Дубликаты не найдены

+6
И наступил всемирный коммунизм, весь земной шар заговорил на русском, а Москва стала столицей мира. Аминь.

Но так-то, если в Тихом океане долбануло так, что в Черном море пошло такое, это же хуже Чернобыля и Хиросимы вместе взятых долбануло, выходит. Что же там было везде, где ближе к эпицентру, чем Черное море? Или там уже жизни нет давно? Вся жизнь только на территории СССР? С таким взрывчиком и планету размолотить окончательно недолго.
раскрыть ветку 4
+5

Ага. Заметьте: в СССР открыли новую мезонную энергию - и тут же последние империалисты испытали мезонное оружие... на своём острове.

Не-не, пионеры в это ещё могут как-то поверить, но все взрослые люди прекрасно всё поняли.

раскрыть ветку 3
+3

может кто и понял но точно решил что не понять намного удобнее

раскрыть ветку 2
+1

Проклятые капиталисты хотели испортить 100-е Октября...

А если серьезно.. до фига чего сбылось... забавно даже...

раскрыть ветку 3
+4

ну как бы видеотелефонию много кто предсказывал а остальное что есть можно только с натяжкой притянуть

раскрыть ветку 2
+1

Ну будильник точно есть

раскрыть ветку 1
0

Нда... Потомки верили, что мы будем управлять погодой и летать к звёздам, а мы меряемся количеством лайков в соцсетях и новыми моделями смартфонов.

0

С вашим то рейтингом и так баянить....

раскрыть ветку 1
+1

сорян, боянометр молчал, а чего то протупил поиском воспользоваться, добавил тэг

-2

Мост через Берингов пролив это что на Аляску???
Какая то аналогия с Крымским мостом получается...

Похожие посты
116

Помогите найти книгу, а то не отпускает. Очень[Найдена]

Космическая фантастика. Произведение еще времен СССР. В начале книги герой бежит марафон и собирается в длительный полет. Когда уже летят, то защитные экраны ракеты не дают мутировать людям от космических лучей. Защита спасает только людей, а на животных эти лучи все равно влияют. Собака там была разросшаяся какая-то. Кажется герой нашел инопланетную жизнь на каком-то астероиде, но потерял сознание и помнил что похоже было на большую черепаху. Притащил какие-то мелкие организмы, но ему сказали, что космосе для таких мелких хватает кислорода. А то, что черепаху упустил это плохо. Потому что было бы открытие. Надеюсь на любителей советской фантастики. Хотя автор мог быть и зарубежный. Иногда пропускали. Спасибо.

UPD. Спасибо силе пикабу. Помогли найти найти даже две книги, которые схлопнулись в моем сознании в одну!

"Звезда КЭЦ" Беляев. "Магелланово облако" Лем

312

Так в Октябре мечта сбылась рабочих и крестьян

Так в Октябре мечта сбылась рабочих и крестьян СССР, Длиннопост, Диафильм, Прошлое, Картинка с текстом, Видео, Октябрьская революция
Так в Октябре мечта сбылась рабочих и крестьян СССР, Длиннопост, Диафильм, Прошлое, Картинка с текстом, Видео, Октябрьская революция

Всенародное торжество. В честь 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции

Показать полностью 1 1
42

Космические утопии социалиста Виктора Гончарова.Ч.1

Космические утопии социалиста Виктора Гончарова.Ч.1 СССР, Фантастика, Длиннопост

Одним из самых загадочных русских писателей-фантастов был Виктор Гончаров. В 1923-27 годах он написал 6 романов о покорении коммунистами Солнечной системы, установлении там Рая мирового пролетариата.


Считается, что Гончаров умер в 1929 году, не известно, подлинное ли это имя и кто скрывался за ним.


Всё, что известно о писателе-фантасте Викторе Алексеевиче Гончарове – это изложенные им в письме в издательство «Молодая гвардия» несколько строк:


«Родился в 1900 году в Тифлисе. Окончил там реальное училище. После Февральской революции примкнул к меньшевикам. В 1921 году раскаялся, встал на сторону большевиков. Работаю в местной библиотеке. Знаю два иностранных языка – немецкий и французский».


Гончаров присылал рукописи своих романов в московские издательства почтой. Никто из издателей его в глаза не видел. Гонорары перечислялись ему на счёт.


После 1927 года его перестали публиковать как троцкиста. Считается, что в 1929 году Гончаров застрелился.


У многих исследователей советской фантастики нет уверенности, что этот Гончаров существовал как реальный человек – он бы неизбежно проявил себя в Тифлисе как общественный деятель (при его активно-революционном складе ума и образованности).


Наконец, у него должен был существовать какой-то круг общения – люди, видевшие и знавшие его лично. Скорее всего, под именем «Гончарова» скрывался какой-то другой человек.


Очевидно, он искренне был крайне левых убеждений – анархист или левый эсер, но не в ладах с советской властью, что и заставило его взять чужую фамилию (или псевдоним).

Космические утопии социалиста Виктора Гончарова.Ч.1 СССР, Фантастика, Длиннопост

Так или иначе, но Гончаров в своих романах создал одну из самых ярких космических утопий того времени.


В 1924 году он опубликовал дилогию «Психо-машина» и «Межпланетный путешественник».


В первом романе дилогии «Психо-машина» рассказывается о том, как юный комсомолец Андрей, отправившись в отпуск к другу на Украину, становится ассистентом ленинградского учёного Аркадия Семёновича Вепрева, сумевшего подчинить психокинетическую энергию.


Однако вскоре выяснилось, что профессор Вепрев – ярый контрреволюционер, который разрабатывает «психо-машину», предназначенную для уничтожения коммунистов:


«Его психо-машина благодаря своему могучему психо-магниту может поглощать психическую энергию двуногих обитателей земли. Поставленная же на максимум и заряженная известным образом, она может уничтожить тот или другой класс или сословие человечества, истощая психо-магнитом мозг в несколько секунд.

Вепрев, кроме того, использовал её для своего передвижения. Дело в том, что незаряженная никем психо-машина поглощает только энергию, которая продуцируется мозговой субстанцией человечества добровольно, в повседневной жизни. Такая – она неопасна, как неопасен и радио-магнит, когда он ловит только излишки радиоволн. Вепрев построил две одинаковые машины; одну он хочет использовать для своего передвижения по воздуху – подобные опыты уже производились и удачно, другую же в качестве орудия истребления нетерпимых им органически большевиков».

Космические утопии социалиста Виктора Гончарова.Ч.1 СССР, Фантастика, Длиннопост

Андрей вместе со студентом ЛГУ Никодимом, которого профессор лишил дара речи, хотят помешать контрреволюции. Читающий мысли Вепрев сбегает на одной из летающих «сигарообразных» психо-машин.


Тогда молодые люди захватывают вторую психомашину и устремляются в погоню. Сначала они нарезают круги вокруг земного шара, затем – отправляются на Луну.


Психо-машина способна двигаться с невероятной скоростью, «с быстротой мысли», и через несколько минут молодые люди оказываются на Луне.


Там они обнаруживают разбившийся аппарат контрреволюционеров – Вепрев не учёл, что психическая энергия в безвоздушном пространстве и вдалеке от Земли расходуется гораздо быстрее и не смог удержать его на траектории снижения.


Однако сам Вепрев и его соратник Шариков уцелели, скрывшись в механизированных подземельях Луны, построенных её жителями в незапамятные времена.


Сами жители (широкоплечие слонята на задних лапах с раздвоенными копытцами) оказались разделены на две неравные группы: «небезы» (пролетарии) и «везы» (правящая элита).


Последние давно использовали психомашины для подавления любых революций, и именно с ними Вепрев вступил в контакт, когда узнал, что Луна населена.


Погони и перестрелки следуют одна за другой, и, разумеется, Андрей с Никодимом выходят победителями из схватки с Вепревым и везами.


Небезы, ожидавшие исполнения старинного пророчества о пришествии двух людей с Земли, которые изменят сложившийся порядок, немедленно поднимают вооружённое восстание и просят молодых землян возглавить его.


Те с радостью соглашаются, ведь ко всему это единственный способ вернуться на Землю. (Везы на протяжении веков не только угнетали, но и беспощадно убивали сотни тысяч небезов, регулируя таким образом их численность)


Восставшие побеждают, попутно спасая 50 миллионов небезов от неминуемой смерти. Кстати, злобных везов убивать не стали, а заключили в тюрьмы.


Гигантские психо-машины были разрушены, а двое землян возвращаются на родную планету.

https://t.me/s/tolk_tolk?before=3717

Показать полностью 2
80

Иллюстратор Юрий Макаров

Он родился в 1921 году в городе Бийск на Алтае. Вскоре его семья переехала в Омск. В Омске Юрий ходит не только в обычную школу, но и вольнослушателем посещает занятия в художественном техникуме им. Врубеля. Преподаватели техникума по достоинству оценили рисунки Макарова, и в возрасте тринадцати лет по направлению Омского обкома партии он отправляется в Москву в Дом художественного воспитания детей при Наркомпросе. В это же время в Ленинграде открывается Школа юных дарований при Академии художества и Юрий без особых затруднений поступает в это учебное заведение.


Сохранился у Юрия Георгиевича интересный документ — письмо к директору Академии художеств И. Бродскому от заместителя народного комиссара просвещения, датированное 19 ноября 1935 года: «Прошу принять Юру Макарова и рассмотреть его работы на предмет определения его в школу изобразительных искусств для особо одаренных детей при Академии художеств. По заключению специалистов Юра Макаров обладает исключительными дарованиями в области рисунка».

Иллюстратор  Юрий Макаров Юрий Макаров, Иллюстрации, Рисунок, Книги, СССР, Фантастика, Длиннопост

На втором году обучения на выставке детского рисунка в Париже его работа на чапаевскую тему получила вторую премию, а в следующем , 1937 году на выставке детского рисунка у нас в стране он получил первую премию за панораму Полтавской битвы.


В 1936 году одна из его работ занимает второе место на конкурсе детского рисунка в Париже. Годом позже он получает первую премию на всесоюзном конкурсе за панораму Полтавской битвы.


Увы, закончить школу при Академии Художеств Юрий Макаров так и не смог — характер был у него еще тот, и за драку с одноклассником его исключают. Он пробует себя в роли циркача и эстрадного танцора, но тут подоспел призыв в армию. Юрий попадает в школу младших авиационных специалистов. С началом войны становится бортстрелком на летающей лодке. Но в первом же вылете его самолет сбили. Потом была служба в морской пехоте, ранение, госпиталь. После госпиталя его переводят на Тихоокеанский флот. Официально там никакой войны не было. Но японские подводники не всегда могли отличить советский нейтральный флаг от американского или британского. Был потоплен и транспорт типа "Либерти", на котором служил Юрий. Ему пришлось сорок минут провести в ледяной воде.

Иллюстратор  Юрий Макаров Юрий Макаров, Иллюстрации, Рисунок, Книги, СССР, Фантастика, Длиннопост

В 1946 году Юрий Макаров начал работать театральным художником. Возможно, он и проработал бы в театре всю жизнь, но всё изменила случайная встреча с Валентином Катаевым. Писателю понравились рисунки Юрия, и он предложил ему оформить недавно свою новую рукопись «За власть Советов». Эта книга и стала первой работой Макарова на новом для него поприще.


Он часто применяет эффектные черные заливки, делающие рисунок контрастным, выразительным. Иллюстрации Юрия Макарова к произведениям советских фантастов сделали его классиком советского ретрофутуризма.

Иллюстратор  Юрий Макаров Юрий Макаров, Иллюстрации, Рисунок, Книги, СССР, Фантастика, Длиннопост

С той поры Макаров оформил около двух тысяч изданий. Юрий Георгиевич рисовал в очень характерной, узнаваемой манере.Превосходно проиллюстрировал книги из серии «Библиотека приключений и научной фантастики» (рамочки) и «Библиотека советской фантастики». Был неизменным оформителем книг братьев Стругацких и А.П. Казанцева. Сейчас даже трудно представить произведения Александра Петровича в чьем-либо другом оформлении ― настолько рисунки художника органично слились в сознании читателей с книгами старейшего советского фантаста. В 1960-70-е годы был одним из постоянных художников-иллюстраторов научно-фантастического журнала «Искатель» и «Техника молодёжи».

Иллюстратор  Юрий Макаров Юрий Макаров, Иллюстрации, Рисунок, Книги, СССР, Фантастика, Длиннопост

http://книгидетства.рф/artists/makarov_jg.html

https://statehistory.ru/1632/Illyustratsii-YUriya-Makarova/

Показать полностью 4
301

"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью

Подержал книгу в руках. Офигенно!

Короткое видео. Я показываю три арта, которые оживают, но в книге их еще много:

"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью Артбук, Alex Andreev, Фантастика, Дополненная реальность, Арт, Мистика, СССР, Видео, Длиннопост

Короткая справка:

Алексей Андреев (Alex Andreev) — российский художник, работающий в технике цифровой живописи. Использует в творчестве технологии виртуальной и дополненной реальности (информация из вики).

Работы в кино:

2006—2012 «Ку! Кин-Дза-Дза!» (мультфильм, концепт-художник, режиссер фильма — Георгий Данелия).

2014 «Зона», сериал по мотивам повести А. и Б. Стругацких «Пикник на обочине» (художник-постановщик).

2014 «Twisted Dagger», не вышедший телевизионный сериал по мотивам произведений Лавкрафта (концепт-художник).

2016 «The Roadside Picnic», телевизионный сериал-экранизация повести братьев Стругацких «Пикник на обочине», Sony Pictures, режиссер Алан Тейлор (концепт-художник).


Интересно, что рассказы в артбуке — как раз выполняют роль "иллюстраций" к картинам Алексея, а не наоборот. Рассказы написаны фантастами специально к картинам (там и 6 моих историй). Один рассказ написал Сергей Лукьяненко.


Несколько работ художника:

"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью Артбук, Alex Andreev, Фантастика, Дополненная реальность, Арт, Мистика, СССР, Видео, Длиннопост
"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью Артбук, Alex Andreev, Фантастика, Дополненная реальность, Арт, Мистика, СССР, Видео, Длиннопост
"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью Артбук, Alex Andreev, Фантастика, Дополненная реальность, Арт, Мистика, СССР, Видео, Длиннопост
"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью Артбук, Alex Andreev, Фантастика, Дополненная реальность, Арт, Мистика, СССР, Видео, Длиннопост
"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью Артбук, Alex Andreev, Фантастика, Дополненная реальность, Арт, Мистика, СССР, Видео, Длиннопост
"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью Артбук, Alex Andreev, Фантастика, Дополненная реальность, Арт, Мистика, СССР, Видео, Длиннопост
"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью Артбук, Alex Andreev, Фантастика, Дополненная реальность, Арт, Мистика, СССР, Видео, Длиннопост
"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью Артбук, Alex Andreev, Фантастика, Дополненная реальность, Арт, Мистика, СССР, Видео, Длиннопост
"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью Артбук, Alex Andreev, Фантастика, Дополненная реальность, Арт, Мистика, СССР, Видео, Длиннопост
"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью Артбук, Alex Andreev, Фантастика, Дополненная реальность, Арт, Мистика, СССР, Видео, Длиннопост
Показать полностью 10
71

Механическая рука Питера Хаммера

часть первая


Питер Хаммер, старшина первого класса, канонир крейсера «Рука Господа», отправленный в отставку по ранению, сошёл на раскрошенный бетон посадочной площадки цепеллинов близ Кейт-Йорка, и немедленно закурил. Он провел в воздухе восемьдесят часов, его немного мутило, то ли от небесной болтанки, то ли от выпитого, ему было не до красот Манхэттена.

Статую Дружбы, возвышающуюся над островом Бедлоу, он заметил, только выдохнув табачный дым в октябрьское небо. Фермерша, олицетворяющая Америку, стояла, воздев серп, рядом с плечистым Кузнецом, олицетворяющим Россию. Пит Хаммер смотрел на сияющие груди Фермерши, пока не стало больно глазам. «Вот я и дома, — подумал он. — Вот я и в дома».


***


Питер Хаммер поднялся на борт цепеллина R-34 в Дорчестере. В Англии лил дождь и дул пронизывающий ветер. На входе в цепеллин у него отобрали спички и курево. Хаммер получил ключ от двухместной каюты, поднялся на свою палубу, открыл дверь и оказался в крошечной комнате с двухъярусной алюминиевой коечкой, складным умывальником, зеркалом и откидным столиком.

Верхняя полка была застелена синим шерстяным одеялом, а всю нижнюю полку занимал тусклый цинковый гроб. Хаммер бросил чемодан на верхнюю койку и вышел в коридор к рыжему лейтенанту-англичанину, стоявшему около трапа на нижнюю палубу.

— Что-то случилось, сынок? — спросил лейтенант, ухмыльнувшись так, что у Хаммера возникло острое желание съездить этому лайми по роже.

— Хочу узнать имя соседа по каюте, сэр. Сам-то он неразговорчивый.

— Люкас Фарбаут, капитан ВВС, — ответил лейтенант, справившись со списком. — Ещё вопросы?

— Да, сэр. Где располагается бар?

— Прямо по коридору есть ресторан.

— Спасибо, сэр.

— Не за что, сынок. Он не работает.


Хаммер вернулся в каюту. В шкафчике над складным умывальником нашёлся мутноватый стакан. Хаммер выдвинул столик, поставил на него стакан, достал из чемодана первую бутылку vodka, налил, посмотрел на гроб и сказал:

Zaaz-no-come-stuff, капитан Люк Фарбаут, сэр!

После чего немедленно выпил.

Когда первая бутылка vodka закончилась, он встал и посмотрел в зеркало. Бледный парень с россыпью веснушек, сломанным носом и щетиной. Три года войны. Лицо осталось таким же, как и в сорок третьем. Лицо парня, увлекающегося боксом, предпочитающего пиву молочные коктейли, платящего три четвертака за фильм в автомобильном кинотеатре. На экране идёт «Грозовой перевал» с Лоуренсом Оливье и Мерл Оберон, а они с Флорой Паркер целуются на заднем сидении. Да, лицо осталось тем же, только заострилось, обжалось, теперь он пьёт, курит, он видел оторванную человеческую голову, он спал с проститутками и забыл о боксе, лишившись левой кисти.


Питер посмотрел на свою новую руку, виртуозно собранную из ясеня и никелированной стали, осторожно пригладил ей волосы. Русский врач рекомендовал пользоваться рукой почаще, чтобы скорее привыкнуть. Механика. Чудесная русская механика. Родную клешню Питеру отхватило немецким осколком, влетевшим аккурат в иллюминатор. Да, теперь в несессере кроме бритвы и помазка Питер возит маслёнку с ветошью. Но грех жаловаться, капитан, сэр, этот же осколок снес полбашки французу Анри Бальдеру, а такое не чинят даже русские.

Питера слегка качало. Он понял, что последнюю фразу произнёс вслух.

Механическая рука Питера Хаммера Рассказ, Фантастика, Альтернативная история, СССР, США, Длиннопост, Продолжение следует

На откидном столике стояла круглая жестяная банка с крекерами, три банки фасоли с мясом и несколько плиток шоколада из «Пайка Д», чёрного и твёрдого, будто карболит. Натюрморту явно чего-то не хватало. Питер открыл чемодан и достал вторую бутылку. Русские в госпитале закусывали vodka ломтями просоленного свиного жира, которое называли salo. Питер не смог заставить себя даже попробовать эту гадость.

Zaaz-door-of-view, капитан Люк Фарбаут, сэр! — сказал он цинковому гробу, откупоривая вторую бутылку.

Выпив, Питер открыл фасоль и съел её холодной, аккуратно орудуя ножом. Ополовинив бутылку, он решил, что неплохо бы почистить зубы. Он полез за несессером, но, уже достав его, передумал, стащил с себя ботинки, погасил тусклую лампочку и вскарабкался на свою койку. Голова его кружилась, как и всегда бывает после vodka. «Домой, — подумал Питер. — Я наконец-то лечу домой». Потом он уснул.


***


Питер Хаммер вошёл в здание таможни, положил фанерный чемодан на длинный стол перед инспектором и откинул крышку с трафаретными буквами «US NAVY».

— Где служил? — спросил его инспектор, и Питер увидел татуировку в форме якоря на его руке.

— Четвёртый флот, сэр. «Рука Господа».

— Где ранен?

— В Балтийском море.

— А я на субмарине «Жёлтая Рыба». Двести сорок девятый проект. Слыхал?

— Конечно.

— Потерял ногу и половину задницы.

— Такие дела.

— Отправили в отставку? — спросил инспектор.

— Списали подчистую, сэр.

Инспектор заглянул в чемодан, но не стал прикасаться к вещам Питера.

— Оружие везёшь?

— Сдал в арсенал на корабле.

— Трофейное оружие есть?

— Нет, сэр. Меня предупредили. Из контрабанды только две бутылки vodka.

Инспектор цепко глянул в лицо Питера, сравнил с фотографией в военной книжке.

— Тебе есть где остановиться?

— Вот, вручили перед отлётом, — Питер достал из нагрудного кармана сложенный вчетверо лист бумаги, развернул его на столе. — Гостиница «Куртис-Инн», сэр.

— Ого, — присвистнул инспектор.

— Хорошая гостиница, сэр?

— Не по моим средствам. Денег-то хватит?

— Министерство обороны платит, — Питер протянул лист бумаги инспектору. — Я бы не задерживаясь поехал в Айову к родным оладушкам.

Инспектор быстро пробежал бумагу и посмотрел на Питера очень уважительно.

— Ужин с Президентом, надо же… — сказал он.

— Я и сам обалдел, — расплылся в улыбке Питер. — Лейтенант сказал, что они по всему флоту собирали парней… ну… героев, короче.

— Добро пожаловать в Америку! — торжественно сказал инспектор, и добавил интимно, сунув в руку Питеру плоскую пачку спичек:

— С возвращением, брат. Загляни вечером в «Деревянную Лошадь» — местечко неподалёку от твоей гостиницы. Сговорчивые девчонки, свежее пиво и никаких шпаков.

— Спасибо, сэр.

— Если захочешь чего покрепче пива, скажи бармену, что ты от Курта. Курт — это я.

— Заметано.

Питер козырнул, сунул спички в карман, закрыл чемодан, подхватил его мёртвой левой рукой и вышел в Кейт-Йорк.

Механическая рука Питера Хаммера Рассказ, Фантастика, Альтернативная история, СССР, США, Длиннопост, Продолжение следует

Маленькие города не меняются. Вы приезжаете в них спустя десять лет и видите те же дома и садовые скамейки, разве что парикмахерскую перекрасили в другой цвет да открыли новый магазин на месте старого. То ли дело Кейт-Йорк…


За три года, что Питер здесь не был, город, кажется, совершенно переменился. Он ходил по улицам со странным чувством, что вот-вот повернёт за угол и вспомнит город, но тщетно. Кто-то переставил местами дома и деревья, протянул новые улицы и схлопнул старые. Город вырос и окреп, стал ещё шумнее и многолюднее. Город ускользал от его памяти.

Небоскрёбы ловили окнами верхних этажей осеннее солнце. По улице шуршали автомобили, воздух пах бензином и осенью, девушки сновали мимо — настоящие живые девушки! Словно и нет никакой войны с фашистскими скотами.


Глазея по сторонам, как форменная деревенщина, Питер бродил по городу, пока не наткнулся на бирюзовое ограждение входа в подземку. Метро проглотило его, хорошенько отбило, сунуло в душный вагон, провернуло по своим пахучим и грохочущим кишкам и выплюнуло на Таймс-сквер.

Он помыкался в толпе, в тщетной попытке остановить хоть кого-нибудь. Серые плащи ловко проскальзывали мимо, его толкали и пихали, пока он не оказался прямо перед фургоном с открытым бортом, от которого упоительно пахло жареным картофелем, мясом и кукурузой.

— Быстр-р-ро! Кур-р-р-ица? Кур-р-иветка? Сосиска? — заорал на Питера смуглый паренёк, стоящий за прилавком.

— Сосиска! — ответил Питер, бросая деньги в тарелочку. — И большую картошку. Горчицы побольше!

Парень бросился исполнять заказ, а Питер вспомнил недавнюю поездку в подземке и подумал, что до войны индусов что-то не было особенно видно, а теперь они встречаются на каждом шагу. Парень протянул ему заказ, и Питер едва сдержался, чтобы не откусить сосиску прямо сейчас.

— Гостиница «Куртис-Инн»! Где? — спросил он паренька.

— Кур-р-иветка? — с готовностью заорал паренёк.

— Нет! «Куртис-Инн» тут где?

— А! Кур-куруза?

— Нет! Гости... Да ну тебя!

Питер развернулся от юного индуса и увидел стоящее через дорогу гигантское белоснежное здание с золотой надписью на козырьке мраморного портала:

«КУРТИС-ИНН»

— Вот же она! — сказал он пареньку, тыча сосиской в сторону сияющих букв. — Эх ты... — Питер задумался над подходящим эпитетом и вспомнил, хорошее русское слово, выученное в госпитале. — Эх ты, well-enok!


Швейцар у входа недоуменно посмотрел на бумажный пакет с сосиской и картошкой, но двери широко распахнул. Войдя в грандиозное фойе гостиницы, Питер обогнул фонтан из полированного мрамора, прошёл мимо кадок с апельсиновыми деревьями и подошёл к длинной стойке регистрации. Поставив на пол свой чемодан, он протянул документы симпатичной блондинке.

— Мистер Питер Хаммер, — заглянув в военную книжку и улыбаясь, сказала она. — Вы бронировали номер?

— У меня есть вот это приглашение, — ответил Питер, протягивая длинный конверт, который ему вручили перед выпиской из госпиталя.

— Минуточку, я уточню у менеджера. Можете пока расположиться на диване, — девушка показала Питеру на шикарный кожаный диван, в углу которого что-то увлечённо строчил в блокнот мужчина в шикарном бежевом костюме с набитыми плечами, вероятно по последней моде. Из его кармана торчал кончик жёлтого шёлкового платка.

Питер сунул в рот сигарету, достал из кармана пачку бумажных спичек, которую ему подарил таможенный инспектор. На коробке была нарисована детская лошадь-качалка, на которую вместо ребёнка взгромоздился здоровенный мужчина с красным пивным носом. В правой руке красноносого была зажата пивная кружка размером с хороший бочонок, а из его рта вылетал пузырь, в который художник вписал буковки:

«Деревянная Лошадь»
НАПОИМ В ДРОВА!
Таймс-сквер.
Бравым воякам скидки.

«Сговорчивые девочки», — вспомнил Питер. Ему показалось, что кто-то пристально смотрит ему в спину, даже волосы на затылке зашевелились. Обернувшись, он увидел только сидящего на диване мужчину в бежевом костюме, продолжающего что-то писать в блокнот. В огромном фойе было пустовато, никто на Питера не смотрел.

— Вам забронирован номер на тридцатом этаже, — сказала симпатичная блондинка и с обворожительной улыбкой протянула ему ключ.

Показать полностью 2
50

Высокий прыжок (рассказ, финал)

Высокий прыжок (рассказ, финал) Авторский рассказ, Фантастика, СССР, Подводная лодка, Арктика, 50-е, Ктулху, Длиннопост, Фотография, Видео

Часть 1


12 часов до


Ростом с гору. Так написал Лавкрафт. Еще он описывает, как люди с повышенной чувствительностью – люди искусства, художники, поэты – видели во снах некое чудовище и сходили с ума. От таких снов можно чокнуться, мысленно соглашается Меркулов, вспоминая огромный, затянутый туманом город, от которого словно веяло потаенным ужасом. Невероятные, циклопические сооружения, сочащиеся зеленой слизью. И тени, бродящие где-то там, за туманом – угадываются их нечеловеческая природа и гигантские размеры. Ростом Ктулху «многие мили». Капитан автоматически пересчитывает морскую милю в километры и думает: очень высокий. Охрененно высокий.

Долбанутые американцы. Не было печали.

Меркулов с облегчением выглатывает водку и зажевывает апельсином. Желудок обжигает – водка ледяная. Потом каперанг убирает бутылку в холодильник, идет бриться и чистить зубы. Командир на лодке должен быть богом, не меньше – а от богов не пахнет перегаром.

- Слышу «трещотку», - говорит акустик. - Какой-то странный рисунок, товарищ командир.

Меркулов прикладывает наушники, слушает. На фоне непрерывного скрежета, треска и гула – далекий гипнотический ритм: тум-ту-ту-тум, ту-ду. И снова: тум-ту-ту-тум, ту-ду. Мало похоже на звуковой маяк, который выставляют полярники для подводных лодок. К тому же, насколько помнит каперанг, в этом районе никаких советских станций нет.

- Это не наши.

- Это мои, – говорит Васильев хриплым надсаженным голосом. Дикий Адмирал уже второй день пьет по-черному, поэтому выглядит как дерьмо. – То есть, наши.

Но дерьмо, которое зачем-то выбрилось до синевы, отутюжилось и тщательно, волосок к волоску, причесалось. От Васильева волнами распространяется холодноватый запах хорошего одеколона. Интересно, на кой черт ему это нужно? – думает командир К-3 про попытку адмирала выглядеть в форме.

- Что это значит? – Меркулов смотрит на адмирала.

- Это значит: дошли, каперанг. «Трещотка» обозначает нашу цель.

Цель? У командира К-3 от бешенства сводит скулы.

- У меня приказ дойти до полюса, - голос звучит будто со стороны.

Адмирал улыбается. Это слащавая похмельная улыбка – Меркулову хочется врезать по ней, чтобы превратить улыбку в щербатый окровавленный оскал. В этот момент он ненавидит адмирала так, как никогда до этого.

Это мой экипаж, думает Меркулов. Моя лодка.

- На хрен полюс, - говорит Васильев добродушно. – У тебя, каперанг, другая задача.


8 часов до


Подводный ядерный взрыв, прикидывает Меркулов.

Надо уйти от гидроудара. Сложность в том, что у К-3 только носовые торпедные аппараты. После выстрела мы получим аварийный дифферент; то есть, попросту говоря, масса воды в несколько тонн хлынет внутрь лодки, заполняя место, которое раньше занимала торпеда-гигант. Лодка встанет на попа. Придется срочно продувать носовые балластные цистерны, чтобы выровнять ее. Если чуть ошибемся, К-3 может выскочить на поверхность, как поплавок. А там лед. Вот будет весело. Даже если все пройдет благополучно и мы выровняем лодку вовремя, то еще нужно набрать ход, развернуться и уходить на полной скорости от ударной волны, вызванной подводным ядерным взрывом.

А там две тысячи четыреста килотонн, думает Меркулов. Охрененная глубинная бомба.

- Акустик, слышишь «трещотку»? Дай точный пеленг.

Акустик дает пеленг. Мичман-расчетчик вносит данные в «Торий». Это новейший вычислитель. Прибор гудит и щелкает, старательно переваривая цифры и цифры. Лодка в это время меняет курс, чтобы дать новые пеленги на цели – их тоже внесут в «Торий». Координаты цели, координаты лодки и так далее. Подводная война – это прежде всего тригонометрия.

Цель неподвижна – поэтому штурман быстрее справляется с помощью логарифмической линейки.

- Готово, командир.

Меркулов глазами показывает: молодец.

Полная тишина. Лодка набирает скорость и выходит на позицию для стрельбы. Расчетная глубина сто метров.

Вдруг динамик оживает. Оттуда докладывают – голосом старшины Григорьева:

- Товарищ командир, греется подшипник электродвигателя главного циркуляционного насоса!

Блин, думает Меркулов. Вот и конец. Мы же подо льдом. Нам на одной турбине переться черт знает сколько. А еще этот Ктулху, Птурху... хер его знает, кто.


4 часа до


- Разрешите, товарищ командир?

Григорьев проходит в кают-компанию, садится на корточки и достает из-под дивана нечто, завернутое в промасленную тряпку. Осторожно разворачивает, словно там чешская хрустальная ваза.

На некоторое время у кап-три Осташко пропадает дар речи. Потому что это гораздо лучше любого, даже венецианского стекла. Все золото мира не взял бы сейчас старпом вместо этого простого куска железа.

- Вот, товарищ командир, он самый.

На ладонях у Григорьева лежит подшипник, который заменили на заводе. Запасливый старшина прибрал старую деталь и спрятал на всякий пожарный. Интересно, думает старпом, если я загляну под диван, сколько полезного там найду?

- Молодец, Григорьев, - говорит Осташко с чувством.

- Служу Советскому Союзу! – отчеканивает старшина. Затем – тоном ниже: - Разве что, товарищ командир, одна закавыка...

- Что еще? – выпрямляется старпом.

- Мы на этом подшипнике все ходовые отмотали.

- И?

Старшина думает немного и говорит:

- А если он вылетит нахрен?

Короткая пауза.

- Тогда нахрен и будем решать, - говорит Осташко. - Все, работай.


1 час 13 минут до


- Товарищ командир, - слышится из динамика спокойный голос главного механика. – Работы закончены. Разрешите опробовать?

- Пробуй, Подымыч, - говорит командир. Не зря его экипаж дневал и ночевал на лодке все время строительства. Сложнейший ремонт выполнен в открытом море и в подводном положении. Только бы получилось! Только бы. Меркулов скрещивает пальцы.

- Нормально, командир, - докладывает динамик. - Работает как зверь.

Командир объявляет новость по всем отсекам. Слышится тихое «ура». Все, теперь ищем полынью, решает Меркулов.


22 минуты до


- Операция "Высокий прыжок" - в сорок седьмом году экспедиция адмирала Берда отправилась в Антарктиду. Целая флотилия, четырнадцать кораблей, даже авианосец был. На хера столько? -- вот что интересно. С кем они воевать собирались? А еще интереснее, кто их там встретил -- так, что они фактически сбежали, сломя голову. А адмирал попал в сумасшедший дом... А теперь смотри, каперанг, - говорит Васильев и пробивает апельсин отверткой насквозь. Брызжет желтый сок. Остро пахнет новым годом. - Все очень просто, - продолжает адмирал. - Вот южный полюс, об который обломал зубы адмирал Берд, вот северный – рядом с которым пропадают наши и американские лодки. Короче, на этой спице, протыкающей земной шар, как кусок сыра, кто-то устроился, словно у себя дома. Нечто чудовищное.

Образ земного шара, проткнутого отверткой, отнюдь не внушает Меркулову оптимизма.

- За последние шесть лет пропало без вести восемь наших лодок, одна норвежская и три американских, - говорит адмирал. Он успел навестить холодильник, поэтому дикция у него смазанная. - Все в районе севернее семидесятой широты. Полярные воды. - Васильев замолкает, потом натужно откашливается. От него несет перегаром и чем-то застарело кислым. - Недавно мы нашли и подняли со дна C-18, исчезнувшую пять лет назад. Там... тебе интересно, каперанг?

- Да, - говорит Меркулов.

Васильев, преодолевая алкоголь в крови, рассказывает каперангу, что было там. Его слушает весь центральный пост. Тишина мертвая.

Лодка сейчас на поверхности – они вернулись в ту же полынью, в которой всплывали днем раньше. Последняя проверка перед боем.

- У них лица живые, - заканчивает рассказ адмирал. Командир К-3 молчит и думает. С-18 получила повреждения, когда была на ходу в подводном положении. «Наутилус», по словам американца, заходил в атаку. Потом... что было потом?

Меркулов поворачивается к старпому.

- Ну-ка, Паша, тащи сюда американца.


17 минут до


- Уэл, - говорит американец тихо. Он сильно ослабел за последние часы.

- Хорошо, - переводит Забирка сильным красивым баритоном.

- Что ж, спасибо, лейтенант Рокуэлл. Спасибо. Все по местам! – Меркулов встает и поправляет обшлага на рукавах. В бой положено идти при параде. - Посмотрим, выдержит ли их империалистический Ктулху попадание советской ядерной торпеды.

Старпом и штурман дружно усмехаются.

- Нет, - говорит вдруг каплей Забирка. - Ничего не получится.

Сначала Меркулов думает, что это сказал американец, а Забирка просто перевел своим звучным голосом. Поэтому каперанг смотрит на Рокуэлла – но губы американца неподвижны, лицо выражает удивление. Потом командир К-3 видит, как Забирка делает шаг к матросу-охраннику, и, глядя тому в глаза, берется за ствол «калаша». Рывок. Ничего не понимающий матрос тянет автомат на себя – и получает мгновенный удар в горло. Х-харх! Матрос падает.

Забирка поворачивается, оскалив зубы.

Худой, страшный. На левом глазу – белая пленка катаракты.

В жилистых руках, торчащих из черных рукавов, автомат кажется нелепым. Дурацкий розыгрыш, думает Меркулов. Как подводник, он настолько отвык от вида ручного оружия, что даже не верит, что эта штука может убивать.

Забирка улыбается. В этой улыбке есть что-то неправильное – каперанг не может понять, что именно, но ему становится не по себе. Движется Забирка очень мягко, по звериному.

Кап-три Осташко кидается ему наперерез.

Судя по звуку – кто-то с размаху вбивает в железную бочку несколько гвоздей подряд. Оглушенный, ослепленный вспышками, Меркулов щурится.

Старпом медленно, как во сне, заваливается набок.

Все сдвигается. Кто-то куда-то бежит. Топот. Ругань, Крики. Выстрелы. Один гвоздь вбили, второй.

- Паша! – Меркулов опускается на колени перед другом. – Что же ты, Паша...

Лицо у кап-три Осташко спокойное и немного удивленное. В груди – аккуратные дырочки. На черной форме кровь не видна; только кажется, что ткань немного промокла.


13 минут до


- Водолазов ко мне! - приказывает Меркулов резко. Потом вспоминает: - Стоп, отставить.

Водолазы бесполезны. В обычной лодке их бы выпустили наверх через торпедные аппараты – но здесь, в К-3, аппараты заряжены уже на базе. Конечно, можно было бы выстрелить одну торпеду в никуда. Но не с ядерной же боеголовкой!

Гром выстрела.

Пуля с визгом рикошетит по узкой трубе, ведущей в рубку. Все, кто в центральном посту, невольно пригибаются. Затем – грохот, словно по жестяному водостоку спустили металлическую гайку.

Матрос ссыпается вниз, держа автомат одной рукой. На левой щеке у него длинная кровавая царапина.

- Засел в рубке, сука, - докладывает матрос. - И в упор, гад, садит. Не пройти, тарищ командир. С этой дурой там не развернешься. – показывает на «калаш». Потом матрос просит: – Дайте мне пистолет, тарищ комиссар, а? Я попробую его снять.

Комиссар лодки делает шаг вперед, расстегивая кобуру.

- У меня граната! – слышится голос сверху. Сильный и такой глубокий, что проходит через отсеки почти без искажений – только набирая по пути темную грохочущую мощь.

- Отставить! – приказывает Меркулов. Обводит взглядом всех, кто сейчас в центральном. Ситуация аховая. Сумасшедший Забирка (сумасшедший ли? диверсант?) держит под прицелом рубочный люк. Кто сунется, получит пулю в лоб. Скомандовать погружение, и пускай этот псих плавает в ледяной воде, думает командир К-3. Эх, было бы здорово. Но нельзя, вот в чем проблема.

Не задраив люк, погрузиться невозможно, потому что затопит центральный пост. В итоге, понимает Меркулов, мы имеем следующее: один безумец держит в заложниках атомную лодку, гордость советского Военно-морского флота, и сто человек отборного экипажа. А еще у него есть «калаш», два рожка патронов и граната, которую он может в любой момент спустить в центральный отсек. Особенно забавно это смотрится на фоне надвигающегося из подводной темноты американского Ктулху.

- Гребаный Ктулху, - произносит Меркулов вслух.

- Аварийный люк, товарищ командир! - вскакивает матрос с автоматом. Громким шепотом: - Разрешите!

Секунду капитан медлит.

- Молодец, матрос, - говорит Меркулов. - За мной!


4 минуты до


Восьмой отсек – жилой. Здесь как раз лежит на койке старшина Григорьев, когда раздаются выстрелы. Теперь матросы и старшины, собиравшиеся отдохнуть, с тревогой ждут, что будет дальше. Руки у старшины замотаны тряпками – раскаленные трубы парогенератора находились очень близко, ремонтники постоянно обжигались.

Но ничего. Лишь бы разобраться с выстрелами.

Появляется командир лодки с пятью матросами. Все с автоматами, у Меркулова в руке пистолет. За ними в отсек вваливается адмирал Васильев – с запахом перегара наперевес, мощным, как ручной гранатомет.

- Раздраивай, - приказывает Меркулов.

Аварийный люк не поддается. Несмотря на ожоги, Григорьев лезет вперед и помогает. Механизмы старшину любят – поэтому люк вздыхает, скрежещет и наконец сдается. В затхлый кондиционированный воздух отсека врывается холодная струя.

Один из матросов отстраняет Григорьева, лезет наружу, держа автомат наготове. Тут же ныряет обратно, выдыхает пар. Звучит короткая очередь – пули взвизгивают о металл корпуса.

Матросы ссыпаются вниз с руганью и грохотом.

Григорьев падает. Поворачивает голову и видит адмирала флота Васильева. У того лицо белое, как простыня.

- Я же предупреждал! – раздается знакомый голос. Звяк!

В следующее мгновение граненая металлическая шишка выпадывает из люка сверху. Стукается об пол, отскакивает со звоном; катится, подпрыгивая и виляя, и останавливается перед Григорьевым прямо на расстоянии вытянутой руки.

Еще через мгновение старшина ложится на гранату животом.


Момент 0


Один, считает старшина.

В следующее мгновение боль ломиком расхреначивает ему ребра – почему-то с левой стороны. Еще через мгновение Григорьев понимает, что его пинают подкованным флотским ботинком.

- Слезь с гранаты, придурок! – орут сверху.

Еще через мгновение семьдесят килограмм старшины оказываются в воздухе и врезаются в стену. Каждый сантиметр занят краниками и трубами, поэтому Григорьеву больно. Старшина падает вниз и кричит.

Пол снова вздрагивает. Только уже гораздо сильнее. Старшина открывает глаза – над ним склонился каперанг Меркулов с гранатой в руке. Кольцо в гранате, думает Григорьев, ах я, дурак.

Через открытый аварийный люк восьмого отсека льется дневной свет. Становится холодно.

- Ктулху фхтагн, - слышит старшина сверху. И не верит своим ушам. Ему невероятно знаком этот сильный красивый баритон – глубокий, как дно океана. Только в этом голосе сейчас звучит нечто звериное, темное. Этот голос пугает, словно говорит сама глубина.

- Пх'нглуи мглв'нафх Ктулху Р'льех вгах'нагл фхтагн. Но однажды он проснется...

Автоматная очередь. Крики.

- Ктулху зовет, - изрекает капитан-лейтенант Забирка. Его не видно, но голос разносится по всем отсекам. У Забирки автомат и гранаты, но он забыл, что нужно выдернуть кольцо. Капитан-лейтенант стремительно превращается в первобытное существо.

Адмирал Васильев встает на ноги и говорит Меркулову:

- Теперь ты понял, для чего нам ядерные торпеды?

Каперанг кивает. Потом выдергивает чеку, размахивается и кидает гранату через люк вверх, как камешек в небо.

- Ложись, - говорит командир К-3. – Три. - Меркулов падает, закрывая голову руками.

Два, считает старшина. В ту же секунду пол вздрагивает и слышен потусторонний жуткий скрежет.

Один, думает старшина.


Пять секунд после


По лодке словно долбанули погрузочным краном. От взрыва гранаты лодку прибивает к краю полыньи – скрежет становится невыносимым. Матросы зажимают уши. Каперанг вскакивает, делая знак матросам – вперед, наверх! Если этот псих еще жив – его нужно добить. Поднимает пистолет. «Черт, что тут нужно было отщелкнуть?! А, предохранитель...»

Вдруг динамик оживает:

- Товарищ командир, рубочный люк задраен!

Сперва Меркулов не понимает. Потом думает, что это хитрость. Забирка каким-то образом пробрался в центральный и захватил лодку.

- Кто говорит?

- Говорит капитан-инженер Волынцев. Повторяю: рубочный люк задраен.

- Очень хорошо, центральный, - каперанг приходит в себя. - Всем по местам! - командует Меркулов. – Срочное погружение!

Пробегает в центральный пост. Там лежат два тела в черной форме: сердце колет ледяной иглой, Паша, что же ты... А кто второй?

Посреди поста стоит «механик» Волынцев с рукой на перевязи. Лицо у него странное, на лбу – огромный синяк.

Вторым лежит Рокуэлл, лейтенант Военно-Морского флота США, с лицом, похожим на шкуру пятнистого леопарда. Глаза закрыты. На черной робе кровь не видна; только кажется, что ткань немного промокла.

- Вот ведь, американец, - рассказывает «механик». – Забрался наверх и люк закрыл. Я ему кричу: слазь, гад, куда?! Думал, убежать штатовец хочет. А он меня – ногой по морде. И лезет вверх. – Волынцев замолкает, потом говорит: - Люк закрывать полез, как оказалось. Герой, мать вашу.

Топот ног, шум циркуляционных насосов. Лодка погружается без рулей – только на балластных цистернах.

- Осмотреться в отсеках!

- И ведь закрыл, - заканчивает Волынцев тихо, словно не веря.

- Слышу, - говорит акустик. Лицо у него побелевшее, но сосредоточенное. - Цель движется. Даю пеленг...

- Боевая тревога, - приказывает Меркулов спокойно.

- Приготовиться к торпедной атаке. Второй торпедный аппарат – к бою.

Ладно, посмотрим, кто кого, думает каперанг. «Многие мили» ростом? Что же, на то мы и советские моряки...


В колхозном поселке, в большом и богатом,

Есть много хороших девча-ат,

Ты только одна-а, одна виновата,

Что я до сих пор не жена-ат.


Ты только одна-а-а, одна виновата,

Что я до сих пор не жена-ат.



(с) Шимун Врочек

Моя страница на Фантлаб


Доп.материалы к рассказу:

Высокий прыжок (рассказ, финал) Авторский рассказ, Фантастика, СССР, Подводная лодка, Арктика, 50-е, Ктулху, Длиннопост, Фотография, Видео

Первая советская атомная подводная лодка К-3 проекта 627 "Кит" на полюсе (рисунок и фото 1962 года).

Высокий прыжок (рассказ, финал) Авторский рассказ, Фантастика, СССР, Подводная лодка, Арктика, 50-е, Ктулху, Длиннопост, Фотография, Видео

Ниже. Американская подлодка SSN-571 Nautilus в порту Нью-Йорка. Первая в мире атомная подводная лодка. Максимальная скорость подводного хода - 23 узла.

Высокий прыжок (рассказ, финал) Авторский рассказ, Фантастика, СССР, Подводная лодка, Арктика, 50-е, Ктулху, Длиннопост, Фотография, Видео

В рассказе использована песня "Ты только одна виновата", муз. И.Дзержинского, слова В.Харитонова. Здесь можно прослушать ее в исполнении Ивана Алексеева:

Показать полностью 3 1
57

Высокий прыжок (рассказ, часть 1)

Высокий прыжок (рассказ, часть 1) Авторский рассказ, Фантастика, СССР, Подводная лодка, Арктика, 50-е, Ктулху, Длиннопост, Флот США

Охренеть можно, думает старшина второй статьи Григорьев, глядя на гранату, которая только что (прям, блин, щас!) выкатилась к его лицу. Граненая шишка, металлический шар в геометрически правильной фасовке каналов, лежит на расстоянии вытянутой руки – в принципе, можно дотянуться – только толку, увы, никакого. Насколько помнит старшина, а помнит он обшарпанный стенд с плакатом: граната ручная Ф-1, вскрытая по оси симметрии; кольцо, пороховой заряд, рычаг, выдернуть и прижать, радиус поражения 200 метров, надпись химическим карандашом "Костя – дегенерат" и стрелка к запалу, похожему на зеленый член в разрезе, – у него осталось секунды три. Потом долбанет так, что мало не покажется.

Два, считает старшина. В ту же секунду пол вздрагивает и слышен потусторонний жуткий скрежет. Это еще не граната. Это означает, что железная коробка, по недоразумению именуемая подводной лодкой К-3, опять задела край полыньи легким корпусом.

Правее Григорьева, в ожидании кровавой бани лежит "тарищ адмирал флота". Лицо у него белое, как простыня на просушке. Он выдыхает пар и смотрит. Видно, что перспектива превратиться в тонкий слой рубленого мяса, равномерно размазанный по отсеку, прельщает его не больше, чем простых матросов.

Судя по комплекции товарища адмирала – фарш будет с сальцом.

Григорьев еще немного думает, потом подтягивает свои семьдесят килограмм на руках и укладывает животом на гранату. Еще один способ почувствовать себя полным идиотом. Граната упирается в желудок; холодит брюшные мышцы – это действует как слабительное. Старшина сжимает задницу, чтобы не обделаться. Страшно до чертиков. Почему-то как назло, ничего героического в голову не приходит, а из хорошего вспоминается только белый лифчик, обшитый гипюром. Дальше лифчика воображение не заглядывает, хотя явно есть куда. Обидно.

Один, считает старшина.


237 дней до


- Страшно, товарищ адмирал. У них лица живые.

До Васильева не сразу доходит.

- Что?

В брюхе подлодки пляшут лучи фонарей. Маслянисто-черная жижа хлюпает под ногами – воды не так много, видимо, экипаж успел задраить поврежденные отсеки и умирал уже от удушья. Семь лет. Васильев идет за лейтенантом, который говорил про лица. Пропавшая без вести С-18. Лодка в открытом море получила отрицательную плавучесть и легла на дно – если бы не это, у моряков оставался бы шанс. Всплыть они не смогли; хотя насосы главных цистерн еще работали, и электроэнергия была. Проклятое дно держало, как присоска.

- Товарищ адмирал!

Луч фонаря выхватывает из темноты надпись на столе. Царапины на мягком алюминии сделаны отверткой – она лежит рядом.

«Будь прокляты те, кто научил нас пользоваться ИДА»

Рядом сидит, прислонившись к койке, человек в черной робе. На нем аппарат искусственного дыхания. Теперь адмирал понимает, что означает надпись. Лодку нашли спустя семь лет после гибели – а неизвестный матрос до последнего ждал спасения. Они стучали в переборки, чтобы подать сигнал спасателям. Они пытались выйти через торпедные аппараты. Глубина почти триста метров – значит, шансов никаких. Но они продолжали надеяться – и продлевали агонию.

Если бы тогда, в пятьдесят втором, лодку удалось найти, думает Васильев. Черт.

Ничего. Не было тогда технических средств для спасения экипажа С-18. Ее и сейчас-то удалось поднять с огромным трудом, чуть ли не весь Северный флот подключили...

Под ногами плещется вода с дизтопливом и нечистотами. Адмирал прижимает платок к носу.

«Будь прокляты те...»

Лейтенант резко останавливается – Васильев едва не втыкается ему в спину.

- Что?

Лейтенант присаживается на корточки и переворачивает очередное тело. Светит фонарем. Потом лейтенант смотрит вверх, на Васильева и говорит:

- Видите, товарищ адмирал?

Васильев смотрит и невольно отшатывается.

Молодой безусый матрос – из какой-то русской глубинки. Русые волосы в мазуте. Адмирал чувствует дурноту: матрос уже семь лет, как мертв, но у него розовое лицо с легким румянцем и никаких следов тления.

Он выглядит спящим.


146 дней до


Подводникам положены жратва от пуза и кино пять раз в неделю. А еще им положено отвечать на идиотские вопросы начальства.

- Объясните мне, мать вашу, как можно погнуть перископ?!

- Легко, - отвечает командир.

Григорьев, наделенный сверхчеловеческим чутьем, делает шаг назад и оказывается за колонной. Это перископ в походном положении. Отсюда старшина все видит и слышит – или ничего не видит и не слышит, в зависимости от того, как повернется ситуация. Судя по напряженным спинам акустика и радиста, они пришли к такому же решению.

- Так, - говорит Васильев и смотрит на капитана Меркулова. Старшину он не замечает.

- Я понимаю, - ядовито продолжает адмирал, - что вам перископ погнуть – нефиг делать, товарищ каперанг. Но мне все же хотелось бы знать, как вы это провернули?

- Очень просто, - говорит Меркулов невозмутимо. Потом объясняет товарищу адмиралу, что наши конструкторы, как обычно, перестарались. Заложенные два реактора (вместо одного, как у американцев на "Наутилусе") дают избыточную мощность, и лодка вместо расчетных 25 узлов подводного хода, на мощности реактора 80% выжимает все 32.

- Разве это плохо? - говорит Васильев.

- У вас есть автомобиль, товарищ адмирал?

Васильев выражает вежливое недоумение: почему у представителя штаба флота, заслуженного подводника, члена партии с 1939 года, не должно быть автомобиля?

- Представьте, товарищ адмирал флота, - говорит Меркулов, - стоите вы на переезде, и тут слева приближается гул, который переходит в рев, свист и грохот, а потом мимо вас на скорости шестьдесят километров в час проносится черная "дура" длиной в стадион и массой под четыре тыщи тонн.

Старшина Григорьев стремительно опупевает, но изображает невидимку. Этот спектакль покруче любого кино, и ему не хотелось бы лишиться места в первых рядах.

- Представили, товарищ адмирал? - спрашивает каперанг Меркулов. Васильев молчит, видимо, у него не такое живое воображение. «Ночевала тучка золотая, - некстати вспоминает старшина, - на груди утеса-великана».

На чело утеса-великана наплывает что-то явно тяжелее тучки. Такой грозовой фронт, что адмирал выглядит черным, как угнетенные жители колониальной Африки.

- Имеете в виду вашу лодку? – говорит адмирал наконец. Он уже произвел в уме нехитрые подсчеты, и все складывается: скорость тридцать узлов, длина больше ста метров и соответствующее водоизмещение. Не надо быть Эйнштейном, чтобы угадать в черной «дуре» лодку проекта 627.

- Имею в виду товарный поезд, товарищ адмирал флота. А теперь представьте, что ваша «победа» высунула морду на рельсы... Вот поэтому перископ и погнули, - заканчивает Меркулов.

Даже школьного образования Григорьева достаточно, чтобы понять -- какой-то логической сцепки тут не хватает. И тем более понимает это адмирал Васильев, у которого за плечами военно-морская академия. И вообще, этот каперанг его достал.

- Не понял, - говорит адмирал сухо.

- Вода, - объясняет Меркулов. - Поверхность. Я приказал поднять перископ, чтобы не идти вслепую. А удар на скорости оказался очень сильным, его и согнуло... Потом еле выпрямили, чтобы погрузиться. Эх, надо было делать запасной, как у американцев.

Каперанг говорит про «Наутилус» -- первую подводную лодку с атомным реактором. Американцы успели раньше, еще в пятьдесят пятом. В том же году вышло постановление Правительства о создании советской субмарины с ядерным двигателем. Но только сейчас, спустя четыре года, К-3 вышла на ходовые испытания. Первый советский атомоход.

Кстати, у «Наутилуса» действительно два перископа.

Зато можно сказать, что у Меркулова единственный профессиональный экипаж на весь Союз. Несколько лет подготовки – сначала на берегу, при Обнинской атомной станции, потом на макете лодки, а дальше на живой К-3, на стапелях и в море. И никаких сменных призывов. Впервые на флоте весь экипаж набран по контракту – одни сверхсрочники и опытные матросы. Меркулов костьми лег, но выбил.

Проблем, конечно, все равно выше крыши.

Например, этот Васильев, больше известный как Дикий Адмирал. Приехал смотреть результаты ходовых испытаний.

Ну что ж, каперанг Меркулов может результаты предоставить.

На скорости выше пятнадцати узлов гидролокатор бесполезен.

На скоростях выше двадцати узлов от вибрации болят зубы и выкручиваются болты.

На скорости тридцать узлов появляется турбулентность, про которую раньше на подлодках и не слыхали. Зато американские противолодочные корабли теперь К-3 не догонят – силенок не хватит. Зато нас слышно на весь мировой океан.

И вот тут мы погнули перископ, говорит Меркулов.

- Еще «бочки» эти дурацкие текут постоянно, - продолжает каперанг. Слушай, Дикий Адмирал, слушай. - На них уже живого места нет.

«Бочки» -- это парогенераторы. Система трубопроводов первого и второго контура реактора. Под высоким давлением «бочки» дают течь, уровень радиации резко идет вверх. Появляется аварийная команда и заваривает трубы. И так до следующего раза.

«Грязная» лодка, говорит Меркулов.

- А потом мы открываем переборки реакторного отсека, чтобы снизить в нем уровень радиации.

- Черт, - говорит адмирал. У него в глазах потрескивают миллирентгены. Васильев нервничает: - И получаете одинаковое загрязнение по всей лодке?

- Совершенно верно, - спокойно отвечает командир К-3. - Ну, на то мы и советские моряки.


43 дня до


В кают-компании тепло и пахнет хорошим коньяком. Стены обшиты красным деревом, иллюминаторы в латунной окантовке. Мягкий свет плафонов ложится на стол, покрытый белой скатертью, и на мощный красивый лоб Главнокомандующего ВМФ.

Главнокомандующий хмурится и говорит:

- Я сам командовал кораблем и прекрасно знаю, что ни один командир не доложит об истинном положении вещей. Если ему ставят задачу, он будет выполнять ее любыми правдами и неправдами. Поэтому ты, Меркулов, молчи! О готовности лодки послушаем твоих офицеров.

А что их слушать, думает командир К-3, каперанг Меркулов. Мы тоже не дураки. На полюс идти надо, так что – пойдем. Лодку к походу готова. А говорить о неисправностях – только лишний раз подставляться... Выйдешь в море на нервах, да еще и ни черта не сделав.

Меркулов выслушивает доклады своих офицеров – на диво оптимистичные. Лодка готова, готова, готова.

Главнокомандующий расцветает на глазах. Как розовый куст в свежем навозе.


15 дней до


В надводном положении лодка напоминает серого кита: шкура пятнистая от инея, морда уродливая, характер скверный. Чтобы волнением не болтало, лодка принайтована тросами. Вокруг лодки – суровая северная весна: лед, ветер и черная гладь воды.

На китовой шкуре суетятся мелкие паразиты. Один из паразитов, тот, что повыше, вдруг открывает рот и поет, выпуская клубы пара:

До встречи с тобою, под сенью заката

Был парень я просто ого-онь.

Ты только одна-а, одна виновата,

Что вдруг загрустила гармо-онь.

У паразита – сильный наполненный баритон. С видимым удовольствием он повторяет припев:

Ты только одна-а, одна виновата,

Что вдруг загрустила гармонь.

- Кто это? – спрашивает Меркулов. Они со старпомом стоят на пирсе, наблюдают за погрузкой и курят. Бледный дым, неотличимый от пара, улетает в серое небо.

- Не знаю, - говорит кап-два Осташко. – Эй, Григорьев! – Старшина оборачивается. – Кто это поет, не знаешь?

Григорьев знает, но отвечать сразу – отдавать по дешевке. Младший командный состав должен знать себе цену. Поэтому старшина прикладывает руку к глазам, долго смотрит (но не так долго, чтобы командир устал ждать), потом изрекает:

- А, понятно. Это каплей Забирка, из прикомандированных. Он вообще худущий, соплей перешибить можно, но голосяра – во! Ну, вы сами слышали, товарищ капитан...

И продолжают слышать, кстати.

Весенние ветры умчались куда-то,

Но ты не спеши, подожди,

Ты только одна...

- Спасибо, старшина. Можете идти.

- Есть.

Они выпускают дым, снова затягиваются.

- Что-то «пассажиров» мало, - говорит командир задумчиво. – Всего один остался. Куда остальные делись, интересно?

- Саша, так тебя это радовать должно! – не выдерживает старпом. Он знает, как Меркулов относится к штабным бездельникам, которые идут в поход за орденами и званиями. Обычно таких бывает до десятка. Они первые у котла, у «козла», и у трапа на выход при всплытии. Остальное время «пассажиры» дохнут со скуки и режутся в карты.

- Должно, а не радует, - говорит Меркулов. - Пассажиры, Паш, – они как крысы, у них чутье звериное. Значит, в опасное дело идем. Или какая-то херня в море случится. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно. Так что, Паша, будь другом – проверь все сам до последнего винтика. Что-то у меня на душе неспокойно.

- Сделаем, командир.

Еще одна затяжка.

- Товарищ капитан, смотрите! – вдруг кричит Григорьев издалека и на что-то показывает. Командир со старпомом поворачиваются. Сперва ничего не понимают. Потом видят, как по дорожке к пирсу, торопясь и оскальзываясь, спускается офицер в черной флотской шинели. В свете дня его обшлага отсвечивают тусклым золотом. Что-то в офицере есть очень знакомое – и не очень приятное.

- Это Дикий Адмирал, - узнает старпом наконец.

Пауза.

- Накаркали, - говорит Меркулов с досадой и сплевывает.


14 дней до


«Дикому» адмиралу никто особо не рад. Он это чувствует и начинает злиться. А когда начальство злится, оно ищет повод придраться, наорать, наказать и тем самым утвердить собственное эго.

- Что это было? – спрашивает Васильев мягко и зловеще.

Но, в общем-то, не на того нарвался. Командир электромеханической боевой части инженер-капитан второго ранга Волынцев Борис Подымович. Заменить его некем, поэтому «механик» откровенно наглеет:

- Внеплановая дифферентовка, товарищ адмирал.

Врет в глаза, сукин кот, думает Меркулов, но молчит. Сзади раздаются смешки, которые тут же стихают. Вообще-то, механик на самом деле дал маху, но адмиралу об этом знать не обязательно. Подумаешь, задрали корму и накренили лодку вправо. Внеплановая дифферентовка и пошел ты нафиг.

Васильев молчит. Этот раунд он проиграл.

Адмирал ищет, на ком бы еще сорвать злость. На глаза ему попадается вахтенный журнал, Васильев листает его в раздражении.

- Почему в вахтенном журнале бардак?! – спрашивает он наконец. – Старший помощник, это что, боевой корабль или богадельня?!

Офицеры лодки переглядываются.

- Бордель, товарищ адмирал! – отвечает старпом.

Старпому нельзя терять лицо перед экипажем. Поэтому он начинает дерзить.

- Так, - говорит Васильев зловеще.

К несчастью, кап-два Осташко забыл, что незаменимых старпомов не бывает. Сместить «механика» адмирал не может, потому что некому будет управлять механизмами и погружением, старпом же – другое дело.

Следует мгновенная и жестокая расправа.

- Записать в вахтенный журнал! - командует адмирал. - Приказываю отстранить старшего помощника Осташко от исполнения служебных обязанностей. – Адмирал очень хочет добавить «отстранить на хрен», но такое обычно не заносят в официальные документы. - Принимаю командование на себя. Обязанности старпома возлагаю на командира лодки. Руководитель похода адмирал флота Васильев... Дай, подпишу.

Неуязвимый «механик» хмыкает. Васильев смотрит на него в упор, но ничего не говорит. Сейчас адмирал напоминает хищника моря, огромную белую акулу с кровью на челюстях.

С хрустом перекушенный, старпом бьется в судорогах; потом, бледный как наволочка, уползает в угол и садится. Руки у него дрожат. Это, скорее всего, конвульсии умирающего. А ведь был хороший моряк, думает Меркулов с сожалением.

Потом открывает рот – неожиданно для себя.

- Товарищ адмирал, разрешите вопрос. Зачем нам ядерные торпеды?


13 дней до


Считается, что спиртное – лучшая защита от радиации. Поэтому лодка несет громадный запас белого сухого вина. К «алиготе» прилагаются апельсины, ярко-оранжевые, как новый год в детском саду. На человека в день положено сто грамм – это немного. Поэтому офицеры скидываются и организуют «черную» кассу – и на эти деньги забивают холодильник в офицерской кают-компании. Чтобы водка была; и была холодная.

Меркулов смотрит на «Саратов» долгим взглядом. Потом пересиливает себя и идет в центральный. Там его уже ожидает радист.

- Получена радиограмма, товарищ командир. От главного энергетика проекта Шаталова.

- И что? – говорит Меркулов.

- «Ознакомившись с техническим состоянием К-3, категорически требую запретить выход лодки в море». Подпись, дата.

Меркулов усмехается.

- Поздно. Уже вышли, - Поворачивается к старпому, понижает голос. - Вот оно: высокое искусство прикрывать задницу – учись, Паша.

Через полчаса радист опять докладывает:

- Радиограмма из штаба флота. Товарищ командир, «Наутилус» вышел в море. По данным разведки: американцы готовились в дальний поход. Возможно, целью является...

Твою мать, думает Меркулов.

- Полюс? Они вроде там уже были?

- Так точно: полюс, - говорит радист. - Нам приказано: идти в боевой готовности, на провокации не поддаваться. В случае контакта с американцами действовать по обстановке. Подпись: Главком ВМФ, дата: сегодня.

Меркулов поворачивается и смотрит на Васильева. Тот нисколько не удивлен.

По обстановке значит, думает Меркулов. Что-то ты уж больно спокоен, адмирал. С нашими-то тремя торпедами.

Две обычных Т-5 с атомными зарядами.

И одна Т-15, чудовищная штука в 27 метров длиной, с водородной бомбой в две с половиной мегатонны. Эта штука проходит через три отсека и упирается в центральный пост. По замыслу конструкторов, такой торпедой можно поразить крупный военно-морской порт противника.

По данным разведки флота, таких портов во всем мире – два. Два! И не один не имеет стратегического значения.

Тем не менее, сейчас подлодка идет к полюсу с полным ядерным боезапасом. И туда же идет штатовский «Наутилус».

Забавно, думает каперанг.


5 дней до


За бортом – белое крошево; черная вода, в которой плавают куски пенопласта. Это паковый лед. Полынья напоминает суповую тарелку с широкими выщербленными краями. Григорьев ежится – ему даже смотреть на это зябко. Старшину перевели в экипаж с Черноморского флота, поэтому на севере он банально мерзнет. Хотя и родом с Урала.

Морозный воздух обжигает легкие.

Рядом стоит капитан-лейтенант Забирка – фамилия смешная, да и сам тоже, но парень хороший. И совсем не похож на «пассажира». Ребятам Забирка нравится.

Открыли люки, чтобы проветрить внутренние отсеки. Теплый радиоактивный воздух поднимается вверх; вокруг лодки клубится белый туман.

Из дверей рубки, в облаке пара возникает Дикий Адмирал. Васильев нарочито медлит, хотя старшина видит, как в его глазах щелкают миллирентгены. Старшина вспоминает шутку времен начала службы. «А свинцовые трусы ты себе уже купил?» Некоторые ломались. Интересно, Васильев бы сломался? Адмирал отчаянно боится радиации – но пока держится и даже пьет не больше других.

Забирка сдвигается; адмирал встает к ограждению, резко вдыхает, жадно оглядывается, словно пытается надышаться чистым, без альфа и бета-частиц, воздухом на год вперед. Ну, по крайней мере, до следующей полыньи.

Налетает ветер и сносит туман в сторону. К-3 покачивается под порывами.

Васильев рефлекторно вцепляется в леер.

Волнение слабое, но лодку бултыхает в полынье, как дерьмо в проруби.

- И якоря у нас тоже нет, - говорит Меркулов за спиной адмирала, и исчезает в люке, прежде чем тот успевает ответить. Васильев скрипит зубами и беззвучно матерится. За последние дни отношения между проверяющим из штаба и командиром К-3 испортились окончательно. Старшина делает вид, что ничего не заметил.

Из-за туч выныривает солнце и освещает все, как прожектором.


3 дня до


- Акустик, пассивный режим.

- Есть пассивный режим.

Командир часами лежит на полу, смотрит в перископ. Он выдвинут едва-едва, чтобы не задеть ледовый пласт, поэтому окуляр находится у самого пола. Меркулов ищет просвет для всплытия. Потом его сменяет старпом, каперанг выпрямляется, хрустит суставами, идет курить. Адмирал появляется в центральном посту все реже. Отсиживается в кормовом отсеке. Кто-то сказал Васильеву, что там радиация полегче. В принципе, это правда – кормовой отсек дальше всего от реакторного.

- Ну что?

- Ничего, товарищ капитан.

Море безмолвствует. Конечно, море полно звуков, это любой акустик скажет – но нет звука чужих винтов. А это самое главное. Старпом перебрасывается фразами с заместителем.

- Теоретически, им нас не догнать, - говорит заместитель об американцах.

- А практически?

- А практически мы их не услышим.

- Шумы, - говорит акустик. - Слышу...

- Что? – выпрямляется старпом. - Что слышишь?

Лицо акустика в напряжении. На лбу выступает капля пота, бежит вниз.

- Блин, - говорит вдруг акустик. – Простите, товарищ капитан. Будто дышит кто.

- Что еще? – старпом отбирает наушники, вслушивается в море. Сперва ничего не разбирает, кроме гула и отдаленного шума винтов – это собственный шум К-3. Потом слышит далекий смех. Потом – глубокий мужской голос на фоне гула океана.

Весенние ветры умчались куда-то,

Но ты не спеши, подожди-и,

Ты только одна-а, одна виновата,

Что так неспокойно в груди-и.

- Блин, - говорит старпом. Потом командует: - Отставить песню! Дайте мне радио.

- Не надо.

Старпом оборачивается и видит Меркулова, который уже покурил, поел, выспался, и успел побриться. Подбородок каперанга сияет чистотой. Старпом мимоходом завидует свежести командира, потом смотрит вопросительно.

- Хорошая песня, - поясняет Меркулов. – Хорошо поет. Акустик, активный режим.

- Есть активный. – акустик включает гидролокатор. Слышен тонкий импульс сигнала. Меркулов открывает люк в переборке, то же самое делают в остальных отсеках. Теперь голос слышен без всяких наушников.

Ты только одна-а, одна виновата,

Что так неспокойно в груди-и.


2 дня до


На краю суповой тарелки лежит, вмороженная в лед, огромная атлантическая селедка, густо посыпанная крупной белой солью.

- Блин, - говорит старпом. Похоже, словечко привязалось.

Характерная форма рубки и леерных ограждений. До боли знакомые обводы легкого корпуса. Такие очень... очень американские.

- «Наутилус», - говорит Меркулов, сам себе не веря. - Что б меня, это же «Наутилус»!

Прибегает мичман-дозиметрист и докладывает:

- Фонит, тарищ командир. Почти как в активной зоне. Может, у них реактор вразнос пошел? Они, наверное, вспыли побыстрому, их как пробку выбросило – и на лед!

Глаза у мичмана покрасневшие и гноятся. От радиации у половины экипажа – конъюктивит и экзема. Несколько человек на грани слепоты. Грязная лодка, очень грязная, думает каперанг. Хотя у американцев дела не лучше. У них дела, если честно, совсем плохи.

- Как лодка называется? Опознали?

- Нет, товарищ командир. Там только бортовой номер: пять-семь-один.

Номер «Наутилуса». Значит, я не ошибся, думает каперанг. Но что, черт возьми, тогда с ними случилось?

- Сменить одежду, - приказывает Меркулов. – В лодку не заходить, вам сюда принесут – ничего, не замерзнете. Потом отогреетесь. Личные дозиметры – на проверку. Молодцы, ребята. И получить двойную порцию водки. Все, бегом.

- Есть!

Появляется Васильев. С минуту смотрит на тушу американской лодки, потом протирает глаза. У него зрение тоже садится – или адмирал очень удивлен.

Или все разом.

- Блин, - говорит Дикий Адмирал. В этом Меркулов с ним солидарен. - Нашли кого-нибудь?

- Еще нет. Пока не искали. Старпом!

Осташко о чем-то беседует с комиссаром лодки. В этот раз К-3 поставили вплотную к кромке льда и опустили носовые рули глубины – как трапы. Несколько матросов выглядят на белом фоне, словно вороны на снегу.

- Старпом! – повышает голос Меркулов. Осташко оборачивается. - Паша, возьми людей, возьми автоматы из оружейки. Осмотритесь здесь вокруг. К «Наутилусу» не лезть. Давай, может, кого найдете. Только дозу не забудь измерить. Ну, с богом.

- Понял, - отвечает старпом.

Меркулов поворачивается к Васильеву.

- На твоем месте, - говорит адмирал тихо, - я бы приказал стрелять в любого, кого они обнаружат.

Каперанг надменно вскидывает подбородок. Взгляд его становится тяжелым, свинцовым. Слова чеканятся, как зубилом по металлу.

- Вы что-то знаете?

Адмирал поводит головой, словно воротник кителя натер ему шею.

- Дело твое, - говорит Васильев наконец. В его глазах – непрерывный треск сотен счетчиков Гейгера. - Твое, каперанг. Только не пожалей потом, ладно?

Меркулов молчит.

Ты только одна-а, одна виновата...


1 день до


- Ктулху, - говорит американец. Он уже должен был загнуться от лучевой болезни, но почему-то не загинается. Только глаза жутко слезятся; огромные язвы – лицо Рокуэлла выглядит пятнистым, как у леопарда. Еще у него выпадают волосы – но при той дозе, что схватил американец, это вообще мелочи.

- Простите? – говорит Меркулов. Он плохо знает английский, но в составе экипажа есть Константин Забирка, который английский знает хорошо. Так что, в общем-то, все друг друга понимают. Кроме моментов, когда американец заводит разговор о Ктулху.

- Говард Лавкрафт, - продолжает американец. – Умер в тридцать седьмом. А мы ему не верили.

Ему самому тридцать два. Его зовут Сэм Рокуэлл. Он лейтенант военно-морского флота США. Еще он совершенно лысый и слепой от радиации.

Близко подойти к «Наутилусу» Меркулов не разрешил. Дорого бы он дал за вахтенный журнал американцев, но... Но. Рассмотрели лодку со всех сторон из биноклей. На правом борту, рядом с рубкой, обнаружились странные повреждения – словно кто-то вырвал кусок легкого корпуса и повредил прочный. Пробоина. Видимо, столкновение? Или удар?

- Да, да, - говорит американец. - Мы закрыли отсек. Потом полный ход. Искали, где подняться наверх. Да, да.

- У вас есть на борту ядерное оружие? – спрашивает Меркулов. – Переведи ему.

Забирка переводит – странно слышать чужие слова, когда их произносит этот глубокий красивый голос.

Американец молчит, смотрит на каперанга. Через желтоватую кожу лица просвечивает кость.

- Дайте ему водки. И повторите вопрос.

- Да, - говорит Рокуэлл, лейтенант военно-морского флота США. - Мы собирались убить Ктулху. Вы слышали про операцию «Высокий прыжок»? Сорок седьмой год, адмирал Ричард Берд. С этого все началось…



продолжение следует...

(с) Шимун Врочек

Высокий прыжок (рассказ, часть 1) Авторский рассказ, Фантастика, СССР, Подводная лодка, Арктика, 50-е, Ктулху, Длиннопост, Флот США
Высокий прыжок (рассказ, часть 1) Авторский рассказ, Фантастика, СССР, Подводная лодка, Арктика, 50-е, Ктулху, Длиннопост, Флот США
Показать полностью 2
71

Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2

Источник поста: https://e-bath.livejournal.com/1316491.html


Продолжение диафильма по мотивам книги Кира Булычёва «Сто лет тому вперёд». Первая часть здесь: https://pikabu.ru/story/diafilm_sto_let_tomu_vperyod_po_roma...

Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Диафильм «Сто лет тому вперёд» по роману Кира Булычёва, часть 2 Кир Булычев, Фантастика, Будущее, СССР, Диафильм, Алиса Селезнева, Гостья из будущего, Сделано в СССР, Длиннопост
Показать полностью 23
121

Советский диафильм "Станция Луна"

Всем привет! Здесь снова я, но уже с диафильмом "Станция Луна". Привет моему первому подписчику:)

Советский диафильм "Станция Луна" Космос, Луна, СССР, Диафильм, Длиннопост, Фантастика
Советский диафильм "Станция Луна" Космос, Луна, СССР, Диафильм, Длиннопост, Фантастика
Советский диафильм "Станция Луна" Космос, Луна, СССР, Диафильм, Длиннопост, Фантастика
Советский диафильм "Станция Луна" Космос, Луна, СССР, Диафильм, Длиннопост, Фантастика
Советский диафильм "Станция Луна" Космос, Луна, СССР, Диафильм, Длиннопост, Фантастика
Советский диафильм "Станция Луна" Космос, Луна, СССР, Диафильм, Длиннопост, Фантастика
Советский диафильм "Станция Луна" Космос, Луна, СССР, Диафильм, Длиннопост, Фантастика
Советский диафильм "Станция Луна" Космос, Луна, СССР, Диафильм, Длиннопост, Фантастика
Советский диафильм "Станция Луна" Космос, Луна, СССР, Диафильм, Длиннопост, Фантастика
Советский диафильм "Станция Луна" Космос, Луна, СССР, Диафильм, Длиннопост, Фантастика
Советский диафильм "Станция Луна" Космос, Луна, СССР, Диафильм, Длиннопост, Фантастика
Показать полностью 9
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: