51

Феникс и Змей - Полуденная Сталь

Глава 6

Тот кого боятся люди (часть 2)


- Кто там?

Голос Младшего сорвался. Артём замер на месте.

- Gren mwe fret.

Младший мог бы поклясться, что голос принадлежит мужчине. Но голос… его не могли издавать голосовые связки человека. Ни один человек не способен говорить голосом в котором сплетаются стоны умирающих, мольбы о помощи и безумный хохот одержимых фанатиков.

- Gren mwe fret. – повторил голос.

За дверью не было никого живого. И неживого. Там было нечто, но это нечто не принадлежало этому миру.

Оно ходило вокруг дома, оно скреблось в оконные ставни, оно раз за разом повторяло одну и ту же фразу, издевательски хохоча. В этом смехе были слышны крики людей, с которых заживо стягивали кожу. И что-то подсказывало парням, что стоит им открыть дверь или просто увидеть эту тварь в щель между ставнями, и несмотря на всю их магию, шансов на спасение у них не останется.

Оно ушло так же резко как и появилось, оставив Артёма и Младшего в холодном поту. И уже в следующую секунду на всю деревню раздался пронзительный мужской вопль. Это был омерзительный визг, надсадный, полный неописуемой боли.


Силы Основы

Артём выбил дверь одним ударом посоха. Младший стиснул зубы, дрожа и матерясь, он побежал за другом. Он даже не пытался остановить Артёма, это было бесполезно. Он просто следовал за другом который бежал на звук.

Когда они прибежали, было слишком поздно. Дверь в один из «теплых» домов был открыта нараспашку, а на полу в зловонной куче дерьма и крови корчилось нечто…

Когда Младший осознал что именно он видит, его стошнило. Опознать в… этом, человека он смог лишь с помощью магии. В неверном лампадном свете льющемся изнутри избы через открытую дверь, можно было разглядеть то что вылезло из чьего то кошмарного сна

Побледневший Артём опустился перед чудовищно обезображенным телом на колени. Человека, кажется, это был мужчина, разорвали на лоскуты. Его руки от кистей и до локтей были рассечены на пять полос, на конце каждой из которых висел палец. Нижняя челюсть была вдавлена в голову снизу-вверх, так что ее осколки застряли в мозгу. Вырванные глаза висели на ниточках нервов… и они смотрели. Несмотря на то что все тело несчастного было изуродовано самым чудовищным образом, он все еще был жив.

- Что это за магия? – прохрипел Младший, сплевывая едкую слюну.

Артём проверил Основами. Затем он еще раз посмотрел своим левым глазом, что был пересажен ему от Сида.

- Это не магия. Тут нет магии. Он просто не умирает.

То что оставалось от тела несчастного продолжало содрогаться в конвульсиях несмотря на отсутствие притока крови к мышцам.

- Смотри… - Младший показал внутрь избы у которой они стояли. Артём поднял голову и увидел несколько человек, по всей видимости – семью… того что он держал на руках. Женщина и несколько детей. Они не плакали, дети, кажется, потеряли сознание, женщина молча смотрела в одну точку перед собой.

- У нее шоковое состояние.

Первым в себя пришел подросток, скорее всего – старший сын погибшего… вернее еще не погибшего, но беспощадно порванного мужчины. Типичный уссурец – русые волосы, голубые глаза, широкоплечий и не по возрасту серьезный. Он был примерно ровесником Младшего, хотя и ниже на полголовы.

- Вы кто такие?

Он встал из угла, в котором он сидел, и как выяснилось, за его спиной сидела еще одна девочка, совсем ребенок. Вряд ли ей было больше трех лет. Сделав пару шагов вперед, мальчик остановился, встав между парнями и своей семьей.

- Вы откуда здесь?

Артём скосил глаза на правую руку мальчика в которой тот судорожно сжимал длинный нож с тонким, наточенным лезвием.

- Убери нож. – спокойно, насколько это было возможно, произнес Артём. – Мы тебе не враги.

Младший просто повел рукой в сторону ножа. В отличие от Артёма, Младший не верил в слова.


Материя

Клинок потускнел, заржавел и рассыпался прахом за несколько секунд. Мальчик вздрогнул и выронил ставшую бесполезной рукоять.

- Мы маги. Попали сюда… да просто шли по дороге и вдруг из дня попали в ночь. А тут вы. И эти барабаны.

В этот момент Младший осознал, что барабаны больше не стучат и шуршания маракасов тоже не слышно.

- Они стучат только когда он выходит на охоту. – тихо ответил мальчик. Он, то ли смирился, то ли успокоился. По крайней мере, он перестал сжимать кулаки. Тем не менее, он продолжал стоять загораживая собой сестру и мать от чужаков, каждый из которых был магом. Теперь он это понял, глядя на светящуюся палку в руках того что был постарше.

- Вы не знаете что тут происходит?

- Говори. – потребовал Артём, не в силах оторвать глаз от шевелящихся останков мужчины.

- В общем… это началось, наверное, месяц назад. Взошла луна и больше не опускалась. И все… он начал приходить. Похожий на труп… да он труп и есть. Весь вообще, как скелет, только одет как будто городской, у него и шляпа есть и костюм, и палка чтобы опираться. Он приходит когда начинают стучать барабаны и эти шорохи. Приходит и стучит в двери, говорит одно и то же. Если ему открыть – он…

Мальчик посмотрел на то что оставалось от его отца и сжал пальцы так сильно, что костяшки побелели.

- Они так и остаются живые. Вообще не умирают.

- А зачем вы открываете? – резонно спросил Младший.

- Мы не открываем… он выламывает двери и окна. Слушайте… оставайтесь у нас, пожалуйста… вы же маги. Мы вам заплатим.

Артём внимательно посмотрел на мальчика.

- Тебя как зовут?

- Водяной. Серега то есть.

Кличку «Водяной» Сергей получил два года назад, когда нырял в реку чтобы достать друга с которым они вместе убежали на озеро плавать. У Тохи начались судороги и он начал тонуть. В деревне про такие случаи говорил «водяной утащил». Сашок убежал в деревню за помощью, а Серега продолжал нырять пока не вытащил еле живого Тоху. Вот и назвали его «водяным» за то что у водяного утащил добычу.

В этот момент за спиной мальчика женщина начала трястись.

- У нее сейчас будет истерика. – покачал головой Младший и направился было к женщине, но Сергей встал между ними.

- Чего тебе надо от нее?

- Я маг, я ее успокою и попробую погрузить в сон. Не бойся, не трону я ее.

Младший был выше Сереги и владел магией. Даже так, он вначале получил толчок плечом в грудь.

- Отвали.

За спиной сына, женщина начала потихоньку завывать.

- Она сейчас с ума сойдет. – предупредил Младший.

Сергей неохотно отступил.

Младший встал перед женщиной на колени и взяв ее голову руками, посмотрел ей в глаза.


Разум

- Семь. Ты слышишь меня? Семь. Семь это радость. Слышишь? Семь. Значит смерти нет. Семь. Нет забот и волнений. Семь. Ты слышишь? Повтори за мной. Что за число я говорю?

Женщина чуть шевельнула искусанными в кровь губами.

- Семь.

- Я позабочусь о тебе. Твои родные тут. Все хорошо. Семь. Просто повторяй за мной. Семь.

Женщина медленно начала повторять слово «семь».

- Вдох. Семь. Вдох. Семь. Повторяй. И засыпай.

Женщина вскоре заснула.

- Серега, а вы пробовали уйти из деревни? – продолжил Артём.

- Да, пробовали. Мы снова выходим обратно сюда же. Выхода нет.

- Понятно… Скажи… а он каждый раз так забирает по одному человеку?

- Да.

- Там много полностью пустых домов. Значит он возвращается обратно туда, где уже… делал вот это?

Серега помрачнел.

- Да.

Артём мягко посмотрел на мальчика. Они поняли друг друга. Серега не надеялся на них как на магов. Он надеялся на то что следующими заберут не его мать или сестру, а одного из пришлых магов.

Младший фыркнул и начал неторопливо осматривать помещение. Обычная крестьянская изба, разве что воняла сильно из за курей распиханных в ящики в углу. Тут тоже были иконы развешанные по стенам.

- Скажи… раньше сюда уже приходили? – продолжил Артём.

Сергей молчал.

- И их он забирал первыми, да?

- Трижды приходили чужаки. Так же как и вы, попали в ночь и вышли сюда. Он напал только на парней. Двух девушек и одну женщину не тронули.

- И где они сейчас?

- У Васи-Вчоного, он как вернулся с города, так и живет бобылем, вот и приютил их у себя.

- Вчоного? – уточнил Младший.

- Ученого. – перевел Артём. – Не спрашивай.

- Слушай, Серый, а почему вы иконы так вешаете?

- Обереги. Так староста еще сказал делать.

- Староста жив?

- Нет. Его дом был третьим. Там сразу всех порешали.

- А вы продолжаете так делать… - покачал головой Младший.

Он продолжил неспешно ходить вдоль стен.

- Веди нас к этому Василию. – попросил Артём. – А после того как мы поговорим с девушками, мы придем сюда и будем спать тут. Но вначале покажи нам дом этого старосты.

По дороге к дому старосты, Серега рассказывал о том, что после нападения, как правило, в течение примерно суток нападений не бывает. За это время деревня пытается как-то жить. И действительно – из домов выходили люди и направлялись по своим делам. На Артёма и Младшего они смотрели издалека, не подходя.

- Для них мы – будущие жертвы. – пояснил Младший.

- А что вы делаете с… тем что осталось от людей? – вспомнил Артём. – Они же не умирают

Серега потупился.

- Закапываем в землю. Семья своими силами, ну иногда деревенские помогают.

- Понятно…

Младший и Артём быстро осмотрели опустевший дом, некогда принадлежавший старосте деревни. Изнутри стены дома были увешаны иконами примерно на уровне человеческих глаз.

- Расскажи немного об этом старосте.

- Михал Ваныч был хорошим. А почему его дом смотрите то?

- Потому что ты сам сказал, что везде за раз выбирают по одному человеку. – ответил Младший. – А в доме старосты вырезали сразу всех за раз. Значит тут есть что-то особенное.

- Дверь не выглядит выломанной. – задумчиво сказал Младший, глядя на дверь.

- Потому что к нему залезли через сломанное окно

Артём огляделся по сторонам и пошел вдоль окон.

- Через открытое окно? Вот это?

- Ну да.

Артём помрачнел и позвал Младшего.

- Посмотри сюда…

Некоторое время они оба смотрели на выломанную ставню.

- Вы дальше как без старосты обходились?

- Ну как, на совете деревни собрались и договорились. За дровами людей посылали и все такое. Организацию организовали.

- Кто организовал?

- Да все мужики которые организовывали… они того… закопаны.

- Понятно.

Парни задумались.

- Так… далее у нас по списку девушки эти, которые выжили.

- Они через две недели пришли. Чародеи из города. Три группы приходило, по два человека. В каждой – девушка и парень.

- А чего чародеи тут делали?

- Да кто его знает… они говорили, что их парни сюда привели.

Артём глубоко вздохнул.

- Так, веди нас к ним.

Дом Васи «Вчоного» оказался весьма небогатым домишкой на отшибе. Из того что говорил Серега, выходило что Вася учился на чародея в городе, «шибко умный, стипенсию получал».

- Открывайте! – Артём постучал в дверь.

Дверь открыл сам Василий, оказавшийся не подростком, как можно было предположить, а мужчиной. Щуплый уссурец немного за тридцать, в халате с медной бляшкой на поясе. Удивление Василия при виде двух неизвестных городских быстро перешло в раздражение.

- Кто вы вообще? У меня нет больше места ни для кого! Самим жрать нечего.

- Василий Петрович, а те городские у вас ведь?

- Ну да, Сергей, ты кого привел?

- Они у меня останутся, это маги, они хотят поговорить с девчонками городскими.

Василий хотел было препираться, но Артём просто сдвинул его в сторону и вошел.

- Мы ненадолго, вас не стесним.

На стенах избы были обои, висели пара картин и вместо икон – портрет самого Василия и его покойной матери. Вместо обычной кровати тут был целый диван.

- А у вас тут не похоже на деревенский дом. – отметил Артём.

Младший потянул носом воздух.

- Пахнет хлоркой.

- Я часто мою дом. – с раздражением ответил Василий. – И в отличие от своих односельчан, я привык к чистоте и умственному труду.

- Ты чародей? – предположил Артём. – Небось в школе учился, лицензированной.

- Да, откуда вы знаете? – удивился Василий.

- Серый упоминал, что ты вернулся из города. Судя по замашкам и возрасту, прожил ты там долго. Ты односельчан за людей не считаешь. И я не особо разбираюсь в сигилах, у меня никогда их не было, но твоя медная бляшка на поясе — это наверняка сигил чародея.

- Ну да… да, это так.

- Кстати, меня Лехой зовут. – Младший протянул руку Василию, и тот ее рефлекторно пожал. – А ты… ты такая редкостная мразь.

Младший рывком правой руки подтянул к себе чародея и впечатал кулак левой руки ему в лицо. Чародей повалился на пол как куль муки.

- Что блять?

Сергей недоуменно смотрел как Артём и Младший вдвоем ногами запинывают лежащего Василия. Когда Василий потерял сознание, парни предельно аккуратно связали его руки.

- Вы чего творите?

- Это он все это сделал. – зло ответил Артём.

- Не понимаю.

- Да чего тут понимать. Ты дважды два не сложил? В деревне паника и все боятся открывать дверь на стук. А этот Василий открыл не глядя. Он знал, что за дверью нет ничего опасного.

- Ну так и барабаны не звучат же.

- Ну да, по-своему логично. – согласился Артём. – Но идем дальше. Внутри пахнет не совсем хлоркой.

- Малафья это. – отозвался Серега и почти сразу задумался.

- В селе страх и ужас, а он трахается как кролик. Да еще и врет. - подсказал Артём.

- И даже не это смущает. – продолжил Младший. – Понимаешь, я когда ходил по твоему дому, я увидел что у вас петли держались вообще на трухе. Двери были сломаны.

- В каком смысле? Папа в прошлом году дверь чинил. А если бы ломали дверь, так мы бы услышали.

- В прямом. Дерево было изъедено коррозией. Его облили кислотой, как и ставня окна у вашего старосты. Тот который приходил… он не выламывал двери, они были уже разъедены снаружи. Кислота растворяет вещи беззвучно.

- Иначе бы оно добралось бы до нас, когда мы вдвоем были в том доме. – добавил Артём. – Ты говорил, что оно первым делом нападало на чужаков, да еще и парней. А раз тогда оно не сломало дверь, значит оно ломать и не пыталось.

- А причем тут Вася?

- Работать с кислотой без ожогов крайне трудно.

Младший поднял руки Василия и показал на тыльную сторону ладони, на которой были видны несколько свежих ожогов.

- Я ему руку подал чтобы ожоги нащупать. Нащупал ожоги. Кислота, ставни, посрать на панику… у него своя жизнь с девушками, которых он себе каким-то образом пригнал. Не знаю, что он там пообещал тем парням, которые девушек привели, но в любом случае, они этого не получили.


Когда Василий пришел в себя, его руки были связаны за спиной. Кисти были развернуты ладонями друг к другу, каждый палец был примотан к своей паре. Из такого положения ни одного знака не сложить. Попытавшись двинуть челюстями, он с ужасом обнаружил, что весь рот заполняет туго забитая тряпка надежно зафиксировавшая его зубы и язык. Чародея можно было обезвредить таким способом, поскольку они полагались на формулы и заклинания, а вот мага оно бы почти никак не затруднило.

Василий лежал на полу в своей же избе. Рядом с ним стояли те двое парней и Сережка Совицкий.

- Итак… - начал тот что помладше, блондин. – сейчас я аккуратно вытащу из твоего рта тряпку. Если ты начнешь говорить быстрее чем слово в две секунды, я твои яйца раздавлю. Ты меня понял?

Василий в панике кивнул.

Блондин наклонился и вытащил тряпку изо рта чародея.

- Пой, птичка певчая.

- Чего вы от меня хотите? Денег у меня нет…

В следующую секунду Василий взвыл от боли.

- Я предупреждал. – пожал плечами блондин. Его голубые глаза отражали презрение.

- Я не знаю чего вы от меня хотите.

Василия била паника.

- Все то ты знаешь. – отчеканил блондин. – Я твои эмоции вижу. Вижу этот твой страх и коварство. Сфера Разума… банальщина, но эффективно. У тех кто невиновен не бывает вот этих красно-черных мыслей об убийстве исподтишка.

Василий понял, что его карта бита. Отпираться на допросе у мага владеющего Разумом было бесполезно.

- Я могу все исправить. – торопливо забормотал Василий и вновь скорчился в бессильной агонии.

- Я предупреждал. – покачал головой блондин. – Ты не будешь говорить слишком быстро иначе в следующий раз мой каблук коснется пола.

Младший был на самом деле не так жесток, как хотел казаться. Ему не нравилось мучать людей. Правда того, кто лежал на полу, он и за человека не считал, но это детали. Младшему приходилось вести подобный допрос потому что из них двоих, он был единственным достаточно твердым, чтобы выбивать нужные сведения из пленников. Артём был слишком мягок для этого.

- Это Барон Самди, бог… древний бог смерти. Вернее он лоа, очень сильный дух очень близкий к божественности. У нас с ним контракт…

Василий заговорил медленными, размеренными фразами.

- Ах ты…

Серега, до последнего не веривший парням, набросился на лежащего чародея с кулаками. Захлебываясь слезами, задыхаясь от ненависти, он хотел мстить, рвать этого подонка на части так, как порвали его отца на глазах у семьи. Артём с трудом удерживал Сергея.

- Он нужен живым… пока, хотя бы пока что. – шептал Артём. – Не шуми… если сюда придут сельчане, они же его убьют.

- Я его сам убью!

Сергей безуспешно вырывался из рук Артёма.

- Видишь его? – спросил Младший. – А там таких целая деревня. Так что говори, пока мы их не позвали. Что за контракт у вас с Самди?

- Я скармливаю ему людей в количестве четырех сотен, а он взамен дает мне вечную жизнь. Он же почти бог смерти, он такое может.

- Понятно… ты как школу то окончил с таким контрактом в ауре?

Младший спрашивал не из праздного интереса. Падший студент не мог закончить школу чародейства и получить жетон если только приличная доля преподавателей не была также подвержена порче. Школа чародейства выпускающая порченых студентов… обычно, после таких слов Уравнители уничтожают весь город и его окрестности.

- Я не закончил… меня выгнали когда обнаружили признаки порчи в ауре. – признался Василий.

Кажется, он не врал.

- Как его отвадить?

- Для этого нужно будет провести ритуал изгнания. Тогда Самди уйдет.

Младший прищурился.

- Давай, проводи.

- Развяжите мне руки. Я все сделаю. Только не отдавайте меня… им.

Василий мотнул головой в сторону Сергея.

- Ты немного не в том положении чтобы торговаться. – намекнул Младший.

Путы на руках разрезали.

Далее за происходящим наблюдали одновременно Артём, следящий за руками мага своим левым глазом, читающим магию, и Младший, готовый применить сферу Основ для отмены ритуала.

Василий медленно начертил мелом на полу круг, по краю которого он начал выписывать многочисленные символы.

- Умник, стой.

Артём прервал Василия и вошел в круг. За ним последовал Младший.,

- Круг защиты. Мы тут с тобой вместе побудем. А то потом и не достать тебя снаружи, а твой барон тут будет ходить как у себя дома.

Василий побледнел, именно на это он и рассчитывал.

- Серега, иди домой. – скомандовал Артём. - Тут место на троих с трудом, да и тебе тут делать больше нечего.

Серега с ненавистью смотрел на Василия и не двинулся с места.

- Я тебя сейчас за шкирку отсюда вытащу и пенделями до дома провожу!

Артём вспылил не на шутку.

- Ты сейчас идешь домой и закрываешься в подвале с мамкой и сестрой. Дальше мы сами разберемся.

Серега медленно двинулся в сторону двери.

- Да шевелись, плотва!

Артём выскочил из круга защиты и подойдя к Сергею, схватил его за шею и потащил упирающегося мальчика к тому домой. Останки отца уже утащили из дома…

- Я тебе говорю, ты тут нахер не сдался, Водяной. Придешь когда мы тебя сами позовем, а до тех пор – не суйся никуда.

Убедившись в том, что Сергей с оставшейся семьей сидит в подполе, Артём крикнул всем чтобы запирались по домам, после чего вернулся к подвалу

- Серый, ты сейчас нужен семье. Сестре и матери. Не ходи туда, не надо.

Вернувшись, Артём встал вместе с Младшим в круг.

- Продолжай, Вчоный.

Василий закончил круг, после чего достал из кармана халата бутылку из коричневого стекла и откупорив ее, вылил на пол резко пахнущую алкоголем жидкость.

- Gren mwe fret.

Эта тварь появилась рядом с ними буквально из ниоткуда. Скелет одетый в черный костюм, держащий в костлявой руке тросточку и со странной, высокой шляпой на голове. От него пахло смертью. Тут и там на скелете виднелись лоскуты засохшей плоти.

- Ты меня звал, снежок? – скелет расхохотался, ему все казалось смешным.

- Барон… я…

Речь Василия прервал какой то шум позади Барона Самди. Когда Артём понял что он видит, он страшно побледнел. Парень рванулся было вперед, но круг защиты работал в обе стороны. Внутри круга он был как в ловушке с невидимыми стенами.

- Вот он! Он насл… - слова застряли в горле Сергея, ворвавшегося в дом Василия во главе толпы крестьян.

- А чего вы такие серьезные? – спросил Барон. – Разве так встречают гостей в Уссуре? А как же хлеб и соль?

Он протянул руку к ближайшему сельчанину. Пара движений острым концом указательного пальца, после чего Самди крепко схватил мужчину за волосы и дернул на себя, скальпируя заживо. Еще одно движение и обнажившийся череп лишился верхней крышки. Живой мозг был извлечен костлявой рукой и помещен на скальп сверху. Барон Самди держал скальп и лежащий на нем хлеб наподобие древнего уссурского обычая встречи гостей.

- Есть рушник… есть хлеб… нет только кокса чтобы соль заменить.

Тело мужчины рухнуло наземь в страшных конвульсиях.

- Я изучал вашу культуру. Мне нравятся ваши уссурские поговорки. В одно ухо влетело, в другое вылетело. - сказал Барон.

Непонятно откуда в его руке появилась галька. И все же камень, казалось бы, небрежно кинутый костлявой рукой, вмял внутрь правый висок Серёжи и в фонтане крови и мозгов вылетел из его затылка.

- У его матери уши больше. Попозже попробую ещё раз. О, еще были другие поговорки. Кратчайший путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.

Барон начал разбирать Кирилла Лихача. Он разнимал его тело голыми руками, как будто рвал курицу. Хуже всего были не крики, не рвущаяся кожа и не звук ломающихся костей. Самое омерзительно было то, что Кирилл хрипел, смотря на людей обезумевшими от боли глазами, скрипел зубами и не умирал даже когда его сердце было положено на стол в один ряд с его собственной печенью, почками и легкими. Бог смерти не даровал ему смерть.

Самди поправил очки, снятые с чьего-то трупа.

- Это был неправильный мужчина. И он дал неправильную требуху. Сердце было не за желудком.

На то чтобы убить трех людей у Барона Самди ушло менее двадцати секунд.

- Еще одно движение, и я перережу твоему ублюдку глотку! – прорычал Артём.

Он держал Василия за волосы и оттягивал голову чародея назад, обнажая горло. В правой руке Артёма был нож для нарезки хлеба и мяса. Он не знал что он делает и зачем, ему было просто важно любыми путями остановить Барона. Убийство чародея могло вообще никак не сказаться на призванном боге смерти, а могло и обречь Артёма на вечное проклятие. Ему это было все равно – в любом случае лучше чем чувствовать себя бесполезным и беспомощным.

- Тоже мне испугал. – оскалился Барон. – Я знаю таких как ты, защитники обезромленых, сирых и трезвых. Вы не можете убить беззащитного.

Его улыбка не погасла даже когда Артём полоснул Василия по горлу ножом. Чародей упал на пол, заливая его своей кровью.

- То есть он тебе все-таки был нужен. Он был твоим якорем?

Самди ухмылялся.

- Я не убью тебя. Я вижу твою смерть, юноша. И она намного веселее чем то что могу предложить тебе я. Ты полезнее мне живым.

Самди исчез. Кошмар закончился…

Круг защиты ослабевал вместе с каждым толчком крови из горла чародея.

Через три минуты Артём и Младший почувствовали что последние остатки круга защиты разрушились. Чародей был мертв, как и Сережа, и двое из тех что пришли вместе с мальчиком.

- Бля… ну я же просил… я же говорил тебе.

Бессильно сжимая кулаки, Артём опустился на пол рядом с телом Сергея.

- Я же даже проследил за тобой… почему ты не…

Он замолчал, услышав странный звук за спиной… и этот отвратительный запах… к горлу подкатили рвотные позывы.

- Плафонов… ты помнишь, Василий говорил, что ему обещали вечную жизнь. - странным голосом произнес Младший стоящий так, что ему было видно происходящее за спиной Артёма.

- Да.

- В общем… у барона Самди оказалось странное чувство юмора…

Артём стремительно обернулся.

Дубликаты не найдены

Отредактировано StupidRatel 15 дней назад
+3
Как всегда на самом интересном месте!
раскрыть ветку 1
+4
Я специально так подгадал)
+1

Аж две главы! Я на радостях сначала пятую и не заметила). Прочитала шестую и расстроилась - что все забыла и ничего не понятно, а это я мимо пятой проскочила).

Спасибо, автор, хороший сюрприз).

+1
А, да, насчет "шевелись, Плотва" годненько :)
раскрыть ветку 2
+1

Я правильно понимаю, что это из Ведьмака?

раскрыть ветку 1
0

Да.

+1

Ура! Наконец-то!

+1
Ну, аж наконец то! :)
Похожие посты
168

Путаница

Путаница Авторский рассказ, Фэнтези, Рассказ, Длиннопост, Текст

- Отец Алексий?

Старый монах заморгал, из света на него надвигался крылатый силуэт.

- Ангел...Ангел Божий!

Из света стала вырисовываться лошадиная голова, грива, крылатый торс, на котором сидела светловолосая дева в лёгких доспехах. Раздалось ржание.

- А...Ангел?

- Я Валькирия Христ! А ты, видимо, тот славный воин, которого я провожу в Вальгаллу?

Валькирия с сомнением уставилась на худое тело отца Алексия. Посмотрела по сторонам.

- Хм. А где же трупы врагов? Где же горящие дома и плачущие вдовы? Где же следы славной битвы?

Отец Алексий тоже посмотрел по сторонам. Старая церковная келья с лампадкой в углу, деревянный стол и книжный шкаф.

- Я...Я всю жизнь вёл битву...

Глаза валькирии загорелись.

- ...со злом...

Она подалась вперед, отец Алексий невольно сглотнул, так как ему открылся прекрасный вид на кольчужное декольте.

- ...за души людские.

Глаза валькирии погасли.

- А. Хорошо. Ну...Что же...Садись, славный воин, Вальгалла ждёт нас.

Отец Алексий явно услышал издевку.

- Я вообще-то ждал другого посетителя...С крыльями и огненным мечом..

- Меч - присутствует, правда не огненный.

Валькирия похлопала себя по ножнам.

- А крылья есть у моего скакуна. Да, "Скачущий по курганам вихрь"? Кто у нас хороший крылатый конь?

С этим словами она потрепала его за гриву и конь довольно заржал.

- В любом случае, тут только я. Ну, ты летишь?

Отец Алексий помолчал, а потом с грустью кивнул.



Олаф Рыжий был доволен, погубить столько врагов в одной битве! Конунг будет рад...Был бы рад. Олаф сплюнул. Какая-то гадина воткнула нож ему в спину. Но ничего, в Вальгалле он попирует, а это скотина, убившая его, явно туда не попадёт, Один таких не любит.

Да где же Валькирия, он уже битый час стоит у своего тела! Пора бы уже...

Хоть бы за ним пришла пышногрудая Лиод! Уж такому красавцу и свирепому воину как он, она явно позволит некоторые вольности. По плечу постучали. Олаф радостно обернулся:

- Ну здравствуй, предвестница пос...

На него уныло смотрел бес.

- Горного великана тебе в глотку, ты кто такой? Где Лиод?

Бес кашлянул. Это будет трудно.

- Олаф рыжий, только за сегодняшний день ты убил 10 человек...

- Славная битва была!

- ...в чем нисколько не раскаиваешься. Убийство является смертным грехом и наказывается огненным Адом.

Бес просяще посмотрел на рыжего великана.

- Ты готов?

Последующие полчаса он потратил на попытки убежать от разгневанного викинга.

- Остановись, жалкое отродье Локи, я выверну тебя наизнанку и отправлю в таком виде твоему хозяину!

- Я не знаю кто это, пожалуйста, прекрати, я расскажу обо всем Утренней Звезде!

- Остановись и сражайся как мужчина!

- У меня нет пола, я в любом случае не смогу этого сделать!



А где-то далеко в это время Локи и Мефистофель смеялись и никак не могли остановиться: это было прекрасной идеей поменять местами картотеки смертных.

Показать полностью
27

Завет

Снег хрустел под ногами. Местами из-под него уже показалась прошлогодняя растительность. Она тянулась вверх, к солнцу, которое пока не спешило дарить тепло. Ветер нёс запах костров и тревогу. Там, за крепостной стеной, куда ушёл отец с другими воинами, происходило что-то странное. Мальчик в последний раз посмотрел на мир через узкое окно крепости и побрёл назад.


Ещё недавно на улицах его родного города было людно, бегали дети, суетились торговцы, женщины развешивали бельё на верёвках, садовники поливали цветы. Сейчас же стало тихо, мрачно. Словно старый Квейрин охватила страшная болезнь, и горожане боятся выходить из домов.


Тоби слышал краем уха что-то о странных событиях там на первом рубеже, где сейчас отец. Мать всё чаще плакала, молилась, и просила сына не ходить больше к стене. Кажется, она не верила, что укрепления помогут.

Вот и сегодня, когда парнишка открыл дверь, то увидел, как мама, сгорбившись, и сложив ладони перед собой, читает вечернюю молитву.


Она и раньше была набожной женщиной, но сейчас, когда в городе всё изменилось, не пропускала проповеди, а дома часами стояла перед иконой святой покровительницы Квейрина. Образ девушки, окруженный золотым сиянием, напоминал Тоби соседку — Агату. Она была старше на три года, и казалась мальчику божественно прекрасной. Иногда он украдкой подглядывал, как девушка расчёсывает волосы во дворе. Они доходили ей до поясницы, и она заплетала тугую косу, которой завидовали многие местные девицы.


Агата иногда пела по вечерам старинные песни, и Тоби слушал её чарующий голос. Но в последние несколько дней соседка не показывалась на улице. Как-то мальчик спросил её бабушку, куда делась красавица с длинной косой. Пожилая женщина расплакалась, и сказала, что Господь послал семье испытание. Агата заболела, и врачи не знают, как ей помочь.


***

Отец вернулся рано утром. Мать бросилась к нему на шею, целовала, что-то шептала, а тот лишь ласково гладил её пепельные с проседью волосы, говоря, что всё будет хорошо. Тоби терпеливо ждал, когда отец разденется, помоется после тяжёлого дня и поест. Наконец, когда тот уселся за письменный стол, сын набрался смелости и обратился к папе:

— Расскажешь, что случилось? Я ведь уже совсем взрослый… Если ты уйдёшь и маме нужна будет защита…

— Тоби… ты прав. Когда я ухожу из дома, ты — единственный мужчина и защитник. Но здесь вряд ли сможешь помочь. Да и никто не сможет. Потому, слушай меня внимательно. Однажды, если мы не справимся на рубеже, и враги придут к стенам города, бери мать и уходите как можно дальше. Вы не сможете сражаться, да и не должны. Понимаешь?


Папа схватил Тоби за руку, и тот ощутил, что отцу страшно. Его отцу — сильному, мужественному воину, прошедшему две войны…

— Па… кто они? Кто наш враг? Почему мы можем не справиться?

— Господь послал нам самое большое испытание после чумы. Испытание нашей веры, нашей способности стоять до конца, защищая всё, что дорого и свято. Они…

— Они мёртвые, Тоби, — мать незаметно вошла в комнату и обняла сына за плечи. — Мёртвые…


Слова отозвались звоном в голове. Перед глазами пронеслись лица всех, кого хоронили. Почему-то среди них он увидел ещё одного человека… То самое лицо, которым так часто тайком любовался. Тоби на миг замер, вглядываясь в полные слёз материнские глаза, и спросил:

— Но разве мёртвецы могут…

Мальчик не понимал, как это возможно. Он всегда верил в то, что после смерти тело человека разрушается, а его душа попадает в рай или в ад.

— Мы не знаем, почему это происходит, сынок. Учёные, священники, лучшие умы не нашли ответа. А я — простой солдат. Всё, что могу — защищать город, пока жив.


***

Возле ратуши собрались горожане. Они кричали, что нужно перестать хоронить людей в черте города. Что нужно сжигать тела. Священник отвечал, что не подобает предавать тела огню, ибо это обычай языческий, а всё, что они говорят — суеверие и грех.

— А кто умер? — тихо спросил Тоби у кого-то и горожан.

— Агата, дочь лавочника Бранда… Хорошая девочка была. Так жаль, — незнакомец смахнул слезу.


Внутри что-то остановилось. Словно часть мира разрушилась и никогда уже не станет прежней. Слёзы подступали к глазам.

Пока мальчик пытался взять себя в руки, мимо пронесли гроб. Она лежала, прикрытая белой тканью. Бледная, как всегда. Но теперь — бездыханная.


Тоби хотел подбежать, взять её за руку, кричать, чтобы она не уходила. Но понимал, что нельзя. Нужно просто молча принять неизбежное.

Лавочник, идущий во главе процессии, посмотрел на собравшихся:

— Я похороню её, как подобает… Пусть и за стеной, но по обряду. Отец Андрес, вы прочитаете молитву?

Священник молча кивнул и пошёл вслед за небольшой процессией.


***

С каждым днём отец становился всё мрачнее. Он редко делился вестями с кордона. Но по его лицу было понятно — мёртвые всё ближе. Горожане готовились к худшему. У ратуши собирались знатные жители, требующие начинать эвакуацию. Они не верили в победу живых. Почти никто не верил.


Потому, когда однажды зазвонил колокол, народ испугался, но совсем не удивился. Отряды воинов из тыла стягивались к крепостной стене. Зажигали факелы, носили бочки со смолой. Люди понимали, что могут не справиться.


Бургомистр отдал приказ уводить женщин и детей на север, в горные селения. Хотя знал, что вряд ли это спасёт… скорее — отсрочит неминуемое.


**Голос тишины**


Тоби понимал, что убежать из дома ближе к стене, нарушить обещание, данное отцу — непростительная ошибка. Что мать будет волноваться. Но что-то раз за разом влекло его сюда. Он спрятался под перевёрнутой повозкой, и наблюдал, как огромная толпа истлевших мертвецов, волной накатившая на каменный бастион, поднимается, создавая живую лестницу.


Тех, кто уже оказался на стене, рубили и жгли. Но они, словно не замечая сопротивления защитников крепости, шли напролом. Тоби с удивлением заметил, что мертвецы не нападают. Просто идут вперёд, словно подчиняясь зову, не слышимому простыми людьми.


— Они прорвались! — закричал мужчина в чёрной одежде. В одной руке он сжимал горящий факел, а другой держал короткий меч. Он ринулся вперёд.

Мальчик понял, что пока обороняющиеся отбивались от тех, кто лез на стену, часть покойников откопала старый подземный ход, который давно завалили. И сейчас страже пришлось разделиться.


В глазах мальчика смешалось всё — живые, мёртвые, отблески факельных огней, блеск мечей и алебард. Под тусклым светом луны люди пытались сделать невозможное — убить то, что давно мертво. И понимали — силы не равны.


Пусть ни один боец не пал от рук мертвой армии, но орда нежити продолжала движение вперёд. Кто знал, какую цель преследуют восставшие из могил?


Тоби увидел, как в толпе покойников рвущихся от стены к городским улицам, расталкивая стражу, медленно идёт мёртвая девушка. Мальчик на мгновение застыл. Остатки истлевшего платья, длинные волосы, изрядно поредевшие за время, проведенное в могиле… Но он всё ещё мог её узнать.


Тоби выбрался из-под воза, и рванул туда, где сейчас городские защитники пытались сдержать живых мертвецов. Один из стражников уже занёс алебарду над головой бывшей соседки, и парнишка прыгнул вперёд, сам не понимая, что делает. Его неловкого кульбита хватило для того, чтобы выиграть несколько секунд. Воин промахнулся, и тут же отвлёкся на других мёртвых.


Тоби схватил Агату за иссохшую руку, и потянул за собой подальше от стен и стражников. Она не могла бежать так же быстро, как живой и здоровый мальчик, и ему приходилось почти волочь за собой бывшую соседку.

Когда они оказались в одном из двориков старого города, он увидел открытую дверь в подвал.

— Спрячемся там!


Закрыв за собой дверь, мальчик наконец набрался смелости посмотреть на девушку. Совсем недавно она была красивой, юной, полной сил. Сейчас же от былой красоты не осталось ничего. Часть прекрасных волос выпала, на месте правого глаза чернела пустота. Зубы проглядывали через изъеденную плоть. Тоби не без труда подавил рвотный рефлекс. Он осознавал, что всё происходящее сейчас просто невозможно. Но не мог понять, почему она, умершая и похороненная, как подобает, сейчас стоит перед ним, явно осознавая происходящее…


— Агата, ты меня узнаёшь?

Мёртвая девушка еле заметно кивнула.

— Ты не можешь говорить, да? Я хочу понять, почему это произошло с тобой и другими. Подожди здесь, я найду бумагу, перо и чернила! Пожалуйста, не уходи никуда! Если стражники тебя увидят, то сожгут!

Тоби помчался узкими двориками в сторону дома. По пути он несколько раз падал, спотыкаясь о брошенные в спешке вещи, корзины. Перед самой оградой под ноги бросился индюк, жутко напугав мальчика.


Матери дома не было, а отцовские письменные принадлежности стояли на столе. Парнишка схватил пару гусиных перьев, пузырёк чернил и несколько чистых листов. Он ужасно боялся, что не успеет. Что Агата выйдет на улицу и погибнет. Снова… Только уже не от неведомой хвори, а от рук палачей, не понимающих, что проблема не в ней…


Когда он влетел в подвал, и увидел, что девушка сидит неподвижно на лавке, то облегчённо выдохнул.

— Вот, я принёс! — он протянул ей лист, открыл чернила и обмакнул в них свежее пёрышко. — Пиши. Расскажи всё, что знаешь!


Агата взяла иссохшими пальцами перо, и стала медленно выводить слова, буква за буквой перед изумлённым Тоби давно знакомые строки, которые так часто повторяла мама.

— Верую, — прошептал он.

Она остановилась, и посмотрела на Тоби единственным уцелевшим глазом.

«Во единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь» — писала Агата, — «Исповедую едино крещение во оставление грехов. Чаю воскресения мертвых, и жизни будущего века. Аминь».


**Жизнь нового века **


Люди ушли. Ушли далеко, считая, что город пал под натиском войска мёртвых. Тоби не знал, что с отцом и матерью. Боялся, что никогда их не увидит. Он жил в подвале со своей странной спутницей. Иногда выбирался наружу, чтобы добыть немного воды и еды. Предлагал Агате, но она молчаливо качала головой, объясняя, что не нуждается в пище и жажды не испытывает.


Однажды он зажёг свечу в полутьме подвала и едва не уронил её.

— Агата…

Девушка повернулась к нему, не понимая, чему так удивился мальчик.

— Твоё лицо!


***

Рассвет. Такой прекрасный сейчас. Солнце над старым Квейрином отражалось в её прекрасных глазах. Агата пока не могла говорить. Но она была жива. Её сердце вновь билось, грудь вздымалась от дыхания. Волосы Агаты развевались на ветру. Её лицо, что так пугало Тобиаса всё это время, пусть и оставалось немного бледным, больше не несло на себе печати смерти. Мальчик провёл рукой по густым тёмным волосам. Девушка повернулась к нему и улыбнулась.


— Ты это сделал! — голос прозвучал со стороны городских ворот.

Парочка обернулась, пытаясь понять, кому он мог принадлежать.

— Отец Андрес? — мальчик не ожидал увидеть здесь живого человека.

Старый священник опустился на колени.

— Завет исполнен, малыш. Исполнен Волею Божьей и любовью человечьей. Ибо так сказано было в Писании «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершенен в любви». Ты не убоялся, и любовь твоя оказалась смерти сильнее.

Завет Фэнтези, Мистика, Авторский рассказ, Длинное, Рассказ, Фантастический рассказ, Длиннопост
Показать полностью 1
39

Феникс и Змей - Полуденная сталь

Глава 8

Тот кого боятся люди. (часть 4 - последняя)


Занятие в Академии шло своим чередом.

- Скажите, мистер Смит, а зачем нам все это знать? Ну, Линии Крови и Кланы… вампиры ведь все по сути одинаковы.

Спрашивающий на вид был из Традиции Сынов Эфира – одетый в замасленную робу, с большими защитными очками на лбу, на его поясе висели краги в которых техномант проводил большую часть своего времени в их Мастерских. Техноманты редко интересуются фехтованием, но Густав в рамках курсовой работы проектировал пиломеч, так что изучал всевозможную информацию для первого драфта.

- Одинаковы? – переспросил азиат.

- Если сжечь или разрубить – оно сдохнет. Дело закрыто

- Самонадеянность погубила не один миллион победителей. В критической ситуации вампиры способны на самые разные уловки. Гангрелы могут рассеяться дымом, Цимисхи разольются волной крови и если вы не будете достаточно бдительны – они вернутся с новыми силами и убьют вас. Таких трюков у вампиров припасено много, очень много. И Самди в этом плане самые коварные. Они не просто меняют форму. Они полностью имитируют собственную смерть, рассыпаясь прахом, как это и происходит со старыми вампирами при Окончательной Смерти.

***


Артём и Младший сидели у костра. Младший с аппетитом ел запеченного гуся, которого они с Артём успешно экспроприировали у населения в счет избавления от Барона Самди. Уколы совести по поводу кражи парень с легкостью отгонял мыслями о том что наверняка сельчане и сами с удовольствием угостили бы их гусятиной. В какой-то момент Младший не отвлекаясь от процесса разгрызания косточки, принялся остервенело чесать уши. Артём продолжал заниматься рисованием – он писал на прямоугольных кусочках бумажки один и тот же набор символов и откладывал в сторону для просушки. Чересчур густая, черная краска неохотно впитывалась тонкие листки, которых накопилось уже пять штук.

- Ты жрать то собираешься? – спросил Младший, с аппетитом глядя на второе гусиное крыло.

- Собираюсь. Но попозже.

Где то в лесу хрустнула ветка. Удлиненное ухо Младшего напряглось и повернулось в направлении звука. Младший уже полтора часа сидел с заостренными, покрытыми волосами ушными раковинами. Наконец пригодилось.

- Идет. – пробормотал маг, вставая с бревна.

- Ты меня услышал.

Вышедший из темноты мертвяк не спрашивал, он констатировал факт.

- Потому что я тебя ждал.

Артём указал разложенным шестом на вампира.


Силы Основы

Несмотря на свою скорость, вампир при всем желании не смог уклониться от атаки которую не видел и не понимал. Меж тем, в его грудине образовалось сильнейшее магнитное поле. Бумажки, на которых ферромагнитной жидкостью было начертано слово «Огонь» на скифо-сарматском языке, влекомые магнитными волнами, устремились к вампиру и густо облепили его торс.

- Искусство – это взрыв!

Заклинание, запечатанное в бумажках, вырвалось наружу. Вампира объял жаркий столб пламени, не оставлявший ему ни единого шанса на спасение. Свет этого костра озарил лес как днем, показывая еще полдюжины разлагающихся трупов стоящих позади горящего собрата. Среди стоящих был и Василий. Вампир вошедший первым был кем-то другим.

- Твою же мать, вас так много. – уныло пробормотал Младший. – У меня же гусь остынет.

- Это мой гусь, обжора! – возмутился Артём. – Ты свое уже съел.

- Откуда вы знали, что я жив?

Говоря это, Василий аккуратно продвигался вперед.

- Мой глаз Ши, чудик. Он распознает магию. – Артём указал на свой левый глаз светящийся коричнево-красным. – Ты прямо передо мной превратился в пыль, вот я и увидел.

- Поэтому ты запер всех людей в сарае. – заключил Василий. – А почему ты им просто не сказал что я в воде?

- Потому что они бы тогда перетрухали и побежали бы в лес. Или опять заперлись бы по домам. Они бы не слушали меня, или мне пришлось бы долго и уныло вещать им о том что и как нужно делать и то не факт что они сделали бы так как нужно. А когда люди порознь, охранять их намного труднее. Поэтому я просто запихал их в сарай и Младший их запечатал по третьему сценарию – никто не заходит, и никто не выходит. Дальше мы просто ждали.

Вампиры окружали магов, но те, словно не замечали этого. Одежда Младшего превращалась в кольчугу, на правой руке «росли» металлические когти. Артём нашептывал заклинания из за которых его шест вновь начинал светиться.

- Откуда ты знал, что я вернусь, а не уплыву прочь?

- Ну, это было вообще просто. Я тебя отмудохал как бог черепаху. Ты связался с демонами, а значит ты кретин, а значит ты решишь отомстить мне. Да и жрать тебе наверняка охота было. И вот теперь вопрос – ты откуда всех этих бедолаг надыбал? Я же всех жителей деревни запер в сарае.

- Дровосеки. Жители этой деревни до этого на протяжении примерно месяца жили в вечной ночи. На отопление домов нужны были дрова, так что они отправляли в лес дровосеков, чтобы те как можно дальше от деревни нарубали дров и с ними возвращались обратно.

Вампиры закончили окружать магов. Маги закончили подготовку к бою.

Первым на Младшего бросились сразу двое. Один отвлекал спереди, в то время как второй накинулся сзади. Костлявые руки обтянутые лопнувшей в нескольких местах кожей обхватили голову Младшего. Вампир приник к магу, прижимая его к земле.

Материя Жизнь

Руки кровососа оказались проткнуты сотнями бело-желтых игл растущих из головы мага. Младший развернулся всем корпусом, не давая второму вампиру добраться до себя.


Материя

Кольчуга на спине мага выпустила металлические шипы пронзившие вампира чьи руки были надежно зафиксированы иглами. Младший повел плечами и тряхнул головой, сбрасывая с себя живой труп, пришпиленный сотнями тонких игл к отвердевшей кольчуге как бабочка к картонке. Заметив движение сбоку, парень успел развернуться и встретить лицом грузного мертвяка сбившего его с ног. Удар правой рукой и металлические когти глубоко погрузились в левый бок вампира. Маг и вампир покатились по земле.


Танатозис

Дикая боль пронзила все тело парня. Правая рука разом онемела. Взглянув вниз, Младший увидел, что его конечность посерела и усохла как у мумии. Массивный вампир оказался сверху. Еще один вампир подходил ближе.

Тем временем, Артём уворачивался от атак трех кровососов окружавших его полукругом, оттеснявших от лежащего на земле Младшего. Агрессивные взмахи горящего шеста не давали им подойти слишком близко, однако и помочь другу Артём не мог.

- В очередь, сукины дети, в очередь!

В какой то момент, парень развернулся и побежал в противоположном направлении. Вампиры бросились за ним, однако стоило им растянуться в цепочку, как Артём развернулся и вытянул в левую руку направлении ближайшего преследователя. В сжатых пальцах он держал кусочек стекла, сложенный вдвое, указательный палец был развернут в сторону вампира. Один из излюбленных приемов Жоржа периодически служил Артёму в качестве туза в рукаве.

- Холод Клинка Ветра.


Силы Основы

Вампир, словно бы спотыкнувшись, ничком упал на землю, в то время как его облезлая голова продолжала катиться дальше. Артём поддел черепушку носком ноги и подкинул вверх, одновременно вонзая шест в землю.

- Игни!


Силы Основы

Вспышка огня окружила парня, стоящего с головой вампира в руках. Василий и второй вампир отпрянули. Страх перед огнем у вампиров был слишком велик.

Артём вынырнул из пламени.

- Лови!

Василий рефлекторно вытянул руки чтобы поймать летящую к нему голову трупа. Развернув ее к себе лицом, он заметил грубо нацарапанный на лбу символ.

- Бумс!

Символ засветился, вначале тускло, а затем все ярче и ярче, пока весь мир не заполнился огнем. Василий почувствовал, как из глубин души у него рвется неистовый зверь, первобытный ужас перед пламенем, этим лицом солнца.

Артём стальным шестом забивал обожжённых, ослепленных, обезумевших от боли противников которые уже не могли координировать или хотя бы разумно контролировать свои действия.


Младший сдавленно матерился и пытался защищаться свободной левой рукой, пока здоровяк сидящий на нем сверху методично разбивал его лицо в кровь. Рассеченные брови, заплывший глаз, разбитые губы… маг уже потерял сознание, и лишь тогда вампир замедлился. Неспешным движением он разорвал на мальчике металлический воротник рубашки. На груди Младшего четырьмя цветами переливалась Метка Мага в виде кольца и восьми перекрещённых стрел. Проигнорировав Метку Мага, вампир начал медленно наклоняться над бессознательным телом. Однако челюсти так и не коснулись обнаженной шеи.

Все тело вампира было пронизано крепкими корнями растения-паразита, выросшего из металлических когтей, которые Младший успел вогнать вампиру под ребра. Заклинание Материи, Жизни и Основ действовало несколько медленнее чем рассчитывал Младший, но все же полностью парализовало вампира. Растение питалось кровью самого вампира, так что стоило ему попасть в кровоток, дальнейшая поддержка от мага была уже не нужна.

Тушу здоровяка откинули в сторону. Третий кровосос наклонился над Младшим и вонзив свои клыки ему в шею, принялся сосать кровь.

Несколько секунд над полянкой помимо треска костра раздавались отвратительные звуки жадных глотков.

- Ааааргх…

Кровосос отпрянул от тела мальчика и схватившись за горло, пытался отрыгнуть кровь. Его губы шипели и покрывались язвами. На горле образовалась дыра, через которую текла чужая, ядовитая кровь, растворяющая мертвую плоть.

Младший уже не первый раз сражался с вампирами, так что наложил заклинание Материи и Жизни на собственную кровь, превращая ее в ядовитую желчь для иных узоров Жизни кроме своего собственного.


Через полчаса Артём и Младший сидели и доедали жареного гуся.

- Слушай, капитан новое солнце… а ты какого хрена меня бросил?

Артём недоуменно глянул на Младшего.

- Ась? Это когда это?

- Когда меня эта херня в землю вколачивала. – Младший ткнул в сторону парализованного вампира. – А вон эта рядом стояла и облизывалась.

- Ты как ребенок. Я же видел что у тебя все под контролем. Семя-паразит уже запустил в одного и на случай второго у тебя уже была зачарована кровь. В чем вопрос то?

- А если бы что-то пошло не так? Если бы он меня просто руками забил бы вместо того чтобы пить кровь? А!?

Артём презрительно фыркнул.

- Леха. Это кучка неонатов. Да, Дисциплинами они пользоваться умеют, сила стало быть есть, а вот мозгов нет нифига. Вот для нас это какая по счету котерия вампиров?

Младший посчитал на пальцах.

- Кажись, девятая.

- Вот. Ну видно же было что тактики нет нифига. Ни тактики, ни понимания того что такое маги и как их убивать. Он тебе руку отсушил вместо того чтобы голову мумифицировать, это тебя бы убило на месте. Ну не кретин?

- Кретин. – согласился Младший, разминая правую руку, которой еще не полностью вернулись размеры и чувствительность.

- Ну а то что он трындел полчаса пока мы готовились к драке? Это с учетом того что мы маги и нам на прочтение заклинаний нужно время, а они вампиры и могут сразу рвать.

- Ну да… он думал, что выигрывает время пока они нас окружают.

- Ну вот и кретины они. Поэтому я и знал что все пойдет как надо.

- Так. Но крыло гуся все равно отдай мне. Я инвалид у меня ручка болит. А ты меня кинул.

Решительным движением, Младший отобрал у Артёма второе гусиное крыло. Теперь можно было расслабиться. Деревню спасли, осталось только выпустить сельчан из подвала. Двоих вампиров они взяли в плен и еще пятерых убили. За все это они рассчитывали получить нехилый барыш у школы магии Афонтовой Горы – Медных Хозяев.

Показать полностью
39

Феникс и Змей - Полуденная Сталь

Глава 7

Тот кого боятся люди (часть 3 - предпоследняя)


То, что некогда было человеком по имени Василий поднималось с пола. Кожа трупа быстро посерела, после чего приобрела пурпурный оттенок, на ней расплылись багрово-фиолетовые трупные пятна. Тело начало разбухать и увеличиваться в размерах, непрерывно меняя цвет уже с на зеленовато-черный. Живот трупа надувался все сильнее и сильнее изнутри.

- Бегите. – приказал Артём, поднимаясь с пола и разворачивая свой шест. Рядом с ним Младший преобразовывал свою одежду в броню и оружие – пять клинков, закрепленных на пальцах.

Сельчане не двинулись с места. Парализованные ужасом, они смотрели как Василий проходит стадии разложения трупа за несколько секунд.

Чвак. С омерзительным мокрым, хлюпающим звуком, раздувшееся брюхо нежити лопнуло, вывалив на пол кольца свернутых кишок и гнилостную жижу. Запах трупа захлестнул все органы чувств, буквально оглушая людей. Крики ужаса потонули в звуках извержения тошноты. Истерика, начавшаяся слишком поздно, переросла в панику. Сельчане гурьбой попытались выбраться наружу, упавшие были затоптаны теми, кто по их головам бежал на улицу.


Жизнь

Ноздри Артёма и Младшего утратили всякую способность воспринимать запахи.

- Суки…

Разложившиеся легкие трупа не должны были говорить. Но тем не менее, он издавал звуки. Труп сделал шаг вперед. Ошметки гнилой плоти облезали с остова и падали на пол. Гниющие глаза смотрели на Артёма и Младшего.

- Вы меня убили, суки!

Это был голос Василия, пусть и чавкающий, влажный, но все ещё узнаваемый.

- Барон Самди сделал его вампиром. – пробормотал Младший. – Но я такого клана не знаю. Носферату тоже уродливые, но они не разлагаются на ходу.


---

Занятие по владению холодным оружием в Академии шло как обычно. Преподавателем был мистер Джон Смит, авалонец азиатского происхождения. Герметисты считали что Джон Смит был духом, а Говорящие с Грезами полагали что для духа он слишком хорошо владеет телом в которое его вселили. В любом случае, все сходились на том, что предметом он владел. Единственное чем он вызывал недоумение – своей любовью к чтению лекций. Во-первых это контрастировало с предметом «Владение холодным оружием», а во вторых – записывать лекции на летнем стадионе было по меньшей мере неудобно.

- Итак. Сегодня мы поговорим о детях Каина. Кто знает, что это такое?

- Вампиры, каиниты… их по-разному называют.

- Именно так. Чем вампиры отличаются от живых врагов? И еще более важно – чем они отличаются друг от друга?

- Они мертвые. Их тела устойчивы к повреждениям. Еще, с возрастом, они набирают огромную мощь. Патриархи – основатели Тринадцати Кланов, были могущественны как боги.

Мистер Смит вздохнул и кивнул.

- Именно как боги. А вы знаете чем отличаются вампиры друг от друга?

- Вы про кланы, сэр?

- Про них.

- Есть тринадцать кланов, по одному от каждого из Патриархов. Каждый клан по-своему уникален, у них есть свои предпочтения и слабости. Но все они сгорают на солнечном свету, должны питаться кровью и размножаются по-вампирски. И еще они владеют своей вампирской магией, которую называют Дисциплины.

- Разновидностей вампиров на самом деле больше, поскольку существуют еще и Линии Крови. У Линий Крови не было Патриарха, могущественного как бог, поэтому они и не считаются отдельными кланами. Одна Линия Крови в свое время называла себя кланом поскольку они искренне верили в то, что их прародитель, праотец, был настоящим богом. Богом смерти. Они даже называли себя в его честь – Самди.

---


Силы Основы

Артём нанес удар шестом. Василий легко уклонился от стального прута и нырнул в окно.

- Он за сельчанами. – сообразил Артём.

Они выбежали на улицу. Бывший чародей преследовал толпу.


Материя Основы

Часть почвы под ногами трупа превратилась в жидкую грязь, в которую он с размаху и провалился. Это дало людям время чтобы скрыться в домах.

- Ну… начнем.

Артём поднял было руку чтобы собрать в руке сгусток огня, однако Младший его остановил.

- Наблюдатели. Много, слишком много.

Артём чертыхнулся. Когда обычные люди смотрели на то как творится магия, проявлялся эффект наблюдателя и вероятность Парадокса увеличивалась многократно.

- Ну… тогда вручную забивать его будем.


Силы Основы

Шест в руках Артёма вспыхнул оранжево-красным огнем. Парень ринулся в бой. Младший держался позади Артёма, готовый прикрыть его в случае необходимости.

Вампир был умелым бойцом, словно полчаса назад он не был тщедушным чародеем недоучкой. Усиленный вампирической Дисциплиной Стремительность, он грамотно уворачивался от ударов огненного шеста и пытался обойти Артёма чтобы добраться до ближайших домов, однако дорогу ему преграждал Младший. Встать между двумя магами было бы тактическим просчетом, так что пока Василий отступал.


---

- А я не слышал об этих Самди. – сказал кто то. – Зачем нам про них знать?

- Самди исчезли во время Второй Войны Крови. Насколько мне известно, Барон Самди извлек их сущности из их мертвых тел, после чего его заперли в Тартаре. А знать вам это надо поскольку способы борьбы с вампирами предполагают точное знание того как и кто выглядит и на что способен.

- То есть где то существует почти бог смерти который может вселить в человека сущность вампира?

- Если быть точным, то ему придется повторить ритуал Становления, то есть жертве умирающей от потери крови в тело внедряется сущность вампира. Да, он сможет. И тогда это уже не будет вампир-неонат. Нет, это будет опытный и жестокий боец, владеющий Дисциплинами на весьма приличном уровне.

---


Василий отступал. Удары шеста Артёма оставляли в мокрой плоти глубокие ожоги, в паре мест его кости уже лопнули и оставались висеть на лохмотьях мяса и кожи. Добраться до сельчан чтобы напиться крови и исцелить себя Василий не мог – поодаль все время стоял блондин, чтобы не дать вампиру проскочить мимо Артёма и напасть на людей. Эти двое были сработанной командой и грамотно оттесняли вампира подальше от людских глаз чтобы там развернуть свою магию в полную силу и убить его. Младший к тому же непрерывно поддерживал шест Артёма чтобы металл не портился из-за огня.

Василий оглянулся. В паре десятков шагов вправо плескались темные воды озера, тускло отражавшие мертвую луну. Это был шанс. Вампир рванул с места, впервые повернувшись к магу спиной и побежал. Он выжимал из тела последние соки чтобы добежать до берега и прыгнуть в воду. Вода объяла вампира. Тут можно было расслабиться, тут его никто не достанет.

Секундой позже в озеро нырнул его преследователь. Артём не собирался отпускать вампира даже если придется драться под водой.


«Глупец» подумал вампир и был прав. В воде невозможно махать шестом. Огонь не горит и самое главное – нежити кислород не нужен, так что Василий мог оставаться тут бесконечно долго, а вот Артёму, разгоряченному схваткой, отсутствие дыхания в течение еще хотя бы минуты грозило смертью от удушья.

Василий подплыл к барахтающемуся парню и протянув руки, крепко схватил за волосы. Одним движением он снимет с мага скальп. В тот же момент его тело пронзили электрические разряды, заставляя его тело конвульсивно дергаться. Разжав пальцы, вампир начал грести подальше от бьющегося током мага.


«Бойся меня, я псих»

Артём схватил вампира за ногу и подтянул к себе. Воздуха не хватало, в висках стучали молотки, однако второго такого шанса не будет. Обняв врага обеими руками и ногами, Артём вновь воззвал к сфере Сил.


Силы Основы

Непрерывный электрический разряд сотрясал тело вампира и самого Артёма. Боль была дикой, однако Артём не собирался отступать. Вампир в панике вырывался, его склизкая кожа не давала нормально ухватить.

Артём наклонился к шее вампира и вцепился в нее челюстями, погрузив зубы глубоко в тошнотворную плоть.

«Я таких не отпускаю»


Силы Основы

Очередная волна боли захлестнула сплетенные воедино тела мага и вампира. В какой-то момент, Артём почувствовал как тело в его руках становится податливым. Открыв глаза, в тусклом свете луны, едва пробивавшемся под воду, Артём увидел осыпающийся прахом труп вампира. Уже теряя сознание от недостатка кислорода, Артём подумал о том, что Настя гордилась бы им.


- Вставай, симулянт!

Хлесткие удары по щекам, толчки в грудь…

- Отвали…

Артём закашлялся и оттолкнул Младшего, делавшего ему искусственное дыхание.

- Это мне вместо спасибо?

- Это значит я пришел в себя. Не нужно этого дыхания рот в рот.

Сев, Артём огляделся вокруг. Сельчане собирались тут же.

- Так… вампир изгнан и все такое. А теперь шагом марш в сарай.


Жизнь

Артём старательно себя излечивал. Пока что, его уровня владения сферой Жизни было достаточно лишь чтобы влиять на свое тело, да на мелких животных вокруг.

- Зачем в сарай? – спросил кто то из толпы.

- Потому что я так сказал. Не бесите меня, а просто идите в сарай. Я и Лёха будем очищать вашу деревню от всякой херни. Ауру чистить, там, заговоры на достаток и здоровье.

- Обокрадете же нас, ироды!

Младший не понимал зачем Артём говорит про сарай, но за прошедшие три с лишним года он привык к тому что если дело не касается девушек, то на Артёма можно положиться.

- Идем, я вам честно говорю, вам лучше пройти в сарай. Мы оба маги, мы только что убили вампира и сейчас начнем калечить вас если вы не начнете делать как надо. Вы хотите жить нормально? Вот тогда все в сарай!

Младший затолкал всех сельчан в сарай, после чего еще раз обошел округу и проверил не спрятался ли кто из местных.

- Итак?

- А теперь укрепи сарай по третьему сценарию. – попросил Артём.

- Это же часа на три работы.

- Лёха, я все объясню. Но не сейчас.


Материя

Младший обходил сарай по периметру и под его руками доски срастались друг с другом, образуя единый монолит. Точно также на верфях делали корабли чтобы не попасть под запрет на сложные механизмы – маги Материи сращивали бревна воедино, получая таким образом весь корабль из цельного массива дерева.


Материя Жизнь

На стенах сарая изнутри и снаружи вырастали бритвенно острые шипы которые мгновенно отвердевали до состояния стали.


Жизнь

Вокруг сарая начала густо расти трава – ее корни проникали глубоко внутрь почвы и там сплетались.


Материя Жизнь

Корни травы превратились в металлическую проволоку. Теперь подкоп под сарай был практически невозможен.

Обессиленный Младший повалился на землю. Рядом с ним присел Артём, все это время где-то ходивший. Вместе они некоторое время сидели молча, глядя на занимающийся рассвет. Власть Барона Самди над этой деревней закончилась.

- Чего ты там делал?

- Проверял на кладбище – умерли ли те кого Барон Самди порвал.

- И как?

- Умерли. – зевнул Артём. – Так, давай спать. Я дико устал.

- У нас тут полный сарай людей. – напомнил Младший. – У них там еды нет и воды мало. Зачем я их запер то?

- Они, скажем так, не очень умные. Поэтому там им будет намного лучше сидеть. – туманно пояснил Артём. – И все же, давай пойдем и поспим нормально.

Показать полностью
43

Феникс и Змей - Полуденная Сталь

Глава 5

Тот кого боятся люди (часть 1)


Треск пламени небольшого костра разбавлял шум ночного леса. Младший не очень любил спать в лесу, но иногда выбирать не приходилось. Лежа на бревне, которому он заранее придал удобную для сна форму, он сквозь сон наблюдал за тем как Артём возится с бумажками и кистью. С некоторых пор парень решил что для полноценного развития ему необходимо научится рисовать, причем непременно тушью. Создать тушь и кисточки для мага, владеющего Материей проблемой не являлось. Вообще, золото тоже можно было бы создать в буквальном смысле из камня, однако в первом же банке проверка покажет искусственное происхождение металла, затем Уравнители сличат резонанс оставшийся на металле с картотекой аур магов и слишком умного мага научат не пытаться обрушивать экономику государства. А вот для своего пользования – делай что хочешь.

- Похоже на оленя?

Артём показал очередной рисунок Младшему.

- По…

На листке бумаги был нарисован сам Артем с рогами. Внизу было приписано «Извени».

- Понимаешь, извинить то я тебя извиню, но мне все равно не нравится ссать в лесу если можно было бы сейчас сидеть в тепле.

- Не ссы. – предложил Артём.

- В жопу иди. – огрызнулся Младший. – И ублюдок твой пусть в жопу идет.

Под ублюдком подразумевался Жорж.

- Кстати, а что такое ублюдок?

Младший вздохнул. Ночь, вокруг животные, все бесит, а еще и спрашивают.

- Ублюдок это значит рожденный вне брака.

- Так Жорж то аристократ. – возразил Артём. – Я где то видел его дерево семейное. Да, у него в кабинете было.

- В Монтени вся аристократия – маг на маге и магом погоняет. Тебя ничего не смущает?

- А что?

- Магия это не гены. Если оба родителя маги, то шанс того что их ребенок родится и будет иметь Аватар такой же как у всех остальных. Маленький, прямо очень.

- Ну а как монтеньцы так делают тогда?

Младший приподнялся, и опираясь на локоть, посмотрел на Артёма.

- Ты серьезно не понимаешь?

Парень мотнул головой.

- Когда жена какого-нибудь графа беременеет, ее муж начинает сразу искать рожденного в мещанской семье ребенка обладающего пробужденным Аватаром, чем младше, тем лучше. И если у графини рождается не маг, а такое бывает практически всегда, то ее муж подменяет своего ребенка на ребенка – мага.

- Бред. Кто им детей просто так отдаст?

- Аристократы покупают их. За несколько десятков золотых крестьянка нарожает еще пару дюжин таких.

- А возраст?

- Монтеньская аристократия поголовно маги. Как ты думаешь, трудно найти мага который владеет сферами Времени, Жизни и Разума? С помощью этих трех сфер, они возвращают ребенка – мага в его младенческое состояние, а также внедряют в него специальный материал, чтобы он рос похожим на родителей. И вот у графини уже на руках новорожденный ребенок с пробужденным Аватаром – будущий благородный граф.

- А что с тем ребенком который у них родился?

Младший ухмыльнулся.

- А ты думаешь откуда берут материал чтобы ребенок рос похожим на родителей?

Артём погрузился в раздумья.

- Значит и Жорж?

- Скорее всего. – Младший улегся и закрыл глаза стараясь не думать о беспокоившем его мочевом пузыре.

- Погоди… а ты? Твой же папа маг!

- Ну да… - Младший опять поднялся. – Я тоже когда узнал о таком, подумал…

- И что?

- Мне папа сказал, что он такого не делал. И он поклялся на сфере Основ, значит врать не мог. Вообще, он говорил, что я был ему подарком судьбы. Он после свадьбы с мамой долго не мог завести ребенка. А потом он ушел в Умбру, на войну с демонами и ему предсказали, что если он вернется победителем, то его главным трофеем будет ребенок. Ну, как-то так и случилось. Он вернулся с войны, и вскоре родился я, и у меня был пробужденный Аватар.

Игнорировать мочевой пузырь и дальше было глупо. Перед сном все же надо было сходить до ветра. Младший, проживший первые одиннадцать лет своей жизни в комфортных условиях дома Мастера Небесного Хора, ненавидел ходить в темный пустой лес.


---


Следующий день выдался на редкость унылым. В небе не было видно ни одного облака, ветер отсутствовал как понятие и как назло, обычно мирное уссурское солнце решило что сегодня самый что ни на есть подходящий момент чтобы запекать мозги путников.

Маги спасались как могли. Артём тушью наляпал на своей одежде знак холода чтобы его окружала холодная аура. Младший периодически мочил свою одежду проводя по ней руками.

- Мы скоро на основную дорогу выйдем то? – поинтересовался Артём, утирая со лба пот.

- Если я правильно помню, то выйдем к ней через час, а там уже будут обозы. Афонтова гора имеет залежи меди, так что дорога там оживленная и все такое.

- Мне еще было интересно. Вроде в эпоху Второго Царства люди выгребли все земные недра? Откуда они сейчас берутся?

- Да, папа говорил что тогда человечество выросло до каких то огромных размеров. И да, они все выгребли из земли, почти все полезные ископаемые. Так сейчас на этом Уравнители и зарабатывают

- В смысле?

- Уравнители не подчиняются государствам в которых живут. Они надгосударственное образование которое подчиняется исключительно само себе. И финансируют они себя сами. Достаточно мощные маги либо техноманты владеющие секретом Материи и Основ способны создать залежи любых металлов, что Уравнители и делают. Создав золотую жилу, они позволяют людям ее разрабатывать и забирают себе приличный процент прибыли. Поэтому они и следят за тем чтобы больше никто магией не создавал золото и прочие вещи на продажу. Монополия на все полезные ископаемые это тебе не хухры мухры.

Артём хотел было что то ответить, но осекся. Он остановился одновременно с Младшим.

Вокруг была ночь. На небе вместо солнца светила полная луна.

- Что за бред? – пробормотал Младший.


Основы

Вокруг не было магии. Это не была иллюзия или морок, это была… ночь.

- Слушай. Ты видишь то же самое что и я?

- Да. Вокруг темно и светит луна.

Артём попробовал сделать несколько шагов назад. Ничего не поменялось.

- Мы же не могли вместе сойти с ума?

- Не могли.

- Так… тогда идем.

Лес был чужим, это уже не был тот уссурский лес по которому они шли пару минут назад. В мертвом свете луны деревья казались высохшими остовами самих себя. Ветер, теплый и мягкий как гниющий труп, приносил запахи разложения. В кустах кто-то жадно чавкал и грыз податливую плоть, однако стоило подойти к кусту, звуки исчезали.

- Ты слышишь?

Младший поднял руку в воздух, останавливая Артёма. В наступившей тишине, прерываемой лишь тихим шелестом листьев, явственно слышался размеренный, зловещий стук барабанов.

- Я не знаю куда мы попали, но мне тут не нравится. – прошептал Младший.

- Мне тоже. И самое глупое что можно сейчас сделать, это пойти на звук чтобы увидеть его источник. Но иначе мы никак не узнаем, что тут происходит.

Артём осторожно двинулся в сторону звука.

По мере того как они продвигались вперед, стук барабанов не становился громче, но вскоре к нему добавился еще один звук – шорох каких-то вещей, словно кто-то шаркал ногами.

- Это как будто погремушки.

Это маракасы. Когда мы с папой были на каких островах, там такую музыку играли.

- Везде то ты бывал. Все то ты знаешь. И даже маракасы эти знаешь.

Артём немного завидовал другу.

- Единственный сын Мастера Небесного Хора. – пожал плечами Младший. – Папа в меня вкладывался.

Вскоре они вышли к деревне. Определенно, звуки барабанов шли отсюда, но деревня словно вымерла. За закрытыми наглухо окнами не было видно ни единого лучика света, по улицам меж домов никто не ходил, не было слышно даже собак – обязательного атрибута каждого дома в каждой деревне. В мертвенном свете больной луны дома выглядели склепами.

- Музыка откуда идет?

Артём закрыл глаза и глубоко вдохнул. Звук — это вибрация воздуха, то есть очередная форма энергии.


Силы

Когда маг поднял веки, его глаза были настроены на восприятие звуковых волн. То что кажется бредом для техноманта, было логичным и здравым для мага мистика.

- Звуки… они идут от стен домов. Да, вибрации идут от стен.

Артём внимательно изучал представившуюся перед ним картину.

- Дома, равномерно, каждая стена дома и даже кровля – все это издает звук. Но не у всех домов… некоторые дома… молчаливы.

Младший некоторое время помолчал.

- Идем?

- Идем.

Они осторожно двинулись вперед. Попутно, Артём вновь перенастроил свое зрение на восприятие инфракрасного спектра.

- Двери большинства домов теплые. То есть внутри них топят. И… да, звуки издают только теплые дома.

Артём подошел к входной двери одного из холодных, «молчаливых» домов и толкнул её. Дверь жалобно, плаксиво заскрипела. Как он и ожидал, внутри было пусто.

- Спорим, внутри тех домов что издают звуки, есть живые люди?

Младший не ответил, он подошел к ближайшему дому и приложил ладонь к стене.


Жизнь

- Внутри есть люди. Я бы сказал, пять человек… и не только люди… там еще и животные. Я так понимаю, курицы или гуси, трудно сказать.

Артём постучался в дверь.

- Люди добрые, что тут творится то?

Ответом ему была тишина.

- Ну да, логично. Если уж люди забрали домой домашнюю птицу, значит творится что то плохое.

- Идем дальше.

Во всей деревне их встречали закрытые, запечатанные дома и полная тишина внутри. Лишь пустые дома были открыты настежь. Назвать заброшенными эти пустые темные избы было нельзя – внутри были вещи, даже личные вещи вроде сундуков с одеждой и приданым.

- Тут внутри можно переночевать. – предложил Артём около очередного дома. - Правда дров нет. Даже углей в печи не осталось, только зола.

Несмотря на кромешную тьму за порогом, Артём использовал сферу Сил чтобы видеть используя мельчайшие лучики света.

Младший подобрал несколько булыжников и сжал их в руках. Под его одеждой на груди засветилась переливчатая, фиолетовая, зеленая, красная и синяя Метка Мага.

Материя.

Несколько секунд спустя, он кинул в топку куски угля. Артём поочередно коснулся каждого куска пальцем. Через минуту неяркий свет углей немного рассеял беспросветный мрак.

- Ох тыж…

На полу теперь были видны лужи еще свежей крови. Артём стянул с пояса шест и поднял его повыше.


Силы, Основы

Шест засветился изнутри мягким голубым светом. Все в избе оказалось перевернутым и поломанным и кровь… она была везде.

- Тут словно свинью кололи. – пробормотал Артём.

Младший присел и дотронулся до крови рукой.


Материя, Жизнь.

Жидкость была теплая, словно текла по жилам человека не более чем пару секунд назад. Не было и малейших следов свертывания.

- Смотри.

Младший указывал на стены, на которых были прибиты какие-то картины, но лицевой стороной к стене. Когда Младший снял одну из картин со стены и начал ее рассматривать, он почувствовал, как у него зашевелились волосы на голове.

- Иконы. Они повесили иконы лицом к стенам. Что такое случилось что уссурский крестьянин не захочет смотреть в лицо своим святым?

Артём покачал головой.

- Они хотели чтобы их святые отгоняли кого то, кто ходит за стенами.

Прежде чем Артём завершил свою фразу, Младший метнулся к двери и захлопнул её. Проведя рукой по дереву, он с помощью сферы Материи, срастил дерево двери и косяка. Едва он успел сделать это, в дверь постучали.

Показать полностью
101

Кошка и море

Русалки любят кошек, и те отвечают им взаимностью. Дружба двух совершенно разных видов началась в те времена, когда кошки еще не разучились разговаривать. Но, конечно же, свидетелей события, которое привело к этой удивительной дружбе, не осталось. Ходят только легенды о том, как все было.

...

Когда-то давно в небольшой рыбацкой деревушке жила молодая кошка, черная, как ночь, с ярко-желтыми глазами. Кошка была умна и остра на язык. Она не привыкла заискивать перед людьми и не подставляла спину под человеческую руку, чтобы получить свою порцию ласки. Потому, что кошка говорила только то, что считала нужным, и это не всегда приходилось по душе людям, в человеческих домах она не задерживалась. Кошка подолгу жила на улице, присматривалась к рыбакам, их женам в замасленных передниках, маленьким детям, гонявшимся друг за другом с палками и время от времени кидавшим в нее камни. Чем дольше она наблюдала за происходящим в деревушке, тем больше убеждалась, что людям нет дела до окружающих, до их бед и нужд. Жизнь в деревушке была суровой, и люди разучились сочувствовать друг другу, а чтобы выжить зачастую приходилось быть жестоким даже по отношению к близким, не говоря уже о незнакомцах.

Однажды в деревушке случилось невиданное до этого происшествие: в бухте заметили русалку! Несколько дней только об этом и судачили все жители, от самого дряхлого деда до трехлетнего мальца. Рыбаки стали продумывать планы поимки, а их жены шили различные сетки — ведь русалка, живая или мертвая, могла принести известность и богатство.

И вот, когда все было подготовлено, в бухте начали дежурить. Обычно это были группы по двое-трое крепких мужчин, ведь ходили слухи, что русалки ужасно коварны и могут обхитрить кого угодно, и ко всему прочему владеют магией. Кошка долго следила за суматохой, которая царила в некогда тихой деревушке, и думала. Она думала, неужели люди не понимают, что русалка — живое существо, которое нельзя держать в заточении на потеху публике. Или еще хуже, убить, чтобы сделать зелья и амулеты из ее плоти. Для нее, простой уличной кошки, пусть и ежедневно борющейся за выживание, такое казалось дикостью.

Подслушав разговор подвыпивших рыбаков в трактире, кошка сама пошла в бухту, решив во что бы то ни стало спасти русалку от уготованной ей участи. Несколько дней она дежурила вместе с мужчинами, прячась от их глаз, обследуя берег и всматриваясь в волны. На третий день, когда дежурные еще спали, в утренних сумерках кошка, делая ставший уже традиционным обход берега, увидела силуэт в тени одной из пещер. Она не была уверена, но все-таки решила пойти посмотреть.

Осторожно подойдя к пещере, кошка стала прислушиваться к шелесту волн. Услышав сдавленный всхлип, она аккуратно, чтобы не упасть в прохладную воду, пробралась по мокрым камням внутрь и увидела на песке лежащую в сетке, сплетенной из проволоки, русалку. Сетка была закреплена у противоположной стены пещеры таким образом, что во время прилива полностью закрывалась водой, а во время отлива оставалась на суше в нескольких метрах от воды, а ее острые края ранили плоть. Русалка, совсем еще дитя, с серебристой кожей и светлыми волосами, свернулась в клубок внутри этой сетки, стараясь как можно меньше соприкасаться с острыми как иглы краями. Тело ее уже было покрыто небольшими порезами, становящимися все глубже при каждом движении ребенка.

Девочка открыла глаза и увидела кошку, разглядывающую ее с неподдельным интересом, ведь раньше ни одна кошка еще не встречала русалок — наполовину людей, наполовину рыб.

— Не бойся, дитя. Я не причиню тебе зла, — промурлыкала кошка, — как ты здесь оказалась?

— Я хотела собрать камней и ракушек, чтобы сделать ожерелье для своей мамы, но попала в сетку. Ты не знаешь, зачем она здесь?

— Эта сетка специально, чтобы поймать тебя. Неужели тебе не рассказывали, что от человеческих поселений стоит держаться подальше и не попадаться на глаза людям?

— Я была осторожна и старалась не привлекать внимания, но не заметила здесь ловушку. Что теперь со мной будет?

Кошка подошла поближе и, обнюхав, принялась исследовать сетку, прикидывая, как она может освободить русалку. Ловушка хитро крепилась к стене пещеры, не оставляя ей шансов спасти девочку. Но кошка, кажется, знала, кто сможет помочь.

Среди всех деревенских жителей она выделяла одного мальчика. Он был сиротой, и, так же, как и она, не имел своего дома. Частенько они ночевали вместе в какой-нибудь грязной подворотне, нередко мальчик делил с ней последний кусок хлеба. По ночам, удобно устроившись рядом, кошка любила разговаривать с мальчиком: детская непосредственность невероятным образом сочеталась в нем с удивительным для его лет взрослым пониманием жизни. К тому же, он был единственным, кто заступался за кошку, когда над ней издевалась местная детвора. Вот и в этот раз, когда кошке понадобилась помощь, она не раздумывая отправилась на поиски мальчика.

Действовать надо было быстро: уже занимался рассвет, и дежурящие на берегу мужчины могли проснуться в любой момент. К тому же, вода, жизненно необходимая русалке, отходила от нее все дальше, и кожа девочки начала высыхать.

— Лежи как можно тише и постарайся ничем не выдать своего присутствия. Я приведу помощь, — мурлыкнула кошка и со всей доступной ей скоростью побежала в деревушку в поисках своего друга.

Мальчика она нашла почти сразу. Услышав, что стряслось, он тут же бросился за кошкой. Добежав до бухты, кошка показала, в какой пещере дожидается помощи русалка, а сама отправилась отвлекать дежуривших мужчин. Как она и думала, они уже проснулись, но не торопились идти проверять сети. Благодушно разговаривая и перебрасываясь бранными словами, дежурные завтракали. Молодая девушка, которая принесла рыбакам еду, время от времени хихикала и краснела. Кошка остановилась перевести дыхание, а потом, распушив хвост, подошла к сидящим на берегу людям.

— Ну что, все ловите русалку? Неужели и вы повелись на эти басни? — сев неподалеку, она начала вылизывать лапку.

— Мы тебя не спрашивали, что нам делать, а что нет. Иди, куда шла, — резко ответил ей один из мужчин, самый младший в компании, и кинул в кошку подвернувшуюся под руку ракушку.

— Зачем же так грубо, — ловко отскочив мяукнула кошка, — может, я хотела вам помочь, сказать, где давеча видела русалку. Но теперь передумала.

И, задрав хвост, она начала отдаляться от компании. Не прошло и нескольких секунд, как ее окрикнул старший рыбак.

— Рассказывай, что знаешь. А мы, так уж и быть, угостим тебя рыбкой как-нибудь.

Сделав вид, что она обдумывает поступившее предложение, кошка посмотрела в сторону пещеры, ставшей ловушкой для девочки-русалки. Заметив там небольшое движение, она перепрыгнула и встала так, чтобы люди повернулись спиной к пещере.

— Ладно, так уж и быть. Думаете, кошки не слышали, что причитается тем, кто найдет русалку? Одной рыбкой вы не отделаетесь. Пообещайте, что каждый из вас будет угощать меня едой, когда я приду к вашему дому, и впускать меня погреться у вашего очага, — промурлыкала она, потягиваясь.

— А не жирно ли тебе будет, кошка? — вновь начал замахиваться в ее сторону юнец.

— Ну, раз вам неинтересно, я пойду. Нечего мне тут с вами делать, — отвернулась она от мужчин.

— Постой. Ладно. Мы согласны. Рассказывай, — удержав за плечо молодого мужчину сказал старик, и наклонившись к нему, прошептал, — попридержи коней. Нам всего лишь надо выведать информацию у этой вертихвостки. А обещание выполнять никто нас не заставит. Что она нам сделает.

Кошка посмотрела на ухмыляющихся мужчин своими желтыми глазами и начала рассказывать историю о том, как в предутренних сумерках заметила движение воды в противоположном конце бухты, и, желая проверить свою догадку, увидела русалку, висящую в сетке, подвешенной к дереву, ветви которого во время прилива погружались в воду.

— Можете не торопиться, она так старалась выбраться, что совсем выбилась из сил. И сейчас наверняка потеряла сознание от усталости и обезвоживания.

— Без тебя разберемся, — получив нужную ему информацию, старик сразу стал груб, и, забрав разбросанные на песке инструменты, прошел мимо. За ним последовали его товарищи, а девушка, презрительно посмотрев на кошку, двинулась в сторону деревни.

Выждав пару секунд, кошка бросилась в противоположную сторону, к пещере, надеясь, что выиграла достаточно времени, чтобы освободить русалку.

Пока кошка разговаривала с рыбаками на пляже, мальчик незамеченным добрался до пещеры. Пробравшись внутрь, он увидел русалку с глазами, переполненными ужасом.

— Я — друг кошки. Не шевелись, я постараюсь тебе помочь, — как можно мягче проговорил мальчик, чтобы хоть немного успокоить девочку. Он подошел поближе и начал осматривать сеть. Проведя по ней пальцами, мальчик нащупал небольшие углубления в стене пещеры и понял, что сеть закрепили на булыжник, который просто так не сдвинуть, тем более что каждое движение сетки причиняло боль маленькой пленнице. Оглядевшись вокруг, он заметил неподалеку плоский и с виду крепкий камень, которым можно было попробовать поддеть булыжник.

— Сейчас я попробую тебя освободить. Если будет больно, потерпи, по-другому никак, — заранее попросил прощения мальчик. Обессиленная русалка кивнула в ответ и прикусила губу.

Стараясь как можно меньше шевелить сетку, мальчик начал свои попытки. Спустя какое-то время булыжник поддался. В тот момент, когда он уже аккуратно выпускал хвост сетки, послышался легкий шорох песка. Мальчик замер, а русалка испуганно вжала голову в плечи, дрожа всем телом. На камнях показался силуэт кошки.

— Я их отвлекла, но надо поторапливаться, — сказала она.

Мальчик молча начал выпутывать русалку из сетей, после чего подхватил под руки и потащил почти теряющую сознание девочку к воде. Кошка в это время смотрела в сторону, где в любой момент могли появиться жаждущие добычи рыбаки. Почувствовав прохладу волн на своей коже, русалка немного пришла в себя. Когда она была уже на глубине, где могла плыть, кошка крикнула, чтобы она следовала в сторону от пещеры и побежала по берегу, указывая девочке путь. Мальчик бежал за ними.

Благополучно добравшись до выхода из бухты, кошка прыгнула в воду и поплыла к девочке.

— Будь аккуратнее и больше не попадайся людям, — лизнув русалку в нос, сказала она.

Однажды вечером, спустя неделю после этого события, когда суматоха из-за слухов о русалке уже улеглась, кошка снова пришла в бухту. Прогуливаясь по берегу, она добрела до злосчастной пещеры и прошла до того места, где попрощалась с девочкой. Сев на берегу и обвив лапки хвостом, она начала вылизываться, время от времени замирая и вглядываясь в морскую даль. И в какой-то момент ей показалось, что волны подозрительно успокоились, а из глубины поднимается свечение. Проморгавшись, кошка разглядела, что со дна к ней плывет девушка, вернее русалка.

Серебристая кожа мерцала в свете уже взошедшей луны, длинные белокурые волосы облепили плечи и спину девушки, а тиара, украшавшая голову, сияла так, что затмевала звезды. Глубокие, как море, глаза смотрели на кошку с невероятной добротой и признательностью.

— Значит, вот, кого я должна благодарить за спасение моей дочери, — проговорила прекрасная русалка, и продолжила, — отныне твои сородичи, живущие у воды, никогда не будут знать голода. Каждая русалка будет считать своим долгом накормить вас и помочь при необходимости. Но прошу, никогда не рассказывай людям о нашем существовании.

— А как же мальчик, который помог вашей дочери?

— Не волнуйся об этом, он просто все забудет. А теперь прощай. И запомни, что если ты или кто-то из твоих сородичей будете голодать, нужно будет только прийти к берегу, — с этими словами девушка начала погружаться в воду.

В последний момент кошка заметила в вихре волн свою маленькую знакомую, которая приветственно махнула ей рукой, уходя за матерью на глубину.

С тех времен в прибрежных городках и деревушках всегда много кошек. Русалки прилежно выполняют поручение своей королевы и следят за тем, чтобы их пушистые друзья не нуждались в пище и не тонули в море.

Показать полностью
36

Феникс и Змей

Глава 4

Всему свое время


Антон зашел в дом первым. Охотник был идеально защищен от практически любого магического воздействия, так что мог не бояться сверхъестественных ловушек. Следом за ним вошел Каспер, на ходу снимающий с головы капюшон. Замыкала троицу леди Анна.

Лампы неярко освещали внутреннее убранство домика. Стены были обиты неяркими гобеленами изображавшими преимущественно ландшафты с домами «Замок Метценгерштейн», «Дом Ашеров», «Поместье Арнгейм». Эти высокие здания словно смотрели на входящих, подавляя их своим мрачным, отчужденным великолепием. Несколько удобных кресел было в беспорядке расставлено вокруг тяжелого стола, покрытого тяжелой красной тканью.

На мгновение, каждый из трех задержался, глядя на хозяина дома – жилистого мужчину со славянскими чертами лица. Змей смотрел в пространство перед собой невидящими глазами, закрытыми гниющей белой поволокой. На правой руке у Змея сидел недовольный, сонный кот, очевидно, фамильяр. Кот таращился на вошедших своими большими желтыми глазами.

- Метка Мага. – негромко пояснил Каспер для Анны. – Очевидно, данный месье склонен рассматривать силовой вариант развития событий.

- Отнюдь.

Змей повернул лицо в сторону Анны. Тремер ощутила на себе взгляд. Внимательный, изучающий, как животное под микроскопом. Ни злости, ни отчаяния. Ученый не испытывает ненависти к препарируемой лягушке. Ее захватило неуютное ощущение.

- Я понимаю, что при данном раскладе моя группа потерпит поражение в любом случае. На моей стороне лишь два подростка и один опытный боец, в то время как вы трое полноценных… кем бы вы там ни были.

На губах Антона появилась легкая полуулыбка. Охотник оценил стойку говорящего акцентирующую внимание на правой руке и коте, в то время как левая была чуть заведена за спину. Ширина рукава наводила на мысль о скрытом оружии, может быть, метательном ноже. Антон размышлял над тем в кого полетит первый кинжал. Если в Анну – вампира ножом в горле не убить, но вот если нож ударит Каспера в горло, то маг не успеет себя защитить. Далее можно будет свободно завербовать этого потенциально сильного мага в Охотники, а уж выдавить из вампирши сведения по поводу останков Монаха будет и вовсе легко.

Антон сдвинулся в сторону, немного, но все еще достаточно чтобы выйти из опасной зоны. Теперь в радиусе полета ножа остались лишь Герметист и Тремер.

- Меня зовут Каспер. Я представитель Ордена Гермеса. Это моя коллега Анна, а это Антон.

- Говорите полностью. Вы маг, справа от вас труп одержимый жаждой крови, а слева Охотник на нечисть. В том числе на магов и вампиров.

Охотник внимательно следил за реакцией хозяина дома. Понял ли тот намек?

- А можно уже сесть?

Парень стоящий по левую руку от Змея закатил глаза. Дилана утомляли церемонии.

- Да, мы все поняли что все тут крутые и все такое. Нагнали пафоса, серьезности и атмосферу создали, претензий нет. И да, не помню как тебя зовут, но мы все поняли что ты не любишь эту кровососку и парня в халате и с удовольствием их прикончишь если только мы начнем заварушку. То, что ты еще встал типа перпендикулярно этим двум тоже весьма символично, но ради бога, давайте просто потрындим без вот этого всего? Мы ведь тоже не тупые и понимаем, что те кто стоит за этими двумя, сожрут нас с дерьмом, а ты будешь стоять в сторонке весь в белом.

Антон вспыхнул и сделал было шаг вперед, но остановился, встретив острие ножа, который Змей сжимал в своей левой руке.

- Я не так много слышал об Охотниках, но учитывая что ты только что настроил против себя своих спутников, я смогу заколоть тебя как свинью и меня никто не остановит.

- Давайте просто присядем. – предложил Каспер.

По некоторому размышлению, все присутствующие присели в кресла и на диваны.

- Я чай подам. Без яда.

Девочка выглядела точной копией своего братца, однако без этого самодовольства на лице.

- Итак, нас к вам привело нечто произошедшее три года назад.

Каспер был настроен дружелюбно. Несмотря на то что маневр Антона, так беззастенчиво открытый мальчиком, неоднозначно говорил об отношении Охотника к магу, Каспера ничуть это не смутило.

- Вы говорите об открытии врат Тартара? – уточнил Алексей. – Я уже говорил с Уравнителями по этому поводу. Я был в лучшем случае орудием в руках бога, не более.

Алексей держался спокойно. Он спустил Персика с рук на пол, где кот с самым серьезным видом драл какую-то тряпку задними ногами.

- Мы говорим скорее о Монахе, том, кого бог смерти убил сразу после открытия врат.

Каспер мельком глянул на Анну. Вампирша сидела с невозмутимым лицом, однако блеск в ее глазах говорил громче чем любые слова. Она изучала окружение с маниакальной внимательностью. Группировка Змея была лакомым куском для клана Тремер. Столько ресурсов – обширные связи, каналы сбыта и закупки, прикормленные погоны и чинуши. И за всем этим стоит один человек. Каспер был уверен в том, что она постарается задержаться здесь, чтобы перед уходом применить Доминирование на хозяина дома.

- Этот маньяк резал меня заживо. Я до него даже достать не смог бы.

- У нашего эксперта есть мнение о том, что перед его смертью у вас с Монахом, в теории, могла установиться связь. Такое бывает в момент смерти, особенно часто у магов.

Алексей пожал плечами. Он не разбирался в послесмертии, его интересовало лишь только в том как смерть причинить.

- Тело Монаха пропало. И в силу ряда причин, местонахождение останков святого мага является одной из центральных задач у организации Охотников и у Ордена Гермеса. А вы, стало быть, единственная подсказка к этому телу. Обычные мистические способы поиска не работают на носителях Истинной Веры.

- Вам нужна от меня помощь чтобы найти труп моего несостоявшегося убийцы. Понятно. Увы, помочь вам я не могу. Я связан клятвой с одним чародеем. Согласно клятве, я обязан провести свою жизнь управляя этой постылой бандой.

- Чародей? Вы же маг, почему вы его просто… не устранили? – поинтересовался Каспер.

Анна чуть наклонилась вперед, вперившись глазами в Алексея. Теневой хозяин преступной группировки… достаточно умный и осторожный чтобы оставаться в тени. Вот кто ей нужен.

- Я даже планировать его убийство не могу. Путь Слова, чародейский путь, редкий, но действенный. Он поймал меня на обещании подарить ему чью-либо жизнь. Я предполагал, что он попросит меня убить кого либо, однако он потребовал мою собственную жизнь. Теперь я нечто вроде его раба. В отличных условиях, но все же, раба.

- Я просто убью чародея. Тогда ты сможешь сделать что говорят?

Антон, будучи Охотником, видел довольно мало вариантов взаимодействия с нечистью, к которой он относил все кроме людей и Истинно Верующих.

- Будь все так просто, мой помощник убил бы чародея давным-давно и без моих указаний. – Алексей показал на Дилана, сидящего в кресле по-османски подтянув под себя ноги. – Однако в таком случае я должен буду охотиться за тем кто убил моего… «хозяина». У него, как вы понимаете, голова работает в достаточной мере чтобы предусмотреть и такое.

У Анны созрел план. Она щелкнула пальцами. Все взгляды устремились на нее. Смотря прямо в глаза Алексею, Анна отдала приказ.


- ОТВЕДИ НАС К ЧАРОДЕЮ.


Доминирование, одна из любимых дисциплин клана Тремер. Приказ отданный при зрительном контакте ломал волю жертвы. И Анна была уверена в том, что приказ достиг своей цели. Тем больше было ее удивление, когда Алексей не двинулся с места. Вместо этого, он молча смотрел на нее.

- Честно? Я большего ожидал от целой представительницы Тремер.

Дилан нагло смеялся в кулачок.

- Попробуй еще раз.

Анна перевела взгляд на него. Она не понимала как именно, но этот ребенок, кажется, вмешался в ее Доминирование.


- СПИ!


Подросток обмяк в кресле и откинулся назад, захрапев. Однако дрожащие ресницы и губы выдавали в нем притворщика. Через пять или шесть секунд, он не выдержал и захохотал.

- Какая же ты жалкая.

Глянув на Анну, кусавшую губы до крови, он продолжил подленько хихикать.

- Доминирование? На псионика? Ты бы ещё натравила собак на оборотня, дура.

Алексей вновь пришел в движение.

- Я могу отвести вас к чародею при условии, что вы не попытаетесь его убить.

- Я согласна. – торопливо выпалила Анна прежде чем успел ответить Антон.

Охотник скрипнул зубами. Кажется, под его носом клан Тремер усилит свое влияние в Самватасе, а он ничего не сможет сделать.

Лишь Каспер наблюдал за происходящим не думая о расстановках сил и влияния. Его интересовал псионик.

- Молодой человек, я слышал о псиониках, хотя и редко встречал вас лично. Я знаю, что у вас сила воли зашкаливает, так что Доминирование на псиониках редко работает. Но как… - Каспер показал на Алексея.

- Я перехватил контроль над его телом. Мы же не первый раз разговариваем с мозгоправами. В таких случаях, Алексей доверяет мне управление моторными функциями своего тела. В случае малейшей перегрузки, я парализую его пока чужеродные импульсы не потеряют силу.

- Высшая псионика. Даже если у вас был учебник, такому без преподавателя не научиться. – заметил Каспер. Дилан ответил лишь ещё более широкой улыбкой.

- Я сам по себе достаточно великолепен.


---


Домик чародея находился не так далеко. Негласный хозяин Змея по достоинству оценил выбор своего вассала и посему также купил себе небольшой дом на окраине парка. Уже подходя к забору, Змей спокойно предупредил.

- Учтите. Если он умрет, мне придется убить кого-нибудь. На всякий случай – убью всех.

Каспер пожал плечами. Он не собирался убивать чародея, да и угрозы от мага третьего круга опасности звучат не так грозно если ты Мастер Ордена Гермеса.

- Он не умрет. – пообещала Анна. – И сегодня вы будете свободны.

Она спокойно прошла к калитке.

Охотник в бессилии сжал кулаки. Антон знал что произойдет дальше, он видел эти истории уже много раз. Талантливому чародею предложат то чего он жаждет больше всего, будь то смерть недруга, вечная жизнь для себя или же доступ ресурсам. Взамен ему либо предложат стать гулем – слугой вампиров, либо попросту вампиром. Клан Тремер как раз набирал преимущественно ученых, мыслителей, или хотя бы ловких интриганов. Чародей не откажется, слишком много ему предлагают взамен на его душу. Далее… все будет почти по-прежнему. Только вампирский клан получит еще большую власть в городе.

- Он согласен. – Анна с торжествующим видом вышла к ожидающим. – Он снял с тебя твою клятву. Теперь ты свободен, Алексей.

Антон скрипнул зубами. Ничего, он сюда наведается через пару недель.

Разворачиваясь, Антон бросил взгляд на подростка. Дилан лучезарно улыбнулся ему в ответ. Этого щегла тоже в расход. Может даже сегодня.

Псионик поморщился, глядя на спину Охотника. Дилана раздражал тот факт, что он никак не мог почувствовать мысли чужака. Телепатия не слышала мысли, телекинез не видел в нем точку опоры. Он был словно вне мира сверхъестественного. Размышляя о том что делать, Дилан не замечал ядовитого взгляда Анны, идущей позади. Вампиры не терпели унижений. Завтра он умрет на закате солнца…


---


Алексей покачал головой. Энтропия показывала ему возможное развитие событий. Вроде бы все должно сложиться относительно неплохо, но пару моментов он взял на заметку чтобы исправить.


Лампы неярко освещали внутреннее убранство домика. Стены были обиты неяркими гобеленами изображавшими преимущественно ландшафты с домами «Замок Метценгерштейн», «Дом Ашеров», «Поместье Арнгейм». Эти высокие здания словно смотрели на входящих, подавляя их своим мрачным, отчужденным великолепием. Несколько удобных кресел было в беспорядке расставлено вокруг тяжелого стола, покрытого тяжелой красной тканью.


В дверь вошли трое. Первым вошел мужчина увешанный оружием, за ним зашел маг с посохом и последней зашла бледная женщина в легкой накидке. Они негромко что то обсуждали не отводя глаз от Алексея.

Алексей открыл глаза и повернулся к Анне.

- Я понимаю, что при данном раскладе моя группа потерпит поражение в любом случае. На моей стороне лишь два подростка и один опытный боец, в то время как вы трое полноценных… кем бы вы там ни были.


Алексей отвел левую руку в сторону и выронил из рукава метательный нож. Охотник удивленно воззрился, но промолчал.


Беседа началась. Пришедшие пояснили свои мотивы, после чего услышали слова Алексея о том что он находится в рабстве.


Несколькими минутами позднее, когда Анна щелкнула пальцами, привлекая внимание Алексея, на колени хозяина запрыгнул Персик и принялся тереться щеками о нос хозяина. Мужчина принялся гладить кота, почти неотрывно глядя на любимца.

- Я могу отвести вас. – повторил Алексей. – Но я должен быть уверен в том что никто не покусится на его жизнь.

- Я согласна. – торопливо выпалила Анна.

Когда через час Змей удалялся от дома некогда своего хозяина, он обернулся через плечо. Дилан шел задумчиво ковыряясь в зубах. Найдя что то, он внимательно рассмотрел находку, после чего отправил ее обратно в рот. Анна шла рядом с Каспером, стараясь выдерживать позицию при которой она могла видеть Антона и его движения. Анна думала о том как бы обезопасить свою находку от Охотника, в то время как Антон прикидывал как бы ему добраться до чародея и убить его прежде чем клан Тремер установит достаточно мощную защиту.

На губах Алексея зазмеилась тонкая улыбка. Так все выглядит намного лучше. Терять Дилана ему пока не хотелось и вроде не придется. Пусть на прозрение вариантов развития событий и ушла куча Квинтэссенции, оно того стоило.


***


Бескрайнее поле зеленой травы было похоже на море. Так же как и на море, по высокой траве бежали волны от ветра. Поле было везде, от горизонта до горизонта, насколько хватало глаз. Когда Максим забирался на единственное дерево, растущее посередине поля, он видел еще больше травы, но не более того. Без людей было скучно, но иногда сюда попадали… они. Не совсем люди, но с ними можно было поговорить. Еще сюда приходил Дилан. Это Дилан приносил сюда эти обрывки разума, чтобы Максиму было с кем поговорить, после чего уводил их обратно. Обычно, после этого он приносил еще и еду. Все происходящее вокруг Максима находилось внутри разума Дилана. Интересно, что несмотря на то что все вокруг было порождением разума, еда, тем не менее, была реальна. Ну, после нее Максим чувствовал себя лучше, живее что ли.

- О, привет.

Дилан опустился на траву рядом с Максимом. Псионик успел измениться за эти годы. Если раньше он выглядел на двадцать с лишним, то сейчас ему навскидку можно было дать не более девятнадцати лет. Сам Максимка же не вырос за эти три года, Он все еще был неуклюжим ребенком двенадцати лет.

- Привет. – Максим с интересом посмотрел вокруг. – А ты на этот раз один?

Дилан махнул рукой в сторону ручья. Заглянув в ручей, Максим увидел какого-то человека стоящего в баре или в ресторане. Угол зрения был такой, словно Максим стоял рядом с мужчиной, в том же баре и смотрел на него снизу вверх. Ручей показывал вид из чужих глаз. Мужчина, кажется, выглядел довольным и его лицо казалось Максиму отдаленно знакомым.

- Я тут копался в твоей памяти. – начал Дилан. – В общем, нашел твои воспоминания о том как убили твою маму.

Максим нахмурился. Он не любил вспоминать об этом.

- Это… да, это был он.

- Ну вот. Я его нашел, потом поговорил с его начальниками, купил у них его задницу… Не смотри на меня так, это образное выражение. За пятьдесят золотых они разрешили мне делать с ним что угодно. Собственно говоря, это «что угодно» я и собираюсь с ним делать. Нашел его в баре и… ну ты смотришь на него моими глазами.

- Ты будешь его…

- Фу таким быть. Фу блин, фу нафиг.

Дилан скривился.

- Нет, я буду им питаться.

- Скушаешь? Ты разве вампир?

- Психовампир.

Выражение глаз Дилана напоминало наркомана в ожидании очередной дозы.

- Смотри на него внимательно. Видишь в нем радость?

Максим пригляделся к ручью. На самом деле, мужчина выглядел желтым от радости. Бледно-канареечные всполохи окружали его голову. Влекомые ветром, желтые всполохи вдруг устремились ближе к Максиму.

- Вот… - произнес Дилан вдыхая желтый дым поднимающийся от ручья. – Это была его радость.

- А чему он радовался?

- Я сказал ему что его назначили смотрящим по району. Не суть важно. Важно то, что радости в нем больше. Он больше не способен, на радость. По крайней мере, в ближайшее время. А вот теперь…

Мужчина загорелся оранжевым, когда ему показали на несколько девушек. Оранжевый туман тоже был втянут Диланом. Дилан скомкал похоть и протянул Максиму апельсин.

- Ешь.

- Это что?

- Это его похоть. Не переживай, она для тебя очищена от всякого.

Максим с удивлением посмотрел на апельсин.

- То есть моя еда все это время…

- Да, все это время я кормил тебя чужой силой воли. Выпивал у них силу воли в виде эмоций и чувств, а потом… ну либо бухал сам, либо кормил тебя. Ладно, буду честен. Девяносто девять процентов я употреблял на собственный бухич. Для психовампиров чужие эмоции это… нечто вроде алкоголя умноженного на секс и наркотики в квадрате. Трудно слезть.

Между тем, человек в ручье выглядел то грустным, то волнующимся… и каждая его эмоция была выпиваема Диланом.

- А что с ним происходит когда ты пьешь его?

- С ним? Он лишается этой эмоции. Ненадолго, как правило. Однако… если переборщить, а именно этим я и занимаюсь, то я могу выпить из него всю его силу воли. Всю его уверенность в себе до последней капли. Все его желание жить.

Угол зрения изменился – Дилан смотрел сверху вниз, на мужчину скорчившегося в позе эмбриона и беззвучно рыдающего глядя в дорожную грязь и помои.

- Это называется депрессия. И он из нее вряд ли когда либо выйдет. Я не оставил в нем ничего кроме жалости и презрения к самому себе. – произнес Дилан.

Воображаемое поле внутри разума Дилана уменьшилось до размеров пятачка, дерево исчезло. Псионик едва ли контролировал себя. Он был мертвецки пьян, насосавшись чужих эмоций. Он с трудом пытался подняться на ноги и все время падал.

- Зачем ты это делаешь? – спросил Максим.

- Понимаешь… Нет, ты не поймешь.

Дилан решил не подниматься на ноги, он сел.

- Ты заметил… я не погрузил тебя в сон. Я не отправил тебя в забвение, хотя хотел.

- Почему?

- Потому что ей это не понравилось бы. Ей. Той единственной, ради кого я когда-то прекратил… напиваться.

Максим когда-то видел образ той девушки. Рыжеволосая, зеленоглазая, ее звали Анастасия. Дилан когда-то показал ее буквально на несколько секунд, но Максима поразила тогда не девушка. Выражение глаз псионика, смотрящего на образ любимой, было пропитано такой непередаваемой тоской и мукой, что Максим невольно прикусил губу.

- Я любил ее. И ты ничего не знаешь о любви. Никто ничего не знает о любви. Только я и она. А знаешь что случилось потом? Я умер, она вышла замуж. Да, я узнавал. Она вышла замуж и родила двоих сыновей.

По щекам Дилана текли слезы.

- Я не могу вернуться к ней. Она замужем. Ее старший сын почти мой ровесник. Я потерял ее. А еще я пьян. Но это не важно. Знаешь что важно? Что если бы она узнала что я подавил чей то разум, она бы… ей бы это не понравилось. Она добрая, она любит людей. Поэтому ты не в забвении. Я держу тебя тут, пытаюсь подкармливать и все такое. Психику твою ращу. Гроблю на поддержание тебя огромное количество усилий, ты столько в жизни не представишь. Прорва сил уходит в тебя одного. Но зато она не разочаруется во мне если узнает, что я жив.


***


- Богдан, что там по показателям электрофореза? Семинар начнется через полчаса!

Голос из-за двери раздался подобно грому. Парень в засаленной рабочей робе, спавший до того на полу, от неожиданности дернулся и стукнулся головой о ножку стола. Подскочив, он в почти кромешной тьме включил лампу. Накопительный камень мягко засветился изнутри, освещая бардак на столе и в окрестностях – крохотной комнатке в которой не было ничего кроме матраса на полу, стола и самого разнообразного технического хлама.

- Сейчас, да. Ужеидуискоробуду! – выпалил Богдан скороговоркой.

Забыл… проспал… поставят незачет. Мама убьет. Папа вообще повесит.

Богдан пытался сообразить, что ему делать. Все же идти на концерт вчера вечером было ошибкой.

Богдан взял со стола пробирку с крохотным кусочком плоти. Нетленной плоти упорно сопротивлявшейся любому воздействию – магическому и техническому. Он вчера должен был провести пятьдесят опытов с этой плотью в рамках написания курсовой работы по Взаимодействию Сил и Материи.

- Мама меня точно убьет.

Надпись на пробирке гласила «Монах, тыльная сторона ладони».

Показать полностью
593

Рожденный Великим. Часть 4  (по мотивам ИД)

Часть1  Часть2  Часть 3


После свадьбы жена Вейшенга, Фа Киую, осталась жить в доме его родителей, так как Вейшенг постоянно находился в походах либо пропадал в императорском дворце.


Знаменитый полководец, командующий восточной армией, талантливый маг, совершивший революцию в военном деле, он все же не был удовлетворен своим положением. Да, он достиг многого для человека его лет и происхождения, возможно, больше, чем кто-либо, но это не величие. Это лишь слава, временная и преходящая. Пройдет несколько десятков лет, и его имя будут помнить лишь ученые-историки.


Может, все же военная карьера была не лучшим выбором?


Нападения со стороны востока прекратились, и Вейшенг смог погрузиться в магию, а именно в начертание. Старый учитель сначала нехотя выдавал секреты своей гильдии, но постепенно, по мере накоплений знаний у Фа, обучение стало больше походить на совместную разработку новых массивов и способов начертания.


Вейшенг знал, что в гильдии мастерам разрешают пробовать что-то новое только после достижения шестой ступени, а для этого начертатель должен знать наизусть сто восемь печатей и двадцать четыре массива. Многие поднимаются на эту ступень будучи пожилыми и уже не имеют ни желания, ни сил для исследований.


Учитель Вейшенга же сумел сохранить любознательность даже в возрасте семидесяти лет и, простив бывшего ученика, с интересом окунулся в магические эксперименты. Фа снабжал учителя необходимой Ки, скупал труды по начертанию, заказывая их даже из других стран, также продумывал новые сочетания уже известных элементов печатей.


Отец-император, тем временем, тяжело заболел, и вся столица замерла в ожидании. Принц Гуоджи благодаря Вейшенгу с пятого места наследования поднялся на второе, император несколько раз даже шутил насчет изменения его титула. За эти годы принц Гуоджи стал ассоциироваться с военной властью в стране, он контролировал все поставки в армию, влиял на назначения командующих, на продвижение по службе и награждения отличившихся, в то время как наследный принц занимался повседневной рутиной.


Наследный принц понимал, что после смерти отца для захвата престола принцу Гуоджи достаточно будет спровоцировать небольшой военный конфликт и собрать войска возле столицы под этим предлогом. Попытки покушения на принца неизменно проваливались благодаря отлаженной системе охраны, ведь готовили Гуоджи на отдельной кухне, а перед защитной системой массивов дворца пасовали даже знаменитые мастера.


Но у каждого человека есть слабое место.


№9


Вейшенг примчался в дом родителей, как только получил сигнал с амулета отца. Пролетев ворота, он ворвался в комнату. Там, за полупрозрачной ширмой, на кровати лежала бледная Фа Линг:


- Что случилось? Все в порядке? Кто-то напал? - за все эти годы сигнальный амулет ни разу не подавал признаков жизни.


Линг приподнялась и прошептала:

- Иди… к жене… Отец у нее…


Вейшенг приложил руку ко лбу матери, запустил анализирующую Ки и увидел, что в тело матери проник какой-то яд с магической составляющей, но большая его часть уже была удалена.


- Вас кто-то отравил? Как это случилось?


- Иди к жене, - выдохнула Линг.


Хотя Киую была мила, предупредительна и влюблена в Вейшенга с самого детства, чем и подкупила Фа Линг с первой встречи, Вейшенг не испытывал к ней никаких чувств. Он воспринимал женитьбу, как еще одну обязанность, навязанную обществом, а саму Киую считал чужой, человеком из внешнего круга. Даже учитель по начертанию был для него ближе, чем жена, ведь его он знал уже более двадцати лет.


Он соблюдал все приличия, выполнял супружеский долг, но не проводил с Киую ни одной минуты сверх необходимого. А после того, как она забеременела, и вовсе перестал посещать ее, периодически захаживая в Весенний дом.


Вейшенг не стал спорить с матерью и послушно направился в дом, где жила жена. Стоило ему только войти, как он услышал голос отца:


- Сын, это ты? Быстро сюда. Надеюсь, у тебя есть запас Ки?


Делунь сидел рядом с Киую и держал руки на ее округлившемся животе, его лоб был покрыт испариной, и судя по бледному лицу, он уже вливал свою собственную энергию в Киую. Вейшенг вытащил кошель с кристаллами, передал самый крупный отцу и сел рядом.


- Ты давно не практиковался, - сквозь зубы процедил Делунь, пропуская через себя Ки из кристалла. - Я послал за лекарем, но медлить нельзя. Садись и начинай очищать ее кровь, удаляй все инородное, я займусь магией, - и тихо добавил. - Хоть бы не навредить малышу.


За эти годы Вейшенг не часто занимался лечением, и обычно это были боевые травмы: порезы, ушибы, переломы. Болезни, а также магические отравления были благополучно забыты за годы военной службы, но такую элементарную вещь, как очищение крови, Вейшенг помнил: несложное, но затратное и довольно утомительное заклинание, так как его необходимо постоянно обновлять. Собрав небольшое количество загрязнений, оно растворялось, выбрасывая шлаки через поры кожи. На полную очистку крови взрослого человека с невысоким талантом отца уйдет более двухсот Ки, а ведь Делунь уже очистил кровь матери.


Вейшенг сосредоточился, настроился на токи крови жены и вдруг замер. Он почувствовал, как в ее теле бьется сразу два сердца: одно — медленно и гулко — Киую, а второе — мелко и звонко — ребенка. Его ребенка. Он увидел, как живет, двигается и растет его сын. Это будет точно сын. И что-то внутри самого Вейшенга дрогнуло. Он словно впервые посмотрел на свою жену.


Киую была покрыта потом с ног до головы, от ее тела исходил неприятный запах нечистот, которые выводились наружу через кожу, волосы растрепались, а глаза с испугом следили за выражением лица Вейшенга. Больше всего она боялась, что муж возненавидит ее за столь неприглядный вид и будет испытывать к ней отвращение, поэтому она прикрыла лицо рукавом.


Но Вейшенг убрал ее руку и впервые ласково улыбнулся ей:


- Киую, лежи, не напрягайся, сейчас мы тебя вылечим, - и выпустил несколько очищающих заклинаний одновременно. Со своим талантом, запасом Ки и отточенной на бесчисленных массивах концентрацией Вейшенг мог себе такое позволить. К счастью, в тело ребенка попало мало яда, но перед тем, как очищать его кровь, нужно было сначала сделать это с кровью Киую, иначе все будет напрасно.


К тому времени, как пришел вызванный лекарь, жизнь Киую и ребенка были вне опасности.


***


После неудавшегося покушения Вейшенг приложил немало усилий, чтобы отыскать исполнителя, а затем, после показательного суда, лично наблюдал за пытками и казнью преступника. И хотя заказчика так и не нашли, командующий восточной армией прекрасно знал, кто это, а также знал, что никогда не сможет обвинить наследного принца.


Именно тогда Фа решил, что сделает все, чтобы посадить на трон принца Гуоджи. Нужно лишь дождаться смерти императора.


Но оставлять свою семью в столице Вейшенг также не хотел, поэтому, заручившись поддержкой Гуоджи, выкупил небольшую деревеньку в двух днях езды от столицы и перевез туда родителей, жену и слуг. В деревне он построил большой особняк для семьи и казарменный дом, куда перевел сотню проверенных солдат.


Военные дела Вейшенг переложил на своих заместителей и с головой погрузился в политику, подготавливая почву для будущего свержения наследного принца, хотя принц Гуоджи до сих пор колебался и не дал окончательного согласия на эту операцию.


Когда же подошло время родов, Вейшенг получил разрешение на поездку к семье. И Киую его не подвела, родила прекрасного здорового сына, которого назвали Цзихао (героический сын). Новоявленные бабушка и дедушка глаз не спускали с малыша, и Вейшенгу иногда приходилось чуть ли не силой отнимать у них ребенка, чтобы иметь возможность самому поиграть с ним. За время, проведенное с семьей, Вейшенг начал больше общаться с женой, понял глубину ее чувств и, наконец, принял ее в своем сердце.


Но чем больше он привязывался к жене и сыну, тем сильнее боялся их потерять. Ему все время казалось, что меры защиты недостаточны. Его семью попытались отравить не через пищу, так как ее всегда проверяли при помощи специального амулета (Вейшенг никогда не пренебрегал мерами предосторожности), а через ткани, которые Линг и Киую заказали у своего постоянного поставщика.


Вейшенг понимал: в прошлый раз ему повезло, что наследный принц не учел профессию Делуня. За двадцать с лишним лет в столице его привыкли считать лишь гениальным свахой, забыв, что раньше он был лекарем.


Как защитить своих родных? Увеличить количество солдат? Бессмысленно и опасно, ведь чем больше людей в деревне, тем выше риск проникновения предателя. Нарастить еще массивы? Но ни один начертатель не сможет вложить в них барьеры от всех возможных опасностей: болезни, дикие животные, яды, магия, оружие. К тому же людям нужно постоянно выезжать из деревни и возвращаться. Изолировать деревню можно, а вот защитить — нет.


При помощи старого учителя Вейшенг начал искать другие способы защиты и, перебирая библиотеку гильдии, наткнулся на описание некоего странного способа защиты, который назывался «Благословение небес». Там говорилось о сложной системе каскадов, которая увеличивает удачу всех, кто находится в пределах этой системы. Все беды словно обходят их стороной, начиная от неурожая и заканчивая нападением врагов.


Целый год плотной работы потребовался Вейшенгу и его учителю на то, чтобы восстановить порядок начертания каскадов и их рисунка.По предварительным расчетам только на начертание всех печатей должно было уйти более десяти тысяч Ки, и это в том случае, если Вейшенг сумеет нарисовать их с первого раза. Сложность была и в том, что для запуска системы нужно не менее двух тысяч Ки, и в дальнейшем также необходимо поддерживать систему энергией.


Вейшенг был состоятельным человеком, но по меркам столицы не особо богатым, все же больше всего денег приносит торговля, а не военное дело, поэтому ему пришлось продать дом в столице и влезть в долги для закупа такого количества Ки.


№10


Учитель начертания, уже практически ставший частью семьи Фа, и Вейшенг в очередной раз при помощи магического зрения перепроверили каждую линию и каждый завиток гигантской системы каскадов, исчеркавших всю территорию деревни и даже прилегающих к ней полей, сверяясь со свитками.


Каждый из них знал, чем может обернуться малейшая ошибка при начертании, особенно такой большой системы. Даже императорский дворец защищали массивы попроще, только их накладывали слой за слоем против разных видов опасностей, и Вейшенг мог назвать десяток разных способов, как уничтожить всех живущих во дворце, не затрагивая массивы.


Они даже опробовали упрощенный вариант данной системы на небольшом участке, хоть это и потребовало дополнительных вложений, и все прошло прекрасно.


После проверки учитель поклонился Вейшенгу и пошел в сторону особняка, куда уже были перевезены его дети и внуки. Фа сказал, что не хочет рисковать и оставлять семью учителя без защиты.


Наконец, пришел тот самый момент, после которого Вейшенг сможет спокойно оставить семью и вплотную заняться наследным принцем.


Вейшенг вынул из сумки огромный кристалл на три тысячи Ки и вложил его в сердце системы. На этот кристалл ушли последние деньги, которые Фа сумел собрать под свое имя и имя отца. Он даже опустошил личные запасы принца Гуоджи, хоть и знал, что денег для политических игр требуется много, но принц за время дружбы с Вейшенгом привык доверять ему во всех вопросах и не стал возражать.


После запуска системы Фа планировал наглухо закрыть доступ к кристаллу для всех, кроме себя, при помощи специально разработанного массива, так как не хотел, чтобы все труды пошли насмарку из-за какого-нибудь глупца, который возжелает разбогатеть, продав такой большой кристалл.


Еще один вдох. Кристалл в закатных лучах горел так ярко, словно хотел затмить своим блеском солнце. Вейшенг положил руки на кристалл и слегка подтолкнул его магическим импульсом. От кристалла в разные стороны побежали голубые потоки Ки, видимые лишь при помощи амулета, витиеватые линии, закручивающиеся в сложные гигантские печати, вспыхивали и продолжали гореть.


Вейшенг быстро начертил заранее подготовленный массив и отступил на несколько шагов, чтобы видеть всю картину в целом.


Магическая паутина уже опутала деревню по краям, ее голубоватые языки то и дело выступали наружу, захватывая отдельные точки, намеченные Вейшенгом, затем рисунок начал продвигаться внутрь, постепенно замедляясь, так как чем ближе к центру паутины - особняку семьи Фа, тем более разветвленными и насыщенными становились каскады.


Фа испытывал радость и гордость за проделанную работу, сравнимые с теми чувствами, что охватывали его при виде сына. Малыш Цзихао недавно начал ходить и уже успел набить несколько шишек. Интересно, будет ли эта система оберегать его от подобных мелких ранений?


Вот уже сияла вся деревня, лишь особняк оставался пока темным пятном.


Вейшенг взглянул на кристалл, подпитывающий систему, и заметил, что он почти не светится. Как так? Он же почти на тысячу Ки превышает расчетный объем! Мужчина вновь посмотрел на особняк. Он знал, что каскады, построенные внутри дома, требуют не менее пятисот единиц Ки.


После секундного замешательства Вейшенг кинулся к кристаллу, в несколько движений уничтожил сдерживающий массив и попытался влить свою Ки. Но было уже поздно…


Вейшенг стоял перед мертвой землей и рыдал. Горько, сухо, страшно. Малыш Цзихао, Киую, папа и мама, учитель со своей семьей, слуги, деревня со всеми жителями и скотом, поля, озеро… Всё было мертво. Высосано досуха.


Трава еще оставалась зеленой, хоть и полегла на землю. Где-то там, в новом просторном особняке, лежало тело жены, наверное, она выглядит так, словно прилегла отдохнуть, румянец еще не сошел с ее пухлых щек… Вейшенгу хотелось еще раз взглянуть на нее, взять на руки крепыша Цзихао и прижать его к груди, но он не мог. Всего несколько шагов, и он останется в мертвом круге навечно. Как и вся его семья.


Мужчина сделал первый шаг, второй, переступил невидимую черту и… ничего не произошло. Он прошел еще немного вперед, топнул и заорал:


- Давай же, ешь меня! Вот моя Ки. Бери же! Ну!


Нервно дернул амулет магического зрения и увидел, что система запущена полностью. Высосанной Ки ей как раз хватило на то, чтобы заполнить до конца оставшиеся каскады. В свете амулета деревня выглядела особенно жутко: ни малейшего огонька живых существ, только холодно светятся массивы, которым уже некого защищать.


Тогда Вейшенг расхохотался. Он смеялся долго, до хрипоты, до рвоты, до спазмов в животе. А потом замолчал, вытащил нож и медленно провел лезвием по лицу, от правого глаза до левого угла рта. Он не чувствовал боли, не чувствовал крови, заливающей его лицо, шею и грудь.


Последний взгляд на мертвый дом.


Мужчина без имени, без семьи, без лица отвернулся и пошел на восток.


________________________________________________________________________________

История Вейшенга закончена.

Показать полностью
930

Идеальный донор. Караван. Часть 22 (конец 2 арки)

- Учитель! - Гоудань без стука вошел в комнату и остановился на пороге. Зинг Ян Би занимался начертанием, а каждый ученик с самого первого дня знал, что в этом доме позволяется многое — разбивать горшки, чтобы понять, как далеко разлетаются осколки, кричать и драться, переодеваться в мужские и женские одежды, врать… Но ни в коем случае нельзя прерывать занятия уважаемого учителя по начертанию.


Хотя это не было начертанием в прямом смысле слова. Зинг Ян Би не тратил свою Ки, не создавал сложных массивов и не множил амулеты. Он выводил линии печатей на бумаге тушью. И хотя в таких рисунках не было никакой практической пользы, ведь такие печати были всего лишь изображением, а не магией, учитель считал, что подобное занятие помогает ему сосредоточиться и обдумать сложные вопросы.


С детства Гоудань привык видеть, как старик легким движением отбрасывает назад длинные края рукава, заливает в специальную кисть тушь, на секунду замирает над листом, а потом, не отрывая кисти от бумаги, одним бесконечно длинным движением вырисовывает извилистые линии печати. Какие-то рисунки ему не нравились, и он рвал их на мелкие кусочки, аккуратно складывая их возле себя, какие-то получали одобрительный кивок, а отдельные экземпляры даже удостаивались чести быть вставленными в рамку из расщепленных стволов бамбука и повешенными на стену.


За месяцы отсутствия Гоуданя на стенах добавился лишь один рисунок: печать на нем была вырисована столько четко, ровно и выпукло, будто ее вырезали и наклеили сверху. Значения этой печати юный сыскарь не знал, хотя базовые печати за время обучения выучил. Зинг Ян Би любил иногда ткнуть длинным ногтем в один из рисунков и спросить значение печати.


Старик наконец приподнял кисть, критически осмотрел рисунок, затем поднял глаза на Гоуданя:


- Хе.


- Учитель! - Гоудань склонился в приветствии. Послышался звук разрываемой бумаги, значит, эта печать не прошла отбор.


- Вижу, ты не преуспел в своем первом задании.


- Учитель, - терпеливо повторил Гоудань, не поднимая головы.


- Но и не проиграл. Мальчик умер?


У Хе дернулась бровь, он и не думал, что учитель запомнит суть задания.


- Нет, учитель, он уехал сюда, в Киньян.


- Ты понял, почему заказчик ищет его? Проходи, расскажи старику все, да поподробней.


Гоудань выпрямился и недоверчиво посмотрел на Зинг Ян Би:


- Но я не могу! Вы же сами говорили, что нельзя никому открывать секреты клиента, только…


- Ты все еще мой ученик! - прервал его старик. - А значит, обязан передо мной отчитываться!


- Учитель… Уважаемый Зинг Ян Би. Я вынужден завершить свое обучение досрочно, без вашего позволения, если вы позволите этому недостойному такую дерзость, - щеки Хе пылали огнем, он раньше бы и не подумал перечить учителю, но ведь это было его дело. Его первое дело. Если Гоудань сейчас расскажет все учителю, таким образом, он откажется от дела и передаст его в руки Зинг Ян Би. И снова станет учеником.


- Ты уверен? - теперь в голосе явно слышались угрожающие нотки. - Я же выкину тебя без рекомендаций и таблички о твоей пригодности к работе сыскаря. Кем ты будешь? Что будешь делать? Искать потерявшиеся амулеты? Заниматься кражей посуды? Всю жизнь работать в нижних районах за копейки?


- Простите, уважаемый Зинг Ян Би, непочтительность и грубость вашего недостойного ученика, но я не могу поступить иначе, - глаза Гоуданя заволокло влагой, он кусал себе губы, чтобы не разрыдаться в голос, но не отступал. «Учитель, что же ты делаешь? Ты был со мной одиннадцать лет, научил меня всему, что я знаю, ты всегда был тверд и справедлив. Так зачем ты отнимаешь мое первое дело?» - думал Хе, - «Может, это просто проверка? Сейчас он похлопает меня по плечу и скажет, что я прошел испытание, и теперь он может выдать мне табличку и назвать новое имя?».


Но Зинг Ян Би молчал. Пауза затянулась. Гоудань осмелился взглянуть на учителя, нет, на бывшего учителя. Старик уже сидел за столом и заливал в кисть тушь, затем привычно откинул рукава, вдохнул и опустил кисть на бумагу. Он даже не взглянул на Хе.


Сыскарь еще раз поклонился и тихо вышел из комнаты. Что теперь делать, он не знал. У него не было в столице своего дома, не было родных, из знакомых — только бывшие ученики Зинг Ян Би, но просить у них помощи было сверх его сил. Он и так дольше всех пробыл в учениках, и признаваться в том, что учитель выгнал его без рекомендаций, он не хотел. Одиннадцать лет! Почти половина его жизни. Мытье полов и посуды, вытирание пыли в библиотеке, путаные задачки, книги, много книг, уроки, тренировки, лекции от других мастеров… И все зря.


Гоудань вытер щеки и направился к выходу из сыхэюаня. По крайней мере, у него есть дело, и его он должен закончить любой ценой. Ведь это его единственный шанс остаться сыскарем. А потом остановился, развернулся и прошел в восточный дом. Согласно традициям, в нем должен проживать наследник главы дома, но так как Зинг Ян Би не был женат, все ученики проходили сложный путь переездов из холодных комнат заднего домика вплоть до большого и светлого дома главного ученика, и в последний месяц перед отъездом его занимал сам Гоудань.


В конце концов, Зинг Ян Би не выгнал его из дома, не отказался от него, как от ученика, он всего лишь пригрозил этим, после чего вернулся к обычным занятиям, а значит, формально Хе Гоудань может и дальше жить здесь, пользоваться табличкой с именем Зинг Ян Би и проводить расследование от его имени. Только лучше избегать лишних встреч с ним, на всякий случай.


Вещи Гоуданя лежали на своих местах, даже впопыхах разлитая по столу тушь благополучно засохла блестящим пятном в форме зонтика.


- Младшие ученики совсем разболтались, - мрачно сказал Гоудань, вышел из дома, схватил первого же попавшегося мальчишку, одного из недавно принятых учеников, и заставил его заняться уборкой в комнате, сам же разложил привезенные вещи, перебрал записи, которые вел во время розыска, переоделся в свежую одежду, повязал ярко-оранжевый пояс, посмотрел на себя в зеркало и печально покачал головой. Хоть прыщики успели сойти, но двухдневный полет на драконе под палящими лучами солнца не прошел даром. Кожа обветрилась, обгорела и сливалась цветом с парадными воротами сыхэюаня, словно Гоудань не сыскарь, сутками просиживающий за книгами, а обычный крестьянин с дальней фермы. Но сейчас уже ничего не поделаешь, надо работать с тем, что есть.


Гоудань еще раз поправил пояс и направился к южным воротам Киньяна. Там внимательные стражники проверяли у всех входящих таблички, объясняли, как проехать в то или иное место. Гоудань во время одного из ученических заданий выяснил продолжительность смены, количество стражников в каждой смене, и, самое главное, имена двоих офицеров, которые отвечают за охрану этих ворот.


- Уважаемый Чу Тао, - Гоудань начал кланяться и улыбаться еще за десять шагов, помня, что этот офицер любил подобострастное отношение и лесть. - Рад видеть вас в добром здравии и в хорошем настроении. Несмотря на ваш тяжкий труд по сохранности этого неблагодарного города, вы ухитряетесь выглядеть свежо даже в столь жаркий час.


Чу Тао, мужчина лет пятидесяти с гладко выбритым лицом и резкими глубокими морщинами по уголкам рта, слегка сдвинул брови, пытаясь вспомнить, что это за нарядно одетый юноша с лицом крестьянина.


- Вы, наверное, меня не помните, оно и понятно, - Хе Гоудань чувствовал, как его щеки начинает сводить от широкой улыбки, - вы же каждый день встречаетесь с множеством важных господ, зачем вам запоминать столь мелкого человека. Я — Хе Гоудань, прошу прощения за столь резкие слова, маменька выбрала для меня не самое благозвучное имя, ученик многоуважаемого Зинг Ян Би, - с этими словами сыскарь протянул табличку, где подтверждалось его ученичество.


- Та-ак, - хмуро протянул Чу Тао, повертев табличку в руках, - и чем я могу быть полезен твоему учителю?


- Дело в том, что недавно я сильно провинился перед учителем и теперь очень хочу загладить свою вину, но многоуважаемый Зинг Ян Би отказывается меня принять. Я знаю, что он очень ждет письма из провинции, которое передали с караваном «Золотого неба», и что этот караван должен пройти через ваши ворота. Так вот, если бы вы не сочли за труд и послали в дом Зинг Ян Би мальчишку с вестью о прибытии каравана, то буквально спасли бы меня. Конечно, ваше время и хлопоты должны быть достойным образом вознаграждены, и помимо моей вечной благодарности я хочу передать вам это, - и Гоудань протянул небольшой кристалл на 15 единиц.


Хе знал, что Чу Тао выполняет подобные поручения, пока они не противоречат правилам военной службы, но также знал и то, что без красивой истории и должной порции самоуничижения офицер может разозлиться и отказать, так почему бы не порадовать хорошего человека?


Чу Тао важно качнул головой и сказал лишь:


- Золотое Небо. Дом Зинг Ян Би.


Сыскарь еще раз поблагодарил офицера, а после пошел пообщаться с рядовыми солдатами, которые не были заняты. Чу Тао то ли вспомнит о поручении, то ли нет, поэтому лучше было подстраховаться.


В последующие дни Гоудань то и дело захаживал к южным воротам в неизменном ярко-оранжевом поясе, с шуточками и каким-нибудь угощением, так что уже через неделю стражники на воротах начинали улыбаться, едва завидев оранжевое пятно. И сыскарь уже не сомневался в том, что его небольшое поручение будет выполнено.


Некоторое время Хе обдумывал вариант вербовки агентов в доме Джин Фу, но все же отбросил его, как бессмысленный. Зачем тратить уйму времени и усилий на какую-нибудь служанку, если после прибытия каравана мальчишка получит деньги, расчет и окажется один на улицах незнакомого города? К тому же «Золотое небо» славилось своей хорошей охраной и повышенной подозрительностью, и Хе не хотел бы испортить с этим торговым домом отношения из-за столь мелкого эпизода.


Но пока караван с мальчишкой не добрался до города, Гоудань собирался выполнить несколько мелких заданий. Зинг Ян Би может выкинуть его в любой момент, забрав табличку, поэтому необходимо было хоть как-то подкопить денег, организовать запасное жилье и найти свою клиентуру.


Без заверенной в префектуре таблички на звание сыскаря Хе не мог рассчитывать на хоть сколько-то интересные или денежные дела, а также он не мог обратиться к учителю за заданием, поэтому он решил запустить слух о себе. Начал он с уже прикормленных стражников у южных ворот, затем обошел знакомых, в основном, бывших учеников Зинг Ян Би, сказал, что в процессе выполнения большого дела, но пока там возникла пауза на месяц, поэтому он ищет дополнительную практику.


Каждый из учеников нашел свое место. Например, один занимался только делами, имеющими отношение к гильдии мясников, зато там он знал все и всех, при возникновении спора гильдеец сразу вызывал своего сыскаря, и тот в течение дня находил причины проблемы и предлагал способы решения. Может, это и не было сыскным делом в чистом виде, но умение мыслить, замечать мелочи и сопоставлять данные,полученные в процессе обучения у Зинг Ян Би, высоко ценились и приносили пользу даже во время такой работы.


Второй ушел на службу в Императорский Университет и помогал расследовать многочисленные мелкие проступки студентов: от кражи до избиений младшекурсников. Это было удобно и университету, который мог сохранять неприглядные вещи в секрете, и сыскарю, за пару месяцев познакомившемуся со всеми студентами и преподавателями.


А вот Линг-эр Гоуданя удивила. Видимо, она все же смогла найти злополучную цикаду, заодно обаяв старушку-заказчицу, и та дала ей рекомендации в дом знатного человека. Каждый сыскарь понимает, что одно дело — работать на гильдию или организацию, и совершенно другое — на конкретного человека. Даже если не учитывать, что это безумно скучно, такая работа ставит сыскаря в зависимое положение. Теперь жизнь Линг-эр лежит не в ее руках. Ей придется выполнять капризы этого мужчины, обвинять не виновных, а тех, на кого укажет его рука, по сути на нее ложится ответственность за решения ее хозяина, ее будут ненавидеть, ее будут бояться. И помочь Гоуданю Линг-эр тоже не захотела, лишь вздернула нос и сделала вид, что не узнает его.


Где-то через неделю после приезда один из стражников подозвал Гоуданя и сказал, что слышал про старушку, у которой украли ее свадебный амулет и которая ищет сыскаря подешевле. Хе мысленно поморщился, но спросил, где проживает эта досточтимая женщина.


Она жила в крошечном доме, расположенным на западной стороне одного из окраинных сыхэюаней. Если Зинг Ян Би мог себе позволить выкупить сыхэюань полностью под свои нужды, и в основных трех домах на его территории было по несколько комнат, то здесь все обстояло иначе. Небольшие домики почти прижимались друг к другу потертыми боками, внутренний дворик был столь мал, что там едва-едва выживало небольшое кривоватое деревце. Но местные жители явно гордились тем, что сумели отгородиться от улицы забором с настоящими воротами дамэнь, выкрашенными в красный цвет, над которыми висел охранный амулет.


Старушка вышла из домика, оценивающе посмотрела на гостя, к этому времени краснота с лица Хе уже почти сошла, и он выглядел, как обычный городской мужчина. Только с оранжевым поясом.


- Слушаю вас, молодой человек.


Гоудань сдержанно поклонился, его лицо было серьезно и даже немного сумрачно:


- Прошу прощения за беспокойство, я слышал, вам требуются услуги сыскаря. Я — ученик знаменитого Зинг Ян Би, готов помочь вам за небольшую плату.


- Что-то ты староват для ученика? - прищурилась старушка.


«Да поглотит тебя Дно Пропасти, старая карга» - подумал Хе, а вслух лишь сказал:


- Я обучаюсь вот уже одиннадцать лет и смею полагать, что познал все секреты мас…


- Одиннадцать лет? Парень, да ты, видать, глуп, как пробка! Мне и не нужно ничего искать, нашла уже все.


- Прошу прощения за беспокойство, - Хе снова поклонился, а внутри себя проклинал и стражника, и придирчивую бабульку за зря потраченное время. Впрочем, сыскарь отметил, что не стоит говорить про сроки обучения, а также нужно демонстрировать больше высокомерия и меньше раболепия, так как в этом районе люди привыкли подчиняться любому, кто готов приказывать...


Спустя несколько неудачных попыток Гоудань все же нашел второе дело и благополучно решил его, заработав несколько монет и запустив-таки слухи о себе, как о неплохом сыскаре. Но до вершины было еще так далеко.


Когда Гоудань сидел на пороге своего дома и пересчитывал заработанные за последние дни монеты, к нему подбежал один из младших учеников:


- Уважаемый, вам просили передать вот это, - и протянул клочок бумаги.


Хе дрожащими руками развернул его и прочел долгожданное «Караван прибывает». Сыскарь метнулся в дом, схватил сигнальный амулет, небольшой кристалл для Чу Тао и побежал к южным воротам. Офицер все же не забыл о данном обещании!


Против обыкновения на воротах было пусто. Хе непонимающе посмотрел по сторонам. Никаких признаков каравана не было, а ведь обычно каждый караван встречает множество людей: родные и близкие тех, кто ушел, торговцы, любопытные, информаторы от других торговых домов…


- Хе, друг мой, - Чу Тао лично вышел встретить Гоуданя, за эти недели он успел подружиться с юным щедрым сыскарем. - Не думал, что ты примчишься так быстро. Караван придет примерно через час, последний патруль не так давно обогнал его, вот я и решил сообщить тебе заранее.


- Уважаемый Чу Тао, этот недостойный ученик бесконечно благодарен вам за незаслуженную внимательность. Позвольте вручить вам небольшой подарок, который не передает и крошечную толику моей признательности, - Гоудань протянул коробочку с кристаллом. Офицер довольно покивал, похлопал Хе по плечу и отошел к воротам.


Время тянулось так медленно, что Хе уже подумывал пойти навстречу каравану. Но потом все же к воротам подъехал мощный бородатый мужчина на уставшем лупоглазе, за его спиной торчал вымпел с символом «Золотого неба». Он протянул несколько табличек стражникам, Хе со своего места увидел, как вытянулось лицо Чу Тао. А потом потянулись повозки.


Обгоревший дочерна фургон, из прорех которого виднелись разбитые коробки. Усталые вилороги, с трудом тянущие доверху нагруженные повозки. Две повозки были полностью заняты ранеными людьми. И еще было три траурные повозки с высокими бортами, затянутые сверху белой тканью с символом смерти. Гоудань прикинул, что в каждую из них можно уложить не меньше двадцати трупов. Что же случилось с караваном? Сколько человек там было изначально, если сейчас Гоудань насчитал не меньше ста человек в охране?


Но мальчишек среди них он не заметил.


Согласно правилам люди могут въезжать в столицу только с открытыми лицами, и даже самых знатных вельмож обязуют выходить из паланкина. Единственное объяснение, которое мог придумать сейчас Гоудань, — мальчики сейчас лежали под белой тканью. И тогда дело провалено.


По спине Гоуданя пробежал холодок. Неужели это все? Конец?


Юноша настолько погрузился в свои мысли, что не замечал скорбных криков и плача, доносившихся со всех сторон. Потихоньку к воротам подтягивались родственники, искали лица своих мужей, сыновей, братьев, а когда не находили их среди живых, подходили к траурным повозкам, дотрагивались до покрывала и рыдали в голос. Кто-то осмеливался напрямую спросить у охранников, но те лишь отводили глаза и продолжали двигаться, раздвигая толпу.


Хе пошел вслед за караваном, влившись сопровождающую его в толпу, и размышлял, должен ли он послать сигнал прямо сейчас или лучше дождаться списка погибших, который будет оглашен через какое-то время.


По мере продвижения людей за караваном становилось все больше, слезы и рыдания терялись за пересудами. Гоудань встряхнулся и прислушался, но быстро понял, что пока никому ничего неизвестно. Он услышал про гигантского дракона, рухнувшего с небес на землю и поглотившего половину людей из каравана. Он услышал про реку, вышедшую из берегов и унесшую с собой все перевозимое оружие, мол, так речной хранитель предостерегает людей от войн и сражений. Он услышал про великого мага, столь старого и могущественного, что никто не может вспомнить его имя, который направил свой гнев против фургона торговца и сжег его дотла.


Тут Хе сообразил, что и самого Джин Фу, что лично должен был вести этот караван, он тоже не видел. Неужели…


Чем ближе подъезжал караван к сыхэюаню Джин Фу, тем медленнее он двигался. Часть повозок с товаром уже отделилась и направилась в сторону складов, но раненых и умерших продолжали везти в дом владельца каравана. Именно там согласно спискам будет выдаваться оплата за каждый день работы, туда будет приглашен лекарь для раненых. И там будут выдаваться тела их семьям вместе с деньгами, что успел заработать умерший перед своей гибелью,хотя последнее не в традициях караванщиков, обычно мертвых оставляют на месте, и их родным приходится верить на слово торговцам.


Гоудань ни разу не слышал, чтобы торговцы кого-либо обманули насчет дня смерти.


Парадные ворота Дамэнь, в четыре раза шире ворот сыхэюаня той старушки, что выгнала Гоуданя, распахнулись, и из глубины просторного внутреннего двора, утопающего в роскошной зелени, выступил пожилой мужчина с гладко обритой головой в белых одеждах, вместе с ним плавно ступала круглолицая женщина в траурных одеждах. А рядом, отступив на шаг, шли…


Гоудань от неожиданности остановился и сразу схлопотал несколько чувствительных ударов в спину от людей сзади.


Сыскарь наизусть выучил все словесные описания того мальчишки от каждого, кто хоть раз его видел. Рост — сто семьдесят шесть сантиметров, худой, темные волосы, ушные раковины немного больше, чем полагается, коричневые глаза, выражение их обычно либо любопытствующее, либо отстраненное, нос с легкой горбинкой, сами черты лица еще округлые, детские, брови густые, широкие, идут по прямой, без изгиба.


И сейчас именно этот человек шел по правую руку от Джин Фу, в светлом длинном, до пят, одеянии с белой траурной повязкой на лбу. Семерка. Шико. Юсо Шен.


А рядом с женщиной, держа ее за руку, шел второй мальчик, белобрысый, со светлыми, почти невидимыми бровями, голубыми глазами и нахальной улыбкой. Байсо.


Как? Гоудань был настолько ошарашен их видом, что забыл, где находится. После очередного тычка в спину он опомнился, ушел за спины других людей и попытался сообразить, как такое могло произойти.


Сегодня въехал в город определенно тот самый караван, что уезжал из Цай Хонг Ши. Да, потрепанный, да, с большими потерями, но тот же самый. В конце концов, немного караванов Золотого неба приходит с той стороны, так как слишком длинный и опасный переход после последнего города отпугивает большинство торговцев. Обычно все стараются пройти другим путем, оставив Цай Хонг Ши в стороне.


Вряд ли в фургоне Джин Фу перевозил летающего дракона, значит… в какой-то момент он оставил караван и уехал вперед с несколькими своими людьми, но почему он прихватил с собой именно этих мальчишек.


Хорошо, Байсо он взял в ученики и не мог оставить его. Гоудань помнил свое удивление, когда услышал о том, как мальчишку-беспризорника позвал к себе представитель одного из крупнейших торговых домов, впрочем, судя по рассказам очевидцев, Байсо неплохо показал себя во время отбора.


Но зачем он взял второго, Семерку?


Сыскарь готов был поставить свой передний зуб на заклад, что в охране каравана любой мог победить неопытного юнца при помощи одной лишь руки. Неужели Байсо настоял? Но даже если так оно и было, это никак не объясняло тот факт, что сейчас оба пацана стояли на местах, которые обычно занимают наследники главы семейства. Если их приняли в торговый дом, то шансов забрать Семерку у мэра Цай Хонг Ши не так много.


Впрочем, Гоудань и не собирался участвовать в этом сражении. Его задача заключалась в поиске мальчишки, он ее выполнил.


Хе вытащил сигнальный амулет и послал тройной импульс. Теперь ему нужно лишь не упустить мальчишку из вида и передать его местоположение тому, кто прилетит.


Разбитый и потерянный, Гоудань приплелся в сыхэюань Зинг Ян Би. Он хотел еще раз перебрать свои записи по делу, перечитать показания свидетелей, чтобы понять, что он упустил. Как, во имя гнилого Дна Пропасти, нищий необученный мальчишка с талантом в семь единиц смог всего за несколько месяцев войти в дом «Золотое Небо»? Уж не второй ли это Фа Вейшенг, гений из страны Божественной Черепахи, которого всерьез называли армией из одного человека? Но у того был невероятный талант и лучшие учителя с самого рождения, а также связи его отца, удачно втершегося в доверие к императорскому дворцу. А у Семерки что? Ни родственников, ни возможностей. Единственная его удача — это попадание в руки того невероятного человека из Черного района, Мастера.


У Гоуданя до сих пор мурашки по спине бегали при одном лишь воспоминании о том маге. Казалось, что он глубок, как Пропасть, силен, как дракон, и мудр, как Зинг Ян Би. Появление Мастера Гоудань ощущал даже спиной, по резко меняющемуся настроению. Удивительно, как тот маг не разгадал его нелепую маскировку. Или разгадал, но не стал подавать вида.


Что Мастер сумел сделать с Семеркой за три месяца? Почему выслал его с первым же попавшимся караваном из города? Знал ли он о поисках, затеянных мэром? И неужели тот мальчишка и правда… донор Ки?


Сама мысль об этом казалась столь нелепой, что Гоудань все время откладывал ее на задний двор своего разума. Просто чтобы не сойти с ума и не начать верить в детские сказки. Учитель всегда говорил, что у любого необычного случая есть нормальное объяснение, нужно лишь его найти. Но он также говорил, что нельзя отвергать невероятное лишь потому, что оно невероятное, но все данные указывают именно на него.


- Гоудань, ты нашел мальчика.


Хе вздрогнул и осмотрелся. Он незаметно для себя дошел до сыхэюаня Зинг Ян Би, где его уже поджидал учитель.


- Да, учитель, - по привычке юноша склонился и назвал его учителем, забыв, что во время последнего разговора сам отказался от такого титулования, отказался от ученичества.


- Он в Золотом Небе? - старик сидел на легком плетеном стуле в тени любимого вишневого дерева и небрежно обмахивал себя большим веером.


- Да, учитель, но как… - Гоудань осекся и задумался. Учитель знал лишь то, что было написано в свитке, а именно, что нужно найти мальчика в городе Цай Хонг Ши для его мэра. Дальше он увидел возвращение Гоуданя, причем с неоконченным, но и не проваленным, заданием раньше всех разумных сроков, с учетом дороги туда и обратно. Гоудань сам сказал, что цель направляется в столицу, но не сказал, что прибыла. Узнать, какие караваны должны проехать через тот город за это время, несложно, нужно лишь попасть в дорожную службу, что с репутацией Зинг Ян Би ничего не стоило. Дальше учитель следил за Хе при помощи одного из младших учеников, понял, что он ждет чего-то. А сразу после прибытия каравана Золотого Неба Хе вернулся домой, сжимая сигнальный амулет. Значит, мальчик должен был прибыть с этим караваном, но что-то пошло не так. Цепочка довольно проста и логична.


- Он - один из тех мальчиков, которых принял в семью Джин Фу?


Гоудань снова ошеломленно посмотрел на учителя. Как? Во имя всех обитателей Дна, это просто невероятно!


Зинг Ян Би неторопливо поднялся и, продолжая обмахиваться, сказал:


-Гоудань, мальчик мой, ты всегда уделял много внимания мелким деталям. Это отличное качество для сыскаря, который не планирует подняться выше расследований кражи нескольких монет, - тут Хе покраснел, ведь его первое дело в столице заключалось именно в этом, - но для человека, который хочет стать лучшим сыскарем страны, этого не достаточно.


Щеки юноши полыхнули красным сильнее. Он никогда никому не говорил о своей мечте превзойти учителя, слишком уж детской и нелепой она казалась.


- Твоя главная ошибка в этом деле — низкая осведомленность о делах Золотого неба. Как только ты понял, что судьба мальчика сплелась с более сильной судьбой, ты должен был уделить торговому дому больше внимания.


- Но он обычный охранник! Временный наемник, которого взяли лишь на один переход между городами. Как я мог подумать, что он сумеет войти в семью? - воскликнул Хе и сразу же пожалел об этом. Учитель говорил не о предположениях, учитель говорил о знаниях. Неважно, вошел бы Семерка в торговый дом или нет, в любом случае Гоудань должен быть отслеживать новости про Золотое Небо.


Старик кивнул и продолжил:


- Если ты хоть ненадолго оторвал бы свой взгляд от земли и посмотрел по сторонам, то узнал бы, что глава Золотого Неба полгода назад объявил о выборе того, кто унаследует торговый дом. Ты бы узнал, что Джин Фу уехал в длительную поездку с целью поиска преемника, так как это обязательное условие для выбора. Ты бы задумался, зачем он взял никому неизвестных детей из забытого провинциального города с собой и в качестве кого. Ты бы услышал разговоры о том, что на его караван было совершено нападение недалеко от столицы, и Джин Фу бросил товары и людей ради того, чтобы доставить двоих детей в столицу. Ты бы знал о приеме в его доме, где он неофициально назвал одного из мальчиков своим наследником, а второго — приемным сыном.


Я не знаю, кто из двоих — твоя цель и почему его ищут, но на твоем месте я бы серьезно присмотрелся к этому мальчику. Если он сумеет уцелеть во время войны в Золотом Небе и решить вопрос с твоими нанимателями, его ждет интересная жизнь и непростая судьба. Ты ведь понял, зачем он нужен правителю Радужного города?


Гоудань кивнул, не будучи уверенным в своем знании полностью. Учитель за несколько минут смял его расследование и выбросил в компостную яму вместе с самоуважением.


-Теперь, Гоудань, скажи, в чем заключалась твоя главная ошибка, - учитель опустил веер и пристально посмотрел на юношу, которого раньше хотел объявить своим личным учеником.


- Учитель, я слишком рано посчитал дело оконченным. Слишком много думал о себе и мало о работе. Из-за собственной легкомысленности я усложнил клиентам задачу. Я все еще недостоин быть сыскарем.


-Но тебе повезло. По городу ходят странные слухи про Джин Фу и его ученика. Возможно, у твоего клиента и не было бы раньше шанса достать мальчика из-под крыла Золотого неба, так что пока удача не оставила тебя. Мой ученик, я дарую тебе имя Жоу, помощник, и разрешаю оставаться в этом доме до тех пор, пока сам император не назовет новое имя.


Хе Жоу опустился на колени, сложил ладони перед собой и коснулся лбом пола.

Идеальный донор. Караван. Часть 22 (конец 2 арки) Relvej, Идеальный донор, Фэнтези, Авторский рассказ, Магия, Приключения, Длиннопост

Слова автора:


Вот и закончена вторая арка Идеального Донора. Она получилась в два раза длиннее, чем я планировала, и писалась в два раза дольше, чем хотелось бы. Нет смысла оправдываться, нужно просто принять тот факт, что я не самый стабильный писатель. Потому что я пишу в свободное от работы и домашних хлопот время. Потому что моя продуктивность сильно зависит от настроения, оценок моей дочери, объема работы в офисе и многого другого.


Дальнейшие планы - дописать историю про Вейшенга по миру Донора (пока она лежит в конце первого тома Донора), дописать Неестественный Отбор, а также составить план третьего тома Донора, так как повествование всего лишь за один Караван усложнилось и закрутилось гораздо круче, чем я планировала, и вместо легкого приключенческого фентези со сражениями и турнирами вроде того, что был в первой арке, вместо отчаянно везучего ГГ, постепенно впитывающего знания и становящегося все могущественнее, у меня вырисовывается что-то с торговлей, интригами, боями сильных мира сего и большим количеством персонажей. А это сложно.


Но, как всегда, все может быстро измениться.)))


Первая арка Донора была дописана в начале 2019 года, и я бы никогда не продолжила работу над ней, если не огромная поддержка моих читателей с Пикабу. Тех людей, что из обычных комментаторов превратились сначала в помощников, технических специалистов, генераторов идей, мою группу мозгового штурма, а в итоге стали моими друзьями. Это Ярослав Громов и Артем Клюхин. Спасибо, ребята!!!


Я благодарю также всех сочатовцев, что создают такую мощную поддержку во всех сложных моментах, и я говорю не только про книгу. Благодаря творчеству у меня есть друзья по всей России!


Лоли - спасибо за первую обложку к книге. Дятел - человек, что знает мир Донора не хуже меня. Олег - человек, что перевел онлайн-общение в оффлайн. Илюша, Настенька, Филипп, Сири, Белка, Тор, Наташа, Влад и вообще все-все. Спасибо!

______________________________________________________________________________________


Если кто-то еще не видел новый арт от @pixelJedi, прикладываю и сюда.

Показать полностью 1
134

Из личной выгоды

- Да, - кивнул Дьявол, - человек сотворил меня, и человеку я обязан своим бессмертием. Впрочем, его же и кляну за своё нынешнее положение.

- Так значит... - Аксель на мгновение задумался, - исчезнет род людской и Дьявол вместе с ним?

- Кто знает, - улыбнулся Сатана. - Но я не люблю напрасных рисков. А посему на этом бренном свете я главный ваш помощник. И проведу сквозь беды, катастрофы, войны... Из личной выгоды. На всякий случай. Да, Аксель, вы нас создали такими. Предусмотрительными, умными и...

- Злыми?

- Практичными, мой друг, не более того.

Из личной выгоды Диалог, Авторский рассказ, Миниатюра, Фэнтези
48

О бедном вампире...

Полудемон налил себе ещё выпивки и спросил:

- И каково это жить вечно?

- Скажу прямо - нет ничего хуже, чем бессмертие, не подкрепленное неуязвимостью, - ответил вампир.

- Так у тебя же есть регенерация.

- Да, регенерация - штука замечательная, но когда тебе в голову приходит не мысль, а килограмм дроби, сначала тебе не очень. Потом - тоже не очень. Потому, что дробь приходится извлекать. Посему, когда молодёжь ноет про серебряные пули, я ехидно хихикаю, и говорю, что они салаги, и пороха не нюхали.


- Хм... - Гораций задумался. Он всегда считал, что высшим вампирам жить куда легче, чем таким, как он - полукровкам.

- Это ещё цветочки... однажды на меня напали два охотника. Один - бывший палач. И вот тогда я понял, что быть сверхъестественным существом скорее хреново, чем круто. Во-первых, тебя вечно хотят убить. Во-вторых, все примерно представляют, как. Благо, часть этой информации - ложь, которую мы сами распространяем. Посему я ещё жив. Колья, серебро, святая вода, чеснок - фигня. Вот гореть очень больно. Но потом мы немного отходим от, восстанавливаемся, и делаем ата-та обидчику.


- Интересно. И что мешает вам собраться и навалять людям?

- Тебя из башни в детстве не роняли? Если не будет людей, то нам что, козью кровь пить?


О бедном вампире... Юмор, Фэнтези, Авторский рассказ
39

Феникс и Змей - Полуденная Сталь

Глава 2

Троица



- Конь, да путник, али вам не туго?

Кабы впрямь в пути не околеть.

Бездорожье одолеть не штука,

А вот как дорогу одолеть?


Артем и Младший шли пешком. Оба парня были голодные, а Младший был еще и зол, потому что не позавтракали они по единственной причине – Артем вчера виртуозно просрал все деньги на то чтобы угостить двух волшебниц которые Артему даже не дали. А теперь эта падла идет и поет как ни в чем ни бывало.


- И у черта и у Бога,

На одном видать счету.

Ты уссурская дорога -

Семь загибов на версту.


Артем заливался соловьем, в то время пока Младший сверлил его затылок тяжелым взглядом.

- Вот когда скифарец треплется об уссурских дорогах, это выглядит смешно. - буркнул мальчик - Вы свои еще делать не научились!

Осознание опасности пришло к Младшему за пару мгновений до того, как стало бы слишком поздно.


Жизнь, Материя.

Несколько прядей волос Младшего затвердели и уплотнились аккурат перед тем как лезвие метательного топора ударило Младшего в затылок. Кожа была рассечена, голова гудела, однако череп не был расколот.


Артем, услышавший сдавленный крик сзади, мгновенно нырнул вниз и вбок, как некогда его учила Рин. Главное в первые секунды засады – не оставаться на открытом пространстве. Бежать бесполезно – метательные снаряды догонят тебя в любом случае. На том месте где он только что был, пролетело несколько топориков.

Артем почти сразу столкнулся с одним из нападавших лицом к лицу. Обычный деревенский мужик, разве что с топором в руках. Прежде чем тот успел занести топор, Артем накрыл его лицо своей ладонью.


Силы, Основы.

Голова мужчины взорвалась как переспелый арбуз, забрызгав Артема кровью и ошметками мозгов.

Парень выхватил из рук падающего трупа тяжелый мясницкий топор и метнул его в бегущего к нему мужика.


Силы, Основы.

Бросок усиленный магией заставил снаряд пролетел шесть метров и ударить разбойника в грудь обухом. Удара хватило чтобы свалить того с ног. Это дало Артему достаточно времени чтобы снять с пояса металлическую трубку и разложить ее в полноценный стальной шест.

- Подходи по одному. Кто на новенького?!

Однако битва была уже окончена – нападавшие обратились в бегство, стоило им понять, что они напали на магов.

Выйдя на дорогу, Артем обнаружил Младшего в крайне дурном расположении духа, стоявшего над трупами двух разбойников. Руки и ноги Младшего были облечены в броню, выполненную из филигранных металлических узоров. На правой руке броня переходила в пятнадцатисантиметровые когти, надежно закрепленные на пальцах. Бритвенно-острые лезвия были покрыты кровью и ошметками того что Младший выдернул из чужой грудной клетки. Собственно, сейчас он был весь покрыт брызгами крови, которая капала с его желтых волос в дорожную пыль.


- Я потратил всю Квинтэссенцию на броню, а они тупо сдохли. Чего они хотели вообще?

Поведя плечами, Младший заставил одежду принять прежний вид. Металл обратился в лен.

- Жрать. – лаконично ответил Артем.

- Посмотри на их рожи. Они не страдали от голода. – Младший пнул труп.

- Может…

Младший наклонился к телу и засунул руки в кровавую дыру.

- Желудок полный. Он недавно жрал. Смотри!

Подросток разогнулся, держа в руках содержимое желудка разбойника.

- Сыр, хлеб… и запивал пивом, кажись.

Артем отвернулся, его мутило.

- Идем… тебе надо вымыться. И брось его желудок, ради бога.


Прежде чем уйти, они все же осмотрели карманы трупов и забрали все что представляло хоть какую-то ценность. Артем, хотя и не одобрял такую практику, признавал правоту слов Младшего о том, что трупам деньги не нужны.

Дорога дальше сквозь лес была довольно спокойной, пока они не подошли к развилке. Артем увидел вдалеке уже знакомые синие робы и приветственно замахал руками. Однако в следующую секунду он в неверии застыл.


- Убью, сука!

Мимо него промчался Младший, на бегу преобразовывавший свою одежду в броню и когти на правой руке.

Жорж невозмутимо вытянул клинок из трости.

- С моей стороны — это, право, ребячество, но все же. Эарендиль, я выбираю тебя!

Клинок полетел навстречу Младшему и словно бы находясь в руках искусного фехтовальщика, осыпал подростка градом ударов. Однако ни одно касание тела Младшего не оставило на нем пореза – в последний момент Эарендиль разворачивался и бил плашмя. Сильные шлепки обжигали кожу, но страдало лишь самолюбие и гордость ребенка, а не его здоровье.

- Лиза, Марина, позвольте представить, мой лучший ученик Плафонов Артём. – продолжил Жорж, повернувшись к чародейкам.

- Платонов. – поправил его парень.

- Мы… уже знакомы. – пробормотали девушки. – А вы…

Лиза вспомнила слова Младшего о смерти его отца.

- Если вы уже встречались, то наверняка вы спросили Лёшу почему… Да, это я.

Этот приятный мужчина, еще недавно даривший им обеим комплименты и гарантировавший полную безопасность… На мгновение, в его безупречных чертах лица проглянуло нечто чужеродное, совершенно нечеловеческое.

- Но…

- Поверьте, это долгая и неинтересная история. – отмахнулся волшебник. – Но как видите, я вполне дружелюбно настроен по отношению к сыну своего лучшего друга.

Он махнул рукой в сторону, туда где Эарендиль терпеливо дожидался пока Младший не встанет из дорожной пыли.

- И что ты тут делаешь? – недружелюбно спросил подходящий к ним Артём.

- Сопровождаю двух милых дам в безопасность. Местные жители несколько недружелюбны. Были.

Лиза вкратце рассказала Артёму о том, что с ними случилось.

- На нас тоже напали.

Некоторое время все четверо смотрели на то как Младший безуспешно пытается прорваться сквозь оборону Эарендиля. Клинок не трогал Младшего пока тот не направлялся к Жоржу, однако Младший пер вперед несмотря на то что его тело было уже сплошь покрыто кровоподтеками.


- Артём, это очень хорошо, что мы встретились, потому что тебе нужна лицензия. Без нее ты так и будешь ходить как бездомный бродяга.

Жорж несколько лукавил. На самом деле, их встречу он заказал знакомому Герметисту владевшему сферой Энтропии. Плетение Судьбы, аккуратное, но тем не менее, совершенно неотвратимое, предрешило эту встречу еще две недели назад.


- И без лицензии проживу. – буркнул Артём.

А тут уже лукавил Артём. Магам и чародеям без официальной лицензии от обучавшей их школы было невероятно трудно найти работу. Бесталанные выпускники даже самых захудалых школ имели больше шансов на нахождение вакансии нежели самые талантливые самоучки. Дело было в том, что школы ручались за своих выпускников – на протяжении учебы их много раз проверяли на отношение к демоническим силам, скверне, подверженности одержимости и так далее. Кроме того, они работали над стабильностью эффектов. Таким образом, лицензия школы гарантировала, что нанятый маг случайно не вызовет моровую язву и не приведет людей к разрушительным культам. А так называемые «дикие» маги, обучавшиеся всему сами, были подвержены влиянию тех шепотов, что сочились с другой стороны барьера, они могли случайно разрушить целый район или же наоборот, оказаться полностью бессильными в момент нужды. Артём и Младший лицензии не имели, а потому их шансы на хорошее место были исчезающе малы.


- Не делай глупость, Артём. Я знаю как тяжело тебе приходилось за все эти три года, но теперь я точно уверен в том, что могу дать тебе свою лицензию. Печать на твоем сигиле от мага второго круга опасности стоит ничуть не меньше чем лицензия хорошей школы, а с учетом того что это конкретно моя печать, твоя лицензия не будет уступать по ценности лицензии от Академии.

- Я и без тебя учился магии, так что не примазывайся. – огрызнулся Артем. – Находил учителей и книги, все са…

Слова застряли у него в горле, когда он увидел улыбку Жоржа.

- Это ты их посылал?

- И инструктировал что и как объяснять, а также какие материалы тебе передавать. – невозмутимо сообщил Жорж. – Твое обучение прошло под моим чутким руководством. Именно поэтому я могу быть уверенным в том, что ты достоин лицензии от самого меня.

- Да иди ты в жопу! Ты маньяк и тебе на всех плевать! Ты убил своего лучшего друга! Ты убил кучу людей просто так! Ты не можешь быть моим учителем!

Жорж пожал плечами.

- Мой дорогой друг, богатым людям плевать на бедных людей. Они посылают солдат в мясорубку ради очередного глотка нефти или звяка новой медали. Сильным плевать на слабых. Страны обирают друг друга стоит им зазеваться и проявить слабость. Вырезаются целые цивилизации под благовидным предлогом, будь то религия, демократия или иное дерьмо для богатых духом. А я маг. И мне плевать на всех. Но я хотя бы не вру и не прикрываюсь красивыми лозунгами.


***


Стерильная, выложенная белым кафелем лаборатория Змея была освещена настолько ярко, насколько это было возможно. Четыре зачарованных «солнечных» камня расположенные прямо над операционным столом сияли с силой недоступной для ламп и свечей. Сам Змей тихонько звенел инструментами, ковыряясь в теле накрытом простыней, в то время как в дальнем углу, окруженная колбами, Таня корпела над очередным рецептом из толстой старинной книги. У Дилана был свой собственный угол в лаборатории, однако он редко сюда приходил. Псионик предпочитал веселье и общество девушек.

- Как ты и говорила. – кивнул Змей, утирая пот со лба. – в ее печени дополнительные железы, а сердечная сумка серьезно преобразована. Между ними наведены дополнительные нервные каналы.

Таня встала со своего места и подошла поближе.

- Я только понять не могу. – пробормотала девушка, глядя на бьющееся сердце. – А зачем это нужно то? Ты выяснил?

- Насколько я могу понять, ее сердечная сумка — это отдельное живое существо. Я не знаю что именно они использовали как материал, но я бы предположил, что это было нечто вроде щенка. А узлы в печени это могли быть жуки-бомбардиры.

- А смысл?

- Ну вот ее группа напала на нашу резиденцию. По их задумке, мы должны были их убить. Потом, когда обнаружим, что у мертвого тела бьется сердце, мы их потащили бы на вскрытие, как я обычно это и делаю. Вскрыли бы, увидели бы что сердечная сумка живет сама по себе, изучали бы всю эту дрянь. А тем временем, дополнительные органы в печени внесли бы в кровь летучие, высокотоксичные элементы, которые на воздухе испаряются, ну и при попадании на кожу – впитываются. И мы умираем.

- Хорошо что Дилан их не убил.

Девушка, как и ее напарник, были живы. Псионик парализовал обоих, превратив в марионетки, которые сами пришли в лабораторию и улеглись на стол, где их крепко связали.

- Хорошо. – согласился Змей. – Но плохо, что они знают мои привычки. В такие моменты цель, то бишь я, наполовину мертва. Нам повезло по чистой случайности. И это мне не нравится, ой как не нравится.

Узнав все что возможно, Змей отложил инструменты в сторону и потянул операционный стол по рельсам к стене, в которую был вделан люк. Откинув крышку люка, Змей несколькими движениями вытолкнул тело девушки в открывшийся каменный мешок. За ней последовал и ее еще живой напарник. Захлопнув люк, Змей повернул вентиль подающий газ, после чего нажал на рычаг зажигания.

- Идем ужинать?

Таня покачала головой.

- У меня лаба по зачарованию. Сравнение семи металлов на восприимчивость к пяти типам зачарований. Бронза – мразь и все время дает разные результаты, хотя я беру металл и остальные ингредиенты из одной и той же партии.

- Я бы проверил влияние времени суток. – пожал плечами Змей. – Ну и как доделаешь – не забудь покушать.


---


На окраине Самватаса тем временем, проходил досмотр бродячий цирк. Распорядитель цирка, худой, высокий мужчина закутанный в светло коричневый плащ, беседовал с офицером Королевской Стражи. Распорядитель опирался на длинный посох, на верхушке которого был закреплен стеклянный шарик.

- Имя, статус и документы, пожалуйста.

- Гаспар Арнери, маг ордена Гермеса и владелец этого цирка. Вот мой сигил.

Он протянул медную печать с выгравированными на ней символами. Прочитать ауру с сигила мог любой, даже самый начинающий чародей, маг или техномант, равно как и увидеть ауру подающего сигил, посмотрев на него сквозь специальный кристалл в центре сигила.

- Все верно. Цель визита.

- Это мой бизнес. Бродячий цирк.

Офицер выжидающе смотрел на Гаспара.

- А еще я выискиваю и вербую талантливых детей для чародейских школ и организаций. На выступления приходят кучи детей и с удовольствием принимают участие в самых разных номерах, которые выявляют их талант. Мне платят процент за тех кого я найду. Все законно и лицензировано.

- А вот это уже больше похоже на правду. Ладно, заплатите пошлину и проезжайте.

Уже через несколько часов по городу разнеслась весть о цирке. Знаменитый канатоходец Тибул, метчайший стрелок мира, техномант Просперо, невероятные близнецы…


А в старом парке, у черного пруда, Гаспар Арнери, известный так же как Каспер, ждал встречи со связным. Уже стемнело, на небе одна за другой загорались звезды.

- Добрый вечер.

Каспер обернулся.

- Добрый вечер, коллега.

Высокая белокурая женщина поражала своей красотой. Это была не искусственная красота модных профурсеток и не красота юности деревенских девочек. Чистая, соблазнительная женственность сквозила в каждом ее движении, в изящной фигуре и томном взгляде светло-голубых глаз.

- Меня зовут Анна де Бейль из клана Тремер.

- Каспер из Ордена Гермеса. Я ваш гарант безопасности в данном деле.

Вампир и маг, гремучая смесь власти и отсутствия человечности.

- Я рада слышать это. Ну что же… посвятите меня в подробности?

- Разумеется. Итак, что вам известно об открытии врат Тартара?

- Их открыл бог смерти, чье имя начинается на «К». Каким-то образом, он сумел заставить носителя Истинной Веры, мага под кодовым именем Монах, разбить камень Сезара, после чего убил Монаха.

Каспер отметил тот факт, что Анна не произнесла имени Кощея. Разумно, учитывая, что боги слышат каждое произнесение своего имени.

- Это верно. – подтвердил Каспер. - Останки Монаха, тем временем, являются достоянием сразу двух различных организаций. С одной стороны, до обретения Истинной Веры, он был магом Ордена Гермеса, с другой стороны, после обретения Истинной Веры, он примкнул к Охотникам – организации под управлением Нумы – столицы Водачче. Кардинал Джузеппе Эспозито лично принимал его в Охотники.

- И?

- В течение нескольких лет между Охотниками и Орденом Гермеса шли переговоры. Каждая организация считала, что честь погребения Монаха принадлежит им.

Анна внимательно слушала, скрывая улыбку. Уж Тремеры то точно знали, что именно нужно было этим лицемерным паскудам от тела Монаха. Честь тут ни при чем, а вот тело святого излучало Истинную Веру – ресурс настолько же редкий, как и примиум. Охотники делали из мощей святых реликвии с помощью которых сражались с созданиями тьмы, а Маги использовали в редких, мощных ритуалах.

- И теперь, когда организации пришли к консенсусу, обнаружилось, что тело Монаха исчезло. В силу специфики его тела, а конкретно – Истинной Вере, большая часть магических способов поиска бесполезна. Именно для этого, мы и обратились к клану Тремер, для выделения специалиста вроде вас.

- И разумеется, есть представитель Охотников? – уточнила Анна.

Каспер утвердительно кивнул и начал рассказывать про представителя второй стороны, одновременно наблюдая за реакцией Анны. Определенно, она уже знала об Охотнике, прибывшем в Самватас и наверняка знала намного больше чем сам Каспер. Вампиры из клана Тремер обладали широчайшей осведомительной сетью, и большим объемом информации обладали разве что шпионы Носферату и предсказатели Малкавиан.

- Его зовут Антон, мать уссурка, отец водаччеанец, свободно владеет двумя языками. Антон это уссурская версия имени, водаччеанская – Антонио.

Анна понимала, что ей говорят много слов и мало информации. Можно было бы конечно перебить его, но пусть лучше ее считают за дуру. Так легче.

- Он подойдет через полчаса, принесет с собой реликвии и улики.

- Я с большим удовольствием помогу. Все же, когда то, клан Тремер взял свое начало в рядах магов Ордена Гермеса. Вы нам вроде как не чужие. – пообещала Анна. – Кстати, это ваш цирк к нам приехал?

- Да. – кивнул Каспер. – Я решил совместить дело Ордена и свой собственный бизнес, так что подкорректировал маршрут цирка и отправился сюда.

- Я думала, что Мастера не станут просто так менять свои планы. Признаться, я всегда считала, что Мастера это какие то заоблачные фигуры управляющие цивилизациями.

- Оно совсем не так. Кроме того, нас довольно мало и потому приходится быть сразу во многих местах одновременно.

Анна внутренне улыбнулась. Стало быть, сведения разведки оказались верными и на текущий момент капелла Ордена Гермеса в Самватасе осталась без своего хозяина – Мастера Михайло известного как «Синий Царь». Причем он настолько занят, что пришлось вызывать другого Мастера для разборок. И раз уж на это отправили Мастера, а даже не Адепта, значит напряжение между Герметистами и Охотниками никуда не делось, и они ожидают подвоха друг от друга. Скорее всего, каждый считает, что оппоненты украли тело Монаха.

Ни вампир ни маг не почувствовали приближения этого мужчины. Невысокий, худой, гибкий, с длинными черными волосами и цепким взглядом черных глаз. Свободные черные штаны были заправлены в легкие ботинки того же цвета, а на торс, поверх тонкой рубахи была надета жилетка с многочисленными набитыми карманами. За спиной у него был закреплен длинный сверток.

- Доброй ночи.

Слова охотника заставили Анну вздрогнуть и отпрянуть в сторону. Каспер лишь крепче перехватил посох. Охотники были самыми разными, как и способы их работы, однако их всех объединяло одно – они специализировались на убийстве сверхъестественных существ, коими и сами являлись. Охотники были цепными псами Совета Кардиналов – высшей власти Водачче.

- И вам доброй ночи. – произнес маг.

- Вот оба меча Монаха с запекшейся на них кровью. – произнес Антон, вытягивая вперед сверток. – Из описания трупа следует, что его обезглавленное тело лежало на мечах. То есть кровь на них вполне может и должна принадлежать ему в том числе.

Анна отошла на несколько шагов.

- Истинная вера. Мечи излучают ее. Я не смогу даже взять в руки подобные реликвии – они меня обожгут как раскаленная сталь.

Каспер достал из свертка оба меча густо покрытых пятнами крови, казавшимися черными в полуночной тьме.

- Я сковырну часть. Так лучше?

- Да, вполне.

Анна приняла кусочек спекшейся крови из рук Каспера и положив в рот, закрыла глаза.

Легендарная чувствительность верхнего неба у клана Тремер – продукт смеси Прорицания и Тауматургии, Магии Крови, личного изобретения Тремер позволяла вампирам чувствовать в составе крови малейшие примеси, включая магические.

- Я чувствую кровь мага. Он все еще жив, так что это не Монах.

Анна следила за реакцией мага и охотника. Как она и ожидала, оба выглядели как гончие взявшие след. Выйти на след того, кто присутствовал при убийстве Монаха и открытии врат Тартара… да еще и оставшегося в живых после такого! Определенно, этот маг был непрост, весьма непрост.

- Мгм… к делу оно не имеет никакого отношения. – заметил Каспер.

- Да, какой-то посторонний маг, наверное, не стоило бы терять на него время. – согласился Антон.

Она читала их как открытую книгу. Оба собирались подойти к ней позже и расспросить о том маге чтобы выйти на него лично. Однако в планы Анны входила прямая конфронтация между Герметистом и Охотником.

- Но он может пролить свет на некие детали смерти Монаха, а это принесет пользу обеим организациям. – улыбаясь, промолвила вампирша. – Кроме того, между ними могла установиться связь в момент смерти Монаха. А это может помочь с выходом на тело.

- Пожалуй, вы правы.

Отбросив маски, маг и охотник ждали каждого ее следующего слова. Они были в ее власти. Анна улыбнулась и закрыв глаза, прислушалась к ощущениям.


---


- Персик, прекрати орать. – попросил Змей. – У тебя все есть. Вода, два вида еды и целый двор кошек шлюх. Чего тебе еще надо? Дай мне поспать.

Но рыжий кот все кричал и кричал. Персик и сам не понимал почему. У него просто было плохое предчувствие.

Показать полностью
43

Феникс и Змей - Полуденная Сталь (Том Второй)

Глава 1

Союзники


- Марина Сергеевна, посмотрите какой мальчик!

Говорящей это девушке было никак не больше двадцати пяти лет и она выглядела как та самая «уссурская красавица» о которых грезят иностранцы. Длинные волосы, окрашенные в «карамельный блонд», были аккуратно собраны в конских хвост, красивая грудь, отлично подчеркнутая глубоким вырезом и нежная кожа правильного, аристократичного лица. Все это привлекало к ней внимание не только «мальчика», но и всех посетителей «Гусли и Кабанчик». И все же, несмотря на почти полностью мужской контингент, никто на постоялом дворе не решался подойти к красотке. Все дело было в робе цвета электрик с металлическим отливом. Такие робы носили лишь чародеи принадлежащие организации «Туманы Сибири», а связываться с «магичками» желания не было вообще ни у кого.

- Лизочка, нас же слышно! – с притворным смущением пробормотала ее собеседница, также одетая в робу «Туманов Сибири». Марине было едва ли двадцать. Миниатюрная блондинка, натуральная, у нее даже ресницы были белесые. Красивые голубые глаза и очаровательно маленький ротик. Она не была так же захватывающе, ярко привлекательной как ее спутница, да и шрам на ее левой щеке выглядел не лучшим образом. Однако, она странным образом располагала к себе. Если на Лизу хотелось смотреть, то рядом с Мариной хотелось сидеть рядом и слушать, а еще лучше – обнимать.

- Тогда пусть слушают. – Лиза повысила голос. – Я женщина открытая, мне скрывать нечего.

- Так, где тут местные кто там? Давайте меню что ли. Мы тут тыщщщу лет сидим уже, а мимо нас все бегают. – Марина вспомнила о еде.

- Они вас боятся. Вы же чародейки.

К их столу подошел парень, на вид ненамного старше Марины. Мягко очерченное лицо, темно-русые волосы и приятная улыбка. И все же его глаза… правый глаз был нормального карего цвета, а вот второй светился мягкими оранжево-малиновыми переливами.

Помещение затихло. Никто не знал чего ожидать от чародеек.

- Молодой человек, когда вы подходите к столу, за которым сидят незнакомые вам дамы, то у вас не должно быть пустых рук. Это неприлично, в конце концов. Ну и представьтесь, опять-таки. Но вначале закажите что-нибудь. – заявила Лиза.

- О, да. – спохватился парень. – Меня Артемом кличут. Вам чего заказать?

- Ну а это зависит от того, с какой целью вы подошли. – многозначительно улыбнулась Лиза.

Марина не удержалась и захихикала.

- Елизавета Викторовна, вы прямо с места в карьер.

- Не, ну а что, Лиза, чего мне ждать? Не девочка уже, да и от мужиков этих ничего намеками не добьешься. Им надо прямо в лоб говорить, иначе не поймут.

- Хорошего вина для моих подруг и меня. – попросил Артем подошедшую служанку.

- А обо мне ты опять забудешь?

К столу подошел мальчик четырнадцати лет. Он был рослым для своего возраста, но все еще по-мальчишески стройным и гибким. Белокурый, с ярко-синими глазами, настоящий сибиряк.

- Мне плевать, я не буду сидеть и морозиться пока ты весь вечер будешь бухать на…

Артем наступил ему на ногу прежде чем он успел закончить предложение.

- Это Младший. Мы с ним вместе типа.

На лице Лизы нарисовалось нескрываемое разочарование.

- Оооо… как все запущено… Марина Сергеевна, настоящих мужиков в Сибири уже и не найти.

- Нет! Не в том смысле! Мы путешествуем вместе! – чуть не закричал Артем. – А спим по отдельности! Каждый в своем личном гетеросексуальном спальном мешке.

- Причем ты спишь с тел… в компании, как правило, а я, видите ли, «маленький». – мрачно подтвердил Младший.

- Так, мужики… садитесь, в ногах правды нет. – скомандовала Лиза.

- Тебе сколько лет? – поинтересовалась Марина у Младшего.

- Четырнадцать. Скоро пятнадцать.

- Нам не четыре кружки вина, а три. И одну с молоком.

- Да я уже…

- Цыц! - осадила его Марина. – Мне плевать кто и что тебе разрешает. При мне будешь пить молоко. Выйдешь – бухай пока не посинеешь.

- Это чего так?

- Я видела что алкоголь делает с молодыми людьми. И да, я понимаю, что тебе мои слова в одно ухо влетели, а в другое вылетели. Но я все равно обязана сделать хоть что то, чтобы хотя бы один парень не стал алкашом.

- Кому обязана?

- Самой себе. – отрезала Марина. – А теперь сиди.

Марина говорила строго, но любовалась Младшим. Она хотела чтобы ее сын был похож на него. Правда жених у Марины был жгучим брюнетом и шансов на сына – сибиряка, у Марины было исчезающе мало, но мечтать то – бесплатно.

Вечер прошел отлично. Лиза и Марина шли в деревню Чайково, на заказ по снятию порчи. До деревеньки этой оставался один день пути. Артем и Младший направлялись к Афонтовой горе, у Младшего там был родовой дом. Младший не уточнил причин почему он не дома сидит, так что Лиза, с присущей ей прямотой, просто спросила его.

- А почему ты, ну хоть бы и маг, но ходишь с Артемом? Тебе четырнадцать лет, ты в школе должен учиться.

- Отца нет. Его убили. – лицо Младшего приняло странное выражение.

- Кто?

- Лиза… - подала голос Марина.

- Не, ну если ему не приятно, он может просто сказать об этом и не отвечать. Мариша, он ходит один по Сибири, он не киндер уже.

- Его лучший друг. – лаконично ответил Младший.

- А мама твоя?

- Она далеко. Там, где я ее не достану сам.

- Понятно.

Когда, уже под утро, все четверо пошли спать, Артем обломился с Лизой, которая заявила, что он «душка», но не в ее вкусе. Младший в принципе ни на что не рассчитывал, поэтому он спокойно отправился спать к себе, тихо кляня Артема за то, что тот просрал последние деньги на хер пойми что.

Лиза и Марина отправились в путь рано утром, задолго до того, как Артем и Младший продрали глаза. Чайково было относительно недалеко, а тропинка туда была убитой, так что чародейки решили обойтись без повозки. Световой день в июне был длинным, погода выдалась отличной, почему бы не пройтись, тем более, что Марина обожала прогулки пешком.

В Чайково они пришли поздно вечером. Местные жители радушно встретили чародеек, староста, седовласый Афанасий Сергеевич, определил девушек на ночлег к старой вдове Ильиничне, а всем местным парням популярно объяснил куда лазать нельзя и что с ними могут сделать чародейки.

Поздней ночью, опоенных дурманом чародеек бросили в подвал, где у них будут сутки на то чтобы покаяться в грехе ворожбы. Скоро настанет их время. А пока – настало время того мага, что пришел вчера. Его, раздетого, связанного, с кляпом во рту, вытащили на главную площадь и привязали к столбу под которым уже была сложена куча дров. Избитый, с поломанными ребрами, он мычал сквозь тряпье и пытался жестами, хоть как то показать, что пришел в деревню снимать порчу. Впрочем, жители и сами об этом знали – он был далеко не первым грешником кто пришел на их объявление. Все они, чародеи, жрецы, культисты… все они исповедовали магию, гнусную погань которая впускала в мир всю эту демоническую и божественную грязь. Мир должен быть очищен, и чайковчане занимались этим водя хороводы вокруг костра, на котором корчился и чернел чародей, пришедший чтобы помочь людям, попавшим в беду.


***


Третье царство. Год тысяча шестьсот пятьдесят шестой


Земля охвачена необъявленной войной. После открытия Врат Тартара – темницы Богов, ослаб Барьер между Землей и Умброй – измерением всего сверхъестественного. Многочисленные освободившиеся боги и демоны организовывают свои культы, пытаясь набраться сил путем человеческого поклонения, в то время как Уравнители пытаются отстоять право человечества на самостоятельность. Защитника человечества не справляются со своей задачей и посему обычные люди берут инициативу в свои руки. Настала эпоха перемен.


***


Через пару часов обеих чародеек выволокли на площадь, их уже ждала толпа, вооруженная факелами и вилами. Толпа голодная до зрелища. Обе девушки были полностью обнажены, их руки были связаны за спиной, а пальцы поломаны, чтобы они не могли сложить ни один жест. Рты были накрепко забиты кляпом из тряпья. Будь они волшебницами, все эти ограничения были бы лишь условностями, однако чародеи целиком и полностью полагаются на жесты, фокусы и заклинания. В таком положении они были лишь двумя пленницами на милость кровожадной толпе. Их подвели к столбу, с которого еще не сняли обгоревшие останки предыдущего мага, обложили дровами, привязали. И все же… девушки были странно спокойны даже когда под их ногами в огне затрещали первые ветки.

В мире, где право сильного является решающим фактором, безопасность — это эфемерное понятие. В безопасности могут чувствовать себя лишь чудовищно сильные Архимаги и Архитекторы либо те кто принадлежат к какой-либо организации. Альянс чародеев Туманы Сибири взимали со своих членов треть их дохода, однако взамен предоставляли защиту. Заклятие, вплетенное в ткань синей одежды чародеек, уловило отравление и дало сигнал. На клич отозвался легальный наемник второго круга опасности, у которого был заключен контракт с Туманами Сибири.


Столб с примотанными к нему пленницами беззвучно взмыл высоко в воздух. Пламя костра поднялось сплошным белым столбом.

- Давайте закончим с этим как можно быстрее. У меня куча дел. – произнес чей-то жеманный голос с характерным монтеньским выговором.

В пламени показался силуэт высокого, худого человека и какого-то животного.

- Маг! – крикнул кто-то в толпе. – И с ним свинья!

- Жорж, убей эту сволочь. – потребовал фамильяр мага, трубкозуб по имени Геша. – Меня откровенно задолбали люди, называющие меня свиньей.

- Геша, вначале посмотрим что случилось с нашими подопечными. – промолвил Жорж, снимая с головы изящный берет из бордового фетра, идеально подходящий к красно-золотому камзолу и высоким сапогам с гранатовыми застежками. На груди мага красовалась брошь в виде золотого жука. В левой руке он сжимал рукоять трости с изящным набалдашником в виде головы демона.

Первый шок прошел и толпа пришла в действие. В мага полетели камни, ближайшие крестьяне попытались поднять его на вилы. Впрочем, Жорж скорее искренне изумился нежели рассердился.

- Геша… они что… смотри…

- Чего?

Геша, как и Жорж, был защищен Железной Девой – простым, но действенным заклинанием, поглощающим кинетическую энергию.

- Они меня убить пытаются? – уточнил Жорж. – Они не разбегаются в ужасе.

- Умник, они именно это и пытаются сделать. Ты же помнишь, они здесь, вроде как, на чародеев нападают. Ты сюда поэтому пришел.

- Чародеи — это практически люди. Я – маг, а это… это люди, простые люди. Как они могут вообще пытаться сделать со мной что-либо? Это даже не смешно. Это бессмысленно и глупо просто до безобразия.

- Жорж, не тяни кота за яйца и прекращай выделываться. Где же Настя, когда ее так не хватает… Она бы на тебя наехала и заставила бы шевелиться.

Жорж вспомнил о своих поисках, тянущихся уже три года и резко помрачнел.

- Да, ты прав.

Маг повернулся к крестьянам, не оставлявшим свои попытки ранить его. Вытащив из кармана флакон с серой субстанцией – жидким дымом, он перевернул его, позволяя содержимому вылиться на землю.

- Служи, Кальцифер!

Дым воспламенился и принял форму трехметрового демона.

- Они твои! – коротко бросил маг, поворачиваясь к деревне спиной и потеряв к ней всякий интерес. Он занялся девушками. Отвязал их от столба, отдал собственный камзол чтобы они могли прикрыть свою наготу, рассыпался в многочисленных комплиментах, помог им одеться и промыть раны. Ибо, как бы ни был высокомерен Жорж Ле Монт, в первую очередь он был галантным кавалером и аристократом, и лишь потом – гордым Мастером Ордена Гермеса, скормившим своему ручному демону полторы сотни людей.


***


Аристократ смерил Змея презрительно-оценивающим взглядом. Сидящий перед ним хлыщ чувствовал себя чересчур уверенно и Аристократу это не нравилось. Криминальный авторитет не понимал почему одинокий убийца, пусть даже и маг, пусть даже и отличный профессионал, не выказывает ни грамма предосторожности, которой он был так известен. И все же, Аристократ знал Змея в лицо и это был определенно Змей.

- Значит, ты знал о том что Кота завалили твои люди?

- Знал. – подтвердил нагло ухмыляющийся Змей, зачерпывая здоровенный кусок персикового мороженого и отправляя его в рот. – И ничего не сделал. В основном, потому что мне было невероятно, просто дичайше безразлично кто и что делает.

- Ты понимаешь, в чем ты сейчас расписываешься?

- Да я понимал, что когда приходил сюда, вы уже заочно вынесли мне приговор. – пожал плечами Змей. – Я бы мог тут усираться от страха и все отрицать, но вы же знаете все намного лучше меня.

Оскалившись, он опрокинул чашку с остатками мороженого себе в рот.

- Кончайте эту тварь. – прошипел Аристократ.

- Пепельное Проклятье!

Один из чародеев активировал руну начертанную на стуле на котором сидел Змей.

Прогремевший взрыв разнес два верхних этажа «Черники» - одного из самых дорогих кафе в Самватасе. Взрыв донесся через весь квартал к скромной забегаловке для студентов.

- Кто там был? – спросил мужчина, стоящий перед высоким столиком, на котором были разложены дешевые пирожки с ливером. Мужчина был одет в неприметный пиджак , свободного кроя и из материи серого, мышиного цвета, на ногах у него были такие же штаны. Лишь качественные, явно на заказ шитые ботинки сшитые по водаччеанским лекалам, выдавали в нем обеспеченного человека. Еще был упитанный рыжий кот, крутящийся под столом. Кот непрерывно выл, упоминая голодное детство, ужасные годы юности и нищее существование вообще.

- Только седой этот… Аристократ который. – мальчик, стоящий рядом с ним, был одет в темно синий костюм, выделявшийся на этом фоне как полированный сапфир в грязи. Мальчику было не больше пятнадцати лет, и несмотря на то, что девушка стоящая рядом с ним, очевидно была его сестрой-близнецом, он неуловимо отличался от нее манерой поведения. Он вел себя как будто он был изначально лучше всех собравшихся. Снисходительно и чуть насмешливо.

- А от Центровых был кто-нибудь?

- Я видел только охрану его. Видимо, он, все же, принял решение самостоятельно.

Кот продолжал жаловаться на жизнь и скупого хозяина.

- Персик, ты мне пожрать дашь сегодня? – флегматично отозвался мужчина роняя начинку из одного пирожка, схваченную и проглоченную котом до касания пола.

- Дилан, а псионика вообще не улавливается чародейскими путями? – уже в который раз спросила Таня.

Таня училась чародейству и ее все еще озадачивала концепция псионики.

- Это разные вещи. Чародейские пути и магия это мистические искусства, они пересекаются и бодренько влияют друг на друга. Техномантия находится в ином измерении, потому что полагается на технологии и на причинно-следственные связи. Они с магией мало совместимы и влиять друг на друга чаще всего могут лишь механически, никакой синергии. Псионика это вообще третье измерение, способности самого мозга. Она не магия и не технология, а еще она слишком редка и потому засечь ее неподготовленному магу или технологу практически невозможно.

Змей молча пил вишневый компот. Люди Аристократа были целиком и полностью подавлены мощью этого старика, так что рассчитывать на их борьбу, после смерти лидера, было глупо. Тем более, что их было мало.

- Таня, собери группу три на восемь и зачисть их малину на проспекте Восстания. Чем раньше начнете, тем лучше.

Таня задумалась, вспоминая имена. Змей приучил их не доверять информацию письму, так что используя эликсир эйдетической памяти собственного приготовления, Таня запоминала всю важную информацию. Три чародея и восемь бойцов людей…

- Будет сделано.

Девушка пихнула свою сумку с кипой книг брату.

- Отнеси домой.

Дилан осуждающе посмотрел на Таню.

- Ты меня не бережешь. Мои руки не для того чтобы ими таскать тяжести.

- Я тебя сейчас ударю. – пообещала Таня. – Я и так задолбалась учиться в школе чародеев и параллельно вербовать студентов, прихожу сюда чтобы поесть, но вместо этого иду убивать кучу недолюдей, а ты будешь тыкать мне в лицо своими хилыми ручонками? Неси книги домой!

Дилан хихикнул, наблюдая за Таней.

- Не сердись. Я найму нищебродика чтобы он отнес книги.

- Как всегда.

Когда Таня ушла, Дилан вернулся к Змею.

- А каков был твой план то?

- Разозлить Аристократа убив его правую руку. Убедить старика что Аристократ мешает. Убить вора в законе и вызвать огонь на себя. Ждать пока старика не прикончат. – процедил Змей. – Не получилось.

- А тебе не легче попросить меня чтобы я убил его? – поинтересовался Дилан, отлично зная ответ.

Змей равнодушно воспринял подколку.

- Я не могу. Ни убить его сам, ни попросить чтобы его убили, ни – че – го. Разве что он сам попросит. Вот как с подставой Аристократа - он сам попросил, по сути, развязать  войну, а я просто выполнял приказ.

Последние три года Змей аккуратно искал способы убить старика-чародея который по сути держал его в рабстве. Да, на должности главаря организованной группировки. Да, с почти неограниченной свободой. Но все же, это было рабство. План который Змей обдумывал последние полгода разбился о самонадеянность Аристократа, который не удосужился позвать в свидетели представителя кого-либо из центровых группировок.


***


И было мне виденье. Я видел, как толпы трупов осаждают города. Я видел, как обезумевшие от голода матери пожирают своих детей. Чума летела над землей и пожинала богатую жатву. Люди вопили о спасении, но их боги не отвечали им. Боги не являют свою помощь, но они щедры на испытания.

Тьма подвала освещалась лишь неверным светом мерцающих красных свечей расположенных вокруг деревянной статуи человека с головой козла. Увитый двумя змеями массивный детородный орган статуи, казалось, дрожал, будто бы был выточен не из черного дерева, а состоял из плоти и крови.

- Так скажи мне, рабыня своего бога, имущество своего барина, подстилка для своего мужа…Мария, когда придет час расплаты, ты хочешь гнить в вечном услужении и страхе, либо же иметь шанс вознестись над смертными и стать той, что сама вселяет страх? Той, кого нельзя ударить. Той, кому не нужно терпеть измывательства только потому что родилась без члена и яиц!

Этой нагой женщине было далеко за тридцать. Крестьянки рано стареют, но ее лицо все еще сохраняло если не свежесть, то остатки ее былой красоты. Длинные русые волосы с проседью, серые глаза с обширными темными кругами из-за вечного недосыпа и стресса. Ее грудь уже начинала терять форму, кожа утратила былую упругость. К ее бедру прижимался дрожащий от страха мальчик лет десяти.

- Готова. – с каким то грустным отчаянием произнесла Мария глядя на мужчину закутанного в балахон. – Я хочу свободы. Хоть какой-то шанс.

- Свобода имеет цену. Что ты готова отдать за то чтобы стать женой Бафомета?

Мария с трудом расцепила руки сына, обнимавшего ее за бедра.

- Сережа, ты, самое главное, не бойся. Я же тебе говорила, это как баня, вы сейчас с дядями пойдете купаться.

Два прислужника оттащили мальчика поближе к статуе козлоголового. Действовали они быстро и умело – один вывернул руки ребенка за спину и перехватив их одной рукой, второй взял его за волосы и потянул голову на себя. Голова мальчика откинулась далеко назад. Второй прислужник одним движением кривого ножа вскрыл шею и подставил медную чашу под бьющий поток крови. Когда чаша наполнилась, еще живое, хрипящее тельце ребенка отпустили истекать кровью на полу.

- Прими свое крещение, Мария, стань женой Бафомета.

Поза статуи изменилась – козлоголовый протянул к Марии руку. Женщина переступила через агонизирующего сына и шагнула к идолу.

В полутьме подвала было практически невозможно заметить эти крошечные черные точки, одна за другой раскрывающиеся рядом с людьми. Звук выпущенной очереди из полуавтоматического пистолета совпал с грохотом от взорванной входной двери. Тяжелая дубовая дверь разлетелась в щепки. В подвал влетел живой снаряд. Миниатюрная азиатка, белокожая, с раскосыми широкими глазами.

Крохотные чипы вживленные в мозг Ацуко в доли секунды обработали информацию поступавшую с внешних сенсоров. В подвале условно живыми оставались лишь оживленная статуя Бафомета, истекающий кровью ребенок и запуганная голая женщина.

- Эдичука, ребенка еще можно спасти?

- Работаю над этим. Если закрепишь на его теле чип, попытаюсь что-то сделать. – отозвался Адепт Виртуальности.

Ацуко пошла в атаку. Огнестрельное оружие было малополезно против одержимых статуй. Очередь из автомата откалывала от статуи куски, однако же трещины и сколы быстро отрастали. Лишь закрепив рану огнем, можно было добиться замедления регенерации урона.

Ацуко оказалась рядом с Бафометом прежде чем демон успел отреагировать. Девушка вынесла вперед левую стопу и опираясь на нее, вынесла вперед ударную правую ногу.

- Хэк!

Выброшенная вперед голень ударила статую по голове с силой достаточной чтобы дерево треснуло. Ионный генератор в ладони Ацуко на долю секунды насытил канал в воздухе от ближайшей свечи до головы демона, заставив пламя свечи промчаться по воздуху и широкой струей влиться в трещину.

- Видимо, мы переоценили местный культ. - заключила Ацуко, глядя на то как догорает поверженная статуя. – Культ еще не успел насытить идола жертвами.

Она обернулась назад, к ребенку. На теле мальчика тускло светился диод связи.

- Эдик, какие прогнозы по ребенку?

- Сейчас будет готово, меня тут отвлекают.

- Помощь нужна?

- Не, я сам справлюсь. Это деревенские олухи.

- Бака. Ты пока там играешься, тут человек умирает.

Ацуко опустилась на колени перед мальчиком и обнажив хирургические инструменты, скрытые в пальцах, принялась за работу. Из ее запястья вылезли три тонких металлических шнура. Один вонзился подключичную артерию ребенка, второй в вену на сгибе локтя. Третий шнур пополз в сторону матери у которой уже начиналась истерика.

- Отойди от…

Она не успела закончить. Ацуко пропустила по катетеру электрический разряд, мгновенно вырубивший женщину. Войдя в бедренную артерию, катетер начал вытягивать кровь. Жидкость перекачивалась в Ацуко, где ее высокотехнологичная печень очищала чужую кровь и передавала в катетер, встроенный в тело мальчика. Подача препаратов в вену удерживала нитевидный пульс, а тонкие пальцы ниппонки, тем временем, зашивали нервы и сосуды быстрее и точнее, чем лучший человеческий хирург.

К тому времени как Ацуко закончила работу, мальчик уже был стабилизирован. Его мать находилась в критическом состоянии, но шансы на ее выживание были порядка семидесяти пять процентов, у сына – около шестидесяти. Оценив изношенность женского организма и ее общие перспективы на ближайшие пять лет, Ацуко продолжила перекачку крови, пока шансы на выживание мальчика не составили девяносто пять процентов против шестидесяти пяти у женщины.

- Потерь среди гражданских нет. – констатировала Ацуко. - А Уравнители потом сами решат что с тобой делать.

Первое что она увидела выходя на улицу – труп Эдика с вывороченной грудной клеткой.

- Опять? – недовольно спросила Ацуко.

Невдалеке лежал еще один Эдик с четвертью головы, оставшейся после удара топором. Последние два Эдика дрались в пыли.

- Эдичука, ты опять устроил гладиаторские бои?

В наушник подленько хихикал ее кузен. Программа активной голографической проекции «Без Лица» проецировала желаемый образ на человека или объект в радиусе прямого взгляда техноманта. Эдик развлекался, придавая свой облик группам не особо умных врагов и наблюдая за тем как они убивают друг друга.

- Эти ламеры опять повелись. Они всегда ведутся.

Наверняка он еще и транслировал эту заварушку онлайн и получал донаты за шоу. Может и тотализатор подключил, он такой.

Ацуко не одобряла потерю времени. Потратив полминуты, она свернула шею обоим культистам и под возмущенные возгласы Эдика, начала делать то, что она любила больше всего на свете, за исключением блондинок.

Она начала подготовку подробнейшего анализа произошедшего, а для этого надо было еще изъять и осмотреть все имущество культистов.

Ацуко с нескрываемым наслаждением натянула на руки пару стерильных, одноразовых перчаток. В такие моменты она вновь чувствовала себя ученой. Несмотря на то, что первую докторскую по исследованию перспективной системы CRISP для редактирования генома она защитила еще в шестнадцать, она сожалела о том что так и не закончила вторую докторскую по исследованию взаимодействия гидроксиламина и мышечных волокон. Анализ места происшествия давал ей шанс «вернуться» в лабораторию.

- Эдик, закрой периметр.

Эдик начал стучать по клавиатуре, настраивая силовое поле. Ацуко принялась за работу.

Может, если она отличиться, то она сможет вновь заняться наукой… Ацуко скучала по белому пластику и стеклянным пробиркам.

Показать полностью
43

Феникс и Змей - Багровый Восход (Конец первого тома)

Глава 64

На рассвете


Артем пытался оттащить Младшего, который изо всех сил пинал Жоржа. Монтенец совершенно не сопротивлялся, даже не выставил кинетический щит. Более того, он снял "Возмездие Девы" с одежды чтобы ребенка не испепелило защитным заклинанием.

- Ненавижу, НЕНАВИЖУ! - надрывался Младший не обращая внимания на слезы струящиеся по лицу.

- Бальтазар, Каспер. Я рассчитаюсь с вами позже. Сейчас, будьте добры, покиньте меня. - попросил Жорж.

Маг глубоко вздохнул, наблюдая за тем как два Мастера уходят в портал. Вместе с Бальтазаром исчез и кокон в котором содержался Одиус. Хранитель Младшего был могущественным созданием, но для Мастера Ордена Гермеса, он стал очередным трофеем. Заступиться за Младшего теперь было некому - Мамонт был мертв.

- Артем, как ты сюда попал?

- Меня прислал какой-то Портос. Сказал, что хочет поговорить с тобой.

Жорж медленно кивнул головой.

- Хорошо. Я скоро приду. Так скоро как только смогу.

Монтенец думал о чем то своем, параллельно двигая пальцами в воздухе перед собой, плетя заклинание.

- Лёша...

Младший прекратил вырываться из рук Артема. Его имя знали лишь несколько человек. Денис был суровым, но заботливым отцом, иногда даже параноидальным. Имя сына он держал в секрете от всех, включая собратьев по Небесному Хору.

- Лёха... я не буду говорить тебе что и почему произошло. Ты мне не поверишь, да и не важно это. Я отнял у тебя отца.

- Ублюдок. - пробормотал Младший сквозь рыдания. - Ты такой ублюдок.

- Да. - согласился Жорж. - Ты имеешь полное право меня так называть. И все же. Я скажу тебе кое что о будущем, потому что оно все еще имеет значение. И первое - ты ни в коем случае не должен возвращаться обратно в Небесный Хор. Да, там друзья твоего отца, но, поверь мне, тебе они не друзья. Деньги на счету твоего отца также для тебя утеряны безвозвратно, поскольку он доверял лишь банку хористов. С этого момента и впредь ты можешь рассчитывать лишь на меня и на себя самого.

Монтенец встретился с полным ненависти взглядом мальчика.

- Ты не веришь мне, но... Денис был мне другом, а ты - его сын. И... если ты заметил, здесь нет никого из Небесного Хора чтобы тебя забрать в безопасность.

Слова мага не достигали цели - мальчик его не слушал.

- Денис не просто так создал Одиуса и отправил тебя путешествовать где угодно кроме Собора Небесного Хора. Он берег тебя. А теперь, беречь себя ты будешь сам.

Геша тронул Жоржа за ногу.

- Жорик, отправить одиннадцатилетку в свободное плавание это как бы убийство. - вполголоса прошептал трубкозуб.

- Знаю... - Жорж сжал кулаки. - Артем, держите Лёшу крепко и смотрите внимательно.

Маг закончил плетение заклинания и повернувшись к деревне, поднял руки наверх. Небо начало окрашиваться в рассветные розовые и оранжевые оттенки, но вот только солнце все еще висело высоко над горизонтом.

- Геша, защити их. - попросил Жорж.

Трубкозуб едва успел коснуться Артема и Младшего, когда Жорж вновь заговорил. На сей раз, на языке силы - енохианском.


- Azhir uthal nutarus


Облака в небе сформировали гигантское, искаженное в гримасе боли лицо. Оно оглушительно завопило. Младший и Артем замерли в шоке. Долину сотрясали крики. Орали животные, в деревне дети плакали от ужаса и взрослые звали своего бога на помощь. Их единственный защитник же сейчас лежал обращенный в каменные осколки.


- Azhir mudas ethanuul

Dalektharu il dask daku


Деревья сгнивали в считанные секунды, на глазах у парней животных выворачивало наизнанку. В деревне Соловьев люди взрывались фонтанами смердящей плоти.


- Riftuuz ethara samanaar utamus

Ela sumares azar`athan rakas ibna


На долину опустился густой полыхающий оранжевым туман, воздух пах огнем и серой. Все чего касался туман мгновенно истлевало.


- Belanora mordanos nenaar ila mornu farlos kada


Туман со всех краев долины устремился в одну точку в центре. Он обволакивал Жоржа и мгновенно впитывался в его тело исчезая без остатка.

- Вот так. - пробормотал Жорж.

Он повернулся к своему ученику, пошатываясь словно пьяный. Он получил свое обратно. Аватар, некогда пропитывавший Долину Соловьев, вновь воссоединился со своим хозяином, а долина умерла. Каждое живое существо, будь то человек, маг, растение или животное - все они были сожжены дабы извлечь из них все до единой крупицы Аватара.

- А теперь... я отправлюсь в Дойсстеп и я оставлю портал открытым на протяжении еще трех минут. Здесь же... нет больше ничего.


---


- Я ухожу. - коротко бросил Артем едва они оказались в стенах Дойсстепа. - Жорж... больше мне не учитель.

- Куда? - отсутствующе спросил Младший. Взгляд мальчика был обращен куда то вдаль.

- Не знаю. Не важно. Просто... ухожу.

Артем отправился в сторону группы уже знакомых ему магов. Их можно попросить о том чтобы они открыли портал в Теллуриан - на Землю.

- Я пойду с тобой? - спросил Младший.

- Идем. Тут нам делать больше нечего.

Артем сжал кулаки. Только что на его глазах были убиты несколько сотен человек и целая долина. И сделал все это тот, кого он считал своим наставником.

- Пришло время самим все делать. - хрипло пробормотал Артем. - Мой Рассвет.


---


Жорж мрачно наблюдал за тем как Артем и Младший уходят.

- Ты такого ученика прошляпил. - покачал головой Геша.

- Я не мог оставить сына Мамонта в одиночестве. Меня он ненавидит, Небесный Хор ему не друзья... Они его не пытаются убить разве что из чувства уважения к его покойному отцу. Но и то, только пока.

- И лучший выход это лишить себя ученика?

- Я знал что Артем возненавидит меня. - пожал плечами Жорж. - Однако... теперь их обоих объединяет ненависть к общему врагу, а это лучший вид связи - самый надежный. Таким образом, у Младшего теперь есть наставник.

Геша насмешливо фыркнул.

- И чему Артем его научит? Он же весь из себя солнечный мальчик.

- Если бы ты знал о Младшем то, что знаю я, ты бы со мной согласился. - возразил Жорж.

- Я твой фамильяр. - хихикнул Геша. - Я же знаю все что знаешь ты...

Зрачки Геши расширились от ужаса.

- Да. - сказал Жорж. - Все именно так.

- Боже правый... Так вот зачем нужен был Одиус!

- Именно так. Однако сейчас, когда Мамонта нет, даже лучше что Одиус отделен от Лёши. Так он привлекает к себе меньше внимания. Правда мне это стоило замечательного ученика.

Жорж налил в бокал вина.

- Твое здоровье.


***


Некогда густонаселенная деревня в восточной Уссуре превратилась в пепелище. Разорванные трупы людей и животных были сложены в кучу, на вершине которой восседала беременная девушка с огромным пузом. Высокая, нагая, покрытая засохшей кровью, она подняла над головой тело извивающегося трехлетнего малыша и скрутила его в руках, выжимая себе в рот кровь как сок из перезревшего фрукта.

- Рин.

Мастер Ли с сожалением смотрел на девушку.

- Ты меня узнаешь?

Рин его узнала. Ее лицо осветилось улыбкой.

- Мастер Ли, вы приехали навестить нас? Это так мило.

Она отбросила в сторону останки ребенка и стряхнула с рук требуху.

- А я как раз голодная, думаю, чтобы на стол поставить. И гости так некстати, но я вам все же рада.

- Я был глуп, Рин. - Мастер Ли медленно слез с Мосса. - Я отправился за чумоносцем который был лишь отвлекающим маневром. Я виноват перед тобой.

- Ну что вы, ну что вы... - Рин выпрямилась и сделала несколько шагов вперед, на ходу обращаясь в форму Кринос - получеловека и полуволка. - Вы ни в чем не виноваты.

- Рин... Я потратил столько времени. Мне стыдно. Я молю тебя о прощении.

Старик сделал своим ученикам знак рукой, дабы те держались в стороне, после чего направился к Рин.

- Мастер Ли, вы прощены. Я сейчас позову Настеньку и Жоржа... я их давно не видела, кстати, по всему дому ищу и их нигде нет.

Рин обернулась по сторонам и задержала взгляд на чудовищной композиции состряпанной из кусков отдельных тел.

- Но зато Коуэн, он тут... он со мной. И наш малыш.

Она погладила себя по животу.

- Я хотела бы чтобы вы принимали роды, Мастер Ли. И Настя тоже, она умеет, я знаю.

Мастер Ли перешел на бег.

- Я слишком поздно начал поиски прорывов в Барьере. Рин... прости меня.


Они бежали друг другу навстречу и почти одновременно ускорились до той скорости, что недоступна обычным смертным. Когти Рин ударили по хилой шее тощего старика. На снег хлынула кровь.

Мастер Ли остановился в пяти метрах позади Рин. В правой руке он держал полностью сформировавшегося младенца вырванного из ее утробы.

- Мне так жаль.

Он кинул младенца на пол и одним ударом ноги размозжил его головку в кровавую кашу.

Старик повернулся к девушке. На его шее не было ни царапины. Земное оружие было не властно над телом катайца.

- Вы убили моего ребенка. - только и успела прошептать Рин прежде чем Мастер Ли вырвал ей сердце. Обмякшее тело оборотня рухнуло на землю.

Старик присел рядом с девушкой.

- Мне намного больнее чем тебе.

Он закрыл ей глаза.

- Я тоже хотел бы умереть. Но не могу, Рин. Ты была мне почти как внучка.


***


Тишина и холод царили в лесу. Анастасия ехала верхом на Буране, в то время как Огонёк, Искра и Герда следовали за ними. Карету она продала в городе, чтобы на вырученные деньги по дешевке купить для тех четверых домик и участок земли. Бросить детей на произвол судьбы было не в привычках Анастасии.

- Еду домой одна. - негромко напевала Анастасия. - Снова меня кинули снова. А вокруг тишина. Взятая за основу.

- Настя.

Анастасия придержала Бурана. Конь повернулся и недоуменно посмотрел на Анастасию умным черным глазом.

- Я тут, радость моя, туточки я.

Это был его голос. Да, точно, его. Ее звал он.

Она повернула Бурана в сторону звука. Всего пара метров от основной дороги.

- Ты... - грустно произнесла она.

Да, это был он. Высокий, красивый, с его неповторимой, задорной улыбкой. Дилан.

- Я тебя ждал. - признался он.

Анастасия закрыла глаза. Да. Она знала что это тролль. Она понимала, что еще шаг вперед и она окажется в его полной и безграничной власти, где ее попросту сожрут.

И все же она сделала шаг. Не потому что она надеялась на чудо. Не потому что она хотела поддаться сказке хотя бы на один миг. Просто она поняла, что и ее любовь к Дилану - в прошлом, а стало быть... она вообще не понимала зачем ей жить дальше.

Она провалилась в бесконечную тьму.

- И кто меня вспомнит? Артём? Жорж, Рин... или может Кощей? Или кем там он притворялся - пробормотала она, вспоминая того неуклюжего азиата. - Кому я вообще нужна?

Тролль громко хохотал, радуясь богатому улову.


***


Рабство. Оно может приобретать разные формы, однако, вне зависимости от того, глава ты огромной корпорации, аристократ или же маг... ты все еще остаешься рабом своего положения и не можешь делать то что ты действительно хочешь. Или прекратить делать то, что тебе не нравится.

Змей ненавидел рабство, он презирал людей которые не могли и не хотели распоряжаться собственной судьбой. Связанный собственным обещанием, он мрачно смотрел в будущее. Он был бессилен нанести какой-либо вред своему "хозяину" - чародею. Ни поднять на него руку, ни отдать приказ... Однако, пока чародей жив, Змей будет находится в пожизненном рабстве.

Змей намеревался исправить данную ситуацию. Он пока не знал как именно это произойдет, но, в отличие от довольных своей "жизнью" офисных клерков, что радовались двумя выходным дням в неделю и возможности напиться на праздники, он считал лишь смерть единственной уважительной причиной прекратить борьбу за свою жизнь.

- Максим, Таня. С сегодняшнего дня вы мои телохранители.

- Что это значит? - встрепенулась Таня.

- Ага. Мне так интересно, что я в шоке прямо. - скучным голосом отозвался Дилан. - И я настолько заинтересован, что вот прямо сейчас иду на улицу цеплять вооон тех вон девочек с голодными глазами. За пару булочек мне точно перепадет. Вернусь завтра... наверное. Ну или просто улечу обратно в Авалон, к родным.

- Максим, ты никуда не идешь. - пожал плечами Змей.

- Почему это? - удивился Дилан.

- Дело в том, что я тебе жизнь спас. Вернее, свел тебя с тем стариком, который передал тебе Патрика. Это равнозначно спасению жизни. И теперь ты будешь со мной пока не расплатишься с этим долгом.

- Откуда ты знаешь такие вещи?

- Я стал убийцей отнюдь не потому что я готов убивать всех подряд.  - холодно ответил Змей. - Я стал им потому что я умею тщательно подготовиться ко всем сопутствующим обстоятельствам. И ты, будь ты хоть три раза Искатель, всего лишь дополнительное сопутствующее обстоятельство на моем пути к свободе.

Дилан сделал глубокий вдох... и остался сидеть на диване у окна.

Змей сидел в своем новом кабинете и тихо скалился своим мыслям.


***


- Анжела... ты... просто бомба.

Голый Эдик счастливо развалился на подушках рядом с бассейном.

Длинноволосая брюнетка встала с подушек и пошла в душ.

- Анжела.

- Что?

- Ты счастлива?

Девушка на всякий случай пересчитала чаевые.

- Да. - уверенно ответила Анжела.

Из двери ведущей в приватную комнату, вышла Ацуко в сопровождении высокой , фигуристой блондинки, на фоне которой ниппонка казалась еще меньше.

- Быть голым неприлично. - заметила нагая девушка. - Особенно в присутствии кузины. И вообще, ты занял самое лучшее место - у бассейна.

- У нас был договор. - возмутился Эдик. - Один выбирает девочку, а второй выбирает место.

- Я питаю слабость к блондинкам. - согласилась Ацуко. - Однако, поскольку плачу за все это я, следующий час ты сидишь в той крохотной комнатке, а я с Ликой проведу время в бассейне.

- Фу такой быть. - вздохнул Эдик.

Заняться кузенам было особенно нечем. За последние семьдесят два часа, два Мастера контактировавших с ними, умерли. Один от отдачи Парадокса, второй был убит в сертамене. Еще один Адепт предал Академию и сбежал. В ближайшее время кузенам предстояло несколько дюжин допросов и расследований, и в любом случае, в Уравнители им путь заказан. Дальнейшие перспективы не обещали ничего радужного.


***


Восстановление Академии Авалона заняло намного больше времени и ресурсов чем предполагалось изначально. Новые Искатели не были назначены и посему Аспекты были вынуждены уйти обратно в сон на очередные двенадцать лет. Война Уравнителей с богами широко развернулась по всему земному шару. Боги пытались вернуть себе влияние над человеческими умами, в то время как Уравнители этому яростно сопротивлялись. Семь демонических Герцогов воспользовались ослаблением контроля Уравнителей чтобы начать приводить в исполнение свои собственные планы в Теллуриане - на Земле. К счастью, Мастер Ли вовремя успел предотвратить рождение младенца достаточно сильного чтобы в нем воплотился один из Герцогов, что подорвало ряд задумок демонов, однако они не собирались сдаваться. Сил Уравнителей едва ли хватало на то чтобы не давать миру погрузиться в ад культистских жертвоприношений. В отсутствие Искателей, более не было решающего фактора который мог бы пошатнуть весы войны в ту или иную сторону.

Показать полностью
39

Феникс и Змей

Глава 63

Вел за корону смертный бой

Со Львом Единорог


Мамонт провел перед собой горизонтальную черту рукой с обращенной вниз ладонью.
- Создателю не угодна магия!
Жорж не удивился, он отлично знал боевой стиль Мамонта, а Мамонт знал чего ожидать от Жоржа. Герметист не имел себе равных в извращенной гибкости магии, в то время как Мамонт сокрушал своих противников прямой и безапеляционной мощью. И первым делом он наложил полный запрет на магию, который уничтожал любое сверхъестественное действие в области прямого взгляда применившего.
- Минута. Кажется, столько будет держаться абсолютная отмена? - поинтересовался Жорж. Он выдвинул вперед правую ногу и завел левую руку за спину. Сжимая в правой руке шпагу, Жорж поднял клинок к лицу, салютуя другу как тысячи лет назад это делали мушкетеры перед дуэлью.
Мамонт уже бежал на Жоржа сжимая в руках двуручник с волнистым лезвием - фламберг. Движения Мамонта... Жоржу показалось что Мамонт не бежал, он надвигался как снежная лавина, как горный обвал. Монтенец едва успел подставить клинок под удар и сразу же об этом пожалел. Рука принявшая удар мгновенно онемела от кисти до плеча, а сам Жорж кубарем покатился назад.
Жорж не мог надеяться на то что Мамонт замедлиться - оба понимали, что через пятьдесят четыре секунды Жорж получит доступ к своему главному оружию и ход боя будет переломлен.
Монтенец перекатился, выворачиваясь из под удара двуручника, и умудрился вскочить на ноги прежде чем Мамонт нанес следующий удар. Одежда мага была порвана и испачкана, один из карманов разорвался и из него наружу сыпалась золотистая пыль. Несколько секунд монтенец отпрыгивал в стороны и наконец достиг густой рощи эвкалиптов. Расчет Жоржа был прост - стволы деревьев не дадут его противнику свободно махать меч...
Цвайхандер летящий по широкой дуге срубил два ствола эвкалипта толщиной в мужскую ногу после чего острием вспорол левую часть груди Жоржа.
Жорж побледнел от боли, дышать стало трудно и больно. Мамонт не просто так был Живым Узлом, даже сейчас он получал огромное количество энергии которая выводила его далеко за пределы человеческих возможностей.
Меч Мамонта. Его нельзя блокировать, от него невозможно убежать, а теперь Жорж еще и не сможет нормально уворачиваться.
Цвайхандер засвистел рассекая воздух над головой Жоржа. Шпага монтеньца встретила его на полпути и мягко отвела удар в сторону. К правой руке Жоржа начала возвращаться чувствительность, он снова мог фехтовать.
Мамонт анализировал ситуацию. Широкие удары не достигали своей цели, Жорж частично отводил их в стороны, частично уворачивался. Да, сейчас, с тремя сломанными ребрами Жорж не мог удерживать дыхание, так что самое время сокращать дистанцию и заставлять его двигаться активнее.
Мамонт изменил хват меча. Его левая рука осталась на рукояти, однако правой он перехватил меч выше гарды, на незаточенный участок клинка. Это не укрылось от Жоржа, который немедленно изменил стойку. Повернувшись левым боком к Мамонту, Жорж расслабил ноги и поднял левую руку сжатую в кулак на уровень плеч.
Широкий хват позволил Мамонту лучше маневрировать мечом и изменять его направление в во время замаха. Сила удара ослабла, но скорость заметно выросла, Жоржу приходилось нелегко, на нем появились порезы, один за другим, и все глубже. монтенец еще не получил смертельного удара и все же, он находился в проигрышной ситуации. Однако через каких то десять секунд Жорж стремительно сократил дистанцию и нанес серию ударов ногами, параллельно руками блокируя движения фламберга. Сават, монтеньский бокс, которому Жорж посвящал немногим меньше времени чем фехтованию и магии. Мамонт занимался рукопашным боем, так что мгновенно отпустил тяжелый меч и выбросил вперед правую руку для удара.  Проявив неожиданную гибкость, Жорж отклонился назад, одновременно разворачиваясь на левой ноге и занося вторую высоко вверх для удара. Жорж изначально целился в висок, однако Мамонт успел откинуть голову назад и носок сапога Жоржа разорвал ему кожу на лбу. Мамонт отшвырнул от себя Жоржа, однако урон был уже нанесен - его глаза заливала кровь.
- Ты говорил, что высокий сават это для позеров. - заметил Мамонт вытирая кровь.
- Так оно и есть. - признал Жорж. - Но пытаться бить тебя в корпус и по ногами это абсолютно бесперспективное занятие.
Мамонт пожал плечами. Кровь из раны заливала глаза, продолжать бой в таком состоянии он не мог, а стало быть, надо было предпринимать меры.
- Эффект абсолютной отмены длится как то дольше чем полагается. Прошло уже почти четыре минуты. - вновь заговорил Жорж. - Это заклинание не может оставаться активным так долго. Законы реальности...
- С чего ты решил, что я подчиняюсь законам реальности? - Мамонт выпрямился во весь свой немалый рост. Рана на его лбу начала стремительно заживать - помимо Основ и Сил, Мамонт владел сферой Жизни.
- Битва закончена, Жорж.
Поле антимагии рассеялось.
- Служи, Кальцифер!
Окрестности огласились ревом освобожденного демона. Трехметровая пылающая оскверненным зеленым огнем фигура рогатого демона встала перед Жоржем. Маг выпустил из рук свою шпагу, растворившуюся в воздухе, и в руке Кальцифера появился огненный меч.
Жорж сложил пальцы в знак Силы и вознесся на полторы сотни метров вверх.
- В магии мне нет равных. - прошептал Жорж.
На земле тем временем Кальцифер двигался много быстрее чем можно было ожидать от существа его размеров. Обладая опытом многих сотен сражений, демон превосходил человека во всем - скорость, сила, умение, тактика... ни единого шанса.
Мамонт отбивался белым как кость мечом окутанным чистой Квинтэссенцией, однако исход схватки был предрешен заранее.
Кальфицер упал на землю двумя половинками. Мамонт рассек его сверху вниз.
- Ситуация кажется мне несколько затруднительной. - заметил Жорж.
Невооруженным взглядом было видно Мамонт стал выше с начала их схватки. Да, сомнений быть не могло, Мамонт прибег к своему последнему резерву. Аватар Мамонта - Последний Герой. Каждый маг обладает Аватаром, однако форма Аватара имеет не просто символическое значение указывающее на внутреннюю суть мага. Порой, Аватар проявлялся в критические моменты жизни магов, помогая им, однако это, как правило, были кратковременные проявления, иногда просто иллюззи. Однако, уже полностью пробудив свой Аватар и используя гигантские запасы Квинтэссенции, маг способен использовать уникальную силу своего Аватара. Это было доступно лишь считанным единицам - мало кто мог позволить себе трату десяти единиц Квинтэссенции ежесекундно, абсолютное большинство магов не способно удержать в себе даже половину этого объема. Мамонт же, будучи Живым Узлом мог обращаться к своему Аватару. Для этого ему нужно было время практически полного покоя, однако оно того стоило.
Последний Герой - Аватар Мамонта. Насколько бы сильнее не был противник, Последний Герой не сдается и не проигрывает. Мамонт игнорировал превосходство противников.
Мамонт глянул на Жоржа парящего далеко наверху. Над головой герметиста собирались грозовые тучи, он вроде бы что то планировал, но это было уже не важно. За спиной Хориста развернулись два полупрозрачных крыла. Сжав меч покрепче, Мамонт стремительно полетел ввысь.

Жорж прошептал слово силы на енохианском. Мамонт почувствовал что в его жилах бурлит кипящая кислота. Боль, терзающая его внутренности, была настолько сильной, что маг камнем упал вниз, на лесную подстилку. Там, хватая ртом воздух, он пытался сделать вдох, но не мог, тело не слушалось его.
- Ты увернешься от любой атаки. Но ты не сможешь увернуться если атака будет идти изнутри. - прошептал Жорж.
Мамонт не видел и не слышал ничего, он чувствовал что его внутренности раздирают раскаленными щипцами. Он ведь тогда даже не заметил как после первого падения Жоржа, из его одежды все время сочился золотистый порошок. Аватар Жоржа извлеченный из того призрака... обработанный нужным образом, он стал металлической пылью. Пока Мамонт сражался с Жоржем, эта пыль попала на его кожу, а когда Мамонт был сосредоточен на схватке с Кальцифером, ведомая легкими порывами ветра созданными Жоржем, эта пыль попала и к нему в легкие, а оттуда распространилась по телу вместе с кровотоком.
Жорж прошептал второе слово силы. Мамонт вспыхнул изнутри, пламя, бьющее из его тела, вознеслось выше верхушек эвкалиптов. Деревья в радиусе полусотни метров вокруг поверженного хориста начали иссыхать и загораться. Крик горящего заживо мага резал слух.
- Восприми это как мой акт милосердия. - попросил Жорж перед тем как произнести третье слово силы.
Тело хориста взорвалось изнутри, оставив после себя трехметровую воронку в земле. Взрывная волна повалила ближайшие деревья.
- Прости, мой дру...
Из дыма и гари, со дна воронки вылезал... обгоревший труп. Сквозь дыры вразорванной изнутри груди Жорж видел то немногое что осталось от легких и сердца. Левая рука отсутствовала, правая была оторвана по локоть, ноги превратились в измочаленные, обугленные культи. Когда труп поднял свое лицо наверх, можно было увидеть что у него не было нижней челюсти вообще и оставался лишь один глаз. Мягкие ткани висели черными лоскутками. И все же... заклинание регенерации стремительно восстанавливало его тело.
- Это невозможно. Нет, ты же... мертв! Je dors maintenant. C'est irréaliste. C'est tout un rêve. - шептал Жорж.
И тем не менее, Мамонт был жив. Не оживлен, не зомби, не труп под управлением чей то воли, не кукла. А живой маг.
- Создатель тебя простит. - ответил Мамонт, когда его челюсть достаточно восстановилась. - И еще. Реальность для меня не аргумент.
- Последний Герой... он не проиграет, вне зависимости от уровня превосходства противника. - пробормотал Жорж, торопливо сплетая очередное заклинание.
- Я бы, на твоем месте, не стал этого делать. - раздался голос откуда то сбоку.
Повернув голову, Жорж увидел невдалеке еще одну парящую фигуру. Не нужно было быть гением чтобы распознать в этом высоком, гибком мужчине высшего Ши. Одетый в строгий, серый плащ и металлические доспехи из мифрила с литерой "М" на груди, эльф был вооружен молотом Камлан Таур - проводником его души. Лицо эльфа было закрыто безликой зеркальной маской без прорези для глаз.
- Воззвав к Тауре Мельхиору ты заставишь меня вмешаться в бой, а мне больше нравится за вами наблюдать. Как за битвами карликов в цирке уродов. - продолжил эльф. - Зрелище одновременно убогое и захватывающее.
- Давно вы наблюдаете за нами, Дегронн?
Уравнитель из Авалона был в своем праве, тем более, что он не вмешивался. Однако Жоржа он раздражал.
- Давно. Я бы сказал, с самого начала. Сам знаешь, когда два Мастера сражаются в сертамене, они могут натворить всяких дел, а Уравнители нужны чтобы вовремя нечто подобное останавливать. Ну и да ладно, вы продолжайте. Но помни, я за тобой слежу. Никаких призывов Тауры Мельхиора.
Дегронн отлетел на несколько десятков метров и продолжил наблюдать.
Жорж вспомнил об опасности снизу когда Мамонт уже летел вверх. Обнаженное тело Мамонта хотя и несло на себе следы боя, уже не было похоже на тот кошмар из лабораторий некромантов.
Молния сорвавшаяся из низко висящих облаков пролетела мимо Жоржа и ударила в... пустое место. Мамонт игнорировал ограничения человека на скорость восприятия и даже теоретическую невозможность увернуться от летящей молнии. Он был выше этого, выше земных ограничений. Удар клинком фламберга вспорол живот монтеньца и сломал ребра. Удар рукоятью послал мага вертикально вниз.

В те бесконечно короткие и одновременно невероятное долгие мгновения между осознанием собственного поражения и столкновением с землей, Жорж пытался понять где же он ошибся, в чем был его просчет.
- Не было просчета. - раздался в его голове женский голос. - Ты просто не мог победить.
- Мне не хватило силы... да.
- Силой Мамонта не победить. Ни силой, ни скоростью, ни выносливостью, ни стратегией. - возразил женский голос. - Он игнорирует вражеское превосходство в любом аспекте.
- Да. Так и есть.
- Ну так что, ты проиграл? На этот раз, тут нет твоих друзей чтобы помочь тебе. Есть только я. Сделаем из твоей смерти предмет искусства который будет жить вечно?
- Хм... - Жорж на мгновение задумался. - Да, дорогая, я готов.
Мамонт аккуратно опустился на землю. Несмотря на то, что он нанес Жоржу смертельные ранения, терять бдительность было нельзя - Жорж боец и сражается до последнего.
- Друг! Помоги...
- Что за...
Мамонт замер в нерешительности.
На земле вместо Жоржа лежала нагая девушка. Она лежала на спине, с закрытыми глазами, и ее длинные черные волосы перевязанные лентами во множество косичек были рассыпаны вокруг.  Она... она была прекрасна. Мамонт любил свою жену, но это... неземная, нереальная грация, совершенство линий и форм. Он видел суккубов, но сейчас у него не повернулся бы язык назвать суккубов красивыми после созерцания этого совершенства в женском обличье. В храме Акашийского братсва он встречался с собственными фантазиями и идеалом красоты, но даже они померкли рядом с ней. Он не представлял себе ранее, что Создатель способен на нечто столь обворожительное.
- Жорж... неужели ты настолько отчаялся? - Мамонт почувствовал жалость к другу, некогда гордому, а сейчас павшему так низко. - Это сертамен, я не могу тебя просто пощадить и отпустить. И на иллюзию ты меня не поймаешь.
- Я не Жорж. - прошептала девушка. Ее голос заставлял сердца слышащих дрожать от восторга. Ее хотелось любить и оберегать. Обычный человек увидев ее и услышав, упал бы на колени и служил бы ей как богине.
- А кто ты?
Ресницы девушки затрепетали.
- Я... М... - она закашлялась
Мамонт подошел поближе. Он ни на секунду не верил Жоржу в его отчаянной попытке исхитриться и спастись с помощью искусной иллюзии.
Глаза девушки открылись. Они были чудесного зеленого цвета.
- Я титанида...
Мамонт нехотя поднял руку с мечом. Было пора прекращать этот цирк. Он кинул последний взгляд в глаза Жоржа. Зеленые глаза с вертикальным зрачком.
- Что?
Он только сейчас обратил внимание на тихое шипение. И на шевеление волос перевязанных лентами в косички. Это не были волосы. И не было лент на косах и не было косичек. Были полосатые аспиды.
- Медуза. - промолвила девушка вставая с земли, опираясь о руку мраморной статуи. - Титанида Медуза. А теперь, твой черед, Жо...
Она не успела закончить фразу когда на ее затылок опустилась головка боевого молота. Медуза исчезла во вспышке зеленого света.
- Жорж, как давно ты хранил в себе вот эту дрянь?
По интонации Дегронна было невозможно прочитать его эмоции, да и лицо эльфа было закрыто маской. Глянув на лежащего без сознания монтеньца, эльф оценил его ранения. Изломанный после падения с огромной высоты, со вспоротым животом, маг каким то образом все еще не умер, но это был вопрос пары минут.
- Вначале на допрос, а потом все остальное. - пробормотал Уравнитель.
Он коснулся тела Жоржа. Раны начали зарастать. Дождавшись пока Жорж не придет в себя, эльф повторил вопрос.
- Достаточно давно. Примерно тринадцать лет.
- Ты захватил Медузу будучи Искателем?
- Да. - признался Жорж не глядя на эльфа. Все это время он неотрывно смотрел на статую Мамонта.
- Люди... бестолочи. Что сказали остальные Искатели тогда?
- Анастасия ругалась, остальные... они больше верили в меня.
- Меньше думали. - поправил его Дегронн. - Вам был отдан приказ захватить титаниду Медузу, лишить ее физического тела и отправить ее в хранилище. Вы же сказали что нейтрализовали ее.
- Ну так мы сказали правду. - пожал плечами Жорж. - Она была нейтрализована. И даже лишена физического тела. Внутри меня.
- Человек... ты понимаешь, что Медуза способна обращать в камень целые города?
- Именно поэтому я и сделал ее своим финальным аккордом. Она должна была обратить сцену моей смерти в вечный шедевр.
- Какой же ты...
- Да, да, просто делайте свое дело.
Сид занес было молот для удара, но остановился.
- И напоследок. Скажи, как же ты все таки сделал это? Денис уже успел воззвать к своему Аватару, а Последний Герой непобедим. Медуза не должна была его остановить.
- Мамонт... он не совсем непобедим. Да, он игнорирует любое превосходство врага, но есть небольшой нюанс.
Дегронн ждал.
- Это была лишь теория, но это был мой последний шанс. Мамонт не способен проиграть тому кто сильнее его. Однако, в тот момент когда он почувствовал ко мне жалость и решил что я пытаюсь юлить чтобы спастись, он перестал считать меня сильным. Из могущественного мага я стал для него...
- Жалким... - закончил Дегронн. - Последний Герой не рассчитан на победу над тем кто слабее и потому его игнорирование реальности не сработало. Ну что же...
Дегронн еще раз посмотрел на статую Мамонта.
- Ты одержал победу. Все же, с моей стороны было бы низко добивать тебя после такого достижения. Эта долина теперь твоя. По праву сильного.
Уравнитель исчез.

---

Проследив за тем как исчез Уравнитель, Бальтазар снял заклинание паралича с Артема. В это же время Каспер рассеял защитный купол. Если бы Бальтазар не заметил Артема выходящего из портала и не затянул его в безопасность, скорее всего парня бы задело в битве.
- Жорж! - Артем бросился к все еще лежащему на земле магу.
- Смотри как распереживался. Прямо за душу трогает. - хихикнул Геша.
Трубкозуб на протяжении всей битвы оставался в стороне. Жорж понимал, что в битве мастеров вклад Геши, на данном этапе, будет минимален.
- Ещё кто-то идет - Каспер указал в сторону тех магов что пришли с Мамонтом. Они уже уходили - то что будет происходить здесь дальше было не в их юрисдикции. Однако за их спинами открылся портал из которого выбежал мальчик. Он почти сразу увидел мраморную статую. Аура отца... он видел ее в этой статуе.
- Папа!!!
Жорж медленно поднялся с земли, опираясь на ученика. Артем был испуган и что то спрашивал, однако мага это сейчас волновало меньше всего.
- Да,сейчас все будет труднее. - обратился Жорж к другу.
Он вытянул руку в сторону статуи. Каменная фигура беззвучно разлетелась на тысячи осколков. Аура Мамонта вспыхнула в последний раз.
- Нееет!!
Повинуясь беззвучному приказу Младшего, Одиус оказался рядом с Жоржем, замахиваясь мечом.

- Стальная Печать!
Вокруг тела духа обвились многочисленные тонкие металлические нити. Одиус разорвал их, однако нити хаотично разрастались, окутывая его, пеленая его в кокон. Бальтазар хладнокровно добавлял новые и новые заклинания.
- Я скоро вернусь. - коротко бросил Жорж, открывая разрыв в Барьере в мир духов. - Юнец не должен пострадать никоим образом. Геша, за мной.
- Ты у него на глазах разбил его отца. - заметил Каспер.

---

Жорж обнаружил Мамонта на втором слое Умбры - в мире мертвых. Сюда, на бескрайнюю серую равнину под антрацитово-черным небом, переходили те кто умер совсем недавно. Это была их первая остановка на дальнейшем пути. Душа мага все еще находилась в полупрозрачном коконе из эктоплазмы который окружает всех кто умер совсем недавно.
- Геша.
Трубкозуб поворчал, но послушно подошел к кокону и встав на задние лапы, разорвал кокон.
- Жопошник ты. - произнес Мамонт вываливаясь из кокона.
- А между тем, Денчик, я лично пришел сюда чтобы тебя...
Жорж развернулся на месте, одновременно складывая пальцы левой руки в особый жест. Шестилапое существо из черной слизи, подкрадывавшееся сзади, вспыхнуло прозрачным серым огнем и тоненько завизжало.
- Чтобы тебя защитить от всех твоих многочисленных поклонников. - продолжил Жорж.
- Отпусти! - верещало создание. - Ты знаешь кто меня послал!? Сам Герцог Джул!
- И тут я такой, "о боги, ну простите, извините меня" и сразу прекращаю вас пытать? - полюбопытствовал Жорж. - Вы это так видите?
Геша, лениво подошедший к низшему духу, тяпнул его когтями правой лапы, оставив на нем глубокие раны сочащиеся гноем и слизью. Существо разразилось потоком ругательств, но умолкло, когда Жорж равеял его тело и извлек из него Квинтэссенцию.
- Собственно, чего то такого я и ожидал от тебя, Жорж. Но... зачем ты прям перед сыном то...
- Если бы я тебя не разбил, твоя душа осталась бы привязанной к этому куску камня. - пояснил Жорж. - Месяца за три ты бы точно сошел с ума.
- Понятно... - Мамонт вздохнул.
- Ты не переживай, Ден. Я позабочусь о твоем наследнике. Я знаю как тяжело тебе далось его рождение и воспитание.
- Да... а еще я его любил. А из-за тебя... эх...
- Не знаю насчет любви. - признался Жорж. - Но я попробую его вырастить.
- Он тебя и слушать не станет. - покачал головой Мамонт. - Ты меня убил у него на глазах.
- Я объясню что это был честный сертамен. - предложил герметист.
Мамонт долго смотрел на Жоржа.
- Знаешь, лучше даже не пытайся. Он тебя слушать не будет и попытается убить.
- Ну... ладно. - пожал плечами Жорж. - Но я его убивать не буду.
- И на этом спасибо.
Денис глянул в небо, на котором, среди бесконечной черноты, появилось снежно-белое облачко.
- Ну. Мне пора. Рай и все дела. Бывай.
- Всего наилучшего... хотя, ты и так отправляешься в Рай, так что, желаю тебе там побольше совокуплений с доступными ангельскими куртизанками и изысканного игристого вина.
- Ну да, ну да. Кстати, будь так добр. Обратись в центр "Жизнь без преград" что в Наневе. Скажи им, что я настоял на продолжении поставок эликсира "Аврора".
- Эликсир продлевающий жизнь? - недоуменно спросил Жорж.
- Он самый. Для моей жены.
- Как скажешь. - согласился Жорж. - Это благородно с твоей стороны.
- Таким образом я подольше останусь наедине с куртизанками. - пояснил Мамонт исчезая в облаке. - Прощай.
- Прощай, друг.


***


Анастасия тщательно готовилась к осаде. Пришлось повозиться с телами бандитов, однако после соответствующей обработки, их останки послужили удобрением. Волшебница обошла дом по широкой окружности, выливая на землю зловонную жижу, что не так давно была чьей то плотью. Сделав круг, Анастасия вновь обошла дом, втыкая в жижу короткие шипы.

- Расти.

Под взглядом Анастасии, шипы пустили корни и ветви. Через пять минут избушка лесника была окружена густым колючим кустарником.

- Как нехватает вина.

Последнюю крупицу Квинтэссенции Анастасия потратила на то чтобы установить защитный барьер непосредственно вокруг домика. Захватить площадь больше она уже не могла.

Закончив оборонительные приготовления, Анастасия вернулась к дому, где ее ждало еще одно, предпоследнее на сегодня, дело. Она подошла к пленному бандиту. Некоторое время смотрела на него, размышляя что бы такого сделать плохого. Потом усмехнулась:

- Чтож... Сделаем наглядное пособие на тему: чего не надо делать при общении с Вербеной...

Она осмотрела его раны. Пальцами сжала края, выдавливая пули наружу, после чего щедро полила целебным маслом, которое она готовила на травах. Раны начали тут же затягиваться. Пленник пришел в себя и увидев перед собой ведьму, задергался. Женщина усмехнулась.

- Правильно дергаешься.

Она взяла пучок соломы, зажгла его, а потом чуть притушила, заставляя начать тлеть. Ее и мужчину укутал дым.

- Девочки!

Анастасия зашла в общий зал, за шиворот таща за собой, словно куль, брыкающегося бандита.

- У меня для вас новая игрушка.

Она швырнула мужчину на пол. Тот стукнулся затылком с характерным звуком, завопил.

- Сууукаааа...

- Заткнись, говорить тебе не разрешали. - она пнула его в бок и лучезарно улыбнулась милейшему женскому собранию.

Общий зал успел измениться с последней встречи.  Теперь он был стилизован под уютную гостиную, выдержанную в сливочных тонах. Три десятка женщина самого разного возраста и социального положения, сидящие в зале вечного Шабаша, встретили Анастасию радостными восклицаниями.

- Настюшечка, ты прямо радуешь глаз. Это ты к чаю принесла? - Собрание оживилось.

- Вроде того. - Анастасия широко улыбалась. Вкусное на третье. Пользуйтесь. И еще, девочки, можно кофе? Не в традиции, но замоталась сегодня.

Она бросила пленника у двери и пошла к столику

Улыбающаяся женщина бальзаковского возраста налила ей кофе и подвинула поближе булочки.

- Молоко будешь? Буквально сегодня сама надоила с роженицы.

- Благодарствую, не хочу разбавлять горечь. - устало ответила Анастасия.

Она стукнула ноготком по привычке чашку, проверяя на наличие ядов, и убедившись в том, что в ней нет ничего серьезного, поудобнее устроилась в кресле и принялась лениво наблюдать за мужчиной, оказавшимся в окружении милейших дамочек. Мышьяк, положенные в кофе не для убийства, а скорее из вежливости, она преобразовала в кофеин.  Получившийся напиток приятно ударил в голову.

Тем временем, милейшие старушки в чепчиках обсуждали рецепты пирожков с ливером из свежй мужлятины, в то время как очаровательная рыжеволосая девица громко сетовала на отсутствие корма для ее фамильяра - плотоядного червя. Ее намеки, однако, были безуспешны.

- Твой фамильяр в прошлый раз оставил яйца по всей тушке, так что иди ка ты лесом, уважаемая. - возмутилась молодая, чернявая ведьма, всю одежду которой составлял браслет на ноге. - Дай червю собаку и будь довольна.

- Устройте лотерею. - Предложила Анастасия.

Волшебница почувствовала лёгкое касание к плечу. Обернувшись, она увидела Анну, леди Ветра. Ее волосы, как и всегда, жили сами по себе, не подчиняясь законам гравитации.

- Рада видеть тебя. - мягко улыбнулась Анна.

- И я тебя.  - устало ответила Анастасия. - Замоталась я сегодня. Умаялась.

- Отдохни, в пурпурной комнате все есть. Приготовлено там все для меня, так что можно не напрягаться и не искать подвох.

Анна присела рядом с Анастасией прямо на воздух и поджала под себя ноги. В глазах Анны светилось сочувствие.

- Да мне вроде как обратно надо. - Анастасия сделала еще один глоток из чашки и взяла маленькую булочку, предварительно проверенную на яды. - Так что кофе выпью и пойду. Ничем особо не занята, живу, все как всегда. Вот, решила порадовать культурное собрание.

- А ты редко приносишь членские взносы. Что он натворил? - Анна с интересом глянула на бандита.

- Хотел меня убить,

Анастасия с удовольствием пила кофе

- Зря это он. - покачала головой Анна. - А зачем он к тебе полез то вообще?

- Он был не прав. Ну и так, сволочь по мелочи. На людей с топорами кидается. Ученик чародея, кстати, так что игрушка получилась еще лучше. Девок явно попортил в своей жизни достаточно...

Лицо Анны, правильное, принадлежащее графине или принцессе, на миг исказилось ненавистью.

- Ооо... девочки, а у нас тут насильник.

Общество неодобрительно загудело. Несчастный вдруг осознал, что его дела намного хуже чем просто умереть.

- Ну... что же, по старинке его. - предложил кто то.

Анастасия довольно щурилась

- Я в вас верю.

Часть волос Анны слетела вниз и ведомые собственной волей направились к связанному бандиту. Достигнув его, волосы один за другим ввинтились в его тело.

Крича от ужаса и боли он встал и пошатываясь, пошел. Волосы подчинили себе его нервную систему и управляли мышцами.

"Идеальный контроль", - Анастасия даже чуть позавидовала подруге

- В бассейн с миногами. - огласила вердикт Анна. - Любит поцелуи - будут ему поцелуи.

Повернувшись к волшебнице, Анна совсем другим тоном добавила.

- Останешься на ужин? У нас будут фаршированные миноги.

- Увы, пора идти.  - пожала плечами Анастасия. - Еще загляну.

Они обменялись с Анной поцелуйчиками и Анастасия пошла обратно, напоминая себе нечего здесь не есть и не пить, кроме банального чая.

Анна же тем временем составляла меню на следующую неделю, состоящее почти исключительно из бандита. Непосредственная смерть была запланирована только на последний, седьмой день. Остальные дамы хихикали и предвкушали. А Анастасия думала о том, что эти, неплохие в общей массе, дамочки под настроение могли бы с легкостью перевернуть мир, но были слишком заняты выпечкой и сплетнями, ко всеобщему удовлетворению.


Она ждала до утра вместе с лесником, его женой и дочерью, чьи жизни находились в ее руках.

- У вас точно нет вина? - уточнила Анастасия. Умирать трезвой в ее планы не входило, а схватка с даже дюжиной людей среди которых затесался чародей было верным путем на тот свет. И хотя Анастасия знала, что могла попросить помощи у Анны, и ее подруга никогда бы ей не отказала, да и весь шабаш явился бы сюда чтобы с гиканием и улюлюканием разорвать в труху везунчиков и утащить с собой тех кому неповезет попасть в плен. Она знала все это, но все же не обратилась в шабаш. Формально, она говорила себе, что не хочет быть обязанной и поэтому не просит о помощи. На самом же деле... Анастасия не хотела... вернее, она не была уверена в том что действительно хочет жить. Бандиты могли бы стать избавлением от необходимости просыпаться каждый день в мире, в котором ее все бросили.


Они прождали до утра, вслушиваясь в каждый шаг. Никто так и не пришел. Ни бандиты, ни костя.

Утром, Анастасия пожала плечами, отвечая своим мыслям, и вышла запрягать коней. Тепло попрощавшись с семьей лесника, волшебница продолжила свой путь.

Менее чем через час, она выехала к месту бойни. Прямо на дороге вповалку лежали искромсанные тела людей в такой же одежде что и те кто напал на нее прошлым вечером.

- Хм...

Она вышла из кареты и принялась осматривать трупы на предмет повреждений. Всех их порубили чем то чрезвычайно острым, одинаково хорошо проходящим как плоть, так и металлическую броню.

- Интересно...

Она поискала следы тех, кто напал на мертвых. Этот кто-то мог быть рядом, а умирать просто так было не в её правилах. Вместо убийцы она нашла несколько связанных замерзающих, но еще пока живых девушек и одного парня.

- Ох ты ж твою ж мать.

Она развязала их, притащила друг к другу и занялась разведением костра

(Продолжение в комментариях)

Показать полностью
45

Феникс и Змей

Глава 49

Личности


Лошади тянущие карету без всякой команды остановились у развилки. Анастасия выглянула в окно.

- Что там?

- Пограничный столб. - отозвался Жорж спрыгивая с крыши кареты.

Артем, который за утро успел раз семь упасть с высокой шаткой крыши, аккуратно спустился по специальной лестнице.

- Это... как интересно выглядит.

Пограничный столб был сделан из белого как кость материала. Искусный мастер вырезал столб в виде длинного толстого позвоночника, нижний конец которого уходил в землю, а верхний возвышался на три метра. Из позвоночника торчали "ребра" выглядящие точной копией настоящих и кости таза, под столбом лежали кости рук и ног. В верхней трети была видна даже верхняя часть черепа с пустыми глазницами.

- Это из какого то дерева вырезали? Это рябина или самшит? - громко спросил Артем, подходя к столбу. Гладкая поверхность не была похожа на известные Артему породы древесины.

- Это не дерево. - подсказал Артему Жорж. - Это останки нарушителя границы.

- В смысле кость? Не, не может быть. Таких позвоночников в три метра не бывает.

Он провел пальцами по необычайно длинным позвонкам. Дерево не могло иметь такую структуру.

- Помнишь, я говорила что Изверги - скульпторы по плоти? - спросила Анастасия.

Артем наклонился и поднял с травы кость. Кажется, раньше она была в предплечье. Кость была изогнута как будто ее размягчили и сделали пластичной как глину, после чего грубо скрутили.

- Когда Цимисх ловит нарушителя границы, он приводит его к тому месту где он пересек границу владений вампира и ставит перед собой. Затем он берет его за плечи и с помощью особой вампирской... назовем это магией. Она называется Изменчивость. - поучающим голосом произнес Жорж.. - С помощью Изменчивости, которая позволяет лепить плоть и кости будто пластилин, он заставляет позвоночник жертвы вырасти.Верхняя часть прорастает в череп и возносится над головой бедолаги, а нижний конец позвоночника пронзает кожу в районе ануса и уходит глубоко под землю. Собственно, далее Цимисх возвращается в свой замок, а бедолага умирает.

- Они...

- И это далеко не худшее что может сделать Цимисх.  - продолжил Жорж. - Их мастерство в лепке плоти создает потрясающие щедевры. Взять к примеру Арфу Юных. Они сливают вместе плоть нескольких детей, затем вытягивают их нервы из плоти и закрепляют их снаружи.

Лицо Жоржа было наполнено воодушевлением - он смотрел куда то вдаль, и двигал пальцами словно сам играл на арфе.

- Несмотря на то губы детей слеплены чтобы они не могли кричать, прикосновение к нервам заставляет их визжать с закрытыми ртами, причем разные нервы для разных детей дают приличный диапазон тонально...

- Хватит! - резко остановила его волшебница.

- Но я не рассказал как Цимисхи калибруют инструмент. - вздохнул Жорж.

- Посылай Кальцифера. Проси разрешения на проход сквозь эти земли. - угрюмо сказала Анастасия.

У волшебницы было двое детей - мальчики,  десяти и семи лет. Она не хотела слушать про забавы Цимисхов.

- Думаю, не стоит. Ведь послы уже тут.

Жорж слегка поклонился в сторону ближайшего дерева. Артем уставился в ту сторону, но не увидел ничего кроме ворона сидящего на одной из веток. Чуть прикрыв глаза, он воззвал к сфере Основ, которая позволяла чувствовать магию.

Эта птица, она была насыщена тяжелой, густой магией. Как и тот медведь прошлым вечером.

- Я имею честь говорить с хозяином этих земель? - спросил Жорж.

Ворон повернулся к Жоржу, глядя на него красным глазом.

- А, понятно.  - лицо Жоржа мгновенно изменилось. Вместо мечтательности, на нем отобразились брезгливость и презрение. - Животное, передай достопочтенному хозяину, что бывшие Искатели, Граф и Травница, а также их ученик, нижайше просят права на проезд по земле твоего господина. Мы обязуемся не нарушать законов этой земли и законов гостеприимства.

Ворон каркнул и снявшись с дерева, улетел прочь.

- Ты... был очень вежлив. - отметил Артем. - Но... в то же время говорил с ним...

- Это был ворон - гуль. Животное которое кормят кровью вампира. Они умнее и сильнее своих собратьев, да и живут почти вечность, но они слуги. Цимисхи несколько... назовем это, нарциссы и самодуры, так что проявление вежливости к слуге его хозяин расценил бы как слабость.

Ворон вернулся через несколько часов. Сев перед Жоржем, он протянул ему что то зажатое в клюве. Жорж засунул два пальца в в клюв ворона и выцепил... две детских кисти. Их владельцу никак не могло быть больше года, правая и левая ручки были стиснуты и срощены вместе большими пальцами и мизинцами. Между ними, в ладошки был вложен ярко-голубой, детский глазик. Не было ни следов крови, ни швов, ни обнаженного мяса - вся конструкция была цельной, словно ребенок так и родился.

Анастасия отошла. Из ее глаз неконтролируемо текли слезы. Артем присел, пытаясь убедить себя в том что происходящее это дурной сон.

- Владелец этих земель открывает нам свои радушные объятия. - продекламировал Жорж. - Он приглядит за нами пока мы в его владениях. Нам дали добро. Едем.


***


На следующий день они все проснулись рано. Катайцы встали до восхода солнца и принялись упражняться. Вместе с ними встал и Алексей, который не пропускал ежедневных тренировок. Глядя на упражнения катайских Уравнителей он что то записывал в небольшой блокнот. Таня встала через полчаса после восхода и принялась готовить кушать. К ее возмущению и удивлению, она не могла разбудить Максима, который спал как убитый и что то невнятно ворчал на все ее попытки его разбудить. Раньше они просыпались вместе.

- Он болеет?

Алексей внимательно изучил мальчишку. Тот был здоров, просто очень крепко спал. Дыхание ровное, пульс стабильный, зрачки реагируют на свет, цвет кожных покровов обычный. Персик из любви к искусству укусил Максима за ногу, за что был пнут под пушистый зад. Кот хотел было развязать кровную месть, но мимо палатки прошли катаянки с куриной грудкой и ноги предательски повели Персика прочь.

- Что с ним? - обратился к Мастеру Ли парень.

- Он пробуждается.  - туманно пояснил старик. - Вернее пробуждается тот кем он был. Это долгая история. Но не переживай, с ним все будет хорошо. Давайте все позавтракаем и займемся тобой.


После завтрака, состоящего из мясных и рисовых шариков с овощами, Мастер Ли приступил к ритуалу. Достав из объемной сумки на боку Мосса большой, туго скрученный свиток рисовой бумаги, он аккуратно расстелил его на земле. Приготовив пузатую чернильницу и длинную кисточку, он принялся рисовать на бумаге иероглифы. Тушь ровно ложилась на бумагу, кисть проворно танцевала над белой поверхностью, оставляя после себя изящные символы.

- Так... сынок, будь так добр, скинь одежду. - попросил старик.

Алексей повиновался. У него было ощущение, что сейчас, попробуй он перечить этому старику, его разденут против его воли. Довольный, сытый Персик подбежал к Алексею и прокомментировал падение нравов. Еще недавно Алексей раздевался вместе с самками, а сейчас он уже голый перед старым самцом.

- Котика лучше убери. Его шерсть запачкается. - предложил Мастер Ли.

Персик медленно повернул голову к старику, меланхолично лег на землю, задрал перед собой заднюю ногу и с вызовом глядя в глаза старику принялся вылизывать шерсть. Двигаться от хозяина от никуда не собирался. Ему никто не приказ.

- Тогда начнем так. - пожал плечами старик.

Он дотронулся до бумаги указательным пальцем.

- Двенадцать стальных цепей.

Символы начали дергаться и подниматься, отрывая себя от бумаги. Как мелкие живые насекомые или зверьки, они сползли вниз, на землю и передвигаясь рывками, цепляясь "конечностями" за выступы на земле поползли к Алексею. Персик от неожиданности вскочил и распушив хвост, зашипел на уродцев, однако от Алексея не отступил ни на шаг. Прижавшись к ноге хозяина, Персик лапкой пытался надавать иероглифам лещей.

- Что это?

- Всего лишь защита. - уверил его старик. - Заклинания должны быть на твоей коже. Я бы мог рисовать на тебе, но ты бы простыл, проведя столько времени на зимнем морозе. Еще я мог бы обернуть тебя бумагой, но я не трачу бумаги на сорок иен ради одного обряда изгнания духов. Вдохни поглубже.


Щипаясь и царапаясь, иероглифы забирались выше по коже Алексея где и прилипали к нему. Вскоре, каждый сантиметр его тела был покрыт мелкими узорами. И кожа отказывалась перемещаться в пространстве. Алексей мог попытаться повернуть руку, но двигались только кости и мышцы в пределах окаменевшей кожи. Лишь веки и частично губы были свободны от этого эффекта.


- Я не могу двинуться. - прохрипел парень со сжатыми челюстями.

- Да. Это нормально. - Твой кот тоже не может двинуться. Сам виноват.

Под ногами у Алексея раздавался истошный, хотя и приглушенный вой.

- Кого защищает это заклинание?

- Тебя. - уверил его старик. - От меня. Потому что если бы Хека сделала тебя одержимым, у меня не осталось бы иного выбора как только убить тело. А теперь Хека не захочет пользоваться заранее парализованным телом и ты в безопасности.


Старик чуть наклонил голову и сосредоточился.

- Хека. Прояви себя.

- Кто ты такой чтобы мне приказывать? - раздался голос из пустоты. - Кто ты такой без твоего рабства Нефритовому Трону?

- Торговец, ремесленник, коллекционер и наездник яка.


***


- Так... без нервов...

Эдуард медленно поднял руки вверх. Ацуко последовала его примеру.

Гостевой двор Академии  представлял из себя просторную площадь - квадрат со стороной в полторы сотни метров.  Окруженный монументальными зданиями Академии, двор был выстлан цельной плитой из полированного серого мрамора. Прожилки в мраморе находились в непрестанном движении, переливаясь словно волны на море. Именно в гостевой двор и перенаправлялись все порталы и телепорты направленные в точки в радиусе нескольких десятков километров вокруг Академии. Обычно здесь было довольно таки спокойно - учитывая боевой потенциал Академии, ее преподавателей и студентов, а также поддержку Аспектов, никому и в голову не приходило нападать на них.

Однако сейчас вокруг Эдика и Ацуко стояло трое обитателей этого места. Одетые в серые мантии с темно-вишневыми нашивками, они держали в руках боевые амулеты.

- С какой целью вы сюда прибыли? - задала вопрос усыпанная веснушками девушка.

- Согласно соглашению Традиций и Нового Мирового Порядка, любой официальный член Традиций или Нового Мирового Порядка имеет право доступа к Академии в любое время и при любых обстоятельствах, за исключением военных действий. Пункт сорок четыре основного текста. - невозмутимо произнесла Ацуко.

- С какой целью вы сюда прибыли? - повторила девушка.

- Эмайни, ваши действия далеко выходят за пределы допущенной свободы для старшекурсников Академии.

Сканер в глазу Ацуко уже снял отпечатки биополя всех присутствующих, нейросеть нашла совпадение черт лица с тем что имелось в базе данных Стальных Драконов. Ацуко приняла непринужденную позу.

- Я Помощник Инженера Стальных Драконов. Что, согласно таблице рангов, примерно соответствует Старшему Ученику Мага. А вы оными еще не являетесь. Я старше вас по рангу и отчитываться перед вами не собираюсь. В случае продолжения угрозы непосредственно в мой адрес, я доложу в Канцелярию об инциденте. Вас отчислят меньше чем через неделю.

Ацуко внимательно смотрела на тройку. Наконец парень в очках не выдержал.

- Ладно, Эмайни, идем. Мне кажется, это не о них говорила мадам...

Ацуко проигнорировала остаток предложения, взяв Эдика за руку она быстрым шагом пошла к выходу с гостевого двора.

Вид зданий Академии вокруг гостевого двора захватывал дух даже если видел их уже много раз. Высокие сооружения облицованные резным мрамором возвышались над землей на две с половиной сотни метров. Непосредственно вокруг двора находились два хостела для студентов, разделенные по полу учащихся - Дом Мужей и Дом Дев, еще одна гостиница для родственников учащихся - Дом Гостеприимства и Дом Памяти, в котором были расположены одновременно и музей и архив и библиотека.

- Итак, как сказал Ходжа Насреддин, нам нужны два мальчика. - произнесла Ацуко, когда они переступили порог Дома Мужей. - Эдик, ты знаешь о каких мальчиках идет речь?

- Понятия не имею. - признался Эдик изучая интерьер.

Стены первого этажа Дома Мужей были испещрены нишами в которых стояли скульптуры, изображавшие лучших студентов, а также их достижения в различных сферах. В магически обработанные куски камня были заключены искры Силы, Духа и Разума, что позволяло фигурам ограниченно вести беседу и рассказывать о студенте и его заслугах.

- Нам надо их как то искать. Давай начнем с азиатов? Ходжа ведь азиат.

Ацуко обратилась к управляющему хостелом - низенькому, бородатому мужчине сидящему за высокой стойкой выточенной из мореного дуба. Эдик ошибочно определил его расу как дварфа, но это был гном.

- Добрый день, Я Хидео Ацуко, Помощник Инженера Стальных Драконов. Это Эдуард Купетман, но не суть важно. Нам нужны списки студентов Академии.

Услышав имена и звания, гном придирчиво взглянул на ладонь Ацуко, в которой лежал светло-серый диск с символикой Стальных Драконов.

- Сигурд Серый к вашим услугам. Боюсь, без разрешения от Попечителей Академии это невозможно даже будь вы Инженером.

- А где можно найти Попечителей Академии? - спросил Эдуард, перехватывая инциативу.

Ацуко говорила не часто и вообще это не любила. Она предпочитала действовать молча и словоблудие ее откровенно утомляло, поскольку она считала архаичные способы передачи информации дико медленными и раздражающими.

- На Церемониальном Дворе. - гном достал буклет с картой Академии и показал как пройти. - Они там все. Правда они заняты.

- А что случилось?

- Так Ритуал Аспектов же. - по глазам гнома было видно что он считает Ацуко и Эдика дурачками.

- И вправду...

На этот раз была очередь Эдика схватить Ацуко за руку и побежать вперед.


---


Много тысячелетий назад люди были добычей. Добычей созданий которых они сами породили. Вампиры, оборотни, демоны, ожившие кошмары из снов и легенд - они питались человеческими телами, душами, разумами. Люди были стадом, скотом, который был способен лишь блеять в ожидании убоя. Но продолжаться так вечно не могло. Нашлись те, кто смог собрать в себе достаточно силы чтобы не использовать скот, а защищать людскую расу. Этьен дю Валро - первый маг защитник человечества, его друг Адан Айсендар - могущественный псионик. Морэль Темная Зведа - эльфийка-мечница из королевского рода.  Беатрис Де Ла Фер, женщина с Истинной Верой. Аль Асаф Ибн Римал - шаман. Все они были первыми по-настоящему могущественными защитниками человечества. Днем и ночью они искали тех кто осмеливался нападать на людей и карали его. Да, и до них было множество людей и эльфов что пытались бороться со Злом. Однако они были первыми кто выжил в объявленной войне и пока неизвестным никому образом, добились бессмертия. Их тела впали в сон, долгий, почти вечный сон, который, согласно предсказанию Сезара, должен окончиться незадолго до последней Битвы человеческой расы. Тогда могущественные защитники вновь встанут в первые ряды армий и поведут за собой целые народы. До тех же пор, они оставили на земле свои Аспекты. Малые осколки их душ, облеченные в человеческую форму. Согласно решению Традиций - девяти орденов Магов и Нового Мирового Порядка - организации Технократов, Аспекты находились на территории Академии Мистических Искусств. Каждые семь лет Аспекты даровали свои силы Искателям - избранным защитникам человечества. Силы, опыт, невероятные способности накопленные за тысячи лет, все делало Искателей непобедимым отрядом. По истечении семи лет, Искатели расставались с Аспектами, которые переходили к следующей группе избранных.

Этот порядок был нарушен двенадцать лет назад, когда Искатели потерпели самое сокрушительное свое поражение в результате предательства одного из них. Псионик по имени Дилан, ответственный за планирование операций, едва не стал сосудом для Демона Ямы рангом Князь. Искатели тогда спасли положение, но сила Аспектов покинула мир еще на долгих пять лет. По возвращении, Аспекты в течение некоторого времени отказывались даровать свои силы кому-либо из смертных, однако, в свете открытия Врат Тартара и обострения ситуации с безопасностью людей, у них не осталось выбора. Сегодня Аспекты должны даровать свои силы новым Искателям.


---


"Да, я тоже знаю всю эту историю. Но почему мы бежим?"

Ацуко предпочитала посылать сообщения на смартфон Эдика, а не говорить вслух.

- Это же живые легенды! Это воплощение приключений!

Эдик забежал в Церемониальный Двор и замер от восторга.

- Сейчас бы пивка и мир идеален! - прошептал Эдик.


***


Поздний вечер. Карета неторопливо ехала по долине. Несмотря на зиму, на полях росли и плодоносили растения, тут же работали крестьяне. Упитанные, розовощекие, хорошо одетые, они неспешно двигались, собирая урожай и подвязывая тяжелые ветви. В деревнях было полно людей - бегали дети, ковыляли старики. На улицах, хоть и тускло, но горели фонари - такое Артем видел разве что в городах. Лавки были полны товаров и у покупателей было в изобилии денег чтобы покупать.

- Такое ощущение что и нет никакого Цимисха... - пробормотал Артем.

- Как раз таки очевидно что он есть. - возразил Жорж. - И это очень умный правитель местных земель.

- Как так? Они что, не знают про вампира?

- Я уверяю вас, Артем, они осведомлены о Цимисхе не хуже нас с вами. И они наверняка открыто платят ему дань людьми.

- Тогда почему они тут живут? Почему не убегают?

Жорж обменялся с Анастасией насмешливым взглядом.

- Артем. У вас в деревне у многих людей были такие одежды как у местных?

- У старосты только.

- А питание? Люди питались также как и тут? Я вижу как крестьянин несет домой утиную тушку, а между прочим Новый год давно прошел.

- Нет. Это дорого каждый день мясо кушать.

- Посмотрите на это здание. Это больница. У вас была больница в деревне? В лучшем случае - у вас был один фельдшер. А тут они живут во власти вампира, который обращается с ними как со скотом. Он сумел организовать им хорошие условия жизни - у них есть медицина, много качественной и доступной провизии, у них есть товары и есть деньги на эти товары. Плотность населения необычно высокая для деревни, не находите?

- И что?

- Их Цимисх относится к людям как к скоту. Но у умного вампира задача не выдоить их за несколько лет, как поступают недалекие дворяне и их управляющие, а обеспечить им жизнь при которой они будут процветать. Их процветание обеспечило его процветание. Они не убегут от него, даже зная что он творит с людьми. Знаете почему?

Артем покачал головой.

- Потому что поступки людей имеющих власть зачастую в разы ужаснее поступков настоящих кровопийц. В сущности, я затрудняюсь сказать кто в таком случае является настоящим кровопийцей.

- Жорж!

В голосе Анастасии послышалась тревога.

Маг и его ученик повернули голову.

К карете шел обнаженный по пояс мужчина. Почему то, Артем сразу понял, что это и есть Цимисх. Высокий, статный, мужчина шел вперед, а люди шарахались в стороны и почтительно кланяясь, отступали назад. Вокруг него образовалась пустота, как вокруг акулы в косяке рыбы. Он будто не замечал редких снежинок падающих на его плечи и не тающих. Кожа его торса... она выглядела как лицо. Как огромное мужское лицо, растянутое на весь корпус. Глаза располагались на месте, где должны были быть соски. Красный белок, ярко-зеленые зрачки... глаза плачущие кровью. Кровь стекала по груди вниз, и по точеному рельефу скользила мимо выпуклого носа по "нижней губе" в рот, что располагался чуть ниже пупка. V-образная форма сходящаяся в область паха должна была изображать подбородок.

Анастасия замерла, сжав зубы так сильно, что они, кажется, начали ломаться.

Беглый скан Жизнью показал, что это было чье то лицо, которое Изверг натянул на себя. Парню было не больше двадцати лет когда с ним сотворили это. А еще Жизнь показывала что у него на правом бедре было еще одно лицо. Женское. Чуть ниже левой лопатки у него было третье лицо - детское. Семья. Он украсил свое тело лицами снятыми с целой семьи.

- Добро пожаловать в Дакию. - Голос Цимисха звенел как серебряные колокольчики на легком ветру. Сильный, безупречно чистый, звучный, его голос сделал бы честь любому оперному певцу или оратору. - Я счастлив принимать Искателей в своем скромном обиталище.

Он прижал одну руку груди, а вторую отвел в сторону. Изысканно поклонившись в пояс вышедшему из кареты Жоржу, вампир расплылся в улыбке. Два ряда белых, игольчатых клыков на лице что могло принадлежать благороднейшему из эльфов.

- Анджей из Сармизегетуза. - представился вампир.

- Граф Жорж ле Монт. - Жорж улыбнулся в ответ.

В какой то момент Артем поймал себя на мысли о том, что чем то эти двое неуловимо похожи как братья близнецы.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: