9

Дядя Володя

Дядю Володю Пешкова направили в большой город для обследования сердца. Вот билет в руках, и автобус уже отправляется. Только на душе у дяди Володи как-то неладно, кошки скребутся. Он не покидал родной деревни двадцать с лишним лет. Тетя Тася, провожая мужа, даже всплакнула немного.


— Ты там поосторожнее, Володя, — утирая слезинки тыльной стороной ладони, сказала Таисия и передала мужу пакетик со свежими, еще горячими, пирожками с ливером. — Ни в какое такси не садись там, а то случаи бывают. Вон по телевизору такое. Еще в лес увезут куда, по башке дадут, да ограбят да бросят.


— Да ладно тебе, Тася, — отмахнулся Володя, принимая пакет.


— И деньги при всех не доставай, а то мало ли, — не унималась поучать Таисия.


Автобус посигналил. Дядя Володя обнял жену, поцеловал ее в раскрасневшуюся от жары щеку и двинулся на посадку.


— Да все будет хорошо, не волнуйся. Я позвоню, как устроюсь в больницу.


Дверь автобуса закрылась.


— С вокзала сразу в больницу езжай, никуда там не шляйся! – бросила тетя Тася уходящему автобусу.


Дядя Володя прошел на свое место, сел и утер пот со лба платочком. Ну и жарища сегодня! Настоящее пекло! Автобус медленно полз по грунтовке. Дядя Володя достал пирожок из пакета, принялся лениво его жевать, пялясь в окно. На тело накатилась дремота, дядя Володя задремал.


Проснулся уже когда автобус заезжал на городской автовокзал. Вот он – город. Автобус остановился, двери открылись, дядя Володя вышел.


Областной Диагностический Центр, куда направили дядю Володю, находился почти в самом центре города, от автовокзала надо было ехать на общественном транспорте. Полчаса ходил он кругом рядом с автовокзалом, пытаясь у прохожих выспросить как добраться до улицы Ленина 43, но все без толку: половина приезжие, сами не знают, некоторые отмахивались, мол, некогда, другие просто не обращали внимание на просьбу, а один нагловатого вида паренек просто и лаконично послал его на три буквы. Обидно до глубины души, его, ветерана труда, послал какой-то сопливый мальчишка! Он посмотрел на часы, было уже без четверти час. Достал из кармана брюк носовой платок и утер им пот со лба и шеи. Торопиться надо. Он еще раз осмотрелся, на другой стороне дороги увидел автобусную остановку и двинулся к ней.


Напугал дядю Володю светофор – когда загорался зеленый свет для пешеходов, светофор начинал говорить приятным женским голосом: «Движение пешеходов разрешено». «И додумаются же до такого!» — удивлялся про себя дядя Володя.


Когда добрался до остановки, он совсем растерялся – столько автобусов, каждые десять секунд по три штуки! Сначала дядя Володя пытался заглядывать в каждый автобус и спрашивать, доедет ли до Диагностического Центра, но потом оставил эту затею, потому как просто не успевал объяснить, что ему нужно: контролер либо требовала зайти в салон автобуса, либо просила его покинуть, потому как автобусу нужно отправляться. Спустя полчаса выяснилось, что диагностических центров пять в городе, все они в разных его концах, и не до всех можно доехать с этой остановки, но более конкретной информации дать дяде Володе никто не мог или не хотел. Он уже почти совсем отчаялся, как вдруг, к нему подошла молодая девушка:


— Здравствуйте! Вам помочь?


— А? Мне-то… Да… — рассеянно начал дядя Володя, — мне в диагностический центр надо, я тут из деревни, по направлению… Куда садиться-то?


— А адрес у вас есть? – казалось, девушка не из этого города вообще, потому как вела она себя спокойно, не орала, не дергалась, и притом при всем еще и мило улыбалась.


— Да, улица Колхозная 6, село Поспеловка, — просиял дядя Володя: у него появилась надежда! Он даже не понял вопроса.


— Да не ваш адрес, а адрес Диагностического Центра, в который Вас направили, – засмеялась девушка.


— А, адрес Центра-то, — дядя Володя со всего размаху хлопнул себя по лбу рукой и немного покраснел от того, что сразу не понял вопрос девушки и сообщил ей свой адрес. — Ленина 43.


— Вам надо либо тридцать пятый автобус, либо десятый троллейбус, — улыбнулась девушка, — вон, кстати, десятка едет. Садитесь в нее, попросите кондуктора сказать вам, когда будет остановка парк Победы. Выходите из троллейбуса и прямо через парк идете, никуда не сворачивая, там будет диагностический центр.


— Вот спасибо тебе, дочка, дай Бог тебе мужа хорошего, — заходя в троллейбус, поблагодарил девушку дядя Володя, та расплылась в улыбке. Двери троллейбуса закрылись, троллейбус повез его к парку Победы.


В половине третьего дядя Володя наконец-таки добрался до Областного Диагностического Центра. Зашел внутрь. Внутри оказалось приятно прохладно, как летом в подполье. О существовании кондиционеров дядя Володя никакого понятия, естественно, не имел, в деревне их никто не ставил. Он решительно прошел к стойке с надписью «Регистратура». Хоть и в холле было много народа, у окошка стоял всего один мужчина. Дядя Володя встал в очередь за ним. Когда мужчина отошел, девушка в окошке регистратуры громко заорала:


— Номер пятьдесят три!


— Девушка, здравствуйте! У меня вот, направление… — Дядя Володя сунул направление в окошко. Девушка в окошке перевела взгляд с экрана монитора на него.


Сзади подошла весьма тучная женщина, бесцеремонно отодвинула дядю Володю в сторону и подала девушке в окошке небольшую бумажку с номером 53.


— Женщина, вы что, не видели, я занял очередь?! – возмущенно воскликнул дядя Володя.


— А вы, что, не слышали, «номер 53»? Номер пятьдесят три у меня! – сурово сказала она и посмотрела на дядю Володю надменно сверху вниз.


— Я очередь занял! — дядя Володя потихоньку начинал заводиться. – Я не видел, чтобы вы стояли за мужчиной. Он тут один стоял! Я подошел….


Рядом открылось еще одно окошко регистратуры. Девушка, занявшая свое рабочее место, негромко выкрикнула:


— Номер пятьдесят четыре!


Дядя Володя посмотрел на открывшееся окошко. К этому окошку направлялась девушка с ребенком на руках.


— Ничего не понимаю, — вслух размышлял дядя Володя.


— Подвинься, ты мешаешь! – тучная женщина толкнула дядю Володю. Тот было открыл рот, чтобы выяснить отношения, но тут к нему подошла девушка и протянула бумажку с номером, как у тучной женщины.


— Вот, это будет ваш номер. Теперь тут такая система, электронная очередь называется. – Девушка кивнула в сторону аппарата, похожего на банкомат, молча протянула дяде Володе бумажку с номером 71 и вернулась на свое место на диване напротив регистратуры.


— Ого! – воскликнул он. — Семьдесят один! Во дела. Электронные очереди, придумают же! Но у меня направление!


— Сиди ты со своим направлением! – негромко сказал кто-то из сидящих рядом в очереди.


Дядя Володя хотел было ответить, но смолчал. Он прошел и сел на освободившиеся после суровой тучной женщины два места, на одно из них, разумеется. Дядя Володя был низкий, худой с простым морщинистым обгоревшим на солнце сельским лицом, с небольшой плешью на макушке и седеющими светло русыми волосами. Когда-то он был первым парнем на деревне. Все бабы с его села, да с окрестных сел бегали за ним, а он умудрился влюбиться в крутую нравом Тасю Грошеву, молоденькую акушерку, приехавшую на ПМЖ в деревню, где дядя Володя работал на тракторе. Таисия всем давала от ворот поворот. Целый год дядя Володя ухаживал за ней, и вот, в лунную летнюю ночь девичье сердце оттаяло, Таисия позволила себя приобнять. Дядя Володя улыбнулся, вспоминая этот момент. Затем он посуровел. Вспомнил, как сегодня послал его на три буквы сопляк малолетний. Обида захлестнула дядю Володю, и он погрузился в размышления о непростой городской жизни.


Вот взять, например, его собственных детей, которые жили в городе, но в другом, еще больше и более далеком. Они, когда приезжали домой, в первые пару дней все время нервничали, дергались, ходили быстро, сбивали всех и вся на своем пути, будто жизнь куда-то убегает от них, и им срочно надо ее догонять. Но эта суета большого города. В деревне не так. В деревне все размеренно, незамудрено. Все просто и легко. Люди простые и общаются без нервозности. Потерялся кто приезжий – тебе сразу помогут найти дорогу, а то и проводят до самого дома, а тут всем некогда, всем на тебя наплевать. Ну и как тут люди вообще живут-то…


— Номер семьдесят один! Семьдесят один есть? – донесся голос девушки из окошка регистратуры, возвращая дядю Володю в реальный мир.


— Да есть! – спохватился дядя Володя, подскочил с места, держа замусоленную бумажку с номером 71 в руке, и ринулся к окошку регистратуры.


— Здравствуйте! – холодно поздоровалась девушка из окошка. — Чем я могу вам помочь?


— Меня тут к кардиологу направили, вот направление, – дядя Володя передал направление девушке. — На обследование направили, вот. Из деревни.


Девушка приняла направление, потыкала кнопки на клавиатуре, отсутствующим взглядом посмотрела в монитор, потом попросила паспорт, снова постучала по кнопкам, снова уставилась на экран.


— К сожалению, прием окончился полчаса назад. Врач будет завтра с 12 часов до 18 часов, — так же холодно отчеканила девушка из окошка и протянула документы обратно дяде Володе. — Вот вам талон на прием. Шестое июля, тринадцать десять, кабинет номер четыреста двадцать три. Приходите пожалуйста заранее, за пятнадцать минут. Номер семьдесят три!


Дядя Володя внимательно выслушал холодный голос девушки из регистратуры, его словно окатили ведром ледяной воды – такое впечатление оставила четкая, как будто заученная речь этой девушки. Возражать он не стал, поблагодарил девушку из окошка, торопливо сложил все документы в карман брюк, перебросил через плечо старенькую спортивную сумку и быстренько направился к выходу.


Жара буквально сбила его с ног. Так хорошо было в этом центре, прохладно, свежо, а тут, на улице, просто седьмое пекло. Дядя Володя медленно поплелся вдоль аллеи, дошел до середины, сел на скамеечку и закурил папироску. Врач рекомендовал бросить, тетя Тася ругалась, а он все никак не мог расстаться с этой вредной, столь любимой, привычкой закурить папироску.


Если врач будет только завтра, значит, надо будет искать где-то ночлег. По напутствию жены дядя Володя стал опасаться такси, мужиков в кепках «бандитского вида» и гостиниц. В городе у него жил троюродный племянник Андрей. Дядя Володя забычковал, достал из кармана брюк старенький мобильник, надел очки, нашел номер племянника.


Прежде чем нажать на кнопку вызова, дядя Володя замер, уставившись куда-то сквозь телефон. Он вдруг подумал, а удобно ли звонить племяннику и проситься на ночь? Его жена Наталья, та еще пила, этому не обрадуется. Он знал, что она не любила гостей, особенно гостей из деревни. Но ведь Андрей же племянник, сын его родной сестры. Коснись такая ситуация, что Андрей с семьей приедет в деревню и попросится переночевать, да дядя Володя с радостью пустит его. Постелет на своей кровати, накормит, напоит, баньку затопит.


Дядя Володя набрал номер племянника, из старенького динамика раздались гудки вперемешку с шипением. Племянник не сразу поднял трубку.


— Алло! Кто это? – раздался из мобильника голос племянника. – Говорите быстрее, я занят.


— Але, Андрюша, это дядя Володя Пешков. Узнал? Тут такое дело… — в трубке послышалось шипение. — Але, але!


— Я не …шшшшш… Вас? Кто…шш…то? – из-за шипения половину было не разобрать.


— Але, Але, — кричал во всю глотку дядя Володя. Орать в телефон, подсознательно уверенным в том, что тебя так лучше слышно, это у всех деревенских людей так. – Дядя твой Володя говорит! Мне переночевать у тебя нужно. Я могу у тебя сегодня остановиться?


— Не могу...шшшш…нять кто…шшш…рит? – в трубке угадывалось явное раздражение. – Поч…шшш….фон и перезвоните позже.


Племянник бросил трубку, а дядя Володя еще несколько секунд кричал в трубку «Але», потом, когда понял, что племянник положил трубку, опустил руку с телефоном на колени и грустно посмотрел на своего старичка-мобильника. Сын подарил ему новый мобильный телефон в этом году, но дядя Володя так и не понял, как можно звонить по телефону, у которого нет кнопок. Он перезвонит племяннику позже, видимо, Андрей слишком занят сейчас.


В животе заурчало, дядя Володя понял, что очень голоден, стал искать пирожки, и тут его осенило: он оставил целый пакетик вкуснейших свежайших пирожков с ливером в автобусе. Волна обиды захлестнула его и подкатила к самому горлу. Ну что за день такой? К врачу не попал, был послан на три буквы сопливым юнцом, пирожки в автобусе забыл, жизнь не справедлива к нему.


В животе опять заурчало. Дядя Володя осмотрелся по сторонам, заметил киоск возле шестиэтажки, располагавшейся рядом с парком. На лавочке напротив сидел мужичок в очках интеллигентного вида, он с любопытством смотрел на дядю Володю, тот смутился, быстро подхватил сумку, сунул телефон в карман брюк и направился к киоску.


К великой радости дяди Володи киоск оказался продуктовым, «Мясной ряд» гласила вывеска. Изучив витрины, он постучал в окошко. Не сразу, окошко открылось:


— Слушаю, — послышался голос с ноткой гонора.


— Здравствуйте! А котлеты вон те свежие? — робко спросил дядя Володя.


— Вчера привезли, — пожала плечами продавщица.


— Можно пару штук пожалуйста, молока вон того и хлеба булочку серого за двадцать рублей, — дядя Володя пальцем указывал на продукты.


Продавщица взвесила котлеты и подала остальное. Дядя Володя расплатился и пошел обратно на лавочку. Сел, положил сумку рядом, откупорил молоко, сделал большой глоток, потом достал котлету из пакетика, она была ледяная. Он с трудом откусил кусочек, котлета не поддавалась. «Ну надо же! Такую дрянь продают за такие деньги! Холодная, да еще и зубы сломать можно! – ругался про себя дядя Володя. — Ну все, мое терпение лопнуло! Ну это надо же так народ обманывать-то! Сейчас я разберусь. Пойду, разберусь!» Подхватив сумку и пакет с купленными продуктами, он направился к киоску.


— Это что такое? – кинул он котлету перед продавщицей.


— Котлета. Не видишь, что ли? Что не так? – все таким же гонором ответила та. К киоску подошла краснолицая толстушка в самом расцвете.


— Да это черти что, а не котлета! – дядя Володя схватил из пакетика вторую котлету и повернулся к подошедшей женщине, тряся котлетой перед ее лицом. — Да вы только посмотрите на эту котлету! – он обращался по переменке то к продавщице, то к толстушке. — Да ее же невозможно есть, она же как камень твердая! Чуть челюсть у меня не выпала, когда сейчас кусочек откусить попытался! Да это же так нельзя… обманывать-то… — он замолчал на полуслове, удивленно уставившись на продавщицу, которая повалилась на прилавок от смеха. – Да что это такое? – дядя Володя еще сильнее разозлился от поведения продавщицы. — Что вы себе позволяете?


— Хахаха, ты чей, ахаха, будешь? Ахахахаха… Откуда такой? Ахахаха… Ой не могу… ахахаха… – на глазах продавщицы выступили слезы. – Нет, ахаха, ты посмотри на него… ахахаха.


Толстушка поняла над чем смеется продавщица и тоже начала ржать, схватившись за огромный живот. Дядя Володя понял, что смеются над ним и разозлился еще сильнее.


— Да вы че, рехнулись, бабы? – заорал он.


— Замороженные котлеты… ахаха… ой не могу… щас описаюсь… — не унималась продавщица, — не качественный товар… ахахаха… есть замороженные котлеты невозможно… ахахаха… ой, — наконец вздохнула она, вытирая с глаз слезинки, тем самым размазывая по щекам туш.


— Да вы… — начал было дядя Володя, но тут до него дошло, — замороженные? – переспросил он.


Продавщица только кивнула. Толстушке рядом, казалось, сейчас будет плохо, она не переставала смеяться. Дядя Володя покраснел. Ему стало стыдно и одновременно противно: он, по незнанию, купил замороженные котлеты, по незнанию, а над ним смеются.


Дядя Володя резко развернулся и пошел в сторону остановки.


— Котлеты-то свои забери, — высунувшись из окна крикнула продавщица.


— По дороге догрызешь, — взвизгнула толстушка, и обе снова принялись смеяться.


— Спасибо, не надо, — себе под нос бурчал дядя Володя, — обойдусь без ваших котлет, без вашего центра, и без электронщины в очередях. Злыдни!


Возле остановки стоял десятый троллейбус. «Раз сюда приехал, то и до вокзала на нем же опять доеду», — подумал дядя Володя и сел в троллейбус.


Уже в сумерках он медленно шел по улице родной Поспеловки. Дома его неминуемо ждал скандал, но дядю Володю это не пугало. «Пусть лучше умру, но не сунусь больше в никакой город», — подумал дядя Володя, подходя к родному дому.



©Ли Расен

Дубликаты не найдены

+4
И совсем не смешно, а страшно
+3

Набор каких то лубочных стереотипов. Город в часе-двух езды на автобусе, а мужик в нем не бывал. Ни за паспортом новым ни за бензопилой например не ездил. Жене за подарком или ещё чем тоже не ездил. Прям 20 лет на печи у себя просидел, ага. Бред. Ещё и котлету замороженную сожрал. Смешно читать

раскрыть ветку 1
0

А если бы он в метро спустился? Увидел бы как большой железный змей ест людей.

+2
Твою ж мать.... Какие же все таки люди чёрствые и злые. Я вот смотрю на старшую дочь и понимаю, что в компьютерах и смартфонах она понимает намного лучше меня и каким глупым я стану в старости и как буду бесить своих родственников в старости....грустно...
+1
Грустно что то после прочтения... Задуматься заставляет: а какого черта я так спешу куда-то, никого вокруг не замечая? Какого черта меня только мои проблемы стали волновать? И самый важный вопрос: когда я так изменился то?
0

Страшно, на самом деле. Медицинская реформа, мля. Если старик заболел, то к врачу может и не попасть. Не сумеет записаться, будет плохо, и не сможет прийти на прием, а домой на вызов врач больше не ходит. К грудничку больному врача вызвать нереально, неси, говорят, в поликлинику больного, зимой. Даже за деньги ленятся прийти домой к больному. А ведь и деньги-то не у всех и не всегда есть. Такое чувство, что реформы писал Гитлер.

-2
Тяжело быть диким колхозаном
раскрыть ветку 3
+1
А ещё тяжелее оставаться человеком в любой ситуации.
раскрыть ветку 2
0
На самом деле тяжело жрать замороженые котлеты. Как этот мужик до старости дожил-удивительно.
раскрыть ветку 1
Похожие посты
Похожие посты не найдены. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: