-1

Частный д/с_история маленького аутиста-душителя (нужна помощь юриста)

В июне закончился срочный трудовой договор и меня благополучно уволили (работала на декретной ставке 2 срока, потом тоже в декрет ушла). В июле позвали обратно на другую должность (по другой профессии-осваиваю вот) на хорошие деньги и с отдельным кабинетом. Я думаю, мало кто отказался бы. Вот и я согласилась. У нас детский сад дают только с 2,8 ребенка. Моему только 2 было. Муниципальный нам не светил, поэтому сразу отдали в частный детский сад. Ходил туда ровно месяц. С переменным успехом. В основном жалобы на "убегание" на прогулках, "не спание" в тихий час, истерики с катанием по полу, если что не по его. Так же проблема с доставанием каках из подгузника, если вовремя не помыть (2 раза в саду такое произошло). Обо всех проблемах детский сад был предупрежден, в том числе в письменном виде.


В пятницу звонок из сада. Администратор просит поговорить с психологом. Ну ок, давайте. Не ждала, в общем, плохого ничего, жалобы-то были стандартные..Так про многих двухлеток можно сказать. И тут мне психолог начинает рассказывать, что у меня аутистический ребенок с глубоким поражением, социально опасный. И с другими детьми ему находиться нельзя и вообще, он чуть мальчика не задушил, пшли вон из нашего сада. На вопрос, как это чуть мальчика не задушил, ответ был- "молча". 5 минут мне рассказывали, какой огромный стаж у психолога и она давно с детьми работает и уж мой-то точно с глубокими нарушениями, к бабке не ходи, к психиатру ходи (есть аудио). Позвонили чтоб в понедельник не приходили. Мужу пришлось больничный брать (я-то только устроилась, кто ж меня отпустит, там работы куча). Мои друзья и знакомые вообще в шоке, там ни о каком нарушении речи не идет. Он абсолютно контактный ребенок, обожает всех, кто к нам приходит, взрослых не боится, играет со всеми детьми друзей и тд.


Я вот подостыла немного, решила разобраться. 19 сентября едем на комиссию из дефектолога, психолога, логопеда. Я-то и так знаю, что никакой у меня ребенок не аутист. Ну не может ребенок целоваться, отзываться, играть вместе со мной или братом, ржать как конь с нами и быть при этом аутистом. Они же замкнутые, как минимум. Да и наблюдают обычно для постановки диагноза много дольше, чем месяц. Что ж это за специалист такой волшебный там в саду? Но семя сомнения посеяно, комиссии быть. И вообще, я плачу 25к в месяц за что? Деньги не нужны? Или в частных садах нужны только дети, за которыми не нужно смотреть? Которые сами себя обслуживают, горшки выливают, игрушки убирают?


Написала в сад, что хочу, в рамках договора, письменное уведомление о расторжении договора в одностороннем порядке. На что радостный администратор мне ответила: у нас с вами был договор до 31.08. А с сентября я вам еще на подпись не давала. Ну вообще отлично. Деньги она не забыла взять. Позвонили мне 6.09., чтоб в сад больше не приходили и предложили вернуть 50% от месячного абонемента (от 25к). Я отказалась. Мне сделали перерасчет исходя из цены разового посещения сада (по дням). Т.е. эти 6 дней посчитали как 1750 за каждый из 6 дней. Договора нет. Лицензии нет (только дневной присмотр и уход). Вот позвонили, сказали в понедельник приезжать за расчетом. А я на карту хочу, а видеть их больше не хочу. Они обозвали моего ребенка. Навешали на него "ярлыков".  19.09 придется отпрашиваться с работы, чтобы съездить на комиссию. Нам пришлось в срочном порядке искать другой сад и снова у ребенка смена обстановки, новые воспитатели, новая обстановка и т.д. Муж "провис" в деньгах (у нас за больничный снимают премии и на расчет средней зарплаты и 13 зарплаты это тоже скажется). А я подостыла, но и оставлять это просто так не хочу. Можно ли что-то сделать?

Дубликаты не найдены

+5
Думаю, у вас не аутизм, а просто запущенный случай воспитания, проблемы с базовыми навыками. Проблемы не у ребенка, а у вас. Если дома он живет только так, как комфортно, а в садике от него уже начинают требовать неких норм поведения, то естественно, что и психическая реакция будет различной - в непривычной для него среде, где от него хотят то, чего он не хочет, на истерики реагируют не так, как он привык - в такой среде он вполне мог повести себя как аутист. Я бы на вашем месте сходил к коррекционному педагогу по соответствующему возрасту, а лучше к двум-трем, просто чтобы выяснить, где вы с мужем облажались и как это исправлять.
раскрыть ветку 2
-2

Согласна, дома многое спускали с рук. И истерики с катанием по полу "лечили" игнорированием (кстати, помогало), и боялись "напугать" горшком, поэтому не ругались и не настаивали. Стоит и стоит как предмет мебели и только сейчас он понял, зачем горшок вообще нужен. Старший сын на горшок ходил с года, но садился на него в трусах и все дела делал через трусы. Не понимал до 2х лет, что надо сначала трусы снять. Поэтому с мелким и не настаивали. В общем, я с вами согласна. Сами налажали, но, может быть есть тут детские дефектологи, психиатры? Сводить к коррекционному педагогу-это, конечно, хорошо. Делать-то чего?

раскрыть ветку 1
-2
По-моему, вы идиоты, если у вас ребенок на горшок через трусы ходил, а другого вы боитесь напугать горшком. Ищите специалиста, который расскажет вам как идиотам, как правильно организовать свой быт и чему учить ребенка.
+11

После того, как моя подруга работала учителем в школе, а теперь репетитором, доверия родителям ноль. И вот такие истории "все против моего золотого, а он же вообще замечательный, только какашки по стенам мажет и детей душит" вселяют оооооогромный скептицизм на реальное положение дел

+13

В два года "доставание каках из подгузника", у вас точно все нормально?

ещё комментарии
+7
Из всего понятно только то, что похуй, что ребёнок болен, но в деньгах "повисли"
раскрыть ветку 3
0

Я, может быть, некорректно описала ситуацию, но нет, не похуй. Хоть я и не вижу признаков "болезни", но записала на комиссию из психолога, дефектолога и логопеда, чтобы разобраться и, при наличии отклонений, скорректировать, насколько это возможно. По деньгам да, у нас пока лишних нет. Когда будут, то я забирать тогда не буду, как вы, наверное. Сдачу в магазине тоже не забираете?

раскрыть ветку 2
+3

Вам предложат коррекционной детсад, если у ребёнка действительно проблемы. Соглашайтесь. И к горшку приучайте, это вам самим удобно будет. А если так судить по вашему рассказу такое поведение у ребёнка это не норма, более того, он так ведёт себя, когда ему внимания не хватает. Брезгливости нет у детей? Приучать то к нормальному поведению надо, а не списывать на то, что он ребёнок.

раскрыть ветку 1
+2

У меня есть знакомая (дальняя, правда) - мама близняшек аутистов. Так она говорит, что главная проблема мам аутят в том, что они категорически не видят, что с их детьми что-то не так. И да, аутисты - это далеко не всегда замкнутые внутри себя. Погуглите растройства аутического спектра, узнаете много нового

+1
Посоветуйте вашему ребенку больше никого не душить. Ну и с доставанием говняшек из штанов тоже ему завязать бы.
0
Так что на самом деле произошло в саду? Кого душил ребенок и за что? Что гоыорятц воспитатели, что говорит ребенок, что говорит пострадавшая сторона?
раскрыть ветку 1
-3

Тут сложности. Пострадавшую сторону мне не предоставили. Ребенок не говорит, но я ни разу не видела, чтобы он кого-то душил...Стукнуть может, но душить... Воспитатели сказали, не парьтесь, ребенок у вас нормальный и никого он не душил. Просто руководство перестраховалось, т.к. ребенок не самый легкий и работать с ним не очень хочется. Он один такой там. Самый маленький. Остальные постарше и попокладистее.

-8

1) не водить маленького туда, где неадекватное к нему отношение

2) социально опасное заведение замордовать проверками из всех возможных ведомств (финмониторинг, налоговая, санэпидем, пожарные, роспортреб и тд)

раскрыть ветку 3
+1

Я думаю ваш совет наиболее из всех понравится автору поста. "Социально опасное заведение замордовать проверками...". У меня вопрос а вы сами в детстве какашки из штанов не доставали? Одногруппников не душили? Кошек не мучили?

А по поводу ребёнка. Родительница же сама признаёт, что ребёнок "не самый лёгкий". Это как же надо было себя вести, чтобы выгнали из платного частного детского сада, цель которого получение прибыли. И для чего вам помощь юриста?   

раскрыть ветку 2
0

Глупости какие. Какие проверки? Я просто хочу разобраться в ситуации. И вернуть свои деньги. На карту

раскрыть ветку 1
ещё комментарии
Похожие посты
291

И снова про коррекционный сад

Давно я не писала, про дочку, но не было времени сил и желания.
Сейчас, сидя на карантине, такая возможность появилась.
Итак, какие изменения произошли почти за полгода:
1) Ребенок начал вести диалоги.
Минимальные, но теперь дочь самостоятельно отвечает на вопросы как у нее дела, чем она занимается, как зовут родителей...
Раньше все ответы приходилось подсказывать.
В решении этой проблемы помогли и воспитатели со специалистами в саду и домашняя работа.
Отдали дочке старый мобильный телефон, на который установили развивающие игры и симку с ограничением, звонить на её номер могут только родные и близкие, она разговаривает по телефону, отвечает на вопросы и прощается.
2) Дочь заинтересовалась советскими мультфильмами, раньше они были фоном, теперь она их смотрит и комментирует, сама просит определенный мультик, рассказывает, что делают персонажи, учит песенки...
3) Т. к. у нее были проблемы с мелкой моторики, нашли способ заинтересовать ее рисованием, а точнее раскрашиванием. Сейчас в магазинах продаются фигурки из глины, которые нужно раскрасить. Вот сейчас мы закупились кучей разных фигурок, и раз в два-три дня даем новую фигурку на раскраску (растерзание). Цветовую палитру дочка выбирает самостоятельно.

И снова про коррекционный сад Детский сад, Аутистические расстройства, Длиннопост

Т.к. в саду карантин, то дети перешли на дистанционное обучение... Каждому свое, но у нас не зашло. Дочка не хочет заниматься через компьютер, выключает или требует мультики.
4) Помимо этого мы продолжаем заниматься по методичке из сада "От слова к фразе". Сейчас мы уже на третьей книге. Год назад мы были на середине первой, так что прогресс на лицо.
Сейчас самое сложное сидеть дома, потому что ребенок хочет гулять, а приходится сидеть дома. Вот так мы пережидаем "дождь"

И снова про коррекционный сад Детский сад, Аутистические расстройства, Длиннопост
Показать полностью 2
36

Консультация на Родине, вторая попытка.

В продолжение поста Консультация на Родине

Прошло пять месяцев. И вот, я снова здесь.
Старый переезд, пара путей в разные стороны. Бетонные плиты-перроны, новый, но уже обшарпанный стенд с названием остановки электрички. Часть букв сорвали дети.
Стало гораздо меньше зелени и гораздо больше мусора. Осень, забирая жизнь у листьев и трав, обнажила побочные продукты жизни человеческой – кучи пакетов, памперсов, бутылок и всякой дряни.
Одет теперь гораздо теплее. В мае было солнечно и дул приятный бриз с моря. Теперь ветер прохладный, с гор, а светящее солнце не даёт тепла. На удивление свежо, нет пыли, отчего четко видно и далёкую гору Джалган, и село на ней, и соседние сёла слева, и далекий пригород справа. Они сквозь легкую, голубоватую дымку, словно картинки из старых фильмов или первых советских цветных фотографий.
Пришёл, как обычно, раньше. Минут за 20. В руке не папка, а пачка чистых листов и ручка, прихваченные с дома. Написал маме ребёнка сообщение в Вотсапе, вдыхаю родину, фильтруя запах моря и гор от прочих. Тихо, за спиной, в загоне у самых путей крякают утки вперемешку с гогочущими гусями. Как же я соскучился по такой вот тишине, которую не найти в большом городе. Просто тишина. Шелест осиротевших листьев, дыхание ветра, гуси и утки.
Через переезд проходит мужчина, лет 25-30. Карикатурно крутит телефон в руках, словно стереотипный кавказец. Вглядываюсь в загорелое, будто скульптором резко очерченное лицо, пытаюсь омолодить его на 9 лет. Знал ли я этого человека? Может он был моим одноклассником или учился на пару лет старше? Или мы с ним ходили на рыбалку? В голове не находится никаких соответствий, поэтому я решил не здороваться с ним. Он, видимо, тоже не увидел во мне знакомого. Поэтому, постояв пару минут, размашистой походкой пошёл обратно. Время меняет лица и людей.
Вижу издалека мать с ребёнком. Он заметно вырос. Репетирую в голове диалог, стараюсь прописать, проиграть весь процесс встречи в воображении, чтобы быть готовым ко всему. Они тем временем совсем близко подошли, и я вышел на встречу. Переезд, словно моя крепость, на которой я возвышался гордым дозорным, выплевывает меня на грунтовую тропинку и через канаву на старую дорогу с остатками асфальта.
Здороваюсь. Беру ребёнка за руку. Он вырывается и пытается убежать за переезд, там, дальше, есть магазин, его главная цель в этом районе. Мама криком возвращает ребёнка обратно. Рука вновь в моей руке. Мальчишке уже 10 лет. Почти мне по плечо. Укусы теперь явно будут более сильными.
Мама сбивчиво рассказывает новости за год. Всё та же история, которых тысячи. В школе ничему не учат. Хорошо, что хотя бы боится учительницу. Дома балуется. Не слушается. У детей в школе «берет только плохое», научился кусать себя и закрывать уши. Или смеяться без дела. Мои рекомендации выполняли частично, не всё смогли, не всё поняли.
Но есть и плюсы. Я ошарашен и удивлён. Ребёнок отвечает на простые вопросы! Как тебя зовут, кто это бежит, где дом, где мама, говорит слова приветствия и прощания. Для десятилетнего ребёнка, который чуть менее полугода назад не говорил ничего, кроме пары цифр и букв чисто механически, оторванного от квалифицированных специалистов – это просто чудо. Не скрываю радости, хвалю маму и ребёнка. Пусть слова смазаны, звуки не чёткие. Но это ответы на обращённые вопросы! Ни с чего за пять месяцев! Они действительно молодцы.
По дороге мама аккуратно жалуется на отца, одновременно оправдывая его. Мол, не занимается с ребёнком физически, чего она просит, потому что устаёт на работе. Разрешает ему многое, потому что любит и жалеет. Понятно по подтексту, что просит поговорить и с папой ребёнка, но прямо говорить нельзя – как нельзя жене открыто жаловаться на мужа.
Семейный дом уже близко. Стройка подходит к концу, но ещё не окончена. Рабочих нет. Мальчик расслабился и успокоился, не пытается вырваться. У дома отец чинит уже немолодое творение отечественного автопрома. Руки в масле и других жидкостях этого железного монстра. Вытирает их тряпкой, жмёт руку. Крепкое, сухое, мужское рукопожатие. Вторая рука у моего локтя – значит с уважением, как к равному. Небольшого роста, крепко сложен, волосы с проседью, гладко выбрит. Рука твёрдая, мозолистая. Изгибы морщин на темном от солнца лице. Обычный работяга. За карими глазами твердость характера и ум.
Прохожу в дом. Двор подчистили, но следы извечной стройки повсюду. Белая тирса известняка делает все цвета менее яркими, засоряя всё вокруг, проникая в каждую трещину и пору.
Отводят в комнату мальчика. Обстановка та же. Осталось чуть меньше игрушек, они аккуратно расставлены вдоль дивана.
Входит отец. Первая часть разговора будет с ним. Мама ребёнка сразу же уходит на кухню – мужчины должны говорить одни. Папа садится на стул у письменного стола, поставив его спинкой вперёд, как полноправный хозяин ситуации, спокойный и уверенный. Думаю, в голове у него что-то типа «Сейчас опять будут воду лить».
Надо менять ситуацию. Захожу издалека. Описываю ребёнка подробно – с хорошим потенциалом, но недостаточно нагружен. Привожу пример взрывного развития его речи. Рассказываю подробно, почему важно скорректировать поведение, расставить границы дозволенного, как правильно взаимодействовать с ребёнком во время истерик и капризов. И как все сказанное повлияет на развитие мальчика.
Сам виновник «торжества» тем временем забегает в комнату уже в пятый раз, надеясь отобрать у меня телефон и поиграть. «Нет! Мой!» говорю я ему. Пытаюсь унять визг и крики, усадив мальчика к себе на руки. Зубы крепко схватывают левую руку, сжимают кожу, тянут на себя. В этот момент важно не показать эмоций. Отец пытается влезть, останавливаю его жестом свободной руки. Он ошарашено смотрит. Мальчик тоже удивлён. Разжимает челюсть, смотрит на меня, продолжающего спокойно рассказывать отцу про важность слова «нет». Аккуратно вытирает слюни с моей руки, приговаривая «Джан-джан» - жалеет. Встаёт, уходит. Больше телефон отобрать не пытается.
Приносят чай. Ну к чему мне сейчас чай? Я же просил, ничего не нужно. Пытаюсь вежливо протестовать, но кавказское гостеприимство, сложённое сотнями лет, не преломить таким вот выпадом и попыткой выдержать границы. Чашки на подносе три, но мальчик не сел с нами. Убежал опять куда-то, перед этим разметав часть моих листов, испачкав их каплями чая и пару раз укусив мою ручку.
По ходу беседы поза отца меняется. Расправленные гордо плечи оседают. Он чаще кивает и смотрит уже не как хозяин. Просто смотрит, стараясь запомнить, что я говорю, до мелочи. Морщинки в уголках глаз, поза, медленно опускающаяся голова, всё это говорит об усталости, о тяжком грузе, о непроработанном горе, которое пытаются замаскировать гордостью, задержками на работе, излишней вседозволенностью для ребёнка, выполнением всех его капризов. Параллельно пишу отцу задания в листе. У меня нет сейчас возможности помочь его горю. Значит, надо переключить, загрузить человека, показать важность того, что ему предстоит сделать, ценность его участия в жизни ребёнка. Это должно все уладить, хотя бы на время.
Мальчик подходит к отцу сзади, сперва его, сидящего, обнимает, затем берет стержень от ручки и тупым концом пытается проткнуть отцу щеку. Папа молчит, не подаёт вида.
В этот момент ещё одно не учтённое мной в репетиции консультации событие. Приходят гости. То ли коллеги супруга, то ли строители, которым предстоит заниматься отделочными работами. Мама вроде как пыталась объяснить им, что супруг занят, но что тут решает слово женщины? Они заходят, и куда их сажают? Конечно же к нам, за маленький стол и поднос с тремя чашками, к мужчинам. Здороваются сдержанно, руку жмут не крепко, вторая рука пониже локтя – как с незнакомцем, чуть менее уважительно. Один лет на 35, другой на 29. Я выгляжу значительно моложе них, от того и такое рукопожатие. Им сразу приносят чай, а хозяин дома выходит на кухню. Остаюсь в итоге в обществе двух незнакомых людей.
Внутренний конфликт. Горец внутри меня требует начать легкую беседу, спросить как дела, узнать, знакомы ли наши семьи, кто где работает, дети, родственники городах в России. Все это значит, что придётся прекратить официальную беседу-консультацию с отцом. Психолог внутри борется, взывает к долгу профессии, к идеалам, говоря, что я здесь ради ребёнка и этой семьи.
В итоге выбираю роль психолога. Я вижу этих людей впервые, и, возможно, последний раз. Мне незачем с ними сближаться и завязывать беседу. Принципы и воспитание бунтуют где- о в уголках сознания. Но все уже решено.
Поэтому молчу. Дописываю задание в листе, жду прихода хозяина дома. Гости пьют чай, тоже молчат. Возможно, мое поведение их оскорбляет или оставляет в недоумении. Так не должно быть, младший не должен так себя вести со старшими. Но не важно их уважение, важен ребёнок, на которого в дальней комнате мама снова сорвалась на крик.
Входит отец. Видно, что ему дико некомфортно и неудобно, и передо мной, и перед гостями. Те пару минут хорошего, настоящего контакта, когда он был расслаблен и готов воспринимать, утеряны. Все надо начинать заново.
В присутствии новых людей начинаю мягко. Вновь о поведении. О том, что пока ребёнок добивается своего силой, истериками и капризами, нет смысла в развитии речи. О важности физического развития. О структурировании среды и времени.
Мальчик тем временем пытается вновь отбить силой телефон – появились новые зрители, вдруг прокатит. Не отдаю гаджет. Ребёнок кричит. Гости начинают жалеть.
Объясняю, что этого делать тоже нельзя, это лишь подстегивает истерики. Понимают, прекращают.
Мужчины на мои слова согласно кивают, отец расслабляется. Задаёт вопросы. Отвечаю. Когда предлагаю ввести расписание с картинками, один из гостей, тот, что помоложе и поразговорчивее, говорит: «Я эти картинки распечатаю дома. Ты фото сделай, я все сделаю». Второй предлагает сделать стенд для расписания из фанеры. Пошли типичные для мужчин вопросы, о работе руками, конструировании чего-то. Задают ещё вопросы, теперь не только отец.
Мальчик вдруг подбегает, сзади хватает отца за шею отработанным приёмом и пытается душить, показывая свою неприязнь к этой всей ситуации, типа «Че ты, Папа, с этим сидишь, болтаешь, он меня заданиями грузит и телефон не дал!». Отец устало отдирает руки ребёнка, мальчик убегает.
Когда мы остаёмся взрослым составом, объясняю, что дальше будет только хуже, если не начнёте работать сейчас.
Через некоторое время гости выходят во двор покурить, а я, сказав пару слов отцу и объяснив несколько заданий ещё, отправляю его к ним. Нельзя же гостям оставаться одним надолго. Прошу позвать мать.
Она все так же смотрит в сторону. Дополняю прошлые задания, объясняю новые. Кратко повторяю то, что говорил супругу. Она сегодня более активна, тоже задаёт много вопросов, пару раз даже спорит с рекомендациями. Объясняю с основ, что для чего нужно, зачем я вообще прошу у них делать ту или иную работу с ребёнком.
Пора уходить. Встаю, пытаюсь поправить диван после себя, но мама останавливает: «Нет-нет, я сама!».
Разговаривая, выходим из дома. На пороге пытаются всучить мне купюру, мол, вы сказали, что только первая консультация бесплатно, а вы уже второй раз у нас. Отказываюсь, кладу на стол на веранде.
Выходим за ворота. Мама с мальчиком меня провожают. Чудо российского автопрома уехало, надеюсь, отец с теми двумя поехал делать доску-расписание для ребёнка. Надеюсь.
Все та же дорога, остатки асфальта, вездесущая бело-молочная пыльная каменная тирса, слева поле, справа дома-грибы. Мама хвастается – мальчик научился ездить на велосипеде более уверено и теперь время от времени катается с соседскими детьми. Спрашивает, когда я приеду в следующий раз, отвечают что не знаю. Говорит, что хотелось бы занятия провести а не просто консультации.
«Соберите 10-15 родителей с детьми, приеду на неделю»
«10-15 детей только в совхозе наберется! У нас много сейчас таких. Может тут центр откроете?».
Отвечаю, что не могу бросить детей там, на основной работе.
«А кто этим будет помогать?».
Неловкий вопрос. И не известно, что ответить. Помогает мне мальчик. Он мчится уверенно на велосипеде к переезду, по которому сейчас едет товарняк, большой поезд вагонов на семьдесят. Мама кричит, ребёнок останавливает велосипед в паре десятков метров.
«Это он опять в магазин хочет».
Мама зовёт его к себе. Ржавый велик тарахтит, в такт ему возмущается мальчик.
Говорю маме: «Пишите в Вотсапе. Не сразу, но будут отвечать. До свидания!».
Поднимаюсь на переезд. Солнце тоже поднялось по небосводу, печёт голову. Остатки листов в руке, погрызанная ручка. Предстоит путь через село к дому. А через пару дней через тысячи километров к другому дому. И кто знает, какой ещё путь будет дальше.

Ещё больше историй из практики в Телеграм-канале @PsychologicalBeard

Показать полностью
264

Возьми моё сердце, возьми мою руку)

Как же трудно научить детей с расстройствами аутистического спектра ходить за руку. Не со специалистом, а с другим ребёнком. И не просто ходить, а выполнять при этом какое-нибудь задание, например, носить цветные шарики или фигурки для сортировки.
Зато даёт заметный результат.
Одно дело, когда тебя водит за руку специалист: «Петя, возьми фигурку, неси сюда, клади в этот контейнер». И другое, когда рядом равный тебе ребёнок, интересы и потребности которого надо учитывать во время работы.
Сегодня с утра у меня групповое занятие. Мальчик 4 лет с РАС, и его напарник - ребёнок 5 лет с ЗПРР. Долго водил их за руки, чтоб поняли смысл задания. Потом помогал держаться друг за друга. Затем пустил на самотёк. Получилось, ходят, носят цветные шарики и палочки. У меня подступает радость. И тут младший, у которого РАС, наконец заметил, что ходит не со мной. Удивлёнными глазами смотрит на собрата по занятию, не отрывает взгляд. К последним минутам пытается наладить контакт- тянет за другую руку, обнимается. Да, это явно было хорошее занятие)

Ещё больше историй в Телеграм-канале @PsychologicalBeard

Возьми моё сердце, возьми мою руку) Аутистические расстройства, Дефектолог, Детская психология, Картинка с текстом, Трудовые будни, Радость
120

“Дети дождя”

По другую сторону от психологической безграмотности и незнания о детях с особенностями в развитии лежит так называемая «романтизация диагноза».

Наиболее подвержены этому расстройства аутистического спектра. В массовых медиа, фильмах и сериалах прямо таки эксплуатируется шаблон эдаких героев-«фриков», в образе которых явственно угадываются, а то и подтверждаются сюжетом аутистические черты или диагноз.
Начиная с «Человека дождя» и далее, в обществе насаживалась мысль, что дети и взрослые с аутизмом чутка странные, но обязательно обладают каким-то талантом, который ставит их вровень с гениями мирового уровня. Либо супер-память, либо великолепный слух, либо ультра чувствительность или математические навыки, помогающие им вычислять маньяков, заслуживать внимания обворожительных героинь и затыкать за пояс всех и вся.
Хорошо ли это? В некоторой степени, да. Общество знакомится с тем, что оно неоднородно, и понятие нормы весьма относительно, и вообще, люди за порогом «нейротипичности» вовсе не страшные.

Но зачем тогда вообще писать статью на эту тему? А затем, что подобных случаев развития уникальных способностей увы, единицы. Внушительная часть детей с аутизмом, например, имеют в качестве сопутствующего дефекта нарушение интеллекта. Да, порой это нарушение специфично, и имеются определенные «островки» сохранных иди даже хорошо развитых способностей, но все же, их нельзя назвать гениальными.
В итоге, широкая общественность, не осознавая того, предъявляет к детям с РАС изначально завышенные требования. Мол, можешь не разговаривать, но уж Бетховена на пыльном пианино сыграть обязан. Концентрирующийся внимание лишь на нескольких случаях гениальности, люди забывают, что большинство детей с особенностями в развитии, как и их семьи, испытывают огромные трудности в повседневной жизни, на улице и в школе. Они оказываются без общественной поддержки, без понимания самой сути проблем, так ещё и с ожиданиями невиданных успехов со стороны окружающих.
Помню, как к нам на работу пришла журналистка местной газеты в канун 2 апреля. И всеми вопросами, нет, даже допросами, пыталась разузнать, что в наших летят такого гениального. «А они рисуют, да?». Показали рисунки. «Хм. А играют на инструментах? Музыкальный слух же у них?». «Считать умеют в уме хорошо?». «А, слышала, стихи, прям книги наизусть запоминают?».
Нет, женщина. Это обычные дети с кучей проблем. Было бы все так лучезарно, у меня бы не было работы.
Тут определенно что-то надо менять.

Ещё больше статей в Телеграм-канале @PsychologicalBeard

549

Зачем дефектологу зонт?

Очередной случай из практики.
Приходят на консультацию Родители с ребёнком. Сразу видно, что между взрослыми не всё в порядке - практически не общаются, не смотрят друг на друга, не говоря уже о ласке или поддержке. Мама - все в штыки воспринимает, с первой фразы «С чем к нам пришли?» отвечает резко, напряжена, как комок нервов. У нас, мол, аутизм, не видите? Пока рассказывает с третьей нашей просьбы об особенностях ребёнка, Папа, незаметно повернувшись к нам, крутит у виска. Он больше молчит.

Переходили везде и всюду. Все центы, методики, способы. Но не дольше тройки месяцев задерживались на чем-то одном. Поругались даже с коллегой из соседнего кабинета, когда она ещё не работала у нас.
Все всё делают не так. Виноваты и недобросовестны по отношению к малышу. Ребёнок трудный, мол, вообще ничего не умеет, не знает, отвратительно себя ведёт. «Но хотим в норму».

Малыш тем временем разносит кабинет, веселится. Вступает в простую игру. Смотрит в глазки. Сам инициирует игру, вступает в контакт. Говорит отдельными словами или фразами, но по делу. Признаков, явно характерных для аутизма, нет.

Через пару дней - пробное занятие. Ребёнок некоторое время капризничает, но затем включается в работу, показывает более чем хорошие результаты.
Когда расписываю и объясняю рекомендации, Мама закатывает глаза, Папа молчит, будто вообще не тут.

Уже после консультации начальник сказала: «Готовься, ты следующий, кого будут поливать говном». Видимо, надо взять на работу зонт.

26

Про речь. И про яблоки. Часть II. «Хьюстон, у нас проблемы.

В прошлой части рассмотрели идеальный вариант детского развития, в частности, развития речи.
Теперь попробуем разобрать иную ситуацию, с которой обычно и обращаются к специалистам.
На каком-то этапе развития ребёнка произошла поломка, корректировка маршрута, необычная извёртка судьбы. Была ли она изначально, произошла ли ещё во время нахождения в утробе, в часы родового процесса или несколькими днями/неделями/месяцами позже, но она произошла. Что-то пошло не так.
Наш мозг – самый сложный в теле орган. Он безумно непонятно работает, так необычен и индивидуален, что мы до сих пор не можем используя мозг досконально изучить свой мозг. Парадокс.
И при рождении мозг ребёнка – не чистый лист. Помимо той информации, что была собрана во время плавания в околоплодных водах, есть ещё один, более древний и переносимый из поколения в поколение багаж, совокупность рефлексов, инстинктов и основных простейших способов реакции на те или иные ситуации. Он как центр управления полетами, где собраны опытом филогенеза чёткие инструкции на основные возможные чрезвычайные ситуации. И задача ЦУПа – обеспечить выживание данного конкретного индивида любой ценой.
Что-то пошло не так. Не так, как у миллионов предков. Не так обрабатывается информация извне, не так сохраняется, не так ощущается, не так воспринимается, или информации просто недостаточно для того, чтоб установить какие-нибудь связи (например, сенсорная и эмоциональная депривация). И наш мозговой ЦУП принимает решение – если не получается развиваться и постигать новое, надо хотя бы «сохранить то, что есть, обеспечить безопасность, защититься».
Поведение особого ребёнка меняется. Мозг не становится «наркоманом» новых впечатлений, нагрузок, переживаний. Он останавливается, «зависает» на простых, уже известных раздражителях, которые хотя бы (по мнению ЦУПа) безопасны. Не стремится постигать новое в силу своих особенностей и ограничений.
Это проявляется при множестве отклонений в развитии, но особенно остро при РАС. Дети с аутизмом замыкаются, фиксируются на определенных, приятных или приносящих эмоции видах деятельности, чем объясняется большинство аутостимуляций и стимов. В отличие от описанного в прошлой части идеального ребёнка, у малыша с РАС не наступает «пересыщения» от повторяющихся и однообразных видов деятельности. Наш «идеальный ребёнок» думает: «Я уже много раз бегал от стенки к стенке, но теперь это уже не приносит былых ощущений, хочу добавить чего-то или попробовать что-то новое». Аутичный же: «Это приносит эмоции и это безопасно. Останусь-ка я тут». Сначала мозг предпочитает оставаться в «зоне безопасности», выбирая простые и повторяющиеся виды деятельности, а затем «костенеет» и почти все новое воспринимает как опасность.
Но это характеризует большинство детей с особенностями в развитии. Приведём ещё несколько примеров:
«Я не слышу вас. Вы там открываете рты, бесцельно, не буду вникать»
«Я не вижу. Но знаю, что этот угол безопасен, тут я не споткнусь и не ударюсь головой, буду сидеть здесь».
«С мамой тепло и безопасно. Буду всегда висеть у неё на руках»
«Это интересно, но требует много усилий, попробуем другое. Это интересно, но требует усилий, попробуем другое. Это интересно, но ...»
«Я кричу, мама приходит. Я добиваюсь своего. Зачем усложнять?»
Во время написания этой статьи я собираюсь на тренировку. И мой изрядно поумневший за время взросления «Багаж из прошлого» всеми силами пытается меня отговорить. «Мы живем в 21 веке. Кому вообще нужны эти тренировки? Блин, кажется у тебя болит живот. И вот этот сустав. Может, ну его? Оооой, вспомни, мы смотрели видео, где чувак поднимал штангу, его придавило, и ему никто не помог. У тебя же сегодня жим?». Но я чётко вижу цель, знаю, что мое здоровье и гормональный баланс скажут мне спасибо в будущем. Поэтому, хоть порой ЦУП и побеждает, я одерживаю победу в чуть большем количестве случаев.
У детей с особенностями в развитии защитные тенденции берут верх гораздо чаще.
Теперь вернёмся к речи. В данном случае она, как очень сложная система взаимодействия с другими людьми и миром, не развивается самостоятельно. На это требуется много ресурсов, много попыток и много внимания, памяти, мышления. Мотивации почти нет, поэтому нет и смысла напрягаться.
К трём годам, правдами-неправдами, но это уже не просто ребёнок – это личность. Да, без речи, с немножко иным мышлением и психикой, но личность. Она изучает мир не «на автомате», а более-менее осознанно. И тут, всполошившиеся родители, которым лишь в три года сказали диагноз (но это не точно), начинают бить тревогу – деточка не говорит!
Начинаются походы по специалистам, хождения по мукам.
Обратимся ко второй части заголовка этих статей. Мы выше описали примерно основные психические мотивы и общую ситуацию развития. Попробуем представить себя на месте ребёнка, речью до этого не пользовавшегося или использовавшего лишь фрагменты, и попробуем изучить новое слово: «яблоко».
Слово «яблоко» с предметом яблоком не имеет вообще ничего общего. Они не похожи по размеру, по форме, по назначению, они вообще не связаны. Просто когда-то давно люди договорились называть эту круглую вкусную штуку «яблоко». Мышлению ребёнка приходится соединить у себя в голове два явления, одно из которых реальное и ощутимое, а другое - просто условность и придумка людей вокруг. Это уже достаточно сложно.
Слово «яблоко» не так-то просто произнести. Надо последовательно воспроизвести несколько артикуляционных позиций, правильно при этом дышать, не захлебнуться слюнями, и подобрать нормальную громкость и темп.
Попробуйте вбить в интернете что-нибудь типа «Самые сложные трюки в брейк-дансе, самоучитель». Найдите видео. Дадим вам поблажку - посмотрите видео раза три. Теперь мотивируйте себя - представьте, как на вас смотрят мать, отец, логопед, дефектолог, бабушки с дедушками и усиленно просят повторить сложный трюк. Теперь падайте на пол и начинайте. Быстрее и чётче, блин, от этого зависит твоё развитие!!!
И вот произнести слово «яблоко» с чисто механической, физической точки зрения - примерно то же самое, только ещё и на ограниченной части тела.
Итак, теперь мы сидим за столом, добрая тётя который раз показывает нам на картинку: «Петя, скажи, что это?». Малышу в данный момент нужно:
· Соединить в голове изображение (а это ещё одна непонятная система коммуникации, блин, что за черт?!) с реальным объектом, сладким, зелёным хрустким;
· Вспомнить, что этому предмету соответствует совершенно не связанное с ним слово «яблоко»
· Вспомнить, как это слово произносить, проиграв в голове всю последовательность манипуляций ртом, губами, языком, голосовыми связками и дыханием
· Наконец, попытаться всё это произнести, не быстро и не медленно, не тихо и не громко.

Так. Но все предметы-яблоки разные. Есть красные, зеленые и желтые, есть сладкие, кислые и ватные, есть маленькие и большие, червивые и недозревшие. И для всех этих абсолютно разных предметов одно не связанное с ними слово - «яблоко». Ладно, можно смириться. Но есть ещё предмет, очень похожий на предмет яблоко, но с другим словом - «груша». И все предметы-груши тоже разные. Хорошо, потерпим. Но есть ещё сливы и абрикосы, мандарины, апельсины и лимоны, персики и нектарины. Какая между ними разница и зачем их вообще называть по-разному? Но, все эти предметы при этом можно назвать одним словом – «фрукты». Зачем тогда каждому предмету своё название? К фруктам ещё относятся «авокадо», «ананас», «фейхоа» и «папайа», материальных воплощений которых я никогда не видел, но должен знать. Что?! Ещё есть «овощи»?!
Ладно, с названиями предметов ещё более-менее понятно, но что такое прилагательные? Они вообще с реальными предметами не связаны конкретно! «Сладким» может быть яблоко, поцелуй, слово, чай или даже сам ребёнок, когда мама его так называет.
А что такое глаголы? Что они, блин, обозначают? Действие? Готовность действовать? Почему тогда «дай», «подай», «отдай», «сдай», «выдай», «раздай» обозначают взаимодействия с одним и тем же предметом, но совсем разные по звучанию и по смыслу?
Что блин?! Местоимения? Почему не «Папа», а «Ты», почему не «Петя», а «Я»? Зачем мы полгода изучали названия предметов? Чтоб потом не называть их своими именами?
Какие ещё к чертям наречия?!! Прошедшее и будущее время?!! Согласование по числам, родам и падежам?!!! Хьюстон, у нас проблемы!!!
Думаю, картина ясна. Ребёнок в ступоре. Изучить эту систему осознанно - безумно трудно. Порой поражаешься, как люди вообще могут говорить? Это же целая вселенная! Представляете, мы за всю жизнь не можем усвоить и активно использовать всех слов родного языка, на котором говорим с рождения! А что же требовать от трехлетнего ребёнка?

Про речь. И про яблоки. Часть II. «Хьюстон, у нас проблемы. Детская психология, Дефектолог, Аутистические расстройства, Развитие детей, Картинка с текстом, Длиннопост
Показать полностью 1
210

Все Родители разные. И их дети тоже.

Так уж повелось, что на канале в Телеге публикую спорные, резонансные статьи по субботам. Тут же я решил изменить традициям и опубликовать раньше, чем на канале.


Случаи, когда матери «выгодно» иметь ребёнка с особенностями, довольно распространены. Об этом не так часто пишут, потому что тема скользкая и вызывает бугурт у всех подряд.


Я не говорю про делегированный синдром Мюнхгаузена, нынче часто мелькающий в сериалах и популярных статьях. Это серьезный психиатрический диагноз, встречающийся очень редко.


Но гораздо чаще можно увидеть родителей, которые, вроде бы сохранные психически, всеми правдами и неправдами «мешают» развитию малыша. Обычно они это делают неосознанно, но почти всегда путём логических рассуждений можно прийти к печальному выводу - ребёнок с особенностями в развитии, требующий постоянного ухода и ни на что не способный, необходим одному из родителей или даже обоим. К категории таких взрослых, «тормозящих» малыша, относятся:


- постоянные «опоздуны» без видимых причин;


- «амбразурщики», которые любой ценой защищают ребёнка от любых трудностей, даже тех, которые ему давно под силу;


- «ленивцы», не выполняющие никаких рекомендаций, ссылаясь на невнятные причины;


- «теоретики», которые всегда говорят, что работу и рекомендации специалиста можно усовершенствовать и делать намного лучше, но сами при этом бездействуют;


- «революционеры», для которых любое слово специалиста является поводом для спора;


- «приспособленцы», давно привыкшие к особенностям малыша и делающие все за него, ведь так легче;


- «сверхгуманисты», у которых ребёнок такой необычный, индиго, человек 22 века, поэтому ходить в туалет, есть и сидеть за партой учить его не обязательно.


В отличие от реальных проблем, таких как эмоциональное выгорание или депрессия, перечисленные родители обычно ведут активную социальную жизнь, не выглядят дважды выжатым лимоном, поддерживают хороший уровень активности и в целом весьма счастливы. Ещё одно отличие - причину, почему им выгодно не решать проблемы ребёнка, приглядевшись, можно вычислить через пару-тройку разговоров с самими родителями.


Приведём пару примеров.


Пример первый. Сразу видно, что ребёнок необычный. Мама - типичный «амбразурщик». Поэтому вбегает по пять раз на занятие, вытирает недоумевающему ребёнку лицо от несуществующих соплей и слёз, смотрит на специалиста, как на мучителя. Ребёнок к 4 годам пьёт из только бутылочки, спит с мамой, не говорит, и вообще, уровень развития месяцев на 8, единственное отличие - ходит. Чуть порыться в «личном деле» - отец ребёнка ушёл из прошлой семьи (второй или третьей по счету) ради новой женщины и этого малыша. Как только малыш станет «нормальным», папа, возможно, пойдёт искать следующую молодую жертву.


Второй пример. Мальчик, 5 лет. Во время консультации лезет на мать, отрывает ей волосы, отвлекаясь, просто бегает по кабинету и орет. Тем временем, мать рассказывает, сколько курсов она прошла, как они замечательно занимаются по АВА, и вообще, все круто, «мальчик все знает, все понимает». Расписал программу, проводил занятия. Опаздывали, не выполняли рекомендации. После занятий 5, я один раз похвалил ребёнка - мол, занимался сегодня лучше, чем вчера, схватил новое задание на лету. После этого занятия от меня ушли, разнося слух по городу, мол, вон тот психолог @username, который с детьми с РАС занимается, сказал, что у моего ребёнка все отлично, он одаренный и вообще «норма». Полгода слух ходил из уш в уши, а большинство коллег смотрели на меня, как на дебила. Открываем «личное дело». Мама - заядлая активистка. Везде и вся. За детей, гуманность, уникальность каждого, несправедливость властей и все остальное. Быть при этом матерью особого ребёнка очень круто. У неё и у старшего такой же «аутизм». Ох уж эти «сверхгуманисты».


Пример третий. Ребёныш хороший. Кое-что даже делает. Мама вроде адекватная, целый день с диточкой, тянет ярмо «матери особого ребёнка», у которой времени нет больше ни на что. На консультации с папой, который отпросился с почти круглосуточной работы, основная проблема - горшок. Ходили больше месяца, давал им кучу возможных вариантов решения. Знаете, сколько исполнили? Ни одного. Даже не пытались. Просто, мол, фигня, не зайдёт. Все остальные рекомендации - легко. Горшок - как горохом в стену. Ковыряемся в «личном деле». Семью обеспечивает только отец, работает на очень трудной работе, но денег маловато. Пытались год назад отдать ребёнка в сад, чтобы и мать вышла работать, но ребёнка не взяли - навыка горшка нет. Мама постоянно онлайн во всех соцсетях. На работе вряд ли дадут безвылазно сидеть в интернете.


Как это корректировать? Как работать с родителями? Мне помогает постепенное «капанье на мозги». Потихоньку, мягко, объясняю, что зачем и как. Один из действенных аргументов - тщательно обрисовать быт и жизнь их малыша, но уже в 16 лет. Действует отрезвляюще. Но это много времени. Обычно такие родители уходят не дольше, чем через пару месяцев занятий.


От коллег по цеху и знакомых слышал в основном про матерей с подобными симптомами. Но недавно мне встретился отец.


Ребёнок - ЗПРР, поведение хромает. Скорее всего по причине излишней залюбленности и оберегания от любых трудностей, так как по медицинским исследованиям и анамнезу все нормально. Папа дома с ребёнком, мама обеспечивает семью. С консультации начались споры. Мол, да это все не так надо делать, а это вообще не пойдёт, это ему не подойдёт и так далее. Вплоть до того, мол, у вас камер нет, как мне за ребёнком смотреть. Предложил совместные занятия, чтоб папа тоже участвовал. После первого, на котором он тоже спорил со мной, пропали на три недели. Недавно вернулись, мол, мы готовы снова начать.


Провожу занятие. Попросил отца подавать карточки по цветам и формам, с магнитам сзади. «Не, он форм не знает, даже не давайте». С первого раза ребёнок ошибся, со второй попытки и дальше цепляет без ошибки карточки на магнитную доску. Отец начинает давать по две сразу, хотя я просил по одной. Ребёнок ошибается, орет. «Я же говорил, он не может». Опять прошу давать по одной. Ребёнок с ошибками, но выполняет. Отец опять пытается по две дать. Завершаем упражнение.


Переключаем на переноску и сортировку цветных шариков по контейнерам. «Да ему тяжело, он это не сделает». Отец подсказывает на каждом шагу, подводя ребёнка к контейнеру. Забираю мелкого, отца сажаю подавать по 1-2 шара. С ребёнком почти не разговариваю. Думает, ошибается, но делает сам. Все получается. Папа негодует.


Пока не лез в «личное дело». Ваши варианты?

Показать полностью
79

Консультация на Родине

По образованию специальный психолог-олигофренопедагог, работаю с детьми в Центральной России. В Дагестане, откуда я родом, работать и не планирую - нужно сильно меняться самому и изменять структуру своей работы, её подачу. Но в начале мая, когда гостил у родных, проводил там одну консультацию, о которой тогда же написал небольшую заметку. Хотел с вами ей поделиться.


С утра провёл консультацию. Взял с собой на встречу чёрную папку, дабы выглядеть чуть солиднее, в ней - чистые листы и чёрная ручка, чтобы записывать сам процесс консультирования и рекомендации после.

Мама, обычная дагестанская женщина средних лет, встретила меня вместе с ребёнком на окраине старой части села, на Жд переезде, и повела по раскалённой утренним солнцем старой асфальтовой дороге в район частных домов-новостроек. С правой стороны пустое поле для выпаса коров, слева - дома-грибы, растущие не по дням, а по часам. Клиент, мальчик 9 лет, шёл всю дорогу рядом, издавая отдельные звуки, подбирая интересные предметы из хлама на обочине, на нас внимания вообще не обращал. Десять минут пути - двор в состоянии вечной дагестанской стройки, рабочие кладут крышу. Внутренние комнаты дома радуют прохладой. Беру ворох заключений врачей со всего Дагестана, Астрахани, Ростова. Родители побывали везде. Первый шок - куча разных диагнозов, странных и противоречащих друг другу. От стандартного резидуально-органического, поведенческих нарушений, ЗПР, ОНР, до умственной отсталости умеренной степени и аутизма. Порой врачи писали в одном заключении по несколько диагнозов сразу. Кавказская медицина, страшная и беспощадная.

Ребёнок крепкий и сильный. Второй шок - не смотря на кажущееся строгое воспитание, он подмял под себя всю семью. В прямом смысле, делает, что хочет. Захотел - ушёл. Захотел, уехал с соседом в село покататься. Захотел - включил телик. Захотел - забрал мой телефон и кошелёк. Мама откровенно не справляется, выбилась из сил. Отец - постоянно на работе, брат на просторах России учится в медицинском. Ограничения в культуре не позволяют говорить открыто. Долго беседую с ней, стараясь быть эффективным и не выходить за рамки культурных традиций. Мальчик сел с одним из рабочих в машину и уехал кататься в село. Ждём его. Наливают мне чай, приносят конфеты. Не притрагиваюсь к ним. Ребёнок приезжает с мороженным, которое выпросил у мужчины, пока тот ходил в магазин за инструментами для стройки. Остаюсь на 15 минут с ним в комнате, пытаясь добиться хоть чего-то, узнать актуальный уровень развития. Речи как средства коммуникации нет, показывает и кое-как называет предметы по картинке. Знает буквы, цифры. Громко кричит, кусает меня за руку, пытается выцарапать глаза. Не хочет давать руку, выбрасывает книгу, пытается убежать. Всё же добиваюсь от него нескольких слов и игры в ладушки. Отпускаю. Приходит мать. Опять минут 20 с ней беседую. Рассказываю, в чем ошибки воспитания. Пытаюсь настоять на необходимости моих рекомендаций, расписанных корявым почерком на листе А4. Мама кивает. Но вижу уже сейчас - делать ничего не будет.

Ребёнок в целом хороший. Гиперактивный, агрессивный, но очень смышленый. С ним надо заниматься. Но вряд ли будут.

Решаю, что пора заканчивать. Ещё раз повторяю основные тезисы маме. Кивает, отводит взгляд. Кавказские женщины не смотрят в глаза малознакомым мужчинам.

Выхожу.

- Сколько стоит ваш приём?

Улыбаюсь, отвечаю:

- Консультация бесплатная.

Третий шок - на выходе из дома мне пихают в руки пачку носков. Раз я отказался от денег, надо отблагодарить чем-то другим. У нас так принято. Дали носки в руки мальчику - он мне их отдаёт не глядя. Он ненавидит меня за те 15 минут, когда я заставлял его работать. Мама с ребёнком провожают меня на порог дома. Иду к воротам. Останавливает один из рабочих. Колоритный, крепкий, седой, кожа чёрная от солнца, красивый нос и голос. Спрашивает про эпилепсию у его сына. Возвращаемся в тень крыльца.

- Ты же врач, что можешь посоветовать?

- Я не врач, психолог. Мое дело больше учить, корректировать, а не лечить.

- Новые лекарства не знаешь от эпилепсии?

- Это вам в Москву надо. Некоторые мои дети ездят там к одному профессору, могу узнать контакты. Сколько сыну лет?

- 30.

Мужчина минут пять рассказывает про приступы. Про врачей, которые выписывают всякую дрянь. Киваю, поддакиваю.

- Это все равно вам надо в Москву. Попробуйте.

Седой рабочий улыбается, благодарит. Предлагает подвезти. Отказываюсь.

Надо пройтись. Выдохнуть. Задыхаюсь.

Иду по раскаленному асфальту. Теперь поле слева. Я когда-то тут пас дедовских коров. На месте домов тоже было поле. И виноградники. Теперь - белые дома из ракушняка блестят на солнце. На поле лёгкий туман - большая редкость. Веет прохладой и свежестью. Наконец отпускает немного. В руке дурацкая чёрная папка. Ручку, кажется, оставил в том доме. Носки неудобно лежат в заднем кармане джинс.

Хочу домой, пить холодный кизиловый компот.

Показать полностью
74

Таблетка от всего

Недавно наткнулся на одну родительскую беседу в Вотсапе, где родители усиленно обсуждали некоторые методы помощи детям, в первую очередь, с аутизмом. Ругали или защищали Томатис, микрополяризацию, БАК и все с ними связанное. Я обычно не лезу в подобные споры. Но тут не удержался.


В общем. Главная проблема психологии, доказательной психологии в первую очередь - нельзя изолировать изучаемое явление и, поставив эксперимент, понять его свойства.

Например, в зоологии мы берём червя, закидываем его в банку и бьем током. Червь корчится - пишем в заключении что червь не любит ток. В металлургии берём один сплав, плавим, записываем температуру плавления.

В психологии все иначе. Речь пронизывает память и мышление, связывает их воедино, помогает общаться с людьми и мыслить. Она базируется не только на чистой физиологии, но и на обучении, являясь средством и следствием коммуникации. Мы не можем отдельно взять речь или другой сложный психический процесс и измерить его, как червя в банке.

На этом и живут большинство лженаучных методик. Можно пороть всякую чушь, а родители будут верить. Потому что нельзя чётко изолированно измерить - речь пошла в гору только потому, что мы посещали гомеопата. Ребёнок параллельно общался с родителями дома, с детьми в саду, играл на улице, смотрел телевизор, думал, слушал песни по радио, занимался у дефектолога, просто рос в конце концов. И может просто совпала речь с очередными таблетками, микрополяризацией или Томатисом.

Я не верю в Томатис, по крайней мере, российский. Того моего клиента, что ездил в Германию, две недели (!!!) обследовали вместе с матерью, прежде, чем надеть наушники. Миклополяризацией только в России страдают, так же как и БАК, если я не ошибаюсь. Все эти методики не имеют ни четкой доказательной базы, ни обширных положительных результатов, которые можно связать конкретно с проводимыми процедурами. Мне на глаза не попадалось ни одного хорошего научного исследования с выборкой в несколько тысяч респондентов и проверками, которое доказывало бы их действие.

Так что я не верю. Докажете обратное - буду благодарен.

185

Как прекрасен этот мир, посмотри!

Мне очень повезло с университетом и факультетом. Я попал в последний набор специалитета - после нас были только бакалавры. И старая программа обучения была более широкая, с огромным количеством часов практики. По сути, почти весь пятый курс мы провели практиках разного рода, проводя вне университета 7-8 месяцев учебного года. В разных учреждениях. Сперва - дошкольное образование детей с особенностями в садах и лого-группах. Затем школы-интернаты для детей с различными нарушениями развития. Далее - реабилитационный центр, один из передовых, и уже в финале - музыкальный колледж для лиц с нарушениями зрения. По факту, мы увидели всю систему обучения, начиная с самых первых этапов в ясельных группах и заканчивая профессиональным образованием.

Но одна из практик, а точнее даже, один день, запомнился мне навсегда.


Хотелось бы сказать, что нас закаляли.

Начиная со второго курса. Понемногу. Сперва - фото. Затем видео из различных государственных и частных учреждений. Где были очень тяжелые случаи и патологии. Нас готовили. Девочки рыдали. Я порой отворачивал глаза. Некоторые картинки потом не стояли перед глазами по несколько дней, настигая, наваливаясь лавиной в самый неподходящий момент. Преподаватели так и называли это - мол, закаляем сталь.

Поэтому к пятому курсу, уже увидев несколько интернатов и специализированных детских садов, классов и групп, я был уверен в себе.

Подъезжая к соседнему городу, уверенно смотрел в окно грохочущего ПАЗика. По дороге пели песни. Я, Сашка, друг и одногруппник, мы с ним единственные парни на потоке. И ещё 8-9 девчонок. Впереди маячит диплом и взрослая жизнь. В наставниках с нами едет один из лучших преподавателей - с огромной практикой, добрая и отзывчивая. От неё всегда веет заботой, и после каждой лекции ты буквально пропитываешься любовью к детям и профессии Учителя. И имя у неё даже такое, совсем уж типично-учительское - Зинаида Ивановна.

Но всю дорогу она молчит. Молчит и смотрит в окно.

А за стеклом типовой советский город-спутник при АЭС. Все по конкретному плану - ровненько, по линейке, серый мартовский снег кучится сугробами по обочинам. Одинаковые домики, прямые улицы, типовые здания школ и садиков. И безумно, безвкусно и нелепо налепленные поверх везде рекламные баннеры, плакаты, вывески, как яркий мох на серой обыденности.

Реабилитационный центр тоже при АЭС. Под шефством и спонсорством электростанции. Нам расхваливали это место - передовые технологии, оборудование, методики. Принимают всех и все всегда счастливые. Деньги-то есть.

Серые старые многоэтажки. Центр реабилитации - в опять же типовом здании бывшего детского сада. За забором. Зеленые ворота. Новый асфальт и покрашены бордюры.

Современный ремонт не меняет планировку. Главный вход где-то неуместно и сбоку. Узкие дверные проёмы.

Мы с Сашкой-одногруппником стараемся держать марку, отстраниться и отшутиться, наши студенты-девочки так же потеряли всю свою решимость и, как цыплята, окружили насестку-руководителя практики.

В здании низкие потолки, коридоры давят лабиринтами изгибов. Ведут через эти катакомбы к актовому залу. По дороге добавляются люди - выходят из кабинетиков-камер преподаватели, логопеды, воспитатели, реабилитологи. Праздник ведь - гости приехали.

Уже не раз мы были на подобных мероприятиях. Одно даже сами готовили - Новый год в интернате для детей с интеллектуальными нарушениями. Но тут все иначе. Другой воздух, другая аура, более сложные случаи. Везде натыканы по делу и без пандусы, будто кричащая демонстрация успешной инклюзии.

Небольшой актовый зал, 10 на 10 максимум. Стулья из металла и синтетики стоят рядами, между ними узкие проходы. Блекло-желтые люминесцентные лампы времен СССР перемешаны с ярко-белыми современными, дробя помещение на сферы светового влияния.

Сажусь на второй ряд в паре стульев от входа. Сашку поток студенток и сотрудников уводит направо в другой угол, к окну.

Стены в режущем глаза розовом цвете. На них висят не менее яркие и пестрые бабочки, цветы, и прочая дребедень. Не украшает, а будто подчеркивает закрытость этого места. Ощущение, что в этом зале дети бывают только по праздникам.

Резкий взрыв музыки бьет по ушам. Уменьшают звук. Первым на сцене - щуплый мальчик лет восьми с легкими нарушениями ОДА и, как понял по содержанию шёпота сотрудников, с аутизмом. Неразборчиво читает стих, подгоняемый рядом стоящей воспитательницей. Весь зал смотрит максимально толерантно. Удаляется после нестройных хлопков.

Заходит опоздавший священник церкви, что тоже при АЭС. Высокий, статный, холёный, лет 30-35, пышная борода с редкой проседью. Уважительно здороваются, проводят в первый ряд, сажают передо мной. Блестит под переменчивым светом широкая цепь с увесистым крестом. Служитель религии тут завсегдатай, поэтому первым делом он с недвусмысленным интересом рассматривает однокурсниц. Широкая спина закрывает обзор слева, поэтому я не сразу замечаю, как ввозят следующий поток.

Коляски новые. Блестят не хуже цепи на шее священника. В них невинные, но почему то измученные природой или Богом (выбирать по предпочтениям) тела. Неестественно согнутые суставы, атрофичные мышцы, белая кожа и блуждающий взгляд. Коляски хоть и новые, но без какой либо системы управления, как в крутых зарубежных фильмах. Они как коконы-тюрьмы, дополнительно изолирующие и так скудные двигательные возможности. Поэтому надзиратели-тьюторы, дополняя картину полной изоляции везут детей тесным строем.

Именно детей. Потому что блуждающий взгляд все же весел и любопытен. Редкие улыбки по-детскому наивны.

Колясок четыре или пять. У каждой - сопровождающий. Чтоб ненароком не случилось чего, например, самостоятельности. Включается самая неподходящая и дурацкая песня из возможных. «Как прекрасен этот мир, посмотри, Как прекрааааасен этот миииииир». Писклявый резкий голос поющей в какофонии звуков, шёпота, громкой музыки, детских криков. Коляски кружат вокруг своей оси, потом хороводом вокруг зала. Кто из детей может, держит шар в руке, у тех двух, кажется, шар к руке привязан. Съезжаются к центру и расходятся в стороны. Тягловые воспитатели прекрасно исполняют роль.

«Как прекрааааасен этот мир, посмотрииии...». Девочки плачут. Саша уткнулся глазами в никуда. Думаю мол, смотри, @suleymanovk, запоминай каждую мелочь, пропусти через себя. Закаляй сталь.

Дети не понимают, скорее всего, зачем их возят тут. Зачем эта музыка и уже рефлекторно выполняемые, заезженные манипуляции колясками из угла в угол. Их возят, они держат шары, а кому-то ленточка от шара стягивает руку. Священник улыбается, переговариваясь с подсевшим мужчиной, указывает на однокурсниц. Кто-то из руководства хлопает невпопад. С каменными лицами воспитатели возят коляски. Всхлипывает соседка-отличница. Некоторые из детей в зале улыбаются. Рослый коротко стриженный мальчишка, словив эйфорический смех, пытается убежать. Его держит приставленный воспитатель-надзиратель. Крепко и безоговорочно. Инклюзия по-российски.

Я тоже хочу убежать. От этого шума. От того, на что учился почти пять лет к тому моменту. От этой духоты людей. От этого мнимого участия. От псевдореабилитации, где основная цель как и сто лет назад - просто приглядеть да ребёнком, чтобы он чего не учудил. Но не могу. Потому что должен закалить сталь, должен увидеть. И ещё тут почти месяц практики. Поэтому смотрю и запоминаю. Музыка играет, детей катают.

На обратной дороге молчали все. И смотрели в окно. На грязный снег и пробивающийся снизу чернозём. Дождик противно висел в воздухе, как и слова дурацкой песни.

Песню эту я теперь ненавижу. А её постоянно включают на многих детских мероприятиях. Каждый раз, когда когда я её слышу, слева, из-за спины священника выкатываются коляски, кружатся в танце, гелевые шарики привязаны к рукам. Потом видение растворяется в тумане, остаются лишь слова: «Как прекрасен это мир, посмотрииии, Как прекрасен этот мииииир».

Показать полностью
52

Коррекционный сад.

Итак, прошло 5 месяцев с тех пор, как Маринка начала ходить в коррекционный сад на пятидневку.
Если за первый месяц результаты были заметны, то теперь таких кардинальных изменений не видно, но воспитатели говорят, что ребенок наконец-то привык и к детям, и к группе с ее режимом, и к воспитателям...
Изменения у ребенка видны по сравнению с тем временем, когда дочь "ходила" в обычный сад. В кавычках, потому что из двух лет, дочка проходила дай бог пару месяцев.
На данный момент ребенок самостоятельно одевается, играет в ролевые игры с игрушками, ушла от привязки к одной игрушке, готова пробовать новую еду, перестала биться головой и бить себя игрушками, ушло повторение окончаний слов (эхо), перестала зависать, стала участвовать в играх других детей (пока вначале забирая свою игрушку и уходя в сторону, после наблюдения вновь присоединяется к игре, если ей интересно), начала заканчивать стихотворения (преподаватель начинает стишок она продолжает), стала защищаться. В группе есть дети с небольшой долей агрессии, раньше дочь их избегала, теперь при их нападках в ее сторону отвечает (бьёт мягкой игрушкой), знаю, что последний пункт не комильфо, но считаю, что это лучше, чем огребать укусы и синяки. Воспитатель, конечно, следит, но не в каждой ситуации успевает остановить обидчика.
А еще дочь начала говорить длинные предложения, до 10 слов. Для нее это прогресс.

Уважаемые пикабушники, хочу спросить совета у тех, у кого есть дети младшего дошкольного возраста, что вы даёте для повышения иммунитета (желательно сироп или капли, таблетки и витамины, в том числе мармеладные, ребенок не переносит), наш педиатр в отпуске, посоветоваться не с кем, а гомеопатия не помогает. Спрашиваю о названиях препаратов, окончательное решение после совета врача.
Ну и напоследок, зимний рисунок от мелкой, что именно нарисовано пусть решит каждый сам для себя)))

Коррекционный сад. Аутистические расстройства, Детский сад, Пятидневка
792

Коррекционный сад. Первый месяц

Итак, после всех рассмотренных вариантов, пришлось пойти на пятидневку (с понедельника по пятницу с ночёвкой) в коррекционный сад. На данный момент нельзя сказать, что есть большие успехи, но уже две недели ребенок идёт в сад с удовольствием. Раньше поход даже в обычный сад сопровождался скандалами и истериками, сейчас немного слез, когда подходит к саду, но в группу идёт без проблем.
Ребенок начал сам говорить, что хочет, пополняется словарный запас, воспитатели ее хвалят (исключение - питание, слишком избирательная, и сон).
Наконец-то, нам назначили занятия с психологом и логопедом, до этого времени присматривались и решали, как и чем лучше с ней заниматься, подбирали методику.
У ребенка появились интересы, появляются намеки на игру, раньше такого не происходило и все игры заключались в хождении по квартире с игрушкой, не более того. Сейчас любимую игрушку кормит, укладывает спать и читает ей книжку.
Режим дома не соблюдаем, по совету воспитателей, они просят дать ребенку выдохнуть, т.к. в саду режим довольно строгий.
В пятницу ребенок встречал нас с рисунком на тему "Осень". Мы с мужем аж прослезились. Это ее первый в жизни рисунок.
Если кому станет интересно, буду писать дальше, если "нет", не буду насиловать интернет своим бумагомаранием...

Хочу сказать спасибо всем тем, кто не гнобил, а подсказывал варианты, что и как делать, чем можно помочь мелкой, да и поддерживал в трудном выборе.

Коррекционный сад. Первый месяц Детский сад, Аутистические расстройства, Детский аутизм, Пятидневка
882

Психологи в детских садах

Навеяло: https://pikabu.ru/story/sovremennaya_psikhologiya_6089262

100500 лет назад, когда мой старший сын собирался переходить в подготовительную группу в детском саду, стукнуло ему 6 годиков. Мужик самостоятельный. Читать, считать и писать уже умел. В один прекрасный день, вернее вечер после садика, заявил мне, что там ему скучно и он хочет уже в школу. Хочешь - надо идти.
Беседа с директором ДС привела в кабинет детского психолога (при ДС) Та, в свою очередь, повздыхала, что рано..и сказала, что нужно пройти тестирование, все так делают. Данные обрабатывались несколько дней и нас снова пригласили на беседу. Результат написан каким-то шифрами, цифрами и процентами на листе А4. Барышня-психолог расшифровала - мой ребенок не самостоятельный, что он не сможет адаптироваться к новому коллективу, что он не справится с программой начальных классов и что было бы комфортнее еще годик походить в сад, а уж потооооом.. Ну и, конечно, почему это у вас сын решает чем он хочет заниматься? НЕПРАВИЛЬНОЕ ВОСПИТАНИЕ, ПОДОРВАННЫЙ АВТОРИТЕТ РОДИТЕЛЕЙ! Он вам диктует!! Это не верно!!

Мы вышли из кабинета.
- Что думаешь? Останешься в саду или поедем в школу заявление писать?
- Я. Иду. В школу.
Сказано, сделано.

Спустя пару месяцев едем в маршрутке. На остановке заходит наша тетя-психолог с сыном, которому примерно 4-5 лет. Здороваемся, они уходят на заднюю площадку. И тут начинается спектакль. Ее ребенок, не получив что-то от матери, начинает плакать, кричать и замахиваться на нее с кулаками. Упал на пол и орет! Крики с ругательствами, а она сидит и со слезами просит его быть потише..
Не знаю чем закончилось, мы вышли вскоре..

Если есть возможность не тестировать детей перед школой или при выпуске из ДС такими горе-психологами - не тестируйте, ну их в баню!!!!!

Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: