Достижения Российской империи про Николае II⁠⁠10

Принудительная коллективизация добровольно-принудительно предложила селюкам идти в колхоз, чтобы на государственном тракторе выращивать брюкву и прочую рожь. Им от самого 1917 предлагалось создавать общие хозяйства из своих единоличных, и не просто предлагалось — государство дотировало покупку техники — и четверть всех советских крестьян коллективизировались без всякого принуждения. Но теперь все пошло в добровольно-принудительном порядке. Не будем сейчас обсуждать, почему было принято такое решение, по логике Сталина (а до него Троцкого и Преображенского) оно было совершенно необходимым для проведения а) механизации с. х.; б) индустриализации и в) вооружения, без которых совок — именно совок, а не Союз Советских Социалистических Республик.

Первым делом случилась распространенная форма массового протеста — массовая истерика. Скотину забирали отнюдь не «жиды-комиссары» непонятно куда, а свои же уполномоченные односельчане, и она вместе с инвентарём передавалась колхозу — попросту говоря, это добро ставили в соседний сарай, хотя брать из этого сарая уже было нельзя, он был государственным. И вот этого душа поэта вынести никак не могла — большинство селюков предпочли зарезать скотину на холодец, после чего началась натуральная эпидемия обжорства: от деревни к деревне, от волости к волости, от губернии к губернии.

"легкой руки Якова Лукича каждую ночь стали резать в Гремячем скот. Чуть стемнеет, и уже слышно, как где-нибудь приглушенно и коротко заблеет овца, предсмертным визгом просверлит тишину свинья или мыкнет телка. Резали и вступившие в колхоз и единоличники. Резали быков, овец, свиней, даже коров; резали то, что оставлялось на завод... В две ночи было ополовинено поголовье рогатого скота в Гремячем. По хутору собаки начали таскать кишки и требушки, мясом наполнились погреба и амбары. За два дня еповский [ЕПО - Единое потребительское общество] ларек распродал около двухсот пудов соли, полтора года лежавшей на складе. "Режь, теперь оно не наше!", "Режьте, все одно заберут на мясозаготовку!", "Режь, а то в колхозе мясца не придется кусануть!" - полез черный слушок. И резали. Ели невпроворот. Животами болели все, от мала до велика. В обеденное время столы в куренях ломились от вареного и жареного мяса. В обыденное время у каждого - масленый рот, всяк отрыгивает, как на поминках; и от пьяной сытости у всех посоловелые глаза."

После того, как у кулаков и подкулачников коров отобрали, забой скота и пиршества продолжались — не осталось сена.

Вторым делом свободолюбивые громадяне разных национальностей попрятали всё зерно. Никогда раньше не производили столько водки — почти каждая изба в зоне сплошной коллективизации стала водочным заводом. После того, как все проедали и пропивали, в деревнях устраивали праздничную иллюминацию из пожаров, поджигая свои же амбары и конюшни. Запах гниющего мяса, спиртовые пары, дым от горящей собственности и чувство безысходности — так началась полномасштабная игра в прятки. За гулянкой наступило похмелье, а за оргией переедания круглогодичный пост: хозяйства ВНЕЗАПНА остались без лошадей и без зерна для сева, ведь не доставайся же ты никому! Колхозники Украины и России устремились аж в Среднюю Азию для закупок лошадей, а вернувшись соснув леденца, впрягали в плуги немногих оставшихся коров и быков, отчего в 1931-м и 1932 годах обширные земные пространства остались невспаханными.

Игра в прятки началась не в 1932, а на пять лет раньше[12], когда крестьяне банально не продавали своё частное зерно, а ложили его в ямы до светлой поры, пока рыночная цена подрастёт. В городах от этого случилась нехватка еды, а само зерно частью приболело и стало смертельно опасно для употребления. Уже тогда было понятно, что если таких селюков выпиливать, ссылать в ебеня и насильно гнать в колхозы, производительность труда не вырастет никогда. Повышения ждали от концентрации труда, от эффекта масштаба и модернизации средств производства — от замены сохи трактором и крестьянского средневекового мышления централизованной агрономией. И таки не зря: производительность труда выросла, что позволило переселить миллионы крестьян в города, на промышленные предприятия. Пика процесс достиг к 50-м.

В 1932-м же году произведенного зерна не хватило даже несмотря на то, что его производили в независимых от государства кооперативах, именуемых колхозами, то есть используя современную технику (которой в то время было катастрофически мало). Злые большевики-чекисты почесали затылки и резонно предположили, что если никаких климатических катастроф не случилось, а крестьяне не выглядят худее горожан, значит зерно у жадных селюков есть в более чем достаточных количествах, но они его всё так же ныкают (точнее уже воруют), только теперь не поодиночке, а коллективно, и реализуют на стороне.

Наконец, надо вспомнить, что бюрократы низких уровней никогда не гнушались ни флюродросом, ни подтасовкой фактов, а те, кто повыше, вплоть до руководств союзных республик, только радовались. Это сделало нехватку хлеба в городах внезапной. В то время, когда СССР планово продавал за бугор плановые излишки зерна (где-то 1 млн из 71 млн тонн), на местах совершенно непланово оказалось нечего жрать. Гайки требовалось подкрутить, причем быстро.

Короче говоря, крестьяне занижали количество зерна и воровали, чиновники давили их квадратно-административным нажимом, а чекисты гасили не особо активных чиновников, и в итоге вся деревенщина согласилась на государственные расценки по зерну.

А потом, потомки тех, кто вырезал скотину и спровоцировал массовый голод, обвиняют большевиков. Классика.

Ну так пруфы то будут?

Или тот факт ,что спиздел автор дает право пиздеть и остальным?