22

Екатерина Казакова, Алёна Харитонова "Жнецы страданий" (2014)

Екатерина Казакова, Алёна Харитонова "Жнецы страданий" (2014) Книги, Темное фэнтези, Славянское фэнтези, Драма, Отечественная литература, Рецензия, Длиннопост, Обзор книг

Что такое "Жнецы страданий"? Представьте себе мир, описанный Анджеем Сапковским в "Ведьмак". Чудовища и призраки житья людям не дают, поэтому нужен кто-то, кто сможет защитить. Не посланный князем, царём, королём солдат и уж тем более не герой-самоучка. Нужен специально обученный профессионал.


А теперь представьте, что было бы, если бы ведьмаками не брезговали, а благоговейно бы их почитали? Представьте, если бы в крепости, где обучались подобные защитники рода людского их было не по пальцам пересчитать, а ощутимо больше? С многоопытными старшими можно было бы увидеть растущих в своём искусстве и навыках молодых, причем, как парней, так и девушек. И ещё представьте, что было бы, если бы вместо уже легендарного Геральта читателю предложили следить за становлением одного парня и двух девушек, только-только ультимативно оторванных от родного дома.


Тот же «Гарри Поттер» только в профиль? Признаться, я мало знаю созданную Джоан Роулинг вселенную, но по моему происходящее в Хогвартсе - это милая, тёплая, душевная сказочка по сравнению с описанным Казаковой и Харитоновой суровым жесткачём. Как не крути, но в книгах о мальчике, который выжил, воплощена атмосфера английских колледжей. Да, местами, если сунешься не туда, станет жутко, но в целом всё чисто, уютно и благовоспитанно. Чего не скажешь о спартанских условиях в Цитадели, где намеренно и жестко, как из парня, так и из девки выбивают всякую слабость и изнеженность.


Нет тут ни девок, ни парней, лишь будущие обережники.(с)

Жалость? Сочувствие? Хоть какое-нибудь снисхождение? Не было, нет и не будет в Цитадели этой блажи. Потому что мир жесток, а нежить и вовсе безжалостна. Поэтому, как бы не страдали и не содрогались от напряжения отобранные с окрестных деревень на обучение, наставники добьются своего. Ставшие целителями узнают все отвары и настойки, а в случае нужды без сомнений отдадут всю силу умирающему, колдуны не вздрогнут, когда надо будет упокоить мертвеца, а ратоборец, не убоится самых злобных тварей! Если кто-то из выучеников всё же не выдержит, сломается и даже сгибнет, это, конечно, потеря, но не трагедия.


Ещё одна важная черта трилогии в том, что, если сага Сапковского воплощает в себе фольклор и образ жизни западных славян, «Ходящие в ночи» приглашают в мир, придуманный на основе культуры и традиций восточного славянства. Именно поэтому на страницах книги вас встретят персонажи с именами, от звучания которых в голове сразу всплывают картины берёзовых рощ. Светла, Лесана, Зоряна и Лютый. А мужики и бабы в селениях будут поражаться и ужасаться практичности посланниц Цитадели. Потому что отдавали-то девку на ученье в платье, да с косой на загляденье, а вернулась она… стриженная и портах! И вроде, если кто в семье обережником стал, значит, честь семье оказана, но, если подумать, срамота страшная!


Кто-то будет разочарован, кто-то наоборот обрадуется, потому что "Ходящие в ночи" свободны от какой-либо политики, которой у пана Сапковского более чем достаточно. Здесь нет королей с их армиями. Нет тайных служб, старающихся выведать всё и вся. Нет никаких тайных обществ, лож и капитулов, жаждущих контроля над миром через возведённых на вершину иерархической пирамиды особ. Здесь только простые люди, клыки во мраке и те, кто встаёт меж ними, чтобы чудища не смогла пролить кровь человеческую.


Проблемы могут возникнуть разве что в том случае, если открывший книгу испытывает неприязнь к установке на первый план образа девушки, которой предстоит овладеть искусством рукопашного боя, сражением на мечах и стрельбой из лука не хуже окружающих её мужчин. Конечно, повествование следит за многими персонажами, но всё равно с начала и до конца как «Жнецов страданий», так и всей трилогии читателю нужно будет следить за становлением определённого в колдуны паренька Тамира, взятой на обучение в целители девушки Айлишы и дочери гончара Лесаны, в которой её наставник увидит не кого-нибудь, а воительницу или, выражаясь языком книги - воя, ратника.


И раз уж я выше сравнивал "Ходящих в ночи" с сагой "Ведьмак", наверное, стоит вспомнить и обучение Цириллы Фионы Элен Рианнон в ведьмачьей крепости Каэр Морхен. Вспомнить, действительно, стоит, но… Кто читал ведьмачью сагу тот помнит, что дело это было в относительно небольшом фрагменте сюжета. Когда Казакова и Харитонова в гораздо бОльшей степени раскрывают все тяготы, которые приходиться вынести и вытерпеть героине по мере того, как суровые тренировки среди парней превращают её из красы-девицы в воя.

Екатерина Казакова, Алёна Харитонова "Жнецы страданий" (2014) Книги, Темное фэнтези, Славянское фэнтези, Драма, Отечественная литература, Рецензия, Длиннопост, Обзор книг

При этом на кону не вопрос доказательства силы женской натуры в мужском царстве, а в физическом и моральном выживании сначала в испытаниях, словно бы пробующих всех выучеников на излом, потом в столкновениях с восставшими мертвецами, кровососами, да волколаками и, наконец, в самой обычной жизни, где люди порой страшнее живущих в ночи чудовищ.


Картина становится ещё более драматичной от того, что волей пана Сапковского, пережив свои первые потрясения, Цири с радостью бегала, прыгала, махала мечом, падала и получала синяки в ведьмачьей крепости. Когда для румяной деревенской девчонки, свалившийся как снег на голову, выбор посланника Цитадели стал настоящим кошмаром, выматывающим мучением и только потом естественным, как дыхание, призванием.


Чтобы закончить, скажу, что по моему именно первая книга — лучшая в трилогии. Потому что, если не смотреть на фамилии авторов, чтение «Жнецов страданий» создаёт полное ощущение мужской руки, когда в «Наследниках скорби» и «Пленниках раздора», то есть второй и, соответственно, третьей части, при всей жестокости событий всё больше и больше чувствуется влияние женского стиля и женских желаний.

Дубликаты не найдены

+15

Тоже читал.

Ну не умеют барышни в псевдоармейские будни. Я не знаю как остальные, но мне, как отслужившему, глаза царапают эти корявые попытки в армейские будни. Тетеньки все время уходят куда-то не туда. Например когда она описывает, мол барышня стеснялась, что в холодной цитадели чтобы согреться надо было жатся к мальчику. Сразу видно - человек в армейке не был, в дырявой палатке на полигоне не ночевал.

Или когда послушница пытается сбежать из цитадели, потому что ей тяжело, стены видите ли давят! Почитала бы какую разъяснительную беседу с такими плаксами и маменькиными сынками проводят сержанты.

Но она же девочка, любят мне возражать часто. А в армии нет мальчиков и девочек, возражаю я, есть военнослужащие. И на таою тонкую и чуткую душевную организацию всем насрать. Им так-то монстров убивать надо.

Короче, лучше бы со всеми этими пиздостраданиями эти барышни попытались в попаданку в очередную маг.академию написали.

А вы тоже, блин, нашли с чем сравнивать - Ведьмак. Упаси нас боже от такого ведьмака, а то Геральт бы плакал в углу, а весемир его утешал и говорил, что "Йенифер...шуры-муры... все будет хорошо... можешь погиьнуть от утопца, любовь до гроба" и т.д. и т.п.

раскрыть ветку 1
+3

Что есть, то есть, я в общем и не отрицаю. Что первая книга, что трилогия - ни разу не шедевр, но в целом попытка всё же неплохая.

"Почитала бы какую разъяснительную беседу с такими плаксами"

Если читали, помните, наверное, самое начало, когда ещё не доставленная в крепость девчонка ночью в лесу чуть было не вышло из круга, подставив и себя, и будущего наставника, и семью? Потому что, если бы прямо из лесу вернули бы, семье великий позор был бы. Наставник там на неё хорошо рыкнул)

"А вы тоже, блин, нашли с чем сравнивать - Ведьмак. Упаси нас боже от такого ведьмака, а то Геральт бы плакал в углу, а весемир его утешал"

Я с авторами, конечно, по этому поводу не говорил, но субъективно они явно вдохновлялись пусть и не стилем, но концепцией Сапковского. Геральта, конечно, никто не утешал, но сам по себе персонаж вышел с приличным таким депрессняком на душе и обидой на жизнь, на людей, на мать и ведьмачество.

+9

мне нравится как бабы описывают мир "суровый мир раннего средневековья", но с современным отношениям к бабам.
В основном этим авторы женского пола страдают поголовно.

раскрыть ветку 2
+1

Это где там современное отношение к бабам? В первой книге явно показано, что до свадьбы ни-ни, что сговорить можно без согласия. Как наставник насиловал главгероиню - вот там и отношение показывается.

+1
Во второй книге, когда ставшая на вид пацаном героиня возвращается домой, там как раз столкновение современной толерантности и старых патриархальных устоев Да и в самой крепости героине и ее наставнику крутили у виска. А вот потом, да - толерантность во все поля.
+6

Спасибо за рецензию. Жаль, читать роман не буду.

Быть может, книга и неплохая, но две женских фамилии, да еще на обложке Альфа-книги вызывают у меня стойкий рвотный рефлекс.

+2

А теперь представьте, что было бы, если бы ведьмаками не брезговали, а благоговейно бы их почитали? Представьте, если бы в крепости, где обучались подобные защитники рода людского их было не по пальцам пересчитать, а ощутимо больше? С многоопытными старшими можно было бы увидеть растущих в своём искусстве и навыках молодых, причем, как парней, так и девушек. И ещё представьте, что было бы, если бы вместо уже легендарного Геральта читателю предложили следить за становлением одного парня и двух девушек, только-только ультимативно оторванных от родного дома.

ВЫ этого хотите? Это есть у... некоторых авторов! Игорь Дравин - Чужак. Серия в 11 книг. Графоманский бред, перемежающийся "фапаньем" на колюще-режущее, пластинчато-кольчужное и эльфийко-дранейковое. Учитывая авторскую экстраполяцию на ГГ своих комплексов на ниве секса и бытового общения (если меня в жизни гопники бьют, то в книге мой ГГ будет натягивать всех гопников за раз), читается с трудом. Продирался через эту кучу самовосхваления с диким ужасом, на 3 книге сдох окончательно. По сравнению с "длинноруким ричардом", стиль написания стоит далеко и сосет нервно в сторонке ("длинноруких" прочитал всех чисто по приколу, но тут - ...) 10 донцовых из 10.

Иллюстрация к комментарию
раскрыть ветку 1
0

А теперь тоже самое, только уже качественное, реалистичное в той мере, в каком фэнтази может быть реалистичным, с хорошо прописанными персонажами и т.п. Возьму на заметку.

+2

не умеют тётьки писать годное  фэнтези... сопли с сахаром получаются...

хотя, конечно же, и у фломастеров такого вкуса есть свои поклонники

раскрыть ветку 2
+3

Н.Попова, цикл "Конгрегация" весьма сурово написан.

+1
Есть исключения, например, Осояну.
0
Читала, очень понравилось. По отдельности авторы пишут не ахти как, а именно эта трилогия очень хороша.
0

Мрачновато, но интересная книга. Читать однозначно.

раскрыть ветку 1
+1
Вы мрачных книг похоже не читали.
0
Заинтриговал, почитаю.
0

Первая книга на 5, вторая на 4+, а вот третья... особенно её вторая половина. Сплошные розовые сопли и женские мечты.

раскрыть ветку 4
+1

Я о том же. При этом одна женщина в ВК группе ещё и упрекнула авторов за мрачный финал, когда там всё настолько мир, труд, счастье, любовь, что дальше некуда.

раскрыть ветку 3
0
В конце свадьба была?
Если нет, то какое уж тут счастье?)))
раскрыть ветку 2
Похожие посты
48

Ник Перумов, Сергей Лукьяненко "Не время для драконов", "Не место для людей"

"Не время для драконов"

Ник Перумов, Сергей Лукьяненко "Не время для драконов", "Не место для людей" Книги, Обзор книг, Ник Перумов, Сергей Лукьяненко, Длиннопост

Аннотация: В этом мире солнце желто, как глаз дракона – огнедышущего дракона с узкими желтыми зрачками, – трава зелена, а вода прозрачна. Там тянутся к голубому небу замки из камня и здания из бетона, там живут гномы, эльфы и люди, там безраздельно влавствует Магия…

Пробил роковой час – и Серединный Мир призвал человека с Изнанки. В смертельных схватках с сильнейшими магами четырех стихий он должен пройти посвящение, овладеть Силой и исполнить свое предназначение…


Впечатления:

Справедливости ради, хочу заметить, что этот роман - плод совместного творчества Перумова и Лукьяненко. Причем, влияние Пилюлькина очень сильно чувствуется. Скажем так, при чтении  было полное впечатление, что читаю именно книгу второго автора. И лишь концовка вполне  в перумовском стиле, наворочено, накручено, высшие силы и ничего толком непонятно. А, так как я люблю книги и того и другого, вполне закономерны мои положительные впечатления. Много драйва, мало занудства, просто отличные персонажи, нестандартный, очень притягательный мир со своими законами. Эту книгу читала давно, но увидев, что вышло продолжение, решила перечитать. Что приятно удивило, и тогда книга и понравилась, и сейчас читается не хуже. Не так уж часто такое бывает.


"Не место для людей"

Ник Перумов, Сергей Лукьяненко "Не время для драконов", "Не место для людей" Книги, Обзор книг, Ник Перумов, Сергей Лукьяненко, Длиннопост

Аннотация:

Четверть века прошло с тех пор, как в Срединный мир, отделяющий наш мир от мира магии, вернулся правитель — Дракон.

Прекратились распри, отброшены в свои загадочные земли сотворенные хаосом Прирожденные, да и наш мир, Изнанка успокоился…

Но однажды что-то изменилось.

Неведомая опасность расползается по всем трём мирам, нарушает равновесие и порядок. В каждый мир проникает то, что ему несвойственно и смогут ли победить зло герои былых времён? Или же настало время для новых?

Юная дочь Дракона и Единорога сбегает из дому — но по своей ли воле? И что ждёт её впереди?

Когда-то было не время для драконов, но теперь — не место для людей.

И в этот раз каждый читатель получит свою развязку этой истории.


Впечатления:

В этот раз авторы устроили некий интерактивный проект, об этом говорит последняя строчка аннотации. Вот что написано по этому поводу на Литмаркете:

Как это работает?
В каждой главе читателя ждёт выбор, объясняющий мотивы поведения основных героев. Что ими двигало — гнев, расчёт, любовь, страх, благородство? Каждый официально зарегистрировавшийся читатель получает свой профиль книги — и в конце истории свой персональный финал истории.
Авторы обещают около двадцати финальных вариантов книги, рассчитанных по специальному алгоритму. «Не место для людей» — это та книга, которую каждый читатель напишет для себя вместе с авторами. Книга, ставшая возможной лишь в наши дни.
Сразу оговорюсь, я читала авторский вариант, в нем нет развилок сюжета, авторы уже сами сделали выбор, это версия событий, которую авторы считают наиболее вероятной и правильной. Возможно, через некоторое время попробую почитать другие варианты.

Итак по самой книге. Мне показалось, что вторая книга значительно слабее первой, в ней уже больше перумовского, зато концовка точно Пилюлькина ))) В целом побольше тумана, непонятного, страданий и т.п. Но, как продолжение, вполне сойдет. Хотя и без нее вполне можно было обойтись. Вот такие странные впечатления.

Показать полностью 2
223

Продолжение поста «"Гарри Поттера" выгнали из книжного магазина ради толерантности» 

The Spectator (Великобритания): новый роман Джоан Роулинг вовсе не «трансфобский»


Автор пытается докопаться до причин той ненависти, которая волнами обрушивается то на Джоан Роулинг, то на других писателей, не принимающих нормы политкорректности. Новая такая волна вызвана статьей в Daily Telegraph. Как же так получается, что люди, никогда не читавшие роман, уже ненавидят автора?

Продолжение поста «"Гарри Поттера" выгнали из книжного магазина ради толерантности» Книги, Джоан Роулинг, Толерантность, Мнение, Обзор, Спойлер, Рецензия, Ответ на пост, Длиннопост

Автор: Ник Коэн (Nick Cohen)


Цель клеветника — очернить имя своей жертвы настолько основательно, чтобы все, что она говорила и делала, лишь подкрепляло бы его клевету. У нее не может быть независимой жизни, не может быть никакой многогранности. Никто не имеет права сказать: «Хотя я не одобряю ее взгляды на X, я все же восхищаюсь тем, что она открыто высказалась по поводу Y». Пощады не будет, многогранность отрицается. Только злословие, и больше ничего.


В случае с Джоан Роулинг (JK Rowling) все, что она говорит и делает, необходимо вывернуть таким образом, чтобы подкрепить клеветнические обвинения в «трансфобии».


Вчера вечером я зашел в твиттер и, увидев, что там творится, спросил себя: «Какого черта они все раскричались?» Признаю, я часто задаюсь этим вопросом. В трендах твиттера лидировал ужаснувший меня хештег #RIPJKRowling («Покойся с миром, Джоан Роулинг»), а тролли и их легковерные фоловеры изливали свою ненависть. Роулинг стала крысой и расисткой. Ей советовали «сесть и заткнуться до конца твоих дней, трансфобская стерва».


Оказывается, она хочет, чтобы все трансгендеры «сдохли».

«Доказательства», которые спровоцировали этот шквал оскорблений, являются настолько неубедительными, что их не стоило публиковать даже в твиттере. Интернет-издание Pink News, которое освещает новости, касающиеся ЛГБТ-сообщества, выдвинуло свои аргументы для преследования Роулинг. В рецензии, опубликованной на этом сайте, сказано, что «в новой книге Джоан Роулинг речь идет о цисгендерном серийном маньяке, который переодевается в женщину, чтобы убивать своих жертв».

Я считаю, что ничего подобного в ее новой книге нет. И я могу с уверенностью заявить об этом, потому что я только что дочитал присланный мне на рецензию экземпляр «Дурной крови» («Troubled Blood»), пятого романа в серии книг Роулинг о Коморане Страйке, поскольку я работаю над развернутой статьей о ее убеждениях и искусстве для британского журнала Critic. Ни один честный человек, потрудившийся прочитать эту книгу, никогда не назовет этот роман трансфобским. Но в условиях культурной войны найти честных людей бывает очень трудно.


Те мужчины и женщины, которые в сети изливают свою ненависть в отношении Роулинг, не могли прочесть неизданную книгу. И их собственное невежество их нисколько не беспокоит, потому что еще ни разу за всю нашу историю не было такого, чтобы разъяренная толпа остановилась и открыла книгу.


Но один человек все же прочитал новый роман Роулинг. Это был автор рецензии, опубликованной в Daily Telegraph. И именно его оценка послужила толчком к началу этого пиршества ненависти. Суть книги Роулинг, написал он, сводится к «расследованию „глухаря" (висяка, преступления без шансов на раскрытие — прим. ред.) — исчезновения врача Марго Бамборо в 1974 году, в котором главным подозреваемым оказался Деннис Крид, серийный убийца-трансвестит. Интересно, что скажут критики убеждений Роулинг касательно трансгендерности о книге, мораль которой, кажется, сводится к следующему: никогда не доверяйте мужчине в женском платье».


Это скользкое «кажется» должно было насторожить читателей рецензии. Мораль этой книги вовсе не сводится к тому, что нельзя доверять мужчине, переодевшемуся в женское платье. Тема трансвестизма крайне редко возникает в этом романе. И даже когда она возникает, автор не придает никакого особенного значения тому, что убийца надевает парик и женское пальто (не платье), чтобы как можно незаметнее приблизиться к одной из своих жертв. Возможно, этой крошечной детали достаточно для того, чтобы невежды могли обозвать Роулинг «ведьмой» — и я не выдумываю, потому что именно так ее назвал голкипер клуба «Эвертон», а ныне звезда твиттера Невилл Саутолл (Neville Southall). Но вообще-то этого мало.


«Дурная кровь» — это роман на 900 страницах, который по своим масштабам и галерее персонажей очень напоминает романы Диккенса. Некая женщина средних лет нанимает Страйка и его помощницу Робин Эллакотт, чтобы они расследовали дело об исчезновении ее матери, которая пропала в 1970-х годах. В то время детективы подумали, что ее мать убил Крид, но никто так и не докопался до истины, а тело женщины так и не нашли.


Сначала Страйк и Эллакотт проверяют Крида, а затем и еще десяток подозреваемых. Нужно приложить немало усилий для того, чтобы найти в книге аргументы в пользу утверждения, что мораль романа — «никогда не доверяйте мужчине в женском платье». С другой стороны, неустанные поиски крошечных доказательств вины — это признак инквизиторов.

Суть сводится к следующему. На странице 75 Страйк слушает, как сын офицера, занимавшегося расследованием, рассказывает все, что ему известно о Криде.


«У него случались провалы, понимаете. Пенни Хискетт сумела убежать от него и составить в полиции его описание в 1971 году, но это им не слишком помогло. Она сказала, что он был смуглым и коренастым, потому что в тот момент на нем был парик и женское пальто, скрывавшее его телосложение. В конце концов его поймали благодаря Мелоди Боуэр. Она была певицей в ночном клубе, выглядела как Дайана Росс. Крид заговорил с ней на автобусной остановке, предложил подвезти ее, потом попытался затащить ее в фургон, когда она отказалась. Она убежала, передала полиции его точное описание и рассказала, что, по его словам, он жил в Парадайз-Парк».


Во время разговора со Страйком Крид упоминает о пользе губной помады и парика, которые помогали внушать женщинам, будто он «безобидный старый квир». И на этом все! Писатель использует незначительную деталь для того, чтобы объяснить, каким образом убийце удалось подобраться близко к одной из его жертв, — поскольку, очевидно, жертва, которой удалось убежать и передать полиции его точное описание, видела Крида и прежде, но без женского пальто и парика.


И вот литературный критик — сознательно или нет — спровоцировал настоящую бурю ненависти, в которую позволили себя втянуть тысячи людей. Даже собаки Павлова демонстрировали больше критической независимости.

Я не могу рассказать вам другие подробности, чтобы избежать спойлеров. Но я скажу так: когда вы дочитаете роман Роулинг до конца, вы поймете всю абсурдность заявления о том, что мораль этой книги — «никогда не доверяй мужчине в женском платье».


В отличие от ее возражений против шотландского национализма, которые, с моей точки зрения, все же проявили себя в романе, Роулинг не предпринимает никаких попыток подтолкнуть своих читателей к осмыслению аргументов о необходимости чисто женских пространств (очевидно, речь идет об опасности появившихся на Западе гендерно-нейтральных туалетов, где мужчины могут подобраться к женщинам в местах, закрытых для всеобщего обзора — прим. ред.). Не навязывает она и дискуссию о политике клиник, предлагающих гормональную терапию или хирургическое вмешательство. За тем способом, с помощью которого маскируется Крид, не стоит ровным счетом ничего. Никаких более широких выводов.


Но в одном смысле ее критики правы, называя ее «ведьмой». Книги Роулинг становятся все более феминистскими, в них все чаще возникает тема эмоционального и физического насилия над женщинами. Описания того, как мужчины смотрят на Робин Эллакотт сверху вниз, как они отправляют ей непристойные картинки, пристают к ней, не слушают ее и отказываются учитывать ее мнение просто потому, что это мнение женщины, — все эти пассажи сливаются в один из самых убедительных лейтмотивов романа.


В этом смысле новая книга Роулинг действительно является отражением ее онлайн-жизни. Как и персонажи ее романов, она знает, что женщины, произносящие что-либо не к месту, сразу же оказываются в одиночестве и в зоне обстрела — со стороны всех желающих.


Источник: https://inosmi.ru/social/20200917/248144089.html

Показать полностью
73

Брендон Сандерсон "Душа императора"

Брендон Сандерсон "Душа императора" Книги, Обзор книг, Брендон Сандерсон, Фэнтези

Аннотация: Шай – Воссоздатель. Иностранка, которая может создать полную копию любого предмета, восстановив при помощи своих магических умений его историю. Несмотря на то, что она приговорена к смерти за попытку выкрасть скипетр императора, ей предоставляется возможность спасти свою жизнь. И хотя таланты Шай отвратительны её тюремщикам, они доверяют ей создание новой души для императора, чуть не погибшего во время нападения убийц.

Погружаясь в жизнь императора Ашравана, она постигает его истинную натуру, и видит возможность это использовать. Её единственным возможным союзником является человек действительно верный императору, но советнику Гаотона придётся преодолеть свою предубеждённость, чтобы узнать, что её воссоздательство в равной степени является как искусством, так и жульничеством.

Умело обходя уловки её похитителей, Шай нуждается в идеальном плане побега. Судьба государства заключена в её невыполнимом задании. Возможно ли создать дубликат души столь достоверно, что он будет лучше самой души?


Впечатления: Душа Императора - небольшая повесть, но невероятно красивая и притягательная. Сюжетная линия перекликается с Элантрисом, такая зарисовка на тему. Однако, на мой взгляд, она даже лучше основного романа "Город богов".


Собственно, сам сюжет уже  описан в аннотации. История достаточно напряженная, содержательная, но и печальная. Очень красивое завершение - все, как я люблю.


Очень талантливо отражены все душевные метания Шай, смысл ее творчества, выбор, перед которым она стоит. Характер героини передан настолько ярко и точно, что уже к середине книги я поняла, как именно она поступит. Кроме того, именно эти описания дают читателю понять, насколько девушка лучше и чище своих тюремщиков.


Сам император представлен здесь не как человек или личность, а как произведение искусства, творение Шай, которым она по праву гордится, и ради которого рискует своей жизнью. Вообще, героиня просто покорила меня своей целеустремленностью, собранностью, талантом и бесконечной преданностью своему искусству.


Советую почитать всем, эта книга на любой вкус, каждый найдет в ней что-то свое.

Показать полностью
60

В чем сила, сестра? 5 разноплановых героинь из фантастики и фэнтези

Это давно уже не трепетные принцессы, поддерживающие героя: среди женских персонажей из фантастики и фэнтези полно как хладнокровных аналитиков, так и настоящих бойцов – и далеко не все сражаются на стороне добра. В этой подборке представлены сильные стороны 5 разноплановых героинь: некоторые русскоязычному читателю известны, другие  вот-вот появятся на книжных полках. Главное, что они представляют разные оттенки жанровой литературы: здесь есть космическая фантастика, young adult и даже полу-пророческая трилогия о пандемии нового вируса. Даешь больше героинь – хороших и разных! Даже если они не совсем живые существа…

1. Сила в… стратегии: Госпожа в цикле «Хроники Черного Отряда» Глена Кука

В чем сила, сестра? 5 разноплановых героинь из фантастики и фэнтези Фантастика, Фэнтези, Темное фэнтези, Книги, Длиннопост

Госпожа – чрезвычайно умная и талантливая женщина, которая не раз показывала себя блестящим стратегом. Ее сила заключается в невероятной дальновидности. До восстания Белой Розы веками правила Севером вместе со своим мужем, Владыкой, и за это время развила многие свои таланты до совершенства. Госпожа не просто дает задания Черному Отряду: она способна просчитать действия на много шагов вперед, планировать сложные операции и без труда манипулировать окружающими. По словам одного из героев, она выглядит «как тот, кто способен жевать сталь», и эта характеристика будет неоднократно доказана.

2. Сила в… верности: «Злая Собака» из «Углей войны» Гарета Пауэлла

В чем сила, сестра? 5 разноплановых героинь из фантастики и фэнтези Фантастика, Фэнтези, Темное фэнтези, Книги, Длиннопост

«Злая Собака» - это не прозвище агрессивной воительницы, а название (или имя) космического тяжелого крейсера. И да, у «Злой Собаки» есть сознание, и она размышляет о себе в женском роде, так что с полным правом может считаться героиней. Как и всякий солдат, она не может воевать вечно, и по истечении определенного срока отправляется на списание и становится гражданским судном. Но «боевые рефлексы встроены у нее в железо», и потому «Злая Собака» не дает полностью переформатировать себя в мирную технику, и остается верной долгу и самой себе. И потому она всегда готова к бою, даже если «отрастила совесть» и стала называться гуманитарным судном.

3. Сила в… тайнах: Брайс Куинланд из «Города Полумесяца» Сары Дж. Маас

В чем сила, сестра? 5 разноплановых героинь из фантастики и фэнтези Фантастика, Фэнтези, Темное фэнтези, Книги, Длиннопост

Двадцатилетняя тусовщица Брайс работает в антикварной галерее в городе Полумесяца и по виду очень похожа на милую эльфийку: остроконечные уши, красноватые волосы, яркие глаза. Но ординарная для фэнтези внешность не отражает внутренних сил, которых у Брайс предостаточно. Правда, их приходится хранить в тайне, и это одна из лучших тактик для борьбы с врагами: скрывай свою силу, а потом бей. Есть только одна проблема: часть этих сил окажется сюрпризом и для самой Брайс. Эти силы поднимутся на поверхность после жестоких убийств, которые потрясут жителей города, и тогда правде придется выйти на поверхность.

4. Сила в… традициях: Морейн Дамодред из цикла «Колесо Времени» Роберта Джордана

В чем сила, сестра? 5 разноплановых героинь из фантастики и фэнтези Фантастика, Фэнтези, Темное фэнтези, Книги, Длиннопост

Впервые Морейн Дамодред появляется в Эмондовом Лугу самом начале «Ока Мира», первой книги цикла «Колеса Времени». Окружающим сразу становится очевидно, что это «высокородная леди, как в сказках» - но леди оказывается не просто красавицей. Морейн – носительница древних традиций магического ордена Айз Седай, среди которых она стала живой легендой. Простым людям об Айз Седай мало что известно, и в народе их побаиваются. Будучи одной из сильнейших Айз Седай, Морейн ставит себе цель: найти призванного спасти мир Возрожденного Дракона и помочь ему понять свои силы.

5. Сила в… опыте: Лесли Ванн из трилогии «В клетке. Вирус. Напролом» Джона Скальци

В чем сила, сестра? 5 разноплановых героинь из фантастики и фэнтези Фантастика, Фэнтези, Темное фэнтези, Книги, Длиннопост

Сила в опыте, причем как профессиональном, так и жизненном. Агент ФБР Лесли Ванн вместе со своим начинающим напарником расследует убийство. Лесли не занимать опыта в оперативной работе, ее мало что может удивить, и она способна подобрать нестандартные решения для нестандартных проблем. Кажется, агента Ванн недолюбливают коллеги-полицейские – на то, видимо, есть веские причины… А еще наша героиня когда-то было носительницей чужого сознания, и в новом расследовании это может очень пригодиться: в мире новой трилогии Скальци от умения различать своих и чужих зависит очень многое.

А какие героини из фантастики или фэнтези больше всего запомнились вам?

Показать полностью 4
48

Джордж Мартин "Путешествия Тафа"

Джордж Мартин "Путешествия Тафа" Обзор книг, Книги, Джордж Мартин, Литература, Космическая фантастика, Фантастика, Длиннопост

Аннотация:

Культовая «космическая сага». В состав цикла входит легендарная «Чумная звезда», – повесть, которая в свое время стала любимой для сотен тысяч отечественных поклонников фантастики! Перед читателем – мир далекого будущего и межпланетных странствий, мир веселых и опасных приключений, выпавших на долю «космического бродяги», неудачливого бизнесмена и страстного любителя кошек Хэвиланда Тафа! Хэвиланд Таф странствует по мирам, преследуя самую невинную цель – заработать на жизнь, – а в результате снова и снова становится настоящим героем! Он не ищет приключений. Приключения САМИ находят его!


Впечатления: Эта книга принесла много разочарований. После досконально разработанных и прописанных героев ПЛиО, герои ПТ настолько картонны, что возникает ощущение редкостной халтуры. Сама задумка неплоха, идеи произведения актуальны и по сей день, но как же топорно все выполнено! И еще, что мне не понравилось: супервезучий Таф в окружении полных идиотов. Так не бывает, чтоб все были настолько тупы, злобны и алчны, и только один Таф, как его выставляет автор, образец для подражания. Таф, в сущности, большой ребенок, капризный и эгоистичный. Он интроверт по натуре, и это проявляется во всем. Любовь к кошкам из этой же категории. И проблемы целых народов и планет он решает, как интроверт - нимало не заботясь о чувствах других, Таф делает то, что кажется ему правильным. В лучших традициях мелких аферистов разводит своих клиентов на деньги, выполняя работу так, что после приходится от греха подальше улетать на следующую планету. Он считает, что такое мощное оружие, каким является "Ковчег" не должно попасть в руки тех, кто попытается решить свои проблемы силой, используя мощь корабля и генетики. Но сам, получив в свое распоряжение почти беспредельную мощь, полумифический космический корабль, имея возможность уничтожать миры и создавать новые, напоминает ребенка, играющего золотыми слитками: и красиво, и интересно - но глупо и бессмысленно. Он использует корабль развлекаясь, удовлетворяя, таким образом, собственные амбиции.

Для кого-то Таф - положительный герой, но не для меня. На мой взгляд, он хуже многих, с кем сыграл свои злые шутки.

Справедливости ради хочу добавить, что книга читается очень легко и быстро. И, если не сильно углубляться в суть, то ее можно отнести к развлекательной литературе.

Показать полностью
93

Блиц-обзор антологии «Сыны Императора»

Блиц-обзор антологии «Сыны Императора» Warhammer 40k, Длиннопост, Книги, Литература, Обзор книг

Джон Френч. «Успение Ангелов»


Френч дает возможность посмотреть на то, как мыслит и смотрит на мир Сангвиний, прописывая некоторые фрагменты рассказа от первого лица. Чем-то его внутренние монологи напоминают речи Доктора Манхеттена – возвышенные и максимально далекие от помыслов простых людей и даже собственных легионеров, которых Сангвиний все же пытается приобщить к собственному мировоззрению, но даже для них оно кажется совершенно непостижимым. Благодаря этому рассказу мне, наконец, стало понятно, почему Император сделал Магистром Войны Хоруса, а не Сангвиния.


Аарон Дембски-Боуден. «На краю Бездны»


Очередной сказ о том, что Керз – непробиваемый психованный козлина, которого надо было усыпить, а во главе легиона поставить Севатара. На пять минут сюда забегает и Магнус, но в исполнении Боудена он что-то и впрямь выглядит ЧСВ-тучей, каким его видел, например, Русс. Все-таки у Макнилла Магнус – герой намного более комплексный, а тут что он, что Керз – как будто компиляция стереотипов о них. Зато, повторюсь, Сева крутой. Интересно, увидим ли мы его еще до конца Ереси?


Ник Кайм. «Милосердие Дракона»


Кайм продолжает мусолить одну и ту же мысль о том, насколько важна человечность Вулкана, и демонстрирует это тем, что тот расхреначивает тысячи солдат в одиночку, но в конце спасает одного ребенка. Счастье всего мира не стоит слезы… ну вы поняли. Не лучший способ раскрыть самого человечного примарха. Эх, бедные Саламандры, что ж вы такие скучные-то!


Гэв Торп. «Тень минувшего»


История про Несущих Слово, которая начинается, как вполне заурядный сюжет о том, что заниматься конструктивной деятельностью в Оке Ужаса – не самая лучшая идея, внезапно выливается в эпизод, который приоткрывает завесу над одной из главных тайн лора вселенной. Странно только, что эту историю, как и сольник Керза, решили издать под эгидой серии «Примархи». Все же для серии, которая себя позиционирует, как «приквелы к приквелам», порой она слишком уж сильно забегает в будущее.


Гай Хейли. «Зодчий Императора»


Потрясающий рассказ, повествующий о супружеской паре летописцев, которым поручено написать автобиографию каждого примарха. За сорок лет аудиенций с полубогами Марисса и Оливье окончательно формируют свое отношение к ним, и если первая под взором этих непостижимых существ ударяется в религию, то второй приходит к совсем уж неутешительным выводам. За пятьдесят страниц Гай Хейли предоставит читателю отличную деконструкцию образов примархов, да и всего Империума в целом. Лучший рассказ антологии, к прочтению обязателен.


Л. Дж. Голдинг. «Принц крови»


И снова приквела не случилось. Вместо него перед нами продолжение романа «Предатель».

Пожиратели Миров надолго пропали со страниц книг по Ереси, и лишь недавно, в «Рабах Тьмы», они вернулись в строй из забытья. «Принц Крови» – хороший пример того, как авторы BL, используя в своих сюжетах в качестве центральных персонажей совершенно поехавших злодеев, умудряются описывать прямо-таки Шекспировские трагедии.


Это грустный рассказ, который показывает, что даже став демон-принцем, Ангрон так и не смог освободиться – он так и остался рассеянным, запутавшимся в себе существом, которое отчаянно пытается вспомнить, кем оно было прежде, но теперь уже точно никогда не сможет этого сделать. А люди, следующие за ним, принимают то, что при всем ужасе их положения, поворачивать назад уже поздно, и все, что им остается – это попытаться сохранить собственное «я», чего не смог их искалеченный повелитель.


Грэм Макнилл. «Древний ждет»


Макнилл в очередной раз отлично справляется со своей излюбленной задачей – показать Тысячу Сынов, как самых приятных десантников по ту сторону баррикад.


Сюжет посвящен небольшому отряду, который, спустя тысячи лет после Ереси (да, да, видимо я все-таки как-то не так понял позиционирование серии «Примархи») отправляется по заданию Магнуса исследовать одну, казалось бы, ничем не примечательную мертвую планету. Развязка у этой истории вызвала у меня легкое «вау», особенно тем, как она ответила на вопрос «а причем тут вообще примархи»? Поскольку все тут завязано на одном сюжетном повороте, то и сказать что-то более конкретное я о рассказе не смогу, не залезая на территорию жестких спойлеров.


Дэн Абнетт. «Выродки»


Если открывает сборник рассказ, частично посвященный тому, почему Сангвиний не стал Магистром Войны, то в последнем Дэн Абнетт лишний раз подчеркивает исключительность Хоруса, мелкими штрихами дополняя уже когда-то давно нарисованное им изображение первого среди равных, наглядно демонстрируя, что вот он – возможно, лучший из людей.


Одно мне не дает покоя – иногда кажется, что только один Абнетт понимает, как нужно работать со столь знаковым героем. У других авторов BL даже доересевый Хорус то и дело показывается, как еще один мелочный и обидчивый сынуля, которому просто повезло дольше всех находиться под благостной сенью Папы. И вот где между такими разными взглядами на одного и того же героя разглядеть истину? Остается надеяться, что сольник Хоруса в будущем также отдадут Абнетту.


В целом мнение об антологии сложилось более чем положительное. Поначалу казавшаяся одной из самых необязательных книг в серии, на деле она подарила немало пусть и небольших, но интересных историй. Да, есть тут и пара проходных вещей («На краю Бездны» и «Милость Дракона»), но по большей части содержательность рассказов радует. Всем фанатам Ереси Хоруса рекомендую к прочтению.


Еще больше рецензий в профиле или в группе вконтакте: https://vk.com/public192524799

Показать полностью
226

Подборка околомедицинской литературы

Перед самоизоляцией сделала пару набегов на книжный и как раз удачно попала на скидки, а потом ещё и в интернет магазине скидку объявили и вот у меня появилась небольшая подборочка книг на медицинские темы. Сейчас о своей работе не пишет только или ленивый или замученный этой самой работой. Прочитала их с удовольствием, где то с большим, где то с меньшим. Своим субъективным мнением и делюсь.

Джошуа Мезрич. Когда смерть становится жизнью.

Весьма интересные заметки трансплантолога о своей работе. Как происходит трансплантация разных органов, с какими проблемами сталкивается пациент и врач, история трансплантологии, ошибки и открытия.

Подборка околомедицинской литературы Книги, Медицина, Обзор книг, Длиннопост

Стивен Уэстаби. Хрупкие жизни

Довольно интересная книга кардиохирурга о своей работе, её трудностях, сомнениях и потерях.

Подборка околомедицинской литературы Книги, Медицина, Обзор книг, Длиннопост

Мэтт Морган. Реанимация.

Здесь из названия ясно, что речь идёт о мире интенсивной терапии. Содержание разложено по основным органам и системам, автор знакомит с основой работы реанимации и некоторыми историями из жизни пациентов.

Подборка околомедицинской литературы Книги, Медицина, Обзор книг, Длиннопост

Владимир Шпинев. Реаниматолог.

Тоже истории из реанимации, но уже наши. Честно говоря, так себе, на мой взгляд. Просто описание смен и дежурств. Куча пустого места и картинок типа таких. Можно было ужать в 2 раза, но тогда кто бы её купил. Ну это моё субъективное мнение.

Подборка околомедицинской литературы Книги, Медицина, Обзор книг, Длиннопост

Лиа Хэзард. Трудная ноша.

Это записки акушерки. Ничего особенного, просто работа, новорождённые, никаких смешных или сложных случаев. Описание нелегкого труда акушерок.

Подборка околомедицинской литературы Книги, Медицина, Обзор книг, Длиннопост

Пол Сьюард. Ангелы спасения.

Рассказывает сотрудник отделения "скорой помощи" о том, с чем приходится им сталкиваться в своей работе. И пациент с секатором в шее это один из многочисленных случаев. Интересно, местами печально и трагично.

Подборка околомедицинской литературы Книги, Медицина, Обзор книг, Длиннопост

Генри Марш. Не навреди.

Известная книга нейрохирурга. Правда прочитав её, понимаешь, насколько хрупка наша жизнь. Марш рассказывает о попытках помочь пациентам с опухолями мозга, не всегда удачных.

Подборка околомедицинской литературы Книги, Медицина, Обзор книг, Длиннопост

Сью Блэк. Всё, что осталось.

О нелёгкой работе патологоанатома. Довольно откровенно, без приукрашивания рассказывает о  вскрытии, эксгумации, идентификации останков. Очень познавательно.

Подборка околомедицинской литературы Книги, Медицина, Обзор книг, Длиннопост

Аианда Макклелланд. Только неотложные случаи.

Работа фельдшера в составе "Красного креста" по всему миру. Читала и обалдевала, насколько сильная духом женщина. Работа в Эфиопии, Уганде, Конго и так далее. Отсутствие санитарных условий, нет гарантий безопасности, но она не сдаётся никогда.

Подборка околомедицинской литературы Книги, Медицина, Обзор книг, Длиннопост

Ричард Шеперд. Неестественные причины.

Записки судмедэксперта о своей работе. Только обложке не верьте. О смерти принцессы Дианы там всего пара страниц. И вообще человек просто рассказывает, с чем он постоянно сталкивается на работе, о трудностях, интересных случаях и так далее. Фото взяла в инете, так как книгу дала почитать.

Подборка околомедицинской литературы Книги, Медицина, Обзор книг, Длиннопост

Федор Углов. Сердце хирурга.

Известный хирург пишет о своей работе, о развитии медицины, о сложных случаях. Судя по отзывам, некоторым не нравится в книге именно это, считают, что она сухая. Не знаю, на мой взгляд очень эмоциональная книга.

Подборка околомедицинской литературы Книги, Медицина, Обзор книг, Длиннопост

Получилось длинновато, поэтому некоторые книги решила не вносить. Надеюсь, кому-нибудь из этого списка что-нибудь приглянется.

Показать полностью 11
146

Подборка юридических детективов

Всем привет! Недавно мне посетило достаточно очевидное озарение: юридические детективы можно не только смотреть, но и читать! Так появилась эта подборка книг. Это не рейтинг, и на объективность не претендует, а даже наоборот — вся подборка исключительно субъективна. Поехали!


1. Цикл книг "Микки Холлер"

Написан весьма плодовитым американцем Майклом Коннелли. На русский язык переведены 5 книг из 6.

Подборка юридических детективов Подборка, Книги, Детектив, Обзор книг, Длиннопост

Плюсы серии: закулисье судебной системы США показаны достаточно подробно. Было интересно читать об уловках, к которым прибегают стороны обвинения и защиты, стараясь при этом действовать строго в рамках закона. Все судебные заседания напоминают шахматную партию: адвокат просчитывает действия обвинения, рассчитывая время выступления так, чтобы присяжные ушли на обед с нужными ему мыслями. Обвинение же, напротив, пытается то сделать "ход конем", а то и "пожертвовать ферзя". Виновен подсудимый или нет — неважно. Важно только то, что решат присяжные.


Минусы серии: все книги плюс/минус одинаковые. Преступление-обвинение-суд-вердикт. Когда читаешь, кажется, будто смотришь процедуральный сериальчик. Хотя для меня это скорее плюс, а не минус)


Бонус

Подборка юридических детективов Подборка, Книги, Детектив, Обзор книг, Длиннопост

Первая книга цикла экранизирована под оригинальным названием "Линкольн для адвоката". Фильм почти полностью передает действие в книге, опуская некоторые детали. Из-за чего я бы сначала рекомендовала прочитать книгу, а уже потом посмотреть фильм.


2. "Пора убивать", Джон Гришэм

На самом деле, Гришэм написал около 35 романов в жанре "юридический триллер". "Время убивать" — первый и самый, на мой взгляд, захватывающий из них. Хм, забавно получилось) Напомнило историю Айзека Азимова и его рассказа "Приход ночи".

Подборка юридических детективов Подборка, Книги, Детектив, Обзор книг, Длиннопост

Отступление on: рассказ "Приход ночи" Азимов написал в 21 год. Рассказ порвал все литературные чарты того времени и стал считаться лучшим фантастическим рассказом, написанным когда-либо. Прошло 45 лет, Азимов уже написал свою "Академию", "Я, робот" и еще тонну всего остального. А критики все еще говорили, что "Приход ночи" — "лучшее, что он написал". В предисловии к одному из сборников, в 1989г, Азимов заявил: "Мне казалось, в конце концов, что, хотя я ныне знаю о Писательстве не больше, чем тогда, одна лишь практика с каждым годом позволяла мне писать все лучше, хотя бы технически." Отступление off.


Так вот, "Время убивать". Десятилетняя чернокожая девочка изнасилована и покалечена двумя белыми мужиками. Отец девочки устраивает самосуд и убивает их. Отцу грозит смертная казнь. Защита настаивает на невменяемости подсудимого, вот только он несколько дней планировал свое преступление.


Плюсы: здесь намешано все - размышление о системе суда присяжных, расизм, влияние прессы, законы, которыми можно крутить как хочешь. Показаны и нравы черного сообщества (такие себе, если честно), нравы маленького американского городка 80х годов.


Минусы: противостоянию защиты и обвинения, и самому судебному процессу все-таки отведено маловато времени. Мне хотелось побольше крючкотворства) Но для кого-то это, скорее, плюс)

Бонус

Подборка юридических детективов Подборка, Книги, Детектив, Обзор книг, Длиннопост

Книга экранизирована, и актерский состав фильма — звездный. Гришэм стал сценаристом и продюсером фильма. Как итог — фильм, бесспорно, удался)


Бонус 2: По романам Гришэма экранизированы еще несколько его юридических драм. "Вердикт", "Клиент", "Камера", "Дело о пеликанах" — все эти книги также советую к прочтению, а фильмы к просмотру.


3. "Артур и Джордж", Джулиан Барнс

Рубеж 19-20 веков. Индус Джордж Идалджи осужден за ужасные преступления — зверские убийства коровок, лошадей и прочих милых фермерских животных. Об этом случае узнает знаменитый Артур Конан Дойль, который считает, что беднягу просто подставили. И берется восстановить справедливость.

Подборка юридических детективов Подборка, Книги, Детектив, Обзор книг, Длиннопост

По аннотации может показаться, что этот роман — фанфик по Шерлоку Холмсу, но вместо выдуманного сыщика преступление раскрывает его создатель. Вот только вся история произошла на самом деле и стала известна как "Дело Эладжи". Сэр Артур Конан Дойль действительно взялся спасать скромного юриста-индуста от каторги. Считается, что после именно этого случая в Англии появился апелляционный суд.


Плюсы романа: смесь жанров. Это судебная драма, детектив, социальный роман, биография Конана Дойля, исторический роман, который помогает и побольше узнать о судебной системе Англии начала века, и о нравах, которые царили в то время.


Минусы романа: структура. Первая часть романа — разрозненные главы про детство/юность Артура и Джорджа, а вторая часть — уже сам судебный процесс. Продираться через первую часть лично мне было скучновато)


Бонус

Подборка юридических детективов Подборка, Книги, Детектив, Обзор книг, Длиннопост

Роман экранизирован в Англии в виде мини-сериала. Рейтинг кинопоиска средненький — 6.2, в онлайне его можно найти только с ужасным переводом. Но смотреть вполне интересно, а образ Конана Дойля, как отмечали критики, передан очень хорошо.


Бонус 2

Есть еще один роман, где героем-детективом выступает известный писатель, а преступление было совершено на самом деле. Я про "Хладнокровное убийство", автор — Трумен Капоте ("Завтрак у Тиффани"). Это уже не судебная драма, а обычный детектив. В американской глубинке с особой жестокостью убита семья: фермер, его жена и двое детей. Убийство заинтересовало Капоте, и он решил начать собственное расследование. Убийцы в итоге были найдены (правда, не благодаря писателю), а роман вошел в американский топ "100 лучших детективов всех времен".


4. Его кровавый проект, Грэм Барнет

Шотландия, конец 19в. В сельской общине произошло тройное убийство, в котором признался 16-летний мальчик. Главный вопрос романа — не "виновен ли подозреваемый", а "почему он это сделал".

Подборка юридических детективов Подборка, Книги, Детектив, Обзор книг, Длиннопост

Плюсы: структура. Мы узнаем о развитии событий из дневника самого обвиняемого, докладов судмедэкспертов и отчета психиатра. Заключительная часть — судебный процесс. В романе читатель может сам почувствовать себя и детективом, и адвокатом, и присяжным. Сопоставив все улики из первой части, ты делаешь вывод — виновен парень или нет. А суд проверяет тебя на внимательность. По ходу прочтения эмоции прыгают туда-обратно: ты то жалеешь парня, то ненавидишь его. Еще один плюс — возможность узнать побольше о Шотландии,  судебной системе и психиатрии того времени. Меня знатно бомбило)


Минусы: роман оставляет после себя мрачное послевкусие и читается слишком быстро)


5. Зыбучие пески, Малин Джиолито

В школе Стокгольма произошла перестрелка, и на скамье подсудимых оказалась школьница, популярная и примерная девочка. Главный вопрос — причастна ли она? И если да, то зачем она это сделала?

Подборка юридических детективов Подборка, Книги, Детектив, Обзор книг, Длиннопост

Плюсы: вот здесь много судебных слушаний, в принципе, вся эта книга — практически одно большое судебное слушание. Кто любит крючкотворство и занудство — тому понравится) Есть и игры защиты с обвинением, есть и игры с интерпретацией законов. Попытка разобраться на тему скулшутинга, на мой взгляд, вполне достойная.


Минусы: много-много подростковых стенаний.


Бонус: "Один из нас лжет", Карен Макманус. Это еще один неплохой детектив young adult, но уже не судебный. Учитель оставил после уроков пятерых, но живыми из класса вышли только четверо. Кто-то из них — убийца, и у каждого для убийства были причины. Легкое чтиво на вечер, с неплохой интригой. Из тех, когда после прочтения в голове ничего не остается, но общее впечатление - положительное.


Напоследок. Классика юридических детективов

Скорее всего, эти детективы читали все интересующиеся жанром. Но всяко бывает, поэтому я просто оставлю их здесь.


"Гнев ангелов", Сидни Шелдон. Молодая девушка-адвокат решает для себя главный вопрос: "Каждый ли имеет право на защиту"?

"Убить пересмешника", Харпер Ли. Адвокат пытается доказать, что его клиент — чернокожий рабочий — невиновен в изнасиловании белой девушки. Действие происходит в Америке 30-х.

"Чтец", Бернхард Шлинк. Студент юридического факультета стал свидетелем процесса над нацистским преступниками. Вот только среди них оказалась и его первая любовь — зрелая женщина, которая внезапно пропала 8 лет назад.

"Адвокат дьявола", Эндрю Найдерман. Молодой перспективный адвокат хочет стать лучшим в своем деле, и желательно, как можно быстрее. И это достижимо, если он заключит сделку с настоящим дьяволом.


Спасибо всем, кто дочитал до конца! Надеюсь, что-то из подборки покажется вам любопытным.

Показать полностью 7
34

Постчеловек Эпохи Возрождения. Отзыв о рассказе Петера Фехервари «Тринадцатый Псалом»

«Тринадцатый Псалом» - это все то, что вы любите в рассказах Петера Фехервари, и все то, от чего вы устанете, если рискнете, как я, читать его библиографию практически подряд.


В рассказе мы возвращаемся к одной из самых интригующих веток Темного Клубка – падению и дальнейшей судьбе ордена Ангелов Кающихся. Во многом «Тринадцатый псалом» ощущается, как копия предыдущей работы Фехервари, полностью посвященной этому ордену – рассказу «Терновый Венец».


Снова перед нами некогда великий творец-космодесантник, который, несмотря на всю промывку мозгов при инициации, влился в одну из самых неординарных войсковых культур, став в итоге скульптором настолько искусным, что его перестали пускать на боевые операции, боясь потерять такого видного мастера. Вновь мы будем пропускать через себя переживания дважды сломленного разума, извращенного мракобесной идеологией некоего Бессмертного Мученика (интересно, подтвердят ли нам когда-нибудь, Гурджиеф это или кто-то другой?), который пытается очистить разум скорбной исповедью. Вновь нас ждут и разговоры с «воображаемым другом», хотя на этот раз данный прием использован куда как грамотнее, чем в «Идущем в огне».


Словом, видно, что чего-то принципиально нового в разрезе собственного творчества Фехервари своим рассказом не привнес. Происходящее куда лучше зайдет вам, если «Тринадцатый Псалом» будет одним из ваших первых шагов по Темному Клубку. Тогда камерный триллер, который с каждой страницей все больше уходит от реальности в шизу, не будет мозолить глаз уже знакомыми приемами, оставив после себя исключительно приятное послевкусие хорошей такой «страшилки на ночь у костра».

Постчеловек Эпохи Возрождения. Отзыв о рассказе Петера Фехервари «Тринадцатый Псалом» Warhammer 40k, Длиннопост, Книги, Литература, Обзор книг, Петер Фехервари

Читать о деградации самого творческого ордена в глубины пуританской жести по-прежнему очень грустно. Если в «Терновом Венце» нам описывали, как уходили старые порядки, то «Тринадцатый Псалом» в ярких красках показывает, насколько, простите за тавтологию, в прошлом сияли Ангелы Сияющие. К концу рассказа приходишь к мысли, что такими могли бы стать Дети Императора, если бы они остались лоялистами. И как только эта мысль приходит в голову, то сразу же закрадывается сомнение – а таким уж ли благом была их страсть к искусству, учитывая реалии вселенной, где каждая яркая эмоция и действие громким эхом отражаются в варпе, привлекая тучи демонов?


…О них мечтали самые разборчивые — и самые алчные — представители имперской элиты. Орудуя резцом по камню, я принес ордену больше славы, чем клинком и болтером, не говоря уже о том, сколь внушительно пополнилась наша казна. Помню, как искренне я называл себя «воином души», обязанным сражаться в более возвышенных битвах, чем жалкие потасовки мира костей и сухожилий. Растление в нашем братстве дошло до того, что мою надменность не просто терпели, но почитали.
С позиции человека современного фанатичное забарывание Мучеником и членами Тернового Венца всех попыток братьев по ордену стать чем-то большем, чем машинами для убийства, кажется настоящим кощунством, и в нем видится печальная судьба всего Империума, который подобный подход к бытию зачастую только приветствует. Но Фехервари не был бы Фехервари, если бы рассказывал свои истории так прямолинейно.


Вам дадут взглянуть на ситуацию под другим углом, когда отряд Ангелов Кающихся прилетает на Облазть, чтобы уничтожить одно из прекрасных творений их бывшего собрата – некое Зеркало. Планета уже утонула в мятеже поборников Высшего Блага (этому восстанию посвящена повесть «Огонь и Лед»), но несколько дворцов местной аристократии еще стоят. И поместье, где покоится Зеркало, наполненное изысками всех мастей, оказывается смертельной ловушкой, все извращенные хитрости которой будут открываться читателю страница за страницей. А когда раскроется причина (вернее, вам дадут намек на нее, ведь в Темном Клубке редко что-то проговаривается напрямую) того, что там произошло, то на новые порядки Ангелов Кающихся, которые до концовки рассказа казались истинным злом, вы посмотрите совсем по-другому.


И пусть «Тринадцатый Псалом» наполнен многими уже слишком часто ранее использованными Фехервари приемами, с точки зрения структуры и игры с читателем этот рассказ один из лучших в его библиографии. Так что какой-то однозначный вывод мне о нем сделать сложно.

Мое путешествие по Темному Клубку в его нынешнем виде практически закончено. Впереди лежит его центр – роман «Инфернальный Реквием», который станет, я надеюсь, настоящим Сердцем Тьмы.


Еще больше рецензий в профиле или в группе вконтакте: https://vk.com/public192524799

Показать полностью
285

Никаких компромиссов

Доброго времени суток, уважаемые.


"Personalführung ist die Kunst, den Mitarbeiter so schnell über den Tisch zu ziehen, daß er die Reibungshitze als Nestwärme empfindet."


Управление кадрами - искусство так быстро "натянуть" работника, чтобы он принял разогрев от натяжения за тепло гнёздышка.


немецкий народный афоризм


Вы любите торговаться? Нет? Не огорчайтесь, большинство хомо сапиенсов тоже. И всё же это неизбежно. Вы можете уйти или заплатить больше, но это не уберёт из вашей жизни других людей с их мотивами и желаниями, вовсе не обязательно совпадающими с вашими. А дело-то с ними приходится иметь, ведь ваша жизнь от них зависит. Человек - общественное животное, увы. Потому без переговоров - никуда. Когда мне в руки попала эта книжка, мне машинально свело челюсть - так неприятно даже представить себе этот процесс. Но никуда не денешься, пришлось взять и прочитать.

Никаких компромиссов Книги, Рецензия, Психология, Переговоры, Общение, Длиннопост

Никаких компромиссов. Вести переговоры, как если бы от этого зависела ваша жизнь.


Автор книги - Крис Восс - шеф-переговорщик ФБР по освобождению заложников и прочему. Книга вышла в 2017 году и уже издана на русском. Как видно, годный, необходимый материал. Задним числом отмечу - с оговорками. Можете найти её в интернете и прочитать сами. Она невелика, идёт легко и наполнена детективными сюжетами.


Главный мотив автора - показать, что при переговорах важен эмоциональный контакт. Нужно влезть в душу партнёра, понять, чем он дышит и ненавязчиво начать манипулировать им, используя современные достижения психологии. Полностью добиться своих целей и при этом создать у партнёра впечатление, что и он кое-что приобрёл. Главное при этом - не концентрироваться на деловых деталях, а влезть в душу собеседника, как это делает психотерапевт. Сказывается опыт автора, начавшего карьеру на телефонной линии психологической помощи потенциальным самоубийцам и продолжившего её, общаясь с фриками и бандитами, захвативших заложников. В процессе оказалось, что то, что работает с психами, работает и с нормальными людьми.


Новый подход диктует новые методы. Не нужно бомбардировать собеседника аргументами Необходимо сопереживать ему. Успокаивать. Переговоры - это всегда стресс. Хорошо это делать голосом ночного радиоведущего. Не спешите. Улыбайтесь. Для этого вы должны прежде всего успокоиться сами. Обеспечьте контакт тем, что повторяйте то, что говорит вам собеседник. Можете даже попытаться отзеркалить его позу.


Однако работа переговорщика - не только тупое обезьянье отзеркаливание. Это тяжёлый интеллектуальный труд. В процессе переговоров нужно догадаться, что на самом деле нужно вашему партнёру. При этом этого порой явно не знает он сам! По крайней мере не может выразить словами. Придите ему на помощь, сформулируйте его требование кратко и ёмко, используя при этом ненавязчивые слова типа "похоже на то, что...". И он расцветёт. Или не расцветёт. Постарайтесь найти, где собака зарыта, и кратко резюмировать, чтобы он ответил вам "Это так!" - и он ваш. Или не ваш, если ответит "Вы правы...".


Идём дальше. Автор рекомендует не действовать подобно навязчивому телефонному маркетингу, который изо всех сил пытается выдавить из вас "да". Когда человек говорит "да" - он часто неискренен. Гораздо искреннее он говорит "нет". При этом он ощущает некую силу, чувствует себя в безопасности. Используйте это. Сформулируйте свой вопрос, чтобы вам выгодно было услышать отрицательный ответ. Например, спросите человека, не желающего продолжать сотрудничество: "Вы отказались от этого проекта?" Или вот ещё один хороший вопрос: "Вы хотите прослыть тем, кто не исполняет соглашений?"


В начале книги создаётся впечатление, что её пишет Дейл Карнеги. В процессе к нему добавляется Даниел Канеман в компании с Насимом Талебом. И все они шепчут тебе в ушко: "Надуй! Надуй его так, чтобы он и не заметил!" Не уступай ни цента, ибо не обязан, в конце концов его цена дальше от реальности, чем твоя. Да и вообще справедливости не существует. Если знаешь, что его поджимает время - тяни его. Не называй первым свою цену - его первая цена может оказаться ещё лучше для тебя. Свою цену называй "от и до", чтобы заставить его думать о о больших числах. Не называй круглых цифр - это несерьёзно. "Шеф, на меньше, чем 107500 рублей мне семью не прокормить" звучит солидно, как если бы ты сидел вечером с калькулятором и считал это. И вообще не в деньгах счастье - может быть тебе могут предложить какие-то плюшки, которые для них ничего не стоят, а для тебя - ого-го. Сделай ему в свою очередь подарок, который для тебя ничего не стоит. И вообще дай ему понять, что, не придя к соглашению с тобой, он больше потеряет.


Мне очень понравилась глава об иллюзии контроля. Тебя говорят: "Давай деньги!" А ты говорят: "А откуда я их возьму?" И тут чувак начинает думать за тебя. Включайте дурака. Чаще говорите "Ну и что же мне теперь делать?" Жлоб на том конце провода превращается в кризис-менеджера, решающего на самом деле ваши проблемы. А чо, годно. Эта фигня называется "выверенные вопросы". Выверенные прежде в сего в выборе слов. Спрашивайте "как" или "что", но не старайтесь меньше говорить "почему" - это ставит вас в роль следователя. И в любом случае избегайте конфронтации, прикусывайте свой язык, если даже есть, что ответить.


Книгу автор завершает вишенкой на торте - чёрными лебедями. Это такие факты в загашнике переговорщика, которых другая сторона не только не знает, но даже и не догадывается о них. И это такие вещи, которые кардинально могут повлиять на результат. Крис говорит, что чёрных лебедей у каждой стороны бывает как минимум трое. Как их распознать? Ответ дан в самом начале. Влезай в душу собеседника. Узнай, во что он верит. Покажи ему, что ты - такой же. Для понимания его мотивов важно самому иметь в виду, что если ты думаешь, что он безумец, то скорее всего ты чего-то не знаешь. Или он чего-то не знает, такое тоже может быть. Или у него совсем другие интересы. В книге был один такой чудик, который захватил заложников не для выкупа или чего-то ещё, а для того, чтобы его стрельнула полиция. Грохнул одного, а потом взял и прислонился к окну, чтобы его увидел снайпер, с которым вчера перестреливался. И, наконец, чтобы узнать что-то важное, нужно говорить с партнёром лицом к лицу. По имейлу он тебе многого не расскажет хотя бы потому, что у него есть время подумать перед ответом. А ты не узнаешь, бегали ли у него глаза при общении.


Книга - мастрид. Да, неприятно даже читать о многих вещах, не говоря уже об использовании их на практике. Но во-первых, не хочется самому попасть на удочку вот таких вот манипуляторов, во-вторых, можно узнать для себя что-то новое, например, как распознать лжеца (слишком многословно оправдывается, говорит местоимениями и т.п.). Ну а в-третьих...  оно таки работает.

Показать полностью 1
57

Галантный мучитель в яме со змеями. Отзыв о романе Джо Аберкромби «Прежде чем их повесят»

Перед прочтением советую ознакомиться с отзывом о первой книге трилогии. Многие вещи, касающиеся авторского стиля Аберкромби, его общих плюсов и минусов, уже упомянуты там.


Вторая книга трилогии – это образцовый сиквел. В этот раз Аберкромби удалось учесть многие свои ошибки и приумножить сильные стороны. После «Крови и железа» роман ощущается, как большой шаг вперед, хоть и между их выходом прошлом совсем немного времени.


В одном из интервью Аберкромби рассказывал, что проработать первую книгу должным образом ему мешало полное отсутствие фидбека и сколько-нибудь адекватной редактуры.

Издательства просто отказывали ему в публикации, не называя причин, а когда ему улыбнулась удача, и контракт был заключен сразу на целую трилогию, серьезной редактуры первая книга также не проходила (последнее замечание, возможно, я не верно истолковал, как-то раз на этот счет поправляли). Из-за этого ему явно пришлось дожидаться отзывов уже простых читателей или по крайней мере профессиональных издательств, чтобы понять, что ж у него вышло хорошо, а что не очень.


К счастью, Аберкромби оказался из той породы писателей, что не прослывают снобами, никогда не читающими ничью критику, кроме как редактора издательства, чем, скорее всего, и обусловлен такой качественный шаг вперед по сравнению с первым романом.

В «Прежде чем их повесят» больше не чувствуется той дикой разрозненности и полной отчужденности друг от друга всех героев и сюжетных линий, главы перестали быть слишком уж самодостаточными и мало связанными с общей нитью повествования, а количество событий на квадратный метр возросло как минимум двукратно.


Галантный мучитель в яме со змеями. Отзыв о романе Джо Аберкромби «Прежде чем их повесят» Длиннопост, Книги, Литература, Обзор книг, Джо Аберкромби

Что касается убойного экшена, юмора и закрученного сюжета, то тут, наконец, все это началось, как следует. Помню, как часто в отзыве о первом романе мне приходилось хвалить сильные стороны Аберкромби, при этом постоянно добавляя, что для того, чтобы на них полюбоваться, придется дождаться второй части. Вот, поздравляю, вы дождались.


Во втором романе сильнее всего заметно желание Аберкромби вдоволь поиздеваться над классическими сюжетами жанра фэнтези. В конце первой книги половина главных героев отправляется в «эпический квест за легендарным лутом» – наверное, самый главный архетип сюжета в книгах подобного жанра. Идти им предстоит, естественно, на самый край света, чтобы достать, конечно же, невероятно мощное оружие, способное изменить ход всей войны.


Я не знаю, намеренно ли это вышло или случайно, но эта часть сюжета, где задействованы одни из наиболее ярких героев, получилась по сравнению остальными двумя просто убийственно скучной. Треть романа вас заставят наблюдать за тем, как шесть по-настоящему выдающихся личностей вынуждены покинуть место главной заварушки и просто идти, и идти, и идти… И если воспринимать эту линию целиком, от начала до конца, как шутку, то от нее можно получить искреннее удовольствие.


Очередная перепалка или описание особенностей походов по пересеченной местности станут хорошей разгрузкой после мрачных сюжетов, разворачивающихся параллельно. Ну и ее финал – это просто форменное издевательство, как над читателем, так и над героями, и даже над всем жанром в целом. И если при первом прочтении я в конце книги бесился вместе с персонажами, то сейчас хохотал над ними вместе с автором.


Вторая сюжетная линия заведет нас в Инглию – северную провинцию Союза, в самый разгар войны с северянами короля Бетода. Начавшись, как изнурительная игра в кошки мышки, она постепенно перерастает в череду масштабных сражений, последнее из которых повторяет успех финальной потасовки первого романа, как одной из лучших экшен-сцен, виденных мной в литературе.


Повествование будет вестись от лица Веста и Ищейки – героев, чье участие в событиях «Крови и железа» было довольно минорным и скорее вынужденным. В «Прежде чем их повесят» ситуация совершенно обратная. Ищейка и прилагающийся к нему отряд Тридубы получат достаточно времени, чтобы показать себя пестрой, разношерстной компанией, а не просто набором стереотипов, а уж Вест так и вовсе станет чуть ли не единственным однозначно положительным героем всей книги, и это несмотря на то, каким чудовищным поступком завершили его линию в прошлый раз.


Возвращаясь к выворачиванию сюжетных тропов фэнтези наизнанку, можно отметить, что по концепции «Великой справедливой войны со зловещими захватчиками» Аберкромби также проходится безжалостным катком. Война на Севере, как и осада Дагоски показаны настолько грязно, отталкивающе и цинично, что «Прежде чем их повесят» впору называть настоящим антивоенным высказыванием. Акты героизма тут зачастую выглядят случайностью, за которую совершившим их персонажам потом порой становится стыдно, а в самопожертвовании солдат видится одна только горькая бессмысленность.


Скажу даже так – подобная гипер-реалистичность и откровенный цинизм при описании военных действий лично для меня в какой-то момент стали главным минусом книги. Почти в каждой экшен-сцене акцент вечно смещаются с описания столкновений на их последствия. Перегнув палку с натуралистичностью, Аберкромби то и дело пускается в смакование описаний оторванных конечностей, хруста костей и хлюпанье вываливающихся потрохов, совершенно забывая, что читателю было бы интереснее посмотреть на то, как герои сражаются, а не на то, как вокруг них все воняет и разлагается. Под конец от очередного описания того, как едва отмывшегося героя вновь с ног до головы заливает кровь из нанесенной им царапики, вас вполне вероятно начнет тошнить. Не от омерзения, а просто от усталости. Но, повторюсь, в книге есть несколько больших сцен, где интересная боевка преобладает над навязчивой презентацией амфитеатра человеческих страданий.

Галантный мучитель в яме со змеями. Отзыв о романе Джо Аберкромби «Прежде чем их повесят» Длиннопост, Книги, Литература, Обзор книг, Джо Аберкромби

Третья сюжетная линия посвящена осаде войсками гурков Дагоски – величайшей крепости мира. Ответственным за оборону назначен главный любимец публики Занд дан Глокта, дослужившийся до наставника инквизиции. И он, вне всяких сомнений, король этой книги, а его сюжетная линия – настоящий бриллиант. Это можно понять хотя бы по тому, что, когда она подходит к концу, тебе хочется, чтобы он пробыл в осажденном городе еще пару-тройку глав.


Помимо самого Глокты, красок этой линии добавляет и его окружение. Перед началом осады вас успеют погрузить во все внутренние дрязги города. Тут вам и конфликт коренного населения с «понаехвашим», и интриги правящего совета, среди которого, наверное, первая однозначно хорошо прописанная женская героиня в книгах Аберкромби – Карлотта дан Эйдер, в которую влюбляешься вместе с бедным Глоктой, и взаимодействие королевского гарнизона с армией наемников, и расследование исчезновения прошлого наставника города, которое на этот раз получилось цельным и связным. На плечи одного Глокты тут сваливается столько задач, одна интереснее другой, что порой хочется как можно скорее пролистать похождения остальных героев, чтобы поскорее вернуться на жаркие стены Дагоски.


Одним из главных достоинств «Прежде чем их повесят» стала хорошо читаемая дуга характера каждого из героев. Если в первой книге все главные герои более-менее статичны, то здесь каждый успеет либо измениться и переосмыслить свое отношение к людям, либо раскрыть ранее не показанные грани характера.


Ферро предпримет попытки сблизиться с Логеном, и читать ее мизантропические ремарки по этому поводу было очень весело. Вообще, взявшись за прочитывание трилогии Первого Закона, я по-другому взглянул на эту героиню. Если раньше она казалась мне раздражающей и попросту ненужной, то теперь я понял, что на ней-то, оказывается, держится львиная доля юмора в романе. Джезаль, разделяя тяготы путешествия с людьми, которых раньше презирал, узнает цену настоящей дружбе. Глокта покажет, что в нем еще жив обычный человек, способный помогать другим, и его совесть иногда ставит перед ним непреодолимый барьер. Вест, оказавшись в положении единственного нормального военного в кругу дебилов, постепенно научится хитрости, необходимой, чтобы влиять на решения людей, которые его ни во что не ставят, а заодно узнает, что глупый человек может быть куда страшнее жестокого.


Если первый роман страдал от того, что являлся, по сути, очень затянутым прологом, то «Прежде чем их повесят» - это уже нормальный первый акт отлично закрученной истории. Из-за долгой раскачки, второй и третий акты Аберкромби пришлось уместить в один роман. В будущем отзыве о третьей части мы посмотрим, удастся ли ему грамотно скомпоновать два акта при меньшем объеме, отведенном на каждый из них.

Галантный мучитель в яме со змеями. Отзыв о романе Джо Аберкромби «Прежде чем их повесят» Длиннопост, Книги, Литература, Обзор книг, Джо Аберкромби

В конце традиционно три любимых момента для тех, кто уже читал. В комментариях предлагаю вам описать свои.


1) Персонажи в Дагоске.


Они выглядят, как прям материал для методички «как хорошо прописать окружение главного героя». Не зря те же Эйдер и Никомо Коска еще не раз появятся на страницах будущих книг.


2) Огромное НИХРЕНА в конце.


Ощущается это, как если бы Фродо дошел до Роковой Горы и выяснил, что за прошедшую эпоху вулкан давно потух. Наблюдать за срывающимся на всех в бессильной злобе Байязом было прям бесценно, особенно учитывая, насколько у этого лысого черта все всегда под контролем. К тому же, это еще одна трещина в его образе местного аналога Гендальфа. Жаль только, что единичное появление его «коллег по цеху» Захаруса и Конейл оказалось нужно только для того, чтобы полить читателя лором, и в дальнейшем сюжете они участия не примут.


3) Битва Союза и карлов Трясучки против шанка и северян Бетода.


Немного поубавив свой пыл с графическим описанием насилия и поднагнав эпика, Аберкромби выдал под конец шикарное полотно сражения. Тут нам дают посмотреть на все с точки зрения работы штаба, что особенно здорово смотрится, когда Вест его в одиночку на себе тащить пытается. Несколько сглаживается карикатурность Поулдера и Кроя, когда те хотя бы во время битвы показывают, что не зря носят генеральские мундиры. А момент, когда все герои бросаются на Фенриса, пробрал до мурашек.


В свое время «Прежде чем их повесят» мне показалась самой сильной книгой в трилогии. Посмотрим, измениться ли это мнение после перепрочтения третьей части.


Еще больше рецензий в профиле или в группе вконтакте: https://vk.com/public192524799

Показать полностью 2
37

Жизнь взаймы: роман Ремарка о ценности человеческой жизни

История любви, разворачивающаяся в Париже, Риме, Венеции, Монте-Карло и других городах Европы. Клерфэ, стареющий гонщик, рискует своей жизнью ради побед на гонках. Лилиан, молодая девушка, больная туберкулезом. Не желая доживать свои дни в душном санатории, она вместе с Клерфэ отправляется в путешествие по Европе.


В чем состоит ценность человеческой жизни? Кто ценит жизнь больше: здоровый или больной? Роман Ремарка не из числа тех книг, которые можно поставить на полку и забыть. «Жизнь взаймы» наполнена рядом важных, актуальных вопросов о жизни и смерти, но ответы на них, увы, или к счастью, придется искать читателю, вступая в своеобразную дискуссию с героями.


Ремарк, по сути, предоставляет нам сразу две точки зрения. Клерфэ может в любой момент уйти из гоночного спорта, но вместо этого из раза в раз рискует жизнью ради наград на соревнованиях, хотя прекрасно осознает, что его физическая форма уже не та, что лучше уступить дорогу молодым. Лилиан уезжает из санатория, прекрасно понимая, что внутри него она проживет дольше, чем снаружи. Тем не менее, по мнению Лилиан, она умрет в любом случае, но умрет счастливая, познав жизнь.


Для Лилиан каждый прожитый день как праздник. Каждый свой день она стремится сделать уникальным, совершив то, что никогда не делала прежде. Пускай этот роман Ремарка лишен политического окраса, но последствия войны ощущаются и здесь. Даже в самые счастливые моменты присутствует меланхоличное ощущение затишья после бури. Для этих людей такой «бурей» стала война, которая на долгие годы повергла мир в горестное молчание. На каждой странице этой истории лежит нестираемый отпечаток холода и тревоги.


Мужество вовсе не равнозначно отсутствию страха; первое включает в себя сознание опасности, второе — результат неведения.


P.S. спасибо за книгу, Лейла.

Жизнь взаймы: роман Ремарка о ценности человеческой жизни Книги, Литература, Что почитать?, Рецензия, Эрих Мария Ремарк, Обзор книг
37

Монт-Ориоль: один из самых легких романов Ги де Мопассана

«Монт-Ориоль» — набирающий популярность курорт, включающий несколько санаториев с целебными минеральными водами. Здесь собирается весь высший свет. И занят этот высший свет довольно обычными делами: прогулками, изменами, светскими вечерами и разговорами. Ничто не способно нарушить размеренную жизнь курорта.


После романа «Жизнь» того же Мопассана, «Монт-Ориоль» как бальзам на душу. Тихое, приятное, спокойное произведение. Пускай и в нем найдется место интригам и трагичным моментам, но, как говорилось выше, ничто не способно нарушить размеренную жизнь курорта. Обиды забываются, а проблемы растворяются во вчерашнем дне. Занятно, что «Жизнь» Мопассана порой напоминала женский роман, а «Монт-Ориоль» напоминает роман курортный.


Собственного, от этого он только выигрывает.

Монт-Ориоль: один из самых легких романов Ги де Мопассана Книги, Что почитать?, Литература, Франция, Рецензия
376

Мартин Иден: роман Лондона о разочаровании в собственных мечтах

Мартин Иден – рабочий парень, моряк, выходец из низов случайно знакомится с Руфью Морз – девушкой из состоятельной буржуазной семьи. Желая стать достойным нее и попав под обаяние высшего общества Мартин берется за самообразование. Узнав, что журналы платят приличные гонорары авторам рассказов Мартин берется за писательство будучи уверенным, что может писать гораздо лучше других.


Больше, чем просто основанный на автобиографии роман писателя. Джек Лондон еще со времен своих первых литературных опытов не по наслышке узнал о тяготах писательского труда. О журналах, которые не читая отправляют твои работы в корзину. О журналах, которые зажимают гонорары авторам. И о тех же самых журналах, которые стоит тебе достичь успеха, готовы миллионы класть у твоих ног, только бы следующую рукопись ты отправил по почте именно им. В то же самое время когда скучные и бесталанные авторы мгновенно получают финансовую отдачу. Такой распорядок дел не мог не коробить молодого Лондона и его собратьев по перу.

Мартин Иден: роман Лондона о разочаровании в собственных мечтах Книги, Что почитать?, Рецензия, Джек Лондон, Литература, Чтение, Длиннопост

Но не все в романе списано с жизни Лондона. Хотя он имеет много сходств со своим героем – оба моряки из рабочего класса и писатели с ошеломительным успехом – судьба Мартина Идена гораздо более трагична. Отношения с Руфью Морз заранее были обречены на провал ввиду пропасти в социальном положении обоих. Тогда, в начале 20 века, встать на ноги и достичь высот будучи ребенком из рабочей семьи было чем-то фантастичным. И только смельчаки вроде Идена, которые были готовы месяцами сидеть над учебниками, изучая математику, родной язык, этикет и избавляясь от жаргона могли заработать мизерный шанс на успех. Но шанс этот был настолько маленьким, что девушки из высшего общества должны были сто раз подумать, перед тем как связать свою жизнь с бедняком. Но Мартина Идена трудности не пугали.


После прочтения сотен книг мир вокруг менялся, приобретал краски, казался свежим и насыщенным. Вместе с ним преображался и главный герой. Светские вечера не казались теперь такой уж далекой перспективой. Мартин вполне мог занять свое место среди всех этих адвокатов, судей, профессоров и банкиров. Но вместе с тем люди, на которых Мартин равнялся и желал походить, которым втайне завидовал, оказались всего лишь глупыми лицемерами с шаблонным мышлением. И это в конец сломало тонкую душевную натуру Идена. А вернуться к старым друзьям, коллегам по флоту он уже не мог, ибо стал сильно превосходить их по интеллекту. Не в состоянии до конца как покинуть прежнее окружение, так и влиться в новое он застрял на перепутье. Случайное обстоятельство познакомило Мартина с буржуазным обществом и оно же стало главной ошибкой его жизни. Достигнув высот, но не найдя того, что искал, он ушел в глубокую депрессию.


Единственным утешением для него осталось море. Последняя его связь со «старой жизнью», с предками, среди которых он родился. Море – важный мотив произведения. В то время как для большинства моряков море – это командировка, период между отплытием с суши и возвращением назад. Для Мартина Идена море – родная стихия, лишь рядом с которой он может обрести счастье. Последнее место, куда он может прибиться, будучи не в состоянии жить в обществе полного лицемерия, лжи и скудоумия. В обществе слишком сложном для честного творческого человека.

Мартин Иден: роман Лондона о разочаровании в собственных мечтах Книги, Что почитать?, Рецензия, Джек Лондон, Литература, Чтение, Длиннопост
Показать полностью 1
33

Первоистоки (4)

Заканчиваем знакомиться с книгой Льюиса Дартнелла "Первоистоки. Как история Земли оформила человеческую историю.".


Содержание предыдущих частей: 1 2 3


В очередной главе Льюис обратился к истории Евразии, носящей отпечаток земной географии. Ход этой истории определялся двумя основными аспектами: дальними торговыми маршрутами и кочевыми народами, регулярно изливавшимися из центральных районов материка на его периферию, бросая вызов местным цивилизациям. Торговля эта, начавшись около трёх тысячелетий тому назад, пережила большой скачок с появлением крупных торговых партнёров в начале нашей эры: Ханьской и Римской империй. Их экспансия была во многом ограничена природными границами: реками, горными цепями, пустынями и морским побережьем. Китайский шёлк (а также восточные специи, ковры, кожа и т.п.) послужил основанием для возникновения и роста торговли между ними, которая достигла пикового значения во втором веке. Торговый путь, названный Великим Шёлковым, пролегал через степи, пустыни и горные цепи Евразии.

Первоистоки (4) Книги, Рецензия, Научпоп, География, История, Навигация, Энергетика, Великая степь, Длиннопост

Великий Шёлковый путь


По идее на этих широтах пустынь быть не должно: субтропики с их нисходящими сухими потоками воздуха находятся южнее (например, аравийские пустыни находятся в субтропиках). Но здесь вмешалась геополитика тектоника литосферных плит, нагрёбшая Гималаи с Тибетом и Тянь-Шанем при столкновении Индии с Евразией. Высокие горы изменили движение воздуха, сместив зону пустынь на север. В тяжёлых условиях роль транспортного средства была ключевой, и никто не смог лучше продвигаться по пустыне, чем верблюд с его экономным водосберегающим обменом веществ и подбитыми лапами, способными ступать и на раскалённый песок, и на каменистый склон. Не будь верблюда - не было бы и Шёлкового пути.


Севернее пустынь и южнее тайги сквозь Евразию пролегла полоса степей. Там, конечно, условия получше, чем в пустыне, но охотнику-собирателю особо не разгонишься. Травой не наешься, дичи немного. Зато хорошие условия для скотоводства. Однако чтобы прожить в степи, нужно быть мобильным: стада быстро съедают подножный корм. Человек приручил животное, идеально подходящее и для передвижения, и для жизни в степи - лошадь. Хотя, по правде говоря, приручали лошадь вначале для питания кониной, а гарцевать научились уже потом. Большим плюсом было и изобретение повозки с запряжёнными волами в Месопотамии в четвёртом веке до нашей эры.


Мобильные кочевые племена могли свободно перемещаться в пределах степной полосы по всей Евразии, от Венгрии и до Манчжурии. Кочевники, промышлявшие и набегами, имели непростые отношения с соседними земледельческими и приморскими обществами. Периоды изменения климата, когда степь получала меньше осадков, вошли в историю человечества переселениями народов. Один народ в поисках пастбищ сдвигал с места другой, тот третий и так далее. Земледельцы, как могли, защищались от набегающих орд. Китайцы построили знаменитую стену, спасавшую, однако, далеко не всегда. Индусам повезло больше: помогли горные хребты, защищающие страну с севера. Запад Евразии был раскрыт, и в этом направлении степняки накатывались волна за волной. Но, пограбив, им приходилось уходить восвояси: в лесной полосе фуража для конной армии не хватало. Чтобы утвердиться, одни народы стали жить в лесостепи (гунны, положившие конец Западной Римской Империи), другие - сменили род занятия, перейдя к земледелию (турки, сделавшие то же самое с Восточной). Чингиз-хан и его потомки сумели основать непревзойдённую по размерам державу Евразии, объединив под своей властью торговые пути, по которым между Востоком и Западом снова пошли караваны. Они принесли в Европу не только специи, но и порох, и чёрную чуму. Чума подорвала и господство самих монголов. Порох помог оседлым районам совершить военную революцию, окончательно сместив баланс в свою пользу. Аграрные цивилизации, больше не боящиеся степных кочевников, стали распахивать степные чернозёмы. Так и Россия превратилась в мировую державу. Широкие плодородные просторы вызывали зависть у народов, их избавленных. В степях Украины Гитлеру виделось решение вопроса жизненного пространства. Не получилось.


Путь на Восток после воцарения турок на Босфоре снова оказался закрыт. Европейцам пришлось искать новые пути в Индию и Китай. Нормальные герои пошли в обход. После завершения Реконкисты и высадки на африканском берегу португальцы почувствовали вкус богатства, приносимого торговлей. Они стали стали искать удачи в морских просторах. Парусные суда их были влекомы и ветром, и течением по старому финикийскому торговому пути вдоль африканского берега. Были заново открыты Канарские острова. Проблема была в том, чтобы вернуться оттуда домой против ветра и течения. Португальцы решились на рискованный манёвр, названный потом volta do mar - "поворот моря". Вместо того, чтобы пойти прямо назад, на северо-восток, они отправились на северо-запад. Начиная примерно с широты 30 градусов они ловили юго-западный ветер, который помогал им вернуться домой.

Первоистоки (4) Книги, Рецензия, Научпоп, География, История, Навигация, Энергетика, Великая степь, Длиннопост

volta do mar


На обратном пути были открыты необитаемые Азорские острова и Мадейра, послужившие плацдармами для дальнейших морских открытий. Пойдя с Канарских островов с ветром далее а юго-восток, португальцы открыли новый плацдарм - Острова Зелёного мыса. Но чтобы добраться до них, требовалось обогнуть мыс Бохадор, за которым начиналася неспокойная полоса ветров. Античные мореплаватели не отваживались заплывать так далеко. Жилу Эанешу это удалось, и вряд ли он обошёлся без применения теоремы о сложении скоростей. Только посредством измерения скорости и направления морского течения и корректировки курса  возможной океанская парусная навигация. В середине пятнадцатого века был разведан путь в Гвинейский залив, который находился в зоне экватора. Как следствие - полоса штилей с неустойчивыми ветрами. После этого африканский берег снова повернул на юг. Пройдя экватор, мореплаватели-первопроходцы потеряли из вида Полярную звезду, служившую ориентиром на север и позволявшую определять градус широты. В португальский язык вошло слово desnorteado, буквально "потерять север". Настоящий перевод - дезориентировать. Корень русского слова, однако, не север, а Ориент - восток. Там, где восходит солнце.


Потеря Полярной звезды была небольшим горем - вместо неё быстро нашли Южный Крест. Гораздо сильнее мешали продвигаться на юг встречные океанские течения и ветра. Бартоломеу Диаш в 1487 году устал красться вдоль берега и отважно повернул в океан, подобно своим предшественникам в Северном полушании. И это принесло плоды: он попал в полосу западных ветров. Они позволили обогнуть южную оконечность Африки, посрамив древнего Птолемея, считавшего, что Африка не кончается на юг. Дорога в Азию была открыта. На обратном пути он обогнул южную оконечность Африки с неспокойными идущими друг навстречу другу водами Индийского и Тихого океана, назвав её мысом Бурь. Португальский король связывал, однако, с этим мысом определённые надежды, по которым он его и переименовал - Мыс Доброй Надежды.

В это же время один гэнуэзский мореход загорелся идеей попасть на Восток, пойдя не на юг, а на запад. В то время уже знали, что Земля имеет форму шара, и даже более-менее правильно представляли его размеры. Ещё Эратосфен оценил длину экватора, ошибившись всего на десять процентов. Представляли и размеры Евразии. По расчётам выходило, что до Китая на запад нужно идти 19 тысяч километров - невыполнимая задача по тем временам. Христофор Колумб - так звали нашего морехода - решил подмухлевать. Он взял наименьшую по тем временам оценку размера земного шара и скомпоновал с наибольшей оценкой протяжённости Евразии. Португальцев этим мухлежом убедить не удалось, а вот с испанцами ему повезло. И повезло ему вдвойне, потому что при делёжке морских островов-плацдармов испанцам достались Канары, откуда дуют надёжные северо-восточные пассаты, быстро приведшие его в Индию. Вест-Индию, конечно. Если бы он попробовал с португальских Азоров, у него бы ничего не вышло. Они расположены севернее, и ветра там другие, западные. Но у него появилась проблема возвращения домой. Как быть - плыть против ветра? Попытался - не получилось. И он пошёл на север, где ему снова улыбнулась удача в виде западных ветров, вернувших его на Азоры, а затем домой.


Дальние морские плавания под парусом невозможны без знания закономерностей движений земных воздушных масс. Мореплаватели-первооткрыватели определяли их методом проб и ошибок. Теперь мы уже в подробностях знаем причины тех самых ветров и течений, служившие необходимой подмогой в плавании. Глобальную машину ветров приводят в движение всего три причины: жара на экваторе, расширение воздуха при нагревании и вращение Земли. На экваторе солнечный свет падает практически отвесно. В результате большая часть энергии поглощается, нагревая земную поверхность и воздух около него. Воздух, нагреваясь, расширяется и уходит вверх. Уйдя наверх, он охлаждается, в результате чего влага из него конденсируется и выпадает в виде тропических дождей. Этот высохший воздух уходит затем на север или на юг - в сторону полюсов, где воздух холоднее, а значит и давление ниже. По ходу движения на высоте он продолжает охлаждаться, и в районе субтропиков становится настолько холоден и тяжёл что возвращается назад к земле. Именно на этих широтах и расположена полоса пустынь, поскольку воздух-то сухой. Оттуда, из субтропиков, воздух возвращается назад к экватору, ведь там его затягивает вверх, а свято место пусто не бывает - в зону пониженного давления и стремятся ветра из субтропиков. Только вот какое дело - идя на юг ( или на север в Южном полушарии), ветра эти отклоняются на запад. Так делают не только ветра, но и баллистические ракеты, и реки, подмывающие в Северном полушарии правые берега, а в Южном - левые. Так называемая сила Кориолиса, вызываемая вращением земли, приводит в движение восточные ветра - пассаты.


На самом деле силой она является лишь в неинерциальной системе отсчёта. То есть это инерция движения. Если мы запустим ракету с экватора на Северный полюс, то по мере движения её на север линейная скорость вращения поверхности под ней будет постоянно уменьшаться, достигнув на полюсе нуля - полюс ведь вращается, стоя на месте. Вот и будет ракету по инерции сносить вправо: она ведь при пуске помимо импульса на север, "унаследовала" и вращение Земли с о скоростью экватора. Вот потому ветра, дующие из субтропиков к экватору - пассаты - отклоняются  на восток.


Похожая картина кругового движения воздушных масс складывается и в районе полюсов. Там тоже дуют восточные ветра. А вот в умеренной области - на широтах от 30 до 60 градусов, господствуют западные приземные ветра. Эта зона является чем-то вроде шариков в подшипнике, зажатых между движущимися кольцами.

Первоистоки (4) Книги, Рецензия, Научпоп, География, История, Навигация, Энергетика, Великая степь, Длиннопост

Глобальная машина ветров.


Эта машина ветров работает по всему земному шару, но с одним исключением. Очень важным исключением. Евразийская крыша мира мешает нормальному движению ветров. Это приводит к тому, что ветра в Индийском океане движутся не "как обычно", а дуют сообразно сезонам. Летом они дуют с моря на евразиатский материк (море нагревается быстрее, чем земля, потому воздух там расширяется быстрее). А зимой - обратно. Эти ветра называются муссонами. С ними были хорошо знакомы арабские мореплаватели, но не Васко-да-Гама - ещё один португалец, пошедший по стопам Бартоломеу Диаша. Дойдя до восточного берега Африки он смог найти проводника, который с летним муссоном помог вмиг добраться напрямую через океан в Индию. А вот обратно он решил возвращаться в то же лето, и жёстко прокололся. Своего он добился, но одним судном и частью матросов пришлось пожертвовать, борясь с природой. Но богатый груз пряностей на оставшихся судах окупил все расходы и лишения. Португальцы спокойно и уверенно продолжали строить свою империю, получив в конце концов главный приз - острова Пряностей.


Испанцы, развернувшись как следует в Новом Свете. В бывшем вулкане в районе Потоси были найдены гигантские залежи серебра, которое ценилось в Китае не хуже золота. Это серебро грузили на галеоны, которые с пассатами шли на Филиппины, по дороге, открытой Магелланом. Там серебро меняли на китайские шелка и пряности. Затем суда шли на север, попадая в полосу западных ветров, которые приносили их обратно в Америку, в район Калифорнии.

Первоистоки (4) Книги, Рецензия, Научпоп, География, История, Навигация, Энергетика, Великая степь, Длиннопост

Манильский маршрут галеонов.


Голландцы нашли свой, быстрый путь к пряностям индонезийского архипелага. Первым его проложил капитал Броувер. Пройдя мыс Доброй Надежды, он не повернул сразу на север, а сделал паузу воспользовался западными ветрами ревущих сороковых, которые перенесли его через Индийский океан. Таким образом он сэкономил путешествие через Малаккский пролив, придя сразу на Яву. Всё бы хорошо, вот только когда нужно повернуть на север? Надёжных инструментов определения географической долготы тогда не было, и моряки рисковали проспать. Проспав, они разбивались о рифы и скалистые берега Австралию. Так и был открыт этот материк.

Первоистоки (4) Книги, Рецензия, Научпоп, География, История, Навигация, Энергетика, Великая степь, Длиннопост

Маршрут Броувера


Колумбов маршрут веками служил для путешествий по Атлантике, будучи усовершенствованным до так называемого "Атлантического треугольника". Суда, гружёные европейским текстилем и оружием, отправлялись к берегам Западной Африки, где меняли товар на свежедобытых местными правителями рабов. Живой товар шёл пассатами в Бразилию и США на плантации. Кофе и хлопок из Америк завершали товарооборот, идя западными ветрами обратно в Европу.

Первоистоки (4) Книги, Рецензия, Научпоп, География, История, Навигация, Энергетика, Великая степь, Длиннопост

Атлантический треугольник.


Мне осталось только упомянуть, что ветра и вращение Земли разгоняют также морские течения. При этом вода тяжелее воздуха и тянет сильнее. Из-за той же силы Кориолиса течения в Северном полушарии описывают круг по часовой стрелке, а в Южном - против. Потому-то португальцам пришлось несладко, продвигаясь на юг вдоль Африки после пересечения экватора.

Первоистоки (4) Книги, Рецензия, Научпоп, География, История, Навигация, Энергетика, Великая степь, Длиннопост

Вот так, с ветрами, течениями и Божьей помощью люди освоили морские просторы.


Автор закончил свою книгу главой о крови мировой современной экономики - энергии. Исторически аграрные общества использовали для своих целей энергию Солнца, накопленную в древесине, а также в мускульной сили человека и животных. По мере дефорестации этот источник обнаружил свой предел. Потом стали, вырубая дерево, оставлять пень, давая расти из его новому дереву. Помогло, но несильно. В середине семнадцатого века Европа вышла на "пик дерева". Ещё была энергия воды и ветра, но и этот источник и нестабилен, и ограничен в пространстве. Нужно было искать что-то новое. Промышленная революция в Англии дала ответ на этот вопрос - уголь. Там он залегал рядом с железной рудой - "два в одном" для металлургов. А кое-где и "три в одном", если рядом был ещё и известняк, добавляемый в руду при плавке. Огромные залежи каменного угля помогли оставить позади пик дерева, а паровая машина позволила поставить на службу законсервированную в угле энергию Солнца в промышленности и транспорте.


Эта энергия была сохранена для нас далеко в прошлом, в периоде, названном современными геологами каменноугольным. Тогда Землю покрывали голосеменные деревья, которые, отжив своё, не сгнивали в земле, а миллионы лет консервировались в толщах пластов. Учёные спорят, почему это происходило. Раньше думали, что в то время грибы ещё не научились разлагать древесный лигнин, но Льюис написал, что эту гипотезу уже опровергли. В древесине тех лет не было много лигнина, более того, имеются залежи китайского угля из тех времён, когда уже появились грибы, способные переваривать деревья. Свежая гипотеза говорит о том, что в то время большие площади земной поверхности находилось в прогибах, образовавшихся при столкновении материков в единый - Пангею. Эти прогибы с лесами периодически затоплялись из-за климата и таким образом консервировались в болотах. Ну, может быть, может быть, хотя как-то тоже не особо убедительно...


Золотой век угля, однако, уже в прошлом. Углю пришёл на смену ещё лучший энергоноситель, который и более энергоёмок, и легче транспортабелен - нефть. Нефть тоже солнечная энергия из прошлого, но на сей раз из мелового периода. Тогда было жарко, тёплые мелкие моря покрывали огромные поверхности. В этих тёплых морях было огромное количество фитопланктона, который, отмирая, выпадая "морским снегом" на дно моря. Этот процесс идёт и сейчас, но нефти при этом не образуется, потому что морской снег поедают бактерии и  придонные животные. А тогда из-за того, что температура была выше, кислорода в морях не хватало, и бактерий этих не было. Так и образовались нефтяные залежи Мексиканского залива, Ближнего Востока и Восточной Сибири. Всё это были неглубокие моря в то время.


К сожалению, сжигая ископаемое топливо, мы портим климат, в котором привыкли жить, и последствия этого уже терпим на своей шкуре. Парниковому эффекту трудно что-то противопоставить - сразу столкнёмся с энергетическим голодом. Автор вызывает уважение, справедливо не указывая о "блестящих перспективах" солнечной и ветровой энергетик, ибо их нет. Это может быть частью решения, но не решением. Конечно, только термояд спасёт нас. Мы решим проблему энергии и климата, если сможем зажечь на своих электростанциях искусственные солнца. К сожалению, Дартнелл не говорит читателю, что попытки "приручить" термоядерный синтез длятся вот уже полвека, и, несмотря на ощутимый прогресс, далеки от окончательного успеха. А климат меняется уже сейчас. К сожалению, автор ничего не говорит про атомную энергетику. Да, она имеет недостатки, но где альтернативы? Пока их нет, придётся пользоваться тем, что есть.


Вот и закончилось наше знакомство с книгой Льюиса Дартнелла. Мне трудно припомнить автора, столь широко и глубоко знакомого с историей планеты и её обитателей, а также столь увлекательно и компетентно её излагающего. Скажем спасибо Льюису и будем ждать его новых книжек.

Показать полностью 6
26

Девяносто третий год: роман Гюго о Великой французской революции

Май 1793 года. Монархия во Франции развалена, провозглашена Первая республика, в стране царит гражданская война. На бретонском побережье высаживается маркиз де Лантенак, сторонник старого режима, принявший командование над восставшими против республики. Весть о его высадке быстро распространяется и незамедлительно на него начинают охоту революционеры, в числе которых его внучатый племянник Говэн.


Не «Война и мир», конечно, но массивное произведение: и по форме, и по содержанию, и по смысловой наполненности. Роман построен на противостоянии двух вышеупомянутых родственников, двух моделей общества, двух видений истории и систем ценностей. Лантенак — монархия, старый режим, царствовавший во Франции 15 веков; Говэн — республика. Зная историю этой страны, сразу становится ясно кто здесь победит. Но у Гюго все гораздо сложнее. Его герои — не трибуны для оглашения каких-то определенных идей, а многогранные сомневающиеся личности. Границы добра и зла в произведении и вовсе размыты, поэтому читательские симпатии систематически переходят от одних к другим.


Хотя большая часть книжного пространства выделена на описание боевых сражений и событий, разворачивающихся вокруг них, Гюго успевает передать в поясняющих главах культуру и обычаи этой эпохи, настроение в обществе, географию, архитектуру, работу Конвента и проиллюстрировать беседу между Робеспьером, Дантоном и Маратом. Но при всей несколько «военной» направленности, Гюго не превращает свое произведение в бездумную кровавую мясорубку, потому что в этой войне его интересует даже не столько сама война, сколько люди, которые в ней участвуют. Многие из которых, будучи простыми крестьянами, попали под удар из-за чистой случайности. Революция не щадит никого.

Девяносто третий год: роман Гюго о Великой французской революции Книги, Что почитать?, Литература, Революция, Великая Французская Революция, Виктор Гюго, Рецензия
252

Шагреневая кожа: роман Бальзака о том, стоит ли сделка с дьяволом того

Молодой писатель на грани отчаяния, Рафаэль де Валантен собирается покончить с собой, утопившись в реке Сене. Перед самоубийством он заходит в сувенирную лавку где задаром получает кусок шагреневой кожи. Кожа обладает магическим свойством: она исполняет любое желание. Но с каждым исполненным желанием она отнимает несколько лет из жизни ее владельца.


Все в романе Бальзака отдает тем старым, классическим стилем повествования. Размашистые описания, метафоры, многочисленные эпитеты. И сложные сравнения с шедеврами литературы, картинами художников и симфониями композиторов — понятные просвещенным, но никак не простому люду. Бальзак любит перескакивать с повествования на длинные рассуждения, которых, кажется, в романе гораздо больше первых. Но это не отвлеченные, абстрактные размышления обо всем подряд, а вполне уместные комментарии, которые как воронка устремляются к центру и конкретизируются на чем-то одном: персонаже, предмете, ситуации.

Шагреневая кожа: роман Бальзака о том, стоит ли сделка с дьяволом того Что почитать?, Оноре де Бальзак, Литература, Книги, Рецензия, Обзор книг, Длиннопост

Поначалу эта громоздкость отпугивает, особенно, когда привык читать книги более современных писателей, которые, минуя вступление, сразу переходят к сути (не все). Бальзак не торопится. Хотя произведение названо в честь шагреневой кожи, Рафаэль пользуется ею от силы 2-3 раза за весь роман. И этого достаточно, чтобы она успела разрушить его жизнь до основания. Прежде чем это наступит, Бальзак с головой окунет читателя в тяготы бедной жизни, покажет все хитрости, на какие только способен опустившийся человек, чтобы сохранить в обществе положение и видимость богатства. И, от лица самого Рафаэля, расскажет о романтических страданиях героя и неудавшейся карьере писателя, которые, в критический момент, и заставят его взять в руки дьявольский амулет — шагреневую кожу.


Согласны ли мы обменять неведение перед завтрашним днем на мгновенное обогащение? Готовы ли мы отказаться от всех радостей жизни, чтобы своим успехом отомстить неприятелям? Будущее нам, к сожалению, не подвластно. Никогда не знаешь в какой день и какой час к тебе придет счастье. Иногда для этого достаточно подождать всего пару дней. Но если накануне ты заключил сделку с дьяволом — контракт уже не расторгнуть.

Шагреневая кожа: роман Бальзака о том, стоит ли сделка с дьяволом того Что почитать?, Оноре де Бальзак, Литература, Книги, Рецензия, Обзор книг, Длиннопост
Показать полностью 1
28

Хлеб с ветчиной: откровенный роман Чарльза Буковски о трудностях взросления

Едва ли можно назвать семью Генри Чинаски адекватной: деспотичный отец лупит героя за любые провинности, а слабовольная мать не только не перечит ему, но даже подбадривает. Повествование охватывает период взросления Генри с малых лет до поисков работы, а также рассказывает о первых писательских опытах и отношениях с отцом, которые с годами только осложняются.


"Грязный реализм" Буковски не настолько и грязный, как любят его преподносить. Да, этот "роман воспитания" сверху донизу наполнен разного рода откровенностями, которыми Буковски делится не тая. Но при всем при этом, этот "реализм" не отталкивает и не сбивает с сути, а позволяет лучше эту суть понять. Откровения присутствуют не ради самих откровений. Генри (Буковски) не сдерживает себя в подборе выражений, не утаивает факты, чтобы обелить себя, а вываливает все под чистую, вызываю тем самым симпатию со стороны читателя.

Хлеб с ветчиной: откровенный роман Чарльза Буковски о трудностях взросления Чарльз Буковски, Книги, Что почитать?, Взросление, Рецензия, Контркультура

Название "Хлеб с ветчиной" (Ham on Rye) тонко намекает на "Над пропастью во ржи" (The Catcher in the Rye), но на этом их сходства кончаются. "Хлеб с ветчиной" – циничная и жесткая история взросления. Проблемам молодого Генри не позавидуешь. Отсутствие какого-либо успеха у противоположного пола, токсичные родители, уродливые фурункулы по всему телу – комплекс недостатков, какой только может присниться в страшном сне. Отсюда, никак, берет корни циничное отношение к миру, которое будет сопутствовать Буковски на протяжении жизни.


"Хлеб с ветчиной", пожалуй, больше, чем все остальные книги писателя, дает представление о том, каким человеком являлся Чарльз Буковски. Какие проблемы волновали его всю жизнь и как он с ними справлялся. А некоторые темы станут визитной карточкой его произведений. Это, конечно, и алкоголь – верный спутник писателя. Генри не винит в своем алкоголизме родителей, друзей, Америку, а находит в нем утешение, возможность укрыться от тягости этого мира. Можно сказать, что Генри Чинаски находит в вине свою истину.

Хлеб с ветчиной: откровенный роман Чарльза Буковски о трудностях взросления Чарльз Буковски, Книги, Что почитать?, Взросление, Рецензия, Контркультура
Показать полностью 1
67

Чёрная ночь за окном

Художник - Александр Павлов

Чёрная ночь за окном Grimdark, Темное фэнтези, Крипота, Что почитать?, Славянское фэнтези, Длиннопост

— Как же холодно, курва! — Дружинник сжал и разжал кулаки, разгоняя кровь по озябшим пальцам. — Не знаю, как ты, а я вот хряпну!

Он пошарил за пазухой, достал фляжку, глотнул и крякнул от удовольствия.

— Василь, ну? — Молодой дружинник ткнул фляжкой в плечо товарища. — Может, пригубишь?

Василь скривился, брезгливо отстранив от себя руку сослуживца.

— Пойло с дозором не дружит.

— Как знаешь! — Молодой человек пожал плечами, и они с товарищем пошли вкруг деревни.

Заснеженный лес темно-синим кольцом обступил немногочисленные мазанки. С неба продолжало сыпать, придавая полной луне рябой вид.

Они неторопливо шагали, высоко задирая ноги. В фонаре сиротливо подрагивало пламя единственной свечи, лишь немного освещая путь.

— Кончай, Орэст. Пьяным от тебя толку не будет, если Гетьман объявится. — Василь с укоризной глянул на тощего товарища: стегань великовата, кольчужка не по размеру, перевязь с шашкой сползла набок. — А, от тебя и от трезвого толку нет…

Орэст насупился, поправив кушак.

— Хрыч ворчливый!

Сегодняшняя ночь выдалась спокойной. Который дозор подряд Василю везло: он до сих пор не встретился с Гетьманом. Но он видел тех, кому повезло меньше: если бедняги и уходили живыми, глянуть на них было страшно — сплошная рана. И каждый, каждый тронулся умом.

— Уже версту двенадцатую накручиваем, поди что! — Василь стряхнул снег, чтобы сесть на пенек. — Минутку-другую передохнем.

Старый дружинник приоткрыл дверцу фонаря и, прикрывая рукой пламя, подкурил люльку. Кисловатый дым наполнил легкие: хорошо!

Василь совсем было уверился в том, что на их с Орэстом часах сегодня ничего не случится. И очень, очень зря.

Где-то позади, со стороны леса, захрустел снег. Чьи-то маленькие ножки торопко шагали сквозь стужу.

— Меня ждете, стало быть? — услышали дружинники писклявый детский голосок.

Василь уронил люльку в снег. Перепуганный Орэст дрожащей рукой кое-как выудил шашку из ножен. Следом за ним с пенька вскочил и Василь.

Перед ними стоял белобрысый мальчишка: лет восемь на вид, босой, в холщовых штанах и грязной льняной рубахе. В тощей руке он сжимал огромную булаву, для него — неподъемную с виду.

Василь сглотнул. Если слухи не врут — им несдобровать. Если слухи не врут — эта пудовая булава сразит их быстрее стрелы.

— А чего такое, панове? Не рады, штоль? — Мальчишка резким движением перебросил булаву из руки в руку, будто бы та и не весила ничего. — Да я и сам не рад…

Василь и глазом не успел моргнуть, как мальчишка метнулся к Орэсту. Он высоко запищал, атакуя долговязого противника. Но дружинник оказался на удивление проворным: в последнее мгновение увернулся, даром что тощий.

— В набат бейте, курвы! — закричал Орэст. — Гетьман вернулся! Ох, матушка…

Шашка в руках Орэста дрожала, он сделал неуверенный выпад и тут же пожалел об этом: шипастый шар булавы прилетел в открывшийся бок. Дружинник охнул и повалился в сугроб. В свете луны снег под ним наливался чернотой.

— Прощаемся, значит, — пропищал мальчишка и опустил булаву на голову дружинника. Смачно хрустнуло, влажные ошметки брызнули в стороны.

Собрав всю волю в кулак, Василь рубанул шашкой, но предательски дрожащие ноги не дали вложить силу в удар. Клинок скользнул по тощей мальчишеской спине, отхватив кусочек плоти.

— Дерешься, значит… — Мальчишка нарочито медленно поднялся на ноги и расставил руки в стороны; в его правой ладони смолянисто блестела черная булава. — Ну так дерись до конца! Ну, давай! Струсил, штоль?

— Не подходи, демон! Клянусь Святым Кругом, убью курву!

— Так и убивай, ну. Рука у тебя крепкая, как погляжу. Не то что у этого, — мальчишка плюнул на изуродованный труп Орэста. — Знатно, значит, голов порубал.

— Пасть заткни, демон!

— А чего сердишься? Угадал, штоль?

Мальчишка уверенно зашагал вперед с широко разведенными руками. Он радостно улыбался, в глазах его плясало безумие.

Василю ничего не оставалось, как рубануть шашкой крест-накрест. Лицо мальчугана тут же разошлось в стороны и вывернулось мясом наизнанку. Тщедушное тельце упало у ног дружинника, заливая темной кровью латные сапоги.

Василь тяжело дышал. Голов он и правда отсек немало, да вот ребенка убил в первый раз. Всякое бывало, но чтобы такое…

Дружинник смотрел на два коченеющих трупа. Волей-неволей взглянул и на большущую черную булаву: мертвый мальчишка до сих пор крепко сжимал рукоять.

Почему-то захотелось поднять это страшное оружие. Подержать в руках, полюбоваться лунным светом, играющим на гранях острых шипов.

Не в силах противиться, Василь выдернул оружие из заскорузлых пальцев трупа. Булава оказалась еще тяжелее, чем выглядела. Но это была приятная тяжесть.

«А рука у тебя и вправду крепка! — Василь услышал в голове голос, глубокий и вкрадчивый, но со знакомым выговором. Так говорил сумасшедший мальчишка, мертвый мальчишка. — Повезло мне с тобой. Ну, уходим, стало быть. Чего встал? Двигай, штоль!»

Где-то за спиной гулко бил колокол. Дружинники стекались со всех сторон, но Василь был уже далеко. Чья-то черная воля заставляла его бежать все быстрее и быстрее, крепко сжимая булаву.

* *

Заставный сердито качал головой: из окрестных хуторов опять мальчишек да стариков прислали. Где ж хоронить-то всех? Авось придется просить священника сдвигать ограду у погоста. «Мертвые, мертвые, мертвые, — думал заставный, — и сдалась же церкви эта проклятущая деревня. Сколько народу полегло от руки Гетьмана, чтоб ему в ад — собаке!»

На горизонте появилась тройка. Заставный прильнул глазом к подзорной трубе: гнедые кони степной породы лихо поднимали копытами снежную пыль. На санях, чадя большой глиняной трубкой, сидел широкий мужик в соболиной шубе. Был он явно не из этих мест: круглое и плоское лицо, иссеченное шрамами, узкие глаза с нависающими веками, жидкие усы и бороденка, уже тронутые сединой.

— Это Головы человек, — крикнул Заставный своим хлопцам. — Не пали по нем! Предупреждали, что будет.

— Тьфу! — сплюнул лихого вида усатый мужик и убрал самострел от окошка бойницы.

Заставный спустился вниз по лестнице, чтобы поговорить с чужаком. Он вышел во двор и велел отпереть ворота.

Чужак дал коням кнута, и те резво затащили сани внутрь. Дружинники поспешили закрыть ворота на засов: вечерело — Гетьман мог объявиться.

— Ну, такой-сякой человек, показывай, с чем явился.

Мужик спрыгнул в снег и слегка ослабил застежки на шубе.

— Теплые зимы у вас. Вот! — Узкоглазый протянул свиток, запечатанный сургучом. Заставный выхватил его из рук и тут же отскочил на пару шагов.

— Стой где стоишь, такой-сякой человек. Авось не продырявят.

— Грамота, подписанная Отцом-архонтом, — чужак оглянулся по сторонам, неуютно поежившись под прицелами самострелов, — по запросу Головы вашего. Тут все слово в слово.

Заставный был неграмотным, но перед человеком, получившим в метрополии документ, подписанный самим владыкой церкви, почему-то не хотелось ударять лицом в грязь.

— Олэсь! А ну подь сюды. ОЛ-Э-Э-СЬ!

Из надвратной башни вниз сбежал запыхавшийся мальчишка.

— Что, дядько? Зачем звал?

— На вот, прочти. Я что-то слаб глазами стал.

Взгляд светло-карих лучистых глаз Олэся забегал по пергаменту, он читал по слогам, иногда пропуская буквы:

— А по-се-му при-ка-зо-ва-ю: кол-дуна пу-стить и во всем ока-зо-вать со-дей-с-твие! Отец-архонт Ев-лампий Сем-сорский. Подпись…

Мальчишка отнял от лица документ и посмотрел на чужака. В его глазах читались уважение и страх.

Заставный кивнул, и его хлопцы опустили самострелы, вернувшись к дозору.

— Вот спасибо, добрый человек. — Узкоглазый выбил прогоревший табак из чаши трубки. — А то оно, знаешь, не очень тянет говорить, когда на тебя стрелы смотрят. Ну! Веди к очагу да рассказывай — чего тут у вас.

* *

Проснувшись, Василь обнаружил себя бредущим по лесу. Болело буквально все тело, в груди неприятно саднило, но он продолжал идти. Шагал против своей воли…

Василь приказал ногам остановиться, попробовал смежить веки — все без толку.

— А, проснулся, значит, — сказало тело. Голос был его, Василя, но вот нотки в нем…. Как у того мальчишки.

— А, догадался, стало быть. Ну, ты не переживай. Я тебя еще нескоро из разума выцарапаю. Опыт твой нужен, рука твоя крепкая. Сейчас вот подкрепимся, а потом на дело! Попробую твою лихую удаль.

«Гетьман, собака! Ты только глазом моргни, я с обрыва сигану. Насмерть разобьюсь, курва!»

— Не сиганешь! — Гетьман поднес булаву к глазам. — Многие пытались, ни у кого не вышло. Ты силы прибереги, штоль. Зря злишься-то, пан. Вот твое племя чего? Извели нас на собственной земле, дома наши сожгли да свои построили. И что? Я вон не злюсь, и ты не злись. По справедливости все.

Деревья расступились, показался край опушки, залитый лунным светом. Тяжело дышать; левая рука повисла плетью, правая — с булавой — горит огнем от натуги. Василь все чувствовал, но наблюдал мир как будто бы со стороны. Словно его заперли в темной комнате с большим окном.

— Пришли! — радостно сообщил Гетьман. — Авось сегодня поедим досыта.

Василь оставил попытки вернуть контроль над телом. Ярость ушла, ее сменил ужас. Только сейчас старый солдат, прошедший три войны, осознал до конца — в каком дерьме оказался. Сейчас даже три месяца плена у сургов, пытавших Василя каленым железом, совавших ему под ногти раскаленные булавки, вспоминались как что-то светлое. А уж побег, когда ему, израненному и босому, довелось три месяца идти болотами до дома, казался и вовсе величайшим счастьем!

— А вот и пришли. — Гетьман указал булавой на утлую мазанку с просевшей крышей. — Молодцы сурги! Уж сколько лет война из-за них, мужиков в хуторах и нет, считай, а мне оно и кстати.

Гетьман аккуратно постучался в дверь.

— Эй, хозяева, отворяйте! Дружина пришла. Сам Голова Ветровтарского хутора прислал. Есть чего из инструментов али оружие какое? Все сгодится.

Изнутри послышались тяжелые шаркающие шаги.

— Нету ничяго, ступайте! Ваши ужо усе прибрали, шо можна.

— Ну, дай-то хоть у огня пересидеть до утра, — настаивал Гетьман. — Восемь верст идти, волки тут как тут. Да и Гетьман может рядом быть… А я ж все какая-никакая защита.

Василь чувствовал, что сейчас будет твориться нечто чудовищное. Гетьман еще минуту-другую увещевал несговорчивую бабу, и та сдалась.

Бурча что-то неразборчивое, хозяйка приотворила дверь, и Василь увидел ее: невысокая и полная, простоволосая, в ночной сорочке и валенках на босу ногу. Она окинула ночного гостя взглядом. Убедившись, что перед ней дружинник Головы, отошла в сторону.

— Заходь, чаво встал? Стужу у дом напускаишь.

— Вот спасибо, хозяюшка!

Женщина даже не успела ответить: рука в латной рукавице врезалась ей в челюсть. Несчастная отлетела в дальний угол сеней и сползла по стеночке. Гетьман аккуратно закрыл за собой дверь на засов.

Хозяйка сплюнула на пол; в дрожащем свете масляной лампы среди слюны и крови баба различила зубовное крошево. Она хотела вскрикнуть, но Гетьман снова ударил, затем еще и еще, пока нижняя челюсть женщины, должно быть, уже сотню раз пожалевшей о своем гостеприимстве, не превратилась в гроздь окровавленных лоскутков.

— Чтобы не орала, — пояснил Гетьман. — А это — чтобы не рыпалась!

Чудовище, завладевшее телом Василя, сделало два точных выпада булавой, переломав бабе голени. Жертва закатила глаза, схватилась за раненые места, но тут же отдернула руки, уколовшись осколками костей. Она хотела кричать, но выходило то сдавленное бульканье, то почти лошадиное фырканье.

Где-то в глубине дома заплакал младенец.

— Ага, покушаем, стало быть! — сказал Гетьман, намотав бабьи вихры себе на руку и потащив ее за собой. — Смотреть будешь. Люблю, когда смотрят, как я кушаю.

Василь видел, как Гетьман склонился над колыбелью. Он аккуратно скинул рукавицы и взял младенца на руки. Где-то позади тихо завыла его мать.

Ребенок затих, нахмурился, изучающе глядя на незнакомого дядю.

— Ну, малец, ну, вкусненький. Оно сейчас все быстро будет.

Младенец агукнул и улыбнулся, должно быть, зачарованный голосом убийцы. Гетман зашептал: «Что ночь, что день. Что свет, что тень. Что жив, что мертв — будь в бездну втерт».

Замолчав, Гетьман приложил руку к младенческой груди, оставив розовый отпечаток. Ребенок тотчас же уснул, громко сопя.

Василь почувствовал вкус: пряно-соленый, терпкий. Вкус детских кошмаров. Малыш волчком крутился в колыбели, тихонько постанывая.

— С кошмарами душа уходит. А я ее того — ем.

Гетьман повернул голову, и Василь увидел обезумевшую от горя мать. Она привалилась к стене и с ужасом смотрела, как злобная тварь расправляется с ее родной кровиночкой.

Вскоре младенец затих. Вспотевшее тельце замерло без дыхания.

— Славно я поел! А теперь и ты подкрепись. Тебе еще силы понадобятся.

Василь почувствовал чужую волю, что придавила его, как гигантский валун, лишила последней возможности сопротивляться. По небритым щекам старого солдата потекли слезы. Дрожащими губами он обхватил холодеющую младенческую ступню, сомкнул челюсти, потянул на себя. Солоноватая, с мягкими косточками, младенческая ножка оказалась на один зубок. Василь хотел блевать, и он непременно бы это сделал, если бы не гребаная булава с этим гребаным Гетьманом. Он снова откусил, затем еще и еще. С самого утра у Василя во рту не было и макового зернышка; солдатский желудок, привыкший и к сырому мясу, с благодарностью принимал пищу.

Когда все было кончено, Гетьман за ручки поднял ополовиненное тельце со свисающими кишками и оставил его на груди матери. Женщина с ужасом смотрела на мертвую плоть от чрева своего. Она кричала, но выходило лишь сдавленное бульканье.

— У тебя сын давеча пропал, — сказал Гетьман на прощание, — так дружинник его шашкой по мордам! Булаву он мою взял. Ну, а теперь бывай! Невежливо, стало быть, в гостях засиживаться.

* *

Опустилась ночь. Заставный велел проверять самострелы да зажигать факелы. Отпустив караул, вояка спустился во двор в небольшой флигель оружейного слада. Там у камина грелся узкоглазый чужак в окружении дружинников, чьи часы еще не наступили.

— Урбай тебя звать. Так в грамоте написано. — Заставный покосился на Олэся, сидящего напротив колдуна. — Диковинное имя.

— Имя как имя, — пожал плечами колдун, — я разных людей повидал. Как-то уже не обращаю внимания на имена. Может, ты чего спросить хотел, Заставный? Так я до утра твой. Ночью выходить опасно. Это соскорников время.

— Соскорников?

— Ага, как там в детском стишке? Прозрачные маги — фундамент, волшебники мира — сам дом. Соскорники…

— Черная ночь за окном… — продолжил Олэсь.

— Верно. Гетьман ваш из таких, пожалуй. Иначе какое дело церкви до одного хутора?

— Тут ведь раньше люди Гетмана жили, — сказал Заставный. — Целый городок грабителей, насильников и убийц. Все-то им с рук, собакам, сходило. Это все сталось, когда я еще росточком был с отцову шашку. Тут ведь места глухие. Потом солдаты императорские пришли и всех порешали. Говорят, людей Гетьмана было вдесятеро меньше, но дрались они как демоны! Многих с собой во тьму забрали. Потом священники приехали, землю освятили. Церковь возвели, хутор вырос. Да все этому Гетьману неймется. Уж все сбежали, кому было куды. Но церковь эти земли не оставляет. Пес его знает почему…

— Так ведь дело чести. Вопрос веры. Святой Круг выиграл бой, а война продолжается, — сказал Урбай, раскуривая трубку. — Вот они и гонят сюда людей целыми семьями. Отставных солдат мобилизуют да молодняк призывают. Все ради Круга!

— Ты не богохульствуй! — пробубнил Заставный, хватаясь за серебряный круг на цепочке.

Колдун пожал плечами и подбросил поленце в камин; полетели искры.

— А ты сам из каких? — спросил Олэсь. — Ну, прозрачные маги, волшебники мира, соскорники. Ты из каких будешь?

Колдун лихо крутанул ус и улыбнулся отвратительной улыбкой: у него не было передних зубов, широкое и плоское лицо его выглядело зловеще в тусклом оранжевом свете.

— Там, откуда я родом, нет такого грубого разделения, как у вас на Западе. У нас главное, чтобы умел колдовать. Волшебники мира умеют превращать одно в другое. Это вроде мне по силам, но я и много чего другого умею.

— И соскорничать?

— Это нет. Это мне противно. Чтобы стать соскорником, нужно либо пить силу других колдунов, либо пить души детей через кошмары. Дети ближе к Изнанке, как у вас ее называют, вот почему соскорничье племя после себя всегда оставляет мертвых младенцев. Трусы, воры и убийцы. Мне такой славы не надо.

Снаружи затрубил боевой рог: три коротких гудка, два длинных, снова три коротких.

— Имперские поружники. Дождались! — Старый одноглазый дружинник осенил себя святым кругом.

— Тьфу ты! — сплюнул Заставный. — То никого, то сразу все. Уж скорей бы расквитаться с этим со всем! Домой хочу, руки по плугу истосковались…

Он вышел во двор, поднялся на стену и посмотрел вдаль: стройные шеренги людей в зеленых кафтанах из валяной шерсти. На головах волчьи шапки, у каждого в руках алебарда, а за спиной огнестрельная ручница. И вправду поружники!

— Ох, чую я — заваруха будет… — Заставный глотнул из фляги горького первака. — Ох, не к добру это все…

* *

Ветровтарский хутор — двести домов, а половина из них пустые. Ставни давно заколочены, пороги снегом замело. Но на счастье Головы это сулило выгоду: нашлось где разместить полторы сотни имперских поружников. Сотник отсчитал ему пару кисетов серебра за постой, да на том и распрощались.

Урбай же первым делом отыскал кузнеца. Тот жил в небольшом домишке на окраине хутора, по традиции — в двух шагах от кузни.

Колдун тихонько постучал в дверь. Ему отворил невысокий широкоплечий мужик.

— И когось тут нелегкая принесла?

— Урбай меня зовут. Я тут по приказу церкви. Вот документ.

— Да убери ж ты свою бумажонку. Я все равно читать не умаю. С чем пожаловал?

— Ночевать хочу в кузнице. И работать там буду. Мне Голова разрешил.

— Ну, коли Голова разрешил… — Кузнец почесал лысеющую голову. Он достал из-за пазухи ключ и отпер кузницу. — Холодно ноныча. Давай очаг хоть запалю, а то околеешь здесь спать. Может, в дом? Тебе, так уж и быть, на печи место уступлю, а сам на скамеечке лягу.

— Я должен говорить с огнем, чтобы все получилось. Кстати, а ты что так легко незнакомцев на порог пускаешь, Гетьмана не боишься?

— А чего мне его бояться? Он меня не трогает. Я ж это, родился в хуторе, когда тот был под ним. Для него, считай, свой человек. Меня скорее кто из дружинников хлопнет, али из этих, поружников. Он сколько раз мимо меня проходил, здоровался даже. Оттого меня и держат: другой кузнец сюда ни за какие коврижки… А я тут дома, да еще и платят исправно.

— Ясно все с тобой!

Урбай скинул с плеч шубу, закинул дров в топку, насыпал трута сверху, выбил трубку и раздул угольки. Он разок-другой сжал меха, чтобы пламя занялось быстрее.

Кузнец глянул на мускулистую спину колдуна: вся в шрамах. Такие бывают только у бывших невольников.

— Пять лет в плену у сургов провел, — ответил колдун на немой вопрос, застывший во взгляде кузнеца. — Там кузнечному делу и выучился, чтобы с голоду не подохнуть. Для колдовства время нужно, чтобы сработало, да и руки свободные. Вот и пришлось мне попроситься к пленному кузнецу в подмастерья. Подковы у меня выходили лихо! А потом я выковал это. — Колдун вынул из ножен странный кинжал с двумя лезвиями. — Он жизнь, душу пьет. Им я зарезал надсмотрщика, сбежал, а потом прибился к северным витязям. В их деревне я и вселил душу надсмотрщика в сортир.

— У меня вот руки черны от сажи, да не чернее твоей души, колдун. Это ж хуже смерти…

— Зло только злом корчевать можно! — Колдун пожал плечами.

На этих словах они и распрощались.

* *

«Василь, просыпайся! Вставай, штоль! Нас ждут дела!»

Этому голосу невозможно противиться. Василь открыл глаза и не сразу понял, где он: над головой низкий земляной свод с торчащими корешками, повсюду валяются прелые листья. Барсучья нора! Ну точно — на расстоянии вытянутой руки лежала полуобглоданная барсучья тушка.

— Я немного похозяйничал, дал тебе отдохнуть. Тут тепло, спокойно. Сил набрался, стало быть. А теперь пойдем. Говорят, к нам гости нагрянули, а мы панам теплый прием устроим. Гостеприимно, как у нас на юге принято! Ну, давай, двигай маленько!

Дружинник вспомнил съеденного младенца, вспомнил лицо Орэста перед смертью, вспомнил, как изрубил тщедушного мальчишку. Вспомнил и смирился со своей судьбой. Смерть сейчас была бы очень кстати.

«Ты там вроде обмолвился про “выцарапать из разума”? Просто скажи, когда? Не тяни, ты же был прежде человеком. Пощади и убей…» — беззвучно просил Василь, запертый в собственной голове.

— Рано, пан. Всему свое время! Знал бы ты, как горько мне, когда землю родную вижу. Каждый раз горько. Но оно ничего, скоро мы ваш хутор в пепел обратим и сызнова жизнь начнем. Ай, чего я тут с тобой распаляюсь? Все равно не увидишь…

* *

Олэсь вызвался в помощники поружникам. Уж больно хотел он наглядеться на них впрок, про жизнь на севере поспрашивать. Оно ж знамо дело, что южные триуры, что северные — один народ, да вишь ты какая разница! Степной мужик по доброй традиции бороды не носит, только длинный левый ус отращивает — так из лука стрелять удобно. А эти бородой по самые глаза заросли. Речь южан течет как ручеек, а у северян кольчугой звенит. В общем, близкие они, но в то же время разные…

— Давно служишь, малец? — спросил капрал, дюжий рыжебородый мужичина.

— Так ось ужо третья зима… — Олэсь почесал затылок. — Мне девятнадцатый год идет.

— Х-ха! — усмехнулся капрал. — Мужчина! С девкой был уже?

— Я, ну… — Щеки юноши стыдливо зардели.

— Это ничего, — второй поружник, седоватый и долговязый, похлопал Олэся по плечу. — Дела кончатся, мы тебя с собой по бабам возьмем! Тут что ни хутор, то вдовы одни. Голодны-ы-ы-е!

Олэсь в ответ лишь слабо улыбнулся, с трудом представляя, что такое «ходить по бабам». Однажды он подглядел за женой полкового знахаря: полные груди, молочно-бледная кожа, а внизу между ног черно. От этих воспоминаний внизу живота начинало нестерпимо ныть!

Уже на подходе к заставе их окликнули:

— Фьюить! Панове? Добрый вечер, штоль?

Трое поружников и местный мальчишка обернулись. Они увидали невысокого человека в панцирной кольчуге, с ног до головы перемазанного кровью.

— Доброго вечера, говорю! Тьфу, невежливые!

— Это… Василь! Он пропал намедни, а его напарника Гетьман порешал…

— Олэсь! Щенок догадливый. Я вас, курвы хуторские, всех знаю! По мозгам каждого, кто мне в руки попал, имена и звания выучил. Ну, поздоровкались, сейчас и попрощаемся, стало быть.

Гетьман не успел двинуться с места: капрал, залихватски закинув ручницу на плечо, коснулся запала факелом. Ручница рыкнула, все заволокло дымом. Бравый солдат откинул в сторону бесполезное уже оружие, взявшись за алебарду.

— Нет! — закричал Олэсь. — Не подходи!

Но было поздно. Когда клубы дыма рассеялись, рыжебородый капрал ухмылялся во всю бороду, крепко сжимая злосчастную булаву.

— Ну, снова до свидания, штоль?

Капрал зарычал и сорвался с места, угрожающе раскручиваю булаву над головой. Он пробежал всего пару саженей, когда прозвучал новый выстрел. Но тот пришелся в бок и лишь ненадолго остановил рычащего бородача. Хромая, тот продолжал уверенно надвигаться на своих сослуживцев.

— Да чтоб тебе, собака! — Третий поружник, чернобородый детина с пудовыми кулаками, прицелился и выстрелил. Тяжелая пуля разворотила капралу грудь, но тот успел швырнуть булаву. То ли повинуясь инстинкту, то ли по воле Гетьмана, чернобородый поймал оружие.

— Ховайтесь, сукины дети! — прорычал он, тряхнув булавой для устрашения.

Долговязый седой поружник взмахнул алебардой, но промазал. Чернобородый врезался в него плечом и повалил в снег. Завязалась борьба, но преимущество было явно не за долговязым и тощим стариком. Толстые пальцы сомкнулись на гусиной шее. Несчастный выпучил глаза, в бессилии молотя своего убийцу по плечам. Он похрипел, поерзал, да и затих.

Олэсь смотрел на картину убийства завороженно; снег под его сапогами в одно мгновение пожелтел.

— Беги!

Легконогий парнишка понесся во всю прыть; не замечая глубоких сугробов, перескакивая через овраги, он бежал к спасительной заставе, маячившей вдалеке огоньками факелов.

Он пробежал еще немного, пока силы в легких не осталось. Олэсь остановился; упершись руками в колени, он тяжело дышал.

Тихо… Не слышно скрипа снега и тяжелого дыхания: чернобородый был втрое крупнее Олэся, такой не сможет бежать долго, даже если Гетьман подгонять будет.

Парень обернулся и вскрикнул: стоя всего в шаге от него, безмолвно замер чернобородый.

Он широко улыбнулся и со всего размаху опустил шипастый шар на голову зазевавшемуся юнцу. Осколки черепа вперемежку с мозгами брызнули в стороны. Обезглавленное тело рухнуло на колени, а потом с тихим хрустом опустилось в снег.

— Постойте-ка. — Тело Гетьманова пленника с аппетитом повело ноздрями. — Колдун… Недавно тут был. Ну и славно! А то все дети да дети… Оскомину набили уже.


Продолжение в комментах "лесенкой"

Показать полностью
27

«Барри Линдон». Тот век рассыпался, как мел

Я как-то очень давно не подступался к историческим фильмам длиной три часа. Точнее, только один раз в жизни я посмотрел пятичасовой фильм «Наполеон», но единственное, что я оттуда помню — это кадр, как на морозе самопроизвольно откололся кусок пушечного ствола.


А тут «Барри Линдон». Целый Стенли Кубрик 1975 года выпуска. Ух, ну что ж.

«Барри Линдон». Тот век рассыпался, как мел Фильмы, Рецензия, Исторический фильм, Стэнли Кубрик, Драма, Длиннопост

Гоп-стоп

Короче, он отличный. Долгий, да. Медленный, да. Но знаете, это вообще-то роуд-муви, а мы ведь все любим роуд-муви. Тут как-то так здорово показано путешествие длиною в жизнь, неоднозначность поступков героя, неумолимость судьбы, что прям редко где такое увидишь. Я вот даже не помню, где бы ещё.


В нём же всё — жизнь, смерть, пистолетные дуэли, заговоры, интриги, азартные игры, тугое декольте, штыковые атаки, опасные связи, «ах, ах, молодая дворянка, всю жизнь я такую искал».


Кроме того, для 1975 года смотрится очень, очень современно. И по «стилю», если так можно сказать, и по исполнению.


Исполнение — отдельная тема. Фильм снят почти полностью с натуральным освещением, по-честному. То есть если в кадре свечи — значит, снимаем при свечах. Если ночь, значит, ночь. Если луч света из-за гардины, значит, луч света. И это видно. И это офигенно.

«Барри Линдон». Тот век рассыпался, как мел Фильмы, Рецензия, Исторический фильм, Стэнли Кубрик, Драма, Длиннопост

Мадам лютейше соблазняет

Хотя вру, с лучом из-за гардины как раз была техническая хитрость. Когда нужны были сцены в интерьере со светом с улицы, на окна наклеивали полупрозрачную кальку и дополняли естественный свет лампами. Из-за этого получалось мягкое рассеивание и эффект сфумато — когда смягчаются очертания предметов и как будто виден окружающий персонажей воздух.

«Барри Линдон». Тот век рассыпался, как мел Фильмы, Рецензия, Исторический фильм, Стэнли Кубрик, Драма, Длиннопост

Интерьер настоящий, дворцовый, без студии

Чтобы в 70-х годах снимать вечерние и интерьерные сцены в помещении, Кубрик раздобыл самые суперические на тот момент объективы — светосильные f/0.7, заказанные NASA для съемок Луны, а совсем даже не костюмированных вечеринок 18 века.


А потом Кубрик их ещё и доработал — они были недостаточно широкоугольные, поэтому пришлось придумать такую херобору, то есть, кхм, конвертер, чтобы изменить угол с 50 до 36,5 миллиметров.


Теперь объективы подходили по углу, но движение снимать стало проблематично. Поэтому движения актеров в кадре ограничили, а камера должна была быть строго статичной. Ручная, не статичная камера использовалась за весь фильм всего-то раза три — для того, чтобы подчеркнуть суету, когда герой кого-то мутузит.


Одно решение тут как ниточка за иголочкой цепляется за другое. И петелькой вокруг этого режиссерский замысел: актеры движутся размеренно или вообще стоят, часто камера показывает пейзажи или почти неподвижные сцены — и это Кубрик цитирует картины. Фильм вообще выглядит как галерея живописи (если разбираться в этом хоть сколько-нибудь больше меня).

«Барри Линдон». Тот век рассыпался, как мел Фильмы, Рецензия, Исторический фильм, Стэнли Кубрик, Драма, Длиннопост

Вот вам, сударь, мой платокъ

Мало того, что снималось всё в естественном освещении, так ещё и без павильонов — только на натуре. Во всех этих настоящих дворцах, замках и монастырях 12-18 века с настоящими интерьерами и мебелью. Даже костюмы частично настоящие, а не новодел.


В общем, такой фильм — главное блюдо киновечера.

«Барри Линдон». Тот век рассыпался, как мел Фильмы, Рецензия, Исторический фильм, Стэнли Кубрик, Драма, Длиннопост
Показать полностью 4
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: