73

Деревенские байки

Было мне тогда 19 лет. Поехали с будущим супругом к его бабушке в деревню. Валентина Васильевна со своим мужем очень радушно меня приняли. Дом в деревне: сараи, двор, курятник, коровник, огород, которому конца не видно. Надо было им уехать к её сестре и хозяйство оставляли на нас. Вечерние посиделки, игра в карты и интересные разговоры.


Рассказывал мне мой Дима, что в его деревне жила ведьма (в каждой деревне есть подобная история). Была у неё книга с заклинаниями и итд. Когда она умерла им было по 11-15 лет (все приблизительно одного возраста +-4 года). Пошли они эту книгу искать и нашли. Листали, читали, что то даже исполнить пытались. Вроде как было там какое то заклинание, что вода по желобку (из разрезанного камыша) из таза на полу поднималась в стакан на столе и его наполняла. Сама не видела, но он мне в таких красках это рассказывал, что я поверила. Эта ведьма была двоюродной бабкой одного из его друзей, с которым он в её дом и лазил. Так одно лето у них прошло и все разъехались, а кто и остался. На следующее лето снова они все собрались и опять туда. Книга то там осталась. Искали и не нашли. Но по деревне слух прошёл, что её выкрал местный житель и стал богатеть. Вроде как нашёл там какой то обряд на удачу и привлечение денег. Но потом поплатился за это - с ума сошёл и под поезд кинулся, а книгу больше никто не видел. Говорили, что ведьма глазливая была и её все боялись от мала до велика. По ночам вроде как волк выл на дороге, да так, что было ощущение, что за спитой, в шаге от тебя и местная молодёжь разбегалась от страха. Рассказывал, что ездили они с друзьями к речке в лесок на шашлыки. Пошёл он с другом дров набирать. Им на опушке бабулька встретилась. Начала их расспрашивать про жителей деревни. Как Маня, да как Саня, детки у них появились итд. Они и не знают таких. Думали бабуля деревни перепутала. Вечером он своей бабушке все рассказал, что собирали дрова, встретили старушку, про кого она спрашивала. Валентина Васильевна и обомлела. Бабка, та, спрашивала про тех, кто лет 40-50 как помер. Она этих людей ещё девчонкой знала. То, что у них в деревне всякая чертовщина происходила знали все, но что бы средь белого дня, такого ещё не было.

Распрашивала я её с дедом про все, что только мистического они видели и знали, но ответов так и не последовало. Любопытство моё не было удовлетворено.

Утром, перед отъездом, она сказала, что вечером могут 2 тётки прийти, что бы я их за калитку не пускала и вообще, лучше ни с кем не говорила, сплетников много и нечего никому знать. День прошел и вечер настал. Никто не приходил. Дима мне опять страшилки про бабку-ведьму завёл. Как они год назад, осенью сидели в её доме, пиво пили и музыку слушали. На улице холодно, морось шла. Темно, а в доме хоть и грязно, но тепло и свет есть. Пылюка, конечно, да кому эта халупа нужна уже. С электричеством всегда проблемы там были, дождь или снег, ветер - вырубает. Так и они балагурили и свет начал мигать и потух. Холодод по всему телу пробежал и из-за печи пошёл дымок и вышла покойная бабка (у неё за печью кровать при жизни стояла). Обосрались все - кто в дверь, кто в окно и разбежались. Всю ночь в своей комнате со светом сидел и на икону в углу поглядывал. Думал, заикаться будет. Своей бабушке ничего говорить не стал, а деду рассказал. Тот ругался и сказал, что больше туда никогда не ходил. Ночью я ворочилась и оглядывалась на любой шорох. Так и не уснула. Утром хозяйство и к обеду хотелось спать безбожно. Пришёл его друг и я получила подтверждение вечернему рассказу, но хотелось что бы это было не так. Вечером Валентина Васильевна с Владимиром Николаевичем приехали. Сели ужинать и она меня спросила приходили ли тётки? Не было никого - только Серёга, друг Димки приходил днем. Так и положились спать. На утро она мне рассказала, что ходят в сумерках по деревне две тётки, только они не живые. Стоят у калитки и стучат - пускать нельзя, те кто пустил у них кто то в скорее умирает. Сама она их не видела, но соседи и почти все у кого кто помирал из деревни - видели их накануне. Верить или нет - не знаю. Страшновато до сих пор. Может Дима с Серёгой договорились и меня дурачили, может местные байки до бабушки его дошли, но она сама то ничего не видела. Рассказала я то, что мне поведали. В дополнение: ещё через год дом бабки-ведьмы сожгли, печь разобрали и оставили пустырь, даже колодец разобрали и засыпали. И есть ещё у меня истории из этого разряда. Будет время напишу и подробнее.

Дубликаты не найдены

+19
Все это деревенские бабские сказки. От нехуй делать в деревнях по зиме, придумывают всякую херь. А в деревне оно как. В одном углу тихонько взбзднуло, а в другом разосралось.
+5
Ммм, деревенские байки на ночь. То, что нужно!))
раскрыть ветку 1
+7
О, да, это лучший пост, который можно было прочитать в два часа ночи! Всем сладких снов!
+4
Интернета нету, развлекаются как могут)
хотя две бабки (или под них косящие) действительно могут травить одиноких стариков и грабить. Или наводить нужных. Типа цыган.
+8
Что только не рассказывают тёлочкам, чтобы присунуть по-тихому...
раскрыть ветку 4
+4

Добрый день! Наверное, я Вас разочарую, но, когда он мне рассказывал эти истории, мы уже пол года, как занимались сексом. Так что тут промашка вышла. Как в переделанной Красной Шапочке - '' Лес я знаю. Секс- люблю! "

раскрыть ветку 3
0

блин... полгода не могла подождать чтоли??? ))))

раскрыть ветку 2
+3

хоть и вранье, но написано старательно .+

раскрыть ветку 1
+2
+1

Как же сложно было все это читать. Слитный, монолитный, ничем логически не разделенный текст.

раскрыть ветку 1
0

Добрый день! Я не писатель и многие на Пикабу тоже этим даром не обладают. На мехмате и в Военном институте писать рассказы, как на филфаках - не учат и это не требуется. Извините. Может с опытом начнёт получаться лучше. Буду стараться учесть это в следующий раз. Спасибо за Ваше мнение.

0

Я не спец, но вроде как что то им обычно надо дать и отвалят, оно правда разное может быть. Иногда кстати из за какой то вещи могут к месту прилипнуть.

раскрыть ветку 1
+1

Добрый день! На эту тему будет ещё несколько историй. Спасибо, что заинтересовались и внесли свое дополнение.

0
Пиши
0
Тянет на сценарий, уж лучше чем студенты набрели на хижину
0
Ещё пишите, очень интересно)
раскрыть ветку 1
+2

Спасибо! Значит, будет продолжение и таких историй.

Похожие посты
64

Распутье

Доброго вечер Всем (на моих часах 01:41).

Давно я не писал ничего нового, да и старого тоже, хотя обещал.

Что-то меня накрыло сегодня, просто открыл ноут и начал писать (кто знаком с моим творчеством знает, я так и пишу).

В общем вот, решил тряхнуть стариной и написать мистику. Печатал-печатал и пришел в тупик, скорее всего из-за того, что мозг хочет спать. Но, так или иначе, так как идей у меня полная голова (кто сичтает мои рассказы говном, то идей полна жопа), то я рад, что хоть эта идея появилась в тексте.

В независимости от того, как рассказ воспримут читатели, завтра в 7:00 - 5:00 (МСК) я его допишу, уж больно понравилась мне самому (готов он будет примерно к 9:00 МСК).


Подписчикам:

Те, кто подписался на продолжение рассказа "Холод", отправьте мне письмо  с соответствующей темой volkov.script@mail.ru

Те, кто подписался на продолжение рассказа "Обреченные", сделайте тоже самое.

Если кто-то вдруг подписывался на серию рассказов "Тайные папки" то для Вас вообще бонус.


А теперь, сам рассказ(ик).


Распутье


Автомобиль ехал медленно. Нет, не потому, что человек за рулем был неопытным водителем, он даже наслаждался ночными поездками. Еще бы, после городских дорог, после часовых пробок, после вечной спешки города – ехать по загородной трассе – это одно удовольствие, а ведь по ней он ездил не так часто, а лишь в те недели, когда не работал, ведь в те моменты он жил за городом, в небольшом поселке. Но в эту ночь ехать было не так комфортно, огромные капли дождя, с огромной силой, молотили по всему автомобилю. Дворники бегали по лобовому стеклу словно сумасшедшие, но это не сильно помогало. Конечно, встретить попутный автомобиль, а уж тем более человека, в такое время, на дороге, которая соединяла небольшой поселок с маленькой деревней, было невозможно. Но лось, который вряд ли думает о последствиях столкновения с машиной, вполне мог бы выпрыгнуть на трассу, а это, если не гибель, то в любом случае, малоприятное событие.


Иван, мужчина чуть старше сорока лет, не переживал о том, как долго ему предстоит ехать, если придерживаться низкой скорости, напротив, торопиться ему было некуда. Мать Ивана, которая живет в той самой деревушке, попросила сына приехать к ней и на утро отвезти её в городскую больницу. Вот и пришлось выезжать из своего поселка в четыре часа ночи, чтобы забрать маму, которая непременно решит его накормить, а потом, им еще два часа ехать до города.


С Иваном поехал его сын – Дмитрий, который, пока хозяйки не будет дома, должен будет накормить скотину, открыть теплицы, и наконец-то доделать полки в бане, что уже давно обещал сделать. В этом Ивану повезло, есть с кем поговорить в дороге, и он точно не уснет.


- Не понимаю, почему мы до сих пор не можем перевезти бабушку к нам? Все ближе, если ехать в город. А так, пока до нее, в обратную сторону доедем, - Дима зевнул.


- Ты же знаешь её, пока может стоять на ногах, будет держать скотину, а уж про огород – я вообще молчу, - Иван похлопал сына по плечу.


- Тоже верно, может машину ей купим? Она же на тракторе ездила, правда в прошлом веке, - Дмитрий усмехнулся.


- Точно, тогда придется ездить к ней, чтобы потом, нам же, но на её машине, ехать в город.


- Все-таки рановато мы выехали, час могли еще спокойно спать, - Дима вновь зевнул, но в этот раз уже продолжительнее, потягиваясь.


- Не дразнись. Знаешь ведь, пока пирогами нас накормит, квасом напоит, не удивлюсь, если она всю ночь не спала и стояла у плиты, да и я не тороплюсь, глянь на дорогу.


- Папа, осторожно!


Иван в последнее мгновение заметил человека, который стоял на дороге. Мужчина резко вывернул руль и ударил по тормозам. Машину занесло, едва не выкинуло в кювет и развернуло.


- Ты как? В порядке? – Иван потряс рукой сына.


- Да, пап, все хорошо, - с дрожью в голосе ответил Дима.


Секунд десять отец и сын смотрели на человека, из-за которого только что чуть не попали в аварию. На дороге стоял мужчина, в одних трусах и что-то держал в правой руке.


- Какого черта? – Иван отстегнул ремень. – Звони участковому, я пойду посмотрю, что это за кадр, - мужчина потянулся к ручке двери.


- Может не надо? Может наркоман какой?


- И что? Теперь тут его бросать? Да его либо звери пожрут, либо собьёт кто, ладно он, дак ведь другие погибнуть могут, - Иван накинул капюшон и вышел из машины.


Дмитрий достал телефон, по дороге до деревни связь ловила. Молодой человек набрал номер участкового, им был старый друг Ивана, пошли гудки, вскоре участковый ответил.


Тем временем Иван все ближе подходил к мужчине. Оказалось, что в руке он держал видеокамеру, что сильно удивило Ивана, ведь пока он шел, то думал всякое. А кто его знает, может у мужика в руке нож, пистолет, бутылка стеклянная. Может это новый вид угона автомобиля – вот так вот остановить машину в лесу, ударить ломиком по голове и все, тело в кусты, а машину на разборку.


- Эй, мужик, ты чего тут делаешь? – все что придумал спросить Иван, ответа не последовало.


Иван уже в плотную подошел к столь неожиданному путнику. Им оказался молодой человек, на вид не старше двадцати пяти лет. Его всего трясло от холода, на улице лето, но сегодня явно не самая жаркая ночь, плюс дождь, плюс тот всего в одних трусах.


Молодой человек, как оказалось, не стоял на дороге, он медленно, маленькими шагами, двигался в сторону поселка, и постоянно что-то бубнил себе под нос.


- Эй, парень, что с тобой? Давай подвезу? – Иван аккуратно взял его за плечи, развернул, и повел в сторону своего автомобиля.


Его усадили на заднее сидение. Молодой человек не переставал шептать, его продолжало трясти, несмотря на то, что в салоне было тепло.


За поворотом появился полицейский автомобиль, он медленно подъехал к машине Ивана и остановился.


- Что у вас стряслось, Иван Викторович? – участковый вышел из своей машины, и в этот же момент перестал лить дождь.


- Коля, привет, да тут такое дело, - Иван замялся, - Сам посмотри, - Иван пальцем указал на заднее сидение.


Полицейский подошел к окну и заглянул в салон.


- Это вы где его нашли? Валялся что ли? Пьяный?


- Не валялся, по дороге шел, а вот пьяный или нет – не знаю, вроде не пахло от него.


- Что сказал?


- Молчит, бубнит что-то и трясется.


- Ну дела, - полицейский открыл дверь и обратился к молодому человеку. – Николай Михайлович, старший участковый, как вас зовут? – на этот раз незнакомец повернулся в сторону полицейского.


- Я… нннне пппомнню, - стуча зубами и дрожа прошептал незнакомец, - Гггдде я? – после этой короткой фразы он вновь уставился вперед перед собой.


- Да уж, подкинул ты мне работенку. Что делать, помоги пересадить его в мою машину, повезу в участок, может белочка? Глядишь на утро вспомнит кто он. Он что, так и шел в трусах? - Николай вновь выпрямился и посмотрел на Ивана.


- Да, прямо так, раздетый.


- С ним ничего не было? Может вещи какие нес?


- Да нет же, говорю тебе, в трусах одних, - соврал Иван.


- Ладно, помоги мне.


Через некоторое время, мужчины перенесли незнакомца в полицейскую машину. Тот сразу же лег на заднем сидении и уснул.


- Завтра, жду тебя в участке, напишешь мне объяснительную, что и как было, - в свойственном, приказном, для полицейского тоне, приказал Николай.


- Хорошо, только не с самого утра, я за мамой, и в больницу её повезу, в город, - наверно только в этот момент Иван подумал, что на утро незнакомец может вспомнить про свою камеру. Да и черт с ней, может выронил где-то, пока шел в беспамятстве.


Мужчины пожали друг другу руки. Николай сел в машину, развернулся, и тут же поехал обратно. А вот Ивану потребовалось время, чтобы вернуться в свой автомобиль. Мужчина достал сигарету и прикурил.


- Ну что? Что сказал дядя Коля? – Дима вышел из машины и подошел к отцу.


- Что сказал, сказал, чтобы я завтра к нему приехал, написал объяснительную, сам же знаешь, без бумажки ты какашка, а с бумажкой человек, - Иван посмотрел на сына и попытался улыбнуться, но пережитое и скрытое не дало ему это сделать.


- Мы то едем? Светает, - Дима посмотрел на небо, которое стало немного розовее.


- Да, конечно, поехали, - Иван еще раз проверил украденную камеру в своем кармане – вдруг выпала, но та была на месте.


Остаток дороги Иван молчал. Он все думал над тем, как тот парень оказался в лесу. Он явно не из деревенских, Иван всех там знает, да и деревня то – пять дворов. Но тогда откуда он? А может его похитили и держали в лесу? На кой черт он кому-то сдался? Да и откуда тогда у него камера? Да и что там, на камере? Сам то аппарат явно сдох, еще бы, столько воды. А вот флешка, она явно работает. Да, бывшего полицейского вновь распирало от любопытства, ему не терпелось поскорее просмотреть файлы на флешке.

***

Николай насвистывал какую-то приставучую мелодию. Да, дождь кончился, но дорога то все равно сырая, поэтому автомобиль ехал медленно. Хотя, зачем скрывать, Николай просто не торопился обратно в участок. Ему никогда не нравились эти ночные смены. Ну а что? Поселок маленький, все друг друга знают, какой там криминал? Так только, максимум соседи чего повздорят, из-за козы подерутся, или бабу не поделят, но только так, по пьяни, утром сами друг перед другом извиняются. Так что ехать в участок, в котором одно дело – это спать (телевизор упал с тумбочки, когда отмечали повышение Николая), было не сильно то охота.


- Спишь? – Николай задал вопрос незнакомцу, не отрываясь от руля. – Интересно, кто же ты, как занесло то тебя в наши края? Хотя, спасибо, а то уж совсем скучно было, а сейчас, хоть тобой займусь. Узнаем откуда ты, кто ты такой, как звать тебя.


Николай посмотрел в зеркало заднего вида, хотя и понимал, что ни черта он там ночью не увидит. Он вновь посмотрел на дорогу, снова в зеркало, и что-то заставило его притормозить.


Полицейский автомобиль остановился на обочине, заморгала аварийка.


Николай повернулся назад, в салоне никого не было.


- Какого хрена? – Николай отстегнулся и вышел из машины.


Он открыл заднюю дверь, проверяя, не показалось ли ему. Но нет, в салоне пусто.


Полицейский выпрямился, огляделся по сторонам и почесал висок.


- Так, стоп… Ничего не понимаю, - мужчина задал этот вопрос сам себе и вновь посмотрел по сторонам, - Ну был же парень, и сплыл что ли…?


Из динамиков автомобиля громко заиграла песня. На удивление, но в базовой «Гранте», которая еще и покупалась для нужд «МВД» (а это самый дешевый вариант), были установлены динамики в передних дверях. Но в машине отродясь не было магнитолы.


Николай от испуга отскочил от машины, поскользнулся и упал на пятую точку.


- Да чтоб меня! – громко прокричал полицейский.


Он попытался встать, но этого у него не получилось. Николай лежал на дороге один, но словно кто-то невидимый сидел на нем и сильными руками прижимал его к земле. Вскоре полицейский почувствовал на себе третью невидимую руку, она начала сжимать его горло.


Дышать становилось все труднее, полицейский начал всхлипывать, в глазах начало темнеть, хотя, казалось бы, и так ночь, но теперь и звезды на небе становились менее заметны, а они ведь совсем недавно появились из-за туч. Николай потерял сознание.


Невидимая сила, которая отключила полицейского, явно не хотела его убивать, лишь обезвредить. К Николаю, который лежал на дороге, подошел тот самый незнакомец. Он склонился над полицейским, поднял его словно соломинку и уложил на заднем сидении автомобиля.


Незнакомец сел за руль, теперь его уже не трясло.


Полицейский автомобиль медленно тронулся, и поехал дальше. На заднем сидении, без сознания, лежал Николай, музыка еще некоторое время играла, но вскоре стихла.

***

Все дела были сделаны. Сначала Иван и Дмитрий приехали в деревню, конечно, как они и ожидали, там их ждала тарелка пирогов и большая кастрюля окрошки. Как оказалось, бабушка не успела собраться, потому как была занята готовкой. Иван, сгорая от нетерпения, пытался не нервничать и, как любящий сын, дождался свою маму. Потом долгая дорога до больницы, за которой последовала очередь к врачу, непонятно, откуда столько народу в семь утра?! Но и это Иван стерпел. Потом его ждала обратная дорога до деревни, рассказы о том, как в этом году плохо растет урожай, и что корова опять сломала ограду и вышла за территорию пастбища. Но и тут мужчина был терпелив.


По приезду в деревню, ему пришлось еще около часа ждать сына, который никак не мог доделать свою работу. И вот, он подъезжает к своему дому, наконец-то он сможет взять ноутбук и узнать все секреты, которые хранит флешка, если они конечно там есть. Вдруг карта не считается? А вдруг на ней и вовсе пусто? Нет, конечно он еще по приезду в деревню вытащил флешку из камеры и бережно завернул её в платок, но вдруг она все же сильно намокла…?


Спать не хотелось, от слова – совсем. Бывший полицейский был в адреналиновом состоянии. И вот он – долгожданный момент. Иван закрылся в своей комнате, сел за стол, включил старенький ноутбук и вставил в него флешку. Но тут произошла новая напасть – звонок на сотовый, звонили из участка, со стационарного номера.


- Вань, привет, - раздался женский голос в трубке.


- Катя, не ожидал, думал опять Коля звонит. Слушаю тебя, - скрывая раздражённость ответил Иван.


- Вот поэтому я тебе и звоню. Он же утром уезжал, сказал, что поехал к тебе, сказал, что у тебя что-то случилось.


- Да, было такое, а что? Почему он не звонит? Вы узнали что-то про парнишку?


- Какого парнишку? – после этих слов сердце Ивана на мгновение замерло, а потом продолжило работать в три раза быстрее обычного.


- Что ты говоришь, он просил передать? – Иван давно знал этот прием, который обычно помогал перевести тему разговора.


- А, точно, он ведь так и не вернулся, и дома его нет, он что-то сказал тебе? Может он куда-то собирался? Что там у вас с тряслось?


- Разве он не связывался с тобой? – в этот момент Иван надеялся лишь на один ответ.


- Нет, уехал утром к тебе, ну как утром, ночью. И все, я ждала его, да и до сих пор жду, дак что ты говоришь он тебе сказал? – именно Иван научил Катю этому приему.


Иван опустил руку с телефоном, мужчина начал сосредоточенно думать, он знал, что времени у него – две секунды, он понимал, что врать дальше – это тупик.


- Я сейчас к тебе заеду, - Иван знал, если это прокатит, то у него будет пол часа.


- Хорошо, жду тебя, - возможно Екатерина ждала какого-то прощания, но вместо этого услышала лишь короткие гудки.


В дверь постучали (и Дима и жена Ивана знали, если он закрыл дверь в эту маленькую комнату, то без стука лучше не входить).


- Да что там еще? – злостно прокричал Иван.


- Папа, тут тебя, звонит дядя Коля, - ответил из-за двери Дима.


Десятки вопросов тут же пронеслись в голове мужчины. Почему он звонит сыну? Почему он не приехал в участок? Может по поводу камеры? Может он приехал, и все знает, а Катя ему подыгрывает? А может Дима видел камеру? Что теперь будет? А может я просто забыл сказать о ней? Что сказать? Спрятать? А если Катя не врала?


- Зайди, - сухо ответил Иван, после этого Дима вошел внутрь.


- Вот, держи, - Дима передал отцу телефон.


- Выйди, это не для твоих ушей, - сухо приказал Иван и тут же обратил внимание на свою куртку, которую бросил на комод, из правого кармана торчал ремешок камеры. – Выйди я сказал! – Иван встал и вытолкал сына из комнаты, он сделал это так, чтобы Дима не увидел комод.


- Пожалуйста, - обиженно фыркнул Дима, стоя уже за дверью. Дмитрий приложил ухо к двери.


- Алло, - как-то сдавленно, можно сказать прошептал Иван.


- Ты друга не потерял? – без каких-либо эмоций спросил звонящий. Иван узнал этот голос, звонил тот самый незнакомец.


- Где он? И где ты?


- Мне нужная моя камера. Ты смотрел видео?


- Нет, но хотел.


- Не нужно этого делать. Привези камеру в то место, где ты отобрал её, и я отдам тебе друга. Жду тебя в то же время. Советую не опаздывать, иначе цена за камеру возрастет, - послышались короткие гудки.


Иван опустил телефон на стол. Он посмотрел на ноутбук, на экране висело окно автозапуска флешки. Скрипнув зубами Иван закрыл крышку ноутбука. Дверь в комнату медленно открылась.


- Что-то не так? Что сказал дядя Коля? – спросил Дима.


- Дим, я замарался как никогда, - сказав это Иван тяжело вздохнул, взял свой сотовый и набрал телефон полицейского участка.

***

- Нет, мы с этим, конечно, разберемся! Но ты, с твоими то медалями, додумался своровать вещь у человека! Просто так! – Екатерина, которая была младше Ивана всего на пару месяцев, ходила по кабинету, громко кричала и постоянно жестикулировала.


- Да не серчай ты! Ну любопытство верх взяло, приеду туда и отдам ему камеру, заодно пистолет с собой возьму, буду стрелять по ногам, - Иван виновато смотрел в пол.


- Не поняла! – Екатерина остановилась и посмотрела на Ивана, - Какой пистолет? Ты же его сдал?


- Ну… Тот сдал, другой нет.


- Ладно, об этом потом расскажешь, не до этого сейчас, - Екатерина вся покраснела от злости. – Ты флешку с камеры смотрел? Что там? Что там может быть такое, из-за чего почти голый человек похитил полицейского?


- Нет, не смотрел. Как только он позвонил, я сразу с тобой связался и приехал, - Иван решил поднять голову и посмотреть на бывшую коллегу.


- Ну дак давай, включай. Откуда он узнает, смотрели мы или нет? – Катя села за свой стол и пальцем указала на компьютер.


- Да, пап, включай, вдруг там, что-то такое… - Дима не успел договорить.


- Будешь встревать, отправлю тебя домой! Сиди молча!


Иван встал со стула и передал Кате флешку, после чего обошел её стол и встал позади бывшей коллеги. Дима, сначала медленно, а потом, поняв, что его не гонят, быстрее, встал рядом с отцом.


Открылась папка, в которой был лишь один видеофайл. Екатерина дважды кликнула по файлу, запустилось видео.

***

### - Этими символами будут обозначены моменты, когда видео прерывается и начинается следующая часть видео, так как на флешке все одним файлом. Камера все снимает от первого лица, но снимающий все время меняется, так что буду все описывать в прозе, не объясняя кто в данный момент держит камеру (прим. автора).

***

Солнечное летнее утро. Электричка только что отъехала от перрона, оставив на нем троих своих пассажиров – Никиту, Стаса и Андрея.


- Ну что? Приключение начинается! – прокричал Андрей, высоко подняв руки вверх.


- Да ладно тебе, какое приключение, так, поход, - Стас закинул на плечи большой рюкзак.


- Но, но, но! Ты вообще понимаешь, что это твои последние дни на свободе? Что скоро таким дням конец? – Никита по-дружески толкнул Стаса в плечо.


- Да ладно вам, я просто женюсь, а не в тюрьму сажусь, - попытался отшутиться Станислав.


- Это одно и тоже братаааан, - проорал Андрей, ткнув камерой в лицо Стаса.


- Ну хватит, давайте на пару дней забудем об этом и просто отдохнем, - Стас тяжело вздохнул, ибо друзья и так час с лишним, все то время, что они ехали в электричке, напоминали ему о том, что он подписал контракт с дьяволом (Заявление в ЗАГС).


- Ладно, пошли, я тут уже бывал, сейчас покажу вам такое место, охренеете, - Никита накинул рюкзак и спрыгнул с перрона на тропинку, которая уходила в лес.

###

- Твою мать! – проорал Андрей, бросил рюкзак и сильно разбежался. Спустя мгновение он уже был по пояс в воде.


- Идиот! Ты бы хоть одежду снял! – громко смеясь прокричал Никита.


- Вот это да, и что, никто не знает об этом месте? – Стас удивленно посмотрел на друга.


- Сам в шоке, третий раз сюда приезжаю, а вокруг никого, Никита скинул рюкзак и начал раздеваться. – Ну что? Прыгаем?


- Точно, а вещи просто бросим, нет уж, я сначала вещи разложу и палатку поставлю.


- Тогда держи камеру.


Трое молодых людей расположились на берегу небольшого озера. Хотя, озером это было не назвать, скорее всего лужа двадцать на двадцать метров, но при этом со своим пирсом, песчаным пляжиком и чистой водой. Со всех сторон озерце окружали высокие деревья, а само озеро, словно зеркало, отражало небо.

###

Ночью, когда все уже изрядно накупались, наелись шашлыка и уничтожили почти шесть бутылок коньяка, все спали в палатке. О, этот непередаваемый аромат перегара, курева, мокрых трусов, кетчупа, которым так славятся многие походы. Храп, пинание одного человека другим, пищание комара, который единственный залетел в палатку, да, это не передать.


Снаружи раздался хруст сломанной ветки, на которую кто-то наступил. Выпивших и уставших людей такой шум точно не разбудит, но в лесу, где никого нет, где тихо как в гробу, этот хруст прозвучал словно гром средь ясного неба.


- Эй, слышали? – Никита, который лежал по середине, и уже включил камеру, толкнул обоих друзей.


- Да слышали, ты тоже слышал? – Андрей посмотрел на Стаса.


- Тут точно никого нет? – вопрос был адресован Никите.


- Да никого тут ни разу не видел. Сами же видели, тропа, как свернула в эту сторону, почти вся заросла.


- А если не вся? – прошептал Андрей. – Вдруг тут местные ходят?


- Да какие местные? До деревни пять километров, - тоже шепотом ответил Никита.


- Надо выйти, посмотреть, вдруг медведь, - прошептал Стас.


- Ага, точно, или тюлень! Тут медведей отродясь не было, - возмутился Никита, но также шепотом.


Звездное небо, при огромной луне, позволяло видеть то, что происходило вокруг. Да даже само озеро, словно подсветка экрана телефона, слегка святилось в темноте.


Словно огромная рука, что-то невидимое сорвало, откусило, как-то отделило, верхнюю часть палатки и выбросило в лес. Троица заорала от испуга, в этот момент невидимая угроза сделала следующий шаг. Палатка взлетела вверх, метра на три и начала трястись из стороны в сторону.


Первым на землю упал Никита. Держа камеру, он заснял немыслимое – Станислав завис над озером, резко, с огромной силой, он упал низ, ушел под воду, снова поднялся и опять упал.


Словно огромная рука опускала и поднимала чайный пакетик над кружкой. Стас в последний раз взлетел над водой и упал вниз.


Никита встал и побежал прочь от того места, где недавно стояла палатка. Камера в руках молодого человека тряслась, но продолжала снимать видео. Как вдруг, Никита замер и поднял камеру перед собой. Перед ним стоял Андрей, который слегка пошатывался из стороны в сторону.


- Ник, что случилось? Как это все… - он не успел договорить.


Резко, с огромной силой, как будто на него упал многотонный контейнер, Андрей впечатался в землю, обрызгав Никиту кровью, которая брызнула из него в момент перелома позвоночника.

###

Камера снимает мокрый асфальт, слегка пошатываясь вперед-назад. Слышен визг тормозов. На видео помехи, много воды, камера вот-вот перестанет работать, обрыв видео.

###

Черный экран. Но аудио записывается.


- Да, прямо так, ночью, раздетый.


- С ним ничего не было? Может вещи какие нес?


- Да нет же, говорю тебе, в трусах одних.


- Ладно, помоги мне.


Видео закончилось.

***

- Ну, все ведь понятно! – молчавший до этого, как и все, воскликнул Иван. – Дебилы, шутники, малолетки, монтаж! Поедем и задницы им надерем!


- Ну и кто, ради шутки, будет похищать полицейского? – возразила Екатерина, которая была поражена увиденным.


- А мало ли дебилов? Вон один в метро про вирус пошутил, ради лайков, дак осудили! – уверенно парировал Иван.


- Пап, а что если это правда? Мы ведь этого Никиту и подвозили, - прошептал Дмитрий.


- Да хорош вам! Бредятина! Поехали на то место, только заранее. Там либо розыгрыш, а ведь я повелся, либо…


- Либо что? – Екатерина повернулась и посмотрела на Ивана, лицо которого вдруг стало глубоко задумчивым, словно тот пытался что-то вспомнить.


- Отмотай назад, на самое начало, - Иван пристально посмотрел на монитор, чтобы не пропустить интересующий его момент.


Екатерина воспроизвела видео с самого начала.


- Вот тут, стой. Что там написано? – на месте, где видео поставили на паузу, можно было разглядеть название станции, на перроне которой и началась съемка.


- Станция Юлино, - прочитал вслух Дима.


- Юлино? Дак это же в Приморском крае, - удивился Иван.


- А ты на дату видео смотрел? Вот же, внизу тайм-код, двадцать третье июля две тысячи двадцать первого года, - посмотрела на Ивана Екатерина.


- Может не настроили? – Иван посмотрел на сына, потом на Екатерину.


- Может быть. Только ты забрал камеру у человека в трусах, в лесу Пермского края, ночью, двадцатого июня две тысячи двадцатого года, который шел по дороге, которого потом ты передал полицейскому, который пропал, а тебе позвонили. Не слишком ли замороченный розыгрыш? – констатировал Дима.


- Дак это что? Запись из будущего, или кому-то делать не х… не фиг? – вспылила Екатерина.


- Поехали на то место, узнаем, - вдумчиво сказал Иван.


***

Огромная просьба к Вам, прочитавшим до конца. Если Вам этот рассказ не понравился, поставьте минус, а если понравился, не забудьте поставить плюс. Это не ради плюсиков, а ради понимания таких вещей как - Прикольно пиши/Удали все это, чувак.


Показать полностью
71

Самолет на бычьих ногах. Страшилка из пионерского лагеря (по просьбам к посту Как октябрята на кладбище ходили)

Обещанная история о самолете с бычьими ногами (по просьбам желающих из этого поста Как октябрята на кладбище ходили).


Ребят, история, которую я обещал вам рассказать – несколько коротковата, поэтому, для начала я вам выдам фантазию на данную тему в некоторых традициях те самые страшилки, а уж в финале дам саму страшилку.


Поехали!



Жил рядом с аэропортом, буквально в двух шагах, от него, мальчик Витя. Законопослушный пионер, отличник, да и вообще – мальчишка верный идеалам коммунизма, вечно жалеющий о том, что родился он не в героические времена революции, или же еще более героические времена Великой Отечественной войны. Аэропорт, маленький, уездный, с парой лишь взлетных полос был от него лишь через дорогу, за высоким сетчатым забором с колючей проволокой поверх него, забора, намотанной.

Витя, каждое утро, как только просыпался, смотрел в окно, и видел тот самый забор сетки рабицы, а за ним бетонку взлетно-посадочной полосы, после которой на высоком шесте чулок матерчатый белый в красную полоску, что в ветреные дни надувался, и торчал в сторону колом, указуя силу ветра, а еще дальше, через широкую бетонку, на которой разворачивались самолеты, высоким, корябающим небо шпилем, торчала башня то ли диспетчерской, то ли наблюдения.

Он наскоро делал зарядку, чистил зубы, завтракал, одевался и бежал в школу, а после, на обратном уже пути, после уроков, всегда неспешно брел вдоль забора, и все думал – как бы ему пробраться на сам аэропорт. Даже как то перелезть пробовал через забор, да только порвал свою темно-синюю школьную форму об острые шипы колючки, да едва шелковый красный галстук на той самой колючке не оставил – зацепился неудобно, едва-едва его с шипа снял, чтобы не разорвать.

Пацаны одноклассники ему завидовали. Как никак каждый день видит он самолеты, из окна на них смотрит, даже вместе с ним к забору ходили, хоть и крюк потом делать приходилось немалый, и тоже вздыхали, и тоже хотели пробраться на летное поле, чтобы самолеты поближе разглядеть. Те хоть и небольшие были, не Ту какие, а все больше кукурузники, но все же интересно. Вот только не знали пацаны одноклассники, что Вите хочется перемахнуть через забор с колючкой не по этой причине, а всего лишь из-за одного самолета, который он никогда днем не видел, да и по ночам не мог разглядеть – ночью только один фонарь у башни и светился, до взлетной полосы недосвечивая.

В особенно темные, безлунные ночи, раздавался далекий стрекот и гул самолета. Витя прижимался к темному окну носом, вглядывался, но едва-едва мог различить темный силуэт на фоне черного неба, и вдруг, резко, мимо света фонаря вышки проносилась черная крылатая тень, и потом, вместо визга колес о бетон полосы, через открытую форточку окна, слышался… цокот быстро несущихся копыт.

И ближе к утру снова звук – громкий, чихающий, нарастающий рокот раскручивающегося винта, звонкий цокот копыт, и та же тень, то первых проблесков рассвета, уносилась ввысь. Витя вглядывался в нее до рези в глазах, но не мог разглядеть. И только стоило ей скрытся, как тут же красились несмелым багрянцем облака, показывался в далеком-далеке вниз по склону край светло желтого, восходящего солнца.

Именно для того, чтобы хоть одним глазком глянуть на этот самолет, Витя и хотел попасть на аэродором.



Однажды, когда он несся домой со школы особенно быстро, спешил, чтобы влететь в дом и с порога закричать: «я пятерку по контрольной получил!» - он споткнулся об незаметный в траве камень, и растянулся вдоль забора аэродрома. Тут же и мысль: «мать заругает за пузо грязное», но эта мысль лишь промелькнула, потому как узрел он прямо под носом нечто.

Это нечто – была небольшая ложбинка, неглубокая, уходящая прямо под забор аэродрома, и если просто идти, проходить мимо, то ничего не различить из-за травы, но теперь.

Витя скинул портфель, и, как был, в школьной форме, при галстуке, пополз в ложбинку. Спина, конечно же, уперлась в трубу, но он все упирался, отталкивался ногами, тянулся, цеплялся руками. Послышался треск материи, и вот уже он, Витя, по ту сторону извечного препятствия. Оглянулся, сквозь сетку рабицу увидел и портфель свой, валяющийся в траве, и дальше, в отдалении, дом свой – вот он и внутри.

Скинул пиджачок школьной формы, глянул на его спину – шов разошелся. Ничего – это быстро подлатается, вот только синюю рубаху не стоит травяным соком пачкать. Снова пиждак многострадальный накинул, застегнулся, пополз обратно.

Ночи он ждал с нетерпением. Луну он не отслеживал, но верилось ему, раз нашел он лазейку, значит и шанс у него появится сразу, и значит ночь будет темная, безлунная, черная-пречерная, такая, что хоть глаз коли.


Стемнело, Витя припал к окну, вглядывался в ночной небосвод. Темно – ни звезд, ни луны не видать. Как был, в одних трусах да майке, подошел к двери детской, приложил ухо к крашеной ее ровной поверхности, затаил дыхание, прислушался. Ни звука не доносилось из-за двери. Тишина. Может быть мама с папой спят уже?

Не торопился, стоял так долго, что уже замерз, но так ничего и не расслышал. Тогда, как мог тихо, оделся в повседневную уличную одежду: штаны вельветовые штопанные перештопанные, футболку старую, и тихо приоткрыл дверь. Темно, шел по памяти, выставив руки вперед, пробирался к выходу. Нащупал дверь, ботинки, тихонько, чтоб не скрипнула, открыл ее и выскользнул в сени, а после и на улицу, где и обулся.

Уже через пять минут он брел вдоль забора, ногой прощупывая траву, чтобы найти ту самую ложбинку. Нога провалилась в шелестящую траву почти по колено – вот оно!

Он улегся на землю и пополз под забор. На этот раз не зацепился, не порвал ничего, и вот уже перебрался на ту сторону. Вдруг стало ему немного страшно. Он на запретной территории. А вдруг сторож, а вдруг заловят, а вдруг…

Но что теперь думать. Он пошел на свет единственного фонаря, а вокруг шепталась трава, изредка подвывал ветер и в окружающей темноте чудилось ему какое-то движение, будто следуют за ним, на грани слуха, на грани видимости некие некто. Он и сам не заметил, как сначала пошел быстрее, а после и вовсе – побежал, да так, что ветер в ушах свистел. Добежал почти до границы света, туда, где на летном поле стоял одинокий дощатый кукурузник, остановился, переводя дух. Огляделся. Все было спокойно. На фоне темно синего небо бултыхался и хлопал чулок ветроуказателя, едва слышно шелестела высокая трава. Ночь, глухая, темная ночь.

Он залез под крыло кукурузника, уселся прямо на бетонку, обхватил озябшие плечи руками и стал ждать. Время тянулось долго, и снова стало все вокруг таинственным, пугающим, да еще и кукурузник этот древний то крылом скрипнет, то струнным низким голосом понесет от его растяжек меж крыльями, то особенно громко и заполошно хлопнет трепыхающийся ветроуказатель, да так, что Витя вздрогнет, да по сторонам заозирается испуганно.

Он уже едва ли не зубами стучал от ночной прохлады, а может быть и стучал бы, если бы страх его не сдерживал, под стук зубовный особо и не расслышишь ничего, вот и держался. И снова гул низкий и тихий, на грани слуха, наверное по растяжке кукурузника пришелся особо хороший порыв ветра, но… нет – гул нарастал, приближался, и вот он уже разбился на скорый перестук-стрекот, и на холсте темного неба появилась сплетенная из мрака тень.

Гул нарастал, Витя соскочил с места, перебежал за невысокий бетонный блок, что стоял чуть в отдалении, присел за ним на корточки, выглянул.

Самолет уже было видно: широкий размах черных крыл, длинное, акулье тело его вырисовывалось чернильным мраком на темно-синем фоне, и вот он уже закладывает вираж, заходит на посадку, вот сейчас коснется взлетной полосы и… стук копыт, быстрый, скорый, дробный, далеко разносящийся в ночной тиши.

Самолет пробежал скоро пробежал по полосе, и замер в отдалении. Всего то метров пятнадцать отделяло его от спрятавшегося, замершего Вити. Видно было плохо, что там у него за шасси такие стучащие, но вот то как он стоял, вздымая то одно крыло, то другое, было похоже на то, будто с ноги на ногу переминается.

Витя даже забыл, как дышать. Только сердце его бухало в ушах, да похлопывал чулок ветроуказателя за спиной. Что же это? Что? Он и хотел, и боялся, выползти из своего укрытия, и в обход, по траве, подползти поближе, когда…

В ночи громко фыркнуло, как лошади фыркают, - Витя ойкнул громко. Заскрипело что-то, и он увидел как от самолета потянулись тени, как фигуры – черные, бесшумные, на поводках столь же черных нитей за ними, что как пуповины тянулись от них к самолету.

Тени шли на его «ой», он еще думал, что может просто в его сторону, но нет – к нему, явно к нему, и тогда он соскочил, и помчался со всех ног прочь – к свету, под фонарный столб у вышки.

Позади не раздавалось ни звука, тишина, но он знал, что тени следуют – летят по-над бетоном летного поля, прямо за ним, а может его уже и догоняют, и еще чуть-чуть – схватят, сцапают!

Влетел в круг желтого света на всем ходу, прямо на столб, обхватил его руками на бегу, и ноги вылетели из под него вперед и он бухнулся на землю, мгновенно перевернулся на четвереньки и уставился назад.

Вот они – тени за кругом очерченным светом, встали, замерли, и то ли это трава шелестит, то ли сердце бухает, но будто шепот от них исходит, шуршание, зовущее, негромкое, тянущееся.

- …витя…витя…витя… - слышал он едва-едва, и меж именем его, как шорохом присыпанные паузы, будто и тогда говорят что-то, да только не разобрать ничего. Да и то как звали его – может и в голове, от страха, у него рождалось, а может и…

Теней все больше и больше было на краю круга света, они как водой растекались вокруг, обступали, заслоняя от него далекие огоньки города, и наползала с ними тишина ватная и непроницаемая. Вот уже и едва слышно как хлопает ветроуказатель, а вот и вовсе неслышно, а вот и пропал отдаленный гул дороги, что далеко-далеко отсюда, и чей звук был так привычен, что Витя его даже и не замечал, а заметил лишь теперь, когда он стих. И шепот зовущий был все громче, и вот он уже в коконе темноты, что и вокруг света, и над фонарем нависла – замурован во мраке.

А после мрак, будто туман, вдруг развеялся, пропал и все снова стало как и было, и даже силуэта самолета того странного, что должен быть на летном поле – не видно. А видно забор вдалеке, видно горящее окно их дома, и у забора стоит кто-то, а после:

- Витя, - голос явственный, знакомый, злой и зовущий издали – мамин голос, - А ну сюда! Тоже, надумал ночью из дома сбегать! Витька! Я тебе ремня всыплю! Быстро домой!

Витя вздрогнул, соскочил было, шаг сделал, и замер. Показалось ему, что проплывают за светом какие то струйки туманные, черные, как дымок легкий, курящийся.

- Что замер! Я тебя вижу, паскудник, а ну – марш домой! – мама кричала громко, а Витя стоял недвижно. Боялся.

- ИДИ СЮДА! – рявкнуло так, что у него уши заложило, зазвенело в мозгах, - Мелкий паскудник! ИДИ СЮДА!

И он сделал шаг назад, почувствовал, как прикоснулся спиной к столбу и медленно сполз на землю, выпростал из под себя ноги, уселся. И снова мрак окружил его, закупорил все звуки, огоньки свата города вдалеке, снова тишина, снова мрак за светом повсюду.

Сколько он так просидел, он не знал. Может час, а может и все пять, но все это время он слышал тихий призывный шепот, видел как тьма кружит вокруг света, сидел и ждал. И вдруг, резко, с шипением сотен тысяч змей мрак стал плавиться, выгорать красными искристыми точками, и он увидал сквозь эту пелену распадающейся тьмы свет рассвета. Вставало солнце там, в отдалении, за горизонтом, увидел он облака на небе подсвеченные красным рассветным заревом, соскочил с места радостно, улыбаясь.

Мрак распадался, рвался, не хотел уходить – истлевал, но вот от него уже и ничего не осталось. И Витя смело шагнул вперед, и еще шаг, и еще… черный хлыст тьмы рванулся к нему, Витя резко отпрянул, повалился на спину, и хлыст, как об щит, ударился об яркий фонарный свет, зашипело, завыло в ушах, полыхнуло ярко пламенем и снова тьма. Кругом тьма – нет рассвета, чернота кругом и мрак – ночь непроглядная.

Тьма…


Он сидел у столба, обхватив руками колени, сидел и плакал. Уже и папа его звал, и злой сторож наставлял на него черные жерла двустволки, и собака злая, сторожевая, огромная, как медведь, мчалась на него из темноты – он не двигался, все эти мороки разбивались о желтый фонарный свет. Лишь бы только он, фонарь, не погас, лишь бы…

И он погас. Погас и тьма, торжествуя, ринулась к Вите, ринулась, обняла его со всех сторон, присосалась к нему холодом своим колючим, зашептала прямо внутри головы непонятное, и вдруг распалась – завизжала резко, страшно, так что все пропало – мысли, страх, воспоминания – такой был это визг.

И свет зари хлынул, пролился на летное поле. Витя увидел, как черные тени на огромной скорости впитывались, втягивались обратно в самолет, что в рассветном свете был хорошо видим. Огромный, тоже черный, на крупных – бычьих ногах, и будто живой, играющий мышцами, сплетенными из темноты. И даже не дожидаясь, когда последние тени втянутся в него, он, цокая черными копытами, об бетон, развернулся, поскакал по полосе прочь, затарахтел заводящийся на бегу двигатель, и он взмыл ввысь, закладывая свечку – прочь от солнца!

Но то разгоралось ярче и ярче, и уже не скрыться, не убежать, и Витя видел, как заполыхал самолет на бычьих ногах огнем, полыхнул ярким, белым светом, как сварка, и растворился в рассветном небе, истлел легким темным, едва заметным, дымком.

- Все, - тихо сказал он сам себе, но с места не двинулся, а все так же сидел, обхватив колени руками, и ждал. Чего он ждал – не знал и сам. Просто сидел и сидел, никому и ничему больше не веря.



Его нашел диспетчер, когда утром шел на работу. Мальчуган, холодный как лед, замерзший, но недвижимый, сидел под давно погасшим фонарем. Сидел обхватив колени, смотрящий в одну точку.

- Мальчик, ты кто? – спросил диспетчер, но тот не ответил, не шелохнулся.

- Мальчик, - он подошел ближе, присел напротив него на корточки, - мальчик. Ты меня слышишь?

Тот молчал. Диспетчер протянул руку, потряс мальчугана за плечо, никакой реакции. Разве что почувствовал диспетчер, какой этот мальчуган холодный, будто мертвец, да и только сейчас он понял, что это не белобрысые выгоревшие на солнце волосы у мальчугана, а то что он сед – сед как лунь, как древний старец.

- Малыш, - вкрадчиво спросил он, - ты откуда?

Мальчик посмотрел на него, и у диспетчера захолонуло сердце, взгляд мальчишки был пустой и прозрачный, как у размороженной рыбы.

- Самолет, - тихо прошептал он, - самолет на бычьих ногах.

Диспетчер накинул на него свой пиджак, обхватил, взял на руки, и понес его в диспетчерскую. Там быстренько заварил чай для малыша, позвонил в милицию. Участковый приехал быстро, соскочил с мотоцикла, скорым шагом вошел в диспетчерскую. Витя сидел за столом в накинутом пиджаке диспетчера, перед ним остывал нетронутый чай.

Вскоре и шум поднялся там – за забором, это мама с папой искали его, на шум выскочил милиционер – позвал родителей. Те тормошили Витю, звали по имени, ругались, умоляли. Но он их будто не видел.

В себя он пришел только ближе к ночи, когда его укладывали спать. И не очнулся, не пришел в себя по нормальному, а дико завизжал, когда папа выключил свет в его комнате.

- Свет! Свет! Включите свет! – орал он не своим голосом, и папа щелкнул выключателем. А после успокаивал сына, который будто только-только очнулся от жуткого кошмара.


Теперь уже Витя стал большим, вырос, стал уважаемым человеком на хорошей должности, все же хорошо учился. Обращаются к нему не иначе, как Виктор Николаевич. Виктор Николаевич женат, у него двое детей, но и по сей день он никогда не выключает свет, и по сей день ему вдруг кажется, что он все так же сидит у столба, все так же охватывает руками свои тощие, мальчишеские коленки, и ждет рассвета.



А теперь и история в том формате, в каком она звучала в пионерском лагере:


Диспетчер устроился работа на аэродром. Ему сказали, чтобы, если он вдруг задержится до темна, никогда не выходил встречать самолет, который прилетит ночью. И вот он задержался на работе, уже стемнело и слышит – летит самолет. Он к окошку – и правда, подлетает. Садится. Не вышел тогда диспетчер его встречать, только удивился.

В следующий раз задержался, и снова прилетел самолет, и видит тогда диспетчер, что самолет то не простой, а как то садится странно – цокает, а не скрипит шасси. Но и во второй раз он не вышел его встречать.

И задержался он в третий раз, и снова прилетел самолет, и не удержался тогда он, вышел посмотреть, что это за странность такая, и видит что самолет полностью черный, а стоит он не на шасси, а на бычьих ногах. Побежал он от него, а самолет за ним…

Пришли другие работники утром, а диспетчера и нет – пропал. И с милицией его искали, и у родственников спрашивали – так и не нашли его. И если ты видишь ночью самолет летящий, то знай – это самолет на бычьих ногах летит, чтобы забрать кого-то.

Показать полностью
31

Ночь перед рождеством

Ночь перед рождеством Сказка, Мистика, Рождество, Многосерийный пост, Трэш, Длиннопост

Игрушки


Высокая бревенчатая изба, стояла на отшибе деревни. Из кирпичной трубы валил серый дымок. Стекла окон, мороз украсил витиеватыми узорами.


Внутри стояла русская печка, в которой весело потрескивал огонь. Из убранства большой дубовый стол да пара табуретов. В дальнем углу стояло старенькое кресло.


В центре красовалась пушистая елка.


- Дед, а дед, ну расскажи, почему мы наряжаем елку перед рождеством, а не как все на новый год? – непоседливый Мокша юлой вертелся вокруг ног старого Макара.


- Ох… Ну… В общем, енто целая история,- кряхтя пробормотал дед. Он пытался дотянуться до верхних лапок елки, чтобы повесить игрушку.


- Расскажи, пожалуйста,- взмолился мальчик, топая ножками от нетерпения.


- Экий пострел выискался, ты сперва поведай ладно ли ты вел себя ентом году?- Макар наигранно упер руки в бока. Затем мягко улыбнулся, и протянул оловянного солдатика на веревочке мальчику.


Мокша взял солдатика, глубоко вздохнул и честно признался,- не очень деда.


- Ну, тагды не слыхать тебе истории,- развел руками Макар, но увидев, как мальчишка совсем сник, добавил,- есть один способ смыть все плохие дела.


Мальчик оживился,- какой?


- Нужно рассказать про дело и повесить игрушку на елку,- дед широко улыбнулся,- и все тебе в новом году простится.


- Понял,- улыбнулся в ответ Мокша.

- Раз понял, то давай, выкладывай чавой у тебя там,- Макар полез в коробку за мишурой.


- Я…,- начал было мальчик и запнулся.

- Ты это давай не стесняйся мне тут. Иш, барышня прям.

- В общем я Буську обидел,- краснея проговорил Мокша.

- Буську?- призадумался дед,- Ленкину что-ль,?

- Ее,- кивнул мальчик.

- Чавой это вы не поделили?

- Она в лес хотела пойти…

- А ты?

- А я с мальчишками у колодца играл,- вздохнул мальчик.


- Ну, экая невидаль, бабу обидел, - дед нахмурил брови, - та с ними всегда непонятно, девять лет тебе или девяносто. Один только черт знает чего у них в голове. Вешай игрушку и будет тебе покой.


Мокша повесил солдатика на пушистую ветку и улыбнулся.


- Давай дальше, - подмигнул ему дед, и протянул деревянного конька-горбунка.


- А еще, я игрушку взял поиграть и не вернул, - мальчик осторожно посмотрел на деда. Макар не любил когда он брал что-то чужое, и тем более не возвращал. Но дед улыбнулся и кивнул в сторону елки.


Мальчик заметно оживился, увидев реакцию деда. Быстро повесил конька, схватил из коробки охапку игрушек и затараторил:

- Обозвал Ваську дураком, дразнил соседскую собаку, банки привязал на хвост коту, ведро в колодец уронил, яблоки у соседей в саду рвал,- на елке одна за другой стали появляться игрушки.


Со стороны казалось, что с плеч мальчика спадает тяжелый груз.


- Ох и злыдень ты у меня оказывается, Кащей прям,- расхохотался дед,- а хорошего чаво сделал?


- А за хорошее тоже игрушку вешать?

- Ага, только уже по две,- подмигнул Макар.

Мокша призадумался,- а почему две?

- Ну, так хорошее же, чаво экономить,- развел руками дед.

- Тоже верно,- серьезно ответил мальчик.

- Давай вспоминай.


-Друга встретил,- улыбнулся своим мыслям мальчик.

- Настоящего?

- Ага, самого-самого, я тогда лукошко с грибами в лесу забыл, а он мне свое отдал,- мальчик осторожно посмотрел на реакцию деда.- Ох и влетело бы мне тогда.


Дед ехидно кивнул.


- И вправду хороший друг,- едва сдерживая улыбку, сказал Макар,- вешай, чаво вылупился.

Мокша мигом повесил на елку два цветных шарика.

- Дальше давай.


- Еще тете Светке помогал вещи таскать, - мокша горделиво выпятил грудь.

- Светке, это хорошо. Она у нас беремчатая. Эт ты правильно сделал,- Макар протянул еще две игрушки.


- Все что ли? Игрушек еще полно,- снова нахмурился дед.

- Наверно все,- проговорил Мокша, сел и понурился.


- А как же деду по хозяйству, что не помогал?

- Помогал.

- Вешай значить. А воду хто каждое утро с колодца таскает? А кашу за обе щеки хто ест? А елку хто помогает украшать?


Мокша заулыбался, принялся развешивать игрушки на ветки.


- Вот вроде и все,- Макар сделал пару шагов назад, разглядывая рождественскую елочку,- ох и красавица она у нас.

Мокша радостно закивал.


- А ты деда?

- Чаво, я?

- За плохое елку украшаешь или за хорошее?

- За плохое внучек, - тихо ответил дед,- было время, когда злодейств я творил и не счесть сколько.


- Ну, сейчас ты хороший же,- не смотря на всю строгость деда, мальчик души в нем не чаял.

- Сейчас, времени на злодейства нет. Пострел мелкий под ногами крутится, спасу нет,- с этими словами дед накинулся на Мокшу и стал что есть мочи щекотать. Мальчик залился звонким смехом.


- Ой, не могу больше… ха-ха…


- Есть у меня для тебя подарок богатырский,- отсмеявшись, проговорил Макар. Они раскрасневшиеся сидели под елкой. Хвойный запах приятно щекотал нос.


- Какой?


-Меч. Вернее Кладенец,- гордо сказал Макар

- Из сказки который?

- Ага, вот только не совсем из сказки он,- посерьезнел вдруг дед,- взаправду все было.


Мальчик непонимающе посмотрел на старика.


- Обещал я тебе историю, но видать придется рассказать другую…


Начал было Макар, но в дверь избы громко постучали.

Показать полностью
77

Чудище

Маленькая Ира никак не могла уснуть, постоянно ворочаясь на своей кроватке. Ей мешали какие-то два огонька, которые светили прямо в её окно. Надев свои любимые розовые пушистые тапочки и накинув на себя своё тёплое одеялко, Ира вышла на балкон, где встретила страшное костлявое существо, достающее головой до её окна, находящегося на четвертом этаже. Чудище смотрело куда-то вдаль. Почему-то маленькую девочку такой ночной визит никак не напугал.


- Здрррравствуйте! - громко крикнула Ира.

Не так давно она научилась выговаривать букву "Р", поэтому старалась как можно чаще использовать такой полезный навык.

Чудище медленно повернуло голову:

- Привет, девочка. Тебя как зовут? - сказало оно вполне обычным человеческим голосом.

- Иррра!

- Ира, а ты чего не спишь? Да и холодно, ты бы оделась.

- Мне не очень холодно. У меня тёплое одеяло.

- И теплые тапочки.

- Да, тапочки тоже очень люблю. А вы кто?


Чудище как-то грустно вздохнуло.

- Я и сам уже не знаю, Ирочка. Ну, чтобы тебе было легче, зови меня дядя Ваня.

- Хорошо, дядя Ваня. А вы чего не спите? Вас мама не рррругает за такое? Врррремя-то уже одиннадцать часов!

- Нет, Ира, уже не ругает, я уже взрослый.

- Тогда ладно.

В воздухе повисла небольшая пауза.

- Дядя Ваня, конфетку хотите? - Ира вытащила из кармана пижамки маленькую карамельку на палочке.

- А она у тебя с чем?

- С клубничкой.

- Знаешь, а давай.


Дядя Ваня аккуратно взял своими когтистыми руками конфетку, которая тут же пропала где-то во тьме его головы.

- И правда вкусная. Спасибо.

- Не за что.

- Дядь Вань, а вы почему сюда прррришли?

- Ты правда меня выслушаешь?

- Прррравда! Ведь время уже одиннадцать часов.

- Ну да. Кстати, а почему тебя заботит, который час?

- А если вас вдррруг вас заррругают, что вы так поздно гуляете? Вы же не прррросто так прррришли!

- И то правда. Ты готова выслушать мою историю?

- Да!


Чудище взмахнуло руками и под ним появилось что-то вроде большого чёрного цилиндра, на который оно село.

- В общем, Ира, дело было так. Давным-давно я жил обычной жизнью. Было это так давно, что я даже не помню, когда именно. И было у меня всё как у всех - работал я кузнецом в деревне...

- А кто такой кузнец?

- Ну это человек, который из железа делает красивые вещи. Или полезные. Сейчас такое делают на заводах, а раньше делали талантливые люди с сильными руками. Ну вот у тебя прутки на балкончике, например.

- Понятно.

- Работал я и работал. Жена, дети, хозяйство своё. А потом, знаешь, один раз пошёл набирать воду на речку...

- А почему у вас не было крррррана дома для воды? С ним же удобнее! - вновь перебила Ира Чудище.

- Это было очень давно. Кранов тогда не было. В общем, пошёл я на речку, жарко было, солнечно. Похожу к берегу, а тут боль в груди, сильная такая, сразу схватился за неё и упал. Чувствую, как всё поплыло. Открыл глаза - вроде бы легче стало, отпустило. Вдруг из ниоткуда появляется какой-то мужчина с бородой и говорит, что я вот-вот умру, что ещё один такой удар - и всё.

- Стрррашно-то как! - Ира посильнее укуталась в одеяло.

- И не говори. И сказал он мне, что грехов у меня было много за время моей молодости и все я искупить не успею. Но была вторая возможность - стать бессмертным и помогать людям до того момента, пока моя помощь не поможет достаточному количеству людей, чтобы я смог отправиться на тот свет.

- И что же вы выбррррали?

- Думаю, тебе понятно, что я выбрал бессмертие. Но у этого были свои ограничения. Как видишь, я превратился в то, что превратился. И что самое важное - в этом же виде я должен помогать людям.

- А почему он не мог сделать вас кррррасивым?

- Он сказал мне, что помощь я должен оказывать истинно нуждающимся, что они не отвернутся от меня, даже если я буду ещё ужаснее. Самое важное - если они смогут меня выслушать в таком виде, в каком я есть. Но в таком случае, я дарую им всё, что они пожелают и помогу во всём, в чём требуется помощь.

- Дядя Ваня, а скольким вы уже помогли?

- Никому, Ира. Когда все видят эти два огонька, что вместо моих глаз, убегают из дома, прячутся. Никто не выходил. Ты первая, кто меня не испугался.

В воздухе повисло молчание.

- Дядя Ваня, а вы точно добррррый?

- Да, Ирочка, точно, - грустно ответило Чудище.

- У меня бабушка кашляет. Она болеет. Можете её вылечить?


На секунду два фонаря погасли.

- Сделано, Ира. Завтра она проснётся здоровой.

- А можно, а можно ещё? - радостно закричала девочка.

- Можно, конечно можно. Только потише, а то всех разбудишь, - с добрым взглядом ответило Чудище.

- У папы сломалась машина.

- Починить?

- Ну...да...

- Завтра папа проснётся с уже отремонтированной машиной. Ты ещё что-то хотела?

- У моего мишки оторррррвался глазик, а маме некогда его зашивать, она на рррработе всё врррремя.

- Это особенная просьба. Когда мы с тобой закончим разговор, обязательно проверь своего друга.

- Дядя Ваня, а можно ещё одну прррросьбу? Только вы никому не говорррррите.

- Обещаю, - ответило Чудище, - никому не скажу.

- Подаррррите мне шоколадку. С апельсином.

- Всё будет, Ира. Может, ещё что-нибудь?

Девочка помялась.

- А можно, чтобы ещё наша соседка тетя Наташа стала добррррее? Она такая бука. Иногда.

- Хорошо, она станет добрее, как только проснётся.

- А если она станет добрррее...Может, остальные тоже станут немного добрррррее?

- Почему бы и нет? Но сейчас, Ира, тебе пора спать. Спасибо тебе большое.

- Не за что, дядя Ваня. Заходиите ещё. Вы хоррроший.

- Хорошо, Ирочка. Постараюсь зайти.

- Пока, дядя Ваня.

- Спокойной ночи, Ира. Спи крепко.


Завернувшись в одеялко чуть потеплее, Ира вернулась в свою кроватку. Два огонька дяди Вани какое-то время ещё светили в её сторону, но затем погасли.


Проснувшись утром, Ира нашла под подушкой шоколадку с апельсином, а её плюшевый мишка сидел на стуле с пришитой пуговкой. Бабушка Иры позвонила и сказала, что ей стало намного лучше, а двигатель в папиной машине перестал стучать при запуске. Да и тётя Наташа перестала быть такой злой, и соседи стали чаще здороваться и меньше материться.


Прошли годы, но Ира помнила об этом всю свою жизнь.

А два фонаря в окне больше никогда и ни у кого не появлялись.

Показать полностью
50

Перрон

Доброго всем времени.

Мой очередной короткий мистический рассказ.

Я надеюсь вчера никто Дьявола не встречал?

Подписывайтесь, я нет-нет да пишу такие рассказы.

Перрон Авторский рассказ, Мистика, Поезд, Призрак, Дьявол, Страшилка, Длиннопост

Было очень холодно и темно. Алексей понял, что он лежит на земле. Попытка подняться не увенчалась успехом, да что греха таить, не получалось даже открыть глаза. Мужчина попытался вспомнить хоть что-то, но и этого не получилось, все что он помнил, это то, что его зовут Алексей.

Продолжать лежать было нельзя, мужчина понимал, что от сильного холода он умрет. Ещё попытка, и ещё одно, и вот, наконец-то получилось открыть глаза и слегка приподнять голову. Алексей увидел ночное звездное небо, мужчина лежал на спине. С неба, тая на щеках, падали мелкие снежинки. Спустя пару минут мужчине удалось совладать с телом и сесть на земле.

Голова жутко болела от малейшего движения. Алексей медленно повернул голову то вправо, то влево. Вокруг было темно, но благодаря лунному свету и белому покрову, мужчина, смог разглядеть то место, в котором он оказался.

Слева был лес, обычный, ничем не примечательный российский лес, а вот справа… Справа Алексей видел некую насыпь, что-то вроде холма и этот холм уходил далеко вперед. Догадка пришла моментально, мужчина понял, что он находится рядом с железной дорогой. Но что он тут делает, а самое важное, как он сюда попал?

Незаметно для мужчины, силы вернулись к нему, словно и не покидали. Алексей встал, стряхнул с себя снег. Мужчина посмотрел вперед и назад – железные пути. Куда пойти в такой ситуации? Прямо? И сколько он пройдёт? А что если ближайшая станция сзади, буквально в километре, а если спереди?

Решив, что шансы у него пятьдесят на пятьдесят, Алексей пошарил в карманах, нашел пачку сигарет со спичками, закурил предпоследнюю сигарету и двинулся вперед. Снега под ногами было немного, поэтому идти было не так сложно, как показалось на первый момент. Ветра не было, от ходьбы тело стало разогреваться. Все, что сейчас беспокоило Алексея, дак это то, кто он такой и сколько придется идти по зимнему лесу.

Где-то вдалеке послышался шум приближающегося поезда. Это был первый звук, который Алексей услышал с момента своего пробуждения, и это сильно обрадовало мужчину, Алексей ускорил шаг и подошел ближе к путям. Звук становился все громче, но при этом он изменился. Теперь Алексею показалось, что поезд начинает тормозить, но зачем? Мужчина посмотрел назад, в противоположную сторону, железная дорога уходила далеко и поворачивала направо. Алексей понял, что прошел уже более километра, а может и двух.

Из-за поворота выглянул луч света. Луч медленно приближался к Алексею. Что делать? Заметит ли меня машинист? Но не выбегу же я на рельсы, чтобы, размахивая руками, привлечь к себе внимание. Оставалось одно – ждать.

Состав медленно двигался в сторону Алексея. Казалось, что поезд норовит остановиться прямо перед носом мужчины или в паре метров от него. Ни придумав ничего лучше, Алексей встал прямо на пути поезда. Догадки Алексея подтвердились, поезд остановился в нескольких метрах от мужчины.

Было странным то, что поезд, после остановки, не издавал звука. Вокруг вновь стало тихо. Алексей сошел с рельс и пошел вдоль состава. Это было что-то наподобие электрички, всего три вагона, в каждом из которых горел свет, но вот что удивительно, в вагонах никого не было.

Алексей попытался дернуть дверь одного из вагонов, но та не поддалась. Мужчина, стоя на ступеньке, со всей силы дергал дверь, и вот, даже не из-за усилий Алексея, а видимо потому, что так было нужно, дверь резко открылась. Мужчина упал на перрон.

Удар об асфальт напомнил Алексею что такое боль. Но болезненное чувство прошло моментально, как только Алексей поймал себя на мысли – откуда тут асфальт? Мужчина встал и огляделся. Он все так же находился в лесу, вот только теперь, вдоль всего состава, непонятно откуда, появился вокзальный перрон, в конце которого, располагалась небольшая постройка, что-то в виде кассы, в которой обычно покупают билеты.

Сзади, со стороны хвоста поезда, послышались шаги, Алексей обернулся. Тридцать, а может и пятьдесят человек толпились рядом с вагонами. Из двери первого вагона показалась контролёрша.

- И так, не толпимся, встаем в одну линию и подходим ко мне, места хватит всем, - громко и властно приказала кондуктор.

Люди начали группироваться. Конечно, чтобы встать в одну шеренгу, места на перроне попросту не хватило бы. Поэтому в конце шеренги образовалась толпа, но и она со временем становилась меньше.

Алексей стоял и не понимал, что происходит. Мужчина начал всматриваться в лица людей, лица были пусты и без эмоциональны, складывалось ощущение, что людям попросту все равно. Хотя, на этих лицах присутствовала толика непонимания, как будто они сами не знали, куда и зачем их повезут. Последний человек подошел к контролерше и протянул билет.

- Так, все, все сели и молчим, скоро отправление, только передам билеты в кассу, для других, следующих, - женщина ловко спрыгнула со ступеньки и, не замечая Алексея, пошла к небольшому строению в конце перрона.

- Простите, - не решительно сказал Алексей, - А где я нахожусь?

- Значит не показалось, - раздосадовано прошептала женщина и повернулась к Алексею. – А сам то ты как считаешь? Или что, совсем кукушку снесло? – женщина с призрением посмотрела на Алексея.

- Я очнулся тут, в снегу, а потом появился поезд и вы, но я ничего не помню… В какую сторону едет состав? Можно мне с вами? – Алексей вплотную подошел к женщине, что той даже пришлось сделать шаг назад.

- Билет есть? – прищурив глаз поинтересовалась кондуктор.

- Нет, только пачка, пустая, - Алексей достал из кармана пачку от сигарет.

- И это надо нет так, душу променять на окурок! – засмеялась кондуктор. – Точно пустая? Ты проверь.

Алексей ничего не понимал, но спорить не стал, в пустой пачке оказалась одна сигарета.

- Ничего не понимаю… - Алексей хотел ещё что-то сказать, но женщина выхватила из его рук пачку и выбросила за перрон. – Стойте! Зачем? – всё что успел сказать Алексей.

- В карман загляни.

Алексей вновь сунул руку в пустой карман, но там вновь лежала пачка. Глаза мужчины от удивления расширились. Алексей достал пачку, открыл, внутри лежала одна сигарета.

- Значит я права. Постой тут, сейчас я билеты сдам и как выйду, то ты заходи к Мише, он тебе все объяснит, - сказав это, кондуктор зашагала в сторону кассы.

Алексей вновь остался в полной тишине. Мужчина вновь и вновь напрягал память, но он ни мог ничего вспомнить. Кондуктор вышла из маленького домика.

- Заходи тебя там ждут, я мне пора, и так задержал ты меня, - ни сказав ничего более, женщина залезла в вагон и закрыла за собой дверь. Поезд медленно и так же бесшумно двинулся вперед, а Алексей, проводя состав взглядом, направился в сторону касс.

Открыв дверь, Алексей оказался в крошечном тамбуре. Справа висела вешалка для одежды, а слева стенд с каким-то расписанием. Тяжело вздохнув, Алексей открыл вторую дверь и не поверил своим глазам. Мужчина оказался в огромном помещении, которое было полностью заставлено высокими стеллажами. Рядом, в самом начале помещения, стоял деревянный стол.

- Ну наконец-то, я уже заждался тебя, все думал, что вечность здесь проторчу, ан нет, есть оказывается и в аду амнистия, - послышалось откуда-то издалека, - Присаживайся, я сейчас, только новеньких запишу.

Сначала Алексей не понял, куда ему присаживаться, но после с удивлением обнаружил, что рядом со столом появился стул. В конце помещения послышался шум, словно кто-то шоркает тапочками по полу. И вот, спустя мгновение, из-за стеллажей выглянул пожилой мужчина.

- Ну чего стоишь то? Сказал же, присаживайся, - мужчина жестом указал на стул. – Меня, кстати, Миша зовут, - Михаил сел за стол.

- Что происходит? – все что смог сказать Алексей, присаживаясь на стул.

- А, понятно, память отшибло? – Миша посмотрел в глаза Алексею. – И что? Совсем ничего не помнишь?

- Совсем… Где я?

- И даже не помнишь, как на работу устроился? – Миша открыл ящик стола и достал оттуда папку.

- На какую ещё работу? – Алексей с удивлением посмотрел на Михаила и на папку.

- На эту, - улыбнулся Михаил. – Ты тут для моей замены. Теперь тебе выдавать новые билеты и забирать старые, - настроение у мужчины явно улучшалось.

- Нет, я точно не устраивался ни на какую работу! – возразил Алексей.

- Ну как же, а это что? – Миша достал из папки единственный листок. – Вот, читай.

- Я, Алексей Владимирович, соглашаюсь на работу на одной из сортировочных станций… навечно? Что это за бред? – Алексей перевернул листок бумаги. – Вознаграждение стандартное, согласно прайсу по пункту «Б», богатство. Залог – душа… - руки Алексея опустились.

- Хех, вчера же Хэллоуин был, а, точно, ты же не помнишь. Вот и продал ты душу дьяволу, - Михаил достал из кармана точно такую же пачку сигарет, как у Алексея. – Вот, видать, и повстречал ты вчера нашего работодателя, - Миша прикурил единственную сигарету.

- Да ни с кем я не встречался! И ни на что не соглашался! – Алексей вскочил со стула, повернулся и резко открыл дверь, чтобы убежать из этого помещения, но тут же встал как вкопанный, никакого тамбура не было, он вновь стоял перед помещением со стеллажами, а на него все так же смотрел Михаил.

- Да сядь ты, хочешь расскажу, как это было со мной?

- Что было с тобой?

- Я же тоже сюда не думая устроился. Шел себе по городу, а тут он…

- Кто? – перебил Алексей.

- Кто, кто, Дьявол. Хочешь, говорит, жизнь свою богатеем прожить, без подвоха, до старости. Ну я и сказал, что хочу. А что говорю взамен? Работать говорит на меня будешь, пока я не решу освободить тебя. Работенка, говорит, не пыльная, бумажки перебирать. Ну я и согласился, - Михаил тяжело вздохнул.

- А что потом?

- А потом я очнулся в лесу, как ты, вот только тогда лето было. Я ещё и удивился с утра, смотрю в окно, снег выпал, тут то я и понял, что замена мне пришла.

- Но ведь, даже если это все правда, я не жил богато! Или… может просто не помню, - Алексей взялся за голову.

- Конечно не помнишь, - рассмеялся Михаил, - так и задумано. Поверь, ты прожил шикарную и безбедную жизнь. А потом состарился и умер в окружении родных. Вот только ты ничего этого не помнишь. Подписался на работу и бац! – Михаил привстал со стула и ударил по столу, - Ты уже тут, в лесу, на этой станции.

- Но ведь это не честно!

- От чего же? Жизнь ты прожил как пожелал, а то, что ты не помнишь ни черта, дак это в условия договора не входило! – Миша вновь рассмеялся. – Ладно, мне пора! Видимо, меня ждёт свобода! – Михаил вышел из-за стола, накинул на себя тулуп, который висел на спинке стула и зашагал прочь из помещения.

Алексей, который не мог отойти от шока, взглядом проводил Михаила. Михаил открыл дверь, за ней располагался тамбур.

- Ты даже не представляешь, сколько миллионов раз я пытался открыть эту дверь! Прощай, сменщик, - дверь за Михаилом захлопнулась. Алексей тут же соскочил со стула, но за дверь опять было помещение со стеллажами.

Всё, что оставалось Алексею, это наблюдать в маленькое окошко за тем, как Михаил садился в только что подъехавший состав. Началась рутина, приёмка и выдача билетов. Но Алексей ещё миллионы раз видел Михаила через маленькое окошко, Миша не стал свободным, он просто стал кондуктором на одном из составов.

Показать полностью
54

Поиграй со мной (часть 1)

Ночь подкралась незаметно, разбросав тёмное полотно на всё небо. Вроде только недавно было достаточно светло, приятный вечер...и буквально за несколько минут солнце пропало, уступив своё место тьме. Осенние сумерки такие — не успеешь опомниться, а вокруг уже одни фонари горят. Зимой будет ещё веселее — просыпаешься в потёмках и приходишь с работы так же. Падаешь на диван или кровать и усиленно думаешь, пытаясь что-нибудь разглядеть в окне — мне пора вставать или я только лёг?


Денис мрачно покачал головой, ёжась от налетевшего ветерка. С лавки тем не менее вставать не стал, продолжая пялиться в никуда. Деревья на детской площадке чуть слышно шелестели оставшейся зеленью, словно переговариваясь друг с другом, а в окнах близлежащих домов зажигались один за одним огни. Погода не слишком хорошая для посиделок наедине с собой, но выпитая ранее водка пока что согревает. Он пощупал карман куртки. Нет, ещё осталось немного, а он думал, что выкинул бутылку. И как не почувствовал её раньше?

Медленно достал, побултыхал перед лицом, прислушиваясь к ощущениям.

"Нужно или нет?"


Наконец решившись, открутил крышку и, хрипло выдохнув, одним залпом глотнул жидкость. Сразу же обожгло горло. Резко замутило и Денис еле удержал содержимое желудка. Сделал вдох-выдох и сморщился. Зато потом почувствовал приятно разливающееся тепло в груди.

Радует ещё, что в это время тут нет детей с мамашами или вездесущих бабулек. Максимум прошли несколько собачников, да девушка с пакетом — направлялась к подъезду и сморщила нос, увидев его, сидящего на лавке. Может решила, что бомж.


А в целом ощущал Денис сегодня себя очень препаршиво, о чём не преминул напомнить внутренний голос.

"Что горюешь? Уже ничего не изменить..." — мысли были такие же, как настроение. — "Должен радоваться, как никак одной проблемой меньше..."

"Двумя" — исправил он себя. — "И легче почему-то не стало"


Тихий скрип неподалёку привлёк внимание и оторвал от созерцания кустов, шевеливших ветками. Они, как десятки ежесекундно двигающихся мелких рук, тянулись во все стороны и словно пытались схватить каких-то невидимых существ. Помутневшими от алкоголя глазами Денис уставился на небольшую детскую карусель, которая от ветра медленно крутилась, еле слышно поскрипывая несмазанными деталями.

"Ветер не такой и сильный..." — вползла пьяная, но здравая мысль в голову.

Карусель ещё немного продвинулась по кругу, звякая старыми сочленениями. Синяя краска давно поблёкла и в темноте вместо нарисованных цветочков и розовых сердечек виделись извивающиеся белёсые черви и уродливые скалящиеся черепа.


Обычная площадка, которая есть рядом с большинством домов, ночью выглядит совсем не так, как днём.

"Неуютно..." — лаконично охарактеризовал Денис, положив бутылку под лавку. — "Надо не забыть унести её с собой, нечего мусорить"

Горка с различными турниками высилась во мраке, словно громадное, готовое вот-вот проснуться чудовище. Раззявило пасть, протягивая щупальца - брусья.

В песочнице, похрустывая, шуршали разносимые ветром листья... Денис хотел в это верить, потому что слышал только звуки — из-за высокого бортика ничего не было видно. Лишь в дальнем углу прямо на плоской кирпичной поверхности сидела игрушка. Небольшой медведь чуть покачивался вперёд-назад от порывов ненастной погоды.


"Он тут был всё время?" — Денис поёжился, продолжая разглядывать плюшевое животное. — "Наверное забыл кто-то из детей..."

Неподалёку от дома наконец-то зажёгся фонарь, давая чуть больше света. Наклонная поверхность горки поблескивала, приглашая окунуться в детство, спуститься по ней. Но для этого вначале нужно протиснуться в широкий чёрный зёв.

— Да, сейчас...— пробормотал под нос парень. Первые слова, произнесённые за полдня.

"Пора домой" — холод начинал уже пробираться по телу, пролезая в мельчайшие зазоры на одежде, — "нечего тут рассиживать"

"А зачем ты вообще сюда пришёл...Хотелось посмотреть, как она тут жила, как гуляла, проходя мимо...?"


Вместо ответа, которого он не знал, Денис молча достал телефон. Поискал приложение для поездки домой. Пять минут и таксист подъедет по этому адресу. Замечательно!

Медведь продолжал буравить его своими пуговками. Даже сидел он как-то вполоборота, словно нарочно передвинулся сам, пока Денис отвлекался на горку и невесёлые мысли. Казалось игрушка небрежно кивает ему — "да, да, виноват только ты в случившемся, больше никто"


Неожиданно проснулась злоба, вспыхнув в голове. Больше на себя, чем на детскую безделушку, но задела его именно она. Заворчав, Денис всё же поднялся и, чуть качаясь, подошёл к песочнице. Медведь, как ни в чём ни бывало, пялился на приближающуюся фигуру. Ещё один мелкий порыв ветра, он накренился...и через несколько томительных секунд опрокинулся на опавшие листья. Денис шумно выдохнул и протянул руку, наклонившись. Взял игрушку и отряхнул от песка. Вблизи морда медведя оказалась довольно потрёпанной, тут и там торчала набивка. Одна пуговка, заменяющая глаз, еле держалась на нитке. Рот тоже был порван наискосок, отчего весь вид игрушки больше выглядел неприятным, отталкивающим, чем вызывающим веселье. Рваная линия вместо улыбки, превратилась в подобие зловещей ухмылки.

"Не завидую ребёнку, приносящего такое...а может наоборот он понял, что пора выкидывать такой мусор..."


Держать медведя в руках больше не хотелось. Денис поставил игрушку на то же место и отвернулся. Как оказалось рано. Кусты справа зашелестели. Из-за ветра этот звук и так преследовал его везде, но шум был более громким, похожим на то, что кто-то быстро прополз по земле. Денис принялся вглядываться в переплетения веток, стараясь понять, что же там. И при этом ощущая, как кровь начала пляску, пульсируя в венах.

"Может быть кот?"

Но нет... Под его изумлённым взглядом, шурша по листве между кустами, прокатился синий мячик. Стукнулся об край песочницы и замер яркой кляксой в ночи. Денис помотал головой, но мяч остался, очертания даже стал чётче. Обычный мячик, но...

"Но с чего он прикатился?"


Дрожь по рукам пролетела волной, затылок резко кольнуло ледяным шипом опасности. Он вытер вспотевшие пальцы об куртку.

"Мне это совсем не нравится..."

Шаг назад, ещё парочка, ещё один. Он отступал, пятился спиной к скамейке, продолжая с тревогой рассматривать мяч и чёртового медведя, который снова начал еле заметно покачиваться, словно насмехаясь над пошатнувшейся психикой Дениса. Хорошо, хоть с каждым шагом, видимость снижалась, пока игрушка не расплылась во тьме. Ощутил ногой прохладное дерево. А вот и скамейка.


Шины по дороге, прозвучавшие вдалеке, заставили нелепо улыбнуться. Такси пожаловало, как раз вовремя. Чувствуя за спиной шелест листьев, похожий на чьё-то аккуратное передвижение, Денис ускорил шаг, почти перейдя на бег. Давящее напряжение на затылок усилилось, словно под тяжёлым недобрым взглядом.

— Дерьмо, — сквозь зубы прошипел со страхом Денис.


Хотелось обернуться, проверить медведя, его месторасположение, но он лишь передёрнул плечами. А может мяч продолжает катиться за ним, огибая листву и все шуршания исходят именно от него? Угу, и на бордюре рядом с машиной... будет сидеть...она...и руки в крови...

"Тьфу на тебя, идиот" — мысленно выругался Денис.


Провожаемый насмешливым взглядом игрушки...как ему казалось, подскочил к такси и влетел внутрь, излишне громко хлопнув дверью. Таксист недовольно покосился, но ничего говорить не стал. Денис извинился вполголоса сам и расслабленно откинулся на сидение. Машина стала разворачиваться, он чуть повернул голову, в последний раз глянул на детскую площадку...и тут же нахмурился, припав к стеклу. Неприятные мурашки разбежались по рукам.

"Не...не может быть"


В растерянности похлопал глазами. Буквально на пару секунд ему показалось, что на качелях сидит маленькая девочка. Босоножки, простенькое фиолетовое платье, надетое совсем не по погоде, волосы, уложенные в две косички. Лицо скрывалось в тени, да и за такой короткий промежуток времени он всё равно бы ничего не разглядел.

Но сейчас на качелях никого нет. Лишь деревянная сидушка едва заметно подрагивает туда сюда. Кажется, что невесомая миниатюрная девочка спрыгнула во мрак, оставив Дениса с нарастающим страхом осматриваться по сторонам.


Таксист снова зыркнул на него искоса и прибавил скорости, выезжая на широкую трассу.

— Всё в порядке? — спросил у своего непонятного пассажира.

Денис постарался придать как можно более спокойный вид.

— Да, показалось что-то увидел.

Лишь когда дом совсем скрылся из вида, он повернулся к окну.

Ветра уже не было, но сидящий на песочнице медведь качнулся, накренился вправо и упал опять...



* * *

С Лилей они познакомились практически случайно. Денис шёл с работы на остановку, телефон пиликнул о новом сообщении, парень достал его, уткнулся в экран и тут же врезался в неожиданно вынырнувшую на пути фигуру. Телефон вылетел из рук и с тихим хрустом упал на тротуар. Денис горестно взвыл и кинулся поднимать его. Фигура сделала примерно тоже самое и они стукнулись головами. Только тогда он поднял взгляд, хотелось сказать много нелицеприятного человеку, так глупо влезшему помочь. Злость сменилась удивлением, а затем интересом. Проблемой на дороге оказалась миловидная девушка, которая в данный момент потирала лоб, но при этом задорно смеялась, над нелепостью ситуации. Смех был заразительный и Денис сам не почувствовал, как начал улыбаться в ответ.


— Сильно задела? — произнесла незнакомка тихим тоном. Как же соблазнительно он звучал, хотелось чтобы девушка продолжала говорить дальше.

— У меня лоб крепкий, — Денис протянул руку помочь ей встать.

Парочка поднялась обмениваясь заинтересованными взглядами.

— Ты поднимать-то будешь? — девушка кивнула на телефон, продолжавший валяться на асфальте.

Денис хлопнул себя по голове. Вот, баран, забыл совсем!


Слово за слово и парень не заметил, как они дошли до остановки, как пропустили несколько маршруток, время пролетало, словно минуты превратились в секунды. Телефон кстати остался цел, лишь по экрану пролегла длинная трещина, но не слишком заметная. Девушка предложила компенсацию в виде кофе и Денис с радостью согласился, так как сам думал, как позвать её куда-нибудь.

Встретились, потом ещё, на этот раз по инициативе парня и так же незаметно стали парой.


Но была существенная проблема, возникшая спустя 2 месяца отношений. Назревала она медленно, но верно, потихоньку въедаясь в мысли Дениса. Поначалу он гнал все глупости из головы, искал плюсы, стремился угодить Лиле, но...всё-таки они были разные...И по характеру и по духу. Девушка хотела видеться чаще, считай каждый день, а в дальнейших планах съехаться. Денису же такой расклад не нравился, совсем не устраивал. Он был довольно свободолюбивым человеком и терпеть не мог, когда к нему начинали лезть с нравоучениями или вот с такими просьбами-приказами. Ведь Лиля настойчиво вдалбливала, что встречаться раза по 3-4 в неделю её не устраивает, что девушку бесит, когда он ночует один. Нелюдимый характер Дениса тоже подливал масла в огонь, ему хватало склок на работе и хотелось хоть дома временами побыть в одиночестве, наслаждаясь тишиной.


Ссоры, в основном, были с его стороны. Девушке никак не получалось объяснить, почему Денис бывает не отвечает на звонки, не горит желанием встретиться именно в этот день. Он всё больше бесился и по итогу вспыхнувшая когда-то любовь закончилась на печальной ноте — Лиля расплакалась, а он выставил её за дверь, наорав напоследок, чтобы никогда не приходила. Что не хочет её видеть. Не слишком хороший поступок.

После этого он несколько раз порывался извиниться, но эгоизм и самолюбие брали извечно вверх.

Затем Денис выкинул девушку из головы, решив, что так даже будет лучше. И не видел Лилю почти полтора месяца.



* * *

— Приехали..., — голос, откуда-то издалека, отвлёк его и вернул из воспоминаний.

Денис покрутил головой, пытаясь понять, где находится.

— Что? — не сразу понял он, что ему сказали. Не ожидал, что так быстро смогут домчаться. Или просто слишком погрузился в своё прошлое.

— До адреса, доехали говорю, — мужчина побарабанил руль, в надежде поскорее избавиться от странного попутчика.

— Ага, — заторможенно отозвался Денис, шаря по карманам в поисках денег.

"Совсем о них позабыл... Вот смеху будет, если только на карточке. А, нет, нашлись"


Расплатился с таксистом и вышел из машины, зевая. Уже совсем стемнело, но благо фонари давали много света. Денис глянул на маячившие вдали силуэты детских развлечений, до которых отблески ламп не дотягивали. Площадка рядом с домом была такая же, практически один в один, если не присматриваться. Менее старая, без ржавчины, не так давно перекрашена, да и турников побольше. А так почти копия.

"Не хватает лишь того жуткого медведя" — игрушка всё не выходила у него из головы, о чём услужливо напомнил внутренний голос.

Воспоминания вернули и те ощущения, которые он испытал. Необъяснимый страх и небольшую панику, но сейчас-то тут всё родное, всё своё. И пугаться нечему.


Ветер ударил в спину, норовя добраться до костей. Взъерошил волосы и устремился дальше. Не успел Денис выругаться, как со стороны площадки громко зашуршало. Хрустнули ветки, словно под чем-то тяжёлым. Кусты, тёмными кляксами, тряслись, как при урагане, исторгая из себя черноту, расплывающуюся во все стороны. Во всяком случае Денису всё показалось именно так. Тьма перетекала во тьму, приближаясь и шелестя листьями, напоминая звуками предсмертный шёпот. Вот чернильное щупальце протянулось к границе света...Денис таращился в густую вязкую темноту, не в силах сказать ни слова, затем моргнул... и всё исчезло.

Лишь сердце грохотало, отдаваясь в ушах, а лоб покрылся холодным потом.

"Что за чертовщина сегодня творится...И пил вроде не так много, чтобы горячка наступила..."


Денис, стараясь не смотреть в сторону детской площадки направился к подъезду. За спиной снова зашелестело, но он сжав зубы быстро преодолел оставшиеся метры, повозился в карманах, нашаривая ключи и со вздохом открыл дверь. Юркнул внутрь и лишь тогда перевёл дух.


Спустя пару минут уже был в квартире. Наконец-то тихое и уютное место. Небольшое, как раз для одинокого человека с самым необходимым оборудованием - плита, холодильник, стиралка и диван. Ну и кресло, на котором обычно валяется его одежда.

"А могло быть и не для тебя одного...Помнишь Лилю всегда злил этот мужской беспорядок...?"

"Хватит!"


Он нашёл в почти пустом холодильнике несколько бутылок пива, купленных ещё на прошлой неделе. Поколебался, совсем немного, нужно ли ему продолжение или хватит. Взвесил все "за" и "против". Против было больше, но Денис плюнул — сегодня хотелось именно напиться, забыть про все необъяснимые и пугающие случаи. Ведь он дома, здесь уж ничего не сможет произойти.


Включил первое попавшееся кино на компьютере, свалился на диван и принялся пить, практически не обращая внимания на происходящее на экране. Мелькали картинки, а Денис против воли всё равно вспоминал. Случай, произошедший несколько дней назад. И из-за которого он теперь не находит себе места. Общая усталости давала о себе знать, глаза то и дело закрывались, хотя он прикладывал все силы, чтобы не провалиться в сон. Наконец отяжелевшая голова завалилась на спинку дивана, мягкая набивка приятно щекотала затылок и Денис мгновенно соскользнул в тягучее забытье.


Продолжение следует...

Постараюсь сегодня, но скорее всего завтра вечером

Показать полностью
66

Байки про нечистую силу часть 2. Кила.

Нас было трое. Максим,Дима и я.Мы приехали в первую деревню из списка. Огляделись. Немного пофотографировали. Фотоотчёт для этнографа. Ни чего интересного. Две улицы и магазин. И ферма в далеке. Отправились на берег керженца и разбили палатки.  Тепло, лениво. Развели костёр и начали держать совет, что нам делать дальше.

-Ничего мы тут не соберём. Какой к чёрту фольклор? - говорил Дима.

- Верно. Давайте просто по деревням проедем. Фотоотчёт сделаем. И материал соберём в библиотеке  - предложил Максим - Самый простой вариант.

- Да пофиг. Попробовать стоило. Можно и так. А на диктофон, пьяные бредни моего папы записать можно. Он всё равно сейчас в запое. Напридумывает нам сказок с запасом. - решил я.

Первый день, было принято решение посвятить отдыху перед трудной работой. Хе-хе.

Пацаны остались варить кашу, а я взяв старую свою бамбуковую удочку, решил прогуляться в деревенский магазин за хлебом. А потом пройтись по берегу порыбачить.  Стесняться мне было не кого. Пришёл в магазин. там стояла очередь из старушек. Хлеб, только что привезли. Отлично. Закину пацанам свежий хлеб, а уж потом рыбачить пойду , подумал я. Студент с бамбуковой удочкой в очереди привлёк внимание. Завязался разговор:

"- Милок чегой-то к нам пришёл, за самогоном поди?


- Рыбу ловить бабушка, знатная рыба у вас


- С чем на рыбу-то? C этой хворостинкой? Лучше бы бредень взял - ей богу. После того как Сашка - Фролов, может слышал? С электроудочкой баловался, на три версты вокруг рыбы не осталось.


- А вот найду и поймаю. Моя удочка заговорённая, крещёная -в семи водах мочёная.


- Ой болтун! Поди-Поди. Головастиков лови!


- И что? Лягушек с головастиками французы едят и никто не умер. Сварю наваристую уху. Ква-ква уха, слышали - от ста болезней? Приходите бабушки уху есть".
После этого моего экспромта, смеялись все, даже продавщица. Сразу начали расспрашивать: не родня ли я чья? Да к кому в гости приехал? Сразу выложил карты на стол, что нас трое - приехали фольклор собирать. Но задерживаться не будем - впереди ещё целая куча населённых пунктов. Рассказал какие. Бабки сразу начали сливать ценную информацию, куда стоит ехать, а куда не стоит. Я, между делом, поинтересовался - не хотят ли они поделится житейской мудростью? Но  они засмущались:

- Какие уж там сказки про колобка что ли?

Я не стал настаивать. Узнал где самогонка вкуснее и распрощавшись, отправился к пацанам, кашу проверять

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кила.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кила: это проклятье, которое насылает злой колдун или ведьма, на неугодного человека. Насылают, при помощи устного наговора, на личную вещь. Шепчут на ладонь и дуют - посылая проклятье по ветру. "Слово, словечко - ищи человечка". Кила находит свою цель и проявляется в виде опухоли на теле. В любом месте может вздуться такой волдырь и тут уж всё зависит от силы ведьмы пустившей килу. Если сильная Кила, а человек и так был болен то может и убить. Или оставить калекой на всю жизнь.

"Все её тут знали, до революции - бабка Земелиха. Одни говорят, что с Лысково она - другие, что с Ардатово. Вредная старуха была. С ней, старались не связываться. Скотину заговаривала. Тем и кормилась. Если кто свинью резал или бычка  -  ей кусок относили. Первая пробовала. И был у нас в деревне  старик Ефим - пчёлами занимался.  Самая большая пасека у него была. Слова нужные знал - как с пчёлами обращаться. Соседи бывало - проворонят молодой рой, улетит он у них. Так сразу к нему шли. Тут же Ефим и находил пропавших пчёлок. Самый лучший мёд у него был. И как то повздорил он с Земелихой. Обвинил её, что она пчёлок его губит. Может и не зря. Земелиха, мастерица была, гадости творить. Несколько лет, они волками, друг на друга смотрели. Ругались всё.  Но потом был случай. После медового спаса Ефим всегда на улице стол ставил с мёдом. Традиция была такая у нас. Нагнал мёда - ставишь стол на улице и всех проходящих мимо, угощаешь. Хочешь в сотах, а хочешь жидкого.  Что бы все попробовали и похвалили. Детишки особенно радовались таким дням - мёдом объедались. И шла мимо его дома Земелиха. Он конечно и её угостил - только вздорная бабка давай требовать, что бы он ей с собой ещё дал. Ефим вспылил - "Не для одной тебя, падла старая - для всех мёд стоит".

"-Не дашь мёда, я на тебя килу нашлю" - пригрозила ему Земелиха. Ефим же её послал ко всем чертям. А через несколько дней серьёзно заболел. Выскочила у него опухоль в половину лица. Разговаривал с трудом. Всё лежал. Понятно чьих рук дело то. Ходили люди упрашивать к Земелихе, что бы проклятье сняла. А та всё смеялась:

"Это ему, за то что мёда не дал. Будет знать теперь".

Ефим всё за пчёл переживал. Лежал. А пчёлам летом - каждый день уход нужен. Пытались соседи помогать, да пчёлы к одному хозяину привыкшие, на чужих кидались. Месяц целый, пластом, Ефим лежал. Потом умер. Пришли утром проверить, а он холодный уже.  Но Земелихе это тоже даром не прошло. Пастух пас коров и видел, как огромный рой пчёл, цельная туча, налетела на ведьму справлявшуюся по своим делам и насмерть закусала. Так её, всю опухшую от укусов и не похоронили у нас. В город увезли. Там она где-то похоронена".

Показать полностью
166

Байки про нечистую силу. Черемис.

На третьем курсе, у меня появилась возможность, почувствовать себя настоящим историком -этнографом. При помощи хитрой авантюры я влез в одну такую экспедицию. Сейчас бы я ни почём это экспедицией не назвал -  преподаватель этнограф захотел выполнить какой-то спущенный сверху план и подрядил двух отстающих студентов поработать буквально за еду, во благо науки. Сам он на это безумное предприятие не поехал, сославшись на срочную командировку в другое место.

- А вы езжайте ребята, тут не далеко, семеновский район. Поездите по деревням - пособираете песни, легенды, по старообрядческим деревням. Вот список деревень. Денег на дорогу не дадут, с финансированием сейчас все непросто, но обеспечим сухпайками на неделю.  От вас требуется энтузиазм и материалы которые я от вас буду ждать. Много материалов - поставлю зачёты не глядя. Если ни чего не добудете то сами понимаете, что с вами будет. Вас, ни ни на одной  моей лекции не было.

Хвостатые студенты приуныли. Во дворе мы встретились. Они мне рассказали про повеление барина. Я посмеялся:

- Вы чего? Неделю пожить в палатках на свежем воздухе? Ещё и еды с собой дадут. Не придётся картошку по огородам тырыть. Это же целое приключение. Удочки можно взять. На реке заночевать. Потом, будет чего вспомнить.

- Если ты такой умный, так езжай с нами. Но ведь ты же на другой кафедре.

Я после этих слов призадумался, сходил купил бутылку коньяка и пошёл к этнографу. Так, наш этнограф в первые увидел студента, который ему взятку предложил за то что бы в экспедицию сходить. При чём в такую, в которую по хорошему никого не загонишь.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Черемис

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

В 20-х годах это было. Пришёл в нашу деревню жить и работать плотник. И жену привёл. Имени его уже никто не помнит. Тогда много народа скиталось. После революции - то. Погорельцы переселялись. От голода бежали. Искали места получше. Да поспокойнее. И он выпросил себе худую избёнку, да и обжился у нас. Хороший работник - старики говорили. Первым плотником в округе стал. А хороший плотник он всегда нужен.  Высокий, волосы светлые а глаз чёрный - потому и Черемисом звали. Трудился на зависть. Всем помогал. Никому не отказывал. Избу себе отремонтировал - так не изба стала, а настоящий сказочный терем. Приезжали из других сёл, специально посмотреть, да нанять его. Ну вот обжился он. деньги завелись на хозяйство. Живи да радуйся. Но всё одно плохо - детей у них не было. Уж местные бабёнки и вдовушки ему и намёки делали и предлагались, но он крепко жену любил свою. Всех вертихвосток посылал куда макар телят не гонял. Но мучались они - знамо дело. От того,что детей нет. Переживали. И вот рассказал им кто то про ведьму, из старых ещё, что отшельницей в лесу жила. Мол, эта ведьма помогает пустопорожним бабам. Правда цену назначает очень большую. Черемис денег подкопил, с женой посоветовался и решили они к той ведьме съездить. А когда вернулись от неё, через несколько месяцев заметили люди, что живот у жены его расти начал. Помогла ведьма им.

В ту пору приехала в нашу деревню семья врачей. От новой советской власти их направили. Жить и работать. Семья молодая, ребёнок у них. А дома хорошего под больницу и под жильё не было.

Тогда попросили Черемиса поставить для врачей новую избу -  да такую, что бы не стыдно было перед другими. Он согласился. Но дом большой  затевался: такой за неделю не сделаешь - растянулась работа до зимы. А зимой с женой Черемиса беда приключилась - ходила баба за водой да поскользнулась. Животом ударилась. Начались преждевременные роды. Черемис к врачу побежал. Плакал. Умолял спасти жену и ребенка. Но как на грех: гулял на празднике врач и когда его нашли, начал он роды принимать, в свинском состоянии. Толи сделал чего не так?  А может и так всё сделал, да поздно было. Отошла жена Черемиса в мир иной и младенчик с ней.

От такой беды - запил Черемис горькую. Долго не отходил, пока всем миром упрашивать не пришли, работу доделать. Дом для врачей. Кое -как уговорили. К весне закончил Черемис этот дом. В деревне праздник большой по такому делу организовали. Приехало много народу. Транспаранты развесили. В дом оборудование медицинское завезли. После торжественных речей отправился народ новый дом смотреть. Пришли.Глядят, а Черемис скобу в потолок вбил и на веревке повесился, в самой большой комнате. Праздник оказался испорчен.Не выдержал плотник - дом построил и себя порешил. Ну удавленника из петли вынули. Похоронили. А потом началось странное. По ночам в больнице стук раздаваться начал, словно кто-то молотком стучит. А люди больницу бояться начали - все кто мимо шёл видели в окнах висевшее тело Черемиса. Врачи из дома быстро съехали. Не выдержали. Больницу заколотили. Но лучше не стало. По ночам в домах начал стук раздаваться. Посмотрит человек в окно - и видит что на улицу мёртвый плотник стоит. Ждёт чего-то. Такой испуг был, что боялись детей по вечерам одних оставлять. Вдруг Черемис заберёт. Нашли тогда батюшку, посоветовались с ним. Он велел проклятый дом сжечь. Всё что останется закопать там же. И чтоб больше на том месте никто не строился.А уж опосля батюшка это место освящал. До сих пор, на том месте пустырь весь крапивой заросший.С тех пор плотник по ночам перестал по деревне ходить. Помогло.

Показать полностью
268

Предпоследняя электричка

В прошлом году было дело, сдала машину в ремонт. Угораздило же сломаться к выходным, когда надо на дачу ехать! Пока проторчала на работе, пока в магазин, пока до станции добралась, оказалось, что как раз на предпоследнюю электричку и успеваю, на половину одиннадцатого вечера. Электричка идёт ровно два часа, значит, полпервого буду уже на месте. Там такси возьму - и с ветерком докачу до дачи.


Стрёмно, конечно, в ночи разъезжать на электричке, но, авось, пронесёт, и на почти пустой кошелек в сумке (карточка и паспорт в нагрудном кармане куртки) никто не позарится, ровно как и на его обладательницу. Чай, не "шешнадцать" уже!


Ровно на полдороги, через час пути, я оказалась в вагоне одна. Остатки народа только что вывалились в городе Н*. Не страшно, но некомфортно как-то сидеть в одиночестве, когда за окном кромешная тьма и интервал между остановками большой. Как "поезд вникуда" в ужастике, как будто дорога бесконечная, длинною в жизнь, а тьма за окном кишит монстрами. Даже была шальная мыслишка в соседний вагон резво перескочить, но я себя остановила: "Что, маленькая, что ли? Сиди, паникерша!"


Время подходило к двенадцати. Роман, что я держала в руках, действовал усыпляюще, несмотря на захватывающий сюжет. Я начала клевать носом. Последняя мысль была: "Не спать, а то проеду свою станцию и укачу в какое-нибудь село Кукуево, только этого мне ещё не хватало!".


Наверное, всё-таки я задремала. Подскочила от того, что почуяла чье-то присутствие рядом. Я сжала покрепче книжонку, приготовившись ею обороняться, распахнула глаза, сфокусировала взгляд, ожидая увидеть маньяка, но обнаружила на сиденье напротив... старушку. Посмотрела на часы. Ровно 00.00, всего-то пять минут кимарила. Когда это бабка успела просочиться? Главное, откуда, остановок-то не было?


Вид у бабули был, мягко говоря, не презентабельный. Темное заношенное пальтишко с разносортными пуговицами, войлочные стоптанные ботинки на "молниях" а-ля "прощай, советская молодость". Сто лет таких не видела. Полинявший, неопределенного цвета, шерстяной платок, побитый молью. Слава богу, не воняет от попутчицы. Не, не бомжиха. Они всегда баулы таскают, по принципу, все свое ношу с собой, а эта бабуленция вроде налегке. Только откуда и куда? Время-то не детское, в смысле, не для детей, стариков и иных социально несамостоятельных индивидуумов.


Бабуля наклонилась вперед и поманила скрюченным с артритными суставами пальцем. Общения захотелось старушке? "Пусть лесом идёт, - подумала, - хреновый из меня сейчас собеседник".


Я чуть слегка подалась вперед, натянув маску любезности, а мысленно послала бабку куда подальше:

- Вы что-то хотели спросить?


Бабуля пошамкала беззубым ртом и проскрипела:

- Дочк, ты ребеночка тута не видела?


Здрасьте-приехали! Сама в ночи блуждает, да ещё умудрилась ребёночка потерять! Это какой идиот маразматичной бабке ребенка доверил? Бабка, значит, дитенка ищет, а бедные родители последнего - их обоих? Ну за что мне эта напасть?! И что теперь делать? Я покосилась на кнопку вызова полиции. Нажать, что ли, пойти? Ага, и меня уволокут свидетелем в ближайший цивилизованный городок. И этот городок окажется километров за двадцать до моей остановки. А на дворе ночь, на минуточку! И как я буду добираться, если и на последнюю электричку не успею? Вот черт побери эту ситуевину! Вместе с бабкой приблудной!


Бабуля бесстрастно взирала на мою злобно-озадаченную физиономию. Позавидуешь ее спокойствию!


И вдруг до меня дошло: бабка не в себе. Нет никакого ребёночка, просто старушка больна. Альцгеймера, например. Или обычное старческое слабоумие.


- Бабуль, - радостно завопила я, - ты заблудилась? Погляди в кармане, может, там у тебя бумага с твоим именем, телефоном, адресом есть?


Я имела подобный опыт. Таким маразматичным старушкам, что удирают из-под домашнего ареста, кладут в карман записку с адресом и телефоном. Добрые люди таких потеряшек обнаруживают где- нибудь на улице, звонят родне и сдают с рук на руки.


Бабушка покачала в ответ головой:

- Я не потерялась. Я дочку ищу.


Теперь я точно убедилась, что имею дело с потеряшкой. Бабушке на вид лет восемьдесят, значит, надо созвониться с дочкой, которой этак годков пятьдесят, не меньше.


Я поднялась с сиденья и протянула руку, предлагая бабуле подняться, чтоб перетрясти ее карманы:

- Не переживай, найдем мы твою дочку, только карманы проверим на наличие записочки, ладно? Как зовут дочку-то? И сколько ей лет?


- Не знаю, - ответила бабка, - имя я ей не дала. А годков... только родилась. Два-три часа!


Я плюхнулись обратно на сиденье. Блин! Все так хорошо начиналось! Маразм крепчает, поезд идёт, скоро моя станция, и надо успеть сбыть бабку в течение пятидесяти минут в надёжные руки. Значит, полиция мне в помощь!


- Сколько-сколько? Три часа? Бабушка, а где ты взяла новорожденного? У кого? Не сама же родила?


Я начала лихорадочно обмахиваться своим дешёвым романом (хоть какая-то польза о этой книжонки). Ну что за нафиг? Бабка-киднеппингша, что ли?


- Знаете, - начала уговаривать я старушку (хотя... спорное утверждение, наверное, в первую очередь, уговаривать себя), - давайте я нажму на волшебную кнопочку и вызову полицию (если, конечно, есть наряд транспортной полиции в данном долбанном поезде).


- Нет, - оживилась бабка, - милиция не поможет. Мне самой надо. Иначе не пустят.


- Куда не пустят? - мозг мой, кажется, начал размягчаться. Слабоумие - это заразно!


- Во врата.


- Какие ещё врата?


- Райские.


***ТЬ!


- Бабушка, через сорок пять минут моя станция. Давай-ка, ты со мной выйдешь. Не через врата, а в обычную дверь. Полиция на вокзале во всем разберется, найдет твою дочурку. А пока расскажи, как же ты ее потеряла?


Бабка вытащила из кармана настоящую рукодельную вещицу - белый носовой платок, обшитый по краям плетением. Замысловатое тонкое кружево было выполнено крючком, словно по эскизам настоящей вологодской кружевницы.

Старушка приложила платочек к слезящимися подслеповатым глазам, вздохнула и вдруг выпалила:

- А ты точно поможешь?

- Конечно!

- Тогда слушай.


Папку на фронте убили, мамка померла от голода. Я росла сиротой. С братом старшим в родительском доме жили. Когда брат женился, со снохой не заладилось.

Только мне шестнадцать стукнуло, я уехала в город *К, поступила на завод. Дали мне общежитие. Хорошо жила. Домой все реже и реже ездила. Не больно-то мне родня радовалась.

А потом и вовсе перестала. Приключилась у меня в ту пору любовь. Петя - свет в окошке. Обещал женится. Молодая, доверчивая. Все ждала предложения. Любила. От большой любви приключилась у меня ситуация. Я-то по глупости и не поняла, что со мной. А когда поняла - поздно. Я побежала делиться новостью с дорогим Петенькой. Он услышал, обрадовался. Сказал, завтра в ЗАГС идем. Но не пришел. Ни завтра, ни потом. Пропал.


Я пухленькая была, и живот не было заметно. А сказать кому побоялась, позор какой! К брату, на родину вернуться? Упаси, бог! Прогонит. Не он, так сноха позор мой умножит. Так тайна моя при мне оставалась, благо, что никто ничего не заподозрил.

И вот на восьмом месяце (я, дура, все ждала, когда Петя вернется) поехала в соседний городок по рабочим делам. Зашла в магазин и встретила там Петю. С женщиной. И мальчиком. В глазах потемнело. Продавщица говорит: "Что с вами, вам плохо?" А я, как в тумане. Говорю: "Голова закружилась. Думала знакомого увидела, обозналась". Тетка, кивая на Петю: "Этот что ли? Так это Петро! Со своим семейством. Первый кобель в городе. Он с половиной женского населения города знаком близко!"


Я из магазина выскочила, и бегом. Куда - сама не знаю. Добежала до станции, села в поезд. Сколько ехала и куда - не помню. Вышла на какой-то станции, вечер уже. Впереди поле, лесок вдалеке. Я - в поле. Иду, реву, слезы глаза заливают, аж дороги не видно. Откуда столько взялось слез-то? Который час льют и льют. Чую, тянет внизу. Перепугались до смерти, а народу - ни души. Там в поле и родила. Девочку недоношенную. Завернула ее в шаль и побрела на станцию. Часы почти полночь показывали. На путях стоял поезд, двери настежь, конечная, что ли, там. Я внутрь вагона зашла - никого. Сижу, а на душе пусто. Вся любовь вмиг закончилась. Пелена с глаз сошла, вот только рассудок тогда меня покинул. Девочку, спеленутую шалью, я на скамейку положила и вышла в тамбур, а на платформе, напротив, поезд в другую сторону стоит. Я выскочила из вагона да в тот обратный поезд и бросилась. А дочка там на скамейке осталась. И даже сердце не ёкнуло. Окаменело сердце. Что творила - сама не ведала.


Спросишь, искала дочку? Да, как в себя пришла, кинулась по поездам да электричкам, да станцию не помнила. Однажды на станции К* милиционер подошёл, документы спросил. Сказал, что приметил меня, несколько раз видел, что я на полустанке околачиваюсь в который раз. Я поиски и закончила. А что искать-то? Не видели девочку новорожденную? Я, непутёвая, ее тут бросила? Так что совесть быстро о себе напомнила, да не всегда можно с совестью договориться. Так всю жизнь и ходила по поездам, искала . Чего и кого - сама не знаю. На ней же нет таблички: это я, непутёвая мать, твоя дочь, которую ты бросила в вагоне на скамейке!!!


Я сидела и глотала слезы, обмахиваясь по инерции романом. Чудовищно. Это ж преступление. Ребенка обречь на верную смерть. И несчастную женщину жалко и дитенка новорожденного, впору, сама вставай и иди ищи!


- Бабуль, так когда эта история приключилась-то?


- Так я разве не сказала? В 1958 году.


- Так это твоей дочке уже пятьдесят! На дворе 2008 год!


- Уже 2008-ый? Как быстро время летит! А я умерла в 1983-ем, четверть века назад.


Я потерла виски. Кажется, я схожу с ума.


- Умерла, - переспросила я?


- Ага, - бабка улыбнулась беззубым ртом. Похоронена на М* кладбище. У меня красиво, четыре берёзки по краям оградки. Худякова Анна Федоровна.


Я вжалась в сиденье. Это там, где моя дача, тот самый районный центр, моя станция. Хорошо бабка сохранилась для четверть векового трупа! "Господи, - подумала, - если я схожу с ума, дай мне сделать это на даче под присмотром мамы, а то буду бродить по вагонам, как эта неживая бабка!".


- Бабуль, - говорю, - а дочка-то тебе зачем?


- Затем, что не пускают меня без нее во врата. Говорят, грехов на мне смертных нет, но этот грех тяжкий, его искупить надо. Попросить прощенья у дочки. Вот и дали сроку, пока дочка жива, попросить прощения у нее. Тогда пропустят.


- Так дочка твоя умереть могла. Ещё новорожденной, там, на сиденье в поезде, где ты ее оставила.


- Нееет, - дочка жива. Это ОНИ мне сказали. Выжила. Люди добрые нашли, другие выходили, третьи вырастили.


- А почему ты ее в поезде ищешь? Телепортировалась бы прямиком к ней домой.


- Чего-чего?


- Ну, дошла, долетела бы сразу к ней, ты ж бестелесная, наверное. Можешь перемещаться.


- Могу, но нельзя никуда уходить . Сказали, искать в поездах, где кровиночку свою оставила.


- Бабушка, ты уже 25 лет ищешь, а толку? Она стареет, шансов найти даму преклонных лет в электричке да поздней ночью все меньше и меньше. Миссия невыполнима!


- Чего? Непонятно говоришь. Вроде, на русском, но не понятно.


- Я говорю, не найдешь ты ее, бабушка. У нас только полоумные тетки, вроде меня, да маньяки в электричках рассекают в ночи. Основной народ более благоразумный.


И внезапно меня осенило.


- Бабуль, - говорю, - ты зря новорожденного ищешь. Твоя дочь давно выросла. Ты мысленно представь свою дочь, но взрослой представь. Попробуй заговорить с ней, представиться, мол, я мать твоя, то да сё. Расскажи о своих злоключениях, своей обманутой надежде, и что не со зла ты ее оставила, а крыша поехала... тьфу, рассудка лишилась от стресса. Попроси ее встретиться в предпоследней электричке. Вы же во снах приходить умеете, вроде. Так сосредоточься и приснись ей. Уверена, она не откажет во встрече.


"Кажется, я брежу! - подумала я. - Разговариваю с трупом, советую".


Однако, бабуля заметно оживилась:

- Да, я найду ее, встречусь! Спасибо, милая.


- Конечно, найдешь. Удачи!


Бабуля поднялась, засеменила к выходу и вышла... сквозь окно.


***


Я подскочила от металлического голоса: "Осторожно, двери закрываются, следующая станция М*".

Моя. Уснула, что ли? Вот приснится всякая хрень! Бабка, дочка... Я потянулась. Уф, славно. Это был глупый сон. Улыбка сама собой расплылась по лицу. А это что? Напротив, на сиденье, белел комок. Пригляделась. Белый платочек, обшитый по краям тонким кружевом. Ее платок. Мурашки поползли. Значит, не сон вовсе?


***


Через неделю ехала на дачу уже утром и на машине. Сумасшедшие пробки. Как всегда ремонт дороги проходит строго поперек нашим желаниям и вразрез нашим удобствам. Пришлось рвануть по объездной, дальше, но быстрее. Дорога проходила мимо кладбища. Что-то щелкнуло в голове. Руки сами направили машину на обочину. Я вышла, огляделась. Не знала, куда идти, положилась на чутье. Кладбище небольшое. Нашла сразу. В третьем ряду. Четыре берёзки по краям оградки. Худякова Анна Федоровна. 1940 - 1983. С портрета на меня смотрела моя ровесница! Симпатичная брюнетка с очаровательными ямочками на щеках. Господи, а почему же в электричке бабка была? Видать, пока душа ходит неприкаянная, она стареет, как человек? Под грузом своего греха стареет и стареет, пока не рассыпется в прах, как бренное тело, и уже никогда не попадет в райские врата!

Я достала из кармана две карамельки и положила на могилку. "Надеюсь, Анна, ты успеешь, и душа твоя обретет мир и покой, а не станет забвенной."


Я вернулась в машину и весь остаток пути думала о том, что при жизни мы делаем много неправильных вещей. Даже по мелочам обижаем и обижаемся, оскорбляем и оскорбляемся, злимся, завидуем, но не успеваем или не считаем нужным попросить прощения. Пусть это не такие фатальные поступки, как бросить ребенка, но ничто, оказывается, не проходит бесследно. Не на этом, так на том свете придется держать ответ.

© Из Сети

Показать полностью
61

Дочь Велеса. История первая. Первая кровь.

Дочь Велеса. История первая. Первая кровь. Сказка, Авторский рассказ, Ворожба, Ведунья, Упырь, Мистика, Длиннопост

- Упырь это, как есть упырь, - старательно увещевал деревенский староста, беспокойно теребя концы пояса. - Сам видал, Ялика.
- Что видел-то? - коротко спросила собеседница, внимательно разглядывая старика.
Тот был явно напуган. В выцветших глазах застыл панический ужас, испещренное морщинами лицо то и дело искажала непроизвольная гримаса страха.
- Ну, ежели так-то подумать, то ничего особенного я и не углядел, - нехотя сознался он. - Давеча ночью домой возвращался из леса - по ягоды ходил - вот и задержался до темноты. Стало быть, иду и вижу тень какую-то. Вроде человек какой у дома Велимира топчется. Окликнул. Думал, кто из наших.
Староста запнулся, припоминая неприятные подробности. Он поежился от омерзения.
- Ну, стало быть, - промямлил он, смутившись. - Тень эта на меня как зыркнула своими буркалами кровавыми - думал, дух мой прямо тут на месте и улетучится. Ну я и тикать оттудова. Помню, окромя зенок, еще лапы разглядел - длинные такие с огромными кривыми когтями, что твои серпы. Нет, точно говорю, упырь это!
- Да с чего ты взял, что это упырь? - раздраженно поинтересовалась Ялика.
- Ну сама посуди, молодая ведунья, - зачастил староста, не переставая перебирать руками свисающие концы пояса. - Скотина дохнет, а внутри ни кровиночки! По весне вот пастух пропал, думали волки подрали, ан нет, теперича-то ясно - упырь его схарчил. Ни косточки не оставил. Да и сельчане видывали чудище это. Вот хоть у самого Велимира спроси.
- Ну хорошо, - тяжело вздохнула Ялика, поправляя выбившуюся прядь волос. - Сперва, надобно погост проверить. А потом уже с Велимиром твоим потолкуем.
- Добро, - радостно согласился старик. - Тут недалеча в лесу, прямо на восход от деревни, потом через речку по мосту. Не заплутаешь.
Выходя на улицу из избы, Ялика услышала за спиной взволнованный шепот старосты.
- Молодая какая, - тихонько причитал старик, буравя взглядом ведунью. - Как бы не сгинула.
Ей было чуть больше четырех лет, когда страшный пожар унес жизни родителей, а ее, осиротевшую, подобрала и приютила сердобольная Яга, взяв к себе в ученицы. Годы спустя из неказистого и неуклюжего ребенка, плохо ладящего с собственными руками и ногами, Ялика превратилась в семнадцатилетнюю пригожую девицу с точеной фигурой и ладным личиком, на котором лучились искренней добротой и весельем яркие зеленые глаза.
“Хоть сейчас на выданье”, - любила приговаривать скупая на похвалу Яга, расчесывая деревянным гребешком пшеничные пряди своей воспитанницы .
Старушка, как могла, старалась передать Ялике премудрости ведовства, обучая преемницу тайным знаниям о природе и окружающем мире, хитростям приготовления колдовских зелий, составлению различных заклинаний и умению понимать речи птиц и животных. Конечно, далеко не все получалось с первой попытки, и тогда молодой ведунье раз за разом приходилось переделывать упражнения под старческое ворчание требовательной Яги.
Приятные воспоминания о проведенных бок о бок с наставницей годах озарили лицо Ялики лучезарной улыбкой.
Следуя указаниям старосты, ведунья быстро нашла деревенский погост. Ярко светило летнее солнце, вокруг торопливо порхали лесные пташки, оглашая окрестности радостным щебетанием. К ногам Ялики подбежала рыжая белка, вскарабкалась по подолу цветастого сарафана и, усевшись на плече, нетерпеливо зацокала, требуя угощения.
“Кладбище, как кладбище, “ - подумала ведунья, бросив беглый взгляд на ряды могил, и погладила белочку.
Целый день провозившись в поисках хоть сколько нибудь заметных признаков упыря, но так и не найдя таковых, Ялика решила вернуться в деревню уже на закате, когда дневное светило скрылось за лесным частоколом, на прощание окрасив багровым редкие облака.
Она едва сделала пару шагов по тропе, как навстречу ей выскочил огромный, куда больше своих обычных собратьев, серо-бурый волк. Зверь оскалился, обнажив ряд снежно-белых клыков, покрытых тягучей слюной.
Ведунья замерла.
Волк прижимая острые уши к массивной голове, разглядывал Ялику, не переставая скалиться.
- Ступай, серый, своей дорогой - тихо произнесла девушка, осторожно делая шаг вперед.
Зверь угрожающе зарычал и попятился вбок, пригибая голову к земле и не сводя с ведуньи недобрый взгляд янтарных глаз.
Что-то в этом настороженном взгляде показалось ей неправильным. Словно в омуте немигающих глаз билась недобрая, потусторонняя, мысль.
Неожиданно волк сорвался в прыжок, широко раскрыв алую пасть.
Ялика взвизгнула и зажмурилась, вскидывая руки в попытке заслониться от угрозы.
Но нападения не последовало.
Ведунья медленно открыла глаза. Волка и след простыл, будто и не было его вовсе.
Староста встретил ее на мосту, вооружившись вилами.
- Нашла чего? - нетерпеливо спросил он, настороженно оглядываясь по сторонам.
С противоположного берега безымянной речушки донесся протяжный волчий вой.
- Пойдем, дочка, - торопливо заговорил старик, бледнея. - Скоро совсем стемнеет. И так уже почти ночь на дворе, а ты еще с Велимиром потолковать хотела.
Велимир оказался крепким широкоплечим мужиком с заросшим густой бородой лицом. На вид ему было слегка за сорок
- За нами отродье явилось, - печально пробасил он, широким жестом приглашая за стол ведунью.
- Тетя, а ты ведунья? - спросила светловолосая девчушка лет десяти, теребя подол яликиного сарафана.
- Леля! - грозно произнес Велимир. - Не мешай! Ступай к матери.
Девочка, шмыгнув носом, убежала в соседнюю комнату.
- Тетя! Спаси нас, пожалуйста, - робко выглянула она из-за приоткрытой двери.
Велимир тяжело вздохнул.
- Леля, дочка моя приёмная, - пояснил он.
-Велимир, ты сказал, что упырь за тобой пришел, - устало спросила Ялика.
- За нами, - поправил мужчина. - Мы с Братиславом, братом Марьяны, жены моей, лет десять назад на колдуна черного охотились. Да вот только не колдун он был. Тогда-то мы об этом еще не ведали, вот и повесили его на осине, а теперича его дух неупокоенный за нами явился, отмщения требуя.
- Ясно тогда, почему на погосте следов упыриных нет, - задумчиво произнесла Ялика и, помолчав, полюбопытствовала
-А сам-то Братислав где?
- Так нет его уже, - грустно заметил Велимир. - Упырь его и задрал. На прошлой седмице еще. Прихожу я к нему в дом, а там все в кровище, и только голова евонная, оторванная, на столе стоит. Схоронили то, что было. А теперича, видать, мой черед перед упырем ответ нести.
Он замолчал, собираясь с мыслями. В серых глазах теплился проблеск надежды.
- За себя не прошу, - добавил мужчина. - Грех мой, мне и отвечать. За близких молю. Леля хоть и приемная, а я в ней души не чаю.
- Дух неупокоенный только своим обидчикам мстит, - тихо сказала Ялика, размышляя. - Семью тронуть не должен.
- Ой, не скажи, пресветлая, - вздохнул Велимир. - Лелька говорит, что ночью кто-то в окна скребется, ее зовет. Сам-то упырь войти не может, видишь соль везде, вот и зовет выйти.
Ялика оглянулась. Действительно, на пороге и под окнами толстыми линиями были рассыпаны белые соляные кристаллы, тускло мерцавшие в блеклом свете лучин.
- Странно! - задумчиво протянула девица. - А другие дети есть? Что говорят?
- Да, сын еще есть, Ярослав, - кивнул мужчина, заулыбавшись. - Говорить - не говорит еще по малолетству.
Из соседней комнаты донесся истошный женский крик, сменившийся надрывным детским плачем.
Велимир побледнел, вскочил, опрокинув стул, и кинулся туда, по пути выхватывая охотничий нож, висевший на поясе. Ялика торопливо последовала за ним.
Первое, что она заметила, влетев в комнату следом за главой семьи, было распахнутое настежь окно. Подбежав к нему, ведунья аккуратно выглянула наружу.
- Вы-ы-с-с-у-у-ш-ш-у! Вы-ыпью-ю! - услышала Ялика злобное шипенье.
Тот час перед ней выросла высокая массивная фигура, словно материализовавшаяся из ночной тьмы. Мертвенно - серая кожа существа влажно поблескивала, отражая неяркий свет звезд и неполной луны. Безволосое лицо, покрытое сочащимися гноем и сукровицей струпьями, было искажено гримасой ненависти. Кроваво - красные глаза в черных прожилках лопнувших сосудов горели потусторонним огнем. Из-под тонких пепельно серых губ выглядывали длинные острые клыки. Упырь занес руку для удара. Сверкнули серповидные когти.
Ялика отпрянула назад, захлопывая ставни.
Существо протяжно завыло, вскинув вверх лысую голову, и скрылось во тьме.
Сердце ведуньи бешено колотилось норовя выскочить из груди. Еще чуть-чуть и она лишилась бы головы. Ялика перевела дыхание, отходя от окна.
- Что там? - с дрожью в голосе спросил Велимир, обнимая за плечи плачущую дочь.
- Там волчонок был, - всхлипывала Леля, размазывая слезы по личику. - Поиграть звал.
- Тебе что говорили? - налетала на нее Марьяна, прижимая к груди малолетнего сына, заходившегося истошным детским криком.
Ялика окинула женщину оценивающим взглядом.
Невысокая Марьяна производила впечатление властного и требовательного человека. Несмотря на некоторую угловатость, лицо женщины могло быть довольно приятным, если бы не презрительный взгляд. Серо-стальные глаза походили на бездонные омуты, от которых веяло отстраненностью и холодом.
- По что ты окно отворила? - резкий визгливый голос женщины заставил Ялику вздрогнуть.
- Тихо, Марьяна, - попытался утихомирить жену Велемир.
- А ты не встревай! - взъярилась жена. - Не твоя она дочь! Из-за тебя все это!
Ялика вздохнула, поморщившись. Упреки женщины были ей неприятны.
- Есть средство, - тихо произнесла она. - Велимир, нужна будет твоя кровь.
Сглотнув, мужчина кивнул, соглашаясь.
- Скоро упырь вернется, - продолжила ведунья. - Поторопиться надобно.
Приготовление зелья не заняло много времени.
Ялика ссыпала в принесенную ворчащей Марьяной чашу толченный змеевик-камень, добавила серебряной пыли и щепотку соли.
Велемир внимательно слушал ее бормотание.
- Змеевик - основа, чтобы все связать воедино, соль и серебро, чтобы разрушить плоть, - по памяти повторяла наставления Яги молодая ведунья. - Мертвая вода, чтобы привязать дух к миру мертвых.
Она достала из кармана прозрачный бутылек, в котором плескалась черная маслянистая жидкость, и вылила ее в чашу.
- Теперь твой черед, - обратилась она к затаившему дыхание мужчине.
- Много нужно? - деловито осведомился Велемир.
- Нет, - коротко ответила Ялика.
Мужчина задумался, а потом отрывисто полоснул ножом по левой ладони.
Темная кровь тягуче закапала в подставленную чашу из сжатого кулака.
- И капля моей, - прошептала ведунья.
- Чтобы завязать чары на мне, - пояснила она, заметив удивленный взгляд Велемира, и проколола себе указательный палец.
Получившаяся субстанция шипела и дымилась.
- Готово! - бросила ведунья. - Теперь идем. Нужно выманить упыря.
Мужчина направился к двери. Сжав чашу двумя руками Ялика последовала за ним.
Шедший впереди Велемир сделал шаг за порог.
И отлетел куда-то в сторону, снесенный могучим ударом.
Ялика, сжав чашу с зельем двумя руками, кинулась наружу.
Упырь навис над поверженным Велимиром, занося руку для смертельного удара.
Подбежав к нему, Ялика перевернула чашу, выливая содержимое на безволосую голову чудовища.
- Сгинь туда, откуда пришел! - прокричала она.
Упырь завыл, беспорядочно размахивая руками в тщетных попытках стряхнуть с себя зелье.
Запахло паленой плотью.
Обезумевшее от боли чудовище рванулось в бок, оставляя на земле распростертого Велемира и отталкивая взмахом руки ведунью.
Та отлетела к стене избы, приложившись головой о тесаные бревна, и медленно осела на землю безвольной куклой, теряя сознание.
“Так не должно быть!” - успела подумать она прежде чем окунуться во тьму беспамятства.

***

Сознание возвращалось медленно и болезненно. Неимоверно раскалывалась голова.
“Шишка, наверное, будет” - промелькнула мысль.
Ялика с трудом разлепила глаза. Она лежала на кровати, заботливо укрытая лоскутным одеялом. За занавешенным окном ярко светило летнее солнце.
- Крепко же тебе досталось, доченька, - заметил вошедший в комнату деревенский староста.
- Ты лежи, лежи, - заботливо произнес он, заметив попытки Ялики подняться.
- Тело… - прошептала она сухими губами.
- Нашли, - ответил старик, подавая деревянный ковшик, наполненный студеной колодезной водой. - Утром река к берегу прибила. Там от человека-то ничего и не осталось. Одна гниль.
Напившись, Ялика расслабленно откинулась на подушку и забылась тяжелым сном.
Проснулась она глубокой ночью от тихого шепота доносившегося из соседней комнаты. Она прислушалась, стараясь уловить суть разговора.
- Он это! Наш Микула! - произнес незнакомый голос. - Утоп, да вот аж сюда река его вынесла. За столько-то верст.
- Уверен? - переспросил староста.
- А как же, у него на шее еще топорик маленький бронзовый висел, на шнурке кожаном.
Ялика мигом вскочила с кровати. Распахнув дверь она резко спросила старосту.
- Тело, что нашли? Подвес? Был?
Моргнув, старик медленно кивнул.
Ялика, не разбирая дороги, кинулась наружу.
Изба Велемира встретила ведунью широко распахнутой дверью. Едва Ялика переступила порог, ее замутило. На полу искореженной грудой кровоточащей плоти и изломанных костей лежал Велемир, широко раскинув руки и уставившись в потолок невидящими глазами.
В глубине комнаты Ялика услышала тихие детские всхлипывания и задыхающийся женский голос.
- Нет, детей не трогай, меня забери! - хрипела Марьяна.
Упырь, сжимавший одной рукой горло женщины, взмахнул другой, вспарывая острыми когтями тело несчастной снизу вверх.
Ялика истошно завизжала.
Чудовище, отбрасывая в сторону безвольное тело Марьяны, обернулось на шум, встретившись с ведуньей взглядом. И ничего кроме неутолимой злобы и ненависти не было в этом взгляде.
Ялика отступила на шаг. Упырь, зарычав, двинулся к ней.
Маленькая детская фигура, зажав в руке что-то блеснувшие в неярком свете, накинулась на чудовище сзади, нанося удар за ударом.
Упырь дернулся - один из ударов попал точно в сердце - и протяжно завыл. Вой перешел в придушенный хрип. Чудовище медленно завалилось на пол, осыпаясь грудой серого пепла.
Леля отшвырнула в сторону серебряный нож и, прикрыв лицо руками, заплакала.
Убедившись, что девочка цела, Ялика кинулась к лежащей на полу Марьяне.
- Все закончилось? - едва шевеля бескровными губами, прошептала женщина.
- Думаю, да, - кивнула ведунья.
- Дети? - прохрипела Марьяна, захлебываясь кровь. - Он хотел Лелю забрать, сделать себе подобной.
- Целы, - коротко отозвалась Ялика и удивленно спросила:
- Ты его знала?
- Да, - с трудом выговорила умирающая. - Муж мой, первый. Леля его дочь. А я его отравила, не хотела с ним жить. Велемира полюбила. А он меня отпускать не хотел.
- А Братислав все знал и скрыл? - догадалась Ялика.
Марьяна, кивнув, зашлась кровавым кашлем и судорожно вздохнув, обмякла.

***

- Удалось тебе, дело твое первое, самостоятельное? - спросила Яга, встречая на пороге мрачную ведунью.
- Не совсем, бабушка, - печально вздохнула Ялика, входя в избу.
- Ну ничего, молодо-зелено, - наставительно заметила наставница.
- Да вот только детки сиротами остались из-за моей глупости, - сквозь слезы выговорила молодая ведунья и обняла старушку, уткнувшись носом в ее плечо.
Яга ласково погладила ее по голове.
-Пойдем, чаем тебя напою, - вымолвила она и, отстранившись, вытерла сухой ладонью слезы с лица Ялики. - А ты мне все расскажешь без утайки.
Молча выслушав сбивчивый рассказ молодой ведуньи, Яга тихо сказала, покачивая седой головой:
-За свои ошибки да промахи нам всем рано или поздно ответ держать, - и помолчав, добавила уже громче. - Не кручинься.Теперь на свете хоть одним чудовищем меньше будет. С детьми-то что?
- Их староста приютил, - ответила Ялика, тоскливо разглядывая дно опустевшей кружки. - Сказал, дескать, сам детей да внуков не нажил, так пущай на старости лет чужие отрадой сделаются.
- Надо бы за Лелей приглядеть, - пробормотала Яга, подливая воспитаннице свежий чай. - Смышленая да смелая девица подрастает. Придет время, может и в ученицы возьму.

Показать полностью
27

Случай в тёмном лесу

Случай в тёмном лесу История, Сказка, Рассказ, Мистика, Жуть, Лес, Ночь, Длиннопост

Многие сказочники вынуждены выдумывать свои сказки. Одни это делают сами, другие с помощью подсматривания и подслушивания у кого-то ещё. У меня же всё происходит само собой - сказки случаются в моей жизни сами. Постоянно. Почти каждый день. Поэтому, увы, настоящим сказочником я и не являюсь. Я просто пересказываю то, что вижу собственными глазами и в чём принимаю непосредственное участие.


Вот, например, вчера поздним вечером, когда я по своей старомодной привычке прогуливался перед сном по Бузулукскому бору, ко мне подошла одна очень милая старушка.

- Молодой человек, - обратилась она ко мне. - Помоги мне, пожалуйста!

- Что случилось, бабушка? - спросил я.

- Какая я тебе бабушка?! - обиделась она.

- А... разве нет? - я попытался к ней приглядеться, но было уже довольно темно.

- Бабушка! - передразнила меня старушка. - Да мне и ста пятидесяти ещё нет! Всего-то сто сорок семь. И старше ста двадцати никто не даёт!.. Бабушка!..

- Извините, - сказал я, улыбаясь. - Просто тут темно. Мне показалось...

- Показалось ему!.. - фыркнула ворчунья. - Молодёжь!.. Совсем совесть потеряли! Никакого почтения к старшим!


- Вы хотели попросить меня о чём-то, - напомнил я.

- Попросить! - снова передразнила бабка. - Я то сослепу думала к нормальному человеку обращаюсь, а тут... хам!..

- Ну, знаете!.. - не выдержал я. - Не хотите - как хотите! Мне-то какое дело!

И тут из-за сосны луна выглянула. И старуху с ног до головы осветила.

- Ё-к-л-м-н! - вырвалось у меня.

- Что, милок, удивлён? - усмехнулась старуха, видя как у меня глаза округлились, и челюсть повисла.

- Не то слово, - пролепетал я, сдавленным голосом.

Руки у бабки были связаны, а на голове рога!

- Что это у вас с головой? - спросил я, указывая на рога.

- А что у меня там? - пытаясь заглянуть себе на затылок, спросила бабка. - Причёска, что ли, помялась?

- Да нет, - ответил я, смущённо. - С причёской то у вас всё в порядке. А вот рога...


- Какие ещё рога? - испугалась старушка.

- Я, конечно, не особо разбираюсь, - ответил я, приглядываясь. - Но, по-моему, оленьи.

- Ой! - ойкнула бабка. - Этого ещё не хватало!.. Ну-ка, развяжи мне руки, пощупаю.

- А почему они у вас связаны? - поинтересовался я, прежде чем развязывать.

- Давняя история, - ответила старуха. - Развязывай, давай!

- Пока не услышу, не развяжу! - пригрозил я.

- Ну ладно, слушай, коли ушей не жалко, - вздохнула бабка, присаживаясь на ближайший пень. - Расскажу... Было это в конце позапрошлого века.

- В конце девятнадцатого? - уточнил я, присаживаясь рядом, на поваленное дерево.

- Того самого, - подтвердила старуха. - Только не перебивай. У меня память то не шибко бойкая.

- Хорошо, не буду, - пообещал я.

- Значит, в конце девятнадцатого века... Было мне тогда чуть больше двадцати, и была я первая красавица на деревне, - тут старушка, впадая в воспоминания, мечтательно закатила глаза и ещё раз печально вздохнула. - Все парни по мне сохли, ходили день и ночь горем убитые, потому что не могла я всем ответить взаимностью. Честь берегла. Одного только Севу любила и только с ним одним целовалась. Ах...


И она снова закатила глаза.


- А что дальше? - вернул я её в реальность.

- Вот, нетерпеливая молодёжь! - проворчала старуха. - Никакого уважения к старшим!.. Красавицей то я была первой, но девиц в нашей деревне окромя меня было немало. И одна из них колдовать умела. Потомственная ведьма! Приревновала она ко мне своего суженого. Превратила меня в животное какое-то и обрекла на муки вечные! С тех пор и мучаюсь. По лесу днём брожу, кору с деревьев обдираю, воду из водоёма пью. А ночью, когда луна по небу гуляет, в человека превращаюсь.

- А руки то почему связаны? - вернулся я к первому вопросу.

- Руки мне ведьма та связала, когда колдовала надо мной... Так ты говоришь, рога у меня?

- Рога, - кивнул я. - Оленьи.

- Вот, значит, почему люди от меня шарахались, когда я прежними ночами в деревню пыталась вернуться... Но последние пятьдесят лет уже и не пытаюсь. Давно поняла, не осталось никого от прошлой жизни. И Сева мой давно помер, и на ведьму ту всё зло перегорело. Время всё стирает.


Представил я всё это... И так жалко мне бабушку стало, что слеза накатилась!

- Ну что, развяжешь? - спросила она тем временем, связанные руки мне протягивая.

- Развяжу! - уверенно сказал я, приподнимаясь с насиженного места. - И простите меня, пожалуйста, что бабушкой вас назвал. Не знал я вашей судьбы.

Верёвки оказались уже совсем гнилыми. Стоило их чуть-чуть поддёрнуть и они тут же развалились.

- Ничего, - махнула старушка высвободившейся рукой. - Я и есть бабка! Могла бы стать доброй бабушкой, да внуков нет... Вот и стала ворчуньей!.. Спасибо тебе, милок!

- Да не за что, - ответил я. - Верёвки то были еле живые...

- Камень ты с моей души снял, - проговорила старушка, с пенька поднимаясь. И в её глазах блеснули слёзы. - Сколько лет в себе я его носила. И высказать никому не могла. А теперь легче стало. Может, и заклятие снимется. Спасибо тебе!..


Только я хотел сказать ей "На здоровье!", но тут светать стало. Смотрю я на бабушку, а она в олениху превращается!

- Стойте, стойте!.. - заволновался я. - Куда это вы?!

- Видать, не снялось заклятье, - услышал я в ответ.


И, окончательно превратившись в олениху, старушка убежала в лес.


😐🦌😉

Показать полностью
36

Секрет

- Ты куда собрался? Ночь на дворе, темнотища, на улице ни души, да и мест наших не знаешь. Заблудиться захотел? - удивлённо спросила тётя Катя.

- Звал вроде кто-то. Вот решил поглядеть. Может нужно человеку чего, - ответил гость, шагнув к двери.

- Митька, ну кто тебя звал, когда никто тут с тобой не знакомился? Не выдумывай. Помоги лучше мне, подержи вот нитки, пока в клубок смотаю.

Не дожидаясь ответа, она усадила его напротив себя и набросила на руки пряжу.

Закончился знойный день.

Веранду небольшого дома, на которой они разговаривали, освещала одинокая лампа, не обременённая никаким подобием плафона. Всё-таки в деревне всё проще, даже в мелочах. Двери старуха затянула старым тюлем, который в городе давно бы выбросили, эта посеревшая от времени ткань не пропускала внутрь назойливых насекомых, давая возможность лёгкой прохладе ночи нежно гладить измученную солнцем кожу.

Тётка Катерина жила почти за сотню километров от города. Если бы отец не попросил Дмитрия навестить её, чтобы отдать материну книгу по домоводству, которую та перед смертью велела передать своей двоюродной сестре, парень не встретился бы с ней ни разу жизни.

Зачем в деревне такая книга, когда там и продуктов-то, которые в рецептах описаны, отродясь не было, отец с сыном не поняли, но раз пообещали, надо выполнять.

Крепкая деревенская тётка на его хрупкую маму была похожа мало. Конопатое лицо, хитрые маленькие глазки, загорелые руки, не уступавшие по силе мужским (это он понял, когда та обхватила его своими ручищами на станции со словами «Митька, вырос-то как»).

Клубок в её широких ладонях смотрелся немного комично. В воображении парня тут же появился слон, играющий воздушным шариком, но двигались руки тёти Кати так быстро и ловко, что образ слона моментально исчез.

- Завтра домой уедешь, не погостишь пару деньков?- спросила она.

- Утром собирался, - подтвердил её догадку племянник.

- Понимаю, не интересно тебе тут у нас, Митя, скукота. Клуб давно развалился и остов его бурьяном порос. Из молодёжи только дед Василий, а ему уже около семидесяти.

Димка вскинул от удивления брови. Его мама умерла рано, даже до пятидесяти лет не дожила: за два месяца до её дня рождения сбил пьяный водитель. Дмитрий с отцом едва успели добраться до больницы, чтобы попрощаться.

Приехать сюда, исполнить последний материн наказ удалось только летом. То похороны, то поминки, то прочие неотложные дела. Дмитрий, как пошёл в отпуск, первое, что сделал, это, прихватив книгу, отправился в дальнее село, где жила тётка Екатерина.

О похоронах тёте Кате сообщили, но приехать она так и не собралась. Отец думал из-за здоровья, всё-таки старше сестры почти на тридцать лет, и живёт одна, никого у неё нет, кто мог бы довезти женщину до станции.

Когда тётка встретила Димку с поезда, он немного удивился, не увидев немощную старушку, но как-то не задумался про то, что ей должно быть, по словам отца, около восьмидесяти лет. Ещё больше был поражён, когда та повела его к себе домой, сообщив, что идти совсем не далеко, каких-нибудь километров восемь с гаком.

Сейчас, когда она сказала, что самому молодому из сельчан больше семидесяти лет, Дима вспомнил, что ей самой за восемьдесят.

«Ого, не знай я сколько тётке лет, так решил бы, что и сорока пяти нет. Хорошо она сохранилась. А отец считал её немощной, решил, что из-за этого хоронить сестру не приехала», - подумал он.

- А на похоронах я не была, так как к мёртвому смысла нет кататься. К живым тоже надо лишь изредка наведываться, чтобы сильно не надоедать.

У людей дела свои, планы, а тут «здрасте, гости приехали».

- Вы у нас вообще ни разу не были.

- Так и тебя, Димочка, я только грудничком видела. Ты ж тоже не заглядывал, и матушка твоя меня посещениями не слишком баловала. Да не хмурься ты, я зла не держу и тебе не надо. Мы с Валентиной не общались с твоего рождения. С тех пор, как она в город насовсем перебралась. Повздорили с ней крепко. Вот ты мне мировую и привёз, жалко поздно, загляни ты ко мне с этой весточкой при жизни матушкиной, глядишь, уберегла бы её от смерти. Что теперь об том рассуждать, из пустого в порожнее переливать?

Тётка вздохнула.

- Тёть Кать, а зачем вам эта книга по домоводству? У вас даже тут готовить по ней всякие блюда не из чего.

- Это, Димуська, не просто книга. Это мать твоя прощения так попросила.

И с чего ты взял, что она про домоводство?

- Так на обложке написано, - удивился вопросу парень.

- Плохо ты читаешь, мой хороший. Внимательнее глянь. Потом второй клубок мотать будем, - сказала она ухмыльнувшись, после чего отложила нитки в сторону и принялась разбирать остальную пряжу.

Дима встал и взял со старого серванта свёрток, на книгу хозяйка дома лишь мельком взглянула, когда племянник её подал, а потом, как она была завёрнута в газету, до конца не разворачивая, отложила в сторону. Так та и лежала нетронутой до вечера.

Аккуратно развернув газету, парень удивился.

- А что это? – недоумевая, спросил он. – Я не эту привёз. Вы поменяли?

- Когда? Да и зачем?

Тётя Катя пожала плечами.

«Действительно, свёрток был всё время на виду», - вспомнил Дима.

Но факт оставался фактом.

В руках он держал какую-то старинную книгу в кожаном переплёте, написанную на незнакомом ему языке.

- Как так? – спросил парень, уставившись на тётку.

- Потом объясню. Долгая история. Вон шапку на шкафу видишь?

- Вижу.

- Так это не шапка вовсе!

- Да ладно! – не поверил городской гость.

Он поднялся и шагнул к старому шкафу, на котором лежала старая потрёпанная кроличья ушанка.

Едва протянул руку, чтобы взять и рассмотреть поближе, как что-то на него зашипело и, спрыгнув вниз, шмыгнуло в комнату через приоткрытую дверь.

Первая мысль, которая пришла в голову, была в пользу того, что шапка оказалась котом. Но вспомнив, что пробежало мимо его ног, Димка эту догадку отмёл разом. Существо совсем не походило на кота, скорее на помесь крысы и какой-то птицы. Это совсем сбило его с толку.

- Что, не всё видится таким, как ты привык? - хихикнула тётя Катя. – А эту книжку твоя мама почитать брала, когда ещё с ней не ссорились, а теперь вернула. А я вот только сейчас вижу, что напрасно с ней поссорились. Сама, глядишь, в город скоро перееду.

Никого тут почти не осталось. Доживает деревня последние годочки. Хорошо хоть электричество пока не отрубили, да остановку оставили, хоть и «по требованию».

Вот похороню последнего прописанного тут (у местных жителей никого, кто мог бы о них позаботиться, не осталось, потому они здесь и коротают свой срок), тоже рвану отсюда. Куплю однушку на окраине, да и буду тихонечко там обитать.

«Неужели она собирается всех пережить, да потом ещё и переехать отсюда? Наверняка в документах ошибка. Не может ей быть столько лет», - подумал парень.

- Гены у меня хорошие. Все в семье долгожителями были, - словно услышав его мысли, продолжила тётя Катя. – Твоя мама тоже долго бы жила, если бы не несчастный случай. И тебе долгий век предстоит, так что будь осторожнее, чтобы его прожить. Не рискуй по-глупому.

- Да, я вроде и не рискую, - пожав плечами, начал было говорить Димка, как снова услышал за калиткой чей-то голос.

Звали его, парень был уверен. Откуда взялась эта уверенность, и сам не понимал, но наверняка знал, что именно его.

- Пойду, покурю, - сказал он, поднимаясь с табурета на который уселся минуту назад, и снова шагнул к двери.

- Стоять! - не поднимая головы от ниток, которые сматывала в клубок, рявкнула тётка.

Дмитрий от неожиданности снова плюхнулся наместо.

Тётя Катя внимательно на него посмотрела и, покачав головой, спросила:

- Что? Опять голос слышал?

- Да, - ответил парень, не понимая, почему ему нельзя выйти поговорить с человеком, который его позвал.

- Потому что не человек это, - ответила она на его мысли. – Ты плохо слушал? У нас в деревне одни старики остались. По ночам они не шастают, дома сидят. Других людей тут на километры близко нет.

- В смысле, не человек? – удивился парень. – Не комары же так дружно моё имя прожужжали, кто-то же звал.

- Может и комары! Ты не первый, кто такое слышит, - хмыкнув себе под нос, ответила тётка, снова нацепив ему на руки пряжу, словно связав руки крепкими шерстяными нитями. - Многие тут слышали голос за оградой, уходили и не возвращались. В вашем городе это мистикой называется, и никто в такое не верит, а у нас дело обычное. Скоро русалья неделя, вот они и беснуются, неверящих ни во что людей зазывает. Сейчас их время, они в силе. Так что после захода солнца лучше не ходить никуда, так спокойнее.

- А если в туалет приспичит?

Не поверив в реальность сказанного, усмехнулся парень, решив, что хозяйка его разыгрывает.

- Ведро тут поставлю, - серьёзно ответила она, – фанеркой прикрою. А дверь на ключ изнутри замкну, уж не обессудь...


© Лана Лэнц "Книга №8"

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: