10

Ч.4 "Ну здравствуй, Комета!"

Часть IV «Ну здравствуй,комета»



Последнюю ночь мне не спалось.Не мог уснуть из-за тепловых пушек нагнетавших горячий воздух, да и мысли были не самые радужные.Ну и остальные ребята особо не спали- слушали байки от старлея, касаемо будущей службы.



Утро было сумбурным- пельмени на завтрак, жуткая спешка- нашу команду выстроили с вещевым иимуществом- пришел за нами прапор из той части, куда нас распределилили.Прапорщик Г.- здоровенный лысый детина лет 30-ти, разговаривал с нами как с кусками мяса, я сразу прекинул, что житься мне будет не сладко.
Мы погрузились в уже до боли знакомый пазик, на улице еще были сумерки- наши вновь испеченные командиры решали в какую из частей мы заедем первыми, чтобы выгрузить команду.Решили, то первыми нас закинут на комету.
 Адреналин в крови подскочил. Сердце дико-бешеннно стучало, я испытывал страх перед неизвестностью.Прапор посоветовал нам попытаться поспать т.к. этого нам впоследующее время службы будет ой как не хватать.



-Комета! Скомандовал водитель и я с ребятами поспешил выйти.На параллельной стороне дороги стоял памятник в виде оранжевого тепловоза, на нашей - КПП, ворота и наша часть в виде трех разрозненных зданий бежевого цвета.Парни на КПП отдавали нам воинское приветствие- я смекнул, что этот обряд теперь и для нас обязателен и поспешил приложить руку к какарде, товарищи повторили и мы сделали шаг через кпп навстречу неизвестности.Группа солдат, человек 30 минимум кидали снег на платцу и мастерили кантики- маразм и отличительная черта русской армии, но впоследствии, когда я делал кантик на куче угля, то усмехнулся, понимая, что это было лишь начало маразма, к которому было необходимо привыкнуть и принять за норму.
  


Кругом сновали стаи обезображенных собак- хромые, безногие и безглазые, как бы отражая всю атмосферу этого места, мела поземка, сумерки все еще не развеялись, обшарпанные здания добавляли жутковатости.Мы проследовали в медпункт, нас осмотрели, взяли мочу на анализ наркотических средств и отправили на прием пищи.Я разделся последним т.к. не особо испытывал аппетит и меня назначили бушлатчиком.В своей зеленой офисной форме и летними берцами я разительно отличался от ребят других подразделений в форме ВКПО, что и выдовало во мне «духчу».Ко мне подошел коренастый парень небольшого роста, я сразу увидел в нем бывалого гопоря, такие люди чувствуют своего мнимое превосходство над другими и им безрассудно раздают власть в виде лычек ефрейтора

- откуда ты?


-А., а ты?!

-Не ты а, Вы!

я посмотрел на красовавшуюся на его плечах «соплю», сравнил с тоном, с которым была произнесена его предыдущая фраза и понял, что этот маленький человек, в рамках этой системы, кажется себе немного больше, чем на самом деле есть, но его превосходство за воротами КПП ничего не стоит и не значит, на гражданке он типичный гопарь с образованием шараги и типичными устремленими в виде желания иметь ржавенький таз годов 90-х с сабиком под жопой.Я не стал дерзить т.к. не знал в какое именно подразделение я попаду в рамках этой части, а судьба любит такие штуки, сначала давать почву для конфликта с каким-то человеком, эскалировать конфликт, а потом ставить тебя в ситуацию, где тебе от этого человека что-то надо или ты узнаешь, что тебе придется играть роль подчиненного.



-Не разбираюсь в званиях, буркнул я ( хотя конечно же разбирался, так как к армии был готов)

Я охранял бушлаты еще минут 10- видя всю ту же форму на мне, для ребят это было что-то вроде лакмусовой бумажки У НЕГО МОГУТ БЫТЬ СИГАРЕТЫ, ДЕНЬГИ, ЕДА. Стрельнуть сигарет ко мне подходили раз 20, но я не курю и страждущие ретировались с разочарованием.

Купить я не курил, впрочем, как и перестал употреблять алкоголь.Нет это не болезненный ЗОЖ с желанием отказаться от всего и вся, с устремлением навязать другим свои идеи- просто я считаю, что нужно иметь смелость, для того, чтобы воспринимать жизнь такой, какая она есть, без алкоголя, сигарет и прочих веществ.Да и от алкоголя мне обычно становилось неимоверно грустно, а на следующий день приходилось расплачиваться головной болью.Это было чрезмерной платой, за мнимое удовольствие.


Позже я стрелял сигареты у офицеров и обменивал их в столовой на булочки, карамель или просто еду- да, такой вот небольшой «бизнесс».Я с презрением относился к никотиновой зависимости- и видел как в моменты отсутствия сигарет, у моих сослуживцев просыпалось что-то животное- кто то был готов помыть мой вагон за сигарету, кто-то подбирал бычки и докуривал.Было мерзко- я видел, как низко готовы пасть люди ради никотина.
 


Второй бушлатчик меня поменял- я пообедал скудно, тем что дали.Красный суп, котороый назывался борщ, гречка с подливой и котлетой, компот.Нет, я не притязательный- просто в сравнении с домашней едой, армейской- всегда не хватало чего-то, для того, чтобы блюдо стало идеальным- борщу например, сметаны и свежего хлеба впридачу, ну да ладно, оставим этот момент.


Далее мы проследовали в актовый зал, где обучали солдат путевых рот.Нас разместили на задних рядах и сказали вести себя тихо, в ожидании встречи с замполитом части, который должен был решить судьбу каждого из нас- кому таскать шпалы, а кому кайфовать в своем вагоне.



Замполит оказался добродушным мужиком, по темпераменту мне схожим.Спросил, что не так с моим здоровьем- я ответил, что в силу ВСД плохо переношу физические нагрузки.Волею случая меня распределили в краснознаменную техническую роту имени Маршала М., не то чтобы я был несказанно рад, но это наименее худший вариант, который мог мне достаться- эдакая распределяющая шляпа, как в Гарри Поттере.



На комете, всегда оставался один вагон- называемый малый поезд.Его проводник удастаивался пристального внимания командира части и его замов, так как тем приходилось часто ездить на нем в город.
На минуточку- сама часть, Комета находилась в лесу, на удалении от города, примерно в часе езды на поезде, а наше же подразделение располагалось в городе т.к. это было обусловленно спецификой задач подразделения.
Так вот- малый поезд ездил в отличном от других маршрутами, ехал на комету, с кометы в город, потом снова на Комету, временами на этой же самой комете дежурил ночью и приезжал утром в город.

Нас сопроводили в малый поезд, познакомили с ефрейтором С.- на вид добродушный парень, представился Иваном- имел все те же сопли на погонах.Расспросил меня и моего товарища, которого распределили в подразделение о нашей гражданской жизни, сказал обращаться к ефрейторам и старшему призыву только на Вы и прочие тонкости службы.


Я ухмыльнулся про себя, но вида не подал.
Иван оказался порядочной сволочью, хотя на первый взгляд проявлял положительное безобидное впечатление.Именно он спалил меня в вагоне спящим в одну из смен, с ним мы немного подрались, он доложил начальнику смены, потом командиру роты, т.к. в столовой не хватало еды, нужно было определить человека, который не будет питаться- им стал я, ну и вдовесок я был назначен уборщиком по прибытии в роту.5-ти кратное комбо меня настигло, но я сделал соответствующие выводы и продолжил службу.
 Мы просидели в малом поезде до вечера и отправились на нем в город.Прибыли уже в сумерках, высадились на платформу.Нас ожидали ребята с других подразделений и ребята со смены в день.Среди этих ребят был колоритный Тувинец с республики Н. – Чимба.Чимба ел затвердевший армейский шоколад, держа за плечами здоровенный армейский баул и отличался от многих позитивным настроем.Чимба говорил, что скоро домой, то место, где он служит- самое лучшее, что он видел, а командиров и начальников достойных уважения.Чимба, отчасти был мой земляк, с которым мы пересекались время от времени на службе.Когда у меня была заначка из сладостей и я встречал земляков, то радостью с ними делился.В армии понимаешь, насколько важна дружба и взаимовыручка.
 


Мела жуткая метель- спереди и сзади нашего строя шли по 1 человеку в сигнальных жилетах с фонарями, огаждавших наш строй.Спустя минут 20 мы добрались до нашего подразделения, в голове были смешанные чувства- отчасти пришло спокойствие и понимание того, что раз у других ребят все получается и они справляются, то справлюсь и я.
 Помощник дежурного по КПП открыл нам ворота- ребята из других подразделений убыли в здания своих рот, мы же последовали в ближнее двухэтажное здание бежевого цвета.
 Мы начали подниматься, как на двери 1 этажа я заметил вывеску « военный оркестр космодрома»- весело будет, подумал я и ускорил шаг.Дверь открылась, нас встречал дежурный- прикладывая руку к какарде, вызывая уже выработавшуюся аналогичную привычку.
 Меня и моего товарища отправили в каптерку- мы сдали нашу офисную форму на ближайший год и получили ВКПО, нам дали временные шевроны и и распечатали именные бирки.У телевизора сидело человек 30 лысых ребят, оборачиваясь и наблюдая за нами.Деды ходили по располаге и залипали в телефоны, за окном завывал ветер, прокрадываясь в трещины между стеклами.
 Нам указали места наших кроватей и сказали готовиться к вечерней поверке.Уложив форму на стул, я отписал карточку телесного осмотра.И встал в строй.
 


Ответственным за распорядок дня в роте был командир роты В.Я отвратительно себя чувствовал- давление было низким и меня знатно потрясывало.


-что наслушались страшилок про службу в техроте? О том, как у нас тут пиздят в лицо?Что трясешься.?


-да холодно тут у Вас


-не у Вас, а у нас- закаляйся, привыкнешь
-сегодня в нашем подразделении пополнение, встречайте двух бойцов рядовой П. И рядовой С.

нас поприветствовали апплодисментами , командир роты продолжал свою невнятную речь о службе в армии, об ответственности и долге, о понимании сущности службы и закончил словом «отбой»- все разом разбежались по своим местам, командир начал отсчет- «разд, два, три»- прошло около секунд тридцати- я уже лежал зажмурившись под одеялом, командир роты молвил « после трех скрипов, я поднимаю роту»- скрипов не было слышно секунд 30- командир ушел дорабатывать день в свою канцеллярию.



Деды разговаривали по телефонам, молодняк спал молча, день был окончен, ничего не оставалась как закрыть глаза и предаться сну.
 


Моя психика моментально перестроилась- ежели ранее я замыкался в себе и задавался мыслями экзистенциального порядка, то в настоящее время я оказался в условиях, где необходимо было выживать во всех смыслах.Контрактники, отголоски дедовщины, борьба за власть, отсутствие бытовых условий, негодное обмундирование- вся обстановка способствовала тому, чтобы видеть врага внешнего, а не искать его внутри себя.В армии больше делаешь- меньше думаешь, время расписано по минутам, а в те минуты, когда у тебя есть возможность подумать, то ты лучше предпочтешь сон, без разницы в каком положении- сидя, лежа, стоя, на «тумбочке», под кроватью, под полкой в вагоне, в строю, в курилке, сушилке.
Состояние полнейшей «заебанности» странным образом сказалось на моем психическом здоровье-аля эффект от транквилизаторов, что-то вроде грандаксина или спитомина, кто пробовал, тот меня поймет.Полностью ватное состояние, эмоции атрофированы, мысли спутаны, проблемы с памятью и построению сложных предложении.Если ранее я разговаривал с изобилеем деепричастных оборотов и емких словечек, то в армиии я строил свою речь как можно проще и дико тупил, ну это как запустить новомодную игрушку на пека 2000 года.


Категории вещей, которые могли вырабатывать в моем мозгу серотонин и прочие штуки, как следствие тоже поменялись- сон, еда лучшие друзья.
БАР у меня II типа- чем БАР II отличается от БАР I?

- отсутствием маниакальных и смешанных эпизодов т.е. присутствуют только гипоманиакальные и депрессивные эпизоды.
 Если коротко, то я больше печален и всплески активности ничтожно малы, по сравнению с БАР I.



В армии достаточно много факторов, способствующих пребыванию в режиме «вечный печалько» и если обычному, здоровому человеку преодоление этих трудностей дается с трудом, то мне, человеку немного «поехавшему» это давалось с трудом в квадрате- суицидальные мысли и отсутствие смысла жизни обострились, как никогда сильнее и моя когнитивная машина находилась в режиме «похуй».Ребята тем временем, кто вешался, кто глотал хлорку, кто пол-службы проводил в госпитале, меня же эти трудности особо не задевали и я справлялся с ними играючи.На тупой и бессмысленный дрочь мой организм реагировал истерично- я смеялся.Помню как нас наказывали и мы ходили 5 часов по платцу под солнцем, маршируя строевым- после чего я пошел в тренажерный зал и крутил колесико для пресса.Парни же крутили пальцем у виска.Как мне кажется- у моей психики довольно таки забавный защитный механизм.


Мне повезло, что я попал в это подразделение- у меня было свое личное пространство, мой вагон, я мог иметь личные вещи- книги, чай, кофе.Время в пути, меняющиеся пейзажи из окна и ритмичное «чух-чух» от колесных пар- гипнотически и успокаивающе действовали на меня.Особым удовольсвтием для меня было уйти в самый конец вагона, открыть дверь и наблюдать уходящую вдаль дорогу, ощущать запахи луговых трав.В такие минуты я чувствовал себя счастливым и свободным, ну это как в побеге из шоушенка мужики ремонтировали крышу и пили пиво на зоне, что то сродне этому.

Ч.4 "Ну здравствуй, Комета!" Армия, Служба, Биполярное расстройство, Воспоминания, Длиннопост

Дубликаты не найдены

0

Да, наверное. А твои впечатления от армии?

0
Космодром Плесецк?
раскрыть ветку 1
-1

Очкодром , он самый

0

Я понимаю когда в армию идут люди, у которых мало вариантов, которым контракт и вообще армия, как спасение... А зачем идти в армию человеку, который может за это время строить карьеру? Делать деньги...

0

Странное ощущение. Детский сад пополам с тюрягой. Да ещё и автор с лёгкой припиздью. Странная сейчас армия, да.

раскрыть ветку 2
0

ты явно не отбывал срочную службу

раскрыть ветку 1
0

Кхм. Хуёвая из тебя Ванга.

Похожие посты
32

Три реальных случая комиссации из армии: ожирение печени, порок сердца и сахарный диабет

Комиссация из армии — трудоемкий и сложный процесс, который подразумевает увольнение военнослужащего из Вооруженных Сил до истечения его срочной/контрактной службы. При этом комиссованному военному (срочникам точно, насчет контрактников не уверен) выплачивается денежная сумма. Во время моей срочной службы я столкнулся с тремя случаями комиссации. Сразу хочу отметить то, что я не силен в медицинской терминологии, обо всех ситуациях рассказываю так, как рассказывали это мне, поэтому если вдруг что — извините за ошибки и неточности.


ОЖИРЕНИЕ ПЕЧЕНИ


Начало службы, учебка. К нам в кубрик подселяют новоприбывшего солдата — парня, который на вид весил килограмм 100. При разговоре с ним выяснилось, что не 100, а 110. Почти угадали. Мне "повезло" вдвойне: я спал на одной из сдвоенных кроватей нашего кубрика, а его определили на кровать рядом со мной. Класс.


Ночью было очень стремно, от него вечно неприятно пахло и он так и наровил свою огромную руку перекинуть на мою кровать. Жуть. Мучался я недолго: через неделю на очередной термометрии у него выявили температуру 37.2.

Многие посмеются, однако я напомню, что все действие происходило в учебке, где за срочниками реально чуть ли не подтирают сопельки и очень переживают из-за их здоровья. Парня отправили в медпункт, после чего определили его в местный изолятор. День, два, три — прошла уже неделя, а он так и не возвращался. От санитарного инструктора роты мы узнали, что симптомов у него никаких нет, но температура постоянно держится на отметке 37.2.


В таком состоянии он находился там еще недели три, после чего его выписали. И тут я дико охренел: если до отправки в медпункт он мне казался просто толстым, то теперь он был ГИПЕР-толстым, причем по его словам он там вообще не ел, в основном только пил, но каким-то образом набрал, внимание, 30 (!) килограмм.


Тут же мы узнаем, что его "выписали" только для того, чтобы на следующий день он отправился в госпиталь, в роте он должен был привести себя в порядок: постирать вещи, подстричься, и так далее. На следующей день на военной "буханке" здоровяк умчал в госпиталь.


В роту он вернулся примерно через месяц. До жути довольный и счастливый, растолстевший, как казалось, еще на килограмм 30, он всем заявил, что в ближайшее время его комиссуют из армии с диагнозом: ожирение печени. В его организме бушевал какой-то катаклизм, и уже не только он сам, а еще и все внутренние органы начинали обрастать жиром. Несмотря на ощутимые проблемы, которые непонятно откуда возникли — он был счастлив. Я надолго запомнил этот диссонанс ощущений, при этом, пока готовились документы, он ходил по казарме и рассказывал, как будет жить припеваюче на гражданке "после армии".


Через пару дней он ушел. Ушел, видимо, "жить" на гражданке, просуществовав в армии 2 месяца.


ПОРОК СЕРДЦА


Та же учебка, по времени примерно спустя недели две после комиссации предыдущего героя. Вот в этой истории я рассказывал про солдата, который обучал нас в первый день службы, о Шведе. Позже у него возникли первые проблемы со здоровьем — грибок на ногах. Это ужасное зрелище, ему был прописан "тапочный режим", то есть он все время, и в казарме, и на улице ходил в тапочках. В казарме он ходил без носков. До того, как ему перемотали все пальцы, которые у него, простите, пожалуйста, реально гнили, мы все это ежедневно лицезрели. Жуткое, страшное зрелище. На фоне всей этой грибной истории у него поднялась температура до 38 градусов, после чего его увезли в госпиталь.


Как позже выяснилось — впридачу к своим пальцам он подхватил еще и ОРВИ. В госпитале Швед не растерялся: ОРВИ там лечат быстро, а вот на свои пальцы он вечно жаловался, или же делал что-то, чем намеренно усугублял ситуацию с ними, в результате чего надолго прописался в лечебном учреждении, но в итоге, спустя месяц вернулся в роту.


Вернулся отдохнувшим, свежим и счастливым. С недельным освобождением от физических нагрузок и нарядов. Неделя прошла. Утренняя зарядка, пробежка. Швед падает, задыхается, лежа на земле. Ему оказывают первую медицинскую помощь, тащат в медпункт, где его тут же увозят в госпиталь. Выясняется, что какая-то проблема с сердцем.


После дополнительных обследований Шведу поставили диагноз — порок сердца. Еще где-то месяц он находился в госпитале, после чего вернулся, весь похудевший, какой-то желтый и гораздо более грустный, чем здоровяк с ожирением. Через несколько дней Швед покинул нас, досрочно уволившись из рядов ВС РФ. Он не щеголял своей ситуацией, реально ходил расстроенный и не особо представлял, что теперь будет делать. Здесь было реально грустно, мы как могли его поддержали и попрощались с ним.


САХАРНЫЙ ДИАБЕТ


Пожалуй, самый жуткий случай. Я уже распределился из учебки в войска, шел примерно седьмой месяц службы. В тот день я заступил в наряд дежурным по роте, под вечер ко мне подошел один из срочников моей роты и сказал, что плохо себя чувствует. Мы нашли градусник, измерили температуру — 38.6. Вызвал санинструктора, он дал больному таблетку, сказал ложиться спать и на следующий день подойти к начальнику медпункта.


На следующий день легче ему не стало: температура также зашкаливала за 39, начальник медпункта отправил его в госпиталь. Этого парня мы не видели ну очень долго: в госпиталь он уехал в начале января, и только в середине марта он вернулся в роту. А было вот что.


С температурой разобрались быстро, но врачам не понравился его анализ крови. Какие-то дополнительные обследования выявили проблемы с глюкозой в его организме. Месяц он находился в госпитале, который находился рядом с нашей частью, после чего его переправили в госпиталь в Подмосковье, тот самый госпиталь, в котором комиссовались ребята из первых двух случаев.


Там ему и поставили окончательный диагноз — сахарный диабет, после чего начали готовить документы для комиссации. До нас слухи дошли очень быстро, активизировав во всей части СПЕЦИАЛИСТОВ МЕДИЦИНЫ, то бишь обычных срочников, которые начали обсуждать то, как он заболел.


Герой этой истории был печально известен тем, что ел огромное количество армейских сладостей: трубочек и треугольников с вареной сгущенкой. Всю зарплату и присылаемые от родителей денег он сливал на эту "еду": в день, если считать в эквиваленте банок, одну банку посредством треугольников он съедал точно. Естественно никто точно не знал, являлось ли этой основной причиной, но пыл некоторых "сладкоежек" эта история знатно умерила.

Три реальных случая комиссации из армии: ожирение печени, порок сердца и сахарный диабет Армия, Служба, Госпиталь, Комиссация, Медицина, Ожирение, Сахарный диабет, Порок сердца, Длиннопост

На момент возвращения этого парня в казарму, он отслужил 8 месяцев. За всю его службу ничего не предвещало беды, в целом, он был хорошо подготовлен и нормально служил, ходил в наряды, занимался физической подготовкой. Вернулся он худым, каким-то, будто, вытянувшимся. Некая радость в его лице читалась, однако и грусть присутствовала. За те три дня, что он ждал документов, я, однажды, сел с ним в столовой за один стол. И тут его резко начало трясти.

То есть он держит ложку, хочет съесть суп, но все его тело, не только руку, а реально 100% тела начало дико колбасить. Мне даже стало страшно, но, видимо увидев мою реакцию, он успокоил меня, сказав, что "сейчас отпустит". И реально отпустило. Но картина была жуткая.


В госпитале ему с собой дали несколько шприцов с инсулином. Он, по какому-то своему расписанию, периодически вкалывал их себе. Так как с ним наша рота отслужила достаточно долго, прощались всем составом. Было грустно.


Вот так вот в армии комиссуют. Кто здесь виноват: военкоматы на этапе призыва, сами срочники, армейские условия — неизвестно. Не всегда процесс комиссации успешен, некоторые бесконечно валяются в госпитале, после чего срок службы уже подходит к концу, и они сами отказываются от комиссации, дабы не портить себе военный билет. Случаев много и все они разные. Буду рад, если вы поделитесь ими в комментариях.

Не болейте, следите за своим здоровьем и всё будет хорошо! Спасибо за прочтение.

Показать полностью 1
103

Как я сам себя отправил в армию за 15 минут. Часть 6: "Распределение в войска из учебки или как она меня не отпускала"

Часть 1: "Начало, поход в военкомат" — клик
Часть 2: "Отправка в войска, распределительный пункт" — клик
Часть 3: "Конвой до части, вокзал и фастфуд" — клик
Часть 4: "Первый день в учебке, запреты и порядки" — клик
Часть 5: "Служба инструктором в учебке" — клик

Ноябрь, 2019 год. В учебке я оттарабанил практически 5 месяцев, пришло время экзаменов, а затем — распределения в "боевые" войсковые части для дальнейшего прохождения службы. Так как я служил инструктором, я был первоочередным кандидатом на прохождение экзамена перед комиссией, а если быть более точным — был единственным человеком, который по кругу выполнял экзаменационное задание. По крайней мере, делал вид: его принимали офицеры нашей роты, а мимо постоянно ходила проверка, которая в любой момент могла подойти и удостовериться в знаниях, полученных военнослужащим после прохождения службы в учебном центре. Естественно, знания у всех в итоге получились разные, а офицеры, которым резали зарплаты в случае отсутствия этих знаний у военнослужащих, были очень обеспокоены. Поэтому я был бессменным сдающим, который, по мере заполнения оценочной ведомости, должен был представляться разными именами моих сослуживцев.


Такой подход меня вполне устраивал, особенно учитывая то, что со всем контрактным составом моей роты я стал очень хорошо общаться, в результате чего моя служба в учебке коренным образом преобразилась. Вообще, под конец учебки она преобразилась у всех: нас стали меньше контролировать и давать какие-то глупые задачи, появилось гораздо больше свободного времени.


После экзаменов началось распределение выпускников военного учебного центра в войска. Процедура, которую все так долго ждали из-за жестких порядков учебки, вдруг стала не такой уж желанной: всех пугала неизвестность и выход из зоны комфорта нашей роты, к которой за такое время мы уже привыкли. Но, что поделать — во второй половине ноября приехали первые "покупатели".

Покупатель — это военнослужащий контрактной службы, который приезжает в другую войсковую часть с целью пополнить личный состав своей части новыми бойцами. Точно также называют военнослужащих, которые приезжают на распределительные пункты, дабы забрать призывников.


Нам обещали, что в основном покупатели будут из нормальных частей, однако некоторым избранным срочникам сержанты проболтались о том, что не повезет тем, кто попадет в Богучар, Валуйки, Каменку и в Таманскую дивизию. Так как с интернетом было туго, мы успели загуглить только информацию про Богучар, и в первой же ссылке нам выдало результат "войсковая часть повышенной смертности". Капец.


Атмосфера накалялась — нас всех рассадили на центральном проходе, и мы просто ждали, в то время как дневальный периодически выкрикивал фамилии солдат, которые с мрачными лицами вставали и шли к тумбочке, куда приходили покупатели. Небольшое собеседование с солдатом — и он уже собирает вещи, готовясь к отправке.


Конкретно в моем случае ситуация обстояла следующим образом: инструкторов распределяли в воинскую часть Санкт-Петербурга, одну из лучших частей России в плане комфорта для срочника, по легендам — там чуть ли не уборщицы были, а про саму службу говорили, что не нужно будет ничего делать, кроме нажиманий на кнопочку. Я не особо мечтал о полевых выходах, полигонах, и прочих армейских забавах, поэтому меня вполне себе устраивал такой вариант, за который я решил бороться.


Во время экзаменов ко мне подошел какой-то майор, которого я раньше не видел, как позже выяснилось — покупатель из этой Санкт-Петербургской части. Он побеседовал со мной, задал общие вопросы по станции, спросил про семью, отметил все у себя в блокнотике, после чего откланялся и сказал ждать.


Возвращаемся к центральному проходу, где мы всей ротой сидели на стульях. Ждать моего покупателя долго не пришлось: через часа два после начала распределения я услышал от дневального свою фамилию. Майор еще раз быстро побеседовал со мной и приказал быть готовым к 17:00. Окей! Собрал все вещи и снова стал ждать.


Дождался. Меня вывели на малый плац нашей учебки, где майор и его кореша произвели осмотр наших сумок (проверили, что старшины наших рот нам все выдали), после чего майор задвинул следующую речь, от которой мне стало грустно:

— Так! В Питер, то бишь со мной, едут следующие лица (перечисляет фамилии, среди которых моей не было). У нас отправка в 20:00. Остальные — едут в соседнюю с этой учебкой часть, которая является "филиалом" моей части, здесь ехать минут 40 на машине, и отправляются прямо сейчас.

Бум! Все мои мечты об уборщицах, службе в тапочках и нажиманиях на кнопочку разрушились — я не еду в самую рассосную часть России, а еду в какой-то филиал, причем если в СПб поехало человек 20, то среди оставшихся, помимо меня, было еще 5 человек. С понурым лицом я пошел к микроавтобусу уже с каким-то лейтенантом (оттуда майор, а тут какой-то лейтенант, думал я), перебирая варианты дальнейшего развития событий. Сели в автобус. Поехали.

Начал успокаивать себя мыслями о том, что это все-таки ФИЛИАЛ, возможно, служба там будет примерно такая же, плюс ко всему — недалеко от Москвы, родственники, в отличии от Питера, сюда приехать точно смогут. Понемногу вытащив себя из ямы отчаяния, я услышал звонок телефона. Звонили лейтенанту, который с водителем сидел на переднем сиденье. На секунду мне показалось, что в его разговоре я услышал свою фамилию, после чего он обернулся к нам с вопросом: "Не знаете, как обратно в вашу часть ехать?". Не получив никакого ответа, он приказал водителю разворачиваться. Так как мы проехали практически 30-40 минут, я начал подозревать, что творится какая-то нездоровая фигня.


Вернулись обратно. Лейтенант вышел, открыл дверь салона, все-таки назвал мою фамилию и сказал выходить. Вышел. Пошли к КПП. Не понимая, что происходит, я спросил:

— Товарищ лейтенант, что происходит вообще? Почему мы идем обратно?
— Да не очкуй, там что-то с документами напутали, ты в Питер должен был ехать.

Смесь эмоций ударила мне в голову: с одной стороны я радовался, что все-таки Питер, и, видимо, та самая чудесная часть, с другой стороны я уже был настроен на Подмосковье, и как-то в глубине души чувствовал некий подвох. Мы подошли к штабу, где уже ждал майор с документами:

— Держи! С этими документами сейчас идешь в роту, и в 20:00 снова выходишь на то место, где мы сегодня уже собирались, поедем в Санкт-Петербург.


В документах была моя характеристика, военный билет, и прочая армейская бюрократия. Продолжая пребывать в некой смеси а*уя и радости я вернулся в роту. Еще не распределенные пацаны начали угарать, мол, со всеми уже попрощался, и снова вернулся, но я объяснил ситуацию и все, вроде как, прониклись.

Восемь часов вечера наступили очень быстро. Попрощавшись со всеми второй раз, я вновь прибыл на место встречи, где уже стояли ожидающие отправки солдаты. Майор, постепенно проходя мимо всех и проверяя документы, вдруг увидел меня и спросил:

— А ты кто такой?
— Товарищ майор, меня сейчас вернули, сказали, что я в Питер еду все-таки...
— Ааа, это ты! Ну смотри: тебя из команды исключили, в штабе в курсе, ты сейчас в роту возвращаешься, а дальше они уже там решат, что с тобой делать.

Я ох*ел. Честно. Такого я ну вообще не ожидал! Внешне не теряя самообладания, но при этом терзаемый тысячами мыслями внутри, я без слов взял сумку и пошел обратно в роту. Не обращая внимания на пацанов, которые тоже ох*ели от моего возращения, я сел рядом с дежурным сержантом и секунд 10 просто смотрел вперед. Вокруг меня уже собралась заинтересованная толпа, которой я все рассказал. Спасибо пацанам и сержантам — они, хоть и не без подколов, но поддержали меня, немного повысив настроение после такого странного дня. Я сдал сумку старшине, и пошел спать еще до отбоя — никто мне ничего на этот счет в этот день не сказал. Следущий день ознаменовался еще большим весельем.

— Да по-любому он мазанный! Где это видано, чтобы уже подъезжая к части, их разворачивали и везли обратно! Его наверняка в другую часть должны забрать, а тут его неожиданно туда повезли, вот и навели кипиш.

Вот так на следующий день встретил меня командир одного из взводов, офицер нашей роты. С ним я контактировал меньше всего, поэтому, возможно, у него было не очень хорошее ко мне отношение. Я ему объяснил, что понятия не имел, в какой части я окажусь, и что никаких связей в военной среде у меня нет. Не поверил. Ну и хрен бы с ним. Я продолжил службу своей роте, ожидая новых покупателей.

Все события, связанные с моим распределением случились во вторник. Прошла среда, четверг, пятница — наша рота редела, так как каждый день забирали новых пацанов. А за мной все так и не приезжали. В воскресенье распределили сразу 20 человек, и от начальной сотни нас осталось всего 15 солдат, из которых в наступивший понедельник никого не распределили.


Тут началось самое веселое: так как народа в части осталось мало, а наряды никто не отменял — мы стали ходить в них через сутки, а некоторые вообще каждый день (например, дневальный по роте, а потом — дежурное подразделение, которое, по сути, не являлось нарядом, однако требовало присутствия на разводе). И ладно бы мы знали, что нашу горстку сегодня-завтра заберут, но до конца новой недели из покупателей никто так и не приехал.


Тем временем, в часть уже начали поступать новые военнослужащие-срочники. В нашем батальоне сделали сводную роту, то есть объединили всех нераспределенных солдат из всех рот батальона (30 человек) на одном этаже, а прибывших солдат селили на других. Наряд, кровать, наряд, кровать — примерно так начала выглядеть служба в ожидании распределения, и вот наконец приехали новые покупатели.

Потом еще одни, и за сутки распределили 29 человек. То есть всех, кроме меня. Надо мной уже не смеются, а смотрят с грустью в глазах, еще и тот бузящий офицер на очередном построении чуть ли не извинился передо мной, сказав, что сходил в штаб и выяснил: в Подмосковье вместо меня отправился "блатной" срочник, который изначально и должен был туда ехать по какой-то договоренности, но все перепуталось, и его отправили в СПб, а меня — в Подмосковье. Паренек запаниковал, и начал звонить своим родственникам, которые, в свою очередь, отзвонились "выше", после чего мой микроавтобус развернули. В Питер я реально мог поехать, но загвоздка оказалась в том, что на всех необходимо было оформить ВПД — военно-проездной документ, позволяющий бесплатно добраться до места дальнейшего прохождения службы, то есть до Санкт-Петербурга. На того парня он уже был оформлен, а на меня — нет, оформить его быстро не получится, поэтому они решили не заморачиваться и просто вычеркнуть меня из команды и распределить позже. Вот так.

Грустный и несчастный, в большей степени от того, что я не понимал, что ждет меня дальше, я стоял около места дежурного по роте. Краем глаза я увидел каких-то покупателей, которые шли на следующий этаж. Рядом с нашей ротой они остановились, и спросили стоящего рядом с дверью парня о том, есть ли у нас еще не распределенные солдаты. Он тут же не просто назвал мою фамилию, а еще и пальцем на меня показал, заинтересовав мною этих контрактников.

Их было двое: старший сержант, лет 35, и ефрейтор, примерно того же возраста. Меня смутили их шевроны: похожие были у Богучар, поэтому я, как при распределении в Хогвартсе проговаривал про себя: "только не Богучар, только не Богучар".

— В Смоленск поедешь с нами?
— А у меня есть выбор?
— Нет!

Всё. Вот так меня распределили в войска. Это было начало декабря, и уже на следующий день я РЕАЛЬНО вышел вместе со своими сопровождающими из части и поехал в сторону вокзала, и мы даже не развернулись и не поехали обратно! Затем была ночная поездка на поезде, прибытие в новую часть, от которой я был в диком шоке, и дальнейшая служба, о которой я расскажу в последующих историях.

Спасибо за прочтение!

Показать полностью
397

ТА-57 или как в армии звонят друг другу. Часть 2: "Проблемы"

Первая часть — клик


Как уже упоминалось в предыдущей части, свою срочную службу я проходил в войсках связи: сначала в учебке, а потом в "боевой" части. Там я попал на узел связи, где служил в качестве телефониста — человека, который обеспечивает переговоры внутри войсковой части с помощью специального устройства — коммутатора.

ТА-57 или как в армии звонят друг другу. Часть 2: "Проблемы" Армия, Служба, Служба в армии, Войска, Связь, Коммутатор, Та-57, Длиннопост

Коммутатор П-194М. Образца аж 1955 года выпуска. Напомню, что телефонный аппарат ТА-57, вкупе с которым эта махина организовывает связь, выпустили в 1957 году. Устаревшее оборудование, интенсивность его использования (в день я обеспечивал 130-150 переговоров) и не всегда аккуратный подход тех, кто иногда подменял телефонистов на коммутаторе — вот лишь несколько факторов, которые приводили к разного рода проблемам.


ДЕЖУРСТВА


Не совсем техническая, но все же весомая проблема — суточные дежурства. Я заступал в 9 часов утра одного дня, и снимался с дежурства в 9 часов утра следующего дня. Смена происходила после завтрака, а в течение дня сменщик подменял меня во время обеда и ужина. В туалет нужно было ходить со скоростью света: он находился на втором этаже здания, в котором располагался узел связи, и ладно если в твое отсутствие будет звонить какой-нибудь срочник из рот — не так страшно, как если это звонит дежурный по части, который располагался через одну дверь от узла. Придет и даст пи*ды. Также у дежурного был специальный экран, на который транслировались изображения с различных камер, установленных в части. Одна из них была за спиной телефониста — так наш начальник узла решил бороться с ночным сном и неуставными телефонами телефонистов (привет, тавтология). А спать действительно хотелось. Ночью коммутатор так и манил твою голову, приглашая прилечь на него. Но спать было нельзя. Поначалу.


Позже я научился спать, подперев подбородок ладонью (на камере создавалось впечатление, будто я смотрю в коммутатор), а еще позже разобрался, какие дежурные по части смотрят в камеру, а какие нет, и спокойно спал на самом коммутаторе. Звук он издавал достаточно громкий, поэтому если вдруг ночью поступал звонок (а такое случалось крайне редко) — я просыпался. Иногда не понимая, где я и что происходит, но просыпался.


ШНУРОПАРЫ


Ряд из 12 шнуровых пар, расположенных в верхней части горизонтальной панели коммутатора изначально работал полностью. Но, постепенно, одна за другой, шнуропары начали выходить из строя. Изоляция, сам контакт — на первый взгляд они не были повреждены, однако при подаче вызова неисправной шнуропарой ничего не происходило. Когда об этом узнал начальник узла связи, он вызвал меня к себя и сказал, что я должен их починить. Уточнив у него, как же мне это сделать, он сказал, что я должен вытащить нерабочую шнуропару и принести ему. Окей.


Задача казалась мне предельно простой: вытащить пластиковую перемычку между двумя шнурами, после чего достать их. К сожалению, я ошибался. Перемычка выполняла декоративную роль, под ней находилась металлическая панель, которую необходимо было открутить. Ладно, начал раскручивать.


Уже в процессе я понял, что делаю совершенно не то, потому что снять панель со шнуропарами было невозможно — она крепилась к другой панели, которая, в свою очередь, была зафиксирована 15-20 болтами. Давшись диву советским техническим причудам, я решил еще раз уточнить у нашего начальника, тем ли я вообще занимаюсь. Получив порцию мата в свой адрес, мне было велено прекратить заниматься анти-кулибинством и, пока что, забить на шнуропары — мол, позже он сам займется этим вопросом. До конца моей службы так и не занялся. Новичкам я передал коммутатор с 8 работающими шнуропарами из 12.


ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ ТОК


Если одна из шнуропар присоединена к какому-либо абоненту, который даст вызов, в то время как вы коснетесь второй, не задействованной шнуропары — вы получите неплохой заряд бодрости. Током било сильно и достаточно часто, при этом иногда коммутатор сбоил, или это было какое-то остаточное напряжение, но разряд можно было получить случайно задев неактивные шнуропары. Иногда пользовались этим ночью, чтобы бодриться и не засыпать.


СОЕДИНИТЕЛЬНЫЕ ЛИНИИ


Главный страх связиста — перебитая линия. Нам было проще, БТРы и танки по нашей части не ездили, все кабели были аккуратно проведены по заборчикам и нелюдным местам, однако это не мешало им периодически устраивать нам подлянки и прерывать связь между абонентами.


В качестве соединительных линий на открытой местности использовался, внимание (!!!): "полевой телефонный распределительный кабель с полиэтиленовой изоляцией в поливинилхлоридной оболочке, пятипарный, армированный с обоих концов полумуфтой соединительной".

ТА-57 или как в армии звонят друг другу. Часть 2: "Проблемы" Армия, Служба, Служба в армии, Войска, Связь, Коммутатор, Та-57, Длиннопост

От одного названия становится страшно, а уж что на деле! А на деле эти полумуфты крепились к специальному выносному щитку (который все называли "вэщугой", однако начальник узла бесился, когда мы использовали это слово, но при этом постоянно говорил его сам), а от щитка уже по обычной полевке (п-274м) осуществлялось соединение с ТА-57. Между собой ПТРК также соединялись посредством этих муфт.


Зиму, скрываясь под снегом, ПТРК пережили достойно, а вот весной начались проблемы. Длина одного кабеля могла достигать 50, 100 и 200 метров. В основном у нас были 50-ти метровые кабели. Самой дальней точкой, с которой я обеспечивал связь, был парк боевых машин, который находился примерно в двух километрах от узла связи. Однажды связь с парком пропала. На разведку отправили моего сменщика, который вскоре вернулся и сказал, что все прекрасно, линия не повреждена и что он понятия не имеет, что случилось. Начальник скептически посмотрел на него, и отправил меня проверить еще раз.


Какого же было мое удивление, когда, пройдя метров двести, я обнаружил не подключенную ни к чему муфту, а через метров 50 — еще одну муфту, но уже другого кабеля. Кусок ПТРК между ними просто спи*дили, как возможно было это не заметить — совершенно неясно, но после этого случая начальник узла очень сильно невзлюбил моего сменщика. Из прапорских закромов мы достали катушку с новым кабелем и установили его на месте обрыва. Связь была налажена.


Через некоторое время пропала связь с одной из рот. Здесь расстояние было гораздо меньше, не больше 500-600 метров, однако все кабели были на месте. Проверили телефоны в ротах — все работает. В этом случае нам пришлось прозванивать каждый участок линии, то есть каждый кабель отдельно. Мы, взяв отдельный выносной щиток и ТА-57 начали ходить по всем участкам, прозванивая каждую муфту. Проблема обнаружилась практически сразу, это был второй 50-ти метровый участок линии. Заменили его и вновь наладили связь.


ТАПИКИ


Ох и настрадался я с этими ТА-57. Самая часто возникающая проблема. Так как ими в основном пользовались срочники, которые забивали болт на аккуратность, тапики часто выходили из строя. А учитывая то, что новый телефон нам никто не предоставит, приходилось постоянно реанимировать старые.

ТА-57 или как в армии звонят друг другу. Часть 2: "Проблемы" Армия, Служба, Служба в армии, Войска, Связь, Коммутатор, Та-57, Длиннопост

Основной проблемой были трубки. Их дергали, кидали, бросали, вертели — вся эта акробатика приводила к тому, что абонентов было очень плохо слышно, так как отходили контакты либо у основания трубки, либо у соединения внутри телефона. Причем если поначалу все это устранялось достаточно легко, то позже тапик не всегда хотел чиниться и приходилось извращаться: подкладывать в место подсоединения трубки бумажку, приклеивать провод к самой трубке изолентой.


Часто выходила из строя батарейка — квадратная штука на фотографии, это еще больший раритет, чем сам ТА-57, новые найти было совершенно невозможно, однако здесь существовал аналог — девятивольтовая Крона. Найти ее срочнику было тоже не просто, но гораздо легче, чем вымершую стоковую батарею. Но и Крона не была идеальна — если стандартный "квадратик" полностью заполнял пространство, то его девятивольтовый аналог часто съезжал со своего положения, "вырубая" телефон.


"Крутилку", отвечающую за посыл вызова тоже не жалели, я не раз устраивал "рейды" в роты и объяснял, как правильно пользоваться ТА-57, что достаточно совсем чуть-чуть покрутить ручку, и мне уже придет вызов. Нет, глупцов это не остановило, и они по 20-30 секунд накручивали эту ручку, думая, что до телефониста быстрее дойдет вызов.


ИТОГ


Сейчас я вместе с вами вспомнил основные проблемы службы телефониста. На деле их — гораздо больше, особенно, если связь необходимо обеспечивать в полях. Спасибо за прочтение! Буду рад, если в комментариях вы тоже вспомните о своих моментах, связанных со службой в войсках связи.

Показать полностью 2
85

Как я сам себя отправил в армию за 15 минут. Часть 5: "Учебка, влияние высшего образования в армии, служба инструктором"

Для более полного погружения и целостного понимания истории, рекомендую ознакомиться с предыдущими частями моих армейских и околоармейских похождений: 1, 2, 3, 4.


Вторым днем в армии для меня стала суббота. По команде "рота подъем" я вскочил с кровати, и, еще особо не понимая, что нужно делать, стал за всеми повторять. А эти "все" выбежали в коридор и, не одеваясь, то есть в одних трусах построились на центральном проходе в две шеренги. Вы бы видели эти лица: максимально сонные, еще не привыкшие к свету прищуренные глаза, зевающие рты со всех сторон — все это показалось мне очень веселым, потому что себя я ощущал очень бодро. Через минуту вышел такой же сонный дежурный по роте, который приказал первой шеренге сделать два шага вперед и развернуться кругом. Получился своего рода «живой коридор», вдоль которого пошел дежурный-сержант, лениво осматривая каждого срочника на предмет наличия синяков и ссадин. Всё, как и во вчерашнем осмотре перед отбоем, только теперь, ввиду утренней атмосферы, он делал это более лениво и совсем незаинтересованно.


Осмотр прошел, дневальный подал новую команду: "первый взвод — заправка кроватей, второй взвод — умывание, третий взвод — термометрия!". Понятия не имея, к какому взводу я отношусь, я решил, что надо бы сначала заправить кровать. С горем пополам заправил, (так как вчера нам пару раз показали, как это нужно делать) после чего схватил щетку, пасту и бритву и побежал в умывальник. В итоге бежал я зря — каждая раковина была занята, а напротив некоторых вообще стояло по два человека. Увидев у одной из раковин своего кореша, с которым я ехал с распределителя (Денис), я встал рядом с ним. Обменявшись парой фраз о том, как у нас дела, мы закончили свои умывальные дела и разошлись.


Еще нужно было померить температуру. Я нашел того парня, который вчера сидел с журнальчиком и фиксировал у всех показатели градусника, однако он уже шел на доклад дежурному по роте.


— Погоди, я еще не измерял температуру!

— Да не парься ты, я тебе уже все проставил.

После этого диалога я примерно начал понимать, как все происходит в армии, и, с довольным настроением пошел собираться на завтрак.


Позавтракали. В 9 часов утра был общий развод части, на котором весь личный состав, а это около 1000 человек срочников, и плюс-минус 300 контрактников, взглядом, преисполненным гордости, смотрели на подъем флага Российской Федерации, а срочники при этом еще гимн пели. Зрелище, которое должно быть патриотичным и серьезным, мне почему-то опять показалось комичным и веселым.


Зашли в казарму, снова построились. И тут я начал ощущать, что мой живот уже готов извергнуть из себя все, что накопилось за прошедшие дни. В мыслях сразу пронеслись истории, которые я слышал еще до армии, связанные с тем, что пацаны не ходили в туалет «по-большому» неделю, две недели — типа у них стресс, и все такое. Я же, не пробыв в армии и суток, понял, что сейчас, простите, обос*усь, если сию же секунду не окажусь в туалете. Понимая, что построивший нас старшина может разговаривать вечно, я прервал его, и посредством волшебной фразы "разрешите" отпросился в уборную. Как ни странно — отпустил без вопросов.

Дальше начался ПХД — парко-хозяйственный день. День, когда абсолютно все поверхности внутри роты намываются и наводится пена (в ведро с теплой водой крошат мыло, перемешивают, в результате чего образуется пена, которую раскидывают на пол и моют тряпками). Ко мне подошел один из парней, с которым я познакомился вчера и сказал: "Делай, как я".

В руках у него была маленькая тряпочка: он протирал одну полочку, на которой стояли сумки с противогазами, затем неспеша шел к другой. Закончив с ней, он возвращался к первой, и потом вновь вернулся ко второй. В таком режиме он "работал" часа три. Я всё понял, и пошел заниматься примерно тем же самым, только чаще ходил в умывальник, чтобы тряпка постоянно была мокрой. Короче говоря, главным навыком срочника в "создание вида деятельности" я овладел уже в первый день службы.

Наступило воскресенье. Каждый выходной день в качестве ответственного в нашей роте оставался один офицер, командующий взводом. В роте было три взвода, и, соотвественно, три офицера, которые по очереди оставались каждое воскресенье. В часов 10 дня меня вызвали к тумбочке дневального. Там меня ждал старший лейтенант, как позже выяснилось — командир моего взвода. С ним произошел следующий диалог:

— Значит, тебе 23 года, высшее образование, радиотехника?
— Так точно.
— Расслабься, сейчас можешь как с обычными людьми говорить, не надо здесь этих "такточно".
— Хорошо!
— Мне самому 26, пару лет назад тоже радиотехнику закончил, только в военном вузе. Вот, теперь тут тусуюсь. А ты у меня инструктором пойдешь.
— Инструктором?..
— Да. Есть станция, у нашего взвода это Р-440, станция спутниковой связи. Тебя заранее всему научим, а потом к тебе пацаны со взвода будут приходить, и уже ты будешь их обучать.

С этого момента началось мое "обучение". Нас учили собирать/разбирать автоматы, военно-политической работе, вели занятия по всяким историческим военным событиям, но ни разу и ничего мне про станцию не говорили. Тут я еще и заболеваю, выздоравливаю, даю присягу, наступает август, я снова заболеваю, возвращаюсь — а про станцию разговоров все нет и нет.

Вокруг этого "инструкторства" начинает разгораться ажиотаж: прошел слух, что солдат этой должности после учебки распределяют служить в лучшую часть страны в Санкт-Петербурге, где чуть ли не зарплату платят в 15 тысяч (напомню, что стандартная зарплата срочника — 2000 рублей) и разрешают два раза в неделю выходить в город гулять (в учебке за все время службы было доступно одно, максимум два увольнения. И то, если ты хороший солдат). Мотивации — выше крыши, поэтому я сам решаю выяснить, что же мне делать.

Снова подошел к своему старшему лейтенанту, с вопросом о том, что вообще мне сейчас делать. Он ответил, что в конце августа начнется обучение развертыванию станции (то есть установка антенны на крыше и прочего оборудования), после чего начнется работа непосредственно на оборудовании станции. Действительно, развертывание началось в конце августа, в отдельном посте я расскажу подробнее про современные станции в войсках связи, в том числе и про мой "космос" Р-440.


Развертывание закончилось достаточно быстро, и в десятых числах сентября состоялось торжественное открытие полигона учебки: машины-станции выстроились в два ряда, образовав своеобразный коридор, к каждой станции был приставлен инструктор, ну и всё пошло-поехало.

Как я сам себя отправил в армию за 15 минут. Часть 5: "Учебка, влияние высшего образования в армии, служба инструктором" Армия, Армия России, Служба, Служба в армии, Войска, Связь, Рассказ, Длиннопост

Как работать со станцией мне никто так и не объяснил. Нагрузили огромным количеством документации (инструктажи, оценочные ведомости, аппаратные журналы), а также вручили методическое пособие о том, как работать со станцией, и сказали — дерзай! Что ж, пришлось "дерзать".


Разобрался, в целом, быстро. Как выяснилось позже — оборудование было старое и списанное, поэтому никто за него не опасался — лишние нажатия на кнопки не привели бы ни к чему плохому. Через неделю ко мне начали приходить пацаны с моего взвода, и я начал полноценную работу инструктора. Распорядок был примерно такой:


9:00 - 10:00 — приходим после развода на полигон, открываем аппаратную (дверь сзади машины закрывалась на ключ, который должен был открывать ответственный за машину контрактник, однако по утрам его никогда не было, и он сказал, чтобы мы открывали замок щипчиками для ногтей), после чего начинаем занятия с первым пацаном.

10:00 - 11:00 — заканчиваем с первым парнем, я проставляю ему оценку за выполнения норматива в ведомость, после чего ему на смену приходит другой парень.

11:00 - 13:00 — aналогично предыдущему пункту, за это время меняются еще два парня.

13:00 - 13:30 — подготовка станции к завершению работу, выключение оборудования и сети, после чего следование на обед.

13:30 - 15:30 — обед, тихий час, подъем, подготовка к четырехчасовому разводу.

16:00 - 18:00 — снова полигон и работа на станции до ужина.


Дальше полигон закрывался, и начинались типичные армейские вечера. В таком формате я прослужил вплоть до начала выпускных экзаменов (середина ноября), дни пролетели безумно быстро, потому что по сути, кроме инструкторства, я ничем не занимался: к работам не привлекался, в наряды не ходил, а в роте вообще по сути появлялся только для того, чтобы поспать.


Спустя месяц после начала моей работы, я разобрался во всех тонкостях и премудростях, полностью прекратив обучение солдат. В нашем взводе было человек 20, каждый из них на тот момент отработал задачу раз по десять, документация заполнялась уже просто так, для вида, а в станции мы просто сидели, общались, залипали в телефонах и ели еду, купленную в чипке.


Ажиотаж и интерес к походам на полигон начал повышаться, командир взвода полностью доверил мне контроль над организацией посещения станции, поэтому парни с моего взвода часто приходили ко мне перед отбоем с просьбой записать их на полигон. Действующая розетка, полное отсутствие внимания со стороны командиров и мой подход к их обучению делали полигон райским местом для так называемого "прое*а".


Понимая, что повышенным интересом вокруг полигона можно пользоваться, я предложил следующее: кто покупает мне в чипке напитки/еду, тот идет со мной на станцию. С тех пор на полигон стали ходить только "блатные", а я стал наглеть: вместо одного ученика брал двоих, не производил замены, то есть как кто-то пришел в 9 утра, так он до обеда и сидит, а иногда и до ужина. Служить стало совсем весело, пока в конце октября не наступили холода.


Станция, по своей сути, представляла собой большую металлическую коробку. Аппаратура прогревалась очень слабо, поэтому единственным спасительным средством стал отопитель, который... не работал. Контрактник, отвечающий за эту станцию об этом знал, но не предпринимал никаких мер, сказал, чтобы мы просто никому не говорили. Класс. Тем временем, в аппаратной становилось холоднее, чем на улице.


Спустя неделю после наступления холодов один из моих "блатных" завсегдатаев заболел. Сначала появилась температура, а потом позже, в госпитале выяснилось, что у него пневмония. Мерз он вместе со мной, и как раз уже собирался прекращать ходить на станцию, так как было безумно холодно. Не знаю, было ли связано его заболевание с температурой в машине, но я начал переживать: пневмонией болеть мне совершенно не хотелось, однако я понимал, что очень много времени провожу в этой ледяной коробке, и имею все шансы получить переохлаждение и заболеть. Решил еще раз поговорить с этим контрактником.


В этот раз он был более лоялен, видимо, история с заболевшим парнем его напрягла, и он полез в отопитель разбираться. Не разобравшись, он позвал какого-то прапорщика, вместе они тоже не разобрались и позвали какого-то старшего прапорщика, который тоже, видимо, ничего не понял, пришел уже офицер, и еще офицер, короче говоря — в итоге у этого отопителя стояло человек 10, которые ковырялись в нем и не могли понять, что происходит. Тем временем я обратил внимание на крышу машины, а именно на небольшой бачок, который находился над водительским местом (на фотографии выше можно его увидеть). Подумал, что, возможно, стоит сказать собравшемуся консилиуму о нем, быть может, он на что-то влияет, однако известная армейская поговорка "инициатива е*ет инициатора" меня останавливала. Но потом я, глядя на то, как эта свора уже начинает орать друг на друга не выдержал, и сказал им про этот бачок.


— Е*та, Серега, ты ж солярку заливал туда? Я тебя даже не спрашивал, думал, что ты не настолько тупой.

— ...


Короче говоря, Серега забыл о том, что отопитель работает от топлива, в данном случае от солярки, которая заливается в специальный бачок для отопителя на крыше машины. Все поржали, и разошлись, а контрактник-Серега принес мне бутылку-полторашку (!!!) солярки, сказав, что пока больше нет, после чего ретировался. Солярки с умеренным использованием хватило до конца дня. Теперь Серега каждый день с утра с виноватым лицом выдавал мне полтора литра солярки. Тепло вернулось. Вернулись и желающие ходить на полигон.


В таком режиме я прослужил в учебке до середины ноября. После чего начались экзамены, я, как инструктор, максимально к ним привлекался, однако походов на полигон с учениками больше не было. Рассос кончился. Поначалу мы действительно работали. Что-то изучали, разбирались, и я, и пацаны, которые ко мне приходили. Но потом всем надоело. Был один фанатик, который каждый раз выполнял задачу, под конец делая ее уже чуть ли не с закрытыми глазами, но и он ближе к ноябрю уже забил и кушал трубочки со сгущенкой из чипка, болтая со мной. Было весело. Дни пролетали очень быстро.


В ноябре начались экзамены, а после них — распределение в "боевые" войсковые части. О том, как мы имитировали сдачу экзамена, как меня не хотели распределять в войска и как потом все-таки распределили я расскажу в следующих частях. О своем опыте работе на различных станциях также расскажу в отдельном посте. Ну а пока — спасибо за внимание!

Показать полностью 1
639

ТА-57 или как в армии звонят друг другу. Часть 1

Я проходил службу в войсках связи. Сначала в учебке, а потом в "боевой" части. И если в первом случае в ВОЙСКАХ СВЯЗИ между подразделениями действительно была налажена хорошая связь с современными аппаратами АТС (автоматические телефонные станции), то в войсках дело обстояло совершенно иначе .


Я сильно удивился, когда зашел в новую казарму, и рядом с тумбочкой дневального увидел не привычный мне телефон с экранчиком и кучей кнопок, а ТА-57. Связь осуществлялась вручную.

ТА-57 или как в армии звонят друг другу. Часть 1 Армия, Служба, Служба в армии, Связь, Войска, Рассказ, Коммутатор, Длиннопост

Телефонный Аппарат, выпускаемый с 1957 года. Отсюда — "ТА-57". Предыдущая версия "ТА" носила номер "43". Принцип работы предельно прост: с помощью полевого кабеля П-274 один аппарат соединялся к другим, затем, посредством "крутилки" подавался индукторный вызов. У вашего товарища с той стороны звонит телефон. Всё. Казалось бы — предельно просто, но на деле оказалось чуточку сложнее.


Спустя месяц после перевода меня перевели служить на узел связи. Телефонистом. Я сидел за специальным устройством — коммутатором, и с 9 часов утра одного дня до 9 часа другого дежурил на смене. Телефонистов было двое, поэтому занимался я всем этим через сутки.

ТА-57 или как в армии звонят друг другу. Часть 1 Армия, Служба, Служба в армии, Связь, Войска, Рассказ, Коммутатор, Длиннопост

Вот так выглядела эта махина. Суть в том, что все телефоны нашей части были подключены к нему. То есть когда кто-то из своей казармы подавал вызов, он приходил ко мне, на коммутатор. Что я делал в этой ситуации:


1) Как только приходит вызов, коммутатор издает специфический писк, после чего откидывается одна из ячеек над разъемами на главном "'экране" коммутатора. Это дает понять, какой из абонентов мне звонит.

2) После того, как я понял, от какого абонента поступает вызов, я должен ему ответить. Для этого берется одна из шнуровых пар (шнуропары) и вставляется в разъем, который находится под открывшейся ячейкой.

3) В этот момент ячейка автоматически закрывается, звук прекращается, и я могу вести переговоры с абонентом. Эту ситуацию можно сопоставить с замыканием ключа в электрической цепи. В армейской среде отвечать на входящий вызов необходимо названием узла связи.

4) Для того, чтобы абонент меня слышал, необходимо опустить вниз черный тумблер. Он отвечает за включение в разговор телефониста на коммутаторе.

5) Вызывающий парень сообщает мне о том, с кем ему необходимо соединиться, после чего я беру вторую шнуропару и соединяю ее с гнездом абонента, с которым необходимо установить связь.

6) Вызов осуществляется посредством поднятия тумблера, "привязанного" к данной шнуропаре. Голубой тумблер привязан к верхней шнуропаре, черный — к нижней.

7) После завершения переговоров я убеждаюсь в том, что они закончились, включившись в разговор с помощью опускания нижнего тумблера, после чего, если переговоры завершены, разъединяю абонентов.


Выполнение пунктов 1-6 опытным телефонистом на практике занимает 3-4 секунды. Поначалу, конечно, я тупил, но уже через неделю орудовал шнуропарами так, будто всю жизнь этим занимался.


Интересная ситуация заключалась в том, что я мог слушать переговоры. Наш начальник узла связи запрещал это делать, однако включаться каждые несколько секунд в разговор и проверять, закончился он или нет — не совсем удобно. Поэтому гораздо проще было прослушать несколько секунд разговора, и сразу же по его окончанию разъединить, не задавая лишних вопросов.


Если же вдруг вы забыли разъединить абонентов после окончания их разговора — это приводило к проблемам. Кто-то из этих абонентов делает новый вызов, и, так как он еще соединен с первоначальным абонентом, вызов приходит как ко мне на коммутатор, так и первоначальному абоненту. Первоначальный абонент отвечает и не понимает, почему его просят соединить с какой-нибудь ротой. Внимательность в работе телефониста очень важна.


Как я уже писал выше, один день я дежурю, а другой — полностью отдыхаю: сплю днем, подменяя моего сменщика во время приемов пищи. Казалось бы — халявная служба, куда еще проще. Но, к сожалению, в день отдыха мы спали крайне редко, потому что связь вечно пропадала, а начальник узла связи, гордый старший прапорщик, требовал от нас решения этих проблем в довольно жесткой форме.


Спасибо за прочтение, если пост зайдет, постараюсь в ближайшее время написать продолжение о том, как мы эти проблемы решали, как бегали с катушками и как, однажды, в ливень, тянули 10 километров полевки.

Показать полностью 1
81

Как я стал старлеем

Место и время действия- Ленинск, 1995 год


Вообще говоря, после окончания военной кафедры и призыва из лейтенантов в старлеи я должен был произвестись автоматом. Но, как обычно, что-то не срослось, и старлея мне и еще двоим Лехам- пиджакам, призванным вместе со мной, присвоили через полгода службы, в конце весны. В конце дня командир устроил построение, зачитал приказ, поздравил нас, и мы пошли на мотовоз. Один Леха остался дежурным по связи, а мы загрузились в свое купе и погнали домой, обсуждая, что надо это дело обмыть. Минут через 15 зашел замполит и, хитро улыбаясь, пригласил нас двоих в командирское купе. Там уже собрались все офицеры узла, и все было приготовлено для посвящения нас в старлеи. Если кто не в курсе, процедура следующая: в армейскую 400- граммовую кружку наливается спирт вровень с краями, бросается 6 звезд. Надо все это выпить, вытряхнуть звезды в рот, обсосать и выплюнуть их на ладонь, представиться по поводу присвоения очередного звания. Ну а потом уже закусывать. Нам все это объяснили, и сказали, что поскольку мы офицеры ненастоящие, нам милостиво разрешается выпить эту кружку одну на двоих. У меня, когда я все это услышал, глаза на лоб полезли. Я не мог себе представить, КАК можно выпить за один прием 200 грамм ЧИСТОГО СПИРТА! Но марку надо было держать, спирт уже налит, звездочки на дне уже бултыхаются..


Первым кружку взял Леха, сделал 3-4 глотка, и сказал, что больше не может. На мою долю оставалось 300 грамм где-то. Я мысленно перекрестился, и..все выпил, и далее по процедуре..Надо сказать, несколько раз после этого я пытался повторить сей подвиг, и мне это не удалось ни разу. Из закуси был только сухпай, один человек на 8... Но я как-то не чувствовал себя сильно пьяным до тех пор, пока мы н вышли покурить в тамбур. А если в купе работал кондиционер, то в тамбуре было градусов 40 жары, не меньше. Помню только, что тело как будто бы взорвалось пОтом, он хлынул изо всех пор, и как будто кто- то выключил свет...


Следующий момент, когда память снова включилась- я иду мимо комендатуры, до общаги осталось метров 200 и навстречу мне идет патруль во главе с майором, который внимательно смотрит на меня, ожидая, что я отдам ему честь. Однако мысли у меня в голове ворочались с трудом, было жутко лень делать лишние движения, и я решил забить на эту процедуру. Когда майор понял, что вот этот лейтенант ему козырять не собирается, он остановил меня и подозвал к себе. Как только я остановился напротив него и стал рапортовать, он сморщился, попытался рукой разогнать факел, исходящий от меня( а думаю, по мощности он мало отличался от факела стартующего Протона), и предложил пройти в коменду, благо до нее было метров 50, не больше...


В коменде майор усадил меня на стул, а сам стал общаться с другими офицерами и отписывать какие-то бумаги. Я сидел и медленно-медленно собирал мысли в кучу...Собирались они с трудом, мозги скрипели и никак не хотели проворачиваться быстрее.. Я вспомнил, что именно сегодня жена в далекой Самаре защищала диплом, и неплохо было бы дойти до междугородки, позвонить и поздравить..А тут вон оно как... Надо бы как-то объяснить майору , что я не со зла ему честь не отдал, а просто в Ленинске майоров так много,что честь им в принципе никто не отдает... Правда, для начальников патруля обычно делается исключение, но уж больно мне лень было поднимать очень тяжёлую руку к ещё более тяжелой голове..

И тут майор отвлекся от бумаг и спросил:- «Ну а чего же ты мне честь не отдал, лейтенант?»

Спроси он об этом на парочку минут позже, я бы успел сформулировать и мысленно отрепетировать ответ, но шестеренки в голове скрипели и не хотели проворачиваться, и времени тупо не хватило. В итоге я выдал свои мысли на эту тему в исключительно сжатом виде: - «А я майорам честь вообще не отдаю!»

Майор весело заржал:

- «Уууу, лейтенант, я тебя отпустить хотел, а ты хамишь... Пошли тогда в камеру, побудешь здесь до завтра!»

Я понял, что объясниться не удалось, вздохнул и поплелся за майором в подвал, в своё узилище на сегодняшнюю ночь..


А надо сказать, подвал в коменде представлял из себя П-образный коридор, разделенный по углам этой самой буквы «П» на три крыла решетками, которые закрывались на замок. Камеру мне отвели в самом дальнем углу, с полным комфортом, в моем куске коридора узников больше не было. В камере были нары, махонькое зарешеченное окошко вровень с асфальтовой дорожкой за ним, и такая же зарешеченная дверь. Но поскольку дверь в камеру, где сидит целый офицер, не должна закрываться на замок, в моём распоряжении был целый сегмент коридора с ещё то ли тремя, то ли четырьмя камерами, практически- вилла со всеми удобствами, поскольку туалет тоже был в моем крыле. Я обошел все камеры, познакомился с обстановкой, и, вздохнув, завалился на нары... Спать уже (или ещё) не хотелось, и я трезво (а до трезвости мне было ещё ооочень далеко) рассудил, что раз уж попал сюда, и впереди вся ночь, терять времени не стОит, и нужно сделать что-нибудь полезное.


Оглядевшись, и подняв голову выше, я это полезное увидел. Как раз перед отъездом на службу в нашей комнате перегорела лампочка, а тут их вон сколько- по одной на камеру, плюс в коридоре, и всё это за казенный счет... Ну как тут было удержаться? Я взгромоздился на нары, открутил решетчатый колпак, и свинтил лампочку. Потом немного подумал, ввинтил её на место, и свинтил лампочки в двух соседних камерах. Здраво рассудив, что утром мне выйти отсюда с лампочками не дадут, решил подстраховаться, и выложил их через окошко на асфальтовую дорожку вдоль стен комендатуры, чтобы утром, когда выпустят, забрать из по дороге домой. Надо сказать, до утра они там не долежали, видимо, лампочки перегорели не только у меня в общаге..


Ударный труд утомил меня, да и сушняк не дремал- пить захотелось просто жутко. Вода была в туалете-из крана, если что- но первое, что я усвоил ещё по дороге на Байконур, из многочисленных наставлений старших товарищей,- пить здесь сырую воду НЕЛЬЗЯ, если, конечно, гепатит не является твоей мечтой. А сушняк шел в наступление.. Тогда я подошел к решетке, которая отделяла мое крыло от центральной части коридора с камерами, и крикнул конвойного. С противоположной стороны решетки подошел дюжий конвойный, сержант вроде бы, и спросил, чего мне надобно. Надо сказать, сержант попался довольно вежливый. Диалог у нас с ним слегка затянулся:

- Слушаю вас, т-щ лейтенант!

- Сержант, сушнячок у меня.. будь человеком, принеси воды...

- Так в туалете же кран!

- Так некипяченая же, нельзя её пить!

- Подумаешь, некипяченая! Мы все такую пьем!

- Не, это неправильно, мне кипяченой надо!

- Да где ж я её возьму? Ну фляжку свою могу дать...

- Дык там же тоже некипяченая?

- Ну да.. Дык другой-то нету...

-Есть, я сам видел! Наверху у коменданта в кабинете стоит графин, там точно кипяченая!

- О как! И как я у него её возьму?

- Да в чем проблема-то? Скажи, что Я пить хочу!

- И куда он меня пошлет? Берите фляжку или пейте из крана!

- Короче, сержант, неси воды из графина, а то я осерчаю!!!

- И чего будет?


Мы оба стали понемногу закипать... Хотя нет, закипать стал я, а сержант был спокоен, как удав.. А гнев, он подталкивает к чему? Правильно, гнуть пальцы! И я, надменно задрав подбородок, презрительно процедил сквозь зубы (и сквозь решетку): - «Да знаешь ли ты, сержант, что если бы я захотел сейчас отсюда уйти по-тихому, я бы и ушёл, а тут только три-четыре ваших остывающих трупа осталось бы, и всё!!!»

Хз, поверил ли мне сержант, однако от решетки он слегка отодвинулся и напрягся. Однако решил уточнить степень реальности угрозы:

- А где Вы научились убивать, товарищ лейтенант?

- (Ещё выше задрав подбородок и ещё надменнее) В Самарской школе кёкусинкай каратэ!

(А надо сказать, я её действительно посещал, и даже сдал на пояс...на белый..И умел делать кихон ката соно ичи и ходить в дзенкуцу дачи... ну и ещё пару ударов знал)

- Ну фиг с ним, т-щ лейтенант, я верю- Стивен Сигал по сравнению с вами- пацан  сопливый, а как насчет решетки, Вы и её выломать сможете? - ехидненько спросил сержант.

- Да нафиг мне ломать, хочешь, я через 10 секунд буду с твоей стороны???

- Ну-ну (ещё более ехидно)

На меня это ехидство произвело то же впечатление, как на Ван Дамма песок в глаза в «Кровавом Спорте»- рассвирепел я. Прутья на решетке были часто-часто, но вот внизу, под ней, был промежуток...Ну не то чтобы большой, но и я тогда был не то чтобы толстый- раза в полтора меньше себя нынешнего. Поднырнул я под решетку, и-о чудо!- как-то пролез!


А  дискуссия наша все-таки на повышенных тонах протекала, и ещё парочка любопытных коллег сержанта подтянулась послушать. Так вот, видимо была во мне тогда сила убеждения, и в то, что этот монстр, если из-за решетки вырвется- всех положит- поверили все трое! И, когда поняли, что я таки щас просочусь в их крыло- все как один рванули к лестнице на 1 этаж, выскочили на неё и захлопнули за собой решетку!


Я с видом дворового кота, отвоевавшего себе в личное пользование крутую помойку, прогулялся вдоль коридора. Из окошек в дверях камер в этом крыле раздавались крики поддержки и бурные аплодисменты. Осмотревшись, я понял, что кроме жизненного пространства захватил ещё и трофеи- на лавке лежали две фляжки конвойных и даже штык-нож кого-то из них. Я вздохнул, поскольку пить-то хотелось всё сильнее, а вода во фляжках- некипяченая, значит- задача не решена. Ну да ладно. Первым делом я напоил через эти самые окошки в дверях остальных узников (а им пить вообще, судя по всему, не давали), и вступил в переговоры с противником. Вернее, противник со мной. Из-за решетки послышался жалобный голос владельца штык-ножа:

- Товаарищ лейтенант, отдайте нож пожааалуйстааа!!! Меня за него знаете, как вые...ут!!

- Да не вопрос, пацаны, я ж не зверь какой! Нож и две фляжки в обмен на кружку кипяченой воды!

- Дык нету же..

-Дык идите у коменданта возьмите, наверняка он уже домой ушел!

-...ля..

В итоге высокие договаривающиеся стороны пришли к соглашению- я возвращаю штык-нож, мне приносят воды (КИПЯЧЕЕЕНОЙ!!!), я возвращаю обе фляжки и возвращаюсь к себе в апартаменты, никого сегодня не убив. Пацаны, вздохнув, кинули жребий, кому идти наверх за водой, и один стал подниматься на эту свою голгофу. План был- отлить из графина втихую, однако комендант был на месте, и пришлось колоться. В итоге обратно вернулись один рядовой и один полковник. Он с любопытством посмотрел на меня и и мотнул головой:

- Идём со мной, лейтенант!

У себя в кабинете он кивнул на графин и разрешил сесть. Я жадно выхлебал пару кружек, шумно выдохнул и удовлетворенно опустился на табурет.

- Ну что, оклемался? Теперь успокоишься?- ухмыльнулся полковник.

- Никак нет, т-щ полковник! Теперь я пить не хочу, да и в себя пришёл, отпустите меня пожалуйста, мне очень надо!

- Ну ты наглец, лейтенант! Куда тебе надо,ты ещё бухой вхлам, да и оформили мы тебя уже, теперь только утром отсюда выйдешь...

-Да не могу я утром, т-щ полковник, у меня жена сегодня диплом сдавала, мне в Самару позвонить надо обязательно!

- Завтра позвонишь! Говорю же, только утром отпущу!

- Блин, т-щ полковник, я должен! Ну раз не положено, отпустите меня на час, даю слово офицера, что сбегаю на переговорку, позвоню, и вернусь обратно к вам, и до утра буду тише воды, ниже травы!!

- Твою мать, лейтенант, ты русский язык понимаешь?? Ут-ром позвонишь жене!!

- Да у неё телефона нету дома, она к подруге специально поедет и будет моего звонка ждать!!!


Короче, препирались мы с полчаса, пока я не сообразил, что с учетом разницы во времени жена вот прям щас уже уедет от подруги домой, и поздняк метаться...

Понурив голову, я вернулся в камеру (конвойные держались на почтительном расстоянии), выглянул в окно, и обнаружил, что честно выкрученные лампочки уже кто-то спер. Я понял, что день безнадежно потерян, и со вздохом завалился спать.. А утром за мной явился замполит, но это ещё не конец, и даже не середина истории «Как я стал старлеем»..


Итак, замполит, забрав меня из коменды, для порядка покачал головой укоризненно, да ещё командир сказал мне пару ласковых, но, в принципе, все всё поняли правильно.

На следующий день, когда я таки попал на службу, народ поржал над моим рассказом, и посыпались намеки, что вот, мол, зажимают молодые старлеи проставу, втихую чисто с офицерским составом приляпали, отдохнули (кто в коменде, а кто-дома), и типа решили, что всё.

На что два старлея вскинулись:

- Кто зажимает??? Мы??? Да мы вообще за любой кипеж, кроме голодовки!!

Короче, решили полным составом собраться назавтра, в субботу, у Валеры на хате(мы-то, свежеиспеченные старлеи, в общаге ещё жили на тот момент), и культурно посидеть. Поскольку полный состав подобрался из мужиков, то и закусь была соотвествующая- кто чего принес и нарезал. А в качестве напитка- стандартный на тот момент вариант- спирт, разбавленный водой и приправленный Юпи (объяснять, что это, не буду, кто тогда был уже в сознательном возрасте, тот помнит). Разлили в полторашки, и получили литров этак шесть разных изысканных полторашек- пару апельсиновых, клубничную и вишневую, бросили их в ванну остывать, и приступили...


В общем, само тОржество описывать не буду, ничем оно от сотен предыдущих и сотен последующих пьянок чисто в мужской компании не отличалось...Посидели часиков 5, и народ потихоньку потянулся на выход, а мы с Валерой, хозяином банкет....ээээ... квартиры остались навести порядок. Но сначала решили это дело перекурить. И вот стоим мы с ним на балконе его пятого этажа и курим, тяжко вздыхая- оба в изряяядном подпитии, убираться лень, а надо...А у Валеры на балкончике как раз бельишко сушилось, так он неловко повернулся, и какие-то трусы с веревки вниз смахнул.. Ещё более тяжко вздохнул, и вниз за ними поплелся..Ну я, чтобы без хозяина приборку не начинать, ещё одну закурил. Курю-курю, а Валеры всё нет и нет, я уж сквозь алкогольный туман потихоньку удивляться стал..


И тут в дверь звонят. Я удивился- чего это он, ключи что ли забыл и дверь захлопнул?- и поплелся открывать.А вот когда открыл... сказать, что я обалдел-ничего не сказать!

Представьте себе лестничную площадку пятиэтажки на пятом этаже. Так вот, ВСЯ она и вся лестница до следующей площадки была запружена ментами! Их там было, чтоб не соврать, человек 20. А на полпролета ниже стояла какая-то бабка, показывала на меня пальцем и истерично кричала- «Вот он!!!Вот он!!


Не успел я и рта раскрыть, как двое ближайших заломили мне руки и повели вниз. И снова, как и в ситуации с майором, мозг работать БЫСТРО отказывался. Меня ведут вниз, а я мееедленно пытаюсь сообразить, что происходит.. Пытаюсь вспомнить-не сотворили ли мы чего-нибудь непотребного... Но нет, сидели мы хоть и не тише воды, ниже травы, но вполне прилично- «бэз шума и пыли»(С). Тогда что происходит и где Валера?


Когда меня вывели из подъезда, я удивился еще больше- у подъезда стоял УАЗик комендатуры, а рядом ошивалось ещё 5-6 уже военных. Меня оперативно запихали на заднее сиденье, где уже сидел подпол в ооочень плохом настроении, который с какого-то перепуга стал орать на меня и выкручивать мне руку назад. Этого моя утонченная натура стерпеть уже не смогла, я резко вырвал руку, и как-то случайно угодил ему локтем в нос, вполне себе чувствительно. Странно, но после этого он сразу успокоился, и стал предельно вежливым...

Ни и привезли меня куда? Прааавильно, в комендатуру! Заводят в уже знакомое помещение(что-то типа дежурки наверное), а там на табуретке сидит... Валера! Сидит, зараза, и лыбится ))

Я ему:- «О, и ты здесь! А чего происходит-то?»


Валера заржал, и стал объяснять в меру своих нетрезвых способностей. Пока нас оформляли, картина стала проясняться. Под Валериной квартирой жила эта самая бабка, которая тыкала в меня пальцем, и жили они с Валерой...нннууу.... не очень дружно.. И пока пьянка у нас заканчивалась, она вызвала и ментов, и комендатурских, пожаловавшись, что её там чуть ли не практически изнасиловали и всё разнесли вокруг вдребезги и пополам. Видимо, бабка была ооочень убедительна, поскольку и оттуда, и оттуда народу приехало мнооого..И когда Валера, ничего не подозревая, вышел из подъезда за своими злополучными трусами, его тут же и приняли... Ну как приняли, не сразу конечно.. Он в общем был неплохим рукопашником, поэтому сначала он, как он выразился, слегка «поуворачивался». Всё равно свинтили, конечно, но именно поэтому тот подпол был таким нервным. Пока они отвезли Валеру в коменду, менты провели операцию по захвату меня, и передали комендатурским.

Я, конечно, стал возмущаться и объяснять, что мы белые и пушистые, а бабка сумасшедшая, но получалось опять плохо...Когда нас уже оформили и собрались вести вниз, зашел комендант, увидел меня и заржал:

-ООО, какие люди!! Сержант, этого в камере закрыть!

- Нее, т-щ полковник- возмутился я- офицеров закрывать не положено!

- Закрыть-закрыть, иначе он снова всё тут на уши поставит!

Ну и закрыли, в общем.. Камера в этот раз была поменьше, но с двухспальными нарами. Нары, если кто не знает- лист железа где-то 2 на 2 метра. А приняли меня в одних шортах, жарко же... Но это на улице жарко, а в бетонном подвале, на листе железа- вообще не жарко!

Ясен пень, стал я конвойному орать, чтобы принес матрас и постельное бельё, а главное-одеяло. Ну и снова диалог у нас состоялся, на этот раз через смотровое окошко:

- Че ты орешь? (а надо сказать, в этот раз чувак борзоватый попался)

- Тащи матрас и бельё с одеялом, холодно же!

- Каптер уже домой ушел, так поспишь!

- Нифига, так- холодно и жестко, тащи постель!

-Перебьешься!

- Слышь, дежурного офицера позови!

- Отвали!

И он отошел от двери. Меня такой расклад не устраивал, и я решил заявить о себе во всеуслышание. Благо дело, у меня для этого был инструмент- нары из тонкого железа размером 2 на 2, и пятка. Вы себе представляете силу звука, если фигачить пяткой с размаху по этому барабану? Получается немузыкально, но ооочень громко! И конвойному пришлось продолжить диалог:

- Слышь, заткнись!

- Постель тащи!!

- Ты чо, борзый чтоли??!!

- Ещё какой!

-А если я щас зайду и кусочек бокса покажу??

- Вперёд, заходи!

- И чё будет?

- Зайди и проверь, хренли ты спрашиваешь?

Этак мы минут 5 подискутировали, и тут на звук спустился, видимо, дежурный.

Поморщился, спросил, чего мне надо. Каптер правда ушел, поэтому он предложил дать мне матрас и пару шинелей, и чтобы я заткнулся. Ну такой расклад меня устроил, и уже через 10 минут я мирно спал...

Утром нас подняли наверх, посадили в дежурке и сказали ждать командира, который должен нас забрать. Пока суд да дело, Валера рассказал:

- Утром вывели меня поссать (а там сержантский состав поссать утром под конвоем выводят), я пока то-сё, этот мне:

- Мелкий твой за...бал вчера!

- Какой мелкий? vits6363 что ли?

- Ну да.. бузил, падла, хотел уж зайти к нему трендюлей дать, да успокоился он вроде..

- Да ты дебил! Если бы ты к нему только зашел, он бы всю вашу коменду по камешку разнес вместе с вами!! Он же чемпион России по каратэ!

- Да ладно!

- Вот те и ладно!

-..ля, хорошо, что я таки не зашел!!

Поржал я над рассказом, поблагодрил Валеру, как это сейчас говорят, за промоушен ))


А тут и командир подтянулся, мрачнее тучи, вместе с замполитом. И комендант с ними..

Командир сразу высказался в мой адрес:

- Викторыч, тебе не стыдно??

- Андрей Борисыч, а за что??? Мы что, что-то плохое сделали? Сидели мирно дома, бухали, никого не трогали!! За что нас сюда замели?

- Раз замели, значит было, за что!

-А давайте коменданта спросим. Т-щ полковник, за что меня сюда замели, и почему я снова у вас ночевал?

- Потому что подельник твой с соседями не в ладах

- Даже если так, я при чём? Что я нарушил?

-Ннуу.. ты просто не в том месте и не в той компании оказался..

- Тогда за что МНЕ должно быть стыдно? -повернулся я к командиру.

- Ладно- вздохнул командир- пошли, правдоискатель, мать твою..

Вроде бы всё, конец фильма, ан нет! Правдивость анекдота про Пушкина и Лермонтова я начал постигать уже на следующее утро, придя на мотовоз. Минут через 10 после меня подтянулся Валера, сгибаясь от смеха.

- Чо ржошь?

- Иду щас на мотовоз, за мной метрах в 5-ти двое идут, один другому: (дальше подслушанный диалог)

- Ты слышал, чо в субботу было?

-Чо?

-Два офицера ВКС нажрались вхлам, начали бузить, за ними 50 человек из коменды приехало, так они махались с ними до тех пор, пока не упали и не уснули, потому что пьяные были. И только тогда их повязали! А до этого они человек 20 положили!

-Потом- говорит Валера- я к мотовозу свернул, но это пипеец!

- Ага-говорю- добились мы всемирной славы, но ну её нафиг, такую славу!


Приехали на узел, и заступил я дежурным по части. В обед повел солдат в столовую, и пока они обедали, перекуривал со старлеем- ДЧ соседней части- на крыльце..

- А ты с Суффикса?

-Ну да..

-О! Слушай, а чо там у вас за два алкаша полгорода разнесли по пьяни, а потом ещё и коменду на уши поставили?

- (Про себя-чьёрт поберьи...) Ну вааще это я один из них, но всё вааще не так было... А кто тебе рассказал?

- Да пацаны в курилке..

(про себя- п....ц!! прославилися...)

Ну и вишенкой на торте. Утром в казарме подъём объявили, процесс идёт, я кимарю в дежурке понемногу, дверь открыта. И тут хлопает входная дверь, дневальный орет «Смирно!!», мимо двери пролетает чья-то туша (не успеваю заметить, кто это), и летит дальше в расположение. Я, ясен пень, подрываюсь, застегиваюсь, и вылетаю вслед. Туша уже быстро идёт мне навстречу, и при ближайшем рассмотрении оказывается... полковником Глуховым, командиром дивизии...

- (про себя) ...ть... не было печали...

- (вслух) Т-щ полковник, дежу..

- Твою мать, лейтенант!!! Что за бардак у тебя в казарме!!! Фамилия!!!

- Ст. Л-т vits6363!

- (слегка отшатнувшись, и с любопытством вглядываясь в меня) АААА!!!Алкоголииик!!!

И тут я взорвался...

- Т-щ полковник, какой блин алкоголик!! Вы вообще знаете, что и как было, чтобы меня так называть!!! Моей вины там ни на грамм, мы мирно бухали дома, что не возбраняется, а нас оттуда вытащили!! С какого хрена вдруг я алкоголик?? Вы что, с друзьями дома не бухаете??

- Бухаю, лейтенант! Только в коменду по пьяни не попадаю!!

- Так я когда полковником буду- тоже попадать перестану!!

Поговорили, в общем.. Чем кончилось, не помню, но разошлись мы довольно мирно..

Правда, когда я пришёл на узел на развод, командир начал с меня.

-vits6363, ты задолбал! Щас звонил Глухов, говорит: Майор, ну и бооорзые у тебя лейтенанты на узле!! Полковников ...уями обкладывают!!

- Да не обкладывал я его.. Объяснил просто, что и как было... ну немножко высказался..

- Задолбал ты высказываться!! Целый полковник перед тобой! Стой и молчи!

- Да нифига, если виноват-ругайте, а если на ровном месте алкашом обзываете- я молчать не буду!

-...ляяяя


Вот и поговорили... Можно сказать, кончилась на этом сия увлекательная история, Хоть пару раз ещё слышал я пересказы всего этого безобразия от наших, самарских пиджаков из соседних частей... И чем дальше, тем меньше в них было правды.

Но звездочки эти старлейские я запомнил навсегда ))

Показать полностью
657

Целая рабочая неделя

- Короче, лейтенант! Твоя задача: сверить путевые листы с записями в книгах учёта работы машин, а главное, с книгой выхода возвращения машин в парке. Всё это к утру понедельника. Усёк?

- Так точно! Но товарищ майор, я же не успею! Сегодня же пятница вечер!

Майор тяжело вздохнул:

- Ох, лейтенант! И чему сейчас только в военных училищах учат? Запоминай, у тебя есть неделя. Считай сам: восемь часов в ночь с пятницы на субботу. Потом восемь часов в субботу. Затем тоже самое в ночь с субботы на воскресенье. Само воскресенье и ночь на понедельник. Итого пять дней по восемь часов. Причём, учти - это я тебя ещё жалею, ну что даю по восемь часов. Сам знаешь в армии рабочий день не лимитирован. Иди, выполняй.

Лейтенант ушёл. Конечно, всё было не просто так. Майор, заместитель по вооружению батальона, получил эту задачу от комбата. И доложить о выполнении требовалось в понедельник к концу дня. Намечалась проверка, и нужно было проследить, чтобы подчинённые не слишком нагло списывали топливо. А уж если и списывали, то путевой лист надо было провести и оформить по всем правилам. Но не царское это дело - в выходные себя загружать, а потому задача плавно переместилась на плечи лейтенанта - начальника автомобильной службы этого батальона

Командиры рот, кстати, на эти выходные поставили задачу техникам сверить показания спидометров в машинах с теми, что проходят по документации. Если надо то подогнать. Что говорите, спидометры опломбированы? Не смешите меня!

История умалчивает, какими матюками крыл лейтенант майора, благодаря приказу которого, молодой офицер все выходные провёл на службе.

Как бы то не было в понедельник утром лейтенант доложил о выполнении задачи майору, а тот, соответственно, вечером командиру батальона. История опять таки скромно опустила нюанс: на самом деле приказ был выполнен или просто все доложили о выполнении.

В середине недели лейтенант решил взять отгул (лейтенант и отгул - понятия несовместимые). С этой целью он подошёл к майору и попытался отпроситься на четверг.

- За какие заслуги? - Удивился заместитель по вооружению.

- За неиспользованные прошлые выходные? Помните, когда сверку проводил.

- Прошлые выходные? Ты в наряде стоял?

- Никак нет!

- Может тебя из дома посыльным вызывали или был приказ выходные на службе провести?

- Никак нет, но сверка - замямлил лейтенант.

- А что сверка? Я тебе выходные не отменял. Я просто поставил задачу в пятницу вечером со сроком исполнения к утру понедельника. А отдыхать в выходные я тебе не мешал. Так то!

Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: