4

Дочь Вороньего Короля. Глава 12 (начало).

Дочь Вороньего Короля. Пролог.

Дочь Вороньего Короля. Глава 11 (окончание).

Их странное путешествие продолжалось около пяти дней – Игнис великолепно знала окрестности и смогла вывести отряд из Леса Гарпий так близко к месту встречи с Мелисом, как это было возможно. Там уже ждал паром, на котором путники благополучно пересекли Лату.

Вновь оказаться на земле Дилириса было невероятно приятно для Лариэса, тот даже украдкой перекрестился и вознес молитву Господу за безопасное возвращение. Безусловно, до окончания их похода было очень и очень далеко, но, все-таки, родная земля успокаивала и настраивала на оптимистичный лад.

До места встречи – большого постоялого двора, расположенного на перекрестке дорог, - следовало проехать около половины дневного перехода, а потому, когда путники наконец-то добрались туда, куда следовало, уже смеркалось.

Расторопные слуги тотчас же забрали у гостей их скакунов и, сгибаясь в подобострастных поклонах, провели воинов внутрь. Несмотря не поздний час в постоялом дворе было людно и шумно, и он производил хорошее впечатление – пол был засыпан свежими опилками, лавки и столы явно регулярно чистились, а из кухни доносились восхитительные ароматы готовящейся снеди.

И, конечно же, голос Мелиса слышался еще со двора. Оборотень восседал в центре зала, вокруг него толпились изрядно перебравшие мужики, а сам гигант, вооруженный кружкой с пивом и полуобглоданным свиным окороком, распевал похабную солдатскую песню. Ларс и Галит, выглядели так, словно не просыхали целый год, и в их взглядах, устремленных на товарищей, Лариэс прочитал мольбу о помощи.

"Они что, непрерывно пили все дни, что ждали нас"?

Увидев вошедших, Непобедимый осклабился и, вскочив на ноги, заорал на весь зал:

- А вот и мои друзья пожаловали! Наконец-то, новые собутыльники!

В два прыжка он преодолел расстояние до его высочества и заключил того в свои медвежьи объятья, не расставаясь при этом ни с выпивкой, ни с закуской.

Когда оборотень отстранился, принц подмигнул ему.

- А ты не терял времени понапрасну, ага?

Мелис расхохотался и махнул рукой, призывая следовать за ним.

- Давайте к столу, вы, наверное, устали как собаки! Сейчас кликну хозяина, пускай несет жрать!

Тут он заметил Игнис, стоявшую подле Ридгара, и улыбка Древнего заметно потускнела.

- Принцесса собственной персоной, - отметил Древний очевидное. – Вот уж не думал, что Ворона куда-нибудь отпустит свою ненаглядную дочурку.

Игнис смерила его презрительным взглядом и уголки серебряных губ изогнулись в гримасе отвращения.

- А ты в точности такой же, как рассказывал отец.

- О-о-о, Старая Ворона помнит обо мне, я тронут. Он, небось, каждый вечер протирает тряпочкой мой портрет.

Игнис в этот момент начала походить на злобную ястребицу, Лариэс даже подумал, что сейчас она спалит наглеца на месте, но этого не произошло – чародейка выдохнула и процедила:

- Ты ходишь по очень тонкому льду, зверь.

- Ну, когда захочешь его растопить, Головешка, сообщи, - расхохотался Мелис, и, повернувшись спиной к взбешенной девушке, занял свое место за столом, расталкивая завсегдатаев и освобождая место для товарищей.

Те не возражали, а уже спустя буквально секунду к путникам подскочил хозяин постоялого двора, которому было дано в высшей мере логичное указание: «Неси все, что есть». Причем в качестве аргумента принц положил перед хозяином четыре полновесных золотых монеты, что подействовало лучше всякой магии.

Лариэс же, пока товарищи размещались по лавкам, которые незамедлительно освобождались притихшими постояльцами, кивнул Клариссе и поднялся.

- Ваше высочество, я проверю тут все.

- Слушай, рысеухий, тебе делать не чего? – беззлобно рыкнул на него Мелис. – Я бухаю в этом клоповнике уже несколько дней, и ничего, как видишь, живой.

- Чтобы тебя убить, нужно все вино этого мира, - рассмеялся Таривас, потягиваясь до хруста в спине. – Ох, как же я устал!

- Это верно, напоить меня ни у кого еще не получалось, - Непобедимый подмигнул принцу, - ничего, сейчас принесут снедь и отдохнешь.

Лариэс, решив, что говорить что-либо еще – бессмысленно, уверенной походкой направился к двери, ведущей на кухню.

- Господин, вы куда? – окликнула его одна из служанок.

- Туда, - коротко ответил юноша, отстраняя девушку и входя в подсобное помещение.

Тотчас же его обволок сумасшедший аромат десятков готовящихся блюд, специй, терпкого дорогого вина и свежего хлеба.

Этот постоялый двор был действительно большим и процветающим местом. Настолько, что мог позволить себе жарить еду не в общем зале, и выделить просторнейшее помещение для приготовления самых разнообразных кушаний, многие из которых не побрезговал бы подать гостям в своем замке и обеспеченный аристократ.

Как ни крути, но место это, находившееся на некотором отдалении от городов, зато – на пересечении сразу нескольких торговых дорог, привлекал внимание и богатых путешественников, и купцов, у которых всегда водились деньги.

Лариэс нашел хозяина, который спешно раздавал указания и, не обращая внимания на взгляды окружающих, подошел к нему.

- Я проверю все, - сообщил он.

- Конечно, господин мой, как вам будет угодно, - затараторил мужчина, покосившись на оружие, которое Лариэс так и не снял с перевязи, - мне скрывать нечего, прошу.

Он указал на несколько здоровенных подносов, спешно наполняемых всевозможной снедью и напитками. Конечно, чтобы накормить и напоить полсотни здоровых, утомленных дорогой людей, требовалось куда больше, но заморить червячка было можно.

Лариэс одобрительно кивнул, но сперва решил обшарить всю кухню на предмет возможных проблем. Не обнаружив ничего подозрительного, виконт извлек из-под рубахи – бригантину он таки оставил во вьючном мешке заводного коня – небольшой амулет. Драгоценность, стоившую так дорого, что обычный дворянин копил бы на нее несколько лет. Простенький зеленый кристалл, замерший в тончайшей паутине серебряных нитей, прикрепленных к серебряной же цепочке Лариэс всегда носил на сердце – рядом с нательным крестом.

Этот амулет не только защищал хозяина от ядов, но еще был в состоянии распознать присутствие отравы на расстоянии в несколько шагов от себя. Полукровка обошел всю кухню, поднося амулет к огромным кастрюлям с супами, жарящейся баранине, хлебам, извлекаемым из печей и запечатанным кувшинам с вином. Тут проблем не было, и телохранитель занялся непосредственно закусками, практически готовыми к выносу в обеденный зал.

Щит принца аккуратно поднес амулет к первому подносу и, убедившись, что все в порядке, перешел ко второму. Тут тоже не было проблем, а поэтому телохранитель занялся третьим подносом.

Камень едва заметно мигнул, и салатового цвета сердцевина чуть потемнела, но уже в следующий миг все вернулось на круги своя. Лариэс, нахмурившись, уставился на амулет. Тот никогда прежде не вел себя подобным образом. Если пища была ядовита, то магический кристалл моментально темнел, если все было в порядке – с ним ничего не происходило. А вот так, чтобы чуть-чуть потемнеть, а потом – вернуться к тому, что было…

«Наверное, мне показалось с усталости», - решил юноша, убирая кристалл и делая разрешающий жест.

Пока служанки несли еду, Лариэс самым пристальным образом следил за ними, чтобы никто ничего не подложил и не добавил. Снедь была встречена радостными криками изголодавшихся товарищей, которые буквально набросились на угощение, за редким исключением в лице Блаклинт и Ридгара, забыв о манерах и дворцовом лоске.

- Ты долго, - с укором проворчал принц, делая большой глоток из пивной кружки.

- Это моя работа.

- Да-да, - беззаботно отмахнулся принц. – Садись уже.

- Ваше высочество, я должен проверить второй этаж.

- И что ты хочешь там найти? Ораву наемных убийц, посланных по мою душу? Не придумывай, Мелис уже несколько здесь пьет в этом постоялом дворе, и ничего.

«Вот бы мне еще доверять словам оборотня», - промелькнуло в мыслях у виконта, продолжавшего упрямо таращиться на своего господина.

- Это приказ, - чуть повысил голос принц. – Или ты не желаешь повиноваться воле монаршей особы?

- Слушаюсь, ваше высочество, - с обреченностью в голосе ответил Лариэс, занимая место за столом.

Нет, конечно же, при других обстоятельствах он перерыл бы этот постоялый двор сверху до низу, но, следовало признать правоту принца. Вряд ли кто-нибудь мог даже устроить ловушку в подобном месте. Откуда им было знать, где должен появиться принц? Хотя, конечно, можно следить за Мелисом. А еще Непобедимый просто мог рассказать все своим подельникам…

Лариэс попытался было вскочить с места, но его придавил свинцовый взгляд Тариваса.

- Расслабься хоть на минуту. Что может угрожать мне на моей земле, посреди постоялого двора, да еще – в компании трех Ступивших на Путь Вечности.

И Лариэс сдался.

«Ладно, думаю, ничего страшного не случится», - подумал он, накладывая себе еду в тарелку и наливая воду из собственной фляги, которую не снимал с пояса.

К удивлению виконта, Игнис поглощала пищу и алкоголь наравне с Мелисом и Таривасом. Сейчас она держала в одной руке кружку с пивом, а в другой – кольцо колбасы, от которой то и дело отрывала изрядные куски. Как принцесса умудрялась вытворять подобное с маской – пускай и волшебной - на лице, понять было решительно невозможно, но факт оставался фактом. Поймав на себе ошеломленный взгляд телохранителя, девушка мило улыбнулась ему и чуть заметно тряхнула своими огненными кудрями.

- Что, не ожидал такого от принцессы? – прожевав еду, поинтересовалась она, подсаживаясь ближе.

- Нет, ваше высочество, такого я от вас никак не ожидал.

- Слушай, ну хватит уже этого выканья, - требовательно проговорила она.

«Не понял»! – во взгляде Лариэса прибавилось ошеломления. – «Она что, пьяна»?

Полукровка точно видел, что девушка не выпила и половины кружки, однако по ее неровному голосу, масляно блестящим глазам и неуверенным движениям можно было сделать лишь одно заключение.

- Госпожа моя, с вами все хорошо?

- Игнис! – она стукнула кружкой о столешницу и придвинулась чуть ближе. – Я – Игнис. И все, все, даже этот рыжий зовут меня так. Все, кроме тебя. Ты что, меня не ув-важаешь?

Лариэс затравленно оглянулся по сторонам, ища поддержки, но никто не обращал на него ни малейшего внимания – отряд, довравшийся до обильного угощения, методично это самое угощение изничтожал, очень быстро приходя в небоеспособное состояние.

Принц с Мелисом играли в игру «кто больше выпьет», причем наследник трона явно не собирался сдаваться. Вилнар к ужасу Лариэса о чем-то шептался с Мислией, и они время от времени хихикали, поглядывая в его сторону. Ридгар завел с Блаклинт какой-то светский разговор, а Орелия, к которой подошла грустная оборванная женщина и что-то шепнула на ухо, поднялась и последовала за ней.

Юноша вздохнул и перевел взгляд на все еще ожидающую ответа принцессу. У виконта был богатый опыт общения с неадекватными лицами королевской крови, которых угораздило изрядно набраться, а поэтому он даже не пытался воззвать к здравому смыслу Игнис и предложить той отставить кружку. Вместо этого он широко и дружелюбно улыбнулся и поднял свою флягу в подобии салюта.

- Как я не могу уважать столь прекрасную девушку, наделенную целым сонмом достоинств?

На принца такой подход действовал безотказно, пьяный Таривас вообще был податлив к лести, и Лариэс предположил, что Игнис тоже будет приятно услышать похвалу. Однако на этот раз он ошибся – искусственные губы девушки сжались в тонкую нить, а глаза яростно блеснули.

- Издеваешься? – прошипела она.

- Как я могу, ваше высочество?

- Как все они. Все, кто шепчется у меня за спиной, говорит гадости, когда я не слышу. Кто смеется и таит злость. Как вон эта, - она кивнула в сторону Блаклинт. – Змея ривеландская. Никогда им не поверю. И ты не верь.

Она отхлебнула из кружки и отодвинула волосы с левой части лица, полностью открывая маску.

- Знаешь, что это?

Лариэс знал, правда лишь в общих чертах. Однако он не был самоубийцей, чтобы признавать такое вслух.

- Нет, госпожа моя.

- Иг-нис, - по слогам проговорила принцесса. – Ну-ка, повтори.

- Нет, госпожа моя Игнис.

- Ты точно издеваешься!

Лариэс позволил себе небольшую робкую улыбку.

- Ну только чуть-чуть, вы так забавно сердитесь на меня.

Ему было нелегко обращаться к особе из великого рода столь фамильярно, однако других способов успокоить не на шутку разгулявшуюся девушку не оставалось.

- Уже лучше, - повеселела Игнис.

Она убрала руку и волосы заструились вниз алым потоком, прикрывая маску и почти полностью скрывая второй глаз, который – Лариэс понял это только сейчас – был чуть меньше первого.

- Скажи, - она к радости юноши отставила кружку и наклонилась к его уху, - а принц, он…

- Да?

Девушка остановилась, и Лариэсу показалось, что на ее щеке появился слабый румянец.

- Он, ну…

- Да-а?

Виконт уже понимал, что именно чародейка хочет спросить, и в своих мыслях грустно улыбался. Девушки часто попадались на удочку его высочества Тариваса Вентиса, растворяясь в сладкой манящей улыбке и красивых словах. Пробуждение ото сна всегда оказывалось болезненным и горьким – ветреный во всех смыслах этого слова принц был физически неспособен хранить верность хотя бы одной из них дольше пары дней.

- У него есть невеста? – задала Игнис ожидаемый вопрос.

- Нет, его высочество ни с кем не помолвлен, - шепотом ответил Лариэс. – Бережет себя для единственной, так сказать.

Игнис прыснула в кулак и лукаво подмигнула телохранителю.

- И сколько у него уже было этих, единственных?

Лариэс не сдержал усмешки и, вернув подмигивание, заговорщическим шепотом ответил:

- Я сбился на второй сотне. Но я уверен, что рано или поздно найдется та самая.

Девушка бросила еще один взгляд в сторону принца, и это было очень кстати, потому что она не заметила, как Лариэс вылил пиво и левой рукой наполнил ее кружку водой из собственной фляги. Этому трюку он обучился давно.

Неожиданно Мелис захохотал. Лариэс посмотрел на своего господина и не сумел сдержать горестного вздоха.

- Но, как видите, сейчас ему не до женщин, - проговорил он.

- Да уж, - хихикнула Игнис, прикладываясь к кружке. – Странно, пиво как-то сильно похоже на воду. Неужели хозяин разбавил?

Лариэс пожал плечами, раздумывая, стоит ли принца, который проиграл Мелису и сейчас лежал, уткнувшись лицом о столешницу, закинуть на плечо и отнести в кровать, или пока что рано.

Впрочем, он был не единственным, кто умудрился напиться в хлам. Слуги продолжали подносить и подносить угощения и выпивку, и один за другим члены отряда проваливались в беспамятство. Вот Эрик в обнимку с Индржихом повалились с лавки, следом за ними прикорнула Кларисса. Даже Марк - эта человеческая глыба - изрядно клевал носом.

И тут Лариэс поймал на себе взгляд Непобедимого. Оборотень сладко потянулся и подмигнул телохранителю.

- Вот это я понимаю, отдых. Сейчас бы еще драку хорошую.

- Кто же будет драться с отрядом в полсотни отменно вооруженных людей? – усмехнулся Лариэс.

- Э, не скажи. В этом мире всегда может найтись несколько идиотов, - весело засмеялся Непобедимый, разглядывая зал.

«Кажется, он действительно ищет того, кто пожелает бросить вызов», - не без удивления подумал Лариэс. – «Нет, что, серьезно, находятся дураки, готовые полезть вот на это»?

Сам бы он ни за что не отважился наброситься с голыми кулаками на гору мышц, именующую себя Мелисом. Да и, надо заметить, общий зал стремительно пустел. Не прошло и десяти минут с начала пьянки, как большая часть посетителей разошлась, что, в принципе, не удивляло: соседство с таким количеством людей явно благородной крови очень часто дурно влияло на здоровье.

Веселье меж тем продолжалось, однако утомленные длительным переходом люди один за другим отдавались во власть сна. Вслед за принцем задремала Игнис, отставив в сторону кружку и положив голову на столешницу. За ней последовали – почти одновременно – Мислия и Вилнар. Из гвардейцев вообще не осталось ни одного бодрствующего!

Тревога наполнила сердце Лариэса и тот принялся озираться по сторонам. Нет, конечно, все устали, но, чтобы взять и отключиться прямо посреди ужина… Да и Орелия до сих пор не появилась…

«Что-то не так», - подумал Лариэс.

Действительно, нечто в этом трактире было неправильным, не таким, каким должно было быть, вот только он никак не мог взять в толк, что же именно.

И тут Лариэса осенило.

«А где, спрашивается, хозяин и слуги»?

В этот миг Ридгар задремал, уронив голову на грудь, затем в беспамятство провалилась Блаклинт, а за ней - один за другим - трое последних гвардейцев, включая и Марка. После этого у Лариэса не осталось ни малейших сомнений о том, что произойдет дальше.

Юноша вскочил, выхватывая из ножен меч. Дага незаметно скользнула в левую руку. С другой стороны стола вальяжно и спокойно поднимался Мелис. На лице оборотня застыла торжествующая хищная ухмылка.

- Вот видишь, парень, я же говорил, что идиоты всегда найдутся, - произнес он, разминая костяшки пальцев и беря в руки свой кошмарный двуручник.

И точно в подтверждение его слов со своих мест повыскакивали оставшиеся посетители, каждый из которых был вооружен. Вслед за этим раздался шум и со второго этажа, грохоча железом, спустились несколько латников в отменного качества доспехах. Они рассредоточились по залу, и вокруг каждого сгруппировалось по паре бездоспешных товарищей. И, точно этого было мало, заскрипели тетивы арбалетов, и на втором же этаже материализовались четыре стрелка.

- А вот и командиры. Отлично, все крысы сбежались в одно место, не придется вылавливать поодиночке, - рассмеялся Мелис и сделал незнакомцам приглашающий жест. – Ну давайте, девочки, идите сюда, потанцуем.

В зале повисла тишина, которая в следующий миг разорвалась яростным воплем четырех десяток глоток:

- За Первых!

Головорезы ударили одновременно.

Лариэс не стал дожидаться, когда до него добегут. Он сам метнулся навстречу врагам, резко чиркнул одного из них – слишком сильно высунувшегося вперед – по горлу, отскочил, уходя от атаки второго противника, отбил дагой летящий в него кинжал и, сложившись в рывке, насадил еще одного врага на свой меч, точно на вертел.

Все это юноша проделал столь стремительно - с кошачьей грацией и изяществом - что противники на миг растерялись, позволив ему невозбранно перетечь в защитную стойку, и лишь после яростного вопля командира сделали то, с чего следовало начать – принялись окружать юношу.

Будь это обычная драка, Лариэс постарался бы встать спина к спине с Мелисом, однако потерявший сознание от какого-то зелья принц нуждался в защите, в первую очередь – от арбалетчиков, которые уже заняли отличное положение для стрельбы и метили в беззащитные спины спящих, а потому виконт просто не мог позволить себе такую роскошь, как забота о собственной безопасности.

«Нужно пробиться к лестнице», - подумал он и бросился вперед.

Решительная атака позволила сбить с толку одного из латников и проскочить мимо него, но враги тоже оказались не лыком шиты. Когда до заветного подъема оставалось каких-то два-три шага, арбалетчики дружно выстрелили.

Услышав знакомый свист, Лариэс инстинктивно пригнулся, но не он был целью врагов – все болты предназначались для другого человека. Юноша обернулся и пальцы на рукояти меча едва не разжались, а ноги стали ватными.

«Нет, нет, не может этого быть, нет»!

Его высочество, так и не проснувшийся, лежал, распластавшись на столе, и из спины его торчали оперенные хвосты арбалетных болтов. Вот уже несколько дней как все доспехи переместились на заводных лошадей. Принц и его люди слишком расслабились, путешествуя сперва в компании виннифисских рыцарей, а затем – вместе с гарпиями Вороньего Короля.

Наказание за пренебрежение мерами безопасности последовало незамедлительно и было страшным.

- Не тупи! – услышал Лариэс рев Мелиса, который как раз в этот самый момент разрубил одного из противников на две части, и принялся вертеть мельницу, не подпуская к себе врагов. – У нас есть Куколка, она оживит твоего принца! Дерись, идиот!

«Орелия»! – яростная надежда вновь зажглась в душе у юноши, и он, не задумываясь уклонился от одной атаки и заблокировал еще одну, сделав еще один шаг по направлению к лестнице. – «Конечно же, Целительница ведь умеет воскрешать мертвых»!

Все знали про этот ее талант, но знали также и то, что Древняя обращалась к своей силе чрезвычайно редко, как бы не просили и не умоляли ее. Однако она спасла жизнь самому Лариэсу!

«А это значит, что с принцем все будет хорошо»! – подумал юноша, с яростным воплем пнув нападавшего в живот и устремившись вверх по лестнице. – «Но сперва нужно позаботиться об убийцах»!

То, что Целительница до сих пор не прибежала на шум, могло свидетельствовать лишь об одном – сейчас она сражается, а значит, нужно как можно скорее разобраться с врагами и прийти к ней на помощь. И еще: нельзя позволить стрелкам дать новый залп!

- Мелис, те что внизу, на тебе! – прокричал полукровка, выбивая взведенный арбалет у одного из врагов и нанося ему смертельный удар дагой в горло.

- Принято! – расхохотался Непобедимый, добивая своего последнего противника и заступая путь тем из них, кто решил не гнаться за взобравшимся на второй этаж Щитом принца, и сконцентрироваться на убийстве остальных членов отряда.

Ситуация, конечно, складывалась весьма неприятная, но не безнадежная! К счастью, таинственный сковывающий куда-то запропастился, а в том, что засада – его рук дело – Лариэс не сомневался. Но и без этого враги сумели преподнести несколько поразительных сюрпризов. Юноша никогда раньше не слышал о том, что на кого-нибудь из Древних действовали яды, а дочка самого Вороньего Короля, как он полагал, должна была быть защищена лучшими амулетами, которые только Корвус мог изготовить. То же касалось и принца – он носил амулет от яда, сработанный кем-то из древних мастеров, и не раз спасавший Вентисов от неминуемой гибели, амулет, куда качественнее того, что выдали самому Лариэсу. То, что таинственная дрянь смогла подействовать на всех этих – в высшей степени необычных - людей, просто не укладывалось в голове.

«Разберемся с этим позже»! – решил юноша, скрестив оружие со вторым стрелком, который отбросил бесполезный арбалет, и извлек короткий меч и кинжал. – «Сейчас самое главное – время. Господи, молю, только бы с Древней все было хорошо»!


***

Когда к Орелии подошла грустного вида женщина и спросила, нет ли у благородной госпожи пары медяков на лекарства для больной дочки, Целительница, несмотря на весь свой опыт, не распознала ловушку. Вся ее жизнь была посвящена помощи другим, и Ступившая на Путь Вечности всегда по первому зову отправлялась лечить страждущих.

Вот и сейчас она не нашла ни единой причины для того, чтобы оставаться на месте. Сказав, что она сама – лекарь, и предложив осмотреть ребенка, Целительница оставила веселящихся товарищей, с сожалением взглянув на них из-под капюшона.

«Иногда я жалею, что простые житейские радости недоступны для меня больше», - подумала Древняя, выходя вслед за крестьянкой во двор. В заполненный вооруженными людьми двор постоялого двора.

- Приветствую Древнюю Орелию, - склонил голову мужчина в одежде странствующего торговца и с посохом в руках. – Рад возможности лично засвидетельствовать вам свое уважение.

Орелия резко обернулась, стремясь распахнуть дверь, но было уже поздно – колдун прошептал слово-активатор, и вход в постоялый двор перегородила блестящая решетка. Наверняка постоялый двор сейчас защищен от звуков извне, а поэтому она может сколько угодно колотить в дверь, никто ничего не услышит. По крайней мере, лично Орелия поступила бы именно так. Целительница вновь повернулась к своему новому собеседнику и смерила того долгим оценивающим взглядом.

- Допустим, - начала она, - вы сумели выманить меня наружу. Что дальше?

- О, госпожа, поверьте, это уже вас не касается, - произнес сковывающий, отступая назад – за пределы ее зоны поражения.

«Умный и опасный», - с негодованием подумала Орелия. – «И беспринципный. Терпеть таких не могу».

Конечно, она могла возмутиться вслух, но зачем? Во-первых, голос, навеки лишенный всяких эмоций, в любом случае останется ровным и бесстрастным, во-вторых, это попросту глупо. Враги, скорее всего, подмешали яд в пищу или напитки товарищей, поэтому, действовать следует быстро.

«Да, теперь они попробуют убить их. Что ж, Мелис выживет, Ридга воскрешать не нужно, да и вряд ли столь хорошо осведомленные люди посмеют нанести ему летальные ранения. Надеюсь, что среди остальных потерь будет немного, воскресить их всех за раз я не сумею».

Тяжело было сознавать, что ее время практически истекло, и она – Первый Серафим Церкви Света - в былые времена воскрешавшая людей сотнями и тысячами, теперь едва-едва в состоянии наскрести сил для того, чтобы вернуть к жизни несколько душ.

«Неважно. Все это – суета сует, как говорят христиане».

Орелия пошла вперед, резко взмахнув руками, и в ее ладонях появились два длинных бритвенно-острых клинка без гард и рукоятей.

- У меня мало времени, господин чародей, а потому я не буду тратить его на бессмысленные разговоры, - произнесла она. – Сейчас я убью вас всех и вернусь к товарищам. Те, кто побегут, спасутся.

Эти ее слова не сильно испугали противников, в глазах которых она уже успела заметить опасный фанатичный блеск.

- Она – враг Первых! – пафосно изрек сковывающий. – Убейте ее, братья!

И, исторгнув из своих глоток душераздирающий вопль, вооруженные люди бросились в атаку, навстречу собственной гибели.


***

Короткий клинок был куда более полезным оружием в условиях драки в тесноте, а стрелок оказался на редкость опытным парнем, именно поэтому Лариэсу не удалось быстро разобраться с ним. Противник едва не всадил свой нож телохранителю в живот, после чего извернулся, и полоснул его по плечу. Это было ошибкой – для удара врагу пришлось излишне вытянуться вперед, и буквально в следующую секунду он был наказан за это.

Дага вошла точно в подбородок и Лариэс, не вытаскивая намертво застрявшее оружие, бросился вперед. Третий арбалетчик уже успел положить болт в ложе и тотчас же завалился назад, хрипя и обливаясь кровью из разрезанного горла.

Несмотря на то, что пару нападавших стоило взять в плен, у Лариэса попросту не было на это времени, он уповал лишь на то, что Мелису достанет сообразительности не рубить в фарш вообще каждого человека, лезущего к нему под меч. В том, что ни один из нападавших не представляет серьезной угрозы для оборотня, юноша уже успел убедиться.

«И только бы Орелия сумела вернуть его высочество к жизни. Господи, только бы получилось»!

Лишь эта надежда, помноженная на веру в легендарную Целительницу, канонизированную при жизни всеми крупными церквями и культами, помогали ему держаться и не упасть в пучину отчаяния.

Его грубейшая ошибка стала причиной того, что принц сейчас лежит с четырьмя арбалетными болтами в спине, а если он – Лариэс – не успеет, то еще один болт может получить, к примеру, Блаклинт или Игнис.

Но он успеет, должен успеть!

Лариэс перепрыгнул через падающего противника и рванулся вперед для того, чтобы столкнуться с направленным в его сторону и полностью готовым к стрельбе арбалетом.

«Увернуться будет сложно» - метнулась в мозгу юноши лихорадочная мысль. – «Да и черт с ним, главное – убить стрелка»!

Болт сорвался с ложа и пропев свою песнь гибели, устремился навстречу к Лариэсу. Да, увернуться оказалось чертовски сложно, но Лариэс, сам не ожидавший от себя такой прыти каким-то совершенно невообразимым образом сложился, и метательный снаряд прошел под его левой рукой, легонько чиркнув по боку, продрав рубашку и оцарапав кожу.

- Сейчас ты сдохнешь! - пообещал Щит принца, занося свой меч для удара.

А уже в следующий миг тело перестало слушаться своего хозяина – ноги подкосились, а пальцы сами-собой разжались.

«Что происходит, почему я не чувствую ног»? - пронеслась в мозгу мысль, вслед за которой последовала другая. – «Яд»!

Яд, мощный настолько, что даже его верного амулета хватило от силы на пару секунд. Лариэс упал на бок и почувствовал, как изо рта течет тонкая струйка темной крови.

«Проклятье, я все провалил»! – подумал он, глядя на приближавшегося к нему стрелка и слыша шелест вынимаемой из ножен стали. – «Мне нет прощения»!


***

Да, Орелия являлась последним представителем древней церкви, чьей главной задачей было исцеление больных и борьба с демонами. Да, она ненавидела насилие. Да, легендарная врачевательница ценила каждую жизнь.

Но при всем при этом она приняла участие в каждой крупной войне последней тысячи лет и мало кто мог сравниться с нею в ближнем бою.

Первого противника чародейка располосовала от бедра и до плеча легким, почти ленивым движением. Меч следующего, скрестившись с ее вторым лезвием, разлетелся на кусочки, а вслед за этим от шеи отделилась и голова. Третьему она проткнула горло, а четвертого поразила в сердце.

Все это время чародейка двигалась вперед – навстречу колдуну, который до сих пор никак не проявлял себя. Она шла, переступая через обливающиеся кровью тела, не обращая внимания на покойников. Орелия ненавидела причинять боль, и поэтому всегда убивала с одного удара. Тот, кто попадал под ее атаку прощались с жизнью быстро и почти безболезненно, это была единственная милость, которую Целительница была готова оказать своим врагам.

Удар, покойник. Еще удар, еще один труп. Мечи, копья и топоры били по ее телу, оставляя прорехи, сквозь которые тускло блестел металл.

Память о ее славе, память о ее жертве, плата за силу, способную вырывать душу из лап самой смерти.

С каждым новым ударом все сильнее обнажалось тело, а Орелия все больше напоминала искусную металлическую куклу, приводимую в движение набором хитроумных шестерней. Вот только Древняя не была стальной марионеткой, хотя давным-давно рассталась с человечностью, последняя часть которой – живое сердце – сейчас мерно билось внутри несокрушимой брони.

Не знать этого таинственный сковывающий не мог – он был слишком хорошо подготовлен, а значит...

«Значит тянет время», - заключила Орелия, удвоив свои усилия.

Враги, меж тем, успели окружить ее на середине двора, они умирали один за другим, но на смену каждому поверженному заступал следующий. Фанатизм этих людей живо напомнил Орелии безумных культистов-демонологов и не менее одержимых некромантов, с которыми ей пришлось столкнуться века назад.

«Время течет, люди остаются прежними», - с горечью подумала она, - «Ладно, пора заканчивать этот балаган».

Дубликаты не найдены