1

Будни департамента немагического воздействия - 3

Петр Колесник и Фрол Кузнец сидели за старым деревянным столом в корчме на краю родного села и прихлебывали брагу из кружек, отмечая окончание субботней городской ярмарки, с которой они возвращались, да пока так и не добрались до дома.

- Вечереет, Фрол. – Петр выудил из кружки мелкую мошку и залпом допил остававшуюся там пряную жидкость, - домой надо собираться.

- Да ты никак темноты забоялся, Петро! – закадычный дружок Фрол, с которым еще мальцами лазали в чужие сады за яблоками да сидели вместе на печи в долгие февральские вечера, с удивлением посмотрел на товарища, - или в родной деревне заблудишься ночью?

Петра не зря Колесником звали. Мастерил он колеса к телегам да повозкам отменные, на всю округу славились. Ровные, крепкие, нескрипучие, ходили они долго, не боялись старости и сырости. Даже из самого города к Петру обращались, уважали его сильно. Был он широк, невысок ростом, двигался неторопливо, голос и вид имел солидный. Фрол ростиком был под стать другу, да и заканчивалось на этом их сходство. Худой был, вертлявый, глаз и язык имел острый, за что был бы бит неоднократно, да незлого нрава был. Коли шутил над кем, так по-доброму, не в обиду человеку. Кузнецом его тоже не просто так прозвали: по молодости, напившись меду, решил похвалиться силой да умением своим. Меч собрался выковать такой, что ни видывал никто, только возле горна разморило его, молот спьяну и уронил себе на ногу. С тех пор прихрамывал и имя свое редко стал слышать, Кузнецом все и стали величать.

- Темноты не боюсь, да только в темноте той бывает то, чего бояться стоило бы… - понизил голос Петр и наклонился к собеседнику – слыхал, нет? Чудо-Юдо объявилось.

- Брешешь! – Кузнец вмиг протрезвел.

- Чтоб мне провалиться! Матвея Кожевника баба пошла третьего дня вечером на родник, который у оврага под лесом. Бадью набрала, повернулась к дому и чует – как смотрит кто на нее из ельника. Она глядь, а там стоит большое да черное, да шевелится все, как гадючий клубок. Как она домой бежала, не помнит даже. За бадьей уж сам Матвей утром пошел, вилы с собой прихватил. Дошел до ёлок, а там у трех деревьев кора почернела на три аршина от земли, как раз где оно стояло. Так-то, друг любезный.

- Будет тебе ужасу к ночи нагонять, Петро. Завтра поговорим, пойдем по домам, дети гостинцев заждались.

Мужики встали, бросили на стол по медному пятаку и вышли в вечерний сумрак, на ходу надевая шапки. Они не заметили, как следом за ними поднялся человек, одетый в старый пыльный полушубок и стоптанные сапоги, по виду больше всего походивший на бродягу, ищущего теплое местечко на ночь. Однако, бродяга пошел не в сторону села, а повернул в поле, дошагал до реки, спустился с воде, прошагал немного вверх по течению, пока не добрался до скалы на излучине. Оглядевшись и убедившись, что совершенно один, отодвинул пласт мха, открыв небольшой лаз, куда и поспешил забраться, тщательно закрыв за собой ход.

Внутри был ровный пол, в двух шагах ход резко забирал в сторону и там уже ярко горели светильники в стенах. Человек прошел несколько десятков шагов и уперся в дубовую дверь, обитую железом. Достав из складок ключ на цепочке, открыл дверь и зашел в следующее помещение.

-Здорово, Серёг! Что, как сходил? – сидящий в офисном кресле мужчина поднял на него глаза, оторвавшись от журнала, который заполнял.

- Нормально, уже почти начал привыкать к вшам и прокисшему пойлу, – пришедший плюхнулся на диван и открыл бутылку с водой.

- Переоденься хоть, что ж в грязном-то на чистую мебель!

- Не нуди, Макс, лучше послушай. Есть новости.

Старший дежурный агент регионального отделения Департамента немагического воздействия Максим Давыдов отложил ручку и приготовился слушать.

- Объект снова засветился перед местными. Одна из жительниц видела его практически у самой деревни. Не нападал, но и не пытался скрыться, визуальный контакт не блокировал.

- Они называют это «отводить глаза».

- Да, вроде как-то так, – Сергей неопределённо помахал рукой в воздухе и продолжил, - считаю, что дальше тянуть некуда. Объект будет наглеть, пока не начнет нападать, как было с прошлой особью. Надо его ликвидировать. Есть кто на примете?

- Есть один местный, Иваном звать. Как водится, младший из трех сыновей, ему и карты в руки.

- Почему он? Самый сильный в деревне?

- Ты не хуже меня знаешь, что самый сильный в деревне плотник Кузьма. А Ваньку я заметил, когда он вечером перед девками силой своей хвастался. Такой всю славу на себя возьмет, ни про кого больше не вспомнит. Тем более про того, кто его надоумил на чудище идти.

Максим подумал и кивнул. – Добро! Начинай обрабатывать своего хвастуна.

*****

Иван-крестьянский сын сидел на крыльце, переваривая плотный обед, когда к воротам подошел старик, одетый в почерневшие лохмотья.

- Здрав будь, добрый молодец! Не подашь ли напиться старику бездомному?

- Отчего же не подать, отче. Держи. А что ж ты чёрен весь да гарью несет от тебя?

- Иду я с дальних деревень, нет которых больше. Побил, пожёг те деревни Чудо-Юдо проклятое! Меня одного не тронул, видать, старые косточки не по нутру ему. Иду, тороплюсь, чую что идет идолище поганое за мной, голод великий его гонит, придет оно скоро и к вашему порогу.

Старик вздохнул тяжело, подал ковш берестяной обратно, поклонился Ивану и сказал, - Спасибо, добрый молодец. Дальше идти буду, может, не догонит меня Чудо-Юдо. Аль какой храбрец-богатырь найдется и осилит чудище, избавит землю нашу от напасти великой. То-то ему почет да слава будет!

Старик похромал прочь, а Иван задумался и пошел в избу к братьям.

*****

- Поклонились браться в ноги отцу-матери и молвят «Отпустите нас на битву великую, за землю родную постоять, чудище поганое извести!». Отпустили их родители, сели братья на коней могучих, взяли в руки мечи булатные и поехали на бой страшный, – голос старца-рассказчика тек по корчме неторопливо, плавно повествуя о победе над Чудом-Юдом.

Максим и Сергей сидели в углу, отдыхая после удачно завершенного задания.

- Надеюсь, это последняя кружка медовухи, которую я выпью в своей жизни, - пробормотал Сергей, с отвращением всматриваясь в жидкость, которую поглощал в последние три недели.

- Ага, как же. Пошлют еще в бОльшую задницу, чем эта. И не такое придется пить. А твой Иван молодец, кстати. Не подкачал.

- Ну да, молодец. Только вот приврал он малость при рассказах о победе. Не один он против трех чудищ выходил, а втроем с братьями против одного. Вот и одолели: пока двое отвлекают, третий рубит. А то, что братья его вранье поддерживают, так это дело понятное. Они люди семейные, им слава ни к чему, хозяйство надо вести. А он парень неженатый, богатства особого нет, а звание избавителя от напасти великой позволит ему к любой девушке сватов заслать. Не так прост Ванюша, как кажется. Вот только не понимаю, зачем мы нужны были. Объект бы и так вышел к людям, мужики бы всей деревней собрались и его все равно убили.

- Может и убили, а может и разбежались. В любом случае, он бы скольких детишек или баб поел, пока бы народ раскачался? Надо было их самих заставить действовать на опережение. Вот и пришлось нашему Ивану немножко помочь с решением.

- Тогда все понятно. Ну давай собираться, - Сергей выложил на стол пару медных монет и поднялся. – В 17.00 переброска на базу для отчета, не забыл? Схрон законсервировать надо успеть.

Дубликаты не найдены