Фильм «Метрополис» («Metropolis»), 1927г. Как люди учат машины быть людьми — и почему те учатся лучше⁠⁠

Сложно сказать, что цепляет в «Метрополис» больше: гигантские механизмы, которые напоминают движущиеся храмы, или люди, которые в этих храмах готовы уничтожить собственных богов. Фриц Ланг в 1927 году умудрился поставить зеркало будущему, и то будущее оказалось болезненно похожим на сегодняшних жителей. Только люди в этом зеркале больше походят на машины, а машины — на людей.

Машина как символ гуманизма.

«Сердце-Машина». Эта махина, в окружении рваных теней рабочих, не требует ничего. Делает своё дело, превращает энергию в движение. Создатели так и назвали махину — сердце. Символ жизни, надежды, двигателя прогресса. А что делает человек? Выжимает из этого «сердца» всё до последнего удара, чтобы продолжало работать, пока не взорвётся. Машина, как странно это звучит, — символ жертвенности. Машина не откажется. Машина не уйдет в забастовку и не напишет в соцсетях гневные посты. Смысл существования машины — функционировать ради других. Человек же, напротив, использует любое действие для демонстрации личной значимости. Рабочий из «Метрополис» готов бросить труд, чтобы устроить мятеж, а потом обвинить в бедах... конечно же, не самого себя, а машину.

Антиутопия: не машины захватили людей, а люди подчинили машины.

Ланг показывает машину как монстра, которому служат добровольно. Машина не виновата в страданиях, машина - отражение тех, кто ею управляет. Звук гудящих механизмов, бесконечный ритм труда — не вина технологии. Это вина тех, кто ею пользуется. Машина — инструмент или идол, которому поклоняемся? Идея Ланга обрушивается на зрителя ледяным душем: человек боится технологий, потому что подозревает, что технологии станут нашими копиями. Ужасна сама мысль о том, что у машины возникнет воля, выбор, эмоции, потому что тогда машина станет человеком. Только, в отличие от человека, не будет подвержена капризам.

Фриц Ланг выводит конфликт: человек требует гуманного отношения, но сам действует бесчеловечно. Человек жаждет гармонии, но стремится разрушать. Автор не показывает искреннего мира даже в великой сцене примирения между головой (элитой), руками (рабочими) и сердцем (средним классом), но показывает сделку: работай, и мы тебя не убьём. Человеки научились доверять машинам жизнь: самолёты, медицинское оборудование, даже умные дома. Но доверим ли машинам человечество? Ответ прост: нет. Они станут лучше нас. У машины нет желания угнетать или предавать. «Цель» машины — работать. В машине нет жадности, злобы или зависти. И это пугает сильнее всего.

Саркастичная мораль.

Человек боится мира, где нет хаоса. «Метрополис» — не о захвате власти машинами, а о неспособности людей жить без разрушений. Невозможен мир, который не требует борьбы, потому что тогда придётся взглянуть на себя. Это, согласитесь, гораздо страшнее, чем механический монстр с красными глазами. Так что в следующий раз, когда кофейный автомат не выдаст сдачу, остановитесь на секунду. Может, машина показывает, каково это - быть человеком.