочь можно вернуть?


— Да. Рекомендую поговорить с милиционером, я указал в конверте его адрес. У него получилось, но сомневаюсь, что тебе понравится его метод. А сейчас, я попросил бы тебя удалится. У меня своих дел полно Для тебя, я и так сделал достаточно.


Иван поблагодарил его. Убрал планшет и конверты свою сумку. Пока разговаривал с хозяином каморки, одежда высохла. Он поднялся по лестнице, кивнул охраннику и тот сопроводил его к выходу. Дождя уже не было. Черные тучи уползали на запад. На ступеньках лежал его зонт. Иван поднял его, сложил и отряхнув от налипшего мусора пошёл в ту сторону где оставил машину.

****

Ефим Ефимович, оставшись один, вернулся к изучению внутренностей магнитофона. Он работал неторопливо и с явным удовольствием. На столе появились - паяльник, припой, баночка с флюсом. Пока паяльник грелся, он достал из ящика стола сигару в бумажной обёртке, распечатал её, канцелярским ножом аккуратно отрезал кончик. Раскурил. Выпустил из рта несколько круглых дымных колечек.


“Хорошо тут, — подумал он — Ещё часок поработаю, и хватит на сегодня”.


Он откинулся на спинку кресла и случайно задел спиной один из телевизоров. Щелкнула кнопка. Телевизор включился. Сначала, он даже не придал этому значения. Только, когда послышались детские голоса и заиграло пианино до него дошло — телевизор не был подключён к сети. Ефим Ефимович медленно повернулся и посмотрел на экран. Всё верно. Это была очередная передача из “Башни Чудес”.


Дети показывали друг другу рисунки и комментировали их.


— Это — Яша!

— Это — Бяша!

— Это кто?

— Ой! Это Зляша!

— Очень страшная она

— Убегать скорей пора…


Ефим Ефимович выплюнул сигару и нажал на кнопку. Потом ещё и ещё.Безрезультатно. Телевизор не хотел отключаться.


— Смотрите - какая страшная Зляша! — маленькая девочка развернула раскрашенный лист бумаги. Через секунду, рисунок появился крупным планом. Ефим Ефимович понял, что совершил роковую ошибку. Нужно было убегать сразу. И точно, в словно в подтверждение его слов за кадром загомонили дети:


— Убегайте! Торопитесь!

— Злую Зляшу -берегитесь!

— Кто на Зляшу поглядит?

— Будет сразу ей убит!


Ефим Ефимович одним махом перевалился через широкий стол и неловко упал. Руку обжёг паяльник. Падая он задел холодильник и радиприёмник свалившись сверху больно ударил его по голове.


Потирая затылок, Ефим Ефимович, на четвереньках выбрался из каморки в коридор. Сейчас, главное было взбежать по лестнице под защиту своей охраны. Оружие у них есть, а там по ситуации. Такое уже было. Давно, но было. Он спасся тогда — избежит беды и сейчас. Он поднялся на ноги и тут его взгляд натолкнулся на чёрную кляксу. Рисунок на стене? Откуда? Кто нарисовал? Этот Ваня? Любопытство перебороло страх. Он подошёл ближе и увидел...

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Так же мои истории прочитать тут - https://vk.com/public194241644
Показать полностью
467

Таксы, паранормальные явления и физика

С недавнего времени наша такса Тузя стала себя странно вести, заставляя сестру жены,частенько приходящую в гости, думать о кирпичном заводике. Собака садится у входа на кухню и пристально смотрит вверх и немного в угол. Долго и пристально. Как в фильмах про потустороннюю НЁХ. Порой начинает поскуливать, порой лает. Но чаще смотрит немигающим взглядом.
Сегодня стало понятно что призраков (жаль) не бывает)
Тузя смотрела в зеркальную поверхность натяжного потолка, в которой отражается окно, весь двор-как на ладони, и видны все соседский собаки. И видно это хорошо, только если смотреть из точки, где сидит собака. Такие дела)

Таксы, паранормальные явления и физика Мистика, Такса, Разоблачение, Крипота, Собака
252

Гроза

Гроза Мистика, Крипота, Психиатрическая больница, Фантастика, Наркомания, Длиннопост

Доктор медицины заведовавший лечебницей для душевнобольных Гюнтер Розенблюм был большим любителем кофе. При своём плотном графике работы, ему не часто удавалось побаловать себя. Так и сегодня: едва сестра Ангелина вкатила в его кабинет тележку с кофейными принадлежностями как фамильярно, без стука, в дверь вломился доктор Ричардс и сообщил о очередном случившимся инциденте. Ангелина ахнула. Сливочник выпал из её ослабевших рук и упав на пол разбился.


Розенблюм успел подхватить теряющую чувства молодую женщину и только успел переспросить:

— Он...Что?

— Нос отгрыз. Ваш Карл - отгрыз нос сестре Хоуп, — повторил доктор Ричардс и вытер платочком вспотевшее лицо.


Розенблюм усадил бледную Ангелину в своё кресло и зашарил по ящикам стола в поисках нашатырного спирта.

— Так что нам делать? Доктор Артур оказывает ей первую помощь, но ваш Карл проглотил…— продолжал спрашивать Ричардс.

— Он такой же мой, как и ваш! — перебил его раздражённый Гюнтер с грустью поглядывая на разлитые по полу сливки. Выпил называется кофе. Отдохнул.

— Я давно говорил...На цепь нужно паскудника...А вы его в общую столовую... — бормотал Ричардс тоскуя в дверях и наблюдая как его начальник хлопочет над потерявшей чувства медицинской сестрой.


Ангелина, нужно отдать ей должное, быстро пришла в себя и извинившись на слабость попросила отпустить её к своей получившей увечье подруге. Доктор Розенблюм кивнул, она выбежала из кабинета и ему самому пришлось ухаживать за собой. Наливать кофе, добавлять сахар. Момент удовольствия был безнадёжно потерян.

— Господин Гюнтер! Вы вообще меня слушаете? — оказывается Ричардс по прежнему торчал в дверях.

— Да. Извините, мой друг. Насчёт нашего возмутителя спокойствия...Ведите его сюда. На голову разрешаю... Клетку... Ту самую. От Бостонского каннибала.

Оставшись в одиночестве, он подошёл к окну. Посмотрел на быстро собирающиеся на небе чёрные тучи.

“Душно. Гроза будет”. — подумал он.Где-то вдали загрохотало.

————————

Карла Янссена привели в кабинет в смирительной рубашке. Мстительный и исполнительный доктор Ричардс лично разыскал хранившуюся на складе клетку для головы изготовленную на заказ четверть века назад, когда в стенах лечебницы содержался знаменитый американский каннибал. Её водрузили на голову Карла публично. Двое дюжих медбратьев в толстых рукавицах, контролировали процесс установки, придерживая больного, а Ричардс лично повесил замок на клетку и отдал ключи Розенблюму.


Кроме них, в кабинете присутствовал доктор Артур, второй его помощник. С несколько отрешенным видом, он курил трубку отвернувшись к окну.


Гектор Розенблюм хотел как то ободрить его. После происшествия с Хоуп, он понимал - персонал озлоблен. За дверями сейчас, ждут его решения собравшиеся врачи и медсёстры. Да, что греха таить... И прачки,истопники, повара. Хоуп любили все. Прекрасная женщина, всю себя отдавала работе и теперь её лицо на веки обезображено дерзкой выходкой этого генеральского сынка. А ещё, Артур и Хоуп состояли в отношениях. Пусть и в тайных, но об этом знали все. Каково ему сейчас? А ей? И не дай бог, прознают газетчики? Скандал немыслимый! Что же делать?

Карл насмехался над ними. Вращал глазами. Показывал язык. Корчил рожи. Будь он простолюдин с ним бы никто не церемонился. Доктор Ричардс, прописал бы ему электрические процедуры и дело с концом, а Артур решил бы проблему при помощи лоботомии. Вот только, отец Карла - генерал Янссен. Нельзя, просто так, взять и угробить его сыночка. Пусть даже такого. Особенного.


— Вы искалечили дюжину человек, Карл, — с горечью в голосе произнёс доктор Розенблюм — Когда же вы, наконец, смиритесь? Почему вы не идёте к нам навстречу, в наших беседах? Что же вас мучает? Где же тот корень зла, что поселился внутри вас?


— А с чего вы решили, что меня это мучает? Я вам: сто раз говорил, что я художник и так рисую свои картины. Вы сковали меня по рукам и ногам, но художник всегда найдёт выход — я рисую тем, что остаётся, — откликнулся пациент. Клетка из толстых железных прутьев мешала ему. Он с трудом вертел головой.


— Какие же это картины?!! — взорвался не выдержав доктор Ричардс. — Вы наносили раны живым людям! Вы резали им лица кусками стекла! Наносили удары вилкой! Ножом! Вы выкалывали глаза!


— Это мои картины, — усмехаясь ответил Карл. — Я так вижу. Вы прячете вашу истинную красоту за душными, пыльными занавесями лицемерия, но стоит мне сделать несколько штрихов как... Красота выходит наружу.


— Вы ублюдок! Вы…

— Спокойнее Ричардс. Я вас очень прошу...Он не понимает, что говорит, — вмешался Розенблюм.

— Всё он понимает! Его должны были казнить, но папочка спрятал! В надежде, что всё само-собой разрешится. Посидит у нас несколько лет. А там заделает наследника и пусть сидит дальше...Он больше ни на что и не нужен, — продолжал кипеть Ричардс.


— Доктор Ричардс! Я целиком поддерживаю ваши слова, но будьте снисходительнее. Мы лечим души! Мы не имеем права называться докторами если к каждому больному будем походить таким образом с позиции эмоций, — попытался воззвать к нему Розенблюм.

— Так мы его и не лечим. Вы просто беседуете с ним. Уже несколько месяцев. Мои исследования в области электротерапии дают более эффективный результат. Отдайте его мне и он сразу пойдёт на поправку!


“Нужно решение, — думал Розенблюм — но, чёрт возьми, какое? Теперь, его не оставишь даже в одиночке. Отравят из мести или сделают ещё какую пакость. Подстроят несчастный случай. Подговорят других умалишенных. Можно спрятать Карла в мягкой комнате, но как разрядить накалившуюся обстановку?"


— Пилюли. Гектор, вы должны назначить ему пилюли от Хегельбауна. Я считаю, это разумный выход.

Розенблюм встрепенулся и с надеждой посмотрел на сказавшего эти слова доктора Артура.

— Вы уверены? Мы ещё толком не опробовали их на пациентах.

— Уверен.Я испытывал пилюли на Джозефе в течении месяца. Он стал спокойнее мышки. Нам не нужно будет цеплять ему на голову клетку и связывать. Действие пилюль даёт расслабляющий эффект.

У меня они с собой,— Артур с каменным лицом подошел к столу и протянул коробочку.

— Мне бы хотелось сначала изучить ваши отчёты, — слабо попытался было возразить Розенблюм, но тут снова вмешался Ричардс.

— Работают они! Работают! Артур прав! Пусть принимает пилюли! Хуже, точно не будет.

Он грубо выхватил из рук своего коллеги коробочку, открыл крышку и достал оттуда розовую пилюлю.

— Ну-ка, ребята! Подержите паскуду! — велел он медбратьям охранявшим Карла.

Карл попытался оказать сопротивление, только медбратья были людьми опытными. Они зажали ему нос и вынудили открыть рот для дыхания, а Ричардс ловко забросил лекарство.

— Ричардс, что за самоуправство?!! Я не отдавал вам такого указания! — возмутился их начальник.

— Или это или выбьем ему все зубы! — огрызнулся тот. — В коридоре целая толпа жаждет его крови. Им плевать - чей он сын. Им подавай результат. Как самочувствие сучонок? Видишь мир в радужных красках? Мы, для тебя, уже не уроды?

Последние слова он произнёс обращаясь непосредственно к Карлу на лице которого расплывалась блаженная улыбка.

———————————————————

Удивительные ощущения пришли почти сразу. Карл смутно помнил как его волокли в камеру обитую мягким войлоком, как снимали с него громоздкую клетку, как кормили. Он был счастлив. Впервые в жизни по настоящему счастлив. Старый душный мир пропал и перед ним открылся новый, полный прекрасных видений и ощущений. Карлу нравилось всё — люди окружавшие его, предметы, обстановка и даже сам воздух был наполнен свежестью.

“Как же я был глуп, — думал он лёжа в темноте на полу мягкой комнаты, — я резал их лица, чтобы увидеть настоящую красоту, а нужно было лишь съесть такую пилюлю. Одно только мгновение и весь мир изрезан на части. На ровные полосы. Совершенство точных линий сияющих самыми яркими и сочными красками. Мир состоящий из множества слоёв, каждый из которых свой собственный мир. Всё это — просто невероятный источник для вдохновения”!

Темнота окутывала его, словно мягчайший шелк. Карл нежился в ней, купался. Ему казалось, что он ныряет на дно бесконечно глубокого колодца, а там вдали сияют розовым светом звёзды.


— Карл...Карл…— донёсся до него чей-то слабый голос.

Он открыл глаза.

— Карл! Ты живой? Я вижу, как ты шевелишься.

— Кто здесь? — спросил он.

— Это я, Джозеф. Помнишь, мы когда-то вместе сидели в столовой...


Карл перевернулся на бок и посмотрел в сторону двери. Там было маленькое смотровое окошко защищенное железной решеткой.

Голос доносился оттуда. Он попытался было встать на ноги, но не хватило сил. Руки затекли настолько, что он их не чувствовал.

— Кажется, мне нужна помощь, — пожаловался он, — позови медбрата или кого-нибудь из докторов.

— Они все пропали.Кроме нас, в лечебнице больше никого нет, — ответил из-за двери невидимый Джозеф.

— Пропали? А пилюли? Я хочу съесть розовую пилюлю!

— Тебе их тоже давали? Пилюли у меня есть. Я сейчас освобожу тебя.

Некоторое время Джозеф возился с дверью. До Карла доносились лязг ключей и бормотание. Наконец дверь заскрипела и он на секунду ослеп от света керосинового фонаря. Худая фигура в полосатой робе приблизилась и склонилась над ним.


— У тебя замки на смирительной рубашке. Мне не снять, — сообщил он.

— Не важно. Дай мне розовую пилюлю, умоляю!

— Да не суетись, сейчас достану. На!

Карл проглотил лекарство и с облегчением снова лёг на пол.

— Эй, ты чего? — с беспокойством спросил его Джозеф.

— Какая красота. Просто необычайная красота. В детстве, я собирал подушки в спальных комнатах, утаскивал их к себе и строил крепости. Мне там было так спокойно и весело играть.

Эта комната напоминает мне, моё детство.


— Твоя комната воняет дерьмом и поросячьей мочой. Я вытащу тебя отсюда на свежий воздух.

Карл почувствовал как его волочат за ноги. Он не сопротивлялся. Джозеф вытащил его в коридор, потом вернулся за фонарём.

— В других комнатах пусто? — спросил его Карл.

— Ага.Только бурая дрисня на стенах. Повсюду лужи засохшей дрисни. Словно огромные комары перепились крови и лопнули.

Джозеф нашёл верёвку и примотав к фонарю повесил его себе на грудь. Потом он какое-то время тащил Карла, пока не выбился из сил.

— Нет, так дело не пойдёт. Нужно снять с тебя эти оковы.

— Мне и так хорошо, — ответил довольный Карл — А что там гремит, словно лист железа?

— Гроза на улице. Я пришёл в себя на койке примотанный ремнями за ноги. За окном бушевала гроза. Дождь как из ведра. Никого нет.Выйти через главный вход не получилось. Двери закрыты, кругом темнота. Хорошо, что я помнил где медбратья хранят фонари и на ощупь нашёл нужный шкаф. Пошёл гулять по лечебнице. Обошёл все этажи, кроме верхнего и сунулся сюда. Светил во все окошки, пока не обнаружил тебя, — рассказал Джозеф.


— Может быть, случилась война? — предположил Карл — Всех вывезли, а про нас забыли?


— Может и война, только все тут лежит на своих местах. На кухне полно еды. В прачечной сохнет одежда. Никаких следов, что всё побросали в спешке. — ответил Джозеф. Потом решил. — Ладно, я схожу, поищу инструменты. Надо снять с тебя эту рубаху.

————————————————————————

Джозеф не нашёл подходящих инструментов, зато нашёл связку ключей в столе в дальнем углу коридора. Ориентируясь по меткам, он подобрал нужные и открыл замки на смирительной рубашке Карла. Потом помог ему встать на потерявшие чувствительность ноги и так они добрались до большого зала на третьем этаже. Там Джозеф оставил его отдыхать на одном из диванов. Принёс ещё несколько фонарей и стало светлее. Дождь за окном и не думал прекращаться. Карл сидел, дёргал плечами пытаясь вернуть подвижность своим рукам и любовался ненастной погодой. Из-за дождя было совершенно невидно, что там происходит. Да и решетки на окнах мешали. Зал, то и дело, озарялся яркими вспышками от молний и слышались рокочущие раскаты грома. Джозеф принёс бутерброды и стеклянный графин полный воды. Карл, ещё плохо управлял руками и ему пришлось кормить его. Перекусив, они просто сидели и разговаривали.

— У тебя много розовых пилюль? — спросил Карл.

— В кабинете доктора Артура, целый ящик. Наверное, их там тысячи.

— Прекрасно! — Карл любовался светом от керосиновых фонарей.

— Не понимаю. Что ты в этих пилюлях находишь? Дрянь же.

— Не скажи. Я употреблял опиум и кокаин, но они не идут ни в какое сравнение с этим розовым чудом. Это - пилюли богов. Амброзия. Я бы назвал их — поцелуем Афродиты. Я бы хотел нарисовать прекрасный мир окружающий нас, жаль поблизости нет кистей и красок.

— Насколько я помню, ты рисовал не кистями, — ухмыльнулся Джозеф.

— Да. Я горько в этом раскаиваюсь. Если бы мне они только попались раньше...Как же много я упустил, — с сожалением признался Карл — но ты их тоже принимал? Скажи: разве ты не видишь как прекрасен окружающий нас мир?

— Неа, — Джозеф задумчиво почесал затылок, — для меня всё по прежнему. Только хочется действовать. Жить. Двигаться. Тошно мне просто так сидеть. Я раньше, до того как сюда попал, очень ленивый был. За это и тётку свою угробил, лень мне было работать. Пришёл к ней попросить денег, а она мне отказала. Я её кувалдой и ударил. Только, когда мозги её увидел — удивился, очень сильно. Собирать начал. Хотел ей назад голову склеить. Так меня полицейские за этим и поймали, а потом сюда. После розовых пилюль, мне почему-то скучно. Свободы хочется. Я на верхнем этаже дверь запертую нашёл — пойдём вскроем?

———————————————————————————————

Карл с трудом поднялся по лестнице на верхний этаж. Джозеф раздобыл лом и начал выламывать двери, а в его задачу входило светить ему фонарём. Створка с треском отошла и Джозеф первым нырнул внутрь.

“Что он пытается там найти? Это же зал для приёмов”, — расслабленно подумал Карл, но тут он услышал крик. Джозеф кричал от ужаса. До него донёсся глухой стук и звякнул металлический предмет покатившийся по полу. Он сунулся следом, держа на вытянутой руке фонарь и сразу споткнулся о что-то круглое.

Свет выхватил из темноты замершие в неподвижности человеческие фигуры. Белые фигуры. Статуи?

— Ты кричал? Что случилось? — спросил он у Джозефа скорчившегося на полу.

— Сестра Хоуп. Я мог поклясться, что видел её. Она превратилась в чудовище...Я ударил её... — Джозеф почти заикался от страха.

Карл посветил вокруг и увидел рядом реалистично выполненную статую женщины без головы. Обошёл её и обнаружил отбитую голову. Поднял её. Осмотрел. Действительно, очень похожа на медицинскую сестру, которой он откусил нос. Вот почему так испугался Джозеф — голова со страшной раной действительно выглядела зловеще.

Теперь и она показалась Карлу противной, а ведь ещё недавно он гордился тем как ловко украсил её. Он провёл рукой по впадине раны. Камень, но кто такое мог сделать? Как точно и подробно неизвестный мастер изобразил сестру Хоуп в полную величину. Карл много интересовался скульптурами, но такого прежде видеть не приходилось. Мастер не упустил ни одной мелкой детали. Какая жалость, что Джозеф с испугу испортил её.

— Это не настоящая сестра Хоуп, — сообщил он, — всего лишь статуя. Боятся нечего.

Джозеф поднялся на ноги и сам убедился.

— Но почему у неё нет носа? Она превратилась в уродину! — восклицал он.

— Боюсь, мы этого никогда не узнаем, — Карлу было стыдно за свой поступок. По всей видимости, Джозеф об его попытке украсить медицинскую сестру, ни чего не знал, но вроде бы все знали? Хотя какая разница? Других людей больше нет. Только статуи. Он с интересом обходил каждую. Обнаружил скульптуру изображавшую доктора Розенблюма и с восхищением изучил её. Доктор стоял опираясь на деревянную полированную трость с набалдашником из слоновой кости. Неведомый скульптор втиснул в руки статуи настоящую трость, на ней даже была гравировка, так, что они стали казаться единым целым.

— И Ричардс тут! — услышал он возглас Джозефа. — Скотина! Электричеством меня пытал! Так больно было!

Да. В зале для приёмов, загадочный скульптор собрал весь медицинский и обслуживающий персонал лечебницы. Карл и Джозеф раздобыли свечи, и когда света в зале стало достаточно вдоволь налюбовались каждой из скульптур.

— Такое вообще бывает? — спрашивал Джозеф. — Как такое возможно?

— Может быть у них был тайный культ? Кто знает этих докторов?

Розенблюм - состоял в вольных каменщиках. Может, они специально заказывали у скульпторов свои автопортреты для неких мистических целей? — предположил Карл. — Могу сказать только одно,это дело рук одного человека. Прекрасная мастерская работа. Мне нравится.

— А мне, как-то рядом с ними неуютно.Что будем делать? — спросил его Джозеф.

— Предлагаю, поужинать прямо тут. В присутствии наших врачей. Лекарей и Асклепиадов.

———————————————————————

Джозеф не поддержал его идею. Они ночевали на третьем этаже, а когда проснулись светило солнце. Карл проглотил очередную пилюлю, запил водой и подошёл к окну. Там разливалась безмятежная синева без конца и края. Он посмотрел вниз и удивился — внизу была вода.

— Я лазил на крышу. Вода повсюду. От лечебницы до горизонта. Видел несколько зданий, деревья. Людей нет, — сообщил появившийся в зале Джозеф.

— Катаклизм. Видимо произошло стихийное бедствие и всех эвакуировали, — догадался Карл.

— Первый этаж должен быть затоплен, судя по уровню воды снаружи, но там сухо. Двери, нигде не открыть. На первом этаже окна закрыты наглухо, железными ставнями.

— Забавно, — улыбнулся Карл, — произошёл катаклизм и про нас все забыли. Теперь, мы с тобой, Робинзоны на каменном острове. Природа прекрасна. Она сама, чистит себя от смердящих человеческих останков. Богиня Афродита - благословляет наш прекрасный мир и вручает его нам чистым и обновлённым.

— Нам, нужно к людям, — сказал ему Джозеф.

— Хочешь - так добирайся вплавь. Пока у меня достаточно розовых пилюль, мне и тут хорошо. Еды полные подвалы. Воды -сколько пожелаешь. Чего ещё желать для счастья?

— Без других людей жизнь не выносима, — пожаловался Джозеф — Тут, мне нечем себя занять. Скука. Я всю лечебницу облазил сверху до низу. Хочу на свободу.

— А это разве не свобода? — махнул рукой Карл. — Ты только посмотри как её много? Никого вокруг. Никто не указывает тебе, что делать. Ты никому не подчиняешься? Не сидишь в душной камере?

— Нет. Тут свободой и не пахнет. Вода кругом — пойти некуда. Сидеть в лечебнице и надеяться, что спасут или самому взять свою жизнь в руки, довериться предчувствию. Я чувствую, что нужно уходить — возразил Джозеф.

— Делай, что хочешь. Я же буду лежать и наслаждаться красотой бытия, — покачал головой Карл.

——————————————————————————————-

Неуёмный Джозеф сломал решётки на втором этаже и пытался замерить уровень воды. Потом начал делать самодельные сходни. Собирал по лечебнице доски и целый день колотил. Спасаясь от раздражающего шума Карл прятался на самом верху в зале приёмов. Он притащил сюда чистые матрасы. Вино из запасов доктора Розенблюма. Лежал и любовался статуями. Иногда вёл с ними задушевные беседы. Его отвлёк очередной грохот. Он поднял голову и прислушался. Снова гроза? Он решил проведать Джозефа, забрав по пути голову сестры Хоуп. Она его раздражала. Он нашёл своего товарища по несчастью на втором этаже. Вид у него был грустный.

— Что-то случилось? — спросил Карл.

— Случилось. Не построить мне плот. Вот смотри! — Джозеф кинул в воду деревяшку. Вопреки ожиданиям она не всплыла, а камнем пошла на дно. Он перехватил недоумевающий взгляд Карла и объяснил:

— Я так, уже, второй плот утопил. Дерево тонет в воде, хотя не должно. Оно сухое и должно всплывать.

— Дождь опять начинается. Я слышал гром, — сообщил ему Карл.

— Плохо. Опять уровень воды поднимется. Если он будет длится долго, нам придётся перебираться на третий этаж. А зачем ты голову подмышкой держишь?

Карл опомнился и не найдя ничего умнее, бросил обломок скульптуры в воду. Она всплыла и покачиваясь на поверхности повернулась к ним обезображенной стороной.

— Камень плавает? Карл — ты видишь? Последние дни на земле настали! — ужаснулся Джозеф.

— А по моему, это прекрасно. Её звали Хоуп и она сама указала нам путь надежды.Ты можешь построить себе плот из статуй. — безмятежно отозвался Карл.

—————————————————————————————

Они пытались стаскивать статуи на второй этаж вручную, но неудачно. Статуи были в разных позах. Это затрудняло работу — так, случайно, они сломали ногу доктору Артуру. Связывать вместе ещё и обломки Джозефу не хотелось. Придумали другой план: оттаскивали на третий, там у подходящего окна выломали решетку и Карл просто сбрасывал статуи вниз, в воду, а Джозеф ловил их багром. Они уже не обращали внимания на частые грозы и бесконечные дожди. Карлу так понравилось помогать своему товарищу строить плот. что у них в результате получилась впечатляющая конструкция. На ней разместился не только Джозеф, но и запасы еды в дорогу, самодельные вёсла и багры. Джозеф даже соорудил навес от дождя и до последнего уговаривал Карла отправиться вместе с ним. Только Карлу и так всё нравилось. Они попрощались и удивительный плот Джозефа поплыл навстречу новым приключениям. Карл смотрел как он уплывает, пока плот не превратился в точку, а потом и вовсе исчез в синей дали.

Карл вздохнул. Проглотил очередную розовую пилюлю и обратился к статуе доктора Розенблюма, которую оставил себе в качестве собеседника.


— Видите, какие мы все разные, доктор? Кто-то скучает по людям, а кто-то ценит одиночество и покой. Джозеф покинул нас, отправившись в новый неизведанный мир, а я остаюсь с вами навеки. Вы молчите. Вы прекрасный слушатель и мне нравится как вы изменились. Я тоже изменился, мне более не хочется резать человеческие лица и облагораживать их. С розовыми пилюлями мир прекрасен. Я уже давно понял, что они на всех действуют по разному. Джозефа потянуло на подвиги, а меня на созерцание прекрасного. Видимо они действительно лечат, эти ваши пилюли. Думаю, что они открывают каждому из нас то, в чём он действительно нуждается. Раскрывают внутренний потенциал и снимают порочные условности. Давайте же выпьем...Секундочку...Я только освобожу вас от трости.

Он разлил вино в два бокала, подошёл к статуе и потянул трость на себя. Раздался хруст и статуя развалилась на части. Карл с сожалением протёр трость от пыли и ради интереса прочитал гравировку.

“Доктору Гюнтеру Розенблюму от благодарных студентов” .

Вдалеке снова послышался гром.

————————————————————————————

Гюнтер Розенблюм не спал уже двое суток. Он побледнел и осунулся. Проблемы и беды свалившиеся на лечебницу и не думали прекращаться. Будь проклят Ричардс с его инициативой! Будь проклят Артур с его пилюлями! А особенно, пусть будет проклят тот кто их придумал — сраный Хегельбаун! Последние 24 часа Розенблюм не покидал лабораторию доктора Ричардса — только на него и была вся надежда. Ричардс слабыми электрическими разрядами пытался восстановить нервную деятельность у Джозефа - пациента, который по уверениям Артура от розовых пилюль пошёл на поправку.


Сейчас, Джозеф лежал на операционном столе с шлемом на голове в который были воткнуты электроды, а Ричардс на пульте управления крутил тумблеры, возбуждая у пациента мозговую деятельность. Его должен был сменить Артур, но тот снова опаздывал. Отпросился съездить на могилу Хоуп. Бедняжка, четыре дня назад повесилась, не выдержав мучений. Артур и так ходил, мрачнее тучи, а тут ещё и такое горе.


Джозеф волновал Розенблюма только потому, что Карл тоже принимал розовые пилюли. Через сутки, после того как назначили их, он уже ни на что не реагировал. Только спал. Гадил под себя и спал. Реагировал только на пилюли. Оживал только, когда их подносили к его рту, а потом снова переставал реагировать. Генерал Янссен, их всех за такое, с дерьмом смешает. Страшный ущерб по репутации. Отстранение от работы. Закрытие лечебницы. За своего поганого сынишку, он рассчитается с ними по полной. В панике, Розенблюм лично ассистировал своему подчинённому. Ричардс чувствовал себя хозяином положения и вовсю командовал своим начальником.


— Доктор Розенблюм! Где же вы? Доктор! — в лабораторию вбежала сестра Ангелина. Лицо её было заплаканным.

— Что случилось? — недовольным голосом спросил её Ричардс — Мы работаем! Я же просил, не отвлекать?

— Ричардс, случилось неописуемое. Сначала Хоуп, а теперь Артур…

— Да не реви, идиотка! Объясни толком! — взревел Ричардс.

Розенблюм подбежал к ним и тоже потребовал объяснений.

— Артур попал под трамвай. Ему отрезало ногу. Он больнице и совсем плох. Говорят — потерял много крови. Это какое-то безумие!


Гектор Розенблюм схватился за сердце. Он попытался опереться на пульт и его рука скользнув задела один из тумблеров.


— Дьявол! Да как так-то? — Ричардс схватился за голову и заметив своего сползающего на пол начальника бросился к нему оказать помощь.

— Успокоительного. Срочно... — хрипел Розенблюм.

— Вот же, зараза! Сейчас! Ангелина — неси лекарство! — Ричардс суетился возле него и совершенно не обратил внимание на то как задёргался на столе пациент. До него это дошло, только когда запахло горелым, и затрещав, с громом и искрами взорвались предохранители. Только тогда ему все стало ясно.


— Я слышал шум. Будет гроза? — слабым голосом спросил его не разжимая глаз Розенблюм.

— Да. Не переживайте. Это всего-лишь гроза, — тусклым голосом ответил ему Ричардс и посмотрев на то, что осталось от Джозефа добавил. — Дожди, обещают, затяжные.


-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Так же мои истории прочитать тут - https://vk.com/public194241644

Показать полностью
598

Когда малышка Салли засыпает, мы молимся, чтобы никто не умер

Очередной перевод страшной истории с Реддит. Воспитанники Доусонского приюта хорошо знают, что бывает, когда одолевают кошмары, а законы науки и физики больше не имеют власти.


Посты выходят в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек


~

На севере Пенсильвании есть детский приют. Он находится в маленьком городке так далеко от всего остального мира, что его как будто и вовсе нет. Я никогда не мог понять, какому сумасшедшему пришла в голову идея открыть в такой глуши «Доусонский приют для детей с особенностями развития». Но мне больше некуда пойти, поэтому мне придется работать здесь до самой смерти.

Не поймите меня неправильно, я работаю в приюте больше десяти лет, и теперь, даже если бы была возможность, я бы не захотел уезжать. Если я могу дать хотя бы одному местному воспитаннику маленький шанс на лучшую жизнь, это все окупает. Просто дело в том, что дети, которых сюда присылают, не совсем обычные.

Семьи бросили их давным-давно, никто никогда о них не заботился. Этих детей перебрасывали из одного приюта в другой, а если кто-то решался взять опеку над ними, то просто не справлялся. Нет-нет, эти дети вовсе не хулиганы. Они просто… странные. Сложно это объяснить, потому что их способности нарушают все законы науки и физики.

Кто-то посчитал бы этих детей некими инопланетными созданиями, а кто-то даже не поверил бы и подумал, что все это просто россказни сумасшедшего. Честно говоря, я тоже сначала не поверил. А потом я увидел Лауру, девочку, которая не взрослела. Поколения сменялись, а она оставалась десятилетним ребенком и даже умственно не развивалась. Все потому, что каждый день рождения ее память стиралась, и год за годом она существовала в этой временной петле.

Но даже она не смогла убедить меня в том, что в мире существует нечто необъяснимое. Тогда мне показали Александра. Этот мальчик родился без лица – на его месте была только ровная гладкая кожа. Но при этом он дышал и спокойно ориентировался в доме – разве это не удивительно? У него как будто были на самом деле и глаза, и нос, и рот, просто он не мог разговаривать. К тому моменту, как я приехал в приют, Александр провел там уже три года, но так и не нашел возможность с кем-то поговорить.

Были, конечно, и менее серьезные случаи, например, Дэниел. Он выглядел и вел себя как обычный ребенок, но как только он заболевал, абсолютно все люди в приюте заболевали точно так же, даже если сама болезнь не была заразной. Или, например, Джеймс. Он мог говорить на любом языке, даже если до этого никогда его не слышал, но при этом не мог выучить и слова по-английски.

Ни один из приютских детей не был злым, и, конечно же, они не были какими-то там монстрами. Просто так получилось в этой бездушной вселенной, что они стали жертвами рока. Я отчаянно хотел им помочь, дать им шанс на нормальную жизнь, но каждый год кто-то из них умирал. Умирал от собственного проклятия или от проклятий других воспитанников. И умерших тотчас же заменяли другие брошенные дети.

После первого года в Доусонском приюте я каждой клеточкой своего тела хотел уехать. Я изо всех сил старался помочь детям – и не мог. У меня не было денег даже на автобусный билет, я все тратил на детей. И все же мне нужно было выбраться из этого места, иначе я просто сошел бы с ума и покончил с собой.

А потом я встретил девочку по имени Салли…

***

Это был замечательный, идеальный ребенок, который просто пришел прямо к порогу нашей входной двери. Я первый ее нашел – она стояла на улице вся в грязи, потому что ей пришлось бродняжничать на улицах. Не раздумывая, я завел ее внутрь, дал свежую пару одежды и накормил. Салли тогда было всего шесть лет, но она поблагодарила меня, вела себя вежливо и явно была умна не по годам.

Я поставил перед ней тарелку с горячим супом, но Салли только смотрела на него – она ждала разрешения. У меня сердце разрывалось от того, какой голод был в ее глазах, а она просто спокойно сидела на месте, дожидаясь, пока я скажу ей, что она может поесть. Как только я это сказал, она тотчас же в один присест умяла весь суп, и я предложил ей вторую порцию.

Я попытался узнать, как ее зовут, но она не помнила. Она сказала только, что родители называли ее малышкой Салли, а потом куда-то ушли, но она не знает, куда.

Закончив есть, она начала говорить. Но не о том, что с ней случилось до того, как я нашел ее на входе в приют, а о своих любимых животных, о дереве на заднем дворе ее дома и об игровой площадке рядом со школой. Я изо всех сил старался по этим зацепкам понять, откуда она родом, но она была совсем маленькой и немного могла рассказать.

И вдруг я начал понимать, что, может быть, неважно, откуда она родом. Может быть, там ее вовсе не хотят видеть.

Я попробовал еще раз спросить у Салли, кто ее родители, но она не ответила. Она отказывалась говорить на эту тему, но она вся была в синяках и сильно истощена, поэтому мы заподозрили, что дома над ней издевались. Но даже несмотря на это она была прекрасным ребенком, и хотя мы так и не смогли понять, что с ней произошло, мы были рады ее появлению в приюте.

Более того, я даже почти позволил себе поверить, что она не проклята и у нее нет никаких странных способностей. До тех пор, пока не наступила первая ночь Салли в Доусонском приюте.

***

В первую ночь ребенка в приюте мы всегда предоставляли ему отдельную спальню, чтобы легче было приспособиться к новой обстановке. Салли не стала исключением, мы решили представить ее остальным детям только на следующее утро. Ей точно нужно было время, чтобы освоиться.

Когда наступила ночь, я отвел Салли в комнату. Стены здесь были завешены рисунками предыдущих временных жильцов – каждый ребенок в свою первую ночь в этой спальне должен был что-то нарисовать. Я объяснил Салли, что она может нарисовать все что угодно. Это нужно было для того, чтобы мы могли понять, как работает ее психика, и заодно могло бы помочь ей расслабиться.

Казалось, она была совсем не против рисования. На том и порешили, и я вышел из комнаты, оставив Салли одну.

В ту ночь я впервые за долгие месяцы почувствовал себя хотя бы немного счастливым. Я подумал, может, теперь у меня будет шанс действительно кому-то помочь жить полноценной жизнью, а не просто учить выживать.

Но несмотря на всю мою радость из-за появления Салли, я совсем не спал в ту ночь. Сны быстро превратились в кошмары. Мне снилась смерть, и хотя я понимал, что они не реальны, я не мог проснуться до тех пор, пока тревога не разбудила меня.

Чувствуя себя бесконечно уставшим, я пошел проверить Салли и узнать, как она провела первую ночь. Я открыл дверь и сразу же увидел, что одна из стен целиком покрыта рисунками. За несколько часов Салли нарисовала больше сотни, притом довольно неплохих. На многих рисунках был изображен лес в лучах заходящего солнца.

– Салли, это ты все нарисовала? – ошарашенно спросил я.

Она кивнула и осторожно улыбнулась.

– Да, я не могла уснуть.

Это было странно, потому что она совсем не выглядела уставшей. Она казалась такой же энергичной, как и прошлой ночью. Я присел рядом с ней. Она снова рисовала – на этот раз принцессу, которая летела на драконе над верхушками деревьев.

– Тебе нравятся деревья, да? – спросил я, не зная, что еще и сказать.

– Угу, – оживленно ответила Салли.

Я попробовал снова обсудить с ней, почему она совсем не спала.

– Тебе не понравилась комната? Почему ты не могла уснуть?

– Нет, я просто не могу много спать.

– Что ты имеешь в виду?

– Не знаю. Когда я сплю, мне снятся кошмары. Еще хуже, чем твои.

Я отшатнулся, услышав последнее предложение.

– Мои кошмары?..

Она положила карандаши на пол и посмотрела на меня снизу вверх. Я не мог отвести взгляд от ее глаз – в них светилась жалость.

– Как ты узнала, что мне снятся кошмары?

– Я всегда вижу сны других людей, но только плохие. А когда я сплю, мне самой снятся плохие сны.

– Ты имеешь в виду кошмары?

Она кивнула.

И в этот день я осознал, насколько Салли особенная. Она почти никогда не спала, вот почему она совершенно не случайно оказалась у дверей нашего приюта. Она была изгоем общества, ее бросили так же, как и всех остальных наших воспитанников. А ведь ее особенность была такой мелочью по сравнению со многими другими. Я мог бы научить ее смириться со своим проклятием, но вместо этого мне захотелось помочь ей принять себя и гордиться собой. Я всегда пытался помочь и остальным сделать то же самое – принять себя – или, по крайней мере, осознать, что не они в ответе за то, какими родились.

Я рассказал Салли о том, что она особенная, как и все дети в приюте, и, казалось, она этому обрадовалась. Она выглядела такой счастливой, будто впервые почувствовала, что она не одна в этом мире. Она обняла меня, и вместе мы пошли знакомиться с другими воспитанниками.

***

Салли не нужна была кровать, потому что она могла просто не спать. Но мы все равно решили предоставить ей свой угол, ведь у всех детей он был. Все приняли ее с распростертыми объятиями и провели для нее небольшую экскурсию по зданию.

Салли быстро стала одной из нас. Иногда она прибегала ко мне, если другим детям снились кошмары. Плохие сны пугали ее, но сильнее всего она волновалась за других воспитанников. Она просила меня успокоить их, сказать, что они совсем не одиноки в своих кошмарах.

Это стало одной из моих ежедневных обязанностей, и я был совсем не против. Салли говорила мне, если кому-то снились кошмары, и я бежал на помощь. Дела в приюте шли хорошо, но неизбежно все хорошее когда-нибудь заканчивается.

Примерно через год после того, как Салли появилась в приюте, я нашел ее на полу без сознания. В первый раз я увидел ее такой тихой и неподвижной, будто все силы выкачали из этого худенького тела. Я даже словами не могу описать, какой ужас я испытал. Салли никто не ранил, и она точно дышала, хотя и немного нервно. Казалось, будто ей снится, что она убегает от чего-то кошмарного.

Я взял ее на руки и отнес на сестринский пост, чтобы дождаться врача. Приют находится слишком далеко от материка, поэтому скорая к нам бы не доехала, поэтому мы могли полагаться на помощь единственного местного доктора.

Едва я осторожно положил Салли в кровать, она начала извиваться и бормотать, что Дэниелу нужна помощь. Как только она сказала это, я услышал крики. Кричали дети – громко, испуганно.

Весь персонал побежал на крики. И мы увидели ужасную картину: Дэниел к этому моменту почти слился со стеной. Все его тело засосало внутрь, прямо в бетон, его кости ломались под чудовищной тяжестью. Он кричал в агонии, а мы не могли его вытащить. Мы только смотрели, как его засасывает глубже и глубже.

– Кувалду! – закричал я, держа Дэниела за руку.

Кто-то из персонала бросился из комнаты в подвал, где хранились все инструменты. Кости Дэнила все еще хрустели, органы под тяжестью бетона превращались в кашу. Когда принесли кувалду, ему уже размозжило грудную клетку. Он больше не дышал.

Он умер внутри стены, в муках, не понимая, почему вообще умирает.

Только вытащив его тело из стены, мы осознали, что с ним случилось. Он превратился в искореженный мешок с костями, у него не было даже малейшего шанса выжить, и никто из нас не понимал, что произошло. Нам очень повезло, что то, что случилось с ним, не случилось и с нами, как всегда бывало с его болезнями.

Мы смыли кровь с пола, и я пошел проведать Салли, которая проснулась и плакала.

– Простите меня, простите меня, я не хотела засыпать. Я убила Дэниела, – в слезах проговорила она.

Я попытался успокоить ее, но ничего не вышло.

– Это не твоя вина, Салли, – сказал я ей, хотя не до конца в это верил.

– Я видела, как стена раздавила его, мне это приснилось!

– Тебе снился сон о Дэниеле? – спросил я.

Салли кивнула.

– А что ты увидела?

И тогда она в подробностях рассказала свой сон, и каждая деталь в нем совпадала с тем, как умер Дэниел. И вот девочка, которую я знал последний год, исчезла, и я понял, в чем истинная суть ее проклятия. Я обнял ее и повторил, что это не ее вина. Я, конечно, так и думал, ведь Салли не могла контролировать свои сны. И все же, именно ее сон стал причиной.

Мы решили не рассказывать другим детям о том, что произошло, но даже несмотря на это они увидели, что Салли изменилась. Раньше она была счастливой девочкой, а теперь она казалась холодной, отстраненной… и сломленной.

***

Весь следующий год мы пытались понять, как работает способность Салли, а учитывая, что она спала раз в год, это было непростой задачей.

В то же время я пытался больше узнать о ее прошлом. Не сразу, но благодаря обрывочным фразам, моментам, которыми она иногда делилась, я примерно смог представить себе, что с ней происходило до приюта. Она ехала куда-то с родителями и внезапно уснула. И ей приснилось, будто ее родителей никогда не существовало, а потом она очнулась одна на дороге.

– Я не хочу засыпать, но это все равно происходит, – повторяла Салли.

Только через год она начала снова проводить время с остальными детьми. Все случилось незадолго до ее восьмого дня рождения, когда она играла в прятки с Александром. Для человека без лица он очень хорошо играл в эту игру, но примерно после шестого раунда Салли не пришла его искать.

Как только Алекс понял, что никто его не ищет, он начал искать Салли самостоятельно и нашел ее спящей там, где он ее оставил. Как только мы узнали, что случилось, мы решили, что нам всем нужно оказаться подальше от Салли, и перевели детей в бомбоубежище в подвале.

Как только мы закрыли дверь, она исчезла. На ее месте появилась бетонная стена. Мы оказались заперты в мрачном подвале, из которого не было другого выхода. А потом свет погас, оставив нас в полной темноте. В одном из туалетов был старый фонарик, но он с трудом освещал комнату, потому что батарейки в нем почти сели.

Мы все стояли в темноте и тишине, и я молился, чтобы Салли проснулась до того, как кто-то умрет. Спустя несколько минут под ногами захлюпало. Я посветил фонариком вниз и увидел, что пол стал кроваво–красным. В воздухе запахло металлом, и я вдруг понял, что мы оказались в бассейне, быстро заполняющемся кровью.

У меня рухнуло сердце, когда я услышал, как закричали дети, но все звуки заглушал толстый бетон, и никто не смог бы нас услышать.

За пару минут кровь поглотила нас. Мы пытались плыть, но двигаться в такой плотной жидкости было очень тяжело. Когда кровь дошла до потолка, мы уже не могли дышать. Я, как мог, задержал дыхание и попробовал отыскать детей, но ничего не мог увидеть.

Я продержался около двух минут прежде, чем мое тело сдалось, и я просто вдохнул густую жидкость, и в этот момент подвал снова стал таким, как был прежде. Значит, Салли наконец проснулась. Кровь исчезла в секунду, дверь снова появилась.

Едва придя в себя, я посмотрел на детей и персонал. Многие откашливали частично свернувшуюся кровь, но серьезно не пострадали. А вот Джеймс не дышал. Я бросился к нему, все еще пытаясь отдышаться, и начал реанимацию.

Дети плакали, а я все нажимал на грудь Джеймса в отчаянных попытках наполнить его легкие воздухом. Ребра трещали под моими руками, но я не останавливался. В конце концов, на третьем подходе он наконец откашлялся кровью и задышал сам.

Салли очень сильно расстроилась, но ведь если не считать произошедшего в подвале, ничего страшного не случилось – никто не умер. К тому моменту мы уже не могли держать ее проклятие в секрете. Дети сложили два и два, и Салли снова стала изгоем среди теперь уже бывших друзей.

***

Тогда я решил, что лучший способ помочь Салли – это научить ее контролировать свои сны. Мы работали над осознанными сновидениями, учились проверке на реальность, чтобы понять, сон это или нет. И несколько лет это помогало. Каждый раз, засыпая, Салли понимала, что происходит, и просыпалась.

Но в тех редких случаях, когда она не будила себя, всегда происходило нечто страшное. На десятом дне рождения Салли увидела во сне, что приют горит. К счастью, все покинули здание вовремя, серьезных травм не было – только небольшие ожоги и легкое отравление угарным газом. Как только она проснулась, приют выглядел так, словно пожар никогда не происходил.

Спустя несколько месяцев Салли заснула дважды за один день. Сначала – во время завтрака. В том сне был мужчина, которого она назвала «Мистер Син». Нам он явился в образе обычного, одетого в костюм мужчины средних лет. Он сел в столовой вместе с нами и завел непринужденную беседу.

Кошмар начался, когда кто-то спросил у него о портфеле. Там, внутри, все отделения были заполнены доверху человеческой кожей. Мистер Син пояснил, что кожа нужна ему для дома и предложил детям посмотреть его комнату плоти. Как только он понял, что мы такое не допустим, он встал и исчез.

Салли быстро очнулась от этого сна, но заснула снова в полдень. Тогда мы снова увидели мистера Сина в коридоре, и из портфеля, набитого кожей, капала кровь.

Он шел из кухни. Там, на полу, мы нашли миссис Ингридсон. Со всего ее тела полностью содрали кожу, обнажив мясо. Когда мы нашли ее, она еще корчилась от боли, но долго не прожила. Она скончалась от болевого шока до того, как мы хотя бы попробовали ей помочь.

Это было только начало нашего кошмара наяву, потому что когда Салли стала подростком, она стала гораздо чаще засыпать. Сначала она засыпала раз в год, потом два раза, потом три… Ей еще не исполнилось четырнадцать, а сны уже случались дважды в месяц. В каких-то из них кого-то просто ранили, а в других – умирал кто-то из персонала или детей.

Она и сама это знала, знала, что ее сны рано или поздно убьют всех, кого она любит, и мы не могли отрицать этот факт. Она пыталась убегать – это не помогало, мы пытались запирать ее – тоже зря. Она пробовала самые разные лекарства, лишь бы не засыпать, и все бесполезно. Ничто не могло помочь ей вечно бодрствовать.

В конце концов, я пришел к единственному возможному решению. Только смерть могла прекратить сновидения Салли. Конечно, эта мысль и раньше приходила мне в голову, но я отодвигал такие мысли подальше, чтобы никогда их не обдумывать.

Чтобы спасти остальных, нужно убить Салли.

***

Было решено, что это сделаю я, ведь я сблизился с ней сильнее остальных. Наш доктор помог мне выбрать самый гуманный способ лишить Салли жизни. Он дал мне шприц, в котором, как я подумал, был морфин, и пообещал, что смерть будет безболезненной. Она просто уснет.

В субботу я решил наконец сделать это. Она попросила меня провести с ней вдвоем несколько дней, отвезти ее за город погулять в одно из наших любимейших мест. Оно было прекрасно – сплошные поля и широкие леса. Я взял с собой ее любимую еду для пикника – последнее блюдо перед тем, как она уйдет из нашей жизни.

Мы поели, и я рассказал ей, что нужно сделать. Я не хотел убивать ее тайно, и мне нужно было сказать ей, что это не ее вина. Она даже не удивилась. Она скорее почувствовала облегчение от того, что никому не придется страдать от ее проклятия.

Вот почему она попросила отвезти ее сюда. Она хотела просто еще немного порадоваться, просто притвориться, что все будет в порядке. Она сама много раз хотела покончить с собой, но так и не решилась на это.

Мы часами сидели и разговаривали, строили планы на будущее, которого у нее не будет, и вспоминали о хороших моментах прошлого.

– Прости меня, – пробормотала она.

– Это не твоя вина, Салли. Твои сны могут проникать в реальность, но это не твой выбор. Жизнь – это не шкала с двумя делениями: «Черное» и «Белое», а хаос, в котором бушуют случайные события. Ты просто вытянула короткую соломинку в жизни, но это не делает тебя плохим человеком.

– Я просто хотела бы знать, почему. Какой был смысл во всем этом?

– Я не знаю.

После этих слов Салли уснула на моем плече. Я достал шприц, чтобы сделать укол прежде, чем до меня доберется очередной кошмар. В глазах стояли слезы, руки тряслись, но мне нужно было попасть точно в шею. Хотя она спала, мир вокруг не изменился. Ее разум словно перестал выплескивать наружу кошмары.

И только тогда я понял, что она не уснула. Она перестала дышать. Я осторожно опустил ее на землю и проверил пульс… Она была мертва. Она просто испустила последний вдох перед тем, как уйти в мир иной.

Я никогда не узнаю, снилась ли ей ее собственная смерть или так получилось случайно. Я похоронил ее в лесу, как она и просила. Закопал тело глубоко в земле, чтобы она вечно отдыхала среди деревьев.

Я подвел Салли, как до этого подвел многих воспитанников приюта. Но я продолжу стараться изо всех сил, ведь если я спасу хотя бы одного из них, то оно того стоило.

~

Оригинал (с) RichardSaxon


Еще больше атмосферного контента, который здесь не запостишь в нашей группе ВК


Дзен

Показать полностью
111

Не только Хэллоуин: что ещё случилось 31 октября

Петер Штумпф (но это не точно)


Когда в немецком городке Бедбург наступило 31 октября 1589 года, местные жители отпраздновали казнь Петера Штупфа. Казнили его за связи с дьяволом, инцест, каннибализм, оборотничество и серию убийств. Этот мужик в течение нескольких лет нападал на животных, детей, женщин и мужчин, жестоко убивал их и съедал.


Более того, он свято верил, что когда ему исполнилось 12 лет сам Сатана подарил ему пояс из шерсти волка. Надевая его, Петер, по его словам, обретал силу, у него отрастали клыки и когти, а сам он покрывался шерстью.

Точная дата рождения Петера неизвестна. Говорят, родился он около 1552 года в деревне Эппрат близ Бедбурга. Неизвестна также и точная фамилия: то он Штумпф, то Штуббе, то Штумпп, то (внезапно) Абил Грисволд. В округе его знали, как преуспевающего фермера. Он был женат, овдовел и воспитывал двух детей. В предосудительных делах замечен не был. Разве что спал с некой Катариной, оказавшейся его дальней родственницей.

Не только Хэллоуин: что ещё случилось 31 октября Монстр, Оборотни, Маньяк, Серийные убийства, Хэллоуин, Крипота, Ужас, История, Длиннопост, Негатив

Бедбургский оборотень


Однажды в округе Бедбурга у местных фермеров стали пропадать овцы и ягнята. Естественно, первым делом люди подумали, что дело в волчьей стае, что бродит неподалёку. Собрались они, пошли в лес, ну и перебили всех поголовно. Только мало того, что это никак не помогло, так ещё и со временем тут и там стали находить растерзанных людей. Чаще всего это были дети, реже женщины, и почти никогда – мужчины. Достоверно известно лишь об одном нападении на взрослого мужчину.


Бедбургский оборотень ошалел от безнаказанности к 1580-му году. На тот момент никому не удалось не то что поймать волка, но даже выйти на его след. Правда это не мешало регулярно появляться свидетелям, что утверждали, будто своими глазами видели зверя. Правда издалека. По их словам, это был крупный волк с умными и злыми глазами, с огромными лапами и клыками.


Стоит ли говорить, что в то время в Европе особенно верили, что особо крупные волки на самом деле никто иные как оборотни. К концу 1580-х в Германии началась настоящая истерия по поводу вервольфов. В окрестностях Бедубрга перестали передвигаться в одиночку. Богачи вообще целые гвардии собирали, чтобы через лес пройти.

В 1589 году нашлась группа профессиональных охотников, которой удалось выследить верфольфа. Правда поймать не получилось: он скрылся в чаще. Охотники уже решили, что добыча ушла, когда вдруг наткнулись там на Петера Штумпфа.

Не только Хэллоуин: что ещё случилось 31 октября Монстр, Оборотни, Маньяк, Серийные убийства, Хэллоуин, Крипота, Ужас, История, Длиннопост, Негатив

Следствие вели


Разумеется, он стал главным подозреваемым. Пытки в те годы были нормальным явлением, считали полноправной частью расследования. Но надо отдать должное, перед пытками подозреваемому давали последний шанс заговорить самому, растягивая на дыбе и демонстрируя ассортимент пыточных инструментов. Не дожидаясь самих пыток, Петер выложил всё как на духу.


На серьёзных щах Штумпф утверждал, что умеет оборачиваться волком с 12 лет, когда заключил сделку с дьяволом. Последний в обмен на душу обещал процветание в земной жизни и подарил пояс из волчьей шерсти. Поначалу Штумпф ограничивался соседским скотом, но потом ему захотелось и человеческой крови.


Детей он выбирал, потому что они не смогут дать отпор и не успеют убежать, в отличие от взрослых мужчин. Дважды он нападал на беременных женщин и с наслаждением описывал, как растерзал детей в их утробе, наслаждаясь крохотными сердечками. Помимо прочего Штумпф признался, что сожрал одного из собственных новорожденных сыновей.


В конечном итоге Петер признался в 18 убийствах, каннибализме, кровосмешении с дочерью и дальней родственницей, сношениях с суккубом, связах с дьяволом и колдовстве. Кстати, тот самый волчий пояс подаренный Сатаной найти не удалось, хотя Штумпфф и указал место, где оставил его.


31 октября 1589 года бедбургского оборотня казнили, как и положено при многолюдной толпе и местной знати. Его казнь считается одной из самых жестокий за всю историю Европы: Петера привязали к колесу, раскалёнными щипцами вырвали плоть в десяти местах, переломали ноги и руки, после чего обезглавили и сожгли останки. Казнили заодно и его любовницу и дочь, но гуманнее: задушили и сожгли.


В деле до сих пор остались белые пятна, которые теперь не закрасить. Через несколько лет после казни в те края пришла Тринадцатилетняя война, в которой погибла значительная часть архивов. Например, так и не ясно до сих пор, прекратились ли в округе нападения на людей после расправы над Штумпффом или нет.

Не только Хэллоуин: что ещё случилось 31 октября Монстр, Оборотни, Маньяк, Серийные убийства, Хэллоуин, Крипота, Ужас, История, Длиннопост, Негатив

Как было на самом деле (или нет)


С тех пор много времени прошло, у людей теперь куда больше знаний и куда меньше суеверий. Не удивительно, что подобные дела сегодня анализируют и ищут иные объяснения.


Одна из популярных версий гласит, что Штумпф был серийным убийцей-каннибалом, страдавшим клинической ликантропией. В психиатрии реально есть такой диагноз: это состояние изредка встречающееся при шизофрении, когда человек считается, будто превращается в волка. Больные страдают приступами ярости, ощущают себя зверем и ведут себя соотвественно. Во время приступов они теряют над собой контроль и могут напасть на людей. Кстати, истории известные и другие серийники с подобными отклонениями.


Другая популярная версия гласит, что Штумпф оказался жертвой религиозного конфликта в регионе. В те годы закончилась Кёльнская война католиков и протестантов тем, что в Бедбурге укоренились католики. Естественно, они сразу принялись устанавливать свои порядки. Петер был протестантом, и местный высокопоставленный католик мог бы использовать его для показательного процесса. Как тут не повесить жестокие убийства на иноверца, которого нашли в лесу охотники на вервольфа. Католики таким образом решали сразу две проблемы: убирал местного преуспевающего и уважаемого протестанта и заодно успокаивал горожан, который вервольф довёл до истерии.


Третья популярная версия гласит, что Штумпф просто напросто оказался не в то время и не в том месте, никакого злого умысла у католиков не было, а оговорил Петер себя из страха перед пытками. То, что он был протестантом, всего лишь усложнило положение: у него не нашлось сильных заступников.

Не только Хэллоуин: что ещё случилось 31 октября Монстр, Оборотни, Маньяк, Серийные убийства, Хэллоуин, Крипота, Ужас, История, Длиннопост, Негатив
Показать полностью 3
121

В местном супермаркете появились товары, которые не могут существовать. Я никогда еще не был так голоден (часть 3)

А вот и Хэллоуин! Доставайте свой самый страшный костюм и зажигайте фонарики из тыкв. 7 дней мы публиковали переводы страшных историй: о демонах и людях, мистике и сумасшествии. Мы хотели подарить вам праздничное настроение и надеемся, что получилось =)

Третья часть истории про Марвилл для вас. Вторая часть тык.

Под кроватью спрячься низко

Страх идёт, он уже близко…

~

В местном супермаркете появились товары, которые не могут существовать. Я никогда еще не был так голоден (часть 3) Reddit, Nosleep, Ужасы, Страшные истории, Крипота, Городские легенды, Tales of Halloween, Хэллоуин, Новый ужастик, CreepyStory, Яндекс Дзен, Перевод, Длиннопост

Марвилл был самым красивым местом на земле. Как будто он сошел прямо со страниц книги, и иногда я мог бы поклясться, что так оно и было. Если бы вы сидели у камина и наслаждались горячим шоколадом, для полноты ощущений вам не хватало бы только фотографий Марвилла. И все это время на фоне играла бы почти забытая мелодия… Вы не смогли бы точно сказать, где ее слышали, но она дарила бы вам теплое чувство ностальгии.

Думаю, именно так чувствовали себя жители городка, порабощенные местной атмосферой. Хотя я не мог бы сказать наверняка, чувствовали ли они вообще что-либо. Они казались просто оболочками, захваченными высшим разумом. Те же, кто вовремя понял, что эта новая жизнь – не более чем видимость, не смогли далеко уйти.

Граница, очерченная телами самоубийц, надежно удерживала нас внутри города, на первый взгляд казавшегося идеальным. До тех пор, пока вы подчинялись, ели странную пищу и слушали потустороннюю мелодию.

Я все еще не мог решить, были ли те крики ужаса, которые встретили нас у границы, предупреждением нам присоединиться к подчинившимся или призывом последовать участи других. На данный момент, и, вероятно, дольше чем хотелось бы, нам придется оставаться внутри. Это все же было предпочтительнее смерти. Пока мы ехали обратно в город, все еще слушая музыку, ставшую мягче и дружелюбнее, я на какое-то мгновение подумал, что смогу привыкнуть к ней.

Я всегда хотел перемен. Конечно, Марвилл был милым городком и все такое, но все мы жаждем чего-то нового, когда обыденность начинает слишком давить. То, что происходило сейчас, конечно, не назвать просто “переменами”. У нас появился ассортимент еды, которой в принципе не должно было существовать. Целый новый мир развернулся только в одном супермаркете, который можно было исследовать в свое удовольствие. И этот мир только расширялся. Каждый ресторан, каждая местная лавочка теперь готовили блюда меню только из новых продуктов.

Снег валил без остановки, и нам приходилось ехать очень медленно. Я не мог понять, сколько времени вообще длилась наша поездка. По моим подсчетам, дорога к границе заняла около часа, но когда мы въехали в центр города, показалось, что прошли дни. Жители Марвилла и Гости были весьма продуктивны: по всей улице, как грибы после дождя, выросли палатки и киоски, ярко украшенные черным и оранжевым. В одних палатках продавали новую непонятную версию яблочного сидра, другие предлагали крошечные треугольные блины. А в одном из киосков жарили белые и красные грибы, будто вышедшие из игры про братьев Марио.

– Они что, строят тут свою версию Рождества? – Дэмиен первый нарушил молчание: после гор трупов у границы мы до сих пор не произнесли ни слова. Все это было почти невозможно осознать и еще сложнее высказать вслух. Они хотели, чтобы мы оставались здесь. Им мало просто захватить город, они хотят, чтобы все жители остались с ними.

– Не думаю, что это их версия. Такое чувство, будто они пытаются скопировать то, как по их мнению выглядит наша жизнь. Посмотри на их лица, они не непохожи на наши, они пытаются походить на наши.

Тесс была права. Гости наблюдали за нами. Сначала я думал, что они злятся потому, что хотят избавиться от нас. И хотя пока что это так и было, они уже выглядели не только опасными, но и потерянными. К тому же, они сменили наряды. Если раньше Гости были одеты во все черное, то теперь они переодевались в разноцветные вещи. Однако, как и с товарами в супермаркете, что-то было не так с их образами.

– Они учатся, – прошептал я, переводя взгляд с одного чужака на другого. Все они к этому времени сверлили нас глазами, но ни один не подошел ближе и не попытался заговорить с нами.

И тут я заметил, что Тесс остановила машину. Мы встали посреди дороги, недалеко от центральной рыночной площади. Отсюда я даже мог видеть кофейню. Ярко светились запотевшие окна. На секунду я задумался, не пойти ли мне туда и попробовать привести родителей в чувство. Я вспомнил, как сидел там с друзьями, пил горячий кофе из уютных кружек, болтал и смеялся… Мы могли бы и сейчас пойти и взять по чашечке… С парочкой восхитительных бросквитов… Моя рука потянулась к двери сама по себе, но, прежде чем я успел открыть ее, двери оказались заблокированы.

Дэмиен.

– Тесс, почему ты остановилась? – спросил он.

– О, я просто хочу заскочить на минутку к вон той палатке и взять несколько угольных пралине! – ответила она.

– Угольных чего? – спросил я, а она указала на палатку, наполовину объятую пламенем.

– Они так вкусно пахнут, – сказала она.

– Да, очень вкусно, – согласился я.

Я умирал с голоду. Казалось, что я крошки в рот не брал уже минимум неделю.

Дэмиен уставился на нас, а потом перевел взгляд на радио. Он начал колотить по нему, пока в кровь не разбил кулак, а радио, наконец, не сломалось. Вот только музыка никуда не делась. Она доносилась не только из машины, Мелодия была повсюду вокруг нас, лилась из каждого уголка города. Она играла с нами, путала мысли, а мы с Тесс были слишком голодны, чтобы сопротивляться. Честно говоря, в этот момент мне было все равно, что съесть, так чертовски терзал меня голод.

– Ребята, вспомните, что мы только что видели! Все эти трупы. Они покончили с собой из-за того, что здесь творится. Боритесь с вашими желаниями! Это не вы, это все музыка!

Я честно пытался прислушаться к его словам, но сейчас они вообще не имели для меня смысла. Я просто хотел насладиться этим прекрасным и спокойным городком. Тесс вообще не обратила на Дэмиена внимания. Она разблокировала двери, выскочила из машины и начала пробираться по толстому снегу. Вспоминая это сейчас, я не могу сказать вам, о чем я думал, когда все это происходило.Я проигнорировал Дэмиена, что-то кричавшего вслед Тесс, открыл собственную дверь и отправился в кафе, принадлежащее моей семье.

***

Чудесное кафе.

Знакомая вывеска висела как и прежде над входом, но выглядела так, будто кто-то щедро подкрасил ее свежей краской. Красные потеки стекали вниз, превращаясь в кроваво-красные пятна на белом снегу. Я толкнул толстую стеклянную дверь и услышал знакомый звон колокольчика.

– Логан! – вскрикнули одновременно мои родители, увидев меня.

Они были одеты все в ту же одежду, только с новыми передниками, повязанными поверх парадных нарядов. Я до сих пор толком не могу описать их цвет. Могу сказать только то, что цвет был похож на тот хоровод из пятен и искр, которые можно увидеть, если слишком сильно тереть глаза.

Около дюжины посетителей сидели внутри. Все головы повернулись мне вслед, когда я подошел к матери, стоящей за стойкой.

– Мам, я умираю с голоду.

Слова сорвались с моих губ, минуя сознание.

Мама все еще улыбалась. Ее лицо будто застыло в одном выражении. Она даже ни разу не моргнула. Даже когда начала говорить.

– Ну конечно да, сыночек. Всем нужно есть.

– И кто же откажется от изысканной кухни Марвилла? – раздался незнакомый женский голос. Я почувствовал горячее дыхание на своей шее и обернулся. Женщина нежно коснулась моего лица и зашептала. – Такому красивому мальчику самое место в этом прекраснейшем городе.

На какое-то мгновение я почувствовал себя на своем месте. Она излучала тепло и дружелюбие, прекрасно вписываясь в атмосферу кафе. Но вдруг ее ногти впились в мою кожу. Щеку пронзила резкая боль. Женщина отняла руку от моего лица и принялась слизывать с пальцев кровь.

Все больше людей поднимались со стульев, чтобы поближе рассмотреть это странное представление.

– Подходит? – спросил подошедший к нам мужчина.

– Что подходит? – спросил я, но он обращался не ко мне. Его глаза были прикованы к женщине.

Однако она не ответила. Просто вернулась на свое место, будто ничего и не произошло. Мужчина подошел ко мне еще ближе, и я вдруг испугался, что он тоже будет пробовать мою кровь. Они как будто вставали в очередь.

– Кексы готовы!

За моей спиной возник отец с подносом, на котором лежало что-то абсолютно не похожее на кексы. Скорее на кубики древесного угля, облитые липкой красной субстанцией.

Я повернулся и столкнулся нос к носу с отцом. Он выглядел так, словно за последние пару дней постарел на десять лет. Лицо было усталым и покрытым морщинами от постоянной улыбки.

– Можно мне один? – осторожно спросил я. Кексы выглядели и пахли восхитительно. Примерно как одинокая прогулка по темному переулку ночью.

– Нужно! – Отец почти кричал, а его глаза беспрестанно нервно подергивались. Руки у него тряслись.

– Ешь! – согласилась с ним мама. Но когда я посмотрел на нее, то увидел, как дергаются ее глаза. И я мог бы поклясться, что она пытается отрицательно покачать головой.

Мои родители были заточены под этими ужасающими улыбающимися масками. Они оказались в ловушке.

Страдание в их глазах вырвало меня из транса. Эта мелодия и еда лишали разума, меня безумно к ним тянуло. Весь день они играли со мной и почти поймали. Я был так близок к тому, чтобы сдаться. Я никак не мог сполна осознать происходящее и чувствовал, что больше не отвечаю за себя. В моей голове звучал чужой голос.

Я собрал все силы, которые у меня еще оставались, и выскочил на улицу так быстро, как только мог. Я не прекращал бежать. Я не обращал внимания на голоса, музыку и запахи и просто продолжал двигаться.

Я совсем запыхался, ноги промокли от снега и заледенели, когда я вдруг понял, что пробежал уже большую часть дороги домой. За это короткое время небо стало чернильно-черным. День превратился в ночь буквально за несколько минут. Я смотрел на темное здание и не чувствовал себя там желанным гостем. Я больше не ощущал, что это место – мой дом.

Я попался. Мое тело и разум застряли в этом кошмаре. Рано или поздно мне придется что-нибудь съесть, чтобы не умереть. Я даже не мог сбежать, не убив себя на границе города.

Паника подступала, но вдруг кое-что вернуло меня к реальности. В доме Дэмиена зажегся свет.

Мои друзья.

В тот странный момент, когда новый мир почти поработил меня, я совершенно забыл о них. Мурашки пробежали по моей спине, когда я вспомнил, что Тесс тоже выпрыгнула из машины. Неужели ее уже обратили?

Подбежав к дому друга, я вдруг понял, что дверь открывается мне навстречу. После секундного колебания я осознал, что Дэмиен, наверное, просто заранее заметил меня.

– Что, черт возьми, с тобой не так? И что у тебя со щекой? – крикнул он.

– Я не знаю. Я пошел к родителям и чуть было не съел какую-то дрянь, но вовремя остановился. И… что с Тесс?

Дэмиен жестом пригласил меня войти, и я последовал за ним в гостиную, где сидела трясущаяся Тесс.

– Она была дико агрессивной, как будто одержима или что-то такое. Но я поймал ее прежде, чем она успела залить себе в глотку этого странного “сидра”.

– Как ты? – спросил я Тесс, присаживаясь рядом. Она покачала головой.

– Мы больше не существуем, – прошептала она и посмотрела на Дэмиена. Он вздохнул и сел рядом с нами.

– Я пытался позвонить родителям. Они сейчас вне города и, я думал, может, они смогут нам как-то помочь или хотя бы объяснить, какого черта происходит.

– Не дозвонился? – спросил я.

Мои друзья не поднимали головы.

– Почти. Мама взяла трубку, но… – Он глубоко вздохнул. – Она не знала, кто я такой.

– Они понятия не имели, что такое Марвилл. Думали, что мы их разыгрываем. Мы пробовали связаться со всеми знакомыми, которые не живут в городе, но все они решили, что мы просто сумасшедшие, – перебила его Тесс. – Тогда мы вышли в Интернет. Мы находили ответы на любой запрос, кроме тех случаев, когда начинали искать наш город. Нет никакого Марвилла. GPS-координаты никуда не ведут. Будто мы находимся в чертовом вакууме.

Я не мог найти слов. Вокруг творилось какое-то безумие, но эта информация была как вишенка на торте. Мы застряли здесь и, хотя и могли связаться с внешним миром, они все равно ничего не знали о нашем существовании.

***

Мы просидели еще несколько часов, обсуждая нашу дальнейшую судьбу, но так и не смогли придумать, как выбраться из этого кошмара. Мы не могли отловить и запереть каждого жителя этого города. Не могли вечно жить без еды. И тогда Тесс кое-что предложила.

– Все началось с супермаркета. Может быть, будет достаточно уничтожить только его?

Это была единственная идея, имевшая хоть какой-то смысл.

– Как нам это сделать? – спросил я.

– Сейчас он уже должен быть закрыт. Мы проникнем внутрь, Разожжем огонь. Взорвем там все. В общем, сделаем то, что будет нужно.

Мы собрали все, что нам теоретически могло бы понадобиться. И вооружились, что было как раз совершенно бесполезно, если вдруг Марвилл решил бы ополчиться на нас. Ведь мы понятия не имели, на что они все способны, а нас было только трое.

Наконец, мы собрали все свое мужество в кулак и поехали в супермаркет.

***

Он не был закрыт. Окна ярко светились, а внутри, казалось, было людно. С нашего места было не понять, местные они или приезжие.

– А теперь что? – спросил Дэмиен.

– Все равно пошли, – решительно ответила Тесс.

– Хорошо. Но, ребята, будьте осторожны, в прошлый раз мелодия почти добралась до вас.

Я кивнул. Нельзя было позволять ей снова контролировать меня. Это было самое отвратительное чувство, которое я когда-либо испытывал.

Автоматические двери стремительно открылись, стоило нам только подойти к магазину. Мы втроем стояли в проеме, готовые ко всему. По крайней мере мы так думали. К тому, что нас внутри встретят сотни глаз, невозможно было подготовиться.

Супермаркет был буквально набит людьми. Там были и знакомые лица, изменившиеся до неузнаваемости. Все были одеты старомодно, как мои родители, а улыбки настолько исказили их лица, что кожа натянулась как барабан и, казалось, была готова треснуть в любую секунду. Их лица были безумно напряжены, и сначала мне показалось, что это из-за той штуки, что их контролирует. Но они боялись чего-то другого.

Полки были почти пусты. Люди боролись около них и набивали тележки последними несуществующими товарами. Они кричали и дрались, расцарапывали друг другу лица и топтали слабых.

– Давайте сваливать отсюда к чертовой матери, – крикнул я.

Мы выскочили из магазина, потрясенные увиденным, проталкиваясь через толпы новых и новых покупателей, валящих в двери.

– Может быть, если они все скупят, этот кошмар просто закончится? Может быть, все вернется в норму? – с надеждой спросила Тесс.

– Или они поубивают друг друга, – добавил Дэмиен.

Мы стояли перед супермаркетом, и я вдруг понял, что сдаюсь, поэтому сделал наименее полезную вещь. Сел. Просто сел перед магазином, с которого началось это безумие, и смотрел, как передо мной разворачивается трагедия. Мои друзья упали рядом со мной, позволив оцепенению взять верх.

Прошло несколько часов, прежде чем из раздвижных дверей вышли последние посетители. Кто-то в слезах, другие – в крови. Свет внутри еще горел, но в супермаркете не осталось ни души. Я встал с надеждой, что они наконец-то забрали все.

Медленно я вошел внутрь, а Тесс и Дэмиен последовали за мной.

Магазин был пуст. Ни одного человека, ни одного товара. Мы шли по пустым проходам, и Дэмиен вдруг сказал:

– Вы это слышите?

Сначала я не мог понять, о чем он – единственным звуком, сопровождающим нас, было легкое жужжание холодильников. А потом до меня дошло.

Было тихо. Мелодия исчезла.

– Все кончено? – спросил я с надеждой. Я физически чувствовал, как по телу разливается облегчение. Долгожданный покой.

Он не продлился долго. Тэсс разорвала тишину. Она кричала от ужаса и не могла остановиться.

Мы подбежали к ней, ориентируясь на голос, и пришли прямо к кровавым последствиям резни. Перед кассой валялись тела. Вот только они не выглядели так, будто покончили с собой. Их жестоко убили в битве за последние товары.

Повсюду были кровь, вывороченные кишки и кости. От этой картины меня чуть не вывернуло, а глаза наполнились слезами. Облегчение как ветром сдуло. Мы искали кого-нибудь живого, но быстро поняли, что им уже ничем не поможешь.

И вот тогда меня накрыл новый страх.

Я выбежал из магазина, не сказав ни слова, и снова бежал и бежал, пока не оказался в центре города.

Мама, папа.

Я молился Богу, в которого не верил, чтобы они были целы.

Изо всех сил я толкнул дверь “Чудесного кафе”, сердце билось так сильно, что чуть не разрывало грудную клетку. И вдруг я услышал как мама тихо всхлипывала за стойкой, а отца рвало где-то в глубине. От избытка чувств, я упал на колени.

В магазине царил полный беспорядок. Витрины были разбиты вдребезги, полки и стойки опустошены. Мои родители не могли вымолвить ни слова, но я был просто рад, что они остались живы.

Люди рассеянно бродили по пугающе тихим улицам.

Гости исчезли вместе со своими странными товарами. Снег растаял.

Никто не разговаривал. Не думаю, что жертвы вообще помнили, что с ними произошло. Те немногие, кто ничего не ел, пытались заговорить с ними, но безуспешно.

Прошли дни. Город снова стал таким, каким я его помнил.Трупы исчезли. Супермаркет вернулся к нормальной жизни, снова продавая колу, чипсы и стандартные огурцы.

***

На наших с Тесс лицах остались шрамы, напоминающие о чем-то настолько невероятном, что оно просто не могло произойти.

В этом-то и дело.

Никто не помнит, что это случилось.

Никто не помнит паразита, заразившего нас.

Я записал те события, но даже сам не верю, что это реально было. Это больше похоже на историю, которую я сам же и придумал. Мое лицо зажило, да и у всех вокруг были оправдания для шрамов и синяков, которые они внезапно получили.

Мы забыли, что произошло. Каждый из нас. И именно поэтому мы не уходим.

Мы никогда не покидаем Марвилл осенью и зимой.

Ведь именно тогда мы обеспечиваем себя на весь год. Видите ли, это крошечное местечко в глуши – настоящая приманка для туристов. Может быть, это из-за прекрасной природы или из-за уютной атмосферы нашего маленького городка, но стоит только листьям начать опадать – и Гости появляются как из ниоткуда. Они гуляют по нашему средневековому старому городу, едят пирожные с кофе в кафе или отправляются в пеший поход по окрестным лесам.

Так было всегда. С тех пор, как паразит поразил нас.

И я уверен, что снова забыл бы об этом, если бы в этот раз не нашел в кармане маленькую записку, доказывающую, что история, которую я записал, – не просто выдумка.

Записка была накорябана на клочке бумаге такого цвета, который невозможно описать. Могу сказать только то, что цвет был похож на тот хоровод из пятен и искр, которые можно увидеть, если слишком сильно тереть глаза. Я думаю, что ее оставила та женщина в кафе, которая пробовала мою кровь.

Спасибо, что разделили с нами Марвилл. Нам очень жаль, что мы проведем здесь так мало времени. Мы ждем с нетерпением возможности снова увидеть ваш прекрасный городок с его замечательными жителями в следующем году.

Вместе с запиской она оставила шоколадку. Я никогда раньше не видел таких оберток, и она выглядит так, будто вообще не должна существовать.

~

Они уже здесь

День: 123456

~

Оригинал (с) likeeyedid

Стихи ADA (кто собрал полный стих, медаль вам за внимательность=) )


Еще больше атмосферного контента, который здесь не запостишь в нашей группе ВК

Дзен

Показать полностью
177

В местном супермаркете появились несуществующие товары. Странная мелодия привлекает в наш городок необычных Гостей (часть 2)

Хэллоуинский марафон подходит к финалу: 7 дней, 7 переводов страшных историй. Вторая часть истории про Марвилл для вас. Первая часть тык.

Фобос, Страх, Кошмар иль Ужас –

Каждый в мире ему нужен!

Без заминки он задушит –

Ты против него не сдюжишь.

В местном супермаркете появились несуществующие товары. Странная мелодия привлекает в наш городок необычных Гостей (часть 2) Reddit, Nosleep, Ужасы, Страшные истории, Крипота, Городские легенды, Tales of Halloween, Хэллоуин, Новый ужастик, CreepyStory, Яндекс Дзен, Перевод, Длиннопост

За одну ночь все знакомые нам с детства места вдруг превратились в подобие идеального города, построенного внутри снежного шара. Был еще только сентябрь, но на улице кружились снежинки, падающие вниз как сверкающие хлопья сахарной ваты. Все соседи высыпали наружу и украшали свои дома, потягивая из кружек что-то, что, как я полагаю, было некой новой версией горячего яблочного сидра. Я понятия не имел, к какому празднику они готовились. Я боялся узнать ответ.

Марвилл всегда был милым местечком, но вид, открывшийся мне сегодня, затмевал все. Это было нереально. Улица выглядела прекрасно. Все вокруг излучало атмосферу уюта, накрывающего с головой каждого, кто видел это.

Каждая мелочь на улице выглядела самую малость не такой, и стоило вам приглядеться, как становилось очевидно, что она хоть немного, но отличается от оригинала.

– Милый, с тобой все хорошо?

От голоса моей матери, раздавшегося из-за двери, у меня по спине побежали мурашки.

– Ты пропустил завтрак, парень, это недопустимо. Ты даже не поздоровался вчера с нашими гостями. Если такое поведение продолжится, придется наказать тебя. – Голос отца звучал непривычно строго.

Обычно он был совсем другим. Мой отец – самый добрый человек в мире, но тот, кто стучал сейчас в мою дверь, не мой отец. А эта легкомысленная женщина – не моя мать.

Я понял это по мерзкому звуку, с которым они скребли мою дверь пальцами. Порочному и злобному.

– Послушай, Логан, солнышко, нам нужно открывать кафе в начале сезона, но… – Она выдержала долгую паузу.

– Но ты нам там не нужен, – закончил за нее отец.

Не то чтобы все происходящее казалось мне недостаточно странным, но я все же никак не мог понять, почему мои родители не хотят, чтобы я им помогал. Ну, просто я никогда не был против работы, мне нравилось ездить в кофейню с мамой или папой по утрам, нравилось чувствовать запах свежемолотых кофейных зерен. Я любил готовить кексы и пирожные. Я знаю, что это не типичное подростковое увлечение, но у нас хорошая кофейня, люди, которые ее посещают, – тоже. И они никогда не скупятся на чаевые.

Я глубоко вдохнул и попытался успокоиться. Невозможно было прятаться в спальне вечно, в конце концов они были моими родителями. Да, прошлой ночью я больше всего хотел убраться отсюда к чертовой матери, но я же не мог их просто бросить?

Я подошел к двери и открыл ее. Родители стояли так плотно прижавшись к ней, что чуть не вывалились прямо ко мне в комнату.

Они были одеты как вчера, но их лица были в полном беспорядке, будто они за всю ночь не сомкнули глаз. У мамы потек макияж, а папин глаз дергался как сумасшедший.

Я постарался игнорировать их вид, потому что не был уверен, что хочу знать, чем они занимались всю ночь.

– Почему вы не хотите, чтобы я вам помогал? – спросил я самым будничным тоном, на который только был способен.

Они обменялись странными взглядами.

– Это только пока. Мы с радостью примем твою помощь, как только тебе станет лучше. Я приготовила завтрак. Иди ешь, – сказала мама с безумно широкой фальшивой улыбкой, приклеенной к лицу. Затем, не дожидаясь ответа, они синхронно развернулись и пошли вниз по лестнице. Несколько секунд спустя я услышал, как хлопнула входная дверь.

Я дождался, пока они заведут машину, и только тогда спустился вниз. Часть меня боялась, что вчерашние гости все еще в доме, но вокруг было пусто. Однако, стоило мне подойти к кухне, я кое-что услышал.

Мелодия. Она все еще звучала.

Мелодия, которую я услышал в продуктовом магазине и которая преследовала меня всю дорогу домой.

С бешено колотящимся сердцем я прыгнул в кухню. Понятия не имею, зачем я это сделал. Наверное, думал, что спугну того, кто может там прятаться. Конечно, я мог бы выбежать через парадную дверь, но, учитывая, что весь город только что превратился в чертов пейзаж из книжки с картинками, я чувствовал себя в большей безопасности, оставаясь в доме.

Вид кухни вызвал у меня разом и облегчение, и шок.

Там никого не было. Только горы и горы еды. Выглядело так, будто родители готовили всю ночь напролет. Не представляю, когда они успели накупить столько продуктов. Здесь хватило бы еды, чтобы накормить футбольную команду.

Рыба, мясо и овощи занимали столы. Они выглядели как желе, а пахли вообще непонятно чем. Шаткими колоннами, одна на другой, громоздились миски, наполненные неизвестной жижей. Тут и там стояли торты, сделанные из чего-то, напоминающего бетон.

Пока я пытался осознать, на что сейчас смотрю, мой живот снова болезненно скрутило. Я был чертовски голоден, но все, что я видел, выглядело просто отвратительно. Ничто из этого никогда не коснется моих губ. Я бы искренне восхитился инсталляцией, если бы это был какой-то объект современного искусства, но моя семья искренне считала это нормальной едой. Такой же, как та, что мы ели каждый день. И вот этого я понять никак не мог.

Через завалы я с трудом добрался до кухонного островка, чтобы выключить чертово радио. Когда наступила блаженная тишина, я понял, что эта мелодия играла фоном всю ночь.

Только теперь было очевидно, что играла она не в моей голове, а буквально у меня на кухне.

Тишина была самым приятным, что я слышал со вчерашнего вечера, но она не продлилась долго. В коридоре хлопнула задняя дверь. Из-за музыки я не слышал, как она открывалась, но тот, кто открыл ее, был уже внутри. Я скользнул взглядом по кухне. Может быть, я успею вылезти через окно, но что делать дальше?..

– Кто там? – крикнул я. Часть меня надеялась, что это просто родители вернулись за забытой вещью, но другая половина не желала даже видеть их перекошенные лица. Воспоминание о маминой улыбке, казалось, навсегда въелось в мой мозг.

– Это я. Ты один?

Это был Дэмиен.

Со вчерашнего дня я о нем ничего не слышал. Я несколько раз пытался дозвониться до него, но каждый раз попадал на голосовую почту. От Тессы тоже не было вестей. Я был взволнован ее предыдущим сообщением, которое гласило: ”НИЧЕГО НЕ ЕШЬТЕ. ОБЪЯСНЮ ПОЗЖЕ.” Она явно что-то знала, ну или догадалась об этом потому, что ее родители тоже сошли с ума. И оно же навело меня на тревожную мысль. Дэмиен слишком любил поесть.

Я промолчал, и Дэмиен появился в дверном проеме. Он выглядел несчастным. Глаза покраснели, под ними залегли тени и мешки, волосы торчали в разные стороны. Мы смотрели друг на друга, и ни один из нас, казалось, не мог найти слов. Он окинул кухню быстрым взглядом.

– Ты что-нибудь ел? – спросил он.

Я отрицательно покачал головой.

– От Тесс есть новости? – спросил я.

Он повернулся и произнес что-то одними губами. Через пару секунд за его спиной возникла Тесс.

Ее лицо и руки покрывали глубокие царапины, она выглядела очень встревоженной.

– Логан, ты должен пойти с нами. Нужно выбираться из этого города как можно быстрее.

***

Мы сели в машину Тесс. Снег все еще шел, покрывая землю белым покрывалом. Люди на улице смеялись и болтали, и на секунду мне показалось что стоит просто обычный декабрьский день. Но сейчас был сентябрь и половина людей здесь были не местными. Все они были одеты в черные старомодные наряды, а их лица были слишком совершенными, чтобы быть настоящими. Розовые щеки, зубы ровные и белые, волосы лежали в прическах волосок к волоску. Когда мы проезжали мимо них, они поворачивали глаза и головы нам вслед.

И они совсем не выглядели счастливыми.

– Что с тобой произошло? – прошептал я Тесс.

– Мама. Она совсем свихнулась. Она готовила все эти чертовы блюда и пыталась силой запихнуть их мне в глотку. Я сопротивлялась, и она стала кидаться на меня. Но ее лицо – вот это самая лютая хрень. Оно было абсолютно неподвижно, будто что-то внутри нее ею управляло.

– С моими родителями то же самое. Но они хотя бы на меня не нападали. Мне так жаль, Тесс, – ответил я.

Она только покачала головой.

– Когда все это случилось, я убежала к себе и написала вам обоим. А она пошла за мной. Это было так страшно… Дэмиен пришел как раз вовремя, прочитав мое сообщение. Мы отбились от мамы и спрятались в книжном.

Родители Дэмиена владели маленьким книжным магазинчиком. В детстве мы проводили там часы и успели перечитать почти все книги на полках.

– А что с твоими родителями, Дэмиен? – спросил я и почти сразу вспомнил, что они уехали в отпуск. – А, точно, не обращай внимания. Вы что-нибудь ели?

– Я, вообще-то, да. Я просто умирал с голоду, когда вернулся домой, но в холодильнике мышь повесилась. Я уже думал вернуться в супермаркет, но почему-то решил остаться дома. Я нашел завалявшихся пару яиц и поджарил их. Они, если что, выглядели вполне обычно.

– Ты себя нормально чувствуешь?

Он молча кивнул.

– Настолько нормально, насколько это вообще возможно, в таком дерьме.

– Может быть, эту хрень переносят только новые товары? – пробормотал я.

До этого момента вся эта абсурдная ситуация, конечно, казалась безумной и угрожающей, но после всего услышанного, мы были уверены, что нужно скорее отсюда выбираться. Мама Тесс всегда была такой любящей и доброй и уж точно не жестокой. Что бы она ни съела, оно свело ее с ума, и скоро та же участь постигнет всех местных.

Было странно, что настолько сильный страх могла вызывать такая идиллическая невинная картинка. Дети играли на улицах, магазинчики зазывали посетителей, весь городок готовился к сезону веселья.

Мы ехали молча. Нам было о чем поговорить и что обсудить, но после событий прошлой ночи, думаю, нам всем нужно было попробовать разобраться в этом самостоятельно. Я с трудом мог уложить это в голове. Контраст прекрасного и безумного был просто невыносим. Голова распухла от мыслей.

Настолько, что мне понадобилась пара минут, чтобы заметить мелодию.

– Ты включила радио? – спросил я Тесс, сидевшую за рулем.

– Нет, – прошептала она. – Оно само.

Она уже собиралась выключить музыку, но Дэмиен удержал ее руку.

– Слышите? Она меняется, – сказал он.

Он был прав. Сначала мелодия звучала как та, что мы слышали в супермаркете и у меня на кухне, но чем больше мы удалялись от центра города, тем более зловещей она становилась. Мы были уже рядом с границей, и мелодия звучала так, будто кто-то бросил песню “Жизнь в розовом цвете” в блендер. Изначально мелодия была странной, но смутно знакомой. Она вызывала теплое чувство, хотя головой я и понимал, что с ней связаны страшные вещи. Но то, во что сейчас превратились эти звуки было намного, намного хуже.

Звуки громких рыданий.

А потом рыдания перешли в вопли.

– Вырубай! – крикнул я, но никто из друзей не отреагировал. Их внимание было приковано к чему-то куда более страшному.

Мы выбрались из центра города, и, на первый взгляд, нас окружала более знакомая местность. Не было ни снега, ни незнакомцев, одетых в черное. На мгновение мне показалось, что мы выбрались из этого кошмара.

А потом я увидел их.

Трупы.

Тесс притормозила. Сначала мы не верили своим глазам. Это было ужасно.

Множество тел висело на деревьях с широко распахнутыми от ужаса глазами. В конце улицы мы заметили машину, врезавшуюся в дерево. То, что осталось от пассажиров, напоминало кровь и густую слизь.

– Останови машину! – крикнул Дэмиен, и мы резко встали. Он хлопнул дверцей и побежал к чему-то в конце дороги.

“Черт!” – подумал я, от всей души надеясь, что он не заметил лица своих родителей среди трупов.

Я быстро отстегнул ремень безопасности и выбежал на улицу вслед за другом. Тесс осталась в машине, недвижимая и ошеломленная.

Дэмиен обернулся прежде, чем я добрался до него.

– Не смотри, – прошептал он, но было уже слишком поздно.

На дороге лежали люди. Они не были родителями Дэмиана, но одно лицо было мне знакомо.

Наша учительница мисс Джонс. Самый умный и дружелюбный человек, которого я когда-либо встречал. Она лежала в луже крови, насквозь пронзенная металлической трубой.

– Они убили их. Всех, кто пытался сбежать, – прошептал я.

Глаза защипало от слез, но они быстро сменились тошнотой. Я думал, что вот-вот потеряю сознание. Дэмиен был таким же бледным.

Он что-то говорил, но я не слышал ни слова. Я попытался ответить, но ничего связного не вышло. Я вдруг резко почувствовал острое желание остаться. Я понял, что никуда не денусь. Это был конец. Мы останемся здесь, с мисс Джонс. “Жизнь в розовом цвете” гремела в моей голове, вперемежку с криками и рыданиями.

Мысли путались, и ничего конкретного в голову не приходило.

А потом я заметил машину. Тесс подъехала ближе.

Не помню, как я там оказался, но в следующий момент я обнаружил себя в салоне. Тесс дала задний ход.

Чем больше мы удалялись от от границы города, тем яснее становились мои мысли.

Этих людей никто не убивал. Они сами покончили с собой на границе. Я знал это, потому что тоже почувствовал это.

Отсюда не было выхода.

Мы застряли в этом идеальном снежном шаре.

~

Остался 1 день

День: 12345

~

Оригинал (с) likeeyedid

~

Еще больше атмосферного контента, который здесь не запостишь в нашей группе ВК

Дзен

Показать полностью
166

В местном супермаркете появились товары, которые не могут существовать (часть 1)

Мы продолжаем Хэллоуинский марафон. 7 дней, 7 переводов страшных историй. И сегодня мы начнем небольшую серию рассказов об одном чудесном городе.
Совсем скоро можно будет идти по домам выпрашивать сладость, но кто знает, не попадется ли вам гадость?

От него нигде не скрыться!
Каждый что-нибудь боится!
Познакомьтесь:это Страх…
Знают все его размах.

~

В местном супермаркете появились товары, которые не могут существовать (часть 1) Reddit, Nosleep, Ужасы, Страшные истории, Крипота, Городские легенды, Tales of Halloween, Хэллоуин, Новый ужастик, CreepyStory, Яндекс Дзен, Перевод, Длиннопост


Ностальгия может быть таким прекрасным чувством. Запах, вдруг напомнивший о почти забытой встрече, фильм, переносящий в беззаботное детство, вкус, ассоциирующийся с куда более простыми временами… В Марвилле вы будете чувствовать ностальгию каждый день каждого месяца. Думаю, в основном потому, что это очень уединенный маленький городок. Здесь совсем немного магазинов, но они обеспечивают жителей всем необходимым. А до ближайшего большого города придется несколько часов трястись в машине.

Вам может показаться, что наш городок такой маленький, что даже воздуха на всех не хватает. Мама, папа и я почти никогда не выезжаем из города. Если только нужно купить что-то масштабное, чего не найти в Марвилле, или в отпуск летом.

Местные жители никогда не покидают Марвилл осенью и зимой, ведь именно тогда мы обеспечиваем себя на весь год. Видите ли, это крошечное местечко в глуши – настоящая приманка для туристов. Может быть, это из-за прекрасной природы или из-за уютной атмосферы нашего маленького городка, но стоит только листьям начать опадать – и гости появляются как из ниоткуда. Они гуляют по нашему средневековому старому городу, едят пирожные с кофе в кафе или отправляются в пеший поход по окрестным лесам.

Я всегда любил холодное время года, оно приносит немного разнообразия в нашу рутину. Поймите меня правильно, мне нравится Марвилл, но чем старше я становлюсь, тем больше мне хочется повидать мир, познакомиться с новыми людьми, посмотреть, что там, за пределами моего городка. Благодаря гостям я хоть немного могу представить, на что это похоже.

В этом году я твердо решил по полной насладиться холодными месяцами, ведь в следующем я уже буду в колледже. Это последний сезон, в который я буду помогать родителям в кофейне и который проведу вместе со своими друзьями, живущими на той же улице, что и моя семья. Я и не думал, что этот год будет настолько отличаться от всех предыдущих. Все началось с максимально банального места.

Супермаркета.

Мы живем здесь словно законсервированные в ностальгии, но все же современный мир не обошел наш город стороной. Мы покупаем такие же вещи, как люди по всей стране. У нас только один супермаркет, но он такой же большой, как и любой подобный. В нем есть все: еда, напитки, медицинские товары, товары для дома и стройки. Там продают газировку Coca-Cola и Pepsi. Сухие завтраки Lucky Charms и Honey Puffs. Пачки чипсов Lay’s, наполовину наполненные воздухом так же, как и везде. Знаете, все вот это, что можно купить в большинстве нормальных магазинов. Единственное отличие от супермаркета в вашем городе будет, наверное, в том, что наши свежие продукты, молоко, масло и яйца доставляются с местных ферм, что мне всегда нравилось.

Но теперь похоже, что Марвилл навсегда перестал быть “нормальным”.

***
Была скучнейшая суббота, такая же как и любая другая в Марвилле, когда мы вдруг заметили, что кое-что изменилось. Дэмиен, Тесса и я пошли в супермаркет, надеясь набрать закусок на вечер и, если повезет, найти кого-нибудь, кто согласится купить нам пива.

– По-моему сегодня будет дождь, давайте устроим киномарафон, – воскликнула Тесса по дороге в магазин.

Осень в Марвилле наступает рано. Жаркие недели лета постепенно подходили к концу, хотя казалось, что прошлая зима закончилась буквально вчера. Мы не теряли времени даром: в веселой возне у озера месяцы пролетали как секунды. Дэмиен оброс светлыми кудрями, яркий загар Тессы потихоньку сходил, а я морально готовился следующие месяцы помогать родителям с кофейней. Скоро прибудут первые гости. Кто-то приедет на день, а кто-то останется на несколько дней или даже недель в местном отеле.

– Фу, – заворчал Дэмиен. – И какой дурацкий фильм мы еще не смотрели, Тесс?

– У тебя есть идеи получше? – огрызнулась она в ответ.

Мы провели вместе все лето, что начинало сказываться на наших отношениях. Но это были последние беззаботные дни, я дорожил ими и хотел просто отдыхать и бездельничать, пока еще было время расслабиться. Уже совсем скоро нам придется вернуться к учебе и работе.

Автоматические двери нашего местного супермаркета открылись, и нас обдало холодным кондиционированным воздухом. Где-то в глубине магазина играла приглушенная мелодия. Она напоминала о чем-то старом и уютном. Наверное, владельцы пытались настроить нас на праздничный лад, чтобы мы купили побольше.

В большинстве супермаркетов специфическая раскладка продуктов. Они водят вас по лабиринту полок, начиная с зелени и овощей. Вы входите в двери, сосредоточенные и собранные, и прямой наводкой идете к здоровой еде. И вот вы заполняете тележку фруктами и овощами, пробираясь вглубь магазина и постепенно теряете фокус. Тут-то вас и поджидают целые ряды сладостей, мимо которых вы уже не в силах пройти.

Ну а наша компания обычно вообще пропускала секцию с здоровой пищей. Однако сегодня она привлекла наше внимание. Мы только вошли в магазин, и он еще не успел запудрить нам мозги.

– Какого хрена? – прошептала Тесс.

Ни один из плодов на полках даже отдаленно не походил ни на что, что я когда-либо видел раньше. Там лежали бананы в три раза больше обычных и все поросшие фиолетовой шерстью. Крошечные яблоки в пластиковых ведрах. Огурцы, закрученные как крендели. Это, наверное, была какая-то шутка или розыгрыш, но с каких пор супермаркеты начали разыгрывать клиентов?

– Просто умора, – сказал Дэмиен,подходя к полке с надкусанной клубникой.

Я понятия не имел, что сказать. Первой реакцией был смех, но в глубине души я знал, что все это совсем не смешно. Творилось что-то неладное, и я почувствовал, как
желудок скрутило в узел. Мы пошли по проходу, надеясь встретить сотрудника или посетителей. Марвилл был маленьким городком, и мы были знакомы почти со всеми жителями.

Внутри не было ни души, а мы все рассматривали странные предметы на полках. Сначала я подумал, что, может быть, в этом году фермеры собрали ужасно странный урожай, но товары в упаковках совсем сбивали с толку. Каждый из них был заменен новой версией. Они были почти такими же, как обычно, но не совсем. Кола была зеленой, вакуумные упаковки с чипсами запечатаны так, что внутри совсем не было воздуха. А все названия и бренды изменились совсем слегка, но так, чтобы заставить нас вернуться и прочитать еще разок.

Ариуль, мистер Плопер, ван ИШЬ.

– Может быть владельцы сменились и тут теперь продают подделки и некондицию? Ну типа это дешевле и все такое, –предположил я.

– И они что, поменяли все за ночь? Я был тут вчера и клянусь, все было нормально, – ответил Дэмиен, подходя к полке, чтобы рассмотреть и потрогать все, что попадется на глаза.

– Давайте спросим ее!

Тесс пошла к женщине, одетой в черное с ног до головы, с высоким цилиндром на макушке. Заметив нас, она развернулась и улыбнулась.

– Привет, ребятки, как поживаете в этот прекрасный день?

– Эмм, привет. Вы местная? – спросил я.

– Раньше нет, теперь да.

Мы с Тесс переглянулись, не зная, что на это ответить.

– Как вам товары в этом магазине? – спросил Дэмиен.

– Они грандиозные! Замечательные! Восхитительные! – воскликнула она. – О, Логан, дружочек, тебе необходимо купить немного этих бисквитов и бросквитов для кофейни! – сказала она, проводя кончиками пальцев по моему лицу. Они были жесткие, как наждачная бумага.

Я не знал что сказать. Что за бросквиты? Я эту женщину никогда раньше не видел. Думал, она туристка.

Не говоря больше ни слова, она развернулась и продолжила бродить по магазину, мурлыкая под нос какую-то мелодию. Мне понадобилось какое-то время, чтобы осознать, что она подпевает музыке, доносившейся из динамиков. Это была все та же песня, которая играла, когда мы вошли. Будто ее зациклили на повторе.

– Это капец как странно, – прошептал Дэмиен. – Мы что, спим?

Тесс захихикала, но мне было не смешно. Все это реально тревожило.

– Пошли к кассам, – предложил я.

Мэтью, парень, которого мы знали со школы, был сегодня единственным кассиром. Каждый раз, когда мы что-нибудь у него покупали, он вел себя задиристо и грубо, но сегодня что-то в нем изменилось. Он улыбался и напевал, прямо как та дама в цилиндре, а, увидев нас, яростно замахал руками в знак приветствия.

– Мэтт, что за хрень здесь происходит? Что случилось с магазином? – Я чуть ли не кричал.

Он покачал головой, пристально глядя мне в глаза.

– Абсолютно ничего не случилось, что ты такое говоришь?

***
Мы ничего не купили, просто вышли. Дэмиен предлагал взять какие-нибудь странные закуски или, на худой конец, парочку тех сумасшедших фруктов, но от одного пребывания в супермаркете меня почему-то затошнило. Казалось, что я вот-вот потеряю сознание.

Короче говоря, я чувствовал себя как-то неправильно. Я могу это описать только так. Поэтому сказал друзьям, что переночую дома. Чем ближе мы подходили к нашей улице, тем более разбитым я себя чувствовал. Мне уже казалось, что странная фигня в магазине мне просто показалась, но Дэмиен и Тесс вроде бы тоже это видели.

Мы попрощались и разошлись по домам, чтобы обсудить происшествие с родителями.

Я открыл дверь в свой дом и почувствовал, как по спине пробежал холодок. С кухни доносился запах какого-то варева. Пахло одновременно сладко и горько, но не это было самым странным. А музыка. Из нашего радио лилась та же мелодия, что и в магазине.

– Мам? Пап? – крикнул я.

– О, дорогой, ты уже дома! Заходи, солнышко, мы уже собирались ужинать!

Мама встретила меня в праздничном платье и белых перчатках, отец – в коричневом костюме.

– Сегодня что, какой-то особый день? – спросил я.

– Что может быть более особенным, чем душевный ужин с семьей, сын? – сухо сказал отец.

Я сел и нервно сглотнул.

– Ммм, мам, пап, вы были сегодня в супермаркете?

– Ну да, я как раз утром заходила купить камбалы и отрубей, – небрежно ответила мама.

– Чего?

Она указала на сковороду, наполненную какой-то странной липкой субстанцией, разложенной небольшими квадратами. Типа внебрачного ребенка пудинга и крекеров. Родители посмотрели на меня так, будто это я был сумасшедшим.

В животе снова забурлило. Может, я заболел? Может быть, меня лихорадит?

– Извините, я себя неважно чувствую. Я пойду прилягу, ладно?

– Ты не поужинаешь с нами? – спросила мама, а ее глаз странно дернулся.

– Может быть, позже, – пробормотал я и пошел вверх по лестнице.

– Лучше бы тебе так и сделать! – крикнул мне вслед отец.

Теперь, думаю, не нужно объяснять, что случилось что-то ужасное. Я никак не мог уложить это в голове, казалось, что я схожу с ума. Но это было только начало.

***
Когда я проснулся, на улице было темно. Я взглянул на будильник около кровати и понял, что проспал часов пять подряд.

Я просто умирал с голоду. В голову пришла мысль, что все странные события дня мне просто приснились. Протерев глаза, я выбрался из постели, готовый спуститься вниз и чего-нибудь перекусить. Обычно в это время родители уже спали, но внизу был какой-то шум.

Я взял телефон, и внезапно все, что казалось сном, стало еще более реальным, чем раньше.

НИЧЕГО НЕ ЕШЬТЕ. ОБЪЯСНЮ ПОЗЖЕ.

Это сообщение пришло пару часов назад от Тесс. Я написал ей и несколько раз перезвонил, но ответа не было.

Я аккуратно открыл дверь, чтобы посмотреть, что творится дома. Сначала мне показалось, что дверь заперта, но хорошенько ее толкнув, я понял, что она просто была завалена кучей еды. И я не мог опознать ни одного блюда.

Я на цыпочках подкрался к лестнице. Первый раз в жизни меня пугал собственный дом. И собственная семья.

А потом я услышал их.

Мои родители болтали и смеялись, но они были не одни. Множество голосов, обладателей которых я не знал, звучали вразнобой. А еще там была она. Мелодия. Они все еще крутили ее.

Ни за что на свете я не пошел бы туда. Я вернулся в свою комнату так быстро, как только мог, и запер дверь.

Сердце бешено колотилось, меня прошиб холодный пот, я весь дрожал. Казалось, я окончательно свихнулся. Марвилл был именно тем городом, который можно описать как “самое прекрасное место на земле”. Он безопасный, уютный и приятный. Он такой, какой вы представляете себе деревню Санты. Люди все как один дружелюбны, даже туристы. Но теперь, кажется, сюда пробралось что-то еще. Что-то не из нашего мира. И это каким-то образом связано с супермаркетом и этими странными товарами в нем.

Я понятия не имею, чему верить, но мне нужно бежать отсюда.

Прежде чем появится еще больше других.

~
Осталось 2 дня
День: 12 3 4
~
Оригинал (с) likeeyedid
~
Еще больше атмосферного контента, который здесь не запостишь в нашей группе ВК
Дзен

Показать полностью
95

Эмбер Алерт

Хэллоуин уже близко, а мы продолжаем =) 7 дней и 7 переводов страшных историй для вас.

Оглянитесь, все ли является тем, чем кажется?

Тот, кого боится каждый,

Тот, которому не важно,

Как проникнуть. Всех обманет,

И везде тебя достанет…

~

Эмбер Алерт Reddit, Nosleep, Ужасы, Страшные истории, Истории из жизни, Крипота, Городские легенды, Tales of Halloween, Хэллоуин, Новый ужастик, CreepyStory, Длиннопост, Яндекс Дзен

Неловко признавать, но раньше я чаще всего игнорировал эти экстренные уведомления в прошлом.

Но в этот раз все было по-другому.

Мой телефон завибрировал, и я почему-то решил потратить лишнюю пару секунд, чтобы просмотреть сообщение.

__________________

ЭМБЕР АЛЕРТ

Похищение ребенка: 6 лет, светловолосый, мужского пола, на заднем сиденье серебристого Шевроле Импала 2012 года, проверить местные СМИ

__________________

Я растерялся на секунду. Описание было так похоже на мою машину. Оно вообще звучало, как будто...

Я взглянул в зеркало заднего вида и улыбнулся Уэсу, моему шестилетнему сыну. Он играл со своими динозавриками и распевал какую-то песенку из диснеевских мультфильмов.

Должно быть, какая-то ошибка, подумал я. Бросил телефон обратно на пассажирское сиденье и выехал на шоссе.

Через несколько минут снова пришло уведомление. Я почувствовал, что должен посмотреть. Там было обновление. Номер машины.

Мой номер.

У меня моментально вспотели ладони, я растерялся и не знал, что делать. Я снова бросил взгляд на заднее сиденье и попытался восстановить в памяти недавние события.

Я только забрал Уэсса из школы. Мы уехали пораньше, чтобы успеть в Баскин-Роббинс. Я расписался за него в журнале, и, выходя из здания, мы с ним болтали о трансформерах.

Он, конечно, вышел ко мне в маске, закрывающей нижнюю половину лица, и это заставило меня засомневаться. Неужели учительница привела мне не того ребенка?

Да нет, это бред. Я же знаю своего сына, подумал я, снова взглянув в зеркало. Он играл, и, казалось, ему не было дела ни до чего на свете. Так откуда тогда всплыло это сообщение? Я проехал в раздумьях еще пару минут и решил свернуть на ближайшую заправку, чтобы позвонить и все уточнить.

Может, я забыл расписаться в журнале? Может, поэтому в саду решили, что он пропал, и решили позвонить копам? Это, должно быть, просто недоразумение.

Я позвонил в школу, чтобы переговорить с директором.

– Мисс Шепард слушает, – произнес рассеянный голос.

– Это Чарльз Боумен, я хотел уточнить, расписывался ли я в регистрационном журнале, когда забирал Уэса… – нервно спросил я, оглядывая заправку. Меня постепенно накрывала паника, я не знал, к кому обратиться.

Я подумал, что если вдруг приедут копы, у меня получится все уладить. Что я попрошу их переговорить со школой и все будет в порядке. Я с этим разберусь, твердил я себе.

На том конце провода повисла короткая пауза, пока учитель проверял информацию, а затем директор снова взял трубку.

– Извините… Повторите, пожалуйста, как Вас зовут? – спросила мисс Шепард

– Чарльз. Чарльз Боумен. Мой сын учится в классе миссис Кемп. Я забрал его около получаса назад. – Я весь покрылся испариной. Что-то в ее голосе звучало не так. А потом она сказала то, от чего я весь омертвел.

– Мне очень жаль, сэр… Боюсь, вы что-то путаете. Уэсли Боумен еще здесь, в школе.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать ее слова. Все это было похоже на дурной сон.

– Проверьте еще раз. Потому что я сейчас смотрю прямо на него, и он сидит у меня на заднем сидении! – настаивал я.

Директор попросила меня немного подождать, и я снова посмотрел на Уэса. Он перестал играть и сидел тихо, казалось, прислушиваясь к разговору.

– Эй, приятель, ты в порядке? – спросил я, улыбаясь. Было в этом что-то неправильное. Весь мир вдруг словно встал с ног на голову.

– Сэр? Вы еще там? – Мисс Шепард вернулась.

– Я здесь. – В горле у меня пересохло. Эти слова сейчас имели мало общего с реальностью. Казалось, ту оболочку, которая когда-то была мной, теперь наполнял только парализующий страх.

– Я только что говорила с миссис Кемп. Уэс в классе. Поэтому я была бы Вам очень признательна, если бы вы прекратили эти глупые шутки. Зачем вы звоните?

Я повесил трубку.

Я неотрывно смотрел на Уэса, пока слушал ее. Но мне казалось, что я вижу не своего сына.

– Что ты такое? – спросил я, пытаясь найти слова и уложить в голове весь этот кошмар. Теперь я даже не мог понять, откуда взялось уведомление о похищении. Ведь если в школе думали, что Уэсс в классе, то кто тогда послал это?

Снова пришло уведомление. Только в этот раз это была не тревога. Мне прислали инструкцию.

доставьте ребенка на XXX Спэрроу-Лейн

Я знал это место. Жилой район в неблагополучной части города. Сообщали даже, что там бывают перестрелки.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как послушаться таинственного незнакомца, приславшего мне сообщение.

Я съехал с шоссе и направился куда мне сказали, не сводя глаз с ребенка на заднем сиденьи.

Он больше не играл и зловеще молчал. Будто он точно знал, куда мы едем.

Когда мы приблизились к месту назначения, его поведение изменилось на прямо противоположное. Внезапно он начал кричать, и по этим леденящим душу звукам я понял, что опасность где-то рядом

Я подъехал почти вплотную, глядя на заброшенное здание и гадая, кто мог привести меня сюда.

Телефон загудел и мне пришли новые инструкции.

высадите ребенка из машины

К этому моменту мальчик, как две капли воды похожий на моего сына, уже бился в истерике, пытаясь вырваться из крепкой хватки ремня безопасности. Он кричал и злобно скрежетал зубами, пытался укусить сам себя, как обезумевшее животное.

– Ты не сделаешь этого, папа!! Не надо!!

Это было так похоже на Уэса… У меня мурашки побежали по коже.

– Спокойно, спокойно! – повторял я, отстегивая свой ремень и огибая машину, чтобы подойти к нему.

Мне нужно было покончить со всем этим, сбежать от этого безумия и вернуться к моему Уэсу.

Крики и вопли ребенка уже даже не напоминали человеческие.Он снова и снова умолял меня остановиться, впиваясь ногтями в мою кожу. Кое-как мне удалось протянуть руку, отстегнуть ремень и вытащить его из машины. А затем я запрыгнул внутрь и заблокировать двери. Я был слишком напуган, чтобы проверять, что он сможет сделать со мной, если я останусь снаружи.

Но он просто неуклюже рухнул на землю, будто собственные ноги его уже не держали, а через мгновение издал крик, полный боли. Я увидел, как от здания отделилась массивная тень и двинулась к мальчику. Я затаил дыхание, не веря своим глазам.

Мне сложно описать, как выглядел этот монстр. Он возвышался над ребенком как скала, кожа его была покрыта сажей и пеплом, а серые и черные лозы обвивали его руки как вены.

Могучей рукой, которая была, наверное, вдвое больше моей машины, он схватил мальчика. Маленькая тварь визжала без перерыва, пыталась вывернуться и убежать. Но было слишком поздно. Чудовище утащило его обратно в тень, но, даже потеряв их из виду, я все еще слышал эти крики.

Я еще долго сидел в машине, ошеломленный. Я не мог даже двинуться с места. А потом мой телефон снова загудел.

вы можете идти

***

В тот день я повел Уэса в кафе-мороженное. Но сам не смог проглотить ни кусочка.

Я мог думать только о том несчастном создании и том, как я, пойдя на поводу у своего страха, отдал его в руки невероятного зла. Я не знаю, с чем столкнулся сегодня, но теперь уверен, что мир полон странных вещей. Хороших и плохих. Я просто счастлив, что сохранил сына. Что мой настоящий сын здесь.

Иногда он улыбается мне, и я вижу странный отблеск в его глазах. И вот тогда меня одолевают сомнения.

Что если я выбрал не того ребенка?

~

Осталось 3 дня

День: 123

~

Оригинал (с) Kyle Harrison

Иллюстрация Борис Грох

~

Еще больше атмосферного контента, который здесь не запостишь в нашей группе ВК

Дзен

Показать полностью
82

Мои соседи слишком серьезно относятся к Хэллоуину

Хэллоуинский марафон в самом разгаре, 7 дней, 7 переводов страшных историй и немножко фобий в копилочку =)

Вы уверены, что знаете, кто живет с вами по-соседству?

Что-то странное случилось,

Время вдруг остановилось…

И услышав тихий скрип

Понимаешь: в дом проник

Мои соседи слишком серьезно относятся к Хэллоуину Reddit, Nosleep, Ужасы, Страшные истории, Истории из жизни, Крипота, Городские легенды, Tales of Halloween, Хэллоуин, Новый ужастик, CreepyStory, Длиннопост, Яндекс Дзен

Скажу для начала, что я не очень-то социально активный человек.

Когда в Северной Америке началась пандемия, я подумал, что это, наверное, лучшее, что со мной случалось.

Я и до этого большую часть времени проводил за компьютером, потому что работаю сборщиком данных в аудиторской компании. Сами понимаете, это не очень увлекательно, даже несмотря на то, что в 2020 году во всем мире творилось настоящее сумасшествие.

Но все это не имеет отношения к проблеме, с которой я столкнулся. Просто я подумал, что многие люди начинают подобного рода посты с пары смешных заметок, так что… вот. Короче говоря, я люблю одиночество.

Поэтому, когда сентябрьским утром я вышел из дома и увидел, что соседи уже украшают дом всякими страшными декорациями, типа надувных Франкенштейнов и призраков, я несколько растерялся.

Стоит упомянуть, что они делают так почти каждый год. У них в семье четверо мальчишек-младшеклассников, и, конечно, им хочется устроить большой праздник. Даже 2020 год не мог их остановить.

Просто их дом находится совсем рядом с моим, поэтому, когда я выхожу наружу, он – первое, что я вижу. Ну а теперь, благодаря украшениям, он еще больше бросается в глаза.

А ведь практически каждый день они что-нибудь добавляли. В один угол вешали пластиковых летучих мышей, в другой – паутину. Я изо всех сил старался этого не замечать.

Я знаю, какое впечатление я произвожу – эдакого Гринча, но только для Хэллоуина. Поэтому, конечно, я не говорил соседям ни слова.

Вплоть до той ночи несколько дней назад, когда я услышал вопли.

Они установили большие колонки где-то на чердаке, потому что именно с чердака и кричали, притом очень громко. Такое чувство, будто соседям удалось достать запись с какого-то реального места преступления.

А, скажу вам, услышать такой шум в 3:30 утра довольно тревожно.

Я сразу же набрал 911 и оставил жалобу. Я не собирался не спать всю ночь просто потому, что им хотелось притвориться, будто в их доме живут призраки или еще что-то.

К несчастью для меня, в полиции на мою жалобу не отреагировали, потому что другие соседи не жаловались на шум.

– Вы это не серьезно! Просто послушайте, как я могу спать в таких условиях?! – закричал я, поднося телефон к окну, чтобы они тоже услышали шум. Может, и не стоило так делать, но я вспылил, и, думается, имел полное право злиться.

Оператор напомнил мне, что 911 стоит набирать только в экстренных случаях и пожелала мне доброй ночи. А я остался один – злой и невыспавшийся.

Я спустился на кухню, достал бутылку виски и выпил столько, чтобы отрубиться на диване и не слышать больше этих ужасных воплей.

На следующий день я немного успокоился и, позавтракав, пошел поговорить с соседом.

Я шел по дорожке к их дому как по минному полю – отовсюду выскакивали призраки, я то и дело спотыкался о декорации могил, раскопанных во дворе. Поначалу у меня от этих пугалок едва не случился сердечный приступ, но я дошел до двери и постучался.

Никто не ответил.

Я попробовал еще раз, но ничего не произошло, и я решил зайти через гараж.

Дверь была открыта, и я невольно отметил, что машин там не оказалось, зато на полу красовалась лужа искусственной крови. Я зашел внутрь и увидел, что они и тут раскидали всякие декорации типа голов и частей тела зомби. Должно быть, они хотели потом разложить все это во дворе. Пахло в гараже отвратительно.

Я заткнул нос и подошел к двери рядом с прачечной, надеясь, что кто-нибудь все-таки мне ответит, но в доме, казалось, никого не было.

Я сделал глубокий вдох и переступил через искусственную кровь, а потом остановился, пытаясь понять, откуда так воняет. Рядом с дверью гаража лежали мокрые после недавнего дождя мешки, и я закатил глаза, понимая, что от них и исходит запах.

Несмотря на то, что мне не очень хотелось помогать соседям, я подошел к мешкам и отнес их в мусорку, а потом вернулся в дом. Я думал о том, потрудились ли другие мои соседи оставить жалобу. Потому что, в отличие от этих сдвинутых на Хэллоуине, остальные соседи довольно нормальные, просто никто из них не живет рядом с этим домом и вряд ли слышал шум.

Потом я решил, что не буду больше бродить по дому и лучше пойду к себе, а ночью запишу вопли и отдам запись властям, чтобы они приняли меры.

Дома я принял душ и достал из подвала оборудование, чтобы не пропустить вопли, но на удивление этой ночью никто не кричал. В доме было тихо.

Я не спал до самого утра. Понимаю, что я сейчас похож на ворчливого старика, но так и было. Я подумал, может, соседи узнали, что я пожаловался на них и поэтому не шумели, поэтому решил попробовать снова следующей ночью.

Но следующей ночью было то же самое. Соседи и звука не издали. Плюс, я заметил, что никто из них так и не вышел из дома. А ведь там жило четверо детей, сложно было не заметить, как все они ранним утром пытались загрузиться в школьный автобус. Особенно сложно потому, что водитель как настоящий джентльмен гудел, чтобы привлечь внимание матери и чтобы младший из детей не забыл надеть маску. А теперь ничего этого не было. Так прошла неделя, и я потихоньку начал волноваться. Сначала я подумал, что дело в том, что я сплю слишком мало, а потом я засомневался.

Что если… что если те крики не были заранее записаны?..

Мысли в моей голове вертелись как старые игральные кубики. Я пытался понять, что же слышал. Что если кто-то напал на жену? Что если кто-то ворвался к соседям в дом?

Потом я подумал об искусственной крови в гараже и застыл, вспомнив, как переступал через нее. Что если я случайно зашел на место преступления?!

Руки. Отрезанные головы. Во мне проснулась паранойя. Господи боже, как я мог не замечать всего этого?!

Я схватил куртку и выбежал из дома в ночи, подсвечивая себе путь фонариком.

Их дом казался сейчас таким пустым и тихим, даже свет не горел. Я снова засомневался в себе. Неужели там всегда было так тихо? Я посмотрел на пластиковых летучих мышей и могилы-пугалки, и мне показалось, что они появились намного раньше, чем я помнил.

Я снова проверил гараж, но это было бесполезно. Даже кровь исчезла. Как будто бы кто-то пришел и вымыл все место преступления. Я представил, как все могло произойти, и задрожал.

Мужа звали Крис. Крис готовил обед, потому что его жена Дженис приболела. Он месяцами вынашивал этот план, подумал я. Он постепенно травил ее, чтобы она заболела. А в тот день планировал завершить начатое.

Крик, который я слышал, наверное, принадлежал ей. Она закричала, когда поняла, что что-то не так. Может быть, Крис не захотел ждать, пока она умрет. Он захотел, чтобы она умерла здесь и сейчас.

Может, я видел его где-нибудь в городе с молодой привлекательной женщиной? Может быть. Думаю, да, видел. В кофейне рядом с городской площадью. Он завел интрижку?

Если б мне было столько, сколько ему, и если бы я знал, что жена не удовлетворяет его в постели, я бы его не винил. Но ведь убийство – это не выход.

Все эти мысли вертелись у меня в голове. Я стоял в гараже и пытался понять, что произошло. Нужно было зайти внутрь и проверить, что там с его женой. Что если он оставил какую-то улику?

Я бегом вернулся в свой дом, чувствуя, как колотится сердце, и взял в сарае инструменты. Часть из моих инструментов пропала, но я все равно нашел подходящие. Например, лом, чтобы попасть внутрь соседского дома.

Я взломал дверь со второй попытки и вошел в пыльную темную прачечную.

Свет не включался. Очевидно стало, что семья давно не оплачивала счета. В доме было холодно, как в могиле. Мои шаги эхом отдавались в пустом коридоре, пока я звал соседей. Но дом казался как будто заброшенным.

Я сделал шаг вперед, и тут из стены вылетел фальшивый топор. Я отскочил назад. Очередная Хэллоуинская пугалка. Но он выглядел так… реально. По-настоящему.

Крис, должно быть, как раз развесил все Хэллоуинские декорации и решил подняться наверх, чтобы позаботиться о жене.

Мальчики, наверное, играли у себя в видеоигры и услышали крики. Я представил, как они бегут узнать, в чем же дело. И тогда отец запаниковал.

Он, возможно, думал, что звук в играх заглушит крики матери и мальчики ничего не услышат. Или он надеялся, что Дженис вообще не будет бороться за свою жизнь.

Он ошибся и прежде, чем осознал это, устроил резню собственными руками.

Поднимаясь по лестнице, я думал о том, как он гонялся за собственными детьми по дому. Им, наверное, было очень страшно. Я видел следы на стенах, там, где они останавливались, чтобы перевести дыхание, и места, где они пытались спрятаться.

Но их отец был одержим идеей убить их, у него была миссия. Сколько бы они ни умоляли, ни просили, он не останавливался.

Самый младший, должно быть, погиб первым, подумал я, поднявшись по лестнице.

Я не мог забыть об отрубленных головах, которые я нашел в гараже. Я пытался представить, как Крис мог убить свою семью. Это же просто безумие.

Наверху я увидел манекен, подвешенный за ноги, как настоящее тело. Он висел там, словно предупреждал о том, что входить в спальню родителей не стоит. Я не стал долго его рассматривать и прошел мимо. Мне просто необходимо было убедиться в том, что я не ошибался.

Но в комнате было пусто, если не считать Хэллоуинских украшений. Это был ярчайший пример того, как далеко Крис зашел в своем стремлении замести следы.

Что же он сделал с остальными телами?

Я вспомнил о мешках с мусором, которые вынес на помойку, и к горлу подкатила тошнота. Он, должно быть, расчленил тела и хотел выбросить их.

Я с удивлением осознал, насколько далеко Крис готов был зайти. Он порезал детей на куски как ветчину просто потому, что завел интрижку с другой женщиной. Содрогнувшись, я бросился в ванную, и меня вырвало.

Стоя над унитазом, я пытался отдышаться. Нужно было найти другие улики. Он, должно быть, растворил тело Дженис в ванной, потому что в воздухе пахло отбеливателем. Уничтожить ее тело кислотой, скорее всего, было легко. Но где он взял такую кислоту?

Потом я подумал о своем доме.

Неужели он вломился ко мне и выкрал мои инструменты?

Неужели он пытался подставить меня? Не знаю, почему я об этом подумал, но мне стало страшно, я нервно сглотнул.

Что мне теперь делать? Я уже звонил в полицию. Может, позвонить снова?

Но ведь в первый раз они даже не прислушались ко мне, а теперь и вовсе решат, что я просто пытаюсь устроить проблемы соседям. Может, я все-таки ошибся? Я решил поискать еще улики.

Я вышел из комнаты и снова посмотрел на тело, висящее над входом в спальню. У меня свело желудок: это был не манекен. Это был Крис.

Я бросился искать способ срезать веревку, на которой он висел. Господи боже, хоть бы он был жив! Но вряд ли. Никто бы не выжил, провисев так даже несколько минут, не то что дней. Но я все-таки разрезал веревку и попытался провести реанимацию. Его кожа давно посинела, тело было твердым как камень.

К горлу снова подкатила тошнота. Я подумал, что он, должно быть, покончил с собой, убив всю свою семью. Только так можно было объяснить произошедшее.

Но если я был прав и он действительно убил семью, то в глубине души я считал, что он получил по заслугам. Никто не смог бы жить спокойно, убив своих детей.

Я достал смартфон и сфотографировал тело. Вот и доказательство, которое я смогу предъявить полиции.

Потом я вышел из дома. Теперь, когда я осознал, что произошло в этом доме, он казался мне проклятым, и я совсем не хотел оставаться там. Даже на минуту!

Дома я, несмотря на усталость, попробовал сложить все части головоломки воедино. Я не мог понять только, что случилось с любовницей Криса. Разве она не пришла бы в этот дом узнать, что случилось? Где она?

Я попробовал немного поспать, стараясь не думать, что Крис мог убить и свою любовницу тоже.

На следующий день меня разбудили полицейские, трезвонившие в дверь. Я вроде как их не вызывал, но все равно впустил их.

То, что они мне сказали, звучало абсолютно нереально. Они предъявили мне ордер на обыск. Один из соседей сообщил о подозрительной активности в нашем районе и о том, что слышал крики.

Я почти вышел из себя, услышав это. То есть мои жалобы им были по барабану, зато как только пожаловался сосед – они тут же приехали?!

Но от волнения у меня сводило желудок. Что если перед тем, как покончить с собой, Крис подбросил мне какие-нибудь улики?

Полицейские прочесали весь дом и вызвали кинологов, чтобы собаки могли обнюхать каждый уголок. А потом они нашли мусорные пакеты. Те самые, которые – я уверен – я отнес на улицу. Те самые, в которых лежали части тел.

А потом они зашли в мой сарай. Они обнаружили, что на всех инструментах, которыми убивали семью, были мои отпечатки.

Я попытался что-то им ответить, объяснить, но меня вырвало. Конечно, там мои отпечатки! Это же мои инструменты, в конце концов!

Я не знал, что еще сказать, поэтому я настоял, чтобы полицейские осмотрели еще и дом Криса. Преступление ведь произошло именно там.

Они допрашивали меня, казалось, часами. Я был буквально уверен, что обязательно отправлюсь в тюрьму за это преступление. Мне казалось, что жизнь кончена.

Мне было страшно. Я дрожал, как лист на ветру, когда пытался рассказать им, что на самом деле случилось.

– Это какое-то недоразумение. Я плачу налоги. Я жертвую деньги городу! А эти люди – сумасшедшие! – кричал я. Я рассказал им, что все началось с одержимости этой семьи Хэллоуином.

Я вспоминал все, что было, но вдруг засомневался в том, что могу себе доверять.

Что если это все один сплошной розыгрыш? Что если никакого убийства на самом деле не было? Я сходил с ума, мир вокруг меня шел кувырком. Эти полицейские вообще действительно полицейские? Если да, то они бросят меня в камеру и выкинут ключ. Но если нет…

Они продолжали заполнять какие-то бумажки, и я запаниковал и попросился сходить в туалет. Меня снова тошнило, и мне нужно было подумать. Если убийство действительно произошло, меня не отпустят. Все улики указывают на меня. Ладони вспотели, я дрожал. Но ведь должен быть какой-то выход!

Я ударил кулаком по зеркалу, и множество осколков врезались мне в ладонь. Потекла кровь, но по крайней мере моя рука больше не дрожала. Я снова представил, что случилось в том доме, только на этот раз убийцей был я.

Я не люблю людей. Я ненавижу соседей. Из-за их украшений я не спал целыми ночами – на Хэллоуин и на Рождество. В этом году я надеялся, что хотя бы из-за пандемии они не будут праздновать, но они как будто решили закатить еще большее торжество.

Может быть, я пошел к ним, чтобы угомонить их, ввязался в ссору и убил их всех? Нет, такого не могло быть. Я такого не помню.

Мое отражение ответило мне кривой невеселой усмешкой. По позвоночнику побежали мурашки. Что со мной происходит?!

Я снова ударил по зеркалу, и оно разбилось окончательно. Полиция ворвалась в туалет и скрутила меня.

Остаток вечера я помню как в тумане. Мне дали успокоительное и рассказали о том, что на самом деле произошло.

Мои соседи умерли год назад, сказали они. А другой сосед начал переживать, увидев, что я слишком часто захожу к ним в дом. Как будто бы я думал, что они еще живы. Против меня не было никаких улик, потому что на мусорных мешках, где лежали части тел, не осталось отпечатков пальцев. Возможно, кто-то другой их подкинул.

Целый год тела соседей – вернее, то, что от них осталось – лежали в моем сарае. Расследование преступления все еще продолжалось, но у полиции не было повода получить ордер на обыск, поэтому, когда я позвонил и пожаловался на шум, оператор просто пожелала мне спокойной ночи.

И тогда я посмотрел на дом соседей. Он был заброшен. Дом, где произошло преступление потому, что год назад, на Хэллоуин, меня достали шум и соседские выходки.

Я взглянул на декорации и увидел на лужайке перед домом привидения. Они смотрели на меня, обвиняя меня в их смерти.

Теперь я знаю, чем закончится этот Хэллоуин. Я никогда не праздновал его, особенно с соседями.

Но теперь я стал частью их праздника.

~

Осталось 4 дня

День: 12

~

Оригинал (с) Kyle Harrison

~

Еще больше атмосферного контента, который здесь не запостишь в нашей группе ВК

Дзен

Показать полностью
90

Салями. Оливки. Сосиски

Мы продолжаем Хэллоуинский марафон, 7 дней и 7 переводов страшных историй с Reddit ждут вас =)


А вы когда-нибудь задумывались, что страшнее: монстр или человек?

...

Кровь стекает по бокалу,

Тень куда-то вдруг пропала…

Моим нервам полный крах,

Ведь ко мне пробрался Страх.

~

Салями. Оливки. Сосиски Reddit, Nosleep, Ужасы, Страшные истории, Истории из жизни, Крипота, Городские легенды, Tales of Halloween, Хэллоуин, Новый ужастик, CreepyStory, Длиннопост, Яндекс Дзен

В пиццерии, где я работала, не было ничего необычного. Тут готовили на весьма посредственном тесте, которое обильно сдабривали жиром, чтобы люди подумали, будто оно действительно вкусное. В общем, работа как работа. Конечно, не то же самое, что совершать великие открытия или спасать жизни, но по крайней мере я могла платить по счетам.

Счета.

Завтра мне нужно было заплатить за квартиру. Я подумала о том, сколько денег у меня осталось, и желудок нервно сжался. В зависимости от того, сколько чаевых я сегодня получу, я либо смогу заплатить вовремя, либо нет. И тут я краем уха услышала, как на экране запиликало уведомление о заказе.

Одна пицца с салями, оливками и сосисками.

Что ж, это просто, подумала я. Я приготовила настоящий холестериновый кошмар и отдала его курьеру Карлу. Он посмотрел на адрес и усмехнулся.

– Саус-стрит, 19? Это ж в паре кварталов. Какой-то ленивый засранец не мог прийти сюда своими ногами, что ли?

– Эй, вообще-то те, кто заказывает доставку, дают больше чаевых. И помни, что ты мне должен половину! – сказала я и подумала, заметно ли отчаяние в моем голосе.

Карл отвернулся и махнул рукой, как отмахивается ребенок, которому мать ворчливо напоминает мыть за ушами почаще.

Не прошло и десяти минут, как он вернулся, все еще держа коробку с пиццей в руке.

– Этот ленивый гавнюк мне даже дверь не открыл. Я звонил и звонил, а ответа не было. Ну что, поделим пиццу?

Я посмотрела на коробку. Пицца давным-давно мне надоела, но я ведь за сегодня почти ничего не ела.

– Ладно, давай.

– А с чем она?

– Эм… Салями, оливки и сосиски.

– Фу, ладно, ешь ее сама.

Я пожала плечами и вскрыла коробку. На ней красовался стикер, который обманчиво обещал, что мы используем только свежие ингредиенты. Я вцепилась зубами в первый кусок. Он оказался соленым, с кучей начинки. Живот сразу наполнился приятной тяжестью, пицца была куда сытнее, чем рамен, который я съела на обед.

Но вечером, когда я возвращалась домой, в животе было уже далеко не так хорошо. Я ем слишком много фастфуда, сказала я себе, и слишком мало нормальной еды.

Тяжесть в животе усилилась, когда я увидела огни впереди. Перед маленьким домом стояло пять полицейских машин и скорая помощь. Подходя ближе, я замедлила шаг.

Вокруг собрались люди, их сдерживала только полицейская черно-желтая полосатая лента.

Я подошла к людям и кивнула в сторону дома. Пожилая женщина рядом со мной вздохнула.

– Парень похитил девушку и удерживал внутри силой. А когда она попыталась сбежать, сорвался и убил ее. Упокой господь ее душу, она ведь была совсем молоденькой.

Я посмотрела на место преступления и заметила номер дома, почти скрытый пятном крови. Дыхание оборвалось, я почувствовала, что задыхаюсь. На глазах выступили слезы.

Саус-стрит, 19.

В этом самом доме кто-то заказал пиццу.

Салями.

Оливки.

Сосиски.


~

Осталось 5 дней

День: 1


~

Оригинал (с) Liliths_lov3

~

Еще больше атмосферного контента, который здесь не запостишь в нашей группе ВК

Дзен

Показать полностью
111

«Не руби их дом. Иначе они придут в твой»: правила жизни в городах, чтобы не стать героем хоррора

Какое-то время назад в твиттере вспыхнул новый флэш-моб: пользователи делились правилами жизни в своих городах. Всё бы ничего, только вместо инструкций и лайфхаков получились криповые треды о выживании в условиях городского фэнтези. Получилось интересно, вот я и решил рассказать вам о несколькоих правилах жизни в...

... В МОСКВЕ от Масонской ложечки

+ Москва — город движения, эффективности и оптимизма. Оптимизм может быть наигранным, это неважно. Важно не останавливаться, не залипать, глядя на исторический фасад или необычную скамейку. Иначе Пустота встанет за вашим плечом.

+ Если напускной оптимизм все-таки вам наскучил, идите ночью в любой лесопарк. Не факт, правда, что спустя несколько часов оттуда выйдете именно вы.

+ Если в спальном районе прохожий попросит у вас странное — дайте. Не ваше дело, зачем ему ночью на Выхино леденец «Взлетный» из вашего кармана. Откуда он знает, что у вас в карманах, тоже неважно. Важно то, что в свое время он вспомнит об оказанной услуге.

«Не руби их дом. Иначе они придут в твой»: правила жизни в городах, чтобы не стать героем хоррора Крипота, Жуть, Правила жизни, Город, Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Челябинск, Краснодар, Страшилка, Длиннопост

... В МЕТРО от Той

+ Метро — это якорь Москвы. У него свои правила, но в хаотичном змеином клубке улиц вы всегда можете полагаться на момент, когда выходите к метро. Его карта — единственное, что не дает Москве разползтись.

+ Почему метро не работает круглосуточно? Кому-то нужно добираться до своих убежищ по ночам. Так что старайтесь не садиться в поезда, ходящие после часа ночи. Возможно, он не для вас.

+ Запах метро для каждого разный. Те, кому он нравится, могут однажды не выйти из-под земли.

«Не руби их дом. Иначе они придут в твой»: правила жизни в городах, чтобы не стать героем хоррора Крипота, Жуть, Правила жизни, Город, Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Челябинск, Краснодар, Страшилка, Длиннопост

... В ПИТЕРЕ от Киберспасительницы

+ Мосты разводят не для кораблей. То, что по ночам выходит на улицы Васильевского острова — без глаз, без лица и без тела — не может перебраться на другую сторону.

+ Если вы остались на Васильевском острове на ночь — не смотрите в окна. Оно решит, что вы зовёте его в гости. Что случается после того, когда оно стучится в двери — никто не знает, потому что свидетелей не остаётся.

+ Даже днём вы можете ощутить его присутствие, если неожиданно поняли, что запутались в линиях и улицах, и три раза выходите к одному и тому же дому. Тогда поворачивайте обратно и идите прямо. Не смотрите назад. Ему быстро наскучит, если вы перестанете чувствовать тревогу.

«Не руби их дом. Иначе они придут в твой»: правила жизни в городах, чтобы не стать героем хоррора Крипота, Жуть, Правила жизни, Город, Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Челябинск, Краснодар, Страшилка, Длиннопост

... В КРАСНОДАРЕ от Белки-трудяги

+ Не вслушивайтесь в гул ТЭЦ по ночам. Иначе услышите то, что не предназначено для чужих ушей. Это могут быть секреты первых жителей, звон призрачных проржавевших кольчуг горцев или стоны тех, кто приехал на заработки, но от безысходности попал в сетевой маркетинг.

+ Если пройтись по Красной от Авроры до Пушкинки и по пути зайти в каждый бар, кафе, пекарню и кофейню, то получится, что вы побывали в 666 заведениях.

+ Если вы считали и не досчитались до 666, значит, вы еще не истинный краснодарец. Не всегда посетители выбирают краснодарские бары и кофейни. Иногда краснодарские бары и кофейни сами выбирают себе посетителей.

«Не руби их дом. Иначе они придут в твой»: правила жизни в городах, чтобы не стать героем хоррора Крипота, Жуть, Правила жизни, Город, Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Челябинск, Краснодар, Страшилка, Длиннопост

... В ЕКАТЕРИНБУРГЕ от Ани Фэл

+ Не задерживайся на Синих Камнях после заката. А вообще, лучше появляйся там лишь с тем, кто знает местность: панельки любят играть с незнакомцами.

+ Ельцин-центр не просто так включает подсветку по ночам – она привлекает тех, кто любит повеселиться по ночам. Так что если услышите чей-то смех около здания, то не бойтесь, яркий мерцающий свет привлекает их гораздо больше, чем вы.

+ Телебашню не зря хранили такое долгое время. Она отпугивала от города тех, кто летает выше. Сейчас город хранят немногочисленные вышки, люди, и амулеты. Никто не знает, насколько их хватит.

«Не руби их дом. Иначе они придут в твой»: правила жизни в городах, чтобы не стать героем хоррора Крипота, Жуть, Правила жизни, Город, Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Челябинск, Краснодар, Страшилка, Длиннопост

... В ЧЕЛЯБИНСКЕ от Máire Ó Muiris


+ Синий гостеприимный огонёк в окне расселённого дома — не для людей. Не стоит идти на него, это невежливо.

+ Нас не случайно заставляют в школе читать сказы Бажова. Все должны выучить: будь с Ними вежлив, не заключай с Ними сделок, по возможности ничего у Них не бери.

+ Искупавшись в Миассе, вы гарантированно покроетесь сыпью, это правда. Но родители не пускают детей купаться в Миассе не поэтому. И вам не стоит.

«Не руби их дом. Иначе они придут в твой»: правила жизни в городах, чтобы не стать героем хоррора Крипота, Жуть, Правила жизни, Город, Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Челябинск, Краснодар, Страшилка, Длиннопост

... В КИЕВЕ от Сіль Кобальту

+ Увлекаться плаванием в Днепре не стоит по двум причинам: грязная вода и Тот, кто мешает построить метро на Троещину. Пока что власти не готовы в третий раз заплатить цену, по которой нам достались красная и зеленая ветка.

+ Ботанический сад Гришко поражает прекрасной акклиматизацией флоры разных регионов. Но восхищаться дендрариями стоит с опушки. Вам повезет, если вы заплутаете в Украинских Карпатах, выбраться с Дальнего Востока будет заметно тяжелее.

+ Почти с любой северо-западной точки города можно увидеть Дорогожицкую телевышку, когда это позволяет погода. Не вглядывайтесь в башню, когда ее окутывает густой туман. Ее не видно не просто так. Если вам удалось рассмотреть верхушку, отведите взгляд.

«Не руби их дом. Иначе они придут в твой»: правила жизни в городах, чтобы не стать героем хоррора Крипота, Жуть, Правила жизни, Город, Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Челябинск, Краснодар, Страшилка, Длиннопост

... В ДЕРЕВНЕ от Маршала

+ Не ходи через мосты один. Особенно по ночам. То, что живёт под ними, очень застенчиво и одиноко, оно давно ищет себе компанию.

+ Там, где растут берёзы, особенно если их много в одном месте, обязательно поселится тот, кто прячется в листве. Чаще всего они мирные, но не руби их дом. Иначе они придут в твой.

+ Здоровайся со всеми прохожими. Никогда не знаешь, кто из них реальный, а кто может обидеться и прийти к тебе в кошмарах.


А какие правила жизни в ваших городах?
Напишите в комментариях, что нужно знать и помнить тому, кто приедет в гости.
«Не руби их дом. Иначе они придут в твой»: правила жизни в городах, чтобы не стать героем хоррора Крипота, Жуть, Правила жизни, Город, Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Челябинск, Краснодар, Страшилка, Длиннопост
Показать полностью 7
255

Гастроном

Гастроном Мистика, Фантастика, Крипота, Авторский рассказ, Длиннопост

От автора - эта история имеет отношение к вселенной пятого измерения.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Платон Иванович чем-то напоминал богомола. Стариком его никак не назвать, скорее предпенсионного возраста. Очень высокого роста, каждое его движение медленное и выверенное до хирургической точности. Он мог часами стоять неподвижно наблюдая за нашей работой, а нам так и не удавалось заметить когда он успевал переместиться из одного места в зале где мы работали в другое. В строгом синем пиджаке и брюках, по видимому от другого костюма, поскольку они были ему коротки, он замирал, выставляя напоказ волосатые щиколотки. Обувь, при нас он принципиально не носил. А может у него её и не хватало? Размер ноги был, наверное, пятидесятый. Непропорционально большие ступни. Обычно он наблюдал молча и лишь изредка мы слышали от него — “А это зачем? А почему”?


Нет, сам он нас не раздражал. А вот ноги его до дрожи пугали моего напарника Макса.

— Чего он, босой по мусору ходит? Нормальный человек хотя бы тапки одел, а этот топчется...И всё на нас зырит. Мне его мохнатые ноги уже во сне снятся. В кошмарах. Ночью глаза раскрою — передо мной так и стоят его ноги, — жаловался он мне.


— Он хорошо платит. Под ногами не путается. Я не вижу причин обвинять клиента в излишнем любопытстве, — отвечал ему я.


Это верно, Платон Иванович всегда платил наличными и в срок. Мы, два вечно страдающих от недостатка денег студента, из Архитектурно-строительного, работали в его доме всё лето, и очень рассчитывали поработать ещё. Особенно Макс. Он и так был по жизни жадноватым парнишкой, но в начале сентября его осенила очередная гениальная идея — “как бы ещё сэкономить’?


— “Audi” - куплю, Тёмка, — заявил он мне, — надо только денег, как следует подкопить. Кое-чего родители подкинут, но я смекнул: можно покупать бич-пакеты по акции, сразу коробками, и питаться ими несколько месяцев.


Я его идею не оценил. Узнав какую сумму он хочет сэкономить на продуктах, посмеялся над ним и предложил до кучи отказаться от сигарет, алкоголя и расходов на Машку с параллельного потока. И ещё, пешком ходить вместо того, чтобы бесплатно ездить калымить на моей машине в качестве пассажира. За бензин, он мне сроду не скидывался. Максим надулся и на следующий день, в районе обеда, отказался ехать со мной в дешевую кафешку. Он вытащил из своего рюкзака большую никелированную тарелку и принялся ломать над ней макароны из пакетика. Я посмеиваясь, предложил ему принести из кафе — три корочки хлеба. И тут, словно из под земли появился Платон Иванович.


— Как вы можете есть такую ужасную пищу, Максим?!! — завопил он. — Вы так молоды и уже портите свой организм всякой химией!


— Так это… Усилители вкуса… Перец… — попытался возразить мой напарник. — Готовить, опять же… Лучше дайте кипяточку?


Наш хозяин картинно схватился за голову. Волосы у него голове жёсткие черные и смотрелись неестественно. Мне на секунду показалось, что они съехали на бок. Он лысый и носит парик?


— В моём доме, пожалуйста, не ешьте такую еду! — потребовал он.


— А у меня денег - на получше, нет! — Макс моментально включил жадину жалобно поглядывая в мою сторону. Я сделал лицо кирпичом, намекая чтобы он меня в свои авантюры не впутывал.


— Так, боже мой! Разве это проблема? Пойдёмте со мной — пойдёмте! И вы - Артем? Я приглашаю вас попробовать настоящую еду, а не эту пластмассу! — принялся уговаривать Платон Иванович.


После таких слов я едва не сгорел от стыда. Наглый Макс, носом почувствовавший халяву, изобразил из себя бедную сиротку и потупив глаза разом согласился — “отведать чем бог послал”.


Мне пришлось идти вместе с ними. Нужно отметить, что дом у Платона Ивановича очень большой. Даже не дом. Старинный особняк 19-века. Трёхэтажный: из красного кирпича. Крыт чёрной черепицей. Комнат бесчисленное число. Мы так ни разу полного проекта этого дома и не видели. Как он утверждал — достался ему по наследству. Крепкий, капитальный дом. Потолки в лепнине, некоторые из комнат отделаны резными панелями из морёного дуба и красного дерева. Не дом, а целый музей. И этот музей нуждался в некоторой реконструкции. Хозяин отдавал строителям по одной комнате. Как только заканчивали - предлагал следующую. Он желал наблюдать лично. Каждую комнату он запирал собственноручно и всегда носил с собой целую связку ключей. Он привёл нас на кухню располагавшуюся в полуподвале и на красивый стол из мрамора поставил перед нами две тарелки. На тарелках лежали кусочки чего-то похожего на желе. Только зелёного цвета. Платон Иванович выдал нам по вилке и предложил попробовать. Я злорадно усмехнулся, наблюдая как скисло лицо у Макса, ожидавшего множества дорогих и бесплатных яств. Мы по очереди попробовали.


Вкус у желе, действительно был восхитительный. Я почему-то вспомнил о детстве, о радостных переживаниях, ощущении некоего счастья. Приятного томления в предвкушении обладать какой-то толи игрушкой, толи невиданным ранее пирожным. Но вот что-то такое. Посмотрел на Макса, он судя по блаженству на лице, испытывал похожие чувства. Как он потом мне взахлёб рассказывал — наяву увидел себя за рулём своей “Audi”, а рядом с ним на переднем сиденье первая красавица института - Ленка Баттерфляй и уже без лифчика.


— Что это за вкуснятина Платон Иванович? — восхищённо спросили мы у него хором.


— Если расскажу состав - то вам неинтересно будет, — отвечал он — скажу только, что сие блюдо полностью из натуральных и полезных ингредиентов. В каждой порции: по сто грамм. Ровно.


— Мало. Вкусно, но мало, — с сожалением облизнулся жадный Максим.


Платон Иванович смерил его высокомерным взглядом и объяснил, что это такой вес не случаен. Будь там, хоть на один грамм больше, то мы бы не смогли оценить его по достоинству.


— Моя профессия и духовное призвание - Гастроном! — сообщил он.


Мы с Максом переглянулись в недоумении.


— Так Гастроном - это же магазин?


— Прежде, так называли знатоков вкусной и здоровой пищи. Я, господа, художник, повар, кулинар, географ, археолог, химик и биолог. Всё - в одном лице. Я познал кухни всех народов нашего мира. Я в курсе всех последних новинок экспериментальной кухни. О молекулярной кухне мне известно всё. У меня десятки наград. Все лучшие и знаменитые рестораны борются за право получить мой критический отзыв, и использовать, для повышения репутации.


Больше, в тот день, он нам ничего не предложил. Да нам было и не нужно. Остаток дня мы работали как заведённые. Прилив энергии — жуткий. Вечером, в общежитии, мне еле удалось уснуть. Хотелось действовать, бегать, прыгать. Я едва отогнал от себя желание пойти в ночной клуб. Утром Макс сообщил мне, что он в отличии меня не удержался и в клубе познакомился с обалденной девчонкой. У неё же и ночевал. Ну её, эту Машку — она ему никогда и не нравилась.


На следующий день, Платон Иванович, снова отвёл нас на кухню, где мы попробовали крем нежного бежевого цвета. Вернее, снаружи он был бежевый, а внутри синий. Съев свою порцию, я вдруг отчётливо вспомнил Новый год. Необычный новогодний праздник, а вполне конкретный — мне было тогда семь лет. Отец привёл меня на детский утренник проводившийся у него на работе. Большая пушистая елка сверкала нарядными игрушками. Взрывались хлопушки осыпая собравшихся детей разноцветным конфетти. Огромный дед-мороз с белой до пояса бородой громогласно поздравлял всех с новым годом и дарил подарки. Я так отчётливо погрузился в события праздника, что пришёл в себя уже на рабочем месте.


Макс смеялся надо мной. Он снял на телефон как я стоя на стремянке декламировал детское стихотворение. Но я-то был уверен, что меня поставили на табуретку и я за игрушку этот стих рассказываю дедушке-морозу. Вместо подарка, Макс торжественно вручил мне перфоратор. Придурок!


— Вкусовые рецепторы, порой, творят с нашим мозгом самые удивительные вещи. По настоящему хорошая и вкусная еда способна творить чудеса, — прокомментировал наблюдавший за нами Платон Иванович, — но вы не представляете, сколько отвратительной гадости мне пришлось съесть, чтобы найти подлинные гастрономические бриллианты. Ведь, согласитесь, вы никогда ещё такого не ели?


— Такое блюдо можно приготовить в домашних условиях? — спросил я поражённый до глубины души.


— Э-нет. Радуйтесь, что имеете возможность прикоснуться к тайнам кулинарии. Такое блюдо умеют готовить правильно лишь единицы. Вы не найдёте его в ресторанном меню. Вы можете найти похожий рецепт в кулинарных книгах, но только похожий. Подлинный рецепт можно получить только применив настоящий опыт. Блюдо на 80 процентов состоит из опыта. Понимаете? Даже, если вы получите в руки настоящий рецепт, у вас ничего не получится. Приготовьте его миллион раз и вот тут...Может быть...Вы познаете чудо.


Я пребывал в сомнениях. Вечером, когда мы распрощались с хозяином и сели в мою машину высказал Максу свои опасения.


— Не... Это не наркотики. Ты на утреннике отплясывал со Снежинками и Зайчиками, а я увидел своё будущее. Знаешь, оно просто охренительное! У меня был свой собственный коттедж, бассейн, белоснежная яхта. Тёма, ты бы видел - какие у меня там были тёлки?!!


— А как же Машка?


— Да что ты всё про неё? Она - случайное безобразие на празднике жизни. Плоская как доска. Сисек нет— считай калека!


Целый месяц Платон Иванович угощал нас удивительными деликатесами. Каждый день было что-то новое. Иногда он рассказывал: как и при каких обстоятельствах стал обладателем уникальных рецептов. Некоторые рецепты, по его словам принадлежали личным поварам восточных Императоров, а другие он находил во время археологических раскопок в Мексике и в Перу.


— Самая любопытная кухня - это Экстремальная. — рассказывал он. — Легко съесть пищу подвергнутую термической обработке, а вы бы попробовали живьём? Пальмовый долгоносик, Витчети, гусеницы мопане, муравьи…Их вкус…


Он заметил наши испуганные взгляды и спохватившись перешёл на другие, более понятные продукты.


— Вы зря так переживаете. Просто, подобная еда не разрекламирована в достаточной мере. Например: устриц вы считаете деликатесом и согласны есть их живьём, а вот зелёную гусеницу, которая в сто раз вкуснее и полезнее вам есть не хочется. Вас приучили с детства, что гусеница -бяка, а устрицы повсеместно: еда для аристократов и богачей.


— Устриц, я бы попробовал, — кивал мой жадный напарник.


— Могу устроить, хотя на мой взгляд -это пошлятина. Может быть, лучше оцените жуков-плавунцов? У меня есть любопытный рецепт…


— Насекомых, мы есть...Как-то...Спасибо.. — отказался я.


Платон Иванович редко улыбался, но в тот момент посмотрел на меня очень странно и я увидел на его лице загадочную улыбку.


Через несколько дней я заболел и не мог уже работать у него в доме. Поднялась высокая температура и я пошёл в поликлинику.


В забытье отсидел очередь с пуленепробиваемыми старухами и еле-еле заполз в кабинет терапевта. Врач померил температуру, присвистнул и меня положили в больницу. Температура была под сорок.


Макс звонил мне поначалу. Интересовался моим самочувствием, жаловался, что не справляется один. Я посоветовал ему взять другого в напарники, временно, пока я буду отсутствовать.

Я пролежал в больнице целый месяц. Врачи, первое время, не знали от чего меня лечить. Сделали кучу анализов, а потом сообщили, что нашли у меня редкого кишечного паразита нехарактерного для нашей местности.


— Вы, Артем никакой странной еды, перед тем как заболели, не употребляли? — спросил меня один из лечащих врачей.


И что я ему мог на это ответить? Ещё как употреблял, каждый день и неизвестно что. Ради меня, из столицы вызвали одного известного врача-паразитолога. Он изучил моё состояние, подтвердил диагноз, назначил лечение, но я ещё не скоро пошёл на поправку. От лекарств назначенных мне начались реалистичные галлюцинации.Каждый раз - одно и тоже.


Я лежал на кровати и наяву видел Платона Ивановича вместе с Максом. Они сидели за роскошно-сервированным столом и дегустировали блюда, которые им приносили. Прислуживающих им я не мог разглядеть, они походили на размытые тени. Я наблюдал их мелькание рук, блеск поднимаемых серебряных крышек и мерцание свечей от канделябров.


Максим жмурился от удовольствия пробуя новые блюда, а Платон Иванович торжественно говорил:


— Мы! Мы - то что мы едим! Все мы состоим из того, что съели за всю свою жизнь. Мы накопленный опыт переваренной пищи, хлопот, надежд и переживаний. Я рад, что не ошибся в вас - Максим.

Вы выбрали единственно правильный путь — путь человека познающего истину поглощаемых им продуктов. Мы едим жизнь и познаём её в процессе поедания, в этом нет ничего предосудительного и чем разнообразнее наш рацион тем полнее и насыщеннее наше существование. Весь смысл в еде! Еда — главный стимул развития любой цивилизации. И дело вовсе не количестве, еды должно быть ровно столько - сколько нужно. Чрезмерное употребление ведёт к быстрому ожирению и смерти, а норма еды к процветанию и бессмертию. Вы понимаете, о чём я говорю, Максим?


— Как же, к бессмертию, Платон иванович? — спрашивал мой напарник. — Неужели, можно так жить вечно? Жить и наслаждаться, не зная никаких бед?


— Поверьте мне, я знаю о чём говорю. Я прошёл весь этот путь и повторил его множество раз. Сама библия учит нас этому, но мы не умеем читать её правильно. Мы глотаем слова, а ими нужно правильно насыщаться. Вот возьмите хотя бы пример о чудесах Христовых — пять хлебов и две рыбки, которые он поделил между пятью тысячами людей пришедших на проповедь. Это тайный шифр правильного питания. Не в количестве дело, а в точной массе потребляемого продукта для каждого. И все сыты и довольны.


— Но ведь там было чудо? Там дело было в том, что они раздавали хлеб, а его не становилось меньше? — припомнил Максим.


— Вот и вы глотаете слова не переваривая их. Опять же, об этом вам рассказали. Вы, может быть, даже и не читали библию. Я только привёл пример, один из множества, подводящих нас к главному моменту: почему мы должны вкушать кровь и тело Христово?


— Так..Традиция.


— Нееет. Не традиция. Это наша единственная возможность стать подобными богу. Христос — сын божий и мы должны вкушать тело его. Бог везде. Значит, вкушая жизнь вокруг нас, мы постепенно и сами становимся подобными богу, но это слишком медленный процесс на который не хватит и тысячи жизней. Поэтому клуб, в который я вас торжественно приглашаю, разработал особую, недоступную большинству людей, систему кулинарии позволяющую выделить из великого множества съедобных продуктов тот самый - божественный вкус. Вы пробовали эти блюда — так скажите, они божественные?


— Они неописуемые! Я такого никогда…


— Вот! — торжествующе произнёс Платон иванович — регулярно употребляя такие блюда вы достигните состояния бога и обретёте не только бессмертие. Вы обретёте могущество равное ему.


— А как же Артем. Он тоже ел?


Платон Иванович нахмурился, помолчал и потом с некоторой грустью сказал:


— Так, тоже случается. Не всякий способен принять в себя бога. К сожалению. Сходят с пути. Сомневаются. Не умеют думать желудком, хотя мне искренне жаль. Бог должен жить в каждом из нас.


Он спохватился и победно посмотрел на Максима


— Вы, как раз смогли пройти этот путь! Не думайте о бывшем друге и даже не сомневайтесь в своём выборе! Вы, теперь, человек особого круга. Попробуйте лучше - вон ту розочку. Она приготовлена из…


Обычно на этом галлюцинация и заканчивалась. Я приходил в себя на полу, упавшим в бреду с кровати, либо от отвратительного вкуса потной больничной подушки, которую я жевал.

Максим не навещал меня. Перестал звонить и слать SMS-ки.


Вернувшись в общагу я узнал от соседей, что он съехал на частную квартиру. Машка, с которой он встречался сообщила, что он в край оху...обурел, купил себе новый автомобиль и что она знать его больше не желает.


Я пробовал с ним связаться по телефону, но он несколько дней не брал трубку. Потом прислал мне сообщение на “Вайбер” о том, что Платон Иванович, больше не хочет меня у себя видеть, а у него теперь, более надёжный и трудолюбивый напарник.


Мне было несколько обидно от такого, ведь это я первый нашёл этого клиента. Это я предложил Максу работать на него и между прочим весь строительный инструмент был моим.

Я написал ему и в красках, что он — козёл, и если не хочет проблем, то пусть возвращает всё моё имущество.


На следующее утро, мне позвонил какой-то парень и сообщил, что привёз мне в общагу инструмент от Максима Петровича.

Немного прихренев, от того, что эту сволочь назвали по отчеству, я спустился и забрал свои вещи, попутно поинтересовавшись у парня — не на Максимку ли он ишачит?

Оказалось, что на Максимку. Максимке очень сильно доверяет сам Платон Иванович и теперь у него своя бригада. Они работают, а он только пальцем им показывает - что и как делать.


Мысленно пожелав своему бывшему другу лопнуть, я переложил сумки в свою машину и решил: раз и навсегда забыть о произошедшем со мной как о страшном сне.


Как же я ошибался.


Прошло несколько месяцев. Я полностью оправился после болезни. Придерживался диеты назначенной врачом и с подозрением смотрел на любую незнакомую еду в магазинах. Ел очень мало. Сильно похудел. Нашёл новую подработку, учился и жизнь вроде как налаживалась. О Максе я практически не вспоминал. Как он там? Где живёт? На чём катается? Мне это было неинтересно. Учёбу он забросил. В университете, со слов его однокурсников, он по прежнему числился, но занятия не посещал. Да и зачем? У него, теперь, такой покровитель - не в сказке сказать ни пером описать. С Платоном Ивановичем он горы свернёт и богом станет. Президенты в шеренгу выстроятся, чтобы только прикоснуться к его величеству.


В новогодние праздники я не удержался и посидел вместе с однокурсниками в кафе. Много пили, ели и неожиданно я почувствовал себя плохо. Сославшись на самочувствие, я побежал к себе, в общагу. Жил, в то время один, соседи разъехались по домам. Едва успел в туалет, где меня тут же вырвало. Обессиленный я дополз до своей кровати и тут у меня снова случилось странное реалистичное видение. Я увидел себя на торжественном приёме в доме Платона Ивановича.


Я гулял по большому ярко-освещённому залу, возле стен, по периметру, стояли длинные столы и толпа гостей: мужчин и женщин в маскарадных костюмах развлекали себя беседами и лёгкой закуской. В центре зала играл целый оркестр. Человек тридцать, не меньше. Дамы сверкали украшениями и дарили окружающим белозубые улыбки. Мужчины, все как на подбор, в строгих чёрных костюмах и в масках различных зверей пробовали со столов различную закуску и обменивались впечатлениями. На меня никто не обращал внимания. Тело моё, словно бы пропало.


Незримый я ходил между гостей, слушал их разговоры, но толком не мог понять о чём они говорят. Вроде бы и по русски, но в тоже время и нет. Я не мог уловить ясно ни слова. Я отошёл к столам и увидел на них множество разных блюд, среди которых узнал и те, которыми меня и Макса потчевал лично Платон Иванович.


Больше всего меня поразили официанты прислуживающие гостям.


Они были без масок. Бледные юноши и девушки в униформе. Они, с отсутствующим взглядом, механически наполняли бокалы шипучим светлым напитком из деревянных бочек, но прежде чем отдать гостю они вырывали щипцами у себя зуб, опускали его в бокал и только после завершения такой жуткой процедуры предлагали напиток.


Они безразлично улыбались, а по их красным распухшим ртам стекала кровь. Среди них, я узнал парня подвозившего мне инструменты. Такое впечатление, что ему было всё равно, где он находится и зачем рвёт свои зубы на потеху гостям. Гости воспринимали зубы в бокале как должное. Они выпивали напиток и проглатывали зубы оставляя на столах пустые бокалы. Я обратил внимание, как один из гостей в маске указал на лицо официантки и она безропотно вырезала ножом собственный глаз добавив его в напиток. Он принял бокал из её рук и отошёл от стола, а она осталась стоять, замерев и не обращая внимания на стекающую по её лицу свежую кровь.


Где то глубоко в душе мне показалось такое странное поведение официантов правильным и даже логичным. “Желание гостя - закон для хозяина” - каким бы жутким и неприятным оно не было. Или это кто-то мне произнёс на ухо шепотом?


Оркестр пропал. Музыка стихла. Все гости разом повернулись и посмотрели в центр где сейчас стоял удивительно высокий Платон Иванович в чёрном плаще. В руках он держал маску с длинным птичьим клювом, а рядом с ним был Максим. В белом с иголочки дорогом костюме. Мой бывший друг и напарник выглядел растерянным. Он вжимал голову в плечи и глядел себе под ноги.


Платон Иванович начал говорить.


— Дорогие и любимые мои гости! Мы ждали этот великий момент несколько лет! Сегодня, я рад вам предложить нового кандидата в члены нашего маленького клуба гастрономов и дегустаторов. Этот момент очень важен и для него, и для всех нас. Сумеет ли он проявить себя, достоин ли он быть на вершине пищевой пирамиды? Вкушать все прелести божьего вкуса и замысла? Постичь истинное величие и право называть себя — Человеком?


Максим ещё сильнее потупился. Гости зааплодировали. Платон Иванович надел маску и ободряюще приобнял его.


— Максим! Мы дадим тебе - всё что ты пожелаешь! Любая твоя прихоть будет исполнена! Деньги! Слава! Высокая должность! Любая красавица будет жаждать твоего внимания! Готов ли ты вступить в наш клуб и доказать всему миру — чего ты стоишь?


— Да...Хочу… — смущённо выпалил мой бывший друг.


— Прежде, чем мы тебя примем, должен свершиться древний ритуал. Все, в нашем клубе, через него проходили. Это своего рода - “Инициация”. Как у племён Южной Америки — мальчик должен доказать, что он становится мужчиной. Я готовил тебя к нему всё это время. Каждая порция божественных блюд, на ступеньку приближала тебя к этому удивительному волшебному таинству.


— Вы меня… Чё? — простонал Максим.


— Сейчас увидишь! Не бойся - это не слишком больно! — пообещал Платон Иванович и пока Максим соображал, что к чему, он ударил его кулаком в живот.


Максим упал и покатился по полу. На него налетели несколько гостей и начали пинать ногами. Он закрывал руками лицо, пытался защитить живот, плакал, но его не оставляли в покое. Я отстранённо наблюдал за тем как его избивают. Тот же невидимый голос подсказывал мне, что всё это не просто так, и от Максима чего то пытаются добиться. Вокруг него появилось серебристое сияние. Оно становилось всё сильнее и ярче. Максим засиял, а ещё через секунду в зале появились тысячи серебристых бабочек.


Гости оставили Максима в покое и с радостными криками бросились их ловить. Откуда - то появились сачки. Бабочки кружились вокруг Максима так, словно пытались защитить его, но их подстерегали и ловили прямо голыми руками. Тут же, на месте, их ели. Бабочки, судя по всему, были очень сочные. Во все стороны брызгал серебристый сок. Одна из бабочек уселась мне прямо на нос и я от неожиданности хлопнул себя по лицу ладонью. И очнулся.


Я лежал на полу в своей комнате и дрожал от холода. Сходил, умылся. От алкоголя и отравления не осталось и следа. В животе урчало от голода. Сколько прошло времени? Что это был за сон? И сон ли это был вообще? Я ничего не понимал. Вернулся к себе и тут зазвонил телефон. Посмотрел на номер и даже не удивился. Звонил Макс.


Я поднял трубку.


— Тёма выручай! Помоги мне, брат! Я только тебе одному могу довериться! — услышал я.


— Чего ты хочешь? Денег не дам, — машинально ответил я.


— Да какие деньги. Спрятаться мне надо. Ты не представляешь, что у Платона в доме происходит!


— А что происходит? Бабочки летают?


Максим поперхнулся, но опомнился очень быстро:


— Это не бабочки. Они живые, разумные существа. Они их едят и заставляют меня. Помоги мне!


— Не верю.


— Я тебе сейчас фотку, на “Вайбер” пришлю. Он нас кормил. Подселил паразитов. В каждом из нас, червяк. Этот червяк, тоже разумный. Они идут на его зов. Платон их потом жрёт и продаёт другим. Я, теперь, у него, как приманка для них.


— Неее, ты теперь не нашего круга. Ты - элита. Бабы, деньги, рок-н-ролл. Ты же, так этого хотел? Платон Иванович, тебя, никуда не отпустит. Наслаждайся сбывшимися мечтами!


— Дурак! В тебе, тоже червяк есть. Ты следующий!


— Мой - сдох. Врачи не смогли спасти. Такая потеря, — злорадно сообщил я.


— Хотя бы забери меня из особняка. Не могу я на такое смотреть. Я заплачу - сколько скажешь! — взмолился он.


— Я подумаю, — ответил я и положил трубку.


Ехать, забирать Максима, мне очень не хотелось. Я задумался. Да, он предатель и гад, но заслуживал ли он такого отношения? Ведь мы дружили и когда с ним произошла беда он первым про меня вспомнил. У него и друзей, кроме меня и не было. Тут я увидел фотографию, которую он мне прислал. Живот скрутило от боли.


Там была изображена миниатюрная женщина с стрекозиными крылышками. Нет, не женщина, но очень похожее на неё насекомое. Нет! Мои глаза обманывают меня — это было очень родное и близкое мне существо.Оно было прекрасно. Меня словно ударило током, а потом ещё раз и ещё. Они их ели?!! Этих прекрасных маленьких женщин?!! Этих волшебных фей?!! Чудовища — они их ели живьём! Скрипя зубами от ненависти, я решил спалить этот чёртов дом вместе с его обитателями. Они ещё там, я был в этом уверен. Нужно спасти моих фей, сколько бы их не осталось. Я быстро оделся, выбежал на улицу и сел в машину. Пока она прогревалась я уже составил чёткий план. Макса нужно убить. Он не достоин моих красавиц. Голос в моей голове подсказывал — Оберон должен быть только один!


К дому Платона Ивановича близко было не подобраться. Дорога была перекрыта. Тревожно кричали пожарные машины, полиция отгоняла прохожих. Дом горел. Я бросил свой автомобиль и на негнущихся ногах пошёл к нему. Огонь горел ярко, сердце от боли рвалось на части. Усталый полицейский грубо оттолкнул меня с глупым видом идущего напролом. Он не понимал мою боль. Я не мог уйти. Плевать мне было на сгоревших в доме людей — там, сейчас гибли в мучениях мои прекрасные феи. Я отошёл к машине и мою голову посетила мысль — разогнаться и на скорости протаранить толпу. Смять всех на своём пути. Уничтожить. Я только хотел сесть за руль, но меня кто-то ухватил за ворот куртки и дёрнул развернув в другую сторону. Я увидел перед собой мужчину в маске чёрного зайца. В его глазах отражалось зарево пожара. Он смотрел прямо на меня. Он казался мне знакомым. Словно дальний, далёкий родственник, но я не понимал - откуда?


— Теперь, я понимаю откуда всё началось, — произнёс он.


— Я знаю вас. Вы…


— Это неважно, — перебил он меня, — забирай её и уезжай отсюда.


Он протянул мне фею. Одну единственную. Завёрнутую в платок, замёрзшую, но всё ещё живую. Мою красавицу.


Я бережно принял её и осторожно засунул за пазуху в свою тёплую куртку.


— Спасибо!. — попытался поблагодарить его я, но человек в маске чёрного зайца пропал. Кроме меня на этой стороне улицы никого не было. Да мне это уже, всё равно. Важна - только она. Моя красавица. Моя красавица...

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Так же мои истории прочитать тут - https://vk.com/public194241644
Показать полностью
74

Мы не должны были выжить

Витя устало сел в кресло, чуть скрипнувшее колёсиками по ламинату. Обвёл взглядом комнату, особенно внимательно осмотрелся за спиной. Дверь прикрыта, а в коридоре есть освещение. Единственное место, которое его очень тревожило — дальний угол, в районе кровати. Туда не доставал свет от лампы и тени язвительно качались, прячась за шторами. Тянулись к изголовью, стараясь залезть под свисающую простынь.

Хотелось спать, но мучительно болевшая голова не давала этого сделать. Последняя неделя вся как в тумане, постоянный недосып плюс депрессия и возникшие проблемы в жизни — и он с трудом может вспомнить во сколько сегодня проснулся и что делал.


Но сейчас необходимо сосредоточиться, как раз и нужное время настало. Пощёлкал мышью и зашёл в скайп. Выбрал нужный контакт, добавил ещё один и нажал на телефонную трубку.


Яна отозвалась быстро, словно сидела и ждала звонка. Хотя, может так оно и было. На экране монитора отобразилась девушка лет двадцати пяти. Красные уставшие глаза и всклокоченные волосы, которые она безуспешно пыталась пригладить, навели Витю на мысли, что не он один плохо спит последние недели. Больше разглядеть ничего не было возможно — ни комнату, ни окружающую обстановку, казалось лицо Яны и тело по плечи просто плавают в темноте.


— И что такого ты хотел рассказать? — нахмурилась девушка, даже не поздоровавшись. Снова пригладила непослушные волосы. — Не самое лучшее время для разговоров.

— Погоди, сейчас..., — пробормотал Витя. — Сейчас Кирилл ещё должен присоединиться.


Друг не спешил отвечать. Яна стала грызть ногти и немного отклонилась назад. Теперь даже лицо стало еле видимым, остальное поглотила тьма. Через несколько томительных секунд Кирилл всё же соизволил появиться.


— Привет, Вить, — безрадостно сказал старый друг. За его спиной под плохим освещением стал заметен бедный интерьер комнаты. Шкаф, неубранная постель и стоявший рядом стул с висящими джинсами — вот и всё, что Витя разглядел. На самого Кирилла он старался не смотреть. Друг махнул головой Яне, поджав губы.

— Привет..., — Яна неловко улыбнулась. Приблизилась к камере, догадавшись, что её стало плохо слышно. — Извини, что не перезвонила... дела.

— Да, понимаю, — тот пожевал губу. Нахмурил брови. — Я всё понимаю... и навещать тоже меня не стОит, не достоин я этого.

Яна вздохнула.

— Кирилл, не начинай пожалуйста... Мы обсуждали уже...

— Погодите ребята, — пробормотал забытый Витя. Сказал погромче, видя, что его вообще не слушают. — Ребят!

— Ты камеру включать будешь? — спросила Яна, мгновенно переключаясь с начинающейся ссоры.— Не очень удобно общаться с чёрным экраном.

— Хорошо, — не стал спорить Витя. — Сейчас...

Потёр глаза и посмотрел вначале на неё, а затем мельком на Кирилла.

— Выглядишь хреново, — тот не стал обманывать. — Дружище.


Последнее слово было произнесено с понятным ему намёком, намёком на то, что они в последнее время разобщились, давно не виделись, перестали быть лучшими друзьями, но Витя смолчал. Лишь медленно кивнул, соглашаясь со словами о своём виде.


— Итак, — Яна скрестила руки на груди, словно ограждаясь от того, о чём хотел поговорить Витя. Словно уже заранее знала, про что пойдёт речь. — Зачем ты нас вот так собрал? Если хотел просто пообщаться, то мог позвонить каждому.

— А нам разве не надо ничего обсудить? — немного резко спросил Витя.

Неожидавшая такого тона Яна на несколько секунд замолчала. Кирилл лишь хмыкнул, насмешливо поглядывая на них.

— Ты ещё обвинениями будешь сыпать?! — пришла в себя девушка. — Совсем ошалел?

Витя понял, что перегнул палку. Срываться на друзьях это не то, что хотелось делать сейчас.


— Извини... сам не знаю, что на меня нашло..., — он сконфуженно скривился. — Просто мы давно не общались... с того раза...

Девушка тоже сникла, передёрнула плечами, словно вспомнив что-то нехорошее.

— Да, — произнёс Кирилл. — Есть такое. Не звоним, не пишем. Забываем друзей.

Витя постарался пропустить это мимо ушей. Он и сам прекрасно знал в чём виноват.

— Яна права, — Кирилл шумно отпил воды из стакана. — Говори, зачем звал.

Витя не стал долго разглагольствовать. Он предчувствовал реакцию и поэтому решил задать этот вопрос сразу.

— Какие вам снятся сны?

Как он и ожидал — Яна, хмурясь, придвинулась ближе к монитору и даже Кирилл поменялся в лице.


— Извини, что? — девушка приподняла брови. — Ты реально позвонил нам для обсуждения снов?

— Пожалуйста, ответь, — Витя потёр подбородок. — Это важно.

— Я сейчас отключусь, — отрезала Яна. — Мне расхотелось говорить.

Кирилл хранил молчание.

— Ты можешь ответить? — продолжал настаивать Витя.

— Нет! — взвизгнула девушка. Она снова окунулась в темноту, отодвинувшись от монитора.

— Кошмары... — Кирилл исподлобья посмотрел на друзей. — Я думаю, что нам всем снятся кошмары.


В глазах Вити мелькнул затаённый страх. Яна принялась снова приглаживать волосы, словно это единственное, что сейчас её волновало. В полутьме даже такие простые действия выглядели неприятно — казалось отрубленная голова пялится в монитор, стараясь уложить непослушные пряди.


— Он прав? — Витя оглянулся, рассматривая свою комнату. Дверь так же прикрыта, из-под небольшой щели выбивается свет. Всё хорошо.

— Скажи вначале ты, — боязливо пробормотала Яна.

— Мне снится Игорь... как он выглядел после аварии, — Витя потёр раскалывающиеся вискИ. На мгновение замолчал, к чему-то прислушиваясь. Затем продолжил. — И не только снится... мне кажется он появляется каждую ночь... стоит у изголовья, когда я закрою глаза, прячется за шторами, ходит по кухне, поджидает в темноте. Чтобы утянуть за собой, забрать в небытие. Укоряет меня, говорит, что я слишком легко отделался.

— Мы не должны были выжить, — голос Яны изменился, стал хриплым. Она откашлялась, вытирая рот ладонью. Витя заметил маленький красный развод, оставшийся на руке. — Мне он постоянно говорит эту фразу. Я, ты, Кирилл — мы должны были тогда погибнуть, шанса выжить практически не было.

— Практически не было, — повторил Витя. — Мы везунчики, что тут сказать.

Кирилл заливисто расхохотался.


— Ахаха! Ну ты и сказанул, — снова отхлебнул воды, чуть не поперхнувшись. — Хорошее подобрал слово — везунчики.

— Я почти не сплю, так урываю по паре часов днём, — ни к кому не обращаясь продолжил Витя.— Но так долго продолжаться не может. Я чувствую, что почти на грани... Ощущаю всякое... голоса, зовущие меня по имени. Когда дремлю, то сквозь веки вижу смутные силуэты, толпящиеся вокруг... А ты, Ян?

— Прошлой ночью он чуть не задушил меня, — всхлипнула девушка. Всё, что она держала в себе, вылилось в торопливо сказанных словах. — Было как при сонном параличе, я не могла пошевелиться... а Игорь возник из неоткуда, словно выполз из-под кровати. Шипел, что скоро мы все встретимся, осталось совсем немного, — она быстро взглянула на Витю. — И то, что вина лежит на тебе...

— В смысле? За рулём был он, — Витя непонимающе смотрел на друзей. — Вы же сами помните!

— Ты был рядом, — парировала Яна. Хотела сказать ещё что-то, но смолчала.

— И что? Мне надо было хвататься за руль? — Витя ожидал всего, но не того, что его будут обвинять в случившемся.

— Может быть..., — пробормотала еле слышно Яна.

— А может тебе стоило тоже подумать, прежде чем лезть в машину?! — он скривился от собственного громкого голоса. — Ты ведь прекрасно видела, что Игорь нетрезвый.

— Это мягко сказано, — влез Кирилл. — На ногах он держался так себе...

— Мы все сели к нему в тачку. Так что не надо перекладывать лишь на меня вину.

— Ты мог его переубедить, — опять Кирилл. Витя помотал головой, разгоняя сонливость. — Игорь бы тебя послушался. Вы с ним были... как одно целое.

— А какие кошмары у тебя? — обратилась к Кириллу Яна. — Ты единственный не рассказал.

— У меня они немного другие...

Девушка осеклась, пристыженно глядя на него.


— Не позновато ли друзья-приятели мы начали этот разговор? — Кирилл не смотрел в камеру, барабаня по столу пальцами. — Таким темпом может и про меня вспомните через пару месяцев. Да, Ян?

— Пожалуйста..., — прошептала она. — Ты сам знаешь... и я, и Витя...если что-то понадобится, мы приедем.

Кирилл ухмыльнулся и отъехал от стола.

— Очень заметно, как вы навещали меня... друзья.


Витя не хотел, но глаза сами уставились на инвалидную коляску. Раньше он старался не обращать внимания на неё и это удавалось из-за того, что Кирилл сидел очень близко к монитору. Сейчас же, когда парень отодвинулся, всё стало слишком заметно.


— Красота, да? — усмешка не сходила с лица Кирилла. Поскрипывая колёсиками он проехался по пустой комнате и вернулся обратно.

На глаза Яны навернулись слёзы.

— Не вини нас, — Витя, как мог, отводил глаза. Не желал видеть своего приятеля таким... злым и, одновременно, беспомощным. — Так могло произойти с любым из нас.

— Но произошло со мной! Не с тобой, не с ней, — Кирилл нервно замахал руками. Хрипло продолжил, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик. — А со мной, жалкие вы куски дерьма. И что я вижу - одна меня тут же бросает, а лучший друг перестаёт общаться. Все заняты своими проблемами.

Витя пристыженно молчал, он ещё перед разговором догадывался, что Кирилл припомнит им их поведение.


— Из-за этого я стал инвалидом! Понимаете?! Из-за сраного Игоря! Вы отделались ушибами, а мне досталась самая вишенка! — продолжал говорить Кирилл, не замечая ничего. Наконец опустошённо замолчал. — Может и правда лучше, если бы мы действительно там сдохли, разбившись на дороге...

— Не говори так, — Витя не знал, куда деть глаза. Теперь его собственные проблемы казались не такими серьёзными. Плюс голова всё сильнее болела. — Мне так жаль.

— Если бы он вывернул руль в другую сторону, то на таком вот замечательном агрегате сейчас рассекала бы Яна, — Кирилл снова улыбнулся. Только улыбка получилась немного страшной, уголок правой губы съехал вниз, делая его похожим на сумасшедшего.

— Витя мог его остановить, — повторила Яна из своей темноты. Теперь было сложно даже рассмотреть её лицо, так... смутный контур.

— Почему ты заладила это говорить?

— Зачем ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО позвал нас? — продолжала Яна. Голос опять стал хрипящим.

— Чувствует вину, — Кирилл не дал Вите ответить. — Разве не ясно? Пытается переложить всё дерьмо на плечи... Игоря.

— Потому что он вёз нас тогда! — зарычал парень. Шум в ушах усилился и он раздражённо помотал головой, пытаясь от него избавиться. — Мне нужно, чтобы вы выслушали меня, чтобы мы вместе, как всегда делали раньше, решили эту проблему! Мне нужны вы!

— Ты до сих пор убеждён в своей полной непричастности, это сильно въелось в тебя, — голос Яны прозвучал совсем рядом, но лицо так и осталось во тьме.

— Не понимаю, — он испуганно заозирался, покрутил громкость на колонках, стараясь понять в чём фокус, произошедший со звуком.

— Никакого Игоря не было, — вкрадчивый шёпот Кирилла в другое ухо, словно он находился в паре сантиметрах от Вити. — Ты его выдумал, убрать с себя ответственность за содеянное.

— Нет..., — он с ужасом смотрел, как тьма из камеры Яны медленно перетекает в комнату Кирилла. Расползается по стенам, приближаясь к другу.

— Ты выпил... очень сильно... и решил, что до дома совсем недалеко... а мы согласились с тобой...,— теперь Кирилла тоже не было видно совсем, остался лишь его грустный голос. — Да, мы тоже виноваты, но.. мы уже умерли, а вот ты остался.

— Не может такого быть. Я не верю! Нас спасли, отец Яны помог... лишь Игоря не удалось откачать, тело слишком сильно повредилось при ударе.

— Ты сам начинаешь уже осознавать, что это неправда, — сказала Яна. — Из-за тебя мы погибли и ты придумал для своего успокоения, что всё закончилось хорошо. Почти все живы, почти все здоровы.

С камеры, поверх монитора, начала стекать чёрная жижа, но Витя остался сидеть на месте.


В голове мелькали обрывки воспоминаний — он смеётся над друзьями, которые боятся лезть в автомобиль, стрелка спидометра всё больше, но он лишь прибавляет скорость... Резкий, бьющий по ушам, визг тормозов, машину крутит, почти невозможно удержать руль, громкий вопль Яны... тишина... лишь кровь течёт по лицу, почти так же, как сейчас чёрная жижа по монитору... он скрипя зубами поворачивает голову и видит Яну — всклокоченные волосы закрыли лицо, кажется словно девушка в обмороке... но шея, неестественно вывернутая в сторону, заставляет содрогнуться. Кирилл выглядит ещё хуже — переломанные руки и ноги, превратили его в какую-то страшную игрушку, лишь похожую на человека. Безжизненные зрачки смотрят прямо Вите в глаза, но он не может оторваться. Лишь запоздало пришедшая боль, наконец-то, лишает его чувств.


— Мне очень жаль...— Чернота вылилась через экран сильным потоком, поглощая стол, и громадной волной ринулась на Витю...



* * *

Его резко вырвало из забытья. Словно мгновенно окатили холодной водой с головы до ног. Витя попытался пошевелиться, но ничего не вышло. Ещё пара безуспешных телодвижений также ни к чему не привели.

— Очнулся, значит..., — хриплый голос где-то справа.


Витя скосил глаза, силясь хоть что-то рассмотреть. Зацепил белёсое пятно на краю зрения, которое, после произнесённых слов, быстро зашевелилось, увеличилось в размерах. Непонятная белая фигура растеклась, стала более расплывчатой, отлетев от него на пару метров. Витя попробовал открыть рот, но даже такое простое движение было ему не под силам.

Пятно вернулось. Приблизилось к нему. Фигура обретала объёмность, с каждой секундой всё больше походя на человека.


— Узнаёшь меня? — голос одновременно был знаком, и не знаком. Голова начинала болеть, когда Витя попытался вспомнить.

Человек наклонился. Стал виден больничный халат и уставшее лицо мужчины лет пятидесяти. Он смахнул пот со лба и уставился на Витю злыми, но замученными глазами.

Понимание окатило второй волной тело парня. Зрачки расширились.


— Узнал..., — удовлетворительно прошептал мужчина. — Михаил Александрович, отец Яны... Мы пока что одни, но скоро набегут другие врачи, так что я потороплюсь. Чудесно, просто несказанно повезло, что ты вышел из комы в мою смену... Я столько потратил на тебя сил, даже не представляешь — хотя вначале думал просто задушить за то, что ты натворил. Ты же всё помнишь, ведь так?! Жалкий кусок дерьма, уговорил Яну и Кирилла, что всё будет в порядке, что тут недалеко... и остался жив! Вот, что меня больше всего взбесило! Машина всмятку, хорошие люди погибли, а ты... живой... и почти здоровый. Пострадал совсем немножко.

Витя силился произнести хоть слово, пошевелить хотя бы пальцем.

— Начинаешь осознавать? Тебя выволокли буквально с того света, но вот мозг принимать бразды правления над телом уже отказался...

Мужчина через силу улыбнулся, прислушиваясь к шуму снаружи.


— Может действительно есть какая-то высшая кара, хотя... я ни во что давно уже не верю... Столько чудовищно неправильного творится вокруг, что скорее всего это просто случайность, практически невозможная, но тем не менее... я рад, что она случилась с тобой. Наслаждайся полученной жизнью. А я постараюсь продлить её как можно дольше.


Он почти ласково вытер слезинку, одиноко вытекшую из глаза Вити. Зрачки парня бешено крутились. Мужчина практически ощущал ужас, слышал безмолвные вопли, разносившиеся по комнате.

Улыбнулся и вышел, прикрыв дверь.

Показать полностью
56

Чёрные перья

— Молодой человек, что вы мне суете? Не могу я это вам пробить, — полноватая женщина-кассир нервно поглядывала по сторонам. — Ни штрихкода, ни названия, ни автора. Перестаньте хулиганить.

— Она лежала у вас вон там, среди акционных книг, — терпеливо втолковывал ей молодой парень в пальто. — Я же не могу просто взять книгу и уйти?

На лице женщины появилось сомнение, все-таки просто так отпустить посетителя с неоплаченной книгой она тоже не могла. Но небольшой светло-коричневый томик был лишен каких бы то ни было опознавательных знаков, кроме небольшого оттиска на корешке — черного пера. Вся ситуация была сильно похожа на один из дурацких розыгрышей, которые теперь стало модно назвать “пранками”.

— Сами принесли, наверное, — буркнула она, пытаясь высмотреть среди немногочисленных покупателей второго шутника, снимающего все на телефон. — Она даже не открывается, что я с ней сделаю?

Ни старичок-завсегдатай, ни молодая девушка возле стеллажа с учебными пособиями, ни прилично одетый мужчина у полки с фантастикой на участников розыгрыша не походили, но это кассира не успокаивало.

— Ну… — парень неуверенно замялся и неохотно предложил, — может, ее на склад тогда? Разберетесь потом?

— Не надо мне ничего на склад! Еще чего, незнакомые вещи на склад носить! Забирайте и уносите, молодой человек, пока я охрану не вызвала, — кассир окончательно убедилась, что посетитель задумал что-то недоброе. — Знаю я эти ваши шуточки! Я ее на склад унесу, а она там чернилами все забрызгает! Или вообще загорится!

— Да вы что! — искренне возмутился парень, но женщина уже не хотела ничего слушать.

А он не очень-то хотел убеждать.

Провожаемый возмущенными возгласами кассира озадаченный посетитель вышел из книжного магазинчика. Промозглый осенний ветер скользнул под не застёгнутое пальто, но молодой человек не заметил этого, все его внимание поглотила книга.

Небольшой светло-коричневый томик был странно податливым, нежным на ощупь, но, тем не менее, явно кожаным. Мягкий переплет покрылся морщинами, закругленные уголки прогнулись внутрь, кант местами был помят, но не поврежден. Обрез был неровным, будто книгу делал кто-то не очень опытный, и тоже казался странно мягким на ощупь, словно страницы были сделаны из такой же кожи, но необычайно тонкой выделки. Парень давно уже привык причислять себя к странноватой когорте библиофилов, и многое знал о книгах, но ни разу не встречал упоминаний об использовании кожи для страниц. Разве что в совсем уж давние времена, но тогда книга вряд ли так хорошо сохранилась бы, да и не выглядела бы так аккуратно.

И она определенно отказывалась открываться. Не поддавалась ни осторожным попыткам разжать книжный блок в каком-либо месте, ни более уверенным нажатиям на мягкий кант. Сильно тянуть молодой человек опасался, не желая повредить тонкой выделки кожу.

Он бездумно зашагал домой, продолжая крутить в руках неожиданную находку и не замечая холодных пальцев осеннего ветра под одеждой. Бродя по книжным магазинам, лавкам и развалам своего города, парень, конечно, лелеял наивную надежду совершенно случайно наткнуться на что-то редкое и интересное. Например, найти книгу с любопытным автографом, какие-то необычное издание или просто старинный томик, который хозяева откопали в бабушкином сундуке и решили сбыть вместо того, чтобы просто выбросить. Но найти что-то подобное в обычном книжном магазине среди крикливых обложек книг с желтыми акционными ценниками он никак не ожидал. Чья-то забывчивость? Глупая шутка, как подумала женщина на кассе?

Дома парень первым делом полез на форумы библиофилов и другие сайты околокнижной тематики, где сидел по большей части в ридонли. Реакция была ожидаемой: все воспринимали осторожное описание и даже фотографии странной книги, как забавный или глупый розыгрыш. Было несколько советов по работе с древними кожаными страницами, но их дали, скорее, для проформы. Книга вовсе не выглядела такой уж древней.

Разочарованно закинув бесполезную находку в книжный шкаф, молодой человек несколько минут сидел перед монитором, собираясь с силами. Кроме любви к книгам, которую он не очень любил афишировать, чтобы не подвергаться насмешкам за старомодное и не особенно популярное хобби, у него была еще одно, еще более тайное увлечение.

Он сам писал книгу.

Точнее, он очень хотел ее написать. На компьютере даже хранилось несколько глав этой книги, и она обещала быть замечательной. Если бы не одно но: все написанные главы были созданы больше двух лет назад, и с тех пор текст не увеличился ни на строчку. Бесчисленное количество раз парень сидел вот так же перед монитором, собираясь с силами, чтобы потом, вздохнув и покачав головой, открыть браузер или запустить игру. А то и просто выключить компьютер.

Так же произошло и теперь. Разочарование в находке, которая поначалу казалась интригующей и таинственной, а оказалась скучной и бесполезной, портило настроение. В теле угнездилась слабость, стылая погода и свинцовое небо нагоняли тоску. А может быть, это все служило лишь оправданиями, а на самом деле он был просто еще одним из несметного количества бесталанных писак, и книжонка его была дрянной и никому не нужной. Но, в отличие от многих других, он это понимал, и продолжать это глупое занятие не хотел.

Помучившись несколько минут подобными сомнениями, молодой человек с раздражением ткнул в кнопку на системном блоке и ушел на кухню под негромкие звуки завершения работы компьютера. Ужин показался ему пресным и безвкусным, читать не хотелось, да и вообще делать что-либо тоже не было никакого желания. Рухнув на кровать, парень апатично смотрел на книжный шкаф, в котором ютилась небогатая коллекция купленных им книг. Большая часть из них казались сейчас не такими интересными как когда-то. А теперь там же лежала дурацкая кожаная подделка. Пожалуй, подумалось ему, стоит выбросить половину макулатуры из этого шкафа. Отнести куда-нибудь, или просто сложить стопкой возле мусорки, пусть кто хочет забирает. А кожаное недоразумение будет вишенкой на этом торте.

Сон пришел как облегчение, на время, освободив его от осенней хандры.

* * *

А во сне была книга.

Только теперь это была Книга, ведь каждый, кто хоть немного знаком с ними, знает, что есть книги и Книги. Ты открываешь книгу и читаешь ее, а потом закрываешь, иногда даже не дочитав, и забываешь навсегда. Но с Книгами все иначе, это они открывают тебя, они читают тебя вслух, и ты сам не понимаешь, откуда взялось в тебе то, что ты слышишь.

Эта Книга лежала на большом старомодном письменном столе, а рядом, словно часовые, возвышались по обеим сторонам кожаного переплета поблескивающие канделябры с толстыми желтоватыми свечами. Свечи горели ровным неярким пламенем, отбрасывая теплый овал света на кожу обложки и темное дерево книжного стола, бросали мягкие блики на корешки других книг (или Книг?), что стояли на полках вокруг.

Света было слишком мало, но молодому человеку вдруг показалось, что в темноте за этими полками стоят еще десятки, а может и сотни таких же, полок, шкафов и всевозможных стеллажей. Заполненные такими же корешками, или ожидающие, когда кто-то их заполнит.

Впрочем, эта мысль лишь мимолетно скользнула в его сознании, потому что все его внимание поглотила Книга. Он несмело зашагал к столу мимо еле заметных в сумраке корешков на полках вокруг. Все за пределами скудного света свечей тонуло во тьме, и парень даже не знал, где он: в огромной зале, пещере или просто в каком-то неведомом мире, где есть только письменный стол, Книга, горящие свечи и бесконечные полки с неведомыми томами.

Да это и не играло теперь никакой роли.

Подойдя ближе к столу, молодой человек обнаружил, что неподалеку от него, в сумраке у полок, стоит стул с высокой резной спинкой, а Книга — не единственный предмет на столе, как ему показалось поначалу. Чуть в стороне, вне яркого светового овала, стоял деревянный стаканчик с настоящими писчими перьями, только, почему-то, черного цвета, Рядом со стаканчиком поблескивал тонкий перочинный нож. Там же была небольшая керамическая чернильница немного необычной формы — воронкообразное углубление в верхней части было необычно широким, шире, чем сосуд под ним.

Впрочем, странной форма чернильницы могла бы показаться разве что стороннему наблюдателю, а сам сновидец воспринимает все необычное, как должное. Так и парень, с интересом осмотрев стоявшие на столе предметы, неторопливо пододвинул к нему стул и сел перед Книгой.

Он чувствовал необъяснимую правильность. Все было так, как и должно быть. Вот в этой Книге, этим самыми перьями, чернилами из этой чернильницы и будет написана его история. И она будет именно такой, как он хотел: немного печальной, немного забавной, зовущей и щемяще ласковой, но в то же время сильной и твердой. Парень ласково погладил кожаную обложку Книги, потянули мягкий кант.

Безрезультатно.

Наверное, он должен был испытывать разочарование, но в душе царило умиротворение. Пальцы снова ласково скользнули по нежной коже, погладили оттиск в форме черного пера на корешке. Ни названия, ни автора, ни других меток. Поверхность Книги была теплой, наверное, нагрелась от близости к свечам.

Молодой человек нахмурился. Ему вдруг пришло в голову, что у Книги должно быть название. Именно поэтому она не открывается, решил он. Как же может открыться Книга, у которой нет названия? Ведь без него нет никакой определенности, что у нее внутри.

Он потянул одно из перьев из деревянного стаканчика и задумчиво посмотрел на закругленный кончик. Перо не было должным образом очинено, а молодой человек понятия не имел, как это делать, поэтому просто аккуратно окунул кончик пера в отверстие в центре воронки. Когда он вынул его на свет, кончик оставался таким же незапятнанным, как и раньше.

Чернильница была пуста.

Он удивленно заглянул в черный зрачок отверстия, чаша вдруг взвихрилась смерчем тьмы, стаей угольно черных птиц, мрак поглотил стол, свечи и полки с книгами.

И не стало ничего.


Продолжение в комментариях.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: