-14

Дневник старшеклассницы, дружившей с немцами в начале войны

Официальная советская история об опыте оккупации 

умалчивала: мы знаем о нем благодаря воспоминаниям, письмам и дневникам. В августе 1941 года в Старую Руссу пришли немцы. Одна из жительниц города, школь­ница Маша Кузнецова, вела тем летом дневник. В начале 2000-х годов его чудом нашли на свалке в Санкт-Петербурге, а совсем недавно расшифро­вали волонтеры проекта «Прожито».


Начало войны


Марии Кузнецовой было 15 или 16 лет, она жила в Старой Руссе, готовилась к поступлению в институт и хотела стать инженером. Война нарушила эти планы. Как и многие ее современники, Маша начала вести дневник 22 июня 1941 года: известие о войне многие восприняли как вторжение истории в их жизнь и предвестие роковых потрясений.

Дневник старшеклассницы, дружившей с немцами в начале войны Дневник, Великая Отечественная война, Оккупация, Длиннопост, История
Первые записи украшены вырезанными цветными картинками и рассказывают об отношениях автора дневника с подругами

Война дошла до Старой Руссы 5 июля 1941-го. Первые же немецкие бомбы повредили дом Кузнецовых. На следующий день они уехали к родственникам, жившим в деревне неподалеку. После нескольких переездов из деревни в де­рев­ню в конце лета семья решила вернуться в город, к тому моменту уже окку­пированный. Там Маша впервые увидела немецких солдат:


«Немцы оказались не такими, какими я их воображала: большинство из них были мо­лоды и красивы».


Вернувшись в почти полностью разрушенный город, Маша встретила свою школьную подругу Тосю Тихомирову. Тося общалась с немецкими военными: по вечерам они приходили к ней домой на танцы, с некоторыми у нее были романы. Тося также работала у немцев на кухне. 27 ноября Маша записала:


«Ох! Как бы я хотела быть на ее месте! Немцы, у которых она работает, просты и искренни. Особенно вы­де­ляется своей простотой и веселостью Август — военный врач. Тося, кажется, очень влюблена в него и при всех называет его „мой милый“».


Уже в декабре Маше удалось устроиться туда же. Ей нравились танцы и внима­ние военных, но она понимала, что это обще­ние небезопасно. 19 декабря она описала в дневнике эпизод с навязчивыми приставаниями немец­кого летчика. Встретив Машу на улице, он предложил проводить ее до дома, а потом попы­тался поцеловать:


«Вообще я очень удивляюсь этим дерзким выходкам со стороны нем­цев. Кажется, они слишком образованны, чтобы поступать так. Даже на работе — и там от них нет покоя. То за плечи, то за подбородок так и хва­тают. Противно даже смот­реть на эти безобразия. Мы, конечно, даем им решительный отпор со своей стороны, но что на самом деле мы из себя представляем? Какую силу? Мы сла­бые, беспомощные девушки».


Но уже через две недели Маша с нетерпением ждала новогодних танцев, на ко­то­рые должны были прийти молодые военные. Особенно сильное впечатле­ние произвел на нее 22-летний унтер-офицер Франц:


«Он особенно отличается ото всех остальных товарищей своей просто­той и искренностью. Его выходки часто детски, и вообще он довольно мило, как ребенок, улыбается… Но особен­но прекрасны у него усы и глаза, затянутые поволокой, они всегда смотрят в лицо, по-детски. Манеры у Франца совершенно иные, но он наивен… <…> Вообще Франц один из моих идеалов».


Отношения с Францем не успели сложиться: 8 января советские войска начали наступление на Руссу, и Маша вместе с семьей во второй раз уехала в деревню.


Сны


Эти события нашли отражение в снах Маши, которые она записывала в дневни­ке. Во сне она видела некоего Александра, брата-красноармейца Мишу, немец­кого солдата Вернера. Самая подробная запись сделана в ночь перед вто­рым отъездом из Руссы — Маше снилось неизбежное столкновение русских и нем­цев, которых она уже не воспринимала как анонимного врага:


«Всю ночь я никак не могла заснуть. В голову лезла какая-то чепуха. Я была рада и русским, но было скучно и по немцам. <…> Особенно я хотела увидеть Александра, хотя его и не знала. Я уже представляла себе его идущего во главе русского отряда. Но что он из себя пред­став­ляет? Я на это не могу ничем отве­тить. Я его ни разу не видела. Но моя фантазия все развивалась и развивалась: вот я подхожу к Алек­сандру как к близкому и родному мне человеку, и он берет меня с собой на войну. Вот я уже санитарка и работаю где-то далеко в лазарете. Я помогаю раненым русским бойцам. О, как я горда этим! Вдруг среди раненых вырастает фигура Франца. Он также тяжело ранен! Я изо всех сил стараюсь помочь ему, но в то же время при виде его чувствую что-то особенное, чего до сих пор никогда не чувствовала…»

Дневник старшеклассницы, дружившей с немцами в начале войны Дневник, Великая Отечественная война, Оккупация, Длиннопост, История

Уйти на войну санитаркой, чтобы спасать бойцов, — типичная героическая фор­­мула из советской официальной риторики. Но Маша не могла дегумани­зировать противника: из праведной борьбы с бесчеловечным врагом война в ее сне превращалась в бессмысленное уничтожение живых людей. Маша одинаково относилась к немецким и советским солдатам. В марте 1942 года в деревенском доме, где жили Кузнецовы, остановились красноармейцы:


«Вот уже второй день у нас живут два красноармейца: вернее сказать, два 18-летних парнишки, обреченных судьбой на верную смерть. Один из них — Коля Березников, сержант, мне особенно понравился. Он дей­стви­тельно кра­сив. <…> Мне жаль его! Я вижу всю его беспомощность перед опасностью, тоску по родине — и от этого слезы наворачиваются на глазах».


Думая о войне, Маша в своем дневнике открыто осуждает власти, что нети­пично для дневника того времени:


«„Так тешьтесь вволю, подлые вожди, когда вам не стыдно идти войной против головы седой и старой, молодой и кра­сивой, как эта голова!“ — крикнула бы я сейчас Гитлеру и Сталину, ви­нов­никам тысяч убийств и всех страданий. <…> Когда я остаюсь одна, тоска до боли сжимает сердце, и я готова бежать отсюда без оглядки, бежать туда, где много людей, где вертится, клокочет, кричит и поет многоголосая жизнь. Бежать подальше из России, где кровь человека дешевле воды».


Красный карандаш


Последняя запись в дневнике сделана 29 марта 1942 года — в ней говорится об ожесточенных боях под Руссой. Вскоре Маша, судя по всему, привлекла внимание сотрудников контрразведки. Как свидетельствуют пометки в тетради, дневник был изъят при обыске, во время которого девушка подтвердила, что именно она автор записей.

Дневник старшеклассницы, дружившей с немцами в начале войны Дневник, Великая Отечественная война, Оккупация, Длиннопост, История

Дневник испещрен красным карандашом: прочитав его, сотрудник НКВД под­черкнул или отметил вопросительным знаком сомнительные, с его точки зре­ния, места. Так, поверх страницы, где Маша описывает свои танцы с немцами, написано «Перевоспиталась у фрицев»; на полях, напротив рассуждения о том, что Россия превратилась в рабыню Германии, — «Сволочь». В конце тетради без даты записаны молитвы и заговоры.


Дальнейшая судьба Маши неизвестна. Полный текст дневника можно прочитать здесь.


P. S.

Нашим читателям удалось найти в книге «Жертвы политического террора в СССР. Книга памяти Новгородской области» упоминание о Марии Кузне­цовой 1925 года рождения, арестованной в 1942 году в деревне Каркачево. Вполне вероятно, что это и есть автор дневника, в таком случае Маша была осуждена на 7 лет лагерей.

Найдены возможные дубликаты

+11
А не пошли бы Маша с Тосей на хуй.
Я отлично помню рассказы своей бабушки о ее детстве, которое пришлось на военное время.
+11
улика НКВД со свалки в Петербурге в 2000 годах? ну да
раскрыть ветку 1
+1

а что такого, там постоянно такое находят. то дневник какой-то, то огнестрельное оружие, то секретные документы

+4
Чем то пахнет....аммиак, сера, тухлые яйца...
Да это же фейк
Но эффект обратный, показано что бывает с теми, кто в военное время дружит и "ходит на танцы" с врагом.
+12
"Тося общалась с немецкими военными: по вечерам они приходили к ней домой на танцы, с некоторыми у нее были романы."
Как аккуратно завуалировали то что Тося на хуях скакала
раскрыть ветку 1
+1

Некоторые любят поиграть в аристократов и ухаживания (пока не надоест), но потом...либо эту "уломают" - чё выделываешься? либо любую другую - чтоб первая продолжала верить в "благородство"...

«Вообще я очень удивляюсь этим дерзким выходкам со стороны нем-цев. Кажется, они слишком образованны, чтобы поступать так. Даже на работе — и там от них нет покоя. То за плечи, то за подбородок так и хва-тают. Противно даже смот-реть на эти безобразия. Мы, конечно, даем им решительный отпор со своей стороны, но что на самом деле мы из себя представляем? Какую силу? Мы сла-бые, беспомощные девушки»

+3

В принципе, это все, что нужно знать о "жертвах политического террора".

+8
Я тут одно видео "казака"старого пидараса смотрел.
У него брал интервью современный долбайоб.
И вот этот старый пидо сидит и рассказывает как они перешли в подчинение немцам. Типа, как они их ждали, и какой геноцид устроили советы после революции. А немцы пришли и вот стало всё чинно блахородно паевропейке.
Но потом этот пидор маленько проговорился.
Говорит- гитлер маленько ошибся.
Придя к ним в станицу немецкие воиска вырезали всю станицу к хуям.
Этот старый пидор откуда то приехал, а там смотрит лежат горы трупов с разных сёл, деревень, станиц, вообщем трупов немеренно.
А ему говорят- вон в той куче ваши.
Он подошёл и реально, куча трупов с его станици.
Ну его это не покарёбило и он дослужил немцам практически доконца.
Советы же построили систему где все жили и никто голодом не умирал. А немцы тупо захуяривали всех.
И вот такие гондоны не обращали внимания на противоречия.

Поэтому читая подобную хуету, я понимаю, что человек неадекватен.
+6
Господи, девочка 15 лет, из "российской глубинки.".. А обороты речи какие..)) смешно ей богу. И почерк разный.
Заебали с погаными вбросами.
+2

проблядь или фейк ?

+2
Чем писался этот дневник, шариковых ручек ещё не было.
раскрыть ветку 1
0
А чернила за это время выгораютЬ. Хотя может тушь...
+2
27 бы , и то мало будет.
раскрыть ветку 1
+1
В условиях военного времени и за меньшее расстреливали вроде. А тут семь лет... что-то не слишком верится в правдивость истории и дневника.
+2

Маловато дали.

+4
Интересно, а что бы она писала, если бы не дом соседей взорвало а ее. Убило бы родню, сделало ее бездомной. Завидовала бы она давалке, которая фрицам на флейтах шпарит? Самаб насасывала? НКВД 7 лет дали, маловато как то)
раскрыть ветку 2
+5

у неё были обстоятельства смягчающие вину - кот с лампой

раскрыть ветку 1
+1
Согласен. Мне этот дневник напоминает заметки отечественных ксенопатриотов последних 3-7 лет, вероятно дневник - это современная поделка.
+3
Да черты проститутки проглядывались так завуалировано... А вообще даже если её расстреляли, то они правы были... А то хитрожопая, хотела с на немецком писосе поскакать, и на русском....
+2
Коллаборационистка. Фашистская подстилка.
Что упоминание о ней делает в книге о "Жертвах политического террора"?
Или в этой книге таких "жертв террора" много?
0
7 лет-это ещё повезло
Похожие посты
Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: