Дубликаты не найдены

+2
Иллюстрация к комментарию
+2
Мой дед знатно удивился бы, если бы его сослуживец такое ляпнул и вероятно перекинул бы такого сослуживца на другую сторону холма
-3
Иллюстрация к комментарию
Похожие посты
74

Герой России Абдулхаким Исмаилов возле трофейного Mersedes 770. Берлин. 19 мая 1945 года

Герой России Абдулхаким Исмаилов возле трофейного Mersedes 770. Берлин. 19 мая 1945 года Память, Великая Отечественная война, 9 мая, История, Вторая мировая война, СССР, Кавказ, Дагестан, Длиннопост

Абдулхаки́м Иса́кович Исмаи́лов (1 июля 1916 — 17 февраля 2010) — участник советско-финской и Великой Отечественной войн, Герой Российской Федерации. Кумык по национальности.

Получил широкую известность как участник постановочной фотосъёмки советского фотокорреспондента Е. А. Халдея (вместе с сержантами Леонидом Горичевым и Алексеем Ковалёвым), создавшем 2 мая 1945 года художественные фото водружения красного знамени на одну из башен Рейхстага по заданию ТАСС.

Ветеран Великой Отечественной войны. Великую Отечественную войну встретил на Украине в составе 147-го стрелкового полка, прошёл с боями всю Украину, Белоруссию, Польшу, Прибалтику, освобождал Запорожье, Одессу, Варшаву.

В боях за Одессу был ранен, после выздоровления был направлен в 83-ю отдельную гвардейскую разведывательную роту 82-й гвардейской стрелковой дивизии, с этой ротой Абдулхаким Исакович дошёл до Берлина. В конце войны служил в 101-й отдельной механизированной разведывательной роте 83-й стрелковой дивизии 8-й гвардейской армии 1-го Белорусского фронта. Во фронтовой газете о нём писали как об отважном и бесстрашном разведчике.

В интервью, данном в 2007 году, Абдулхаким Исмаилов утверждал, что ещё 28 апреля 1945 года Алексей Ковалёв, он и Леонид Горычев установили красный флаг на одной из башенок крыши Рейхстага[5].

Он сам описывал это событие так: «28 апреля наша 83-я гвардейская разведрота 82-й гвардейской стрелковой дивизии выходит к Рейхстагу. Плотность войск огромная, артобстрел ведется нещадный, но Рейхстаг для немцев - святыня и символ, и сопротивляются они в тысячу раз упорнее обычного. Четыре раза в этот день войска штурмуют рейхстаг. С огромными потерями и безуспешно. Находясь в непосредственной близости от дворца германского парламента, мы не можем продвинуться ни на метр. Командир нашей разведроты Шевченко получает приказ выслать разведку и, в свою очередь, поручает это задание трем разведчикам - мне и двум моим друзьям: украинцу Алексею Ковалеву и белорусу Леониду Горычеву. Подошли ко дворцу. Проскочили первый этаж здания, полный немцев - безумных, пьяных. Поднялись на второй. Я чуть не погиб там. Спасла случайность. Задержавшись на пороге огромного зала, в котором залегли отстреливавшиеся фашисты, увидел в большом дворцовом зеркале притаившихся за дверью двух немецких автоматчиков. Убил их. Побежал дальше, надо было выполнять разведывательную работу. В конце концов мы втроем с товарищами оказались на крыше. Внизу шел бой. Перестрелка. Грохот артиллерии. Такого задания - водрузить флаг - нам не давали. Но у всех, кто штурмовал Рейхстаг, на всякий случай флаг с собой имелся. Был и у нас. Вот мы его и установили. Не на главном куполе, а на одной из башенок»[6].

По просьбе фотокорреспондента ТАСС Евгения Халдея 2 мая 1945 года Исмаилов с Алексеем Ковалёвым и Леонидом Горычевым установили Красное знамя над Рейхстагом, чтобы запечатлеть это событие на фотоплёнку Е. А. Халдей «Знамя Победы над Рейхстагом». Фотография Халдея стала известна всему миру как символ Победы советского народа.

За годы войны Абдулхаким Исакович был пять раз ранен, но каждый раз возвращался в строй. В 1996 году Указом Президента Российской Федерации ему было присвоено звание Героя Российской Федерации.

В послевоенные годы А. И. Исмаилов работал на сельскохозяйственном производстве. Находясь на заслуженном отдыхе, принимал активное участие в общественно-политической жизни Дагестана, проводил большую работу по нравственному и патриотическому воспитанию подрастающего поколения.

В преддверии 50-летия Победы в России готовили к печати учебник по истории Великой Отечественной, подбирали для него фотоматериалы. Среди прочих оказался снимок военного фотокорреспондента Евгения Халдея — три бойца устанавливают Знамя Победы над поверженным рейхстагом в Берлине. Начались розыски. Вскоре в программе тележурналиста Николая Сванидзе оказался пожилой киевлянин Алексей Ковалёв. Когда ему показали ту фотографию, он мгновенно ответил: «Да это же я, а рядом Лёня Горычев из Минска и Абдулхаким Исмаилов из Дагестана!».

После первой чеченской войны Аслан Масхадов предпринял безуспешную попытку использовать авторитет Абдулхакима Исмаилова в своих пропагандистских целях.

Абдулхаким Исмаилов скончался 17 февраля 2010 года.

Герой России Абдулхаким Исмаилов возле трофейного Mersedes 770. Берлин. 19 мая 1945 года Память, Великая Отечественная война, 9 мая, История, Вторая мировая война, СССР, Кавказ, Дагестан, Длиннопост
Показать полностью 1
466

Улучшил качество советского военного фильма «Жаворонок» и перевёл в цвет

Улучшил качество советского военного фильма «Жаворонок» и перевёл в цвет Фильмы, СССР, Советское кино, 9 мая, Великая Отечественная война, День Победы, Ветераны, Победа, Видео, Длиннопост

Всем доброго здравия, уважаемые пикабушники!


Как-то давно один из пользователей сайта просил улучшить качество советского фильма «Жаворонок» снятого в 1964 году Никитой Курихиным и Леонидом Менакером. Для первого данный фильм стал последней крупной работой, а для второго дебютной и надо сказать, что кинолента вышла очень проникновенной.


Наград на Каннском кинофестивале она не завоевала, хотя номинация была, но в СССР была встречена вполне приятно - в кинотеатрах фильм посмотрело больше 27 миллионов человек! Великолепная музыка, актёрская игра, причем как молодых так и уже заслуженных артистов.


Фильм не такой популярный как его иные собратья,но как по мне достоин того, чтобы его смотреть и показывать, ну например детям, для примера того, каким образом доставалась Победа...


Вступительную песню  «Его зарыли в шар земной» исполняет Майя Кристаллинская, весьма популярная эстрадная певица того времени.


Фильм доступен в двух вариантах - цветном (колоризация с помощью нейросети, естественно) и в черно-белом.


Сравнение качества вы можете посмотреть в ролике ниже


Добавить фильм в коллекцию можно используя телеграм: https://t.me/okte4


Ютуб-канал: https://www.youtube.com/channel/UCl0Q3PGfV81qUpX4Bg7GrLg


Буду рад каждому!

Показать полностью 1
89

Как война пришла в орловско-брянскую деревню в 1941 году- ч.3

В ответ на посты https://pikabu.ru/story/kak_obyichnyie_lyudi_stanovyatsya_ma...

Отец рассказывал. Про преподавателя


Нацистам-«артиллеристам» Гитлер дал приказ!

И гибла Хацунь на рассвете.
Как розги, – немецкая речь.
И падали замертво дети,
Никто их не смог уберечь…

В 2010 году брянским краеведам удалось раздобыть доклад командира 156 артиллерийского пехотного полка вермахта об обстоятельствах расстрела в Хацуни.

Как война пришла в орловско-брянскую деревню в 1941 году- ч.3 История, Великая Отечественная война, Брянская область, Карачев, Нацисты, Фашисты, Видео, Длиннопост
Как война пришла в орловско-брянскую деревню в 1941 году- ч.3 История, Великая Отечественная война, Брянская область, Карачев, Нацисты, Фашисты, Видео, Длиннопост

В рапорте говорится, что вместе со взрослыми в Хацуни были расстреляны 60 детей. И есть объяснение, почему расстреляны, поражающее цинизмом. Детей, как объясняли немцы, они расстреливали "из милости". "Так как у большинства детей средний возраст был от 2 до 10 лет, было решено не предоставлять их самим себе", — говорится в немецких архивных документах.

Немецкие офицерики-оберки Хефель, Эйлеманн, Глейзер – в рапорте сказано, что именно они командовали расстрелом. Их дальнейшая судьба неизвестна. Согласно архивным документам, 156-й полк вермахта затем был брошен на Москву, где и был разбит во время контрнаступления советских войск. Среди погибших были.

Хоронить погибших в назидание жителям окрестных деревень немцы запрещали почти две недели. Лишь спустя какое-то время староста, назначенный немцами, заявил в карачевскую комендатуру о расстреле мирных жителей в Хацуни. После чего молодежь из соседнего села Осиновые Дворики была согнана туда рыть могилы и хоронить убитых.

Только некоторые из погибших были похоронены отдельно. Остальные погребены в общих могилах. Установить имена беженцев до сих пор не удалось. На плитах мемориального комплекса высечены только имена местных жителей. Среди них было несколько Кондрашовых, из разных семей. Самый старший из них — Василий Стефанович Кондрашов был расстрелян в 63 года, шестимесячную Нину Кондрашову проткнули штыком прямо в колыбельке.

Единицы спаслись в чаще леса: четырнадцатилетний Женя Кондрашов, Афанасий Ильич Акулов, Афанасий Николаевич Кондрашов. На сегодняшний день известно семь жителей деревни, которым по ряду причин удалось избежать участи большинства селян. Кропотливую работу по их поиску проводит Евгений Петрович Кузин.


Седьмой стала Елена Егоровна Демьянова (в девичестве Кондрашова). Трагедия в Хацуни с ее слов:

В тот день, когда убили двух фашистов, а третьему удалось убежать, вся деревня высыпала на улицу. Переживали, обсуждали - что будет? Но председатель говорит: "Не волнуйтесь, мирное население не тронут..." И все разошлись по домам. А к нам в Хацунь из соседних Выселок пришла тетя - проведать. Мама и говорит: "Давайте пойдем к бабушке на Выселки и там переночуем". Мы ушли. Но корова осталась дома. Тогда мама с двумя тетями решила утром сходить за ней. Но уже действовал немецкий указ: в деревню пропускать и никого не выпускать... Больше мы их не видели. Вскоре и нас всех выгнали и собрали на скотном дворе в Хацуни. Ждали и мы своей горькой участи. Но выбрали только парнишек, а остальных отпустили. Не успели мы немного отбежать от деревни, как за спиной раздались автоматные очереди...

Пятилетнюю Елену вскоре забрал к себе дедушка в Большое Полпино, где она и выросла.

Хацунь стала одной из первых жертв немецкого геноцида на русской земле. Ее судьбу повторили 12 населенных пунктов Брянской области, а всего за годы оккупации на Брянщине были уничтожены 930 деревень.

В 1977 году было принято решение о создании в Хацуни мемориального комплекса в память о жертвах фашизма. Однако первоначальный проект не был полностью воплощён.

В 2010 году губернатором Брянской области было принято решение о реконструкции мемориального комплекса «Хацунь», которое было поддержано Правительством Российской Федерации.

Проект реконструкции был разработан брянскими архитекторами Сергеем Панченко и Юрием Сорокиным. В состав мемориального комплекса входят: музей, православная часовня, братская могила погибших жителей, обелиск Воинской славы - погибшим при освобождении Брянщины в 1943г., 28 стел с мемориальными досками из других брянских районов, Стена памяти со скульптурной композицией работы Александра Ромашевского.

Святое место комплекса – могила погибших. Пока что удалось восстановить имена и фамилии 83 человек, на могильной плите они выбиты так, как в мирное время жили люди – по домам. В первом доме проживали вместе со своей теткой Кондрашовой Дарьей Николаевной сироты Тереховы: Юля, Толя, Коля и Володя. С ними жила еще и 60-летняя Яшина Татьяна…


Памятные плиты: женщины и дети.

На плитах два: Кондрашев Иван Иванович, в селе было два полных тезки - различали по прозвищам. Один  - Пленный (в 1МВ в плену у немцев был), второй был - Прялкин (прялки делал).

Как война пришла в орловско-брянскую деревню в 1941 году- ч.3 История, Великая Отечественная война, Брянская область, Карачев, Нацисты, Фашисты, Видео, Длиннопост
Как война пришла в орловско-брянскую деревню в 1941 году- ч.3 История, Великая Отечественная война, Брянская область, Карачев, Нацисты, Фашисты, Видео, Длиннопост
Как война пришла в орловско-брянскую деревню в 1941 году- ч.3 История, Великая Отечественная война, Брянская область, Карачев, Нацисты, Фашисты, Видео, Длиннопост
Как война пришла в орловско-брянскую деревню в 1941 году- ч.3 История, Великая Отечественная война, Брянская область, Карачев, Нацисты, Фашисты, Видео, Длиннопост
Как война пришла в орловско-брянскую деревню в 1941 году- ч.3 История, Великая Отечественная война, Брянская область, Карачев, Нацисты, Фашисты, Видео, Длиннопост
Как война пришла в орловско-брянскую деревню в 1941 году- ч.3 История, Великая Отечественная война, Брянская область, Карачев, Нацисты, Фашисты, Видео, Длиннопост
Как война пришла в орловско-брянскую деревню в 1941 году- ч.3 История, Великая Отечественная война, Брянская область, Карачев, Нацисты, Фашисты, Видео, Длиннопост
Как война пришла в орловско-брянскую деревню в 1941 году- ч.3 История, Великая Отечественная война, Брянская область, Карачев, Нацисты, Фашисты, Видео, Длиннопост
Как война пришла в орловско-брянскую деревню в 1941 году- ч.3 История, Великая Отечественная война, Брянская область, Карачев, Нацисты, Фашисты, Видео, Длиннопост
Как война пришла в орловско-брянскую деревню в 1941 году- ч.3 История, Великая Отечественная война, Брянская область, Карачев, Нацисты, Фашисты, Видео, Длиннопост
Как война пришла в орловско-брянскую деревню в 1941 году- ч.3 История, Великая Отечественная война, Брянская область, Карачев, Нацисты, Фашисты, Видео, Длиннопост
Как война пришла в орловско-брянскую деревню в 1941 году- ч.3 История, Великая Отечественная война, Брянская область, Карачев, Нацисты, Фашисты, Видео, Длиннопост
Как война пришла в орловско-брянскую деревню в 1941 году- ч.3 История, Великая Отечественная война, Брянская область, Карачев, Нацисты, Фашисты, Видео, Длиннопост
Как война пришла в орловско-брянскую деревню в 1941 году- ч.3 История, Великая Отечественная война, Брянская область, Карачев, Нацисты, Фашисты, Видео, Длиннопост

https://www.kray32.ru/karachevskiy003_01.html

https://www.youtube.com/watch?v=bbA7a509eUk

Жду ответы про сожженные немецкие деревни и немецких/венгерских младенцев зарезанных в колыбельках красноармейцами.


Как война пришла в орловско-брянскую деревню в 1941 году

Как война пришла в орловско-брянскую деревню в 1941 году, ч.2

Показать полностью 15 1
78

Местные мы (рассказ, мистика, ВОВ) окончание

Ссылка на начало рассказа

Местные мы (рассказ, мистика, ВОВ) часть 1


Никто не спал. Для меньшего распыления сил, по приказу Рейхерта, весь личный состав был переведен в три дома, стоящих друг у дружки. Солдаты едва друг на друге не сидели, было бы желание, тремя гранатами всех положить можно. Технику подогнали всю, фары зажгли на манер прожекторов, часовые парами ходили. Сам Рейхерт тоже на улице был, курил, кутался в плащ – прохладноватая ночь выдалась.

Где-то за речкой, в лесу завыл волк, на соседнем подворье громко закудахтали куры в решетчатой сарайке. Ночь как ночь, тихая, спокойная, темная – луна едва-едва проглядывалась через прорехи в низких облаках, как бы дождь к утру не пошел.

Из-за угла донесся гогот солдат. Видать байки травят. Правильно, ночью так и надо, чтобы лишнего страха не нахвататься.

Рейхерт глянул на часы: время к полуночи подходит.

Справа, за избой, что-то глухо стукнуло, будто топором по бревну, и сразу же тишину ночи располосовала в ошметки длинная очередь из шмайсера.

И заголосило следом! Ночь взорвалась: кругом стреляло, рявкало очередями, лаяли отдельные выстрелы из винтовок, тяжело загрохотал пулемет, установленный на мотоцикле. Потом тяжело ухнул взрыв, и все как-то разом стихло, только пара несмелых выстрелов пистолетных бухнуло и все – тишина.

Рейхерт поймал за плечо пробегающего мимо солдата, остановил:

- Докладывай! – капитан посмотрел на солдатский автомат, от ствола курился сизый дымок.

- Я… Я не знаю, я туда, - пальцем куда-то за спину, - я туда… - он замялся, будто слова подыскивал, - Все туда стреляли, и я, я тоже.

- Кто открыл огонь?

- Не знаю, не видел, я прибежал, а там уже стреляют все.

- Сейчас куда?

- Так это, патроны, - и он ткнул палец в пустой подсумок, - вышли все.

- Иди, - он отвернулся от солдатика, потеряв к нему всякий интерес, твердым, чеканным шагом пошел туда, где прогремел взрыв гранаты. Свернул за угол дома и тут же увидел солдат: они сидели на жердях забора, курили, у одного уже была обмотана тряпицей рука, посередине повязки набухали темные пятна.

- Кто начал стрелять? – спросил Рейхерт.

- Вильгельм, - отозвался солдат с перевязанной рукой.

- Где он?

- Там, - солдат кивнул в сторону дома, Рейхерт посмотрел туда, и увидел у стены распластанный, с раскинутыми в стороны руками, труп. Лежал он в тени, разглядеть ран не получилось.

- Как погиб?

- А кто его знает, - подал голос Райс, тот самый рядовой, которого Рейхерт днем отправил спать, - крик поднял, стрелять начал, мы тоже. Подбежали, а он уже…

- Может сами в спину? – предположил Рейхерт подходя ближе к мертвецу, присел на корточки, - Смотрели?

- Нет еще, - Райс соскочил с забора, подошел, сел рядом на корточки, потянулся к мертвецу, Рейхерт заметил, как дрожат его руки, перевернул Вильгельма лицом вниз. Оба присмотрелись.

- Ни черта не видно, есть чем подсветить?

- Ага, сейчас, - Райс достал коробок, чиркнул, поводил горящей спичкой над спиной мертвеца, - целый вроде.

- На свет надо, - Рейхерт кивнул бойцам, тут же с забора соскочил еще один солдат и они вдвоем с Райсом вытащили Вильгельма из тени на лунный свет, перевернули лицом вверх.

Лицо Вильгельма было перекошенным, каким-то помятым что ли, а вот грудь… Грудь была располосована длинными бороздами, из под темной формы рваными лохмотьями торчала изодранная майка.

- Осколками что ли посекло, - сипло сказал кто-то из солдат.

- Да не могло, гранату то когда кинули? – сказал Райс, поднялся, захлопал по карманам, достал сигарету, прикурил, - Нет, - это, я вам скажу, дело другое.

Рейхерт расстегнул форму Вильгельма, распахнул. Раны были рваные, глубокие, в черном месиве мяса белели оголившиеся ребра.

- Райс, - кивнул солдату, - отойдем.

Райс кивнул, вместе отошли подальше.

- Что видел?

- Да ничего. Темно, стреляют все, а потом гранату бросил сдуру.

- А чего руки трясутся?

- Руки? – посмотрел на ладони, быстро сунул в карманы, - Со стрельбы, наверное.

- Райс, мы с тобой с первого дня, мне то не ври. Что было?

- За дурака примешь, - Райс, закусил губу, посмотрел на капитана, отвернулся, - что-то не то я видел, неправильное.

- Что?

- Там чернота была, - пожевал губу, - не знаю как сказать.

- Темно что ли?

- Да нет, там… Там как будто темнее чем темнота и двигалось оно, как, как… Как тряпки что ли, или веревки. И еще силуэты, как черти носились – тени.

- Остальные видели?

- Нет, я первый подбежал, остальные позже.

- А гранату зачем кинул?

- Оно по сторонам потянулось, с боков, длинно, другие наверное не заметили, а я вот… А может нервишки шалят, не знаю.

- А с рукой тот, как?

- А это как раз осколком. Да там царапина, чуток попортило. Он даже не в обиде.

- Ладно, - Рейхерт отвернулся, покачался на каблуках задумчиво, - Значит так, никому ничего не говоришь – все стреляли и ты стрелял, гранату с перепугу бросил. Все.

- Хорошо.

- Свободен. Если спросят, про что говорили, скажешь, - задумался, - соври что-нибудь.

- Ладно.

Райс поправил на плече автомат, торопливо пошел к дому, Рейхерт постоял еще с минуту, подумал.

- Тени значит. Ну-ну.

Утром, при перекличке личного состава выяснилось, что кроме Вильгельма есть еще потери: два караульных наряда пропали без вести. Прошли по маршруту следования, ничего не нашли, только несколько окурков и подобрали.

Деревенские опять же были спокойны. Только спокойствие это было совсем уж не человеческое. Они занимались повседневными делами: работали в огородах, мальчишки погнали скотину на выпас, несколько баб к реке пошли с грязными тряпками – стираться решили. Вот только делали они это будто во сне: глаза смотрят вперед, руки движутся ровно, ни единого лишнего движения, на лицах ни улыбок, ни недовольных гримас – ровные лица, застывшие. Солдаты к ним не подходили, издали смотрели, с опаской, а особо нервные так и вовсе, чистили оружие и на проходящих смотрели не иначе как через планку прицела.

Рейхерт отсыпался после ночи. Днем ничего случиться не должно было, в этом он был уверен, потому и спать лег.

Проснулся он от выстрелов. Выбежал на улицу без сапог, глянул в сторону и припустился со всех ног. Там, за околицей, двое солдат, почти в упор, расстреляли мальчика – пастушка, и теперь стояли оба над мертвым недвижно.

- Почему? Кто распорядился! – на бегу закричал Рейхерт, к нему повернулись, оба солдата вскинули оружие, будто и капитана своего готовясь расстрелять, но признали, оружие опустили. Рейхерт остановился в нерешительности и вдруг заорал во все горло, - Вы что, совсем с ума посходили?! Что творите! Да я вас, обоих!

Он посмотрел в глаза солдат и не увидел того, что ожидал: вины, рвения должностного – этого там не было, а был в их расширившихся зрачках, в широко распахнутых глазах с белками навыкат, только ужас. Оба молчали, у обоих оружие наизготовку и пальцы на курках застыли.

- Что случилось? – смягчился Рейхерт, глянул на мальчика. Долго в него стреляли, каждый по обойме расстрелял, никак не меньше.

Солдаты глупо смотрели то на мальчишку, то на капитана, друг на друга они не смотрели.

- С выпаса он их гнал, - в конце-концов сказал один из солдат.

- Ну это я и сам вижу, дальше что?

- Он, - солдат посмотрел на распростертое мальчишеское тело, будто сомневаясь, и сказал неуверенно, - он на нас напал.

- Что? Он, этот, - кивок в сторону, - напал? Как?

- В голове, - подал голос второй солдат, - мозги все скрутило, а он на нас смотрит, улыбается, а в башке все крутит. Автомат не поднять, глаза вылазят. И кошмары всякие видятся.

- Быстро в деревню, найдете Райса, все ему расскажете. Все, бегом марш!

Солдаты скорым тяжелы шагом пробежали мимо Рейхерта, свернули к мостку через речку, и скрылись за зелеными садовыми кустами. Рейхерт остался, подошел к мальчику, посмотрел внимательно. Мертвец как мертвец – много он таких видел, да и чего греха таить, сам детишек постреливал. Поначалу для тренировки воли, а было время, что и из спортивного интереса, на спор, а теперь вот только по приказу такое мог сделать – рука бы не дрогнула. Крови было почему-то не так много, будто только чуть натекло из ран, и все – кончилась она в мальце. Рейхерт присел на корточки рядом с трупиком, ухватил его за плечо, намереваясь перевернуть и тут же отдернул руку. Труп был холодный, как будто мальчика не только что расстреляли, а часов пять назад. Рейхарт осторожно протянул руку, потрогал мальчишескую щеку – тоже прохладная, взял за подбородок, повернул лицом к себе – мальчик улыбался, из под соломенных бровей нагло и совсем не мертво смотрели пронзительно голубые глаза.

Краем глаза уловил движение, вскинул голову и увидел проходящих мимо баб. Со стираными вещами шли, тугие скатки отжатых тряпок лежали в тазах. Они шли мимо не обращая внимания ни на Рейхерта, ни на труп мальчика, будто бы и не заметили их. Рейхерт соскочил, ухватил одну женщину за руку, подтащил к трупу, ткнул в него пальцем, показал, чтобы забирала.

Она кивнула. Поставила таз свой с тряпьем на землю, тело мальчишеское сграбастала и как куль на плечо забросила, пошла следом за уже далеко отошедшими к деревне бабами.

- Что же это? – тихо спросил сам у себя Рейхерт, глядя, как плетями болтаются руки мальца за спиной дородной бабы. Они не люди – люди себя так вести не могут, просто не могут. Он попытался вспомнить, какими они, деревенские были, когда их подразделение только-только в деревню пришло. Ведь совсем не такими: живыми они были, улыбались, смеялись, бабы бедрами толкались, за курями бегали, мальцов вдоль спины розгой протянуть могли за провинность, а мальцы голосили тогда, как и полагается. Что же теперь то с ними со всеми сделалось? Куда вся жизнь из них пропала?

Он вернулся в расположение его подразделения, подошел к избе, мельком глянул на старика – хозяина дома. Тот был занят своими делами: подбивал клинышки в большие тележные сани, потом поддавливал сверху руками, видать чувствовал слабину, и снова тюкал молоточком по клиньям. Рейхерт остановился на секунду, потом вытащил пистолет, подошел к старику.

Старик оглянулся, в глазах его ничего не отразилось, будто стекляшками в лицо капитана блеснуло, и отвернулся. Рейхерт ухватил старика за ворот рубахи, рывком отбросил от саней в сторону, шагнул к нему, взводя пистолет.

Убивать старика он не собирался, он просто хотел посмотреть, какая будет реакция. Старик упал навзничь, поднялся, отряхнул латаные штаны, распрямился и уставился в лицо Рейхерта, будто команды ждал. Рейхерт вскинул пистолет, выстрелил прямо над ухом старика, тот даже не вздрогнул, голубые глаза не мигая смотрели в лицо капитана.

Рейхерт с силой саданул рукоятью пистолета старику по лицу, старик снова упал, подниматься не стал, глянул снизу вверх в лицо мучителя.

- Да что же ты как бревно! – выкрикнул Рейхерт старику, тот молчал. Тогда Рейхерт не глядя всадил пулю старику в ногу. Нога дернулась, темным прочертилась из под штанины кровь по пыльной земле. Старик молчал, лицо было спокойным. Рейхерт поднял пистолет, едва не уперев его в лоб старика, тот проследил глазами за стволом.

- Кто вы? – тихо спросил он старика, - Кто?

- Местные мы, - неожиданно ответил старик на немецком языке без всякого акцента, будто всю жизнь в Германии прожил.

- Что? Что ты сказал? – закричал Рейхерт, а старик улыбался, глупо так, не понимающе. Рейхерт понял, что больше он ему ничего не скажет. Он выстрелил, и старик упал на землю.

А дальше они устроили казнь. Общую. По всем домам прошли, всюду заглянули, правда, как оказалось, - зря. Никто не прятался, все были на виду. Собрали всех, погнали в лес за речкой, там тычками и криками согнали в овраг и из пулеметов расстреляли. Всех. Хоть и было это нарушением приказа, но оставлять хоть кого-то в живых, Рейхерт боялся.

Яму наскоро забросали землей, навалили сверху бревен и вернулись в пустую деревню уже ближе к вечеру. Особенно не разговаривали, все больше молчали, много курили. Страх не прошел.

На ночь все же решили оставить караульных.

К глубокому вечеру немного разошлись, настроение у личного состава повысилось, кто-то взялся за губную гармошку, откуда-то достали выпивку. Стало веселее.

А ночью начался ад.

Луна яркая была, большая, такой большой луны Рейхерт никогда и не видел. Звезды на небе блестели яркими светляками, и все вокруг светлое, будто молочным сиянием залито – как днем все видно. Гул пошел от леса. Тихий, едва слышный, похоже на то, будто далеко-далеко едет колонна танков. Такой гул больше телом чуешь, чем ушами слышишь. Солдаты в небо как один смотрели, думали что может авиация летит. Но небо чистым было, а дальше…

Пятна черные, как кляксы на молочном лунном свете, из леса вышли и гул ударил по ушам, по глазам, казалось бы ворвался в сами мысли, в мозг, в душу. Люди выли, люди хватались за уши руками, скребли ногтями по лицу, по ушам, по голове своей, будто стараясь вырвать этот гул из своих черепов. А тени были все ближе и ближе и можно было в них уже различить человеческие силуэты за которыми словно бы плащом темнота тянулась.

И вдруг сразу гул стих, боль отпустила и нет никого: ни теней этих, ни призраков – ничего. Ночь, луна, тишина и тихий плач солдат, как дети малые.

Рейхерт посмотрел на свои пальцы: в крови, голову саднит, щеки изодраны, соленый вкус крови на губах и страх. Он выскочил из дома через окно, поискал глазами караульных – они валялись в отдалении: оба живые, оба свернувшиеся, как младенцы, оружие рядом валяется – плачут.

- Почему не стреляли! – заорал он на бегу, а они будто не услышали. Подбежал, одного поднял, по щекам отхлестал, второго – никакой реакции, в глазах ни единой мысли, только страх.

Во двор бросился, дверь дома, где солдаты были, распахнул, заорал вовнутрь:

- На улицу, с оружием! Все! – замолчал и услышал тихие стоны, вой, плач. Вбежал вовнутрь, так же вповалку, как и те, на улице. Стал хватать одного за другим, гневно хлестать по щекам, с силой, наотмашь, так, чтобы голова болталась из стороны в сторону. Солдат открыл глаза, взгляд его сфокусировался, стал осмысленным.

- Капитан… - словно спросонья спросил он.

- Буди остальных! – Рейхерт уже хватал следующего, с настойчивостью механизма стал хлестать его по щекам. Солдат кивнул, ухватил за плечо одного солдата, потряс, а потом тоже, как и капитан, стал хлестать по щекам.

Вскоре почти весь личный состав был при оружии, все были на улице, всматривались в поле перед лесом, откуда пришел гул. Поле было спокойным, словно серебряное лунное море.

А потом вновь замелькали тени – скорые, смазанные от своей скорости, мечущиеся над полем словно дикий ветер. Разразились увесистым лаем пулеметы, затарахтели автоматы, отрывисто загрохотали винтовки.

- Не подпускать! – орал Рейхерт, всматриваясь в поле. Он видел, как от теней, словно бы черные клочья отлетали, их отбрасывало назад, но они вновь и вновь напирали вперед. Тени взрыкивали, визжали громко, когда их разметывало пулями, но было ощущение, что не от боли они так кричат, а от злости, от ярости, что не могут достать живых.

Когда тени подошли близко, вход пошли гранаты. Не сговариваясь, не по приказу, несколько солдат разом хватанули за деревянные рукояти гранат, дернули чеку и полетели они, поблескивая в лунном свете. Ахнуло, и еще, и еще! Раз за разом – взрывы слились в сплошной долгий взрыв, будто канонада пушек. Громко и яростно зазвенел нечеловеческий крик, заложило уши, многие упали, прижимая руки к голове, закрывая уши.

В черном месиве опадающей земли, поднятой пыли, тени стали неразличимы и солдаты палили просто так, наугад. Но вот мелькнуло темно, уже совсем близко, уже почти в упор, Рейхерт выхватил пистолет, большим пальцем снял предохранитель, вскинул оружие.

Тень! Выстрел! Выстрел! Выстрел! – тень рвало на черные ошметки, отбрасывало, откидывало назад до тех пор, пока она не повалилась в траву и истаяла. Рядом, не умолкая, строчил и надрывался пулемет, его дырявый кожух уже светился багровым отсветом – перегрели, безбожно перегрели оружие.

Тени метались уже средь солдат. Люди вскрикивали, падали, их словно обволакивало черным туманом, и только приглушенный крик было слышно из под этого черного покрывала.

Рейхерт скоро заменил обойму, и, отступая к дому, отстреливался от приближающихся теней. Уперся спиной в дверь, на короткое мгновение оглянулся через плечо, ухватился за ручку, дернул дверь на себя, посмотрел на наседающие тени – те были уже почти перед ним, протяни руку и коснется она темного зыбкого тумана. И увидел он в этих тенях что-то светлое, едва заметное, прищурился на мгновение и различил лицо, бледное, серое, мертвое – лицо внутри тени. А может и показалось это ему… Он заскочил в дом, захлопнул за собой дверь, отступил на шаг, вновь перезаряжая пистолет.

Его словно отрезало от крика от боя на улице, внутри было неожиданно тихо, приглушенная стрельба едва доносилась с улицы. Зато внутри отчетливо тянуло заунывным полустоном-полувоем, будто волк подранок издыхает. Тени во внутрь не ломились.

Рейхерт оглянулся по сторонам, вскинув оружие, пошел на звук. Вошел из сеней в дом, глянул скоро по сторонам, - вой тянулся из спальни. Рейхерт подошел к двери, облизнул пересохшие губы, и вломился в дверь.

В комнате было темно, лунный свет едва сочился в окно через сеть ветвей на улице. В спальне не было никого – только мрак и вой, тихий, долгий, мученический изо всех углов. А еще ощущение присутствия, сильное, крепкое, уверенное, будто дырявят жадным, злым взглядом со всех сторон разом.

- Где ты? – закричал Рейхерт, панически тыча стволом из стороны в сторону, - Выходи!

Он посмотрел на старый, покосившийся шкаф. Выстрелил в него, потом всадил несколько пуль в кровать так, чтобы навылет, чтобы если кто под ней прячется, и ему бы досталось – вой лился на одной ноте.

- Где ты? - он метнулся по комнате, сбрасывая со стен полки, опрокидывая вещи, откинул в сторону подвернувшийся табурет, плечом ударил по шкафу, тот качнулся и, тяжело заскрипев, ухнул на пол, - Где ты?

Рейхерт уселся на кровать, глупо посмотрел на пистолет в своей руке, будто впервые его увидел, усмехнулся. Ему вдруг стало смешно, как тогда, в первый раз, когда он заскочил в похожий дом и, так же тыча пистолетом, поставил на колени в спальне всю семью. Молодую женщину, с растрепанными волосами, мужика с коротенькой стриженной бороденкой и маленькую, веснушчатую девчушку… Это была карательная операция, шел сорок первый год и никто еще не думал о том, что за грехи придется расплачиваться. Предписывалось произвести казнь. Рука дрожала, откуда-то взялся заливающий глаза пот… Он выстрелил три раза. Отец, мать, дочь. Только дочь – эта маленькая девчушка с такими большими веснушками, повернулась к нему и сказала тихо-тихо, что-то на своем, на русском, которого он так и не выучил, улыбнулась. Почему-то ему казалось, что она сказала ему: «не надо». Приказ он выполнил, а потом, сидя так же на кровати и смотря на тела почему-то смеялся и смеялся, как с ума сошел.

В комнате резко потемнело, громко захлопнулась дверь, ветви за окном сплелись в тугой клубок, не пропускающий в окно свет. Он услышал дыхание. Громкое и, наверное, жаркое. А еще смешок, тоненький, детский.

Он вскинул пистолет, нажал на курок и во вспышках выстрелов увидел их – мать с растрепанными волосами, отца с короткой, обстриженной бородой и веснушчатую девочку. Мать с отцом были мертвы: страшные, черные, раздутые, раззявленные, изжеванные. А дочь… Она смотрела на него голубыми глазами и улыбалась, повторяя часто и нежно: «не надо».

Патроны кончились, навалилась темнота, а в темноте холодные как лед, студеные прикосновения, будто облапили всего, исхватали.

Утром, когда взошло солнце, от всего подразделения в живых осталось только шестнадцать человек и еще один – капитан Рейхерт. Только живым его сложно было назвать: седой, постаревший за ночь лет на сорок, с трясущимися руками, с глазами распахнутыми широко и бессмысленно, и повторяющий безостановочно: «…не надо, не надо, не надо, не надо…».

Райс, по негласному соглашению оставшийся за главного, приказал уходить из деревни. А для того, чтобы тут больше никто не погиб, решил все сжечь – дотла. Дома вспыхивали легко, будто только и ждали прикосновения жадного языка пламени, смолянисто дымили, весело потрескивали угольки в пламени, со звоном лопались стекла, летели искры.

Управились к десяти часам. В половину одиннадцатого вышли. Увязавшегося было за ними капитана Рейхерта в упор застрелил Райс. Ему никто ничего не сказал.

А к вечеру они уже вышли к другой деревне, которой тут вроде бы и быть не должно было. Первое, что им показалось странным – это то, что в деревне было много мужиков…


Автор Волченко П.Н.


ссылки на мои прочие произведения на пикабу:

Простите (разбивка по выкладкам в аккаунте)

Показать полностью
1885

Твиттер Белого дома завалили советскими флагами после поста о том, что войну выиграли США

8 мая в официальном твиттере Белого дома на полном серьёзе разместили запись о том, что победу над нацизмом одержали американцы и британцы, ни словом не упомянув СССР.


«8 мая 1945 года Америка и Великобритания одержали победу над нацистами! Дух Америки всегда победит. В конце концов, так и происходит», — гласит твит.


На данный момент запись набрала больше 13 тысяч комментариев со всего мира. Скандальный пост ретвитнули несколько тысяч раз, под ним появились сотни советских флагов, исторических снимков и советов учить историю.


Собственно, сам пост в качестве пруфа:


https://twitter.com/WhiteHouse/status/1258842411524132865

1226

Дневник из осажденного города

Дневник из осажденного города День Победы, 9 мая, Севастополь, Осада, Великая Отечественная война, Память, Дневник, Прошлое, Длиннопост

В нашей семье хранятся дневники Зинаиды Соловьевой. Моей двоюродной прапрабабушки. В первые месяцы Войны она находилось в осажденном Севастополе и вела записи.

Дневник из осажденного города День Победы, 9 мая, Севастополь, Осада, Великая Отечественная война, Память, Дневник, Прошлое, Длиннопост

22 июня:

Дневник из осажденного города День Победы, 9 мая, Севастополь, Осада, Великая Отечественная война, Память, Дневник, Прошлое, Длиннопост

В первые дни почти ничего не изменилось. Зина жила как обычная советская девушка: работала, училась, ходила на танцы. Но война подбиралась все ближе, начались регулярные бомбежки. Город готовился к обороне. Ночью проводилось затемнение города: выключали весь свет. В бухтах дежурили боевые корабли. В городе появились беженцы из Одессы.

Дневник из осажденного города День Победы, 9 мая, Севастополь, Осада, Великая Отечественная война, Память, Дневник, Прошлое, Длиннопост

Очень наглядно видно изменение жизни даже просто по виду записей. Вот страницы дневника 1940го: Крупный почерк, яркие чернила.

Дневник из осажденного города День Победы, 9 мая, Севастополь, Осада, Великая Отечественная война, Память, Дневник, Прошлое, Длиннопост

Вот записи осени 1942го: жмущиеся друг к другу строчки, написанные карандашом и тусклыми, разведенными водой чернилами.

Дневник из осажденного города День Победы, 9 мая, Севастополь, Осада, Великая Отечественная война, Память, Дневник, Прошлое, Длиннопост

Осенью Зина эвакуировались на Кавказ. Не дожив до Победы, умерла от туберкулеза.

На фото Зинаида Соловьева и моя двоюродная прабабушка Александра Гаргола.

Дневник из осажденного города День Победы, 9 мая, Севастополь, Осада, Великая Отечественная война, Память, Дневник, Прошлое, Длиннопост
Показать полностью 5
130

Местные мы (рассказ, мистика, ВОВ) часть 1

Деревня осталась далеко за спиной и даже дым от горящих изб был почти не виден, но ощущение страха не проходило, держало крепко. С самого начала, с самого первого дня деревня эта показалась неправильной, необычной. И вроде бы всё как везде: дома с бревен сложенные, сады, живность, дороги топтаные коровьими копытами с присохшими лепешками. Люди тоже вроде бы обычные: в заношенных серых одеждах, платки у баб замотаны под подбородком по осеннему, ребятня грязная, стриженные кто под горшок, кто на лысо, дедки с самосадной махоркой и мужики… Вот тут то и надо было сразу задуматься! Откуда в военное время в деревне мужикам взяться? Все на фронте должны быть, а если кто и останется, так разве что калеки или шишки партийные. А тут простое, крепкое мужичье.

Потом уже и другие странности замечать стали: в деревне не голодали, погреба полны были, скотина опять же не тощая, не порченная колхозами. Самое же необычное таилось в избах: ни в одном доме по всей деревне не было ни единого портрета, ни единой фотографии Сталина! Нигде не было ни единой газетной вырезки с Лениным, ни одного красного полотнища, кроме протертой скатерти с обтрепанными в бахрому краями.

Деревенские делились провиантом справно, даже угрожать не приходилось, будто бы по-соседски. Бабы солдатню не гоняли, но и особенно близко к себе не подпускали, да и вообще – народ деревенский вел себя так, словно не с оккупантами рядом жили, а с заезжим людом.

Плохое началось на второй день, после того, как весь личный состав расквартировался в нескольких домах стариков, живших на околицы деревни. Ефрейтор Розенберг блажить начал, мол де мяса ему хочется – говядинки, да так, чтобы от пуза натрескаться. А брать, вроде бы как и не хорошо, деревенские и без того посильную помощь оказывают: яйца, курей, молочком поят – живи, как сыр в масле катайся. Короче, когда возвращалось стадо с выпаса, вышел ефрейтор на дорогу, приглядел коровку одну пегую да и саданул ей промеж глаз с винтовки. Мальчишка пастушок в крик, бабье галдеж подняло, мужики на пришлых тоже недовольно поглядывают, а один, видать хозяин коровки, подошел к ефрейтору и сказал что-то громкое, и, наверняка, обидное. Ефрейтор отмахнулся, вытащил нож с пояса, и к корове двинулся, он все с бока больше мясо любил. Мужик его за грудки хватанул и, еще разок чего-то сказанул, да как даст зуботычину! Розенберг в грязь отлетел, глаза ошалелые, пальцы по луже шарят – нож ищет. А мужик развернулся, к корове подошел, погладил по простреленной голове, помощь кликнул и втроем они тушу в сторону дворов поволокли.

Ефрейтор соскочил, с кобуры пистолет дернул, заорал как блаженный, руку задрал и выстрелил. Мужики даже не оглянулись, будто и дела им не было до этого стрелка. Солдатня, что вокруг собралась, смотрят, смеются – Розенберга никто не любил, дурак он, даром что ефрейтор. А Розенберг приметился и мужику тому в спину, в аккурат промеж лопаток пулю всадил. Мужика вперед толкнуло, ноги подломились, и упал он. Все разом притихли, только Розенберг орал еще чего-то радостно.

Один дед, жившей в крайней хате, сплюнул самокрутку на землю, вошел в дом, вышел с двустволкой, и без единого слова выстрелил поочередно с обоих стволов в ефрейтора. Розенберг схватился за живот, уставился глупо на деда, и тоже в грязь упал

Дед, словно бы и не произошло ничего, приставил ружье к косяку, уселся на ступеньки крыльца, достал кисет, сыпанул махорки в обрывок газеты, послюнявил. Старика застрелил капитан Рейхерт, застрелил в упор, ни о чем не спрашивая, не допытываясь.

На следующий день не проснулось четверо солдат. Они были целые, никаких следов насильственной смерти, ни колотых ран, ни сизых синяков удушения – ничего, абсолютно ничего, будто бы спят. Даже лица их были не привычно заострившимися, как у обычных мертвецов, а спокойные, только бледноватые слегка.

Сразу решили, что их отравили. Вспомнили, где они вчера харчевались, в какой избе, и отправились туда четверо солдат с Рейхертом во главе. Они выволокли из дома женщину, ребенка, лет десяти, бородатого, с диковатым взглядом мужика. Двое солдат держали их на прицеле, другие двое ливанули на стены дома бензином, зажгли. Дом загорелся сразу, будто не из бревен был, а из просушенного хвороста сложен. Как ни странно, ни мужик, ни баба кричать не стали, - стояли спокойно, смотрели, как горит их дом, а ребенок, так тот и вовсе – поднял с земли прутик и бросил его в пламя.

Тем временем остальные солдаты согнали к горящему дому всех деревенских, даже бабы с младенцами и те тут стояли. Притащили и четверых мертвых солдат, уложили. Офицер знаками показал, что солдат этих вчера тут покормили, сказал со знанием дела: «курка кушат». Народ молча проследил за пантомимой, никто и слова не сказал. Тогда капитан дал отмашку, резко выстроилось трое молодцов со вскинутыми винтовками, раздался залп. Выстрел был хороший, по пуле во лбу, точнехонько в серединке.

Люди не галдели и не кричали, посмотрели на дом горящий, на мертвецов, да и разошлись, к расстрелянным никто не попытался подойти.

Утром не досчитались двенадцать человек. Не было их там, где вчера спать ложились, а оказались все на заднем дворе, вповалку, так же как и те, вчерашние, рядышком лежат, открытые глаза бессмысленно смотрят в небо. У каждого отметина на лбу, будто ворон клюнул.

И ладно бы, если пулей – так нет же! Выглядит так, словно гвоздик ко лбу приложили и молоточком аккуратно тюкнули. Да и из дома их как вытащили? Ночью, меж своих, таких же спящих, мимо выставленного у входа на ночь дозорного. Ни шума, ни звука не было.

Капитан долго рядом с телами ходил, но ничего не говорил, только ноздри его широко раздувались. Потом караульного подозвал, спросил про ночь, тот головой помотал, мол де не видел ничего, не слышал. И можно было бы ему разнос устроить за то, что тот проспал, прошляпил вот этих, двенадцать мертвецов, да вот ведь незадача – капитан и сам ночью не спал, бессонница его одолела. Выходил ночью покурить несколько раз, да и в окно частенько поглядывал, а расквартировался то он как раз напротив этого злосчастного дома и видел, как ночью ходил караульный из стороны в сторону, как присаживался на лавочку, как от нечего делать шмайсер свой разбирал и собирал, как курил… Исправно караульный отслужил, не придерешься. Только как в такое поверить? В такую чертовщину: ночью, без единого выстрела, без единого писка дюжину солдат положили!

Как на смотрины деревенские подтянулись. Правда никто близко не подходил, но издали смотрели, обсуждали, а кто-то даже посмеивался. Этого капитан выдержать не мог.

Быстро грянули команды, скоро метнулись солдаты к собравшимся, выловили в толпе мужиков сколько нашли, подогнали к дому. Толпа разом притихла, все ожидали, что будет дальше. Только где-то у кого-то в доме ребенок маленький заплакал громко.

Капитан ухватил одного из мужиков за шиворот, подтащил к мертвецу, толкнул с силой, мужик упал на колени едва не клюнув носом в мертвеца. Капитан вырвал из кобуры люггер, ткнул мужику в затылок и закричал на русском:

- Кто?

Мужик что-то затараторил сбивчиво, попытался оглянуться.

- Кто? – вновь закричал капитан, надавливая сильнее стволом в затылок.

Мужик примолк на секунду, а затем показал через плечо кукиш капитану. Рейхерт выстрелил. Никто не голосил, никто не кричал, все молча смотрели.

Быстрой, дерганной походкой, подошел к следующему мужику, ухватил его за ворот, ткнул пистолетом под подбородок, и в глаза закричал:

- Кто?

Мужик улыбнулся щербато, посмотрел на Рейхерта искоса, с хитрецой в глазах, и промолчал.

- Кто? – уже в бешенстве заорал капитан мужику прямо в лицо, отчего-то подумав, что мужик то выше него будет, а то что глаза у них на равных, так только из-за того, что Рейхерт выше по укосу стоит.

Мужик не ответил, только продолжал косить глазами и все так же щербато улыбаться. Рейхерт выстрелил, лицо заляпало кровью. Мужик упал прямо, как стоял, щербатая улыбка его с лица так и не сошла. Рейхерт утер лицо.

- На колени их! – приказал Рейхерт солдатам, те ударили прикладами по спинам, по ногам, деревенские мужики попадали на колени. Рейхерт прошел вдоль выстроенных в ряд людей, поглядывая им в лица. Все смотрели на него исподлобья, но вот что странно, никто не боялся, и вроде бы даже и не злился. Спокойные они были, а некоторые так и вовсе – веселые чуть. Улыбались ему, а может и щерились, кто их русских знает…

- Цельсь! – солдаты вскинули оружие, стволы уперлись в затылки людей. Никто, из тех, кто стоял на коленях, не вздрогнул, не закрыл глаз, Рейхерт не верил своим глазам. – Огонь!

Грянуло громко и многоголосо. Мужики мешками повалились вперед.

- Трупы убрать, - приказал капитан, пряча люггер в кобуру, увидев, что солдаты хватают мертвецов за ноги, распорядился брезгливо, - Да не вы, этих заставьте, - кивнул в сторону собравшихся.

Солдаты взялись за дело: бабы, под прицелом автоматов, по двое оттаскивали мертвецов в сторону, к тихой, с заболоченными берегами речке, и укладывали там. Кто-то из стариков уже подогнал туда длинную скрипучую телегу без бортов, и стоял, облокотившись о дерево и покуривая самокрутку. Никто не ревел, никто не голосил, никто не кричал. Все было спокойно, будто не мертвецов убирали, а мешки с мукой грузили.

- Странные они какие-то, - сказал капитану рядовой Райс, давая Рейхерту прикурить, - вы когда-нибудь таких видели?

- Нет, - покачал головой Рейхерт, - никогда.

- Вот и я тоже.

- Райс, а ты ведь тоже в этом доме спал?

- Да.

- А где?

- А у дверей, в сенях.

- Слышал хоть что?

- Ничего. Всю ночь как блаженный спал. Правда когда собака забрехала проснулся, и все.

- И все… - повторил капитан, затянулся еще раз, бросил курящийся бычок в траву.

- Знаете что, капитан, - панибратски обратился Райс к Рейхерту, - уходить отсюда надо.

- Тебе спать надо, - зло ответил Рейхерт, - тебе сегодня первому дежурить.

- Есть! – отчеканил Райс, развернулся на каблуках и строевым шагом отправился к дому. Спать.

Рейхарт злился. На себя в первую очередь. Он и сам понимал, что уходить отсюда надо, да что там уходить – бежать! Марш бросок в полной выкладке отсюда и до вечера, причем солдаты еще и спасибо потом за это скажут, вот только нельзя этого делать. Приказ был: деревню держать до подхода основных сил. По возможности сохранить население, для сохранения продуктовой базы. Так что даже если захочешь, нельзя всех к стенке поставить, нельзя…

А сегодня ночью он решил держать оборону. Сегодня ночью спать не будет никто! Все будут при оружие, а если кто носом клюнет, то под трибунал!

Мертвецов убрали к полудню, могилы для них бабы выкопали ближе к вечеру, землей засыпали, когда смеркалось, по домам по темноте разошлись.

Показать полностью
565

Закидали трупами!

Не редко можно услышать в адрес России, что русские, дескать, совершенно не умеют воевать, только и знают как трупами забрасывать. Особенно часто это любят говорить про Великую Отечественную или Советско-финскую войны.

Правда, они забывают упомянуть, что если сравнивать боевые потери СССР и Германии, с их союзниками, на восточном фронте, то цифра получится 1 к 1.3. А наши ужасные потери в 26 000 000 обусловлены тем, что нацисты вели на территории нашей страны геноцид.

Касательно Советско-финской войны тоже любят кричать, что у СССР потери в 126 000 человек, а у финов всего 23 000, трупами закидали!

Забывая сказать, что штурмовать укрепления всегда сложнее. Например, во время Русско-японской войны при обороне Порт-Артура Россия потеряла 15 000 убитыми, тогда как Япония все 110 000!

Почему никто не говорит, что Япония закидала Россию трупами?

Закидали трупами! Великая Отечественная война, Вторая мировая война, Русско-Японская война, Война, 9 мая, Политика

Источники:
http://lib.ru/MEMUARY/1939-1945/KRIWOSHEEW/poteri.txt#w05.ht...
https://ru.wikipedia.org/wiki/Оборона_Порт-Артура

208

Как москвичи встречали победителей. Архив Известий

"Фотография - это история, которую мне не удалось выразить словами". Дестин Спаркс


Не нужно слов - можно просто смотреть.


Как столица СССР отмечала Победу — в фотогалерее «Известий».

Как москвичи встречали победителей. Архив Известий День Победы, 9 мая, Великая Отечественная война, Документальная фотография, Известия, Помним, Хроника, Длиннопост

Девушки, вернувшиеся с фронта

Фото: РИА Новости/Александр Капустянский

Как москвичи встречали победителей. Архив Известий День Победы, 9 мая, Великая Отечественная война, Документальная фотография, Известия, Помним, Хроника, Длиннопост

Народные гулянья на Красной площади

Фото: РИА Новости/Александр Красавин

Как москвичи встречали победителей. Архив Известий День Победы, 9 мая, Великая Отечественная война, Документальная фотография, Известия, Помним, Хроника, Длиннопост

Праздничное выступление пианиста Московской филармонии Юрия Брюшкова на площади Маяковского

Фото: РИА Новости/Анатолий Гаранин

Как москвичи встречали победителей. Архив Известий День Победы, 9 мая, Великая Отечественная война, Документальная фотография, Известия, Помним, Хроника, Длиннопост

Встреча фронтовиков на Ржевском (Рижском) вокзале

Фото: РИА Новости/Анатолий Морозов

Как москвичи встречали победителей. Архив Известий День Победы, 9 мая, Великая Отечественная война, Документальная фотография, Известия, Помним, Хроника, Длиннопост

Встреча первого эшелона бойцов, вернувшихся с фронта, на Белорусском вокзале в Москве

Фото: РИА Новости/Георгий Петрусов

Как москвичи встречали победителей. Архив Известий День Победы, 9 мая, Великая Отечественная война, Документальная фотография, Известия, Помним, Хроника, Длиннопост

На паровозе лозунг «Слава доблестным воинам героической Красной армии, армии-победительнице»

Фото: РИА Новости/Израиль Озерский

Как москвичи встречали победителей. Архив Известий День Победы, 9 мая, Великая Отечественная война, Документальная фотография, Известия, Помним, Хроника, Длиннопост

Москвичи качают победителей 9 мая 1945 года на Красной площади

Фото: РИА Новости/Михаил Озерский

Как москвичи встречали победителей. Архив Известий День Победы, 9 мая, Великая Отечественная война, Документальная фотография, Известия, Помним, Хроника, Длиннопост

Фото: РИА Новости/Федор Левшин

Как москвичи встречали победителей. Архив Известий День Победы, 9 мая, Великая Отечественная война, Документальная фотография, Известия, Помним, Хроника, Длиннопост

Тысяча орудий дали 9 мая 1945 года в Москве салют из 30 артиллерийских залпов в честь победы над Германией. Он сопровождался перекрестными лучами из 160 прожекторов и пуском разноцветных ракет

Фото: РИА Новости

отсюда: https://iz.ru/1009010/gallery/den-pobedy#

Показать полностью 8
142

Свадьба в марте 1945-ого...

Свадьба в марте 1945-ого... День Победы, Сапер, Медсестры, 9 мая, Бессмертный полк, Великая Отечественная война, Ветераны

Мои прадедушка и прабабушка, Иван Павлович Воля и Вера Алексеевна Воля, сапер и медсестра.

Иван Воля родился 10 марта 1920 года (по паспорту 1921) в Полтавской области, в селе Большая Кохновка. Он был старшим из пятерых детей в семье. 28 сентября 1940 года Ивана призвали в армию. Его служба началась в подмосковной Балашихе, в ОМСДОН – Отдельной мотострелковой дивизии особого назначения НКВД СССР имения Феликса Эдмундовича Дзержинского. Более трёх военных лет участвовал в наведении и восстановлении мостов и переправ, обеспечивая тем самым непрерывное движение людей и грузов по шоссе Энтузиастов вплоть до Владимира. По деревянным мостам шла мощная военная техника, перевозившая боеприпасы, шла так, что толстые брёвна разлетались в щепки, рассказывал он в 2015 году в интервью одной из городских газет.

Вера Алексеевна родилась в районном городе Меленки, расположенном во Владимирской области. Младше мужа на два года. Родителей не знала: мать рано умерла, а вскоре и отец – утонул в реке. В семье было несколько детей, Вера – самая младшая и “мелкая уродилась”, но её детские воспоминания были связаны только с братом, который был, чуть старше.

Во время войны Вера была старшей медсестрой. Всё прошла: процедурный кабинет и приёмную, хирургию и урологию…

Познакомились Иван Павлович и Вера Алексеевна в 1944 году. Тогда, в мае, находясь в Рузском районе на разминировании минных полей, командир второго взвода сапёров старших сержант Иван Воля подорвался на мине (“сильно покорёжило руку”). В тот же день получил более тяжёлую травму руки командир первого взвода сапёров молодой лейтенант Синилов, племянник генерал-лейтенанта Синилова – военного коменданта Москвы. Сначала оба попали в Институт имени Склифосовского в Москве, а затем долечивались в медсанбате, находившемся на Хорошевском шоссе, там же, в столице. В том самом месте и познакомились будущие супруги, а поженились 11 марта 1945 года – почти за два месяца до Великой Победы.

К сожалению, прабабушка не дожила до 75-летия - умерла в январе прошлого года. Прадедушка - жив, в марте исполнилось 100 лет (по паспорту 99, так как "выбросили один год", еще в школьные годы). Недавно вручили юбилейную медаль (подробнее в этом посте Значки и медали, посвященные 9 мая), а сам он давал интервью какой-то газете, статью отправили в Москву!!! Будет интересно узнать много нового))


Жаль, что в этом году не смогу подарить ему букетик гвоздик, ну и навестить соответственно. Хорошо, что хоть можно позвонить, поздравить с праздником и пожелать крепкого здоровья)


С праздником друзья! Пусть небо и земля будут всегда мирными! Ну, и мы, конечно)

Показать полностью
701

Нашел рисунок на работе

Нашел листок А4 в коридоре на подоконнике. На заводе. Просто шел мимо, и взгляд что-то цепануло. Если найдется автор - отзовись! Ты крут! Отсканировал себе. Нарисовано обычной ручкой, шариковой.

Нашел рисунок на работе Великая Отечественная война, Бой, Танки, Солдаты, Рисунок, Шариковая ручка, Эпично
5032

Дознаватель Люфтваффе Ханс Шарфф

Дознаватель Люфтваффе Ханс Шарфф История, Великая Отечественная война, Фашисты, Дознаватель

Утром Шарфф пришел к пленному летчику, радостно приветствовал его, угодил вкуснейшей выпечкой своей жены и пригласил на прогулку по живописной немецкой деревне. Он вел с ним дружескую беседу, во время которой высказал ошибочную версию, что, должно быть, у американцев не хватает нужных химикатов, поскольку их трассирующие пули в какой-то момент оставляют белый, а не красный след. Летчик тут же его поправил – никаких проблем нет, так сделано специально – белый след подсказывает стрелку, что у него скоро кончатся боеприпасы. Так немцы получили важную для них информацию.

Шарфф мог разговорить 90% пленных летчиков союзников. И делал это, используя весьма нетрадиционные методы, а именно — доброжелательность. Шарфф был призван в 1939 году, но свободное владение английским спасло его от передовой. Он дослужился до ефрейтора и был переведен в военную разведку, где изучал методы допросов. В 1943 году Шарфф начал допрос пленных американских летчиков. Он разработал свою собственную систему допроса, главными компонентами которой были две вещи – отказ от применения насилия и создание впечатления того, что допрос на самом деле не ведется. Он никогда не задавал прямых вопросов о тех сведениях, которые хотел получить. Шарфф говорил, что он уже и так знает все и лишь нуждается в уточнениях. 
Шарфф внимательно исследовал личные вещи заключенных и затем использовать эту информацию, чтобы создать впечатление, что нацисты имели подробные досье на каждого летчика Союзников. Помимо этого, Шарфф убеждал летчиков в том, что он защищает их интересы и жизнь, а не просто пытается извлечь из них информацию. Ведь если летчики будут запираться, он будет просто вынужден передать их в жестокое гестапо. А там, сами знаете – пытают. Во время специально устроенных конфликтов с администрацией лагеря Шарфф постоянно вставал на сторону пленных, не допуская жестокого обращения с ними. Таким образом он завоевывал их доверие. 
Так как Шарфф был всего лишь ефрейтором, он получил разрешение носить гражданскую одежду. В лагере для военнопленных это выглядело очень необычно, создавая у летчиков впечатление, что с ними общается очень высокопоставленный немецкий офицер.
Для того, чтобы пленные чувствовали себя более комфортно, он организовывал для них поездки в зоопарки и к местным достопримечательностям. Гулял с ними по лесу, взяв перед этим с них слово, что летчики не попытаются бежать – ведь он верит их слову. 
После войны Шарфф не был осужден. В 1948 году его пригласили в Америку ВВС США, чтобы дать несколько лекций о своих методах допроса из первых рук. Американские военные позже включили его методы в свои учебные планы в школах для допросов. Многие его приемы до сих пор используют в армии США. Шарфф переехал в Америку в 1950 году и продолжил карьеру в качестве художника. Его мозаики украшают Капитолий штата Калифорния (мраморный мозаичный пол), Университет Южной Калифорнии и колледж Дикси штата Юта.

Показать полностью
771

Зверства фашистов в Белгороде

В истории Белгорода 5 февраля — трагическая дата. В этот день в 1942 году на камышитовом заводе за Северским Донцом фашисты сожгли по официальным данным 1700 мирных жителей.

Зверства фашистов в Белгороде Чтобы помнили, Белгород, 1942, Великая Отечественная война, Фашисты, Политика, Пропаганда

Из «Акта о зверствах немецко-фашистских оккупантов в городе Белгороде» от 14 ноября 1943 года:


«… всех арестованных на автомашинах привезли к камышитовому заводу, расположенному около села Михайловка. Среди них были старики, дети, подростки, женщины с грудными детьми, больные на носилках. Отбирая по 40-50 человек, на снегу, при 30-35 градусном морозе их раздевали донага, втаскивали в камышитовые сараи и там расстреливали. Вокруг завода стоял крик и плач сотен людей. Расстрел продолжался весь день. Когда все привезённые были убиты, немцы подожгли камышитовые сараи. Трупы убитых перед этим были облиты бензином. Сараи горели в течении двух дней, однако не все трупы были сожжены. После этого немцы подвезли к сараям негодную резину, разбросали её по грудам тел расстрелянных и подожгли. Через две недели после этого немецкие оккупанты забросали трупы землёй.


При произведённых раскопках на месте камышитового завода были обнаружены остатки сожжённых трупов, осколки костей затылочной части, шейные позвонки детей 7-8 летнего возраста. Под трупами почва пропитана чёрным маслянистым раствором (нефтью). Этим же пропитаны куски обгоревших досок, найденные вместе с костями людей».

источник

109

Два Як-3 гоняют мессера, авиашоу "Битва за Британию" - 2017

Даксфорд, Великобритания, 2017 год. Реконструкция боя на Восточном фронте.


Самолёты:


ПО "Стрела" Яковлев Як-3М (бортовой номер "Белый 100" и опознавательные знаки 3-го ИАК Савицкого - в честь лётчика-аса Ивана Васильевича Фёдорова, регистрация G-CGXG, бывший D-FJAK).


ПО "Стрела" Яковлев Як-3UA (схема окраски в честь последнего командира 1 ИАП "Нормандия-Неман" во Второй мировой войне - капитана Луи Дефино, регистрация D-OLEG, бывший D-FLAK).


Hispano Aviation HA-1112-M1L Buchón (косплеит Mesershmitt Bf.109E-7 из Jagdgeschwader JG-27 в раскраске самолёта Вернера Шреера "Чёрный 8", регистрация G-AWHK, бывший G-BWUE).

285

Дорогой размен получился...

Подбитый Т-60 на фоне трупов немецких солдат, которых успел положить его экипаж. По слухам, на снимке - убитые бойцы Шестой армии под Сталинградом.

Дорогой размен получился... Танки, Великая Отечественная война, Бронетехника, Фотография, История, Техника, Сталинград, Бой
398

В Вене туристы прогнали осквернителей памятника советским солдатам

В Вене туристы прогнали осквернителей памятника советским солдатам Общество, Памятник, 9 мая, Осквернение, Русские, День Защитника Отечества, Вена, Rgru

Группа российских туристов предотвратила осквернение памятника советским воинам на площади Шварценбергплац в центре Вены, сообщает 2 мая посольство РФ в Австрии.


Инцидент произошел вечером 1 мая, когда группа российских туристов отдыхала около памятника. После 22.20, как только полиция покинула свой пост у памятника, появились двое молодых людей с бутылками, в которых была черная краска.


Наши соотечественники, заметив приближающихся, прогнали их, а затем сообщили об инциденте в российскую дипмиссию.


Мемориал советским воинам в Вене только за нынешний год оскверняли уже два раза, обливая краской - в ночь на 10 января и 6 марта.


Российское посольство в Вене настоятельно просит австрийские власти установить камеру для видеонаблюдения на площади Шварценбергплац перед памятником.



Источник:


https://rg.ru/2018/05/02/v-vene-turisty-prognali-oskvernitel...

128

Лейтенантская жизнь в дни наступления недолгая. СУ-76.

"К исходу дня из-за моря показываются штурмовые Ю-87.

- Идут бомбить тылы, - определяет Святкин.


- Сколько их, смотри, смотри, поворачивают, - указывает Шустеров, пытаясь пересчитать самолеты.


Рёв зениток, гул моторов, вой падающих бомб, взрывы, взрывы, первая волна пикировщиков обрабатывает тылы. Следующая группа сбрасывает бомбы уже ближе, ещё ближе. Песчаная коса в разрывах, окутана облаком дыма, кажется, что море соединилось с лиманом, накрыло и погребло под смерчем всё живое на мёртвом песке.


- Нас миновало, - успел выговорить Василий.


Увидев новую волну бомбардировщиков, заорал сполошным голосом:


- Это наши, берегись!


И упал на дно самоходки. Святкин пытался выскочить из машины, я задержал, там неминуемая смерть. Почему не подумал, что и в установке не спасёмся - не знаю. Три пикирующих "Юнкерса" с заунывным воем, ориентируясь по прежним взрывам, кладут бомбы точно вдоль нашего переднего края, одна досталась нам, упала впереди пушки рядом с лобовой частью. Что было дальше, уже не видели, не слышали, очнулись вверх ногами.

Лейтенантская жизнь в дни наступления недолгая. СУ-76. Лейтенантская жизнь, Великая Отечественная война, Бой, Су-76, История, Наступления, Длиннопост

Взрыв разворотил лобовую броню, вырвал напрочь коробку передач, самоходка поднята в дыбошки, потом торчмя опрокинута через корму, сорваны и откинуты в сторону обе гусеницы, слева нет катков, осталось лишь ведущее колесо.

Наша пятиметровая установка легла кормой к фронту, лобовой броней к тылу - так распорядилась взрывная волна. Эпикуров вместе с коробкой передач выброшен из машинного отделения, лежит поодаль.


Мы трое в боевом отделении, кто как, все на головах, ногами кверху. Ближе к люку вперемежку со снарядами оказался Шустеров, под ним Святкин. Ниже всех моя голова на песке, крыша у самоходки брезентовая, перед боем её снимали.

Лейтенантская жизнь в дни наступления недолгая. СУ-76. Лейтенантская жизнь, Великая Отечественная война, Бой, Су-76, История, Наступления, Длиннопост

Что чувствовал в момент взрыва бомбы, не помню, оморок накрыл, лишь потом догадался, что душу сам себя, собственной бородой упёрся в горло, шею скрутило в бараний рог, в грудной части позвоночника адская боль. Понимал, что малейшее усилие, малейший подъём, и позвоночник не выдержит.

Кое-как нашел лазейку для воздуха, вздохнул. Смотрю из боевого отделения снизу вверх, и через дыры в броне вижу, как лучи заходящего солнца освещают жёлтый бензопровод мотора, всю внутреннюю стенку машины.


Думаю: "Сейчас вспыхнет горючее, самоходка взорвётся, вместе с ней и мы заживо сгорим". Выкарабкиваться из-под Святкина, Шустерова не было сил.


Первым на помощь прибежал старшина батареи Худайбердыев, он через люк вытащил заряжающего, затем за ноги - меня. Святкин вскочил, побежал прочь, лёг в траншею.


Со мною старшине пришлось повозиться, первым делом распрямил, поправил что-то выступающее на шее, сделал массаж, дал из фляжки водки с виноградным соком. Чистую русскую не пил, говорил, что мусульманский закон запрещает.

Лейтенантская жизнь в дни наступления недолгая. СУ-76. Лейтенантская жизнь, Великая Отечественная война, Бой, Су-76, История, Наступления, Длиннопост

Я ожил, вволю надышался, почувствовал себя вполне боеспособным. Случилось непредвиденное,я очумел, схватил автомат старшины в левую руку, свой пистолет в правую, с криком: "За Родину, вперёд!" метнулся в сторону переднего края.

Немцы поднялись в атаку, кому, как не Дронову её отбивать? Худайбердыев не растерялся, схватил меня за шиворот, затянул за самоходку, придавил коленом к рваной броне и к земле, держал до тех пор, пока я не охолонулся, упокоился и начал стонать от боли в шее, груди, голове.


Наводчик Шустеров выскочил, стал оказывать помощь Эпикурову, у того перелом позвоночника в области поясницы. Под шквалом пуль и разрывов снарядов подползла медсестра, ещё кто-то из бойцов.


Мне сказала: "Лежи" дала какую-то пилюлю, быстро занялась Эпикуровым. Его перевязали, перебинтовали почти кругом, как мумию, виднеется лишь голова, да рука. Как только живым остался непонятно, железо, броня не выдержали, а человек дышит.


Помню его последний благодарный взгляд, виделись не только страдание и боль, но и радость от чувства исполненного долга, оттого что остался жив, теперь вывезут из пекла. Бережно положили на носилки, поставили на бронетягач, по-братски распрощались, потом, как узнали, - навсегда.

Лейтенантская жизнь в дни наступления недолгая. СУ-76. Лейтенантская жизнь, Великая Отечественная война, Бой, Су-76, История, Наступления, Длиннопост

Этот бой был подробно описан в журнале боевых действий полка, в полковом архиве сохранился снимок остова нашей самоходки. За спасение экипажа Каспар Худайбердыев был награждён орденом.

Дождавшись темноты, все трое, отдохнув на земле, с трудом поднялись и пошли. Только тут понял, какая она коварная - контузия. Бебухи отбил, никак к памяти не приду, усиливается боль в груди, мутит, дрожь в мышцах, шум-гам в голове, ослаб слух, язык не мой, не подчиняется.


Потом узнал, что врач полка капитан Метёлкина диагностировала перелом шеек двух рёбер, повреждение шейных позвонков, трещину в грудной кости, многое другое.


Доплелись до командного пункта, оттуда "Виллисом" в Благовещенскую, в тыл полка. Радовались, что остались живы, не чаяли, что война будет безжалостна, придётся ещё много раз смотреть смерти в глаза. Не догадывались, что Святкина судьба скрутила в бараний рог, не выпрямиться, не стать строевым.

Лейтенантская жизнь в дни наступления недолгая. СУ-76. Лейтенантская жизнь, Великая Отечественная война, Бой, Су-76, История, Наступления, Длиннопост
Он не был ранен, а пострадал больше всех, руки и ноги стали дрожать, к службе не пригоден, демобилизовали. Не знал, что вскорости сгорят в самоходках железные воины Шустеров и Худайбердыев, о себе тоже не думал. Понимал, что до конца войны не дожить, рано или поздно, так или иначе, и по мне она пройдётся.
Лейтенантская жизнь в дни наступления недолгая. СУ-76. Лейтенантская жизнь, Великая Отечественная война, Бой, Су-76, История, Наступления, Длиннопост

До сих пор эти трещины-переломы дают о себе знать, боль не проходит, а с годами всё больше и больше усиливается, ранения и контузии всё чаще напоминают, мучают.

Говорят, в тылу было трудно - согласен. Считают, что медаль за бой, медаль за труд из одного металла льют - тоже правильно. Не могу принять, что жизнь воина на передовой можно сравнить с трудом человека в тылу, ибо это труд в поте, в крови, при высочайшем напряжении и... в страхе.Кто над этим глумится, тот ничего не знает о войне.


Страх пронизывает всю жизнь на передовой, подавляется лишь приверженностью делу защиты Родины, чувством собственного достоинства, гордостью, честолюбием (любовью к чести!), нетерпимостью позора, трусости, ответственностью перед судом и трибуналом, для многих - боязнью расстрела, прямым уничтожением за трусость.


К. Симонов писал: "Лейтенантская жизнь в дни наступления недолгая - в среднем от ввода в бой и до ранения или смерти девять суток на брата". Так было. Вот и равняй труд лейтенанта с трудом самой уважаемой медицинской сестры в Ташкенте! Об этом надо чаще напоминать не в меру ретивым администраторам из тыловиков." - из воспоминаний комбатареи Су-76 1448-го САПа РГК лейтенанта А.Т.Дронова.



всё..

источник https://oper-1974.livejournal.com/950454.html

Показать полностью 5
3440

Подвиг на новый год

Подвиг на новый год Великая Отечественная война, Война, Подвиг, Русские, Дети, Новый Год, Длиннопост

Запоздало конечно, помните своих предков, они достойны памяти, с наступившем новым годом.


из книги В. Воскобойникова "Девятсот дней мужества")


Максим Емельянович Твердохлеб


Первого января в детском саду у Алеши Пахомова была настоящая елка. Пришел военный гармонист и стал играть веселые песни. Алеша раньше любил плясать под музыку, и другие ребята тоже, но теперь сил у них не было, они лишь сидели на лавочках и тихо хлопали в ладоши. А из кухни доносился вкусный запах...

В конце праздника им дали настоящий обед. На первое был суп, и в нем плавала лапша. На второе - гречневая каша с настоящей котлеткой. А на третье воспитательница вынесла мандарины, каждому - по мандарину. Алеше достался ярко-желтый мандарин с круглой дыркой насквозь. Он подумал, что эта дырка в мандарине выросла. Он не знал тогда о шофере Максиме Твердохлебе.

Максим Твердохлеб тоже не знал про Алешу Пахомова, но каждую минуту жизни он помнил, что в родном городе умирают от голода люди. Он возил хлеб через Ладожское озеро.

Сначала лед был еще слабый, и в первый раз они выехали на пяти грузовиках, на большом расстоянии друг от друга. За три дня перед ними прошел пробный санный обоз. Машины двигались медленно, кабины были открыты, шоферы всматривались в следы саней, в трещины на слабом льду. Одна машина попала в полынью, утонула. Шофер успел выпрыгнуть. Там, на другом берегу Ладожского озера, скопилось много продуктов. Все лучшее страна отдавала Ленинграду, а город продолжал голодать, потому что продукты перевезти было трудно.

Постепенно лед на Ладоге твердел. И с 25 декабря ленинградцы стали получать больше хлеба. Рабочим выдавали по 350 граммов, всем остальным - по 200. Это было очень мало, но уже появилась надежда: выживем! И все-таки бывали недели, когда хлеба в городе оставалось на полтора дня.

Максим Твердохлеб водил машину без сна уже третьи сутки. 31 декабря на складе продуктов ему сказали:

- Особой важности груз доверяем вам, товарищ старшина Твердохлеб. Вот фанерные ящики, и на каждом написано: "Детям героического Ленинграда". Это мандарины из Грузии, для новогодних праздников детям. Берегите их изо всех сил. доверяем вам как лучшему шоферу.

Ладожское озеро широкое, как море. У него не видно другого берега. Зато машина, идущая среди ровных белых льдов, видна издалека. И в тот момент, когда над озером пролетали фашистские истребители, шофер Твердохлеб понял, что они на него нападут.

Истребители развернулись, спикировали на машину и дали по ней очередь из пулеметов. Но Максим Твердохлеб успел резко остановить машину, и фашистские пули пролетели мимо. Однако фашисты развернули самолеты и снова пошли в атаку на грузовик. Только теперь они с воем мчались на него с разных сторон - промахнется один, зато попадет другой.

В таких случаях шоферы выскакивали из машины и прятались в сугроб - лишь бы живым остаться. Машину можно починить, а за грузом на другой день кто-нибудь приедет.

Но Твердохлеб вез мандарины. Их нельзя морозить, их надо быстрей везти ленинградским детям. И Максим Емельянович продолжал борьбу с фашистскими самолетами. Бросал машину то влево, то вправо. Внезапно останавливал ее, снова мчался вперед. Пулеметная очередь пробила кабину. Другая - разбила переднее стекло, остались торчать лишь осколки. Третья очередь отколола кусок от руля. Кровь заливала лицо шофера, были поранены руки, но машина продолжала идти. Наконец у фашистов кончились патроны, и они улетели.

Когда шофер Твердохлеб довез мандарины до места, он не мог сразу разжать руки. Так крепко, изо всех сил, сжимал он остаток изломанного руля. Друзья вынесли его из кабины и перевязали. Сорок девять пробоин насчитали они в машине.

И в мандарине Алеши пахомова тоже была пробоина от фашистской пули.

Через несколько дней шофер максим Емельянович Твердохлебов возил продукты для ленинградцев по "Дороге жизни". Так называли дорогу в осажденный фашистами Ленинград через Ладожское озеро.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: