Чудо на старой горе⁠⁠

«В конце концов всё будет хорошо. А если пока не хорошо - значит, ты просто не дошёл до конца».

«Мактуб», Пауло Коэльо

Нет ничего хуже, чем проснуться с похмелья в чужой постели. Позже Иван, конечно, понял, что есть, но в тот момент считал так. Он тяжело открыл глаза и попытался прорезать сознание через пелену головной боли. С трудом, но у него получилось. Собравшись с оставшимися силами, он встал, посмотрел на спящих вокруг друзей и попытался припомнить последние события.

Иван сам собрал их всех в квартире одного из товарищей. Его интересом было полное отключение от жизни, утопание в музыке, выпивке и никотине. И все наконец-то в его жизни прошло по плану, кроме утреннего состояния, о котором можно сказать так, как написано в уголовном кодексе, а именно, что гражданин осознавал возможность последствий, но относился к ним безразлично. За что собственно и поплатился. Они весело провели вечер, изрядно для них напились и теперь дружно спали кто на кровати, кто на диване, кто на полу. Ивану очень хотелось выдернуть сознание из розетки после последних недель, которые были мягко говоря не столь успешны.

Все началось с того, что месяца полтора назад Ваню бросила девушка. По ее словам, она захотела поменять что-то в жизни. Этим чем-то конечно же был Иван, больше, как он узнал позже, она ничего и не поменяла. Было очень неприятно. Потом был потерян подаренный родителями телефон. Собственное иваново расследование не привело ни к чему, кроме того, что он сам дурак. Пришлось влезать долги, и тратить все денежные запасы на новый аппарат. И вишенкой на этом подгоревшем торте было то, что несколько недель назад начальник вызвал к себе Ивана и сказал, что штат сокращается, и тот попадает под это самое сокращение. Позже Ваня узнал, что руководитель, как и бывшая девушка, больше ничего в работе не поменял, никого больше не сократил.

Все это было хет-триком, которые загнал депрессивные мысли в голову Ивана. Самое обидное и больное тут было не каждое событие в отдельности, а их совокупность. Снежный ком, черная полоса, наваждение, порча. Называть это можно как угодно, что Ваня и делал. В один момент он и пришел к выводу, что стоит хорошенько надраться, чтобы выйти из состояния подавленности и постоянной свинцовой грусти, лежавшей на его плечах. Словно злой гадкий гном, который в фентезийных историях сидит и командует на плечах у тролля, депрессия вела его в темноту и на убой самого себя. Теперь не было ничего, чем он дорожил раньше, ни денег, ни девушки, ни работы, ни самоуважения, ни какого-то жизненного пути впереди. На руках парня будто были оковы с гирями, которые не давали поднять руки. Такого с ним никогда ранее не случалось, по крайней мере в таком количестве.

Вчера вечером кутеж приглушил все эти ужасные чувства, а сейчас тем же занималась головная боль и желание скорее добраться до дома. Почувствовав себя самым несчастным среди собравшихся, Ваня решил, что ему будет простительно, если он никак не поможет с уборкой и просто тихо удалится.

Отлежавшись дома и вернув себе большую часть себя, он почувствовал, что вместе с собой вернул и все ужасные чувства. Вчерашняя мера оказалось временной, о чем он раньше не думал. Просмотрев с безжизненным взглядом в телевизор и в окно целый день, он окончательно доломался. Захотелось поделиться со всеми вокруг своей болью и разочарованностью в мире, чтобы нашелся хоть кто-то, кто может написать ему слова поддержки. Может даже не один человек. Вчера он не услышал их в должном объеме и главное глубине, плюс алкоголь вымыл то тепло, которое он получил. Может, кто-то откликнется и поможет ему, думало его подсознание. Даст денег, предложит работу, может даже девушка какая-то увидит его и скажет, что готова приголубить. Такие безумные мысли занимали его. А кого не посещало безумие в тяжкие дни?

Ваня выложил в свои социальные сети сториз обо всей ситуации, сгладив некоторые углы и наоборот некоторые заточив. Он жаловался на людей и себя, но в большей степени, конечно, на судьбу, которой он не может управлять и которая хочет вогнать его в деревянный бушлат. На видео было видно, что все это далеко не наиграно, потому что уже после нескольких фраз Ваня расклеился, и область вокруг глаз покраснела. Это был просто крик души человека, который не знает что делать дальше, смотрит в небо и ждет, что сейчас оттуда придет ответ. Как когда вы в детстве кидали в море булыжник и всегда в глубине души ждали, что вот сейчас что-то произойдет, когда он опустится под воду. Вдруг сейчас этот булыжник потревожит что-то или кого-то, кто под ним окажется. Ваня не говорил себе этого прямо, но конечно же ожидал, что на крик, который он запустил в этот большой темный тоннель, ему придет в ответ спасительное эхо. Он не понимал какое. Он не понимал чего конкретно он хочет. Но крикнуть очень хотелось. Ваня думал, что мужчины так не поступают, но сейчас выговориться он считал правильнее и здоровее, чем держать все в себе.

Записав набор сториз, он бросил телефон на диван, упал на него сам и смотрел в потолок. Через некоторое время он проверил кто посмотрел его излияния. От первого до последнего видео зрителей было все меньше и меньше, а на последнем вообще не было ни одного. Проверяя в течение дня, он видел, что просмотры растут, но отклика от знакомых не было.

- Нафиг им нужны мои проблемы, они просто пролистали и пошли дальше смотреть свою фигню. – убито сказал он себе вслух и почувствовал, что ему совсем расхотелось жить.

Он задремал, но когда увидел во сне свою бывшую девушку, то проснулся с паническим ощущением в груди. Немного отойдя, он укутался в одеяло и снова просто смотрел в потолок.

Послышался звук сообщения. Иван быстрым движением схватил телефон. В мессенджере сообщение от неизвестного номера. На аватарке была неизвестная немолодая женщина доброжелательного вида.

«Ванечка, привет! Это тетя Света, родственница твоей твоей мамы. Ты, наверно, плохо помнишь меня, виделись последний раз еще, когда ты маленький был. Вымахал конечно, красавец! Я увидела твои видео! Ужас конечно! Как чувствуешь себя?»

Ваня действительно не помнил никакой тети Светы. Он, конечно, как и каждый ребенок, воспринимал всех этих эпизодично появлявшихся на праздниках родственников как статистов, как роли третьего плана, которые вроде есть, вроде даже говорят какие-то реплики, но вдруг пропадают и больше до следующего праздника о себе не заявляют. Он допустил, что вполне такая тетя Света была на одном из праздников, может быть на каком-то дне рождения. Не зря же она ему пишет, вряд ли она бы писала непонятно кому такие сообщения и вообще смотрела его сториз.

Далее в переписке они разговорились. Тетя Света показалась понимающей и эмпатичной женщиной, которая смогла сказать успокаивающие слова, которые, конечно, не уняли душевную боль Ивана, но легкий седативный или даже гипнотический эффект оказали. Парень конечно ожидал, что кто-то из сверстников, знакомых, друзей заведет с ним такой диалог, но имел что имел.

Еще раз выслушав сокращенную историю мук Вани, тетя Света сделала ему интересное предложение, которого тот совсем никак не ожидал. Она сказала, что среди их родственников есть баба Нина. Она живет далеко около алтайских гор в деревне Заквасное. Так вот тетя Света предложила Ивану съездить к ней, сказать, что от нее, и расспросить про Старую гору. По словам тети, Старая гора не является знаменитой среди алтайских, но это только для несведущих и неместных. Местные же, а именно жители Заквасного знают, что если подняться на гору, то потом можно почувствовать нечто, что наполняет силами, очищает душу и решает жизненные проблемы. Женщина заявила, что у нее пару лет назад тоже были большие проблемы в жизни. Она не особо вдавалась в подробности как Ваня, но сказала, что с работой мужа, который содержит всю их семью, были большие проблемы, плюс ее личный тяжелый кризис возраста и жизненной нереализованности. Она была в депрессии также, как сейчас ее племянник, если не тяжелее. Но, после подъема на Старую гору ее жизнь изменилась. Для нее больше не было тех проблем, что душили ее и ее семью ранее. Она вновь смогла дышать полной грудью и смело идти вперед по жизни. Тетя Света сказала, что магическое влияние этой горы трудно переоценить. Поэтому она и написала Ване, потому что знала как ему помочь.

На вопрос о том что же конкретно происходит на этой горе тетя Света не ответила, сказав, что он должен увидеть и прочувствовать это сам, иначе эффект вряд ли будет достигнут. И поставила троеточие в сообщении. Она добавила, что баба Нина, живущая под этой самой горой в деревне Заквасное, может рассказать больше, потому что в свое время она и предложила женщине приехать и совершить подъем.

Иван поблагодарил тетю Свету за совет, но не воспринял его как нечто серьезное. Возрастные люди, по его мнению, часто придумывают подобные вещи и используют их в качестве плацебо, поэтому все это мило, но не для него. Тетя Света еще раз горячо посоветовала отправиться на Старую гору, сообщила что сказать бабе Нине при встрече и дала информацию как добраться до места.

Ивану стало немного легче после успокоительных слов появившейся из ниоткуда родственницы. И ему понравился ее рассказ о том, что та самостоятельно преодолела свой кризис и теперь общается так позитивно. Может, и он сможет выйти из него? Она же по сути просто поехала на природу, то есть он тоже может просто отдохнуть, переосмыслить все, и тяжкая боль и обида на жизнь пройдут. Так он и решил поступить.

Следующую неделю он действовал по своему плану. Просто отдыхать, гулять, дышать свежим воздухом, развлекаться как ему позволяет бюджет. Под конец недели он даже выехал в область рядом с городом и походил по полям и лесным опушкам, послушал пение птиц, подышал чистым природным воздухом.

Итог – ноль. Ничего. Боль как была, так и осталась. За неимением плана выхода из ситуации, погашения долга, нахождения работы, денег и девушки, боль даже стала сильнее. Масла в огонь неустанно подливали ползающие по его сознанию черви навязчивых мыслей, которые появляются у каждого, кто долго ничего не делает и сидит дома. «Просто потерял неделю» - думал он. На его сториз, кстати, больше никто не ответил.

Иван снова лежал и смотрел в потолок. Сейчас он был так разбит, как не был разбит никогда. Было ощущение, что жизнь кончена, а дальше только “тьма и больше ничего”. Сил не было даже на то, чтобы предположить, что все может быть не так плохо и можно найти какие-то варианты. Из вариантов в голову пришел только один. Волшебный и относительно легкий. Тот, о котором говорила тетя Света. Почему бы и нет. Сейчас это все не казалось ему бредом. Сейчас план на последние деньги из заначки, вклада и помощи родителей просто поехать в далекое путешествие, постоять на горе, подышать горным воздухом и решить этим все проблемы казался легким выходом из ситуации. Наверно, даже единственным. Своей легкостью, если не считать самой поездки, план очень манил. Тетя Света сказала, что решила все свои проблемы разом. Может, там сходит какая-то божья благодать? Или может в деревне есть богатей, который раздает родственникам местных деньги направо и налево? Что бы дальше не думал обо всем этом Иван, он чувствовал, что решение принято.

Дорога вышла не столь дорогая и долгая, как парень думал до этого. Всю дорогу в самолете его терзала мысль о том, что если вся эта затея не выгорит, то он окажется так глубоко в яме, что вряд ли уже сможет вылезти. На кон было поставлено все. Мысли о глупости всего плана тоже были его попутчиками, но отступать было уже некуда. Позади потолок, на который он уже насмотрелся.

Выйдя с самолета, он на такси добрался до электрички, которая ехала в район, где находилась деревня Заквасное. Выйдя с электрички, он полтора часа ждал на остановке маршрутку, путь которой проходил мимо места назначения. После душной тряски по разбитой дороге, он наконец вышел на свежий воздух. Маршрутка остановилась в полевой местности. На точке высадки стоял старый грязный указатель с надписью «Заквасное». Иван пошел по проселочной дороге по его направлению. Вдалеке уже виднелась деревня, а за ней возвышалась монументального вида гора.

Пока Ваня шел, он рассматривал ее. Совершенно исполинское природное изваяние. Полностью лишенная деревьев и снега на вершине Старая гора выглядела черной, как будто мраморной, с множеством изломов и острых углов, главным из которых была ее вершина, словно громоотводом устремленная в небо. Это конечно был далеко не Эверест, но и маленькой гору тоже назвать нельзя было, так что она одновременно и внушала трепет и выглядела такой, на которую можно подняться при определенных усилиях, если конечно там есть топа, на что Ваня чрезвычайно надеялся. Когда он пытался найти в интернете информацию о Старой горе, то ничего толком не увидел. Видимо, так ее называли местные, а для остальных она была лишь одним из актеров алтайского горного театра. Хотя Ване показалось странным, что такую гору никто никак не выделял. В округе виднелись и другие горы, но они выглядели точь в точь как показательные с учебников географии или туристических буклетов. Но Старая гора держалась особняком. Она не примыкала ни к одной другой, находясь от них на почтительном расстоянии. Как будто другие горы не хотели с ней связываться.

Иван дошел до деревни. Здесь была одна улица, которая тянулась через весь поселок и уходила в сторону горы. Все дома были деревянные и столь невзрачные и убитые, что сначала парень решил, что местность заброшена. Самих домов было очень мало, примерно около десяти, плюс церквушка на окраине. Как Ване показалось издалека, церквушка эта была самым убитым зданием их всех. Стояла солнечная погода, поэтому света ни в одном окошке парень не увидел. Не увидел он и вообще никого живого.

Ваня встал прямо посреди деревни и начал осматриваться по сторонам. Из-за одной избы вышел кот и посмотрел на него недовольным взглядом. В окошке этой избы показалось лицо, после чего сразу пропало. Дверь в нее отворилась, и за ней показался старик. Высокий и высушенный как сухарь, он с недоумением смотрел на гостя, держа рукой ручку двери. Ваня поздоровался, но старик ничего не ответил и продолжил смотреть. Ваня спросил где ему найти бабу Нину, добавив, что он ее родственник. Дед заглянул куда-то в избу, перекинулся с кем то несколькими фразами, после чего вышел на улицу и закрыл за собой дверь. Он подошел к Ване, которого его безмолвный собеседник уже начал заставлять тревожиться.

- Пойдем. – сказал он также сухо, как и выглядел.

Старик в темпе привел Ваню к одному из домиков, который ничем не отличался от других. Дед кулаком постучал в дверь. Вскоре она открылась, а за ней показалась женщина лет сорока. Дед пояснил ей, что привел человека к бабе Нине, что человек этот говорит, что ее родственник. Женщина выглянула из-за старика и взмахом головы пригласила Ваню в дом. Тот, нервничая, зашел.

Это был немаленький дом, содержащий в себе, как увидел гость, две большие комнаты, коридор и закрытую на большой амбарный замок дверь в его конце. Убранство было совершенно обычным для таких домов. Неухоженность внешней стороны здания полностью повторялась и внутри. Женщина показала Ване где разуться, завела его в гостиную и усадила на кровать. Он рассмотрел ее ближе. Выглядела она, с позволения сказать, ужасно. Грязные волосы, местами как будто слипшиеся, лицо неприятного сложения с не менее неприятным наростом на щеке, грязные зубы и неприятный голос. Она расспросила Ивана о том кто он сам, зачем приехал, что хочет от бабы Нины. Парень все пояснил, стараясь сидеть на самом краю кровати и не шендарахнуться с нее. Рассказ, казалось, ничем не удивил женщину и был воспринят спокойно, что успокоило Ваню. Теперь она наконец представилась Машей, сиделкой бабы Нины, заглянула в соседнюю комнату, вернулась к Ване и повела его туда.

Ваня зашел в комнатку, которая была вдвое меньше первой, и Маша закрыла за ним дверь. Здесь в темном углу, куда свет попадал только отразившись от стен, слабо качалась на кресле-качалке старушка в зеленом платке и не самой чистой одежде. Лицо ее, насколько можно было его рассмотреть в полутьме, и вся она была стара как этот дом. Если бы она сказала Ване, что видела Ленина, то тот поверил бы.

- Здравствуйте, Нина Григорьевна. – обратился Ваня с трепетом и легким испугом от открывшейся перед ним картины. – Я ваш дальний родственник, меня зовут Ваня. Я не знаю, правда, кем я вам прихожусь, но мне рассказала о вас другая моя родственница тетя Света.

Бабушка качалась и безотрывно смотрела на гостя, не говоря ни слова. Ваня подождал несколько секунд пока она ответит, но, не дождавшись, продолжил.

- Она сказала, что вы можете рассказать мне как попасть на Старую гору. У меня сейчас тяжелая ситуация в жизни, а тетя Света рассказала, что когда у нее была такая же ситуация, она поднялась на гору и ее жизнь изменилась. Она сказала, что я могу попросить у вас помощи, чтобы вы мне поподробнее рассказали.

Бабушка медленно открыла рот.

- Зачем тебе на Старую гору? Что ты хочешь там найти? – сказала она каким-то не просто старым, а измотанным голосом.

- Не знаю, тетя Света сказала мне, что я смогу найти там решение всех своих проблем. У меня просто сейчас прям черная-пречерная полоса в жизни пошла. Работу потерял, телефон потерял, девушку потерял. Мне кажется, и желание жить теперь тоже потерял. Надеюсь, что подъем на эту гору мне поможет, по крайней мере так меня уверила тетя Света. Приехал сюда издалека, потратил кучу времени и денег, чтобы найти какой-то выход. – сказал Ваня, сминая в руке кепку.

- Ты найдешь там то, что ищешь. Старая гора имеет свою силу. Она нам как мать. Только ею одной и живем. – начала старуха, снова долго открывая рот и не сводя взгляда с гостя. – Ты точно уверен, что хочешь туда?

- Да. У меня нет другого выхода. – ответил Ваня, мусоля в голове необычные слова собеседницы о статусе горы.

Старуха прищурилась.

- Тогда слушай. Дорога, пролегающая через деревню, выведет тебя прямо к основанию горы. Там начинается тропа. Иди по тропе вверх и никуда не сворачивай. Местами гора крутая. Когда встретишь развилку в две стороны, значит ты на середине пути. Иди налево. Налево. – выделила женщина. - Иди до самого конца тропы. Она поднимается почти до вершины, но до вечера ты успеешь, если не будешь медлить. Ты найдешь там то, что ищешь. Можешь мне поверить.

- А что там?

- То, что ты ищешь. – отрезала баба Нина.

- А можете поподробнее рассказать пожалуйста? Как-никак мне туда целый день идти, и мне ее так разрекламировали. – сказал Ваня с улыбкой.

Бабушка не изменила выражения лица, но процесс качания кресла остановился.

- Если я расскажу тебе, то тогда ты не найдешь там то, что ты ищешь. - снова прищурилась она. - Не теряй времени. Иди.

Ваня поблагодарил ее и вышел. Маша выпроводила его из дома. Он вышел на дорогу и, посмотрев на величественную гору, пошел к ней. Его смутило знакомство с бабой Ниной и то, что она рассказала. По сути мало полезного, только направление движения. Он ждал, что она в красках начнет описывать все, что там есть, чудодейственный эффект горы, может быть какие-то истории те, кто там побывал, может быть даже ее личную историю, а может быть там путь более заковыристый и нужно было бы что-то записать, чтобы не забыть и тд. Старики же любят рассказывать всяческие байки, вспоминать былое, давать зачастую непрошенные советы. Но, видимо, только не баба Нина. Ну что ж делать, идем. Нужно, судя по всему, успеть до сумерек. Кстати, она не сказала ничего про путь обратно. Ну ладно, у него в рюкзаке, если что, есть все необходимое для такого похода, от фонарика и консервов до большого военного ножа, который он получил от деда. А вдруг по дороге ему встретится какой-нибудь волк?

Идя по дороге, он прошел мимо маленькой церквушки с деревянным куполом, которую видел еще издалека. Как и все здания здесь, она была вся из дерева. Крыша у нее провалилась, как будто на нее упал метеорит. По обильному количеству паутины и заросшей земле вокруг, можно было понять, что об этой церкви забыли давным-давно.

Через некоторое время Иван добрался до основания горы, которое буграми вело по себе тропинку наверх. Подняв голову, парень осмотрел куда она уходит. Но гора была столь угловатая, наполненная выступами, поворотами, углублениями и тд, что рассмотреть весь путь или хотя бы большую его часть было невозможно. Только исследовать ногами. Что Ваня и сделал.

Он постепенно поднимался на гору по хорошо протоптанной тропинке. Сначала ему не попадалось на пути ничего примечательного. Это была обычная скалистая тропка, которая вела тебя то вправо, то влево и пролегала на приличном расстоянии от обрыва, так что волноваться за свою координацию или за обвал не нужно было. Сама дорога представляла собой путь из мелких камешков, по краям которого вплоть до стены и обрыва был тонкий слой сухой почвы, из которого торчали какие-то травы и то не всегда. В основном это была каменистая местность без признаков бурной растительной или животной жизни.

Идти было скучно. Для подавления этого чувства Ваня шел в наушниках, поглядывая на широкие, а иногда и вовсе останавливающие дыхание виды полей, гор и облаков. Облака эти становились все ближе, иногда даже давая ложную надежду на то, что до них можно дотянуться рукой. Воздух здесь был столь чист и приятен, что мозг Ивана был то ли шокирован им после его поступления в организм, то ли чрезвычайно приятно удивлен, как когда тебе в ресторане приносят не то, что ты ожидал, но это оказалось вкуснее. После городской атмосферы Ваня чувствовал себя хорошо. Сейчас он думал, что это, возможно, первая стадия очищения не только его легких, но и его жизни, что терапия началась. Возможно, наверху он найдет какой-нибудь святой для местных источник, попьет из него, наполнится силами, съест местных ягод на кустах, которые может быть наверху есть, и тело его испытает такой катарсис, что он переродится.

Дело шло к вечеру, солнце садилось. Ваня, будучи уже солидно уставшим и сделавший несколько привалов, медленно, но уверенно приближался к окончанию тропы, которая, как казалось визуально по оставшейся части горы сверху, должна была скоро закончиться. По пути он встретил только неизвестную ему птицу, лежавшую на дороге. Она была раздавлена чем-то тяжелым, так что сохранились только голова и крылья, забрызганные давно спекшейся кровью, а также связующие их раздавленные внутренности. Ваня скорчился, обошел ее и пошел дальше. Еще он видел деревянный столбик, вогнанный в землю. А в сам столбик был вогнан гвоздь, который очевидно был предназначен для того, чтобы нести на себе указатель, карту, стенд или что-то в этом роде. Но гвоздь был гол, а рядом больше ничего не было. Ну и ту самую развилку, о которой предупреждала баба Нина, он встретил, пойдя по ее совету налево. Куда шла дорожка направо не было видно.

Наконец, когда солнце уже совсем садилось и меняло цвет неба на оттенок оранжевого с розовым, Иван поднялся. Тропа обрывалась на большом выступе, как бы каменной платформе, где заканчивалась не только тропа, но и всякая растительность. Поодаль этого места виднелось углубление в скале, чтобы заглянуть в которое, нужно было подойти вплотную. Вершина же горы, которая копьем тянулась в небо, была не так уж далеко от этого места. Еще примерно час пути , если бы туда шла тропа, и можно было бы сделать отличный кадр с самой вершины. Воздух здесь был более разрежен, чем снизу, дышать было не так комфортно, но вполне себе можно без особого напряжения.

Ваня, поставив руки в боки и, пытаясь отдышаться после последних 5 минут резкого подъема, подошел к середине каменного плато и смотрел на заходящее солнце. Дух захватывает, как говорится. И не только из-за разреженного воздуха. Отсюда действительно открывался невероятный вид на все дали вокруг. На деревню, на поля, на горы, на небо. Солнце еще позволяло рассмотреть окружающий мир. Ваня стоял и просто наслаждался видом.

Понаслаждавшись, отдышавшись, выпив воды и перекусив, он осмотрелся. Сейчас, скажем так, не было полностью понятно что должно было произвести на парня такой эффект, который описали тетя Света и баба Нина. Неужели просто красивый вид и чистый воздух должны изменить его жизнь? Тут не было вообще ничего, даже травы. Ваня начал расстраиваться. Единственным вариантом было пойти осмотреть то углубление в горе.

Ваня подошел к нему и обнаружил, что это не просто углубление, а натуральная пещера. Внутри было темно, и парень достал фонарик. Включив его, он увидел, что пещера достаточно глубока, чтобы свет фонарика не добивал до стены впереди. На полу лежали камешки, а стенки пещеры были обтесаны самой природой, не сказать, что это было дело человеческих рук. Да и кому оно вообще может понадобиться? За неимением иного, Ваня решил медленно и аккуратно начать заходить в внутрь, потому что позади не было ничего, что должно было произвести столь желанный им эффект, значит вся собака зарыта в этой пещере, как логично предположил он.

Ваня медленно ступал шаг за шагом внутрь пещеры, напрягая свои глаза для того, чтобы они рассмотрели в растворяющемся луче фонаря хоть что-то. Но ничего не появлялось. Он заметил у боковой стены череп какой-то маленькой птицы. «Видимо оголодала тут. Но где тело?» - спросил себя Ваня, но ответа не нашел. Постепенно он стал чувствовать, что пещера начинает крениться вниз, а вскоре пришлось прикладывать усилия, чтобы держаться на ногах и не падать вниз. Наконец появилась стена перед ним. Судя по всему, дальше был тоннель, уходящий все ниже, уже с более крутым спуском. Там также не было видно абсолютно ничего. Темно и тихо. Оглянувшись назад, Ваня увидел, что свет солнца уже далеко от него, а если он продолжит спускаться, то он и вовсе пропадет, оставив его наедине с фонариком. Решив, что идти дальше это безумие, парень повернул назад. Когда он шел в сторону выхода, он иногда оборачивался, светив назад.

Иван вышел на улицу, подошел к обрыву и стал смотреть на уже уходящее солнце. Сейчас ему казалось, что после потери девушки, телефона и работы, он получил новую потерю, попав сюда. Все было зря. Потрачена куча денег, времени, сил, надежд. А теперь ему нужно возвращаться, потратив столько же, так еще и ночью. Сейчас он корил себя еще и за то, что не подумал об обратном пути должным образом. Думал, что все само собой как-то решится. Но, вспомнив тропу, он понял, что ничего сложного в возврате с фонариком нет. Тропа шла ровно и свернуть с нее не туда или упасть было невозможно. Иван очень расстроился. К горлу подходило желание сброситься с этого обрыва прямо сейчас. Может, об этом и говорила баба Нина? Но тетя Света же жива, здорова и счастлива, так что нет, не то. Теперь было понятно, что все это было только ради горного воздуха, пейзажа и отвлечения от проблем. «Отдых старых людей, которые боятся реальной жизни.» - подумал Ваня, тут же поймав себя на мысли, что и сам пришел сюда из-за этого страха. Глаза его намокли.

Когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, боковым зрением он заметил что-то поодаль от себя в стороне пещеры. Иван повернул голову и увидел у выхода из пещеры нечто с горящими как два закатывающихся солнца глазами. Существо смотрело на него с таким взглядом, как будто Иван был чем то столь поразительным, чего оно никогда доселе не видывало. Существо было похоже на человека, но какого-то уродливого, грязного и неестественного, отдавая при этом чем-то животным. Существо сидело на четырех лапах, напоминавших человеческие кисти рук, и недвижимо смотрело на незваного гостя своим ядерным взглядом. на нем не было одежды, а тело покрывала только грязь и пыль. Казалось, что по своему размеру и комплекции, оно легко может сделать с Ваней что-то нехорошее.

Ваня, начиная покрываться холодным потом и теряя ощущение своих конечностей, стал медленно отступать к тропе спиной. Он смотрел в глаза существа и не мог оторвать взгляда. Две оранжевых горящих глаза с кругами в центре. Этот взгляд пробирал до пят, и мурашки по телу Вани бегали как волны в шторм. Ваня медленно, но верно отдалялся к тропе, а неизвестная тварь сидела недвижимо. Когда парень подошел к началу тропинки и мельком, быстро, молниеносно повернул голову, чтобы взглянуть на нее, существо издало рваный крик, и два горящих глаза стали быстро приближаться к Ване. Того тряхнуло от испуга. Но это была не слабость, а прилив адреналина, да в таком объеме, что Ивана вставило словно наркотиком и толкнуло бежать, несмотря на вселенский страх до помутнения в глазах. Он выхватил фонарик и бросился что есть ног.

Ваня помнил, что дорога назад была проста и понятна. Сложных мест на тропе не было, поэтому он мог позволить своим ногам на автопилоте доставить его вниз. Он бежал, иногда спотыкаясь на катящихся камешках, но бежал резво и без рефлексии. Он слышал, как неведомая тварь бежит за ним, издавая рыки, крики, а иногда как будто даже бессвязные слова. По издаваемым существом звукам можно было понять и так очевидное – оно хочет убить Ваню самым страшным образом. Ваня продолжал бежать в темноте, освещая пару метров перед собой фонарем. На одном из маленьких серпантинов существо решило срезать путь и с верхнего обрыва прыгнуло прямо на Ивана. Если бы существо перед этим не зарычало страшным звуком, который разнесся по округе, то парень, занятый бегом и анализом того, что у него под ногами, не заметил бы этого прыжка и, возможно, вся эта история и осталась бы нерассказанной. Но Ваня заметил падающее на него существо. Он дернулся и успел пролететь под монстром. Погоня продолжилась. Существо подводило то, что оно не совсем бежало, а скорее резво прыгало, что лишало его той скорости, которая была у бегущего Ивана.

В какой-то момент погони Ваня услышал глухой, но прорезавший ночь крик помимо крика монстра позади. Крик был все ближе, но Ваня ничего не видел. Как будто крик птицы, но с ним что-то не так. Тут его в голову ударило что-то, словно маленьким молоточком. Он поднял фонарь и увидел в воздухе треплются останки той раздавленной птицы. Голова была подгнившей, как и крылья, но тела не было, его заменяли несвежие изуродованные ударом внутренности, соединявшие голову с крыльями. Мертвая птица безумными движениями крыльев непостижимым образом держалась в воздухе и пыталась атаковать Ваню клювом в голову. Ваня стал отмахиваться и непреднамеренно въехал птице фонарем по голове, от чего та развалилась и упала с обрыва. Ваня на секунду попытался отойти от еще более усилившегося шока, но кричащая тварь выше на тропе вернула ему стимул бежать.

Они бежали долго. Ваня не чувствовал усталости или времени. Сейчас его организм хотел только жить, а жизнь была обеспечена бесперебойным переставлением ног. Но в один момент существо решило повторить попытку наброситься на парня сверху. Сейчас оно прыгнуло не на него, а перед ним. Ваня так резко остановился, что упал на спину, чтобы не упасть вперед на зверя. Тварь зарычала и открыла глаза так широко, как только могло. Мертвый холод пробежал по телу Вани, но мозг подсказал ему что делать, когда существо решит атаковать. Существо прыгнуло на Ваню. Рука парня неуправляемо схватилась за нож, который был в кармане и о котором его сознание совсем забыло ранее. Проглотив жгучий до костей страх, парень всадил нож в глаз чудища и всей своей силой направил его полет в сторону. Тварь упала в миллиметре от Вани и стала пронзительно орать от боли, обливая светлые камешки тропинки темной кровью. Ваня встал и думал вытащить нож из существа, а то и добить его, но страх в этот раз пересилил, так что он решил просто бежать дальше. Пока он бежал вниз с трясущимися коленями, чертовщина выше по тропе орала смесью непонятных звуков. Через некоторое время ор существа остался уже далеко.

Когда Иван понял, что окончательно оторвался, и крики остались на недосягаемом расстоянии, он замедлился, отдышался, смотря наверх. Из-за строения горы и темноты не было видно что происходит сверху. И разбираться не было особого желания. Парень попытался собрать мысли в кучу, идя вниз быстрой походкой. По некоторым приметам местного ландшафта, он заметил, что пробежал огромное расстояние, которое проходил вверх за несколько часов. А по ощущениям он бежал полчаса. Как он ни пытался собрать мысли, это не очень получалось. Организм был в состоянии чудовищного стресса и шока, поэтому сейчас просил только доставить его в безопасное место.

По пути ниже Иван встретил змею. Он не видел ни одной, когда поднимался сюда. Увидев человека, он зашипела. Ваня аккуратно обошел ее. Она, как показалась, поползла за ним, от чего парень ускорился.

Окружающая действительность, после некоторой отдышки, начала все больше пугать Ваню, и он еще больше ускорил шаг, чтобы вырваться из всего этого быстрее. Непонятно как, словно чудом он достиг основания горы всего через час пути. То ли тропа укоротилась, то ли время изменило свой ход в этом месте, то ли его мозг просто не замечал сколько он уже бежит и идет. Тело не чувствовало той усталости, которая должна была быть при таком долгом пути. Как будто организм сказал Ване «Ладно. Будешь должен.» Только сейчас Ваня заметил, что с горы спускается легкий приземленный туман, распространяясь в сторону деревни.

Уставший и напуганный, с трясущимися коленями и бьющим как боксер в голову давлением, он дошел до поселка. Он ожидал, что ему будет легко ориентироваться в пространстве из-за света в окнах. Что он сможет прийти к бабе Нине и отдышаться, найти кров, рассказать весь ужас. Но кругом была непроглядная темнота, которая прорезалась только фонариком и слабым светом неполной луны, появившейся на небосклоне. По земле стелилась туманная пелена. Ваня вошел в деревню и попытался определить где находится дом бабы Нины. Узнав его по двери, он подошел и постучал. Никто не открыл. Он приложил ухо к двери и не услышал ничего. Повторный стук тоже ничего не дал. Ваня подошел к окошку и заглянул внутрь, наведя фонарик. Маша стояла столбом у стены, почти касаясь ее носом. Она не двигалась и просто смотрела в стену. Мурашки пробежали по телу Вани, он отошел от домика. Он помнил, что встречал еще одного человека в этом месте и направился дальше, туда, где жил худощавый старик.

Ваня постучал в дверь старика. На невысокую крышу дома вышел силуэт кота. Он сел у края и уставился на парня. Глаза кота светились, возможно отражая свет фонаря. Ваня услышал шаги за дверью. Она открылась. Внутри было темно и различить ничего было нельзя.

- Помогите! На меня напало что-то на горе, я… - дрожащим голосом проговорил Иван, наводя фонарик в сторону дверного проема.

Посветив в проход, он увидел того же старика, но сейчас он был толст, как будто съел двух себе подобных. Ваня стал пятиться назад. Толстяк нагнулся и всеми легкими вдохнул туманную пелену, стелющуюся над землей, после чего от души выдохнул. Он вышел из дома и пошел в сторону Вани. Тот стал предупреждать, что не нужно делать ничего такого, он сейчас уйдет, что он просит не сходить с ума и вернуться в дом. С сытой улыбкой толстый старик шел к Ивану. Тот растерялся от страха. Тут он услышал отдаленный хрипловатый крик на дороге, который приближался к нему. Наведя фонарик, он увидел, как баба Нина со всех ног бежит к нему, подняв в руке топор. Ее голова крутилась как вентилятор. Ваня закричал и бросился бежать.

Толстяк шел медленно, а старуха, казалось, не соображает куда нужно бежать, поэтому пробежала просто по прямой, затерявшись в темноте и только своим неадекватным криком выдавая себя. Ваня добежал до кустарников и спрятался в них. Немного подождав и смотря себе вслед, он не заметил погони. Выйдя к дороге, он, испытав невероятный прилив счастья и радости, увидел вдалеке быстро приближающиеся фары маршрутки.

Иван, не испытывавший ранее ничего подобного и близко, долго отходил от всего произошедшего. Он сидел дома безвылазно, пил таблетки для успокоения, спал со светом. Когда его стало отпускать, то он начал думать. Никаких рациональных объяснений произошедшему он не нашел. Он еще долго думал о природе увиденного, в том числе обсуждая это с местным приходским священником, к которому стал захаживать, чего раньше ни за что бы не сделал. Сейчас, помимо остатка ужаса, его наполняло благоговение перед тем, что он остался жив. Настоящее чудо. Только эти мысли теперь занимали его, вытеснив все. Тетя Света больше не появлялась в сети, сообщения до нее не доходили.

Думая о произошедшем, он параллельно нашел себе работу, просто откликнувшись на первую же вакансию, так как хотелось кушать, и он подумал, что нужно решить проблему. В соц сети он стал заходить реже. А на смс родственников и знакомых о возврате денег, которые он ранее занимал, он вскоре отвечал, что нашел много ненужных вещей у себя в квартире, продал их и сегодня же переведет нужную сумму. И переводил. Со временем все улеглось, и думать обо всем своем прошлом Ване больше не хотелось.

Но в один из дней ему пришло два сообщения от тети Светы. Первое это было фото, где нож Вани лежит у каменного обрыва в крови. Второе: “Скоро верну”.