Дубликаты не найдены

Отредактировал empregado 15 дней назад
+215

Шансов прожить ещё десять лет у Толстого не было, ведь он умер в 1910-м, но он всё же выздоровел и прожил два года после смерти. Будь как Толстой!


Про болезни ничего не нашел. Думаю, что такая же туфта, как и десять лет.

раскрыть ветку 17
+52
Ну вот. Всю малину испортил своей правдой!)
+15

На словах он Лев Толстой, а на деле...

раскрыть ветку 2
+4
Дункан Маклауд
0
Бакунин
+6

Да вот я тоже задумался откуда он мог малярию в Ясной поляне подцепить?

раскрыть ветку 4
+4

@moderator В 1900 году Льву Николаевичу пошел 72 год, здоровье его заметно ослабело. «Желчная горячка» — холецистит, желчнокаменная болезнь, кардиосклероз, аритмия, жалобы на кишечник, «старческая боль в ногах» (ревматизмы), бессонница…

В дневниках и письмах все чаще появляются записи о физической слабости, которая мешает работать в полную силу: «Все нездоров, и нет энергии мысли»...

В начале 1901 г. Л. Н. Толстой занемог. В письме к П. Буланже сообщает: «Нездоровье мое состоит в скрытой лихорадке... (теперь сказали бы: «субфебрилитет». — В. К.)». Софья Андреевна записывает в дневнике: «У Льва Николаевича жар, температура 37,7°. Доктора не понимают, а дела плохи... Лев Николаевич худеет, слабеет... Нынешний год жалуется на боль в печени». Его осматривают Г. Захарьин, другие известные врачи, но окончательный диагноз не вырисовывается. Когда писателю лучше, он работает за столом, читает, выходит на прогулку, «...но к вечеру отмечается повышение температуры, познабливание».

Опытные врачи высказывают суждение, что это периодическая лихорадка, обусловленная процессом в легких. Обсуждается кумысолечение и тут же отвергается: при заболевании кишечника оно не показано. Не ясно, что с печенью. Врачей можно понять. Тогда у них не было методов исследования, которые бы подтвердили или опровергли гипотезу диагноза. К тому же каждый из них осознавал, что пациент, сидящий перед ними, — гений. Обостренное чувство ответственности вынудило доктора В. А. Щуровского оставить в Москве все дела, чтобы быть у постели Л. Н. Толстого в Гаспре, нести ночные дежурства, как врачи И. Н. Альтшуллер, К. В. Волков, С. Я. Елпатьевский. В дневниках С. А. Толстая не раз говорит о бескорыстии, уме и благородстве лечивших ее мужа: «…ни Щуровский, ни Альтшуллер, ни бедный, но лучший по доброте из трех — земский врач Волков, никто не берет денег, а все отдают и время, и труд, и бессонные ночи».

Читающая Россия обеспокоена здоровьем Льва Николаевича. Газеты печатают бюллетени о его самочувствии. «Врачи нашли, что причина общего заболевания и ослабления сердца — присутствие малярийного яда в организме... Вновь назначен хинин, инъекции мышьяка»… В малярию как-то не верится, она не начинается исподволь; отсутствовали гипертермические кризы, сильный озноб, цикличность заболевания. При осмотрах упоминается лишь об увеличении печени, но не селезенки; начало болезни датируется самим Львом Николаевичем октябрем–ноябрем 1900 г., а в это холодное время и в организме исключается вегетация малярийного плазмодия, и средняя полоса России по малярии не эндемична.

«Лев Николаевич поправляется, делает большие прогулки по лесам, аппетит прекрасный, сон тоже... Слава Богу, слава Богу, еще отсрочка», — отмечает Софья Андреевна.

Множество писем с пожеланиями здоровья поддерживают писателя. Он шутит (приведено в дневнике): «Теперь, если начну умирать, то уж непременно надо умереть, шутить нельзя, да и совестно, что же опять сначала: все съедутся, корреспонденты приедут, письма, телеграммы — и вдруг опять напрасно. Нет, этого уж нельзя, просто неприлично».

30 июля 1901 г. вновь наступило ухудшение, но в конце августа Льва Николаевича осмотрел доктор И. И. Дубенский и нашел его состояние удовлетворительным.

Почему же врачи не говорят, что нездоровье Л. Н. Толстого — следствие туберкулеза легких? Традиционно считалось: это удел лиц молодого и среднего возраста, а в преклонном и старческом чахоткой не болеют. Ошибочность такой точки зрения сегодня общеизвестна.

Пациента лечили, но он не поддавался. «Врачи определили хроническую болезнь печени, малярию и расстройства деятельности сердца», — это строки старшего сына Сергея Львовича. Когда Лев Николаевич немного поправился, медики посоветовали ему поехать на южный берег Крыма, все надежды возлагались на благодатный климат. Как раз в это время и пришло письмо от графини С. В. Паниной, которая предлагала свою дачу Гаспра на берегу моря. В начале сентября Лев Николаевич уехал с близкими в Крым.

«Живу я здесь в роскошнейшем палаццо, в каких никогда не живал: фонтаны разные, поливаемые газоны в парке, мраморные лестницы и т. д. И кроме того, удивительная красота моря и гор», — пишет Лев Николаевич брату. Первые три месяца чувствует себя хорошо, бодр и деятелен. По соседству в Ялте живет А. Чехов, в Олоизе (Симеиз) — М. Горький и Л. Суллержицкий. Встречи, беседы с ними вновь пробуждают творческую активность писателя.

Трудно умирать...

В декабре погода окончательно испортилась, организм Толстого реагирует на это частыми перебоями в сердце. Врачи находят у него увеличенную, уплотненную печень, слабый частый пульс; отмечают явления скрытой интоксикации. Температура поднимается к вечеру, болит левый бок. Компрессы, хинин внутрь. Но Лев Николаевич активен, пишет, читает, играет в карты.

Январь 1902 г. «Наступили тревожные дни. С каждым днем положение ухудшалось. Температура то поднималась, то падала, сердце работало плохо, с перебоями; отец стонал, задыхался, метался и слабел с каждым днем», — писал Сергей Львович. Софья Андреевна отмечала в дневнике: «Говорил Сереже (сыну. — В. К.): я думал, что умирать легко, ан нет, очень трудно…»

Из Москвы приехали почетный лейб-медик Л. Б. Бертенсон и В. А. Щуровский. На следующий день, 24 января 1902 г., писателю поставили диагноз: «плеврит», хотя сразу расценивали боли в грудной клетке как грудную жабу.

Лев Николаевич сказал: «Хороша продолжительная болезнь, есть время к смерти подготовиться». Ухудшение состояния расценено как плевропневмония. Встревожена вся страна, врачи опасаются худшего (в то время летальность от воспаления легких была очень высокой — 30–40%). Церковники увещевают писателя примириться с церковью, умереть христианином, но он, оставаясь верным своим убеждениям, отвергает их домогательства. Твердость духа тяжело больного человека поражает современников. Посетивший его в Крыму В. Г. Короленко писал: «Удивительный старик. Тело умирает, а ум горит пламенем». Но уже через 5 дней Софья Андреевна пишет: «Льву Николаевичу день ото дня лучше...»

Крепкий организм, отличные врачи, самоотверженная забота родных и близких помогли Толстому переломить болезнь. Доктор Л. Б. Бертенсон писал: «Если бы сердце было само по себе органически слабо, Вы бы не перенесли двустороннего воспаления легких — это ясно, как день! В сознании, что Ваш организм крепок, я черпаю уверенность, что Вы можете жить еще много лет на великую радость миллионов людей».

Хочется задать два вопроса по поводу «двустороннего воспаления легких». Смог ли бы в то время 74-летний человек, изможденный длительной интоксикацией, гипоксией, с изношенным сердцем (кардиосклероз, аритмия), неважной печенью перенести такое воспаление легких, когда в арсенале врача — лишь симптоматическое воздействие на болезнь? И может ли острое воспаление легких продолжаться 4 месяца?

Попробуем порассуждать. В декабре началось обострение диссеминированного туберкулеза легких, оно послужило почвой для осложнения специфического легочного процесса — плеврита. Холодная погода могла стать «разрешающим» моментом аллергического воспаления (экссудация), развился сухой плеврит, принятый за «воспаление правого легкого». Плеврит при туберкулезе дает неблагоприятное развитие болезни. Резкая боль, по-видимому, обусловлена не только воспалением плевры, но и выпотом в межплевральную щель, ограниченную сращениями (в 1873 г. Л. Н. перенес сухой, фибринозный плеврит и долго жаловался на мучение в левом боку, кашель). Скопление жидкости в такой ограниченной полости (осумкованный плеврит) вызывает сильную боль — экссудатом растягиваются воспаленная плевра и сращения, в этот процесс вовлекаются нервы средостения, диафрагмальный нерв. Даже современным врачам непросто поставить диагноз при подобной симптоматике: правосторонний плеврит может симулировать воспаление легких, аппендицит, холецистит; левосторонний — пневмонию, возбуждение поджелудочной железы. Да и как при такой длительной интоксикации, гипоксии человек продолжает ясно мыслить и плодотворно работать?

Всмотримся в облик Толстого, каким его видели тогда А. Чехов и М. Горький. Из письма Чехова: «Я был у него третьего дня, и он показался мне выздоравливающим, но очень старым, почти дряхлым, много читает, голова ясная, глаза необыкновенно умные. Писать, конечно, нельзя, но все же есть кое-что новое им написанное». Горький: «Болезнь еще подсушила его, выжгла в нем что-то, он и внутренне стал как бы легче, прозрачней, жизнеприемлемее. Глаза еще острей, взгляд пронизывающий».

Похож ли Толстой на человека, у которого двусторонняя пневмония, а при ней из-за гипоксии (учтем и возраст) утрачивается какая-то часть интеллекта? Для туберкулезной же интоксикации характерно раздражение симпатического отдела вегетативной нервной системы, повышенная возбудимость интеллекта. Перед нами типичный облик больного туберкулезом, каким описал его сам Толстой в «Анне Карениной»...

раскрыть ветку 2
0

Да этим всем Толстой в Крыму болел вроде.

+16

Эх, два месяца, 65 постов и уже в игнор автор улетает...

0

Разве вы не верите тому, что написано в интернете?

раскрыть ветку 1
-3

@moderator В 1900 году Льву Николаевичу пошел 72 год, здоровье его заметно ослабело. «Желчная горячка» — холецистит, желчнокаменная болезнь, кардиосклероз, аритмия, жалобы на кишечник, «старческая боль в ногах» (ревматизмы), бессонница…

В дневниках и письмах все чаще появляются записи о физической слабости, которая мешает работать в полную силу: «Все нездоров, и нет энергии мысли»...

В начале 1901 г. Л. Н. Толстой занемог. В письме к П. Буланже сообщает: «Нездоровье мое состоит в скрытой лихорадке... (теперь сказали бы: «субфебрилитет». — В. К.)». Софья Андреевна записывает в дневнике: «У Льва Николаевича жар, температура 37,7°. Доктора не понимают, а дела плохи... Лев Николаевич худеет, слабеет... Нынешний год жалуется на боль в печени». Его осматривают Г. Захарьин, другие известные врачи, но окончательный диагноз не вырисовывается. Когда писателю лучше, он работает за столом, читает, выходит на прогулку, «...но к вечеру отмечается повышение температуры, познабливание».

Опытные врачи высказывают суждение, что это периодическая лихорадка, обусловленная процессом в легких. Обсуждается кумысолечение и тут же отвергается: при заболевании кишечника оно не показано. Не ясно, что с печенью. Врачей можно понять. Тогда у них не было методов исследования, которые бы подтвердили или опровергли гипотезу диагноза. К тому же каждый из них осознавал, что пациент, сидящий перед ними, — гений. Обостренное чувство ответственности вынудило доктора В. А. Щуровского оставить в Москве все дела, чтобы быть у постели Л. Н. Толстого в Гаспре, нести ночные дежурства, как врачи И. Н. Альтшуллер, К. В. Волков, С. Я. Елпатьевский. В дневниках С. А. Толстая не раз говорит о бескорыстии, уме и благородстве лечивших ее мужа: «…ни Щуровский, ни Альтшуллер, ни бедный, но лучший по доброте из трех — земский врач Волков, никто не берет денег, а все отдают и время, и труд, и бессонные ночи».

Читающая Россия обеспокоена здоровьем Льва Николаевича. Газеты печатают бюллетени о его самочувствии. «Врачи нашли, что причина общего заболевания и ослабления сердца — присутствие малярийного яда в организме... Вновь назначен хинин, инъекции мышьяка»… В малярию как-то не верится, она не начинается исподволь; отсутствовали гипертермические кризы, сильный озноб, цикличность заболевания. При осмотрах упоминается лишь об увеличении печени, но не селезенки; начало болезни датируется самим Львом Николаевичем октябрем–ноябрем 1900 г., а в это холодное время и в организме исключается вегетация малярийного плазмодия, и средняя полоса России по малярии не эндемична.

«Лев Николаевич поправляется, делает большие прогулки по лесам, аппетит прекрасный, сон тоже... Слава Богу, слава Богу, еще отсрочка», — отмечает Софья Андреевна.

Множество писем с пожеланиями здоровья поддерживают писателя. Он шутит (приведено в дневнике): «Теперь, если начну умирать, то уж непременно надо умереть, шутить нельзя, да и совестно, что же опять сначала: все съедутся, корреспонденты приедут, письма, телеграммы — и вдруг опять напрасно. Нет, этого уж нельзя, просто неприлично».

30 июля 1901 г. вновь наступило ухудшение, но в конце августа Льва Николаевича осмотрел доктор И. И. Дубенский и нашел его состояние удовлетворительным.

Почему же врачи не говорят, что нездоровье Л. Н. Толстого — следствие туберкулеза легких? Традиционно считалось: это удел лиц молодого и среднего возраста, а в преклонном и старческом чахоткой не болеют. Ошибочность такой точки зрения сегодня общеизвестна.

Пациента лечили, но он не поддавался. «Врачи определили хроническую болезнь печени, малярию и расстройства деятельности сердца», — это строки старшего сына Сергея Львовича. Когда Лев Николаевич немного поправился, медики посоветовали ему поехать на южный берег Крыма, все надежды возлагались на благодатный климат. Как раз в это время и пришло письмо от графини С. В. Паниной, которая предлагала свою дачу Гаспра на берегу моря. В начале сентября Лев Николаевич уехал с близкими в Крым.

«Живу я здесь в роскошнейшем палаццо, в каких никогда не живал: фонтаны разные, поливаемые газоны в парке, мраморные лестницы и т. д. И кроме того, удивительная красота моря и гор», — пишет Лев Николаевич брату. Первые три месяца чувствует себя хорошо, бодр и деятелен. По соседству в Ялте живет А. Чехов, в Олоизе (Симеиз) — М. Горький и Л. Суллержицкий. Встречи, беседы с ними вновь пробуждают творческую активность писателя.

Трудно умирать...

В декабре погода окончательно испортилась, организм Толстого реагирует на это частыми перебоями в сердце. Врачи находят у него увеличенную, уплотненную печень, слабый частый пульс; отмечают явления скрытой интоксикации. Температура поднимается к вечеру, болит левый бок. Компрессы, хинин внутрь. Но Лев Николаевич активен, пишет, читает, играет в карты.

Январь 1902 г. «Наступили тревожные дни. С каждым днем положение ухудшалось. Температура то поднималась, то падала, сердце работало плохо, с перебоями; отец стонал, задыхался, метался и слабел с каждым днем», — писал Сергей Львович. Софья Андреевна отмечала в дневнике: «Говорил Сереже (сыну. — В. К.): я думал, что умирать легко, ан нет, очень трудно…»

Из Москвы приехали почетный лейб-медик Л. Б. Бертенсон и В. А. Щуровский. На следующий день, 24 января 1902 г., писателю поставили диагноз: «плеврит», хотя сразу расценивали боли в грудной клетке как грудную жабу.

Лев Николаевич сказал: «Хороша продолжительная болезнь, есть время к смерти подготовиться». Ухудшение состояния расценено как плевропневмония. Встревожена вся страна, врачи опасаются худшего (в то время летальность от воспаления легких была очень высокой — 30–40%). Церковники увещевают писателя примириться с церковью, умереть христианином, но он, оставаясь верным своим убеждениям, отвергает их домогательства. Твердость духа тяжело больного человека поражает современников. Посетивший его в Крыму В. Г. Короленко писал: «Удивительный старик. Тело умирает, а ум горит пламенем». Но уже через 5 дней Софья Андреевна пишет: «Льву Николаевичу день ото дня лучше...»

Крепкий организм, отличные врачи, самоотверженная забота родных и близких помогли Толстому переломить болезнь. Доктор Л. Б. Бертенсон писал: «Если бы сердце было само по себе органически слабо, Вы бы не перенесли двустороннего воспаления легких — это ясно, как день! В сознании, что Ваш организм крепок, я черпаю уверенность, что Вы можете жить еще много лет на великую радость миллионов людей».

Хочется задать два вопроса по поводу «двустороннего воспаления легких». Смог ли бы в то время 74-летний человек, изможденный длительной интоксикацией, гипоксией, с изношенным сердцем (кардиосклероз, аритмия), неважной печенью перенести такое воспаление легких, когда в арсенале врача — лишь симптоматическое воздействие на болезнь? И может ли острое воспаление легких продолжаться 4 месяца?

Попробуем порассуждать. В декабре началось обострение диссеминированного туберкулеза легких, оно послужило почвой для осложнения специфического легочного процесса — плеврита. Холодная погода могла стать «разрешающим» моментом аллергического воспаления (экссудация), развился сухой плеврит, принятый за «воспаление правого легкого». Плеврит при туберкулезе дает неблагоприятное развитие болезни. Резкая боль, по-видимому, обусловлена не только воспалением плевры, но и выпотом в межплевральную щель, ограниченную сращениями (в 1873 г. Л. Н. перенес сухой, фибринозный плеврит и долго жаловался на мучение в левом боку, кашель). Скопление жидкости в такой ограниченной полости (осумкованный плеврит) вызывает сильную боль — экссудатом растягиваются воспаленная плевра и сращения, в этот процесс вовлекаются нервы средостения, диафрагмальный нерв. Даже современным врачам непросто поставить диагноз при подобной симптоматике: правосторонний плеврит может симулировать воспаление легких, аппендицит, холецистит; левосторонний — пневмонию, возбуждение поджелудочной железы. Да и как при такой длительной интоксикации, гипоксии человек продолжает ясно мыслить и плодотворно работать?

Всмотримся в облик Толстого, каким его видели тогда А. Чехов и М. Горький. Из письма Чехова: «Я был у него третьего дня, и он показался мне выздоравливающим, но очень старым, почти дряхлым, много читает, голова ясная, глаза необыкновенно умные. Писать, конечно, нельзя, но все же есть кое-что новое им написанное». Горький: «Болезнь еще подсушила его, выжгла в нем что-то, он и внутренне стал как бы легче, прозрачней, жизнеприемлемее. Глаза еще острей, взгляд пронизывающий».

Похож ли Толстой на человека, у которого двусторонняя пневмония, а при ней из-за гипоксии (учтем и возраст) утрачивается какая-то часть интеллекта? Для туберкулезной же интоксикации характерно раздражение симпатического отдела вегетативной нервной системы, повышенная возбудимость интеллекта. Перед нами типичный облик больного туберкулезом, каким описал его сам Толстой в «Анне Карениной»...

-5

@moderator, пост - пиздёж

раскрыть ветку 4
-4

В 1900 году Льву Николаевичу пошел 72 год, здоровье его заметно ослабело. «Желчная горячка» — холецистит, желчнокаменная болезнь, кардиосклероз, аритмия, жалобы на кишечник, «старческая боль в ногах» (ревматизмы), бессонница…

В дневниках и письмах все чаще появляются записи о физической слабости, которая мешает работать в полную силу: «Все нездоров, и нет энергии мысли»...

В начале 1901 г. Л. Н. Толстой занемог. В письме к П. Буланже сообщает: «Нездоровье мое состоит в скрытой лихорадке... (теперь сказали бы: «субфебрилитет». — В. К.)». Софья Андреевна записывает в дневнике: «У Льва Николаевича жар, температура 37,7°. Доктора не понимают, а дела плохи... Лев Николаевич худеет, слабеет... Нынешний год жалуется на боль в печени». Его осматривают Г. Захарьин, другие известные врачи, но окончательный диагноз не вырисовывается. Когда писателю лучше, он работает за столом, читает, выходит на прогулку, «...но к вечеру отмечается повышение температуры, познабливание».

Опытные врачи высказывают суждение, что это периодическая лихорадка, обусловленная процессом в легких. Обсуждается кумысолечение и тут же отвергается: при заболевании кишечника оно не показано. Не ясно, что с печенью. Врачей можно понять. Тогда у них не было методов исследования, которые бы подтвердили или опровергли гипотезу диагноза. К тому же каждый из них осознавал, что пациент, сидящий перед ними, — гений. Обостренное чувство ответственности вынудило доктора В. А. Щуровского оставить в Москве все дела, чтобы быть у постели Л. Н. Толстого в Гаспре, нести ночные дежурства, как врачи И. Н. Альтшуллер, К. В. Волков, С. Я. Елпатьевский. В дневниках С. А. Толстая не раз говорит о бескорыстии, уме и благородстве лечивших ее мужа: «…ни Щуровский, ни Альтшуллер, ни бедный, но лучший по доброте из трех — земский врач Волков, никто не берет денег, а все отдают и время, и труд, и бессонные ночи».

Читающая Россия обеспокоена здоровьем Льва Николаевича. Газеты печатают бюллетени о его самочувствии. «Врачи нашли, что причина общего заболевания и ослабления сердца — присутствие малярийного яда в организме... Вновь назначен хинин, инъекции мышьяка»… В малярию как-то не верится, она не начинается исподволь; отсутствовали гипертермические кризы, сильный озноб, цикличность заболевания. При осмотрах упоминается лишь об увеличении печени, но не селезенки; начало болезни датируется самим Львом Николаевичем октябрем–ноябрем 1900 г., а в это холодное время и в организме исключается вегетация малярийного плазмодия, и средняя полоса России по малярии не эндемична.

«Лев Николаевич поправляется, делает большие прогулки по лесам, аппетит прекрасный, сон тоже... Слава Богу, слава Богу, еще отсрочка», — отмечает Софья Андреевна.

Множество писем с пожеланиями здоровья поддерживают писателя. Он шутит (приведено в дневнике): «Теперь, если начну умирать, то уж непременно надо умереть, шутить нельзя, да и совестно, что же опять сначала: все съедутся, корреспонденты приедут, письма, телеграммы — и вдруг опять напрасно. Нет, этого уж нельзя, просто неприлично».

30 июля 1901 г. вновь наступило ухудшение, но в конце августа Льва Николаевича осмотрел доктор И. И. Дубенский и нашел его состояние удовлетворительным.

Почему же врачи не говорят, что нездоровье Л. Н. Толстого — следствие туберкулеза легких? Традиционно считалось: это удел лиц молодого и среднего возраста, а в преклонном и старческом чахоткой не болеют. Ошибочность такой точки зрения сегодня общеизвестна.

Пациента лечили, но он не поддавался. «Врачи определили хроническую болезнь печени, малярию и расстройства деятельности сердца», — это строки старшего сына Сергея Львовича. Когда Лев Николаевич немного поправился, медики посоветовали ему поехать на южный берег Крыма, все надежды возлагались на благодатный климат. Как раз в это время и пришло письмо от графини С. В. Паниной, которая предлагала свою дачу Гаспра на берегу моря. В начале сентября Лев Николаевич уехал с близкими в Крым.

«Живу я здесь в роскошнейшем палаццо, в каких никогда не живал: фонтаны разные, поливаемые газоны в парке, мраморные лестницы и т. д. И кроме того, удивительная красота моря и гор», — пишет Лев Николаевич брату. Первые три месяца чувствует себя хорошо, бодр и деятелен. По соседству в Ялте живет А. Чехов, в Олоизе (Симеиз) — М. Горький и Л. Суллержицкий. Встречи, беседы с ними вновь пробуждают творческую активность писателя.

Трудно умирать...

В декабре погода окончательно испортилась, организм Толстого реагирует на это частыми перебоями в сердце. Врачи находят у него увеличенную, уплотненную печень, слабый частый пульс; отмечают явления скрытой интоксикации. Температура поднимается к вечеру, болит левый бок. Компрессы, хинин внутрь. Но Лев Николаевич активен, пишет, читает, играет в карты.

Январь 1902 г. «Наступили тревожные дни. С каждым днем положение ухудшалось. Температура то поднималась, то падала, сердце работало плохо, с перебоями; отец стонал, задыхался, метался и слабел с каждым днем», — писал Сергей Львович. Софья Андреевна отмечала в дневнике: «Говорил Сереже (сыну. — В. К.): я думал, что умирать легко, ан нет, очень трудно…»

Из Москвы приехали почетный лейб-медик Л. Б. Бертенсон и В. А. Щуровский. На следующий день, 24 января 1902 г., писателю поставили диагноз: «плеврит», хотя сразу расценивали боли в грудной клетке как грудную жабу.

Лев Николаевич сказал: «Хороша продолжительная болезнь, есть время к смерти подготовиться». Ухудшение состояния расценено как плевропневмония. Встревожена вся страна, врачи опасаются худшего (в то время летальность от воспаления легких была очень высокой — 30–40%). Церковники увещевают писателя примириться с церковью, умереть христианином, но он, оставаясь верным своим убеждениям, отвергает их домогательства. Твердость духа тяжело больного человека поражает современников. Посетивший его в Крыму В. Г. Короленко писал: «Удивительный старик. Тело умирает, а ум горит пламенем». Но уже через 5 дней Софья Андреевна пишет: «Льву Николаевичу день ото дня лучше...»

Крепкий организм, отличные врачи, самоотверженная забота родных и близких помогли Толстому переломить болезнь. Доктор Л. Б. Бертенсон писал: «Если бы сердце было само по себе органически слабо, Вы бы не перенесли двустороннего воспаления легких — это ясно, как день! В сознании, что Ваш организм крепок, я черпаю уверенность, что Вы можете жить еще много лет на великую радость миллионов людей».

Хочется задать два вопроса по поводу «двустороннего воспаления легких». Смог ли бы в то время 74-летний человек, изможденный длительной интоксикацией, гипоксией, с изношенным сердцем (кардиосклероз, аритмия), неважной печенью перенести такое воспаление легких, когда в арсенале врача — лишь симптоматическое воздействие на болезнь? И может ли острое воспаление легких продолжаться 4 месяца?

Попробуем порассуждать. В декабре началось обострение диссеминированного туберкулеза легких, оно послужило почвой для осложнения специфического легочного процесса — плеврита. Холодная погода могла стать «разрешающим» моментом аллергического воспаления (экссудация), развился сухой плеврит, принятый за «воспаление правого легкого». Плеврит при туберкулезе дает неблагоприятное развитие болезни. Резкая боль, по-видимому, обусловлена не только воспалением плевры, но и выпотом в межплевральную щель, ограниченную сращениями (в 1873 г. Л. Н. перенес сухой, фибринозный плеврит и долго жаловался на мучение в левом боку, кашель). Скопление жидкости в такой ограниченной полости (осумкованный плеврит) вызывает сильную боль — экссудатом растягиваются воспаленная плевра и сращения, в этот процесс вовлекаются нервы средостения, диафрагмальный нерв. Даже современным врачам непросто поставить диагноз при подобной симптоматике: правосторонний плеврит может симулировать воспаление легких, аппендицит, холецистит; левосторонний — пневмонию, возбуждение поджелудочной железы. Да и как при такой длительной интоксикации, гипоксии человек продолжает ясно мыслить и плодотворно работать?

Всмотримся в облик Толстого, каким его видели тогда А. Чехов и М. Горький. Из письма Чехова: «Я был у него третьего дня, и он показался мне выздоравливающим, но очень старым, почти дряхлым, много читает, голова ясная, глаза необыкновенно умные. Писать, конечно, нельзя, но все же есть кое-что новое им написанное». Горький: «Болезнь еще подсушила его, выжгла в нем что-то, он и внутренне стал как бы легче, прозрачней, жизнеприемлемее. Глаза еще острей, взгляд пронизывающий».

Похож ли Толстой на человека, у которого двусторонняя пневмония, а при ней из-за гипоксии (учтем и возраст) утрачивается какая-то часть интеллекта? Для туберкулезной же интоксикации характерно раздражение симпатического отдела вегетативной нервной системы, повышенная возбудимость интеллекта. Перед нами типичный облик больного туберкулезом, каким описал его сам Толстой в «Анне Карениной»...

-7

@moderator В 1900 году Льву Николаевичу пошел 72 год, здоровье его заметно ослабело. «Желчная горячка» — холецистит, желчнокаменная болезнь, кардиосклероз, аритмия, жалобы на кишечник, «старческая боль в ногах» (ревматизмы), бессонница…

В дневниках и письмах все чаще появляются записи о физической слабости, которая мешает работать в полную силу: «Все нездоров, и нет энергии мысли»...

В начале 1901 г. Л. Н. Толстой занемог. В письме к П. Буланже сообщает: «Нездоровье мое состоит в скрытой лихорадке... (теперь сказали бы: «субфебрилитет». — В. К.)». Софья Андреевна записывает в дневнике: «У Льва Николаевича жар, температура 37,7°. Доктора не понимают, а дела плохи... Лев Николаевич худеет, слабеет... Нынешний год жалуется на боль в печени». Его осматривают Г. Захарьин, другие известные врачи, но окончательный диагноз не вырисовывается. Когда писателю лучше, он работает за столом, читает, выходит на прогулку, «...но к вечеру отмечается повышение температуры, познабливание».

Опытные врачи высказывают суждение, что это периодическая лихорадка, обусловленная процессом в легких. Обсуждается кумысолечение и тут же отвергается: при заболевании кишечника оно не показано. Не ясно, что с печенью. Врачей можно понять. Тогда у них не было методов исследования, которые бы подтвердили или опровергли гипотезу диагноза. К тому же каждый из них осознавал, что пациент, сидящий перед ними, — гений. Обостренное чувство ответственности вынудило доктора В. А. Щуровского оставить в Москве все дела, чтобы быть у постели Л. Н. Толстого в Гаспре, нести ночные дежурства, как врачи И. Н. Альтшуллер, К. В. Волков, С. Я. Елпатьевский. В дневниках С. А. Толстая не раз говорит о бескорыстии, уме и благородстве лечивших ее мужа: «…ни Щуровский, ни Альтшуллер, ни бедный, но лучший по доброте из трех — земский врач Волков, никто не берет денег, а все отдают и время, и труд, и бессонные ночи».

Читающая Россия обеспокоена здоровьем Льва Николаевича. Газеты печатают бюллетени о его самочувствии. «Врачи нашли, что причина общего заболевания и ослабления сердца — присутствие малярийного яда в организме... Вновь назначен хинин, инъекции мышьяка»… В малярию как-то не верится, она не начинается исподволь; отсутствовали гипертермические кризы, сильный озноб, цикличность заболевания. При осмотрах упоминается лишь об увеличении печени, но не селезенки; начало болезни датируется самим Львом Николаевичем октябрем–ноябрем 1900 г., а в это холодное время и в организме исключается вегетация малярийного плазмодия, и средняя полоса России по малярии не эндемична.

«Лев Николаевич поправляется, делает большие прогулки по лесам, аппетит прекрасный, сон тоже... Слава Богу, слава Богу, еще отсрочка», — отмечает Софья Андреевна.

Множество писем с пожеланиями здоровья поддерживают писателя. Он шутит (приведено в дневнике): «Теперь, если начну умирать, то уж непременно надо умереть, шутить нельзя, да и совестно, что же опять сначала: все съедутся, корреспонденты приедут, письма, телеграммы — и вдруг опять напрасно. Нет, этого уж нельзя, просто неприлично».

30 июля 1901 г. вновь наступило ухудшение, но в конце августа Льва Николаевича осмотрел доктор И. И. Дубенский и нашел его состояние удовлетворительным.

Почему же врачи не говорят, что нездоровье Л. Н. Толстого — следствие туберкулеза легких? Традиционно считалось: это удел лиц молодого и среднего возраста, а в преклонном и старческом чахоткой не болеют. Ошибочность такой точки зрения сегодня общеизвестна.

Пациента лечили, но он не поддавался. «Врачи определили хроническую болезнь печени, малярию и расстройства деятельности сердца», — это строки старшего сына Сергея Львовича. Когда Лев Николаевич немного поправился, медики посоветовали ему поехать на южный берег Крыма, все надежды возлагались на благодатный климат. Как раз в это время и пришло письмо от графини С. В. Паниной, которая предлагала свою дачу Гаспра на берегу моря. В начале сентября Лев Николаевич уехал с близкими в Крым.

«Живу я здесь в роскошнейшем палаццо, в каких никогда не живал: фонтаны разные, поливаемые газоны в парке, мраморные лестницы и т. д. И кроме того, удивительная красота моря и гор», — пишет Лев Николаевич брату. Первые три месяца чувствует себя хорошо, бодр и деятелен. По соседству в Ялте живет А. Чехов, в Олоизе (Симеиз) — М. Горький и Л. Суллержицкий. Встречи, беседы с ними вновь пробуждают творческую активность писателя.

Трудно умирать...

В декабре погода окончательно испортилась, организм Толстого реагирует на это частыми перебоями в сердце. Врачи находят у него увеличенную, уплотненную печень, слабый частый пульс; отмечают явления скрытой интоксикации. Температура поднимается к вечеру, болит левый бок. Компрессы, хинин внутрь. Но Лев Николаевич активен, пишет, читает, играет в карты.

Январь 1902 г. «Наступили тревожные дни. С каждым днем положение ухудшалось. Температура то поднималась, то падала, сердце работало плохо, с перебоями; отец стонал, задыхался, метался и слабел с каждым днем», — писал Сергей Львович. Софья Андреевна отмечала в дневнике: «Говорил Сереже (сыну. — В. К.): я думал, что умирать легко, ан нет, очень трудно…»

Из Москвы приехали почетный лейб-медик Л. Б. Бертенсон и В. А. Щуровский. На следующий день, 24 января 1902 г., писателю поставили диагноз: «плеврит», хотя сразу расценивали боли в грудной клетке как грудную жабу.

Лев Николаевич сказал: «Хороша продолжительная болезнь, есть время к смерти подготовиться». Ухудшение состояния расценено как плевропневмония. Встревожена вся страна, врачи опасаются худшего (в то время летальность от воспаления легких была очень высокой — 30–40%). Церковники увещевают писателя примириться с церковью, умереть христианином, но он, оставаясь верным своим убеждениям, отвергает их домогательства. Твердость духа тяжело больного человека поражает современников. Посетивший его в Крыму В. Г. Короленко писал: «Удивительный старик. Тело умирает, а ум горит пламенем». Но уже через 5 дней Софья Андреевна пишет: «Льву Николаевичу день ото дня лучше...»

Крепкий организм, отличные врачи, самоотверженная забота родных и близких помогли Толстому переломить болезнь. Доктор Л. Б. Бертенсон писал: «Если бы сердце было само по себе органически слабо, Вы бы не перенесли двустороннего воспаления легких — это ясно, как день! В сознании, что Ваш организм крепок, я черпаю уверенность, что Вы можете жить еще много лет на великую радость миллионов людей».

Хочется задать два вопроса по поводу «двустороннего воспаления легких». Смог ли бы в то время 74-летний человек, изможденный длительной интоксикацией, гипоксией, с изношенным сердцем (кардиосклероз, аритмия), неважной печенью перенести такое воспаление легких, когда в арсенале врача — лишь симптоматическое воздействие на болезнь? И может ли острое воспаление легких продолжаться 4 месяца?

Попробуем порассуждать. В декабре началось обострение диссеминированного туберкулеза легких, оно послужило почвой для осложнения специфического легочного процесса — плеврита. Холодная погода могла стать «разрешающим» моментом аллергического воспаления (экссудация), развился сухой плеврит, принятый за «воспаление правого легкого». Плеврит при туберкулезе дает неблагоприятное развитие болезни. Резкая боль, по-видимому, обусловлена не только воспалением плевры, но и выпотом в межплевральную щель, ограниченную сращениями (в 1873 г. Л. Н. перенес сухой, фибринозный плеврит и долго жаловался на мучение в левом боку, кашель). Скопление жидкости в такой ограниченной полости (осумкованный плеврит) вызывает сильную боль — экссудатом растягиваются воспаленная плевра и сращения, в этот процесс вовлекаются нервы средостения, диафрагмальный нерв. Даже современным врачам непросто поставить диагноз при подобной симптоматике: правосторонний плеврит может симулировать воспаление легких, аппендицит, холецистит; левосторонний — пневмонию, возбуждение поджелудочной железы. Да и как при такой длительной интоксикации, гипоксии человек продолжает ясно мыслить и плодотворно работать?

Всмотримся в облик Толстого, каким его видели тогда А. Чехов и М. Горький. Из письма Чехова: «Я был у него третьего дня, и он показался мне выздоравливающим, но очень старым, почти дряхлым, много читает, голова ясная, глаза необыкновенно умные. Писать, конечно, нельзя, но все же есть кое-что новое им написанное». Горький: «Болезнь еще подсушила его, выжгла в нем что-то, он и внутренне стал как бы легче, прозрачней, жизнеприемлемее. Глаза еще острей, взгляд пронизывающий».

Похож ли Толстой на человека, у которого двусторонняя пневмония, а при ней из-за гипоксии (учтем и возраст) утрачивается какая-то часть интеллекта? Для туберкулезной же интоксикации характерно раздражение симпатического отдела вегетативной нервной системы, повышенная возбудимость интеллекта. Перед нами типичный облик больного туберкулезом, каким описал его сам Толстой в «Анне Карениной»...

раскрыть ветку 1
ещё комментарии
ещё комментарии
+154

Поутру Лев Толстой выходил на покос. Махал косой и думал:

- До чего ж хорошо! Только тяжкий физический труд позволяет человеку мыслить, чувствовать и совершенствоваться.

Крестьяне, стоявшие поодаль, говорили так:

- Почто барин капусту косит?

- Кто ж их, образованных, разберет?

раскрыть ветку 6
+57

А вчера вон крепостного Федора... Раскрепостил!

раскрыть ветку 1
+59
Иллюстрация к комментарию
+6
Корона-отстой когда ты Лев Толстой.
+13

Лев Толстой очень любил играть на балалайке (и, конечно, детей), но не умел. Бывало, пишет роман «Война и мир», а сам думает: «Тень-дер-день-тер-тер-день-день-тень». Или: «Брам-пам-дам-дарарам-пам-пам».

раскрыть ветку 1
+1
Та-та-рам-да-рам-дам
0

У меня как то сосед по пьяни капусту скосил

+24
Почитайте дневники его жены... Тот ещё ебанько он был.
раскрыть ветку 7
+2

Читал, есть такая тема. Более отмороженным был только Достоевский в те времена.

+1

Я у Пелевина, вообще читал, что он вампир

раскрыть ветку 5
+1

:) а ты не путаешь бетмен-аполло и граф т.?

раскрыть ветку 3
-1
Ну если Пелевин с ним пёкался, то точно правда.
+15

Ну как бэ он граф и человек не бедный, т.е. как минимум питание было на высоте, врачи дорогие и лекарства более или менее. А как же хинин?

раскрыть ветку 8
+9
Чехов уехал от чахотки в Ялту и супермикроклимат его вылечил. Мне таксист на Ай-Петри рассказывал, когда квартиру предлагал купить дёшево.
раскрыть ветку 1
0

:) и не только в ялту - в гурзуфе есть домик чехова

-9

Сейчас питание у любого нищеброда лучше, чем у дворян тогда. Не говоря уже про врачей и лекарства.

раскрыть ветку 5
+6
Тогда чипов и 5G не было.
раскрыть ветку 1
0

Почитай Гиляровского "Москва и москвичи" часть про трактиры. То, что мы едим сейчас, и близко не стояло с "элитной" кухней 19-го века.

-6

Питание сейчас такое же у большинства людей, а где то хуже даже, из-за того, что нужно быстро, вкусно, сытно, и дешево. А вот лекарства и врачи лучше.

раскрыть ветку 1
ещё комментарии
ещё комментарии
+4

Я конечно, не Лев Толстой, но за эту зиму-весну успел поймать 2 ОРВИ, фолликулярную ангину с последующим рецидивом, еще и за полдня успел прожариться на солнышке до хруста, 2 дня с температурой валялся и пунцовыми плечами.

Сейчас сижу в печали: в холодильнике ледяное пиво, а в организме антибиотик. Позавтракал в 10 вечера, до этого сидел на воде.

Хотя обычно не болею. Вот думаю, пойти сдать на ковид, скорее всего и эту хрень уже поймал...

раскрыть ветку 1
+3

Ну отсчитывай оставшиеся 10 лет

+3

- И что было дальше? Ты умер?

- Да! Но я выжил!

+2

Шалопутничал...

+11

какая тупорылая фигня

шансов нет=жмур

раскрыть ветку 3
-4

:) гуманитарий штоле?

раскрыть ветку 2
0

как раз наоборот

только гуманитарий может написать что то типа шансов ноль, но есть шанс выжить

раскрыть ветку 1
+3

На нашем факультете есть профессор 70+ лет, не слишком старый, но немного слаб здоровьем, выглядит неважно, передвигается медленно, засыпает если сидит больше 15 минут...

Несколько лет назад после защиты докторской одного из его студентов(где он уснул!) он поехал домой, перед ним случилась авария, резко затормозил, не справился с управлением и въехал в столб. Перелом нескольких рёбер, компрессионный перелом позвоночника. Из-за перелома ребер(?) в больнице началась пневмониия, плюс какое-то бактериальное заражение, которое распространилось в мозг и у него случались потери сознания от этого. Для лечения его вводили в искусственную кому. Короче ужас-ужас, особенно в его возрасте. Он должен был быть в моей диссертационной комиссии, за время написания диссертации мой руководитель перешел на другую работу, уехал в другой штат. К моменту защиты(где-то чуть меньше года после описываемых событий) руководитель у меня спрашивает «кого возьмём вместо Чарли?» на что я ему сообщила что Чарли в добром здравии снова преподаёт уже, так что не надо вместо него никого искать... Мой руководитель был в шоке, он Чарли недолюбливал и думал что тот помер.

Наш Чарли точно как Лев!

+3
В конце жизни он видать поехал кукухой, он в конце осени, практически без денег ушёл из дома пешком в монастырь, через несколько дней получил воспаление лёгких и помер. The end.
раскрыть ветку 2
0
На поезде же поехал. И простудился.
0

Ну в его роду все немного отбитые, почитайте про его молодость и про его брата.

+2

Что за ебучая хуйня, блядь?

раскрыть ветку 2
-2

@moderator В 1900 году Льву Николаевичу пошел 72 год, здоровье его заметно ослабело. «Желчная горячка» — холецистит, желчнокаменная болезнь, кардиосклероз, аритмия, жалобы на кишечник, «старческая боль в ногах» (ревматизмы), бессонница…

В дневниках и письмах все чаще появляются записи о физической слабости, которая мешает работать в полную силу: «Все нездоров, и нет энергии мысли»...

В начале 1901 г. Л. Н. Толстой занемог. В письме к П. Буланже сообщает: «Нездоровье мое состоит в скрытой лихорадке... (теперь сказали бы: «субфебрилитет». — В. К.)». Софья Андреевна записывает в дневнике: «У Льва Николаевича жар, температура 37,7°. Доктора не понимают, а дела плохи... Лев Николаевич худеет, слабеет... Нынешний год жалуется на боль в печени». Его осматривают Г. Захарьин, другие известные врачи, но окончательный диагноз не вырисовывается. Когда писателю лучше, он работает за столом, читает, выходит на прогулку, «...но к вечеру отмечается повышение температуры, познабливание».

Опытные врачи высказывают суждение, что это периодическая лихорадка, обусловленная процессом в легких. Обсуждается кумысолечение и тут же отвергается: при заболевании кишечника оно не показано. Не ясно, что с печенью. Врачей можно понять. Тогда у них не было методов исследования, которые бы подтвердили или опровергли гипотезу диагноза. К тому же каждый из них осознавал, что пациент, сидящий перед ними, — гений. Обостренное чувство ответственности вынудило доктора В. А. Щуровского оставить в Москве все дела, чтобы быть у постели Л. Н. Толстого в Гаспре, нести ночные дежурства, как врачи И. Н. Альтшуллер, К. В. Волков, С. Я. Елпатьевский. В дневниках С. А. Толстая не раз говорит о бескорыстии, уме и благородстве лечивших ее мужа: «…ни Щуровский, ни Альтшуллер, ни бедный, но лучший по доброте из трех — земский врач Волков, никто не берет денег, а все отдают и время, и труд, и бессонные ночи».

Читающая Россия обеспокоена здоровьем Льва Николаевича. Газеты печатают бюллетени о его самочувствии. «Врачи нашли, что причина общего заболевания и ослабления сердца — присутствие малярийного яда в организме... Вновь назначен хинин, инъекции мышьяка»… В малярию как-то не верится, она не начинается исподволь; отсутствовали гипертермические кризы, сильный озноб, цикличность заболевания. При осмотрах упоминается лишь об увеличении печени, но не селезенки; начало болезни датируется самим Львом Николаевичем октябрем–ноябрем 1900 г., а в это холодное время и в организме исключается вегетация малярийного плазмодия, и средняя полоса России по малярии не эндемична.

«Лев Николаевич поправляется, делает большие прогулки по лесам, аппетит прекрасный, сон тоже... Слава Богу, слава Богу, еще отсрочка», — отмечает Софья Андреевна.

Множество писем с пожеланиями здоровья поддерживают писателя. Он шутит (приведено в дневнике): «Теперь, если начну умирать, то уж непременно надо умереть, шутить нельзя, да и совестно, что же опять сначала: все съедутся, корреспонденты приедут, письма, телеграммы — и вдруг опять напрасно. Нет, этого уж нельзя, просто неприлично».

30 июля 1901 г. вновь наступило ухудшение, но в конце августа Льва Николаевича осмотрел доктор И. И. Дубенский и нашел его состояние удовлетворительным.

Почему же врачи не говорят, что нездоровье Л. Н. Толстого — следствие туберкулеза легких? Традиционно считалось: это удел лиц молодого и среднего возраста, а в преклонном и старческом чахоткой не болеют. Ошибочность такой точки зрения сегодня общеизвестна.

Пациента лечили, но он не поддавался. «Врачи определили хроническую болезнь печени, малярию и расстройства деятельности сердца», — это строки старшего сына Сергея Львовича. Когда Лев Николаевич немного поправился, медики посоветовали ему поехать на южный берег Крыма, все надежды возлагались на благодатный климат. Как раз в это время и пришло письмо от графини С. В. Паниной, которая предлагала свою дачу Гаспра на берегу моря. В начале сентября Лев Николаевич уехал с близкими в Крым.

«Живу я здесь в роскошнейшем палаццо, в каких никогда не живал: фонтаны разные, поливаемые газоны в парке, мраморные лестницы и т. д. И кроме того, удивительная красота моря и гор», — пишет Лев Николаевич брату. Первые три месяца чувствует себя хорошо, бодр и деятелен. По соседству в Ялте живет А. Чехов, в Олоизе (Симеиз) — М. Горький и Л. Суллержицкий. Встречи, беседы с ними вновь пробуждают творческую активность писателя.

Трудно умирать...

В декабре погода окончательно испортилась, организм Толстого реагирует на это частыми перебоями в сердце. Врачи находят у него увеличенную, уплотненную печень, слабый частый пульс; отмечают явления скрытой интоксикации. Температура поднимается к вечеру, болит левый бок. Компрессы, хинин внутрь. Но Лев Николаевич активен, пишет, читает, играет в карты.

Январь 1902 г. «Наступили тревожные дни. С каждым днем положение ухудшалось. Температура то поднималась, то падала, сердце работало плохо, с перебоями; отец стонал, задыхался, метался и слабел с каждым днем», — писал Сергей Львович. Софья Андреевна отмечала в дневнике: «Говорил Сереже (сыну. — В. К.): я думал, что умирать легко, ан нет, очень трудно…»

Из Москвы приехали почетный лейб-медик Л. Б. Бертенсон и В. А. Щуровский. На следующий день, 24 января 1902 г., писателю поставили диагноз: «плеврит», хотя сразу расценивали боли в грудной клетке как грудную жабу.

Лев Николаевич сказал: «Хороша продолжительная болезнь, есть время к смерти подготовиться». Ухудшение состояния расценено как плевропневмония. Встревожена вся страна, врачи опасаются худшего (в то время летальность от воспаления легких была очень высокой — 30–40%). Церковники увещевают писателя примириться с церковью, умереть христианином, но он, оставаясь верным своим убеждениям, отвергает их домогательства. Твердость духа тяжело больного человека поражает современников. Посетивший его в Крыму В. Г. Короленко писал: «Удивительный старик. Тело умирает, а ум горит пламенем». Но уже через 5 дней Софья Андреевна пишет: «Льву Николаевичу день ото дня лучше...»

Крепкий организм, отличные врачи, самоотверженная забота родных и близких помогли Толстому переломить болезнь. Доктор Л. Б. Бертенсон писал: «Если бы сердце было само по себе органически слабо, Вы бы не перенесли двустороннего воспаления легких — это ясно, как день! В сознании, что Ваш организм крепок, я черпаю уверенность, что Вы можете жить еще много лет на великую радость миллионов людей».

Хочется задать два вопроса по поводу «двустороннего воспаления легких». Смог ли бы в то время 74-летний человек, изможденный длительной интоксикацией, гипоксией, с изношенным сердцем (кардиосклероз, аритмия), неважной печенью перенести такое воспаление легких, когда в арсенале врача — лишь симптоматическое воздействие на болезнь? И может ли острое воспаление легких продолжаться 4 месяца?

Попробуем порассуждать. В декабре началось обострение диссеминированного туберкулеза легких, оно послужило почвой для осложнения специфического легочного процесса — плеврита. Холодная погода могла стать «разрешающим» моментом аллергического воспаления (экссудация), развился сухой плеврит, принятый за «воспаление правого легкого». Плеврит при туберкулезе дает неблагоприятное развитие болезни. Резкая боль, по-видимому, обусловлена не только воспалением плевры, но и выпотом в межплевральную щель, ограниченную сращениями (в 1873 г. Л. Н. перенес сухой, фибринозный плеврит и долго жаловался на мучение в левом боку, кашель). Скопление жидкости в такой ограниченной полости (осумкованный плеврит) вызывает сильную боль — экссудатом растягиваются воспаленная плевра и сращения, в этот процесс вовлекаются нервы средостения, диафрагмальный нерв. Даже современным врачам непросто поставить диагноз при подобной симптоматике: правосторонний плеврит может симулировать воспаление легких, аппендицит, холецистит; левосторонний — пневмонию, возбуждение поджелудочной железы. Да и как при такой длительной интоксикации, гипоксии человек продолжает ясно мыслить и плодотворно работать?

Всмотримся в облик Толстого, каким его видели тогда А. Чехов и М. Горький. Из письма Чехова: «Я был у него третьего дня, и он показался мне выздоравливающим, но очень старым, почти дряхлым, много читает, голова ясная, глаза необыкновенно умные. Писать, конечно, нельзя, но все же есть кое-что новое им написанное». Горький: «Болезнь еще подсушила его, выжгла в нем что-то, он и внутренне стал как бы легче, прозрачней, жизнеприемлемее. Глаза еще острей, взгляд пронизывающий».

Похож ли Толстой на человека, у которого двусторонняя пневмония, а при ней из-за гипоксии (учтем и возраст) утрачивается какая-то часть интеллекта? Для туберкулезной же интоксикации характерно раздражение симпатического отдела вегетативной нервной системы, повышенная возбудимость интеллекта. Перед нами типичный облик больного туберкулезом, каким описал его сам Толстой в «Анне Карениной»...

раскрыть ветку 1
0

Нахуя модератора звать?

+2

Если он от своей писанины не помер, то уже ничего его не взяло бы

+2
На словах он Лев толстой, а на деле..
раскрыть ветку 1
-1

хер простой

+1

Это байка, конечно. Не было у Толстого столько болезней да ещё разом. Но вообще дед был бодрый. Физические упражнения делал всегда, на коньках катался в 70+ лет, верхом ездил.

0

Ещё б войнуимир не писал и цены б мужику не было

раскрыть ветку 1
+1

Дык он и не хотел, заставили ведь. (Ладно, про заставили не знаю, но он не был в восторге от этого произведения, я как-то читал это у него в дневниках (или письмах). Грит, надеюсь не буду писать больше многословную дребедень как Войну.)

0

Малярия? В средней полосе России? Ну-ну.

0
Бедный, бедный граф...
0

Да, будьте как Лев, езжайте к морю! Долой самоизоляцию!

раскрыть ветку 6
+5

Нахрен вы тут не нужны, купайтесь в ванной, хотя бы ещё два месяца.

раскрыть ветку 4
-1

Пластик уже весь убрал с побережья?

раскрыть ветку 3
-2

ура!

0

Много писал, значит чернила помогли. Делаем выводы, рекомендуем Лукьяненко

раскрыть ветку 1
0

Я не хочу что бы Лукьяненко заболел.. зачем вы ему это рекомендуете?

-1

Суровый мужик и все такое :)

-1

Типичная ошибка выжившего, если он не умер, это не значит, что антибиотики фигня, и "раньше выживали и без них, зачем химией организм травить" и пр., на одного такого выжившего огромное количество умерших.

-1
А то б умер и не написал войну и мир.
Похожие посты
28

Симптомы, при которых нужно вызывать скорую помощь

Симптомы, при которых нужно вызывать скорую помощь Коронавирус, Болезнь, Вирус, Медицина, Скорая помощь, Здоровье, Симптомы

© Валерий Шарифулин/ТАСС


Продолжительная температура выше 38 градусов, затруднение дыхания, обезвоживание и спутанность сознания - симптомы заболевания, при которых заболевшему следует вызывать скорую помощь. Об этом сообщил в среду главврач городской клинической больницы № 71 им. Жадкевича Александр Мясников в эфире YouTube-канала "Соловьев LIVE".


"Хочу рассказать вам критерии госпитализации. Если у вас температура выше 38 упорно держится несколько дней; если у вас 38-39, вы приняли парацетамол и она упала, - это ничего, а если вы принимаете жаропонижающие, а она давит и давит, - это повод для вызова врача. Если вам трудно дышать - несомненно. Если вы обезвожены, если у вас диарея, приводящая к обезвоживанию, - это возможно при ковиде, сухая кожа сухость во рту, концентрированная моча - конечно", - сказал Мясников.

Он отметил, что еще одним серьезным симптомом, требующим вызова бригады скорой, является изменение сознания - заторможенность, путаница в словах.


С начала пандемии коронавирусом в мире заразились более 3,6 млн человек, свыше 250 тыс. умерли. В России, по сведениям федерального оперативного штаба по борьбе с коронавирусом, зарегистрировано 165 929 случаев заражения, выздоровели 21 327 человек, умерли 1 537. Правительство РФ запустило ресурс стопкоронавирус.рф для информирования о ситуации в стране.


Подробности на ТАСС

11545

Еще поборемся

С 2017 по 2020 год я перенес 6 операций, 10 химий и 19 лучевых терапий по поводу онкологии. Смерть  моя собственная уже мне не страшна. В третий раз после лечения за эти годы выхожу на работу ( я врач). Хочу еще помочь людям преодолевать болезни. Мы переживем все невзгоды. Всем удачи и здоровья!

416

COVID не COVID , а хрен его етить...или особенности регионального здравоохранения граждан!

Короче, как бы не старался я ходить в маске за продуктами или в аптеку в ней ходить, а полностью контакты какие то исключить нельзя.
Так вот был у меня контакт с человеком, который приехал из Нижнего, там он был в командировке по службе. Через пару дней после этого у него температура 37-38. Ему делают анализ на covid19, пришёл отрицательный вроде. Через день у двух человек, которые с ним общались тоже температура 37-38, у меня она поднялась позавчера, плюс насморк, першение в горле, болят глаза и голова. Состояние, как в школе, удвл.
Звоню в районную поликлинику, ок зарегистрировали вызов, все им объяснил, как и что и с кем я общался, возможно у человека ложноотрицательный анализ, так как уж очень странно заразная штука получается.
Часа в 3 приходит молодая девушка врач, без маски без перчаток. На мой вопрос какого??? Ответ, ну как то так вот! Я в шоке, иду одеваю маску сшитую из ткани, общаемся, рассказываю подробно всю историю. Говорит ну вот все хорошо, у него же отрицательный, значит у вас у всех орви, а не covid проклятый.
Ну ок, я так понимаю анализ мне делать не будут, она говорит , да не за чем, тем более по ее словам они не могут брать анализ без предписания Роспотребнадзора, парапапарампам!
Сижу на больничном, дай думаю сделаю тогда платно анализ, за свои кровные, звоню в три лаборатории частные, а они мне, а мы не можем делать вам, у вас признаки орви есть, мы таких не берём! Я да ладно мать вашу, вы серьезно, признаки орви у меня??? А зачем я ещё хочу сделать тест??? Ну они послали меня на 'уй, в районную поликлинику, говорят не будет признаков орви, тогда приходите, а то мало ли, вдруг у вас covid. С КТ тажа байда, не делают, если есть признаки орви. Прикол подумал я, если не ковид, так отечественная медицина точно доканает!
Может у меня и обычное орви, однако этот замкнутый круг и необеспеченность персонала участково-терапевтической службы СИЗами как-то удручается, особенно на фоне, когда в СМИ на льют в уши сладкий мёд.

По делу: состояние удовлетворительно-спательно-лежательное. Температура 37 -37.5.
Будет ухудшение состоянию, напьюсь парацетамола, завернусь в «простыню» и пойду делать анализ на ковид без признаков орви. Получается, не наипешь - не проживешь!

Всем здоровья!

8126

Обращение врача анестезиолога-реаниматолога Иркутской Областной клинической больницы

COVID-19 - в чём реальная угроза?


Всем привет.


К сожалению, я наблюдаю, что многие со скепсисом или негативом относятся к призывам оставаться дома. Хочу попытаться донести, почему это важно.


Я врач анестезиолог-реаниматолог. Тема нового вируса вошла в мою жизнь давно, когда ещё стали появляться первые тревожные новости из Китая. Сначала я долго не понимал, что в этой инфекции такого особенного.


Но время показало, что реальная опасность в этой эпидемии есть.

Итак, многие уже читали разнообразные материалы на эту тему: и научные, и публицистические, и мнения отдельных экспертов.


Как и многие я считаю, опираясь на официальную информацию и научные исследования, что:


1. Все мы этим вирусом когда-нибудь переболеем

2. В 80-85% случаях заболевание пройдёт не тяжелее обычного ОРВИ

3. После заболевания выработается постоянный иммунитет, и этот вирус будет совершенно не страшен переболевшему.


Однако, COVID-19 имеет свойство очень быстро распространяться, а значит, эти 15-20% тяжёлых случаев составляют огромное количество человек в момент времени.

Как показала практика Европы, современное здравоохранение не способно выдержать такой наплыв тяжёлых пациентов.


❗Таким образом, самая большая опасность заключается в перегрузке системы здравоохранения. Что это значит?

У медицины не хватает ресурсов, чтобы обеспечить надлежащей помощью людей, которые в ней нуждаются.


И речь не только о заражённых коронавирусом - люди не перестали страдать от других заболеваний, попадать в ДТП, получать травмы.


В связи с большим наплывом тяжёлых пациентов наши коллеги из Европы уже вынуждены:


1. Сокращать койки для оказания других видов помощи

2. Работать 24/7 в условиях изоляции и часто не по профилю (травматологи изучают, как лечить детей с вирусной пневмонией)

3. Сортировать пациентов и выбирать, кому оказывать помощь, а кому - нет, потому что на всех ресурсов (коек, лекарств, рук, аппаратуры) не хватает.


Добавьте к этому:


1. Лекарства от вируса нет и оно не скоро войдёт в практику

2. Возникают осложнения, которые требуют разработки новых подходов в диагностике и лечении

3. Нужно время, чтобы обучить медиков новым протоколам

‼В итоге мы получаем ЛИШНИЕ смерти. Т.е. те, которые можно избежать, если поток тяжёлых пациентов не будет превышать возможности здравоохранения и скорость разработки методов лечения


Именно этого пытается сейчас избежать медицинское сообщество, призывая всех сидеть дома, максимально исключить ненужные контакты.


Конечно, угроза финансовых проблем для всех нас кажется более реальной и актуальной, чем эпидемия. Страшно оставаться без источников дохода, когда наступил мировой кризис. Но если нам удастся сдержать темп заражения, мы все быстрее и легче переживём этот период.


Можно много и долго рассуждать и злиться, что ситуация спланирована, раздута, кому-то выгодна. Это сейчас не важно.


Уже сейчас те медики, которые ещё не столкнулись с эпидемией, изучают свежие рекомендации, результаты новых исследований, отрабатывают алгоритмы оказания помощи.


🙏🏻Пожалуйста, дайте нам больше времени. Тогда мы сможем спасти тех, кто не должен войти в этот процент летальности.


И повторю, какие меры нужно соблюдать:


1. Не выходите в места, где есть скопление людей (в том числе пункты сдачи тестов на коронавирус)

2. Соблюдайте дистанцию на менее 1 м, лучше 2

3. Не трогайте ничего лишний раз голыми руками

4. Не трогайте лицо грязными руками

5. Чаще и тщательнее мойте руки

6. Проветривайте комнату, квартиру, дом

7. Увлажняйте воздух

8. В случае появления любых симптомов ОРВИ полностью самоизолируйтесь и принимайте лечение (противовирусные, парацетамол при повышении температуры выше 38, обильное питьё)

9. Вызывайте врача при появлении одышки, ощущения заложенности груди на фоне ОРВИ.

10. Позаботьтесь о близких из группы риска (пожилые, люди с гипертонией, сахарным диабетом, иммунодефицитом, онкологией) - помогите им обеспечить быт в условиях изоляции.

11. Следите за актуальными рекомендациями из официальных источников


Лев Пилявин

Врач анестезиолог-реаниматолог Иркутской Областной клинической больницы.

Ответ автора: #comment_165161378

Показать полностью 1
115

Инфекции, при которых нарушается психика

Автор: Даценко Светлана Александровна, инфекционист

Инфекции, при которых нарушается психика Медицина, Нарушение психики, Инфекция, Здоровье, Болезнь, ВИЧ, Малярия, Сифилис, Длиннопост

При любом инфекционном заболевании организм подвергается действию микробных, вирусных или паразитарных токсинов. Такое состояние называется интоксикацией. При одной болезни интоксикация выражена незначительно, при другой приводит даже к помутнению сознания. Интоксикация, а также непосредственное действие микроорганизмов на головной мозг приводят к нарушению психики. Разберемся, как выглядит это состояние при тех или иных инфекционных болезнях.

Инфекции, при которых нарушается психика Медицина, Нарушение психики, Инфекция, Здоровье, Болезнь, ВИЧ, Малярия, Сифилис, Длиннопост

Виды нарушения психики


Симптоматика нарушений психического состояния зависит от вида и тяжести инфекции, локализации патологического очага, первоначального состояния организма.


Психозы развиваются обычно на фоне высокой температуры.

Значение в развитии психозов также имеет предрасположенность пациента — отягощенная по психиатрическим заболеваниям наследственность, черепно-мозговые травмы в анамнезе.


Нарушения психики протекают в трех вариантах:


1) транзиторные, проявляющиеся в виде помрачения сознания;

2) затяжные, протекающие длительно, но без нарушений сознания;

3) необратимые, сопровождающиеся органическим поражением ЦНС.


Наиболее часто встречаемый вид нарушения психики — делирий. Наблюдается преимущественно у детей и молодых людей.

Инфекционный делирий сопровождается следующими признаками:


- нарушение ориентации в пространстве и времени;

- усиление симптомов в вечернее время;

- зрительные галлюцинации;

- болезненные ощущения во всем теле.


Делирий продолжается 5-7 дней, у больного сохраняются частичные воспоминания об этом состоянии. Неблагоприятный прогноз наблюдается, если после нормализации температуры сохраняются признаки делирия.


При тяжелых инфекционных заболеваниях с циркуляцией возбудителя в крови наблюдается аменция. Это состояние глубокого помрачения сознания, человек не ориентируется в собственной личности, пространстве и времени. Отмечается двигательное возбуждение, бессвязная речь, галлюцинации.


Затяжные психозы не сопровождаются помрачением сознания.

Для таких состояний характерно:


- подавленное или эйфорическое состояние;

- бредовые идеи;

- мания величия;

- ипохондрия.


Сопровождаются затяжные психозы астеническим синдромом с выраженной немотивированной утомляемостью.


Необратимые психические расстройства возникают вследствие органического поражения головного мозга. Наблюдаются чаще при энцефалитах и менингитах.


Осложнения психических нарушений при инфекционных болезнях характерны для детей и пожилых людей. У детей может развиться постинфекционная олигофрения, нарушение речевого развития. Для пожилых людей характерны деменция, психоорганический и корсаковский синдромы.


Врожденные психические нарушения отмечаются у детей, родившихся с токсоплазмозом, цитомегаловирусной инфекцией, краснухой. С возрастом они проявляются в виде снижения интеллекта, дефицита внимания, гиперактивности.


При каких инфекциях наблюдаются


Любое инфекционное заболевание сопровождается изменениями психического состояния.


При большинстве инфекций это такие проявления, как:


- утомляемость;

- нарушение сна;

- головные боли.


Все это можно наблюдать при респираторных инфекциях, паразитозах, вирусных гепатитах, кишечных инфекциях. Такие симптомы относятся к легкому нарушению психики, проходят в течение нескольких дней и не требуют специфического лечения. Ранее данное состояние называлось постинфекционным астеновегетативным синдромом.


При других инфекциях, даже тех, которые не поражают непосредственно головной мозг, наблюдаются тяжелые изменения психического состояния. Разберем их подробнее.

Инфекции, при которых нарушается психика Медицина, Нарушение психики, Инфекция, Здоровье, Болезнь, ВИЧ, Малярия, Сифилис, Длиннопост

Наиболее тяжелые психические нарушения наблюдаются при инфекциях с непосредственным поражением головного мозга

Тропическая малярия


Общее нарушение психического состояния при тропической малярии связано с циркуляцией малярийного плазмодия в крови, интоксикацией и высокой температурой. Также существует церебральная форма малярии, при которой происходит непосредственное поражение головного мозга. Помрачение сознания может развиваться постепенно или наступать внезапно. При этом внешне здоровый человек неожиданно теряет сознание. Возможны эпилептические припадки, переходящие в кому.


СПИД


ВИЧ-инфекция всегда сопровождается теми или иными нарушениями психического состояния. Наиболее выраженная симптоматика наблюдается в стадии СПИДа. Есть такое понятие, как ВИЧ-ассоциированная деменция. Психические нарушения очень разнообразны, их появление связано с тем, что ВИЧ непосредственно поражает нейроны.


Даже в доклинической стадии у пациентов с ВИЧ наблюдаются апатия, депрессия, тревожность. По мере прогрессирования заболевания симптоматика ухудшается, добавляются новые симптомы и синдромы. При отсутствии антиретровирусной терапии у пациентов развиваются галлюцинаторные психозы, паранойя, маниакально-депрессивный синдром. Нередко возникает ВИЧ-ассоциированная эпилепсия.


Сифилис


Психозы на фоне нейросифилиса развиваются лишь у 5% больных. Возникают они через 5-15 лет после первичного заражения, развиваются постепенно. Выделяют две формы нейросифилиса — поражение мозга и прогрессивный паралич. На фоне поражения мозга сначала появляются раздражительность, утомляемость, снижение памяти. По мере прогрессирования болезни возникают транзиторные ишемические атаки, исходом становится деменция. У больных нейросифилисом наблюдаются эпилептические припадки, бредовые идеи, галлюцинозы.


При прогрессивном параличе страдают интеллект и память, познавательные функции. Сопровождается это разнообразной неврологической симптоматикой. Начинается все с немотивированной утомляемости, раздражительности. Вскоре появляются кратковременные психозы с дезориентацией, галлюцинациями, бредовыми идеями. Основной симптом — органическое изменение личности. Поведение таких пациентов характеризуется распущенностью, так как у них отсутствует критическое восприятие своих действий.


Прионные инфекции


Эти заболевания связаны с заражением мутантными формами прионов. Белки прионы — это естественные белки организма человека и животных. Однако при хромосомных сбоях они могут мутировать и накапливаться в головном мозге, вызывая его поражение. К прионным инфекциям относят болезнь куру, болезнь Крейтцфельда-Якоба и несколько других.


Наиболее выраженные психические нарушения отмечаются при болезни Крейтцфельда-Якоба. Основной симптом — тяжелая деменция с нарушением основных мозговых функций. У больного страдает речь, он не способен читать, распознавать предметы.


Тактика лечения


В первую очередь проводится лечение основного заболевания. При успешном подавлении инфекционного процесса симптоматика психических нарушений обычно уходит самостоятельно. В тяжелых случаях показана консультация психиатра с назначением специфических препаратов.


Перечислять инфекции, при которых наблюдаются нарушения психики, можно бесконечно. Здесь мы разобрали наиболее тяжелые ситуации, сопровождающиеся необратимыми изменениями. Достаточно выраженные изменения наблюдаются также при брюшном тифе, клещевом энцефалите, коревом панэнцефалите, туляремии, бруцеллезе, чуме, сибирской язве. Однако в большинстве случаев при этих заболеваниях происходит восстановление психического здоровья до первоначального уровня.


Источник: www.vsevrachizdes.ru/blog/infekcii-pri-kotoryh-narushaetsya-psihika

Показать полностью 1
167

Удивительная причина плохого самочувствия во время болезни

Сначала у вас начинает свербить в горле, после чего наступает кашель. У вас начинают болеть все мышцы, появляется раздражительность и пропадает аппетит. Дело ясное: вы заболели гриппом.


Логично предположить, что весь этот удручающий набор симптомов — результат инфекции, блуждающей у вас по телу. Но так ли это? Почему на самом деле вы чувствуете себя больным? Что, если сам организм — причина этого агрессивного наступления?


Вы заболеваете, когда патоген гриппозного вируса проникает в ваш организм, заражая и убивая клетки. Но у этого незваного вторжения есть и другой эффект: он призывает вашу иммунную систему прийти вам на помощь. Узнав о заразе, ваш организм тут же встаёт на вашу защиту.


Клетки, называемые макрофагами, бросаются в бой первыми, они отыскивают и разрушают вирусы и заражённые клетки. Потом макрофаги выпускают белковые молекулы — цитокины, чьей задачей является мобилизация большего числа противовирусных клеток из вашей иммунной системы. Если их совместных усилий достаточно, инфекция будет уничтожена ещё до того, как вы её заметите. Но обычно это лишь подготовка организма к настоящим действиям.


В некоторых случаях вирусы распространяются дальше, проникая в кровь и жизненно важные органы. Во избежание этой довольно опасной участи вашей иммунной системе придётся применить более мощную атаку, управляя своими действиями посредством мозга. Вот откуда берутся неприятные симптомы, начиная с повышения температуры, дискомфорта, болей и бессонницы. Так почему же мы себя плохо чувствуем?


Когда иммунная система подвергается нападению, она выделяет больше цитокинов, вызывая при этом двойную реакцию. Во-первых, блуждающий нерв, проходящий по телу к мозгу, быстро посылает информацию в ствол мозга, передавая её поблизости от важного участка болеощущения. Во-вторых, цитокины перемещаются по телу к гипоталамусу — части мозга, ответственной за поддержание температуры, ощущение жажды, голода, сонливости и прочего.


Как только сообщение получено, гипоталамус выделяет ещё одну молекулу, называемую простагландин Е2 и готовую к настоящей войне. Гипоталамус посылает сигналы мышцам к сокращению и вызывает повышение температуры тела. Из-за него же вас клонит ко сну, вы теряете аппетит и желание пить. Только для чего нам нужны все эти неприятные симптомы?


Хотя полной уверенности тут нет, некоторые полагают, что эти симптомы способствуют выздоровлению. Повышение температуры может замедлять бактерии, тем самым помогая иммунной системе разрушать патогены. Сон направляет вашу энергию на борьбу с инфекцией. Когда вы перестаёте есть, ваша печень способна впитать больше железа из крови, а так как железо необходимо для выживания бактерий, они просто гибнут от его нехватки. Отсутствие жажды влечёт за собой лёгкое обезвоживание, уменьшая передачу инфекции посредством чихания, кашля, рвоты или поноса. Однако надо заметить, что если вы пьёте недостаточно воды, обезвоживание может стать опасным.


Даже физические боли, делая вас более чувствительным, служат для привлечения внимания к незаживающим воспалённым порезам, которые могут быть причиной вашего состояния. Помимо физических симптомов, болезнь может вызывать раздражение, тоску и дезориентацию. Это оттого, что цитокины и простагландин могут проникнуть в более высокие участки вашего мозга, нарушая деятельность нейромедиаторов, например, глутамата, эндорфинов, серотонина и дофамина. Поражаются такие зоны, как лимбическая система, регулирующая эмоции, и кора головного мозга, участвующая в логическом мышлении.


Так что иммунная реакция самогó организма является причиной дискомфорта, сопровождающего протекание любой болезни.


К сожалению, этот механизм не совершенен. Из-за этого миллионы людей в мире страдают от аутоиммунных реакций, когда иммунная система вдруг оборачивается против нормальных процессов в организме, который нападает на самого себя.


Но для большей части человечества миллионы лет эволюции наладили иммунную систему так, чтобы она работала на нас, а не против нас. Противно иметь дело с симптомами болезней, но, вместе взятые, они продолжают давно начавшийся процесс, который нацелен на защиту наших тел от внешнего мира на все грядущие времена.


----------


Перевела: Юлия Каллистратова. Отредактировала: Анна Котова.

Показать полностью
799

КАК БЫТЬ ПОВЕЛИТЕЛЕМ ИНФЕКЦИИ, НЕ ПРИВЛЕКАЯ ВНИМАНИЯ САНИТАРОВ

Автор: Александр Прохоров.

КАК БЫТЬ ПОВЕЛИТЕЛЕМ ИНФЕКЦИИ, НЕ ПРИВЛЕКАЯ ВНИМАНИЯ САНИТАРОВ Cat_cat, История, Болезнь, Тиф, Длиннопост

бактерия


Человечество, конечно, недолго пребывает в этом радостном, радужном, цветущем (не, ну ты оглянись, разве этот мир не прекрасен?) Эдеме под названием «планета Земля», но оно весьма быстро усвоило урок: всё вокруг тебя хочет тебя убить. Да, даже если оно и выглядит безобидно или если его вообще не видно невооруженным глазом. Ну, просто «не они такие, мир такой». Ну вы и сами всё понимаете, да?

Одними из таких милых созданий являются бактерии и вирусы (и да, я в курсе, что «вирусы неживые», мне, собственно, не жалко, за их права я не борюсь, убивать им их статус всё равно не мешает). Это сейчас для среднестатистического человека всё это стало не так уж опасно: от одного антибиотики жри, от другого антивирусные - главное, не перепутать. А если что-то из-под контроля выйдет, так ничего страшного, у нас всегда припасен аргумент: «на дорогах всё равно каждый день больше гибнет». А вот раньше всё было гораздо хуже, в первую очередь от того, что люди банально не знали, что «и такое бывает».

КАК БЫТЬ ПОВЕЛИТЕЛЕМ ИНФЕКЦИИ, НЕ ПРИВЛЕКАЯ ВНИМАНИЯ САНИТАРОВ Cat_cat, История, Болезнь, Тиф, Длиннопост

Мэри в газете


Перейдем к делу: гостями нашего разбора являются бактерии Salmonella typhi, которых хлебом не корми, а дай попасть в желудочно-кишечный тракт. Там они стараются обжиться: крепятся своими жгутиками к стенкам и пытаются проникнуть внутрь клеток кишечника, где и остаются. Но находятся среди этих бактерий и свои поросята-трактористы, которые проникают в кровь и начинают путешествовать по организму, пытаясь заразить что-нибудь покруче. Обычно такое приводит к возникновению сепсиса и смерти уже организма носителя. А ведь достаточно было просто сидеть в кишке и не бухтеть.

Называется всё это дело брюшным тифом, распространение фекально-оральное (если что, это не значит, что болеют те, кто кушает какахи, это значит, что с ними оно распространяется, а дальше куда попадет [например, в воду или на руки]. Но от любителей чесать жопу 24/7 я бы всё равно шкерился бы по углам, на всякий случай). Смертность заболевших в своё время была около 25%, что в принципе не так уж и много, можно писать заголовки в духе «трое из четверых заболевших выздоровели». Правда, есть мнение, что этого хватило, чтобы нарушить могущество древних Афин - собственно, древние греки первыми и записали общие симптомы данного семейства инфекционных заболеваний (тифы разные бывают: брюшные, сыпные и т.д, внятно разделять на типы и переносчиков возбудителей начали поздновато, но и пофиг, мы всё равно только брюшной затронем). Означает слово «Тиф» - «помрачнение сознания», и весьма верно – заболевания данного рода сопровождаются интоксикацией, лихорадкой и следом вызываемыми нарушениями психики.

КАК БЫТЬ ПОВЕЛИТЕЛЕМ ИНФЕКЦИИ, НЕ ПРИВЛЕКАЯ ВНИМАНИЯ САНИТАРОВ Cat_cat, История, Болезнь, Тиф, Длиннопост

Мэри на первой койке


Гипотезу о том, что брюшной тиф нужно отделять от остальных, выдвинули в 1841 году. Тогда же и дали первую методику по предотвращению распространения заболевания: руки надо мыть чаще, а еще неплохо бы водоочистку делать. Это же начало подкрепляться и «теорией о микробах» - тогда в них не особо-то и верили, не говоря уже о выделении конкретного микроорганизма-переносчика инфекции. Правда, одно дело заявить, а другое сделать – британцы вообще запарились только когда умер один из английских принцев, предположительно от этого самого тифа. А вот что по окраинам происходило - остальных мало волновало. Особенно что там у ирландцев.

Так, 23 сентября 1869 года в маленьком и бедном городишке Кукстаун (Cookstown) в Северной Ирландии родилась девочка Мэри Мэлони (Mary Mallon). Девочка родилась здоровой и весьма умной, ведь быстро смекнула, что из этого славного места нужно валить и в возрасте 15 лет (около 1884 года) отправилась вместе с родственниками покорять прекрасную землю Соединенных Штатов Америки. Родственники, впрочем, скоро померли и нашей юной леди пришлось выбиваться из грязи самостоятельно. Выбивалась она благодаря высоким кулинарным навыкам, позволившим ей стать поваром в домах богатых семей на Манхэттене, года начиная так с 1900. Не слишком элитная профессия, обзавестись семьей или друзьями Мэлони так и не удалось, но еда и крыша над головой были. Правда, пришлось частенько менять работодателей, так как предыдущие слишком быстро умирали. И если смерть обычных ирландцев из бедных районов мало кого волновала - их вообще считали источников всех бед и в том числе болезней (что опять же правда, ибо бедные слои населения жили буквально в грязи) - то вот смерть благородных донов всех напрягла. Так, в августе 1906 года брюшной тиф поразил семейство банкира Чарльза Уоррена, в итоге заболели шесть жителей арендуемого дома. Пошли слухи о зараженности самого здания. Арендодатель, напряженный таким положением дел, нанял санитарного инспектора Министерства здравоохранения с целью проверки водоснабжения – доктора Джорджа Сопера (George Soper). Сопер взялся за дело с большим энтузиазмом и, проверив состояние водопровода, принялся за версию заражения из употребляемых в пищу моллюсков. Поняв ошибочность данной версии, доктор перешел на проверку персонала – и выяснил, что прямо перед вспышкой инфекции в дом банкира была нанята Мэри Мэлони, которая сразу же после начала вспышки уволилась. Тогда Сопер опубликовал свою гипотезу о скрытом переносчике болезни и, как настоящий детектив, начал выискивать женщину. Соперу удалось установить и предыдущие места работы Мэри - там, как выяснилось, также происходило заражение. С 1900 года суммарно 7 очагов поражения и 21 зараженный (в том числе с летальным исходом).

КАК БЫТЬ ПОВЕЛИТЕЛЕМ ИНФЕКЦИИ, НЕ ПРИВЛЕКАЯ ВНИМАНИЯ САНИТАРОВ Cat_cat, История, Болезнь, Тиф, Длиннопост

наш док-спаситель


Первая встреча между доктором и будущей пациенткой произошла в середине марта 1907 в доме на Парк-авеню, при этом проживающее там семейство уже было поражено тифом. На требование пройти обследование (доктор сразу полностью описал ситуацию и предложил бесплатное лечение и помощь) Мэри бросилась на Сопера с вилкой. Сопер решил свалить от поехавшей, только чтобы на следующей день вернуться с полицией. Но полицейские были лишь сопровождением и не планировали арестовывать женщину, а Мэлони попросту заперлась от делегации. Но Сопер не сдавался, и попросту «забомбил» администрацию министерства требованиями взятия поварихи под стражу и отправления в карантин, давя на то, что возможная переносчица инфекции попросту сбежит.

/для самых любознательных: хоть на рисунках в газетах Мэлони и рисуют со сковородкой в руках, бактерии тифа очень плохо переживают термообработку. Доктор Сопер раскрыл блюдо, способствующее распространению болезни: мороженое. Мэри делала мороженое с кусочками фруктов и считала это своим лучшим блюдом./

КАК БЫТЬ ПОВЕЛИТЕЛЕМ ИНФЕКЦИИ, НЕ ПРИВЛЕКАЯ ВНИМАНИЯ САНИТАРОВ Cat_cat, История, Болезнь, Тиф, Длиннопост

пожалейте бедную нулевую пациентку


20 марта полицейский отряд прибыл арестовывать Мэлони, но та попыталась сбежать, заставив организовать за ней погоню. В тот же день ее арестовали и доставили в больницу Уиларда Паркера. Здесь же кухарка сменила тон и тут же покаялась, что она ни при чем, ни в чем не виновата и никому не желала зла, а мыть руки ей не нравится. Мэри была отправлена в лечебницу на остров Норт-Бразер (йеп, North Brother), где для нее было построен отдельный коттедж со всеми удобствами. В течение трех лет ее пытались лечить, но безуспешно, а Мэлони решила изменить повестку дня и перестать быть послушной пациенткой. Она подала на больницу в суд за незаконное удержание и отсутствие обвинения в каких-либо незаконных действиях. Суд заявление отклонил, но тогда уже настал черед Мэлони «бомбить» администрацию и газетчиков (там еще есть версия, что она отправила свои анализы в частную лабораторию, и те заявили, что она здорова), с упреками в том, что жертву режима удерживают против воли в лечебнице. И так как в 1910 году произошла смена администрации в министерстве, те решили в знак доброй воли освободить Мэри, в обмен на присягу работать прачкой, а не поваром – поближе к мылу, подальше от кухни. И она ею и работала. Пока не надоело.

Угадайте, кто с трех раз сменил фамилию на «Браун» и начал устраиваться на работу поваром в округе? Бинго! Мэри «Браун» радостно работала на кухне, пока не вспыхнула инфекция в родильном доме в 1915 году, заразившая 25 человек. А сколько еще заразила до – хрен ее знает, она и другие фамилии выдумывала и ни в чем потом не созналась. Тут ее уже ждала пожизненная ссылка в лечебницу на остров, но Мэри все еще не считала себя виновной и не соглашалась на предложенную операцию по удалению мочевого пузыря. Умерла она в 1938 году. Вскрытие показало наличие в желчных камнях следов присутствия бактерий тифа. Правда, есть теория, что всё это подстроено с целью поклепа на ирландцев со стереотипами про их упрямость, и режим должен покаяться за незаконное удержание женщины в больнице, но мне слишком плевать это читать и переводить (но там рили есть текст про то, что всё это просто легенда).

КАК БЫТЬ ПОВЕЛИТЕЛЕМ ИНФЕКЦИИ, НЕ ПРИВЛЕКАЯ ВНИМАНИЯ САНИТАРОВ Cat_cat, История, Болезнь, Тиф, Длиннопост

Типичный нулевой пациент


Ситуация с «Тифозной Мэри» указала на первый доказанный случай бессимптомного распространения инфекции, что стало прецедентом к более тщательному поиску «нулевого» пациента. Ведь сам по себе «нулевой» пациент не страшен – он первым или помрет, или же обратится к врачам. Но вот бессимптомный может успешно бодрствовать и не подозревая или отвергая факт своей заразности. Опять же, у того же тифа 6% носителей являются хроническими «бессимптомниками».

В общем, что хочу сказать в заключение: мойте руки, мойте овощи и фрукты, ведите себя хорошо и слушайте врачей. Они вовсе не убийцы (только некоторые), остальные действительно желают вам блага.

А если вы увидите человека, который в прямом смысле ссыт на всё вокруг, мажет слюнями предметы, громко кашляет в помещении, замыкает провода замка в палате и бегает по коридору, облизывает поручни в общественном транспорте – значит, знай: перед тобой АКОЛИТ НУРГЛА!

Что значит, не знаешь, что с таким делать?! БОГ-ИМПЕРАТОР ДАЛ ЦИСТЕРНУ С ПРОМЕТИЕМ, ДАСТ И РАЗРЕШЕНИЕ НА СЖИГАНИЕ ЕРЕТИКА!

ИМЕНЕМ ИНКВИЗИЦИИ! ЗА ИМПЕРАТОРА! ЗА ТЕРРУ! ЗА ЧЕЛОВЕЧЕСТВО!


скорую мне вызовите


AGITATIS ULTRAMARINI!

DOMINITIS ULTRAMARINI!

NON PRAESTATIS ULTRAMARINI!

NOBILITIS ULTRAMARINI!

Источник: https://vk.com/wall-162479647_138786

Автор: Александр Прохоров (@Stukov).

Личный хештег автора в ВК - #Прохоров@catx2, а это наш Архив публикаций за февраль 2020

Показать полностью 5
1186

Смертельная кухня. Медицинский детектив.

148 лет назад родилась самая опасная в мире кухарка.


Ее называли самой опасной женщиной в Америке, ловили с полицией, запретили ей работать по специальности и заточили в уединении на более чем два десятка лет. Все это произошло не со шпионкой или преступницей, а с обычной кухаркой. Каково быть самым известным в мире тифозным пациентом?


Представьте себе, что приготовленная вами пища становится смертельно опасной. Ваши родственники, работодатели, знакомые, попробовав ее, чувствуют себя очень плохо. У них начинается лихорадка и диарея. Вы пытаетесь им помочь – но им становится только хуже. Вы меняете места работы одно за другим, но нигде не задерживаетесь долго, и события развиваются по тому же сценарию. Примерно так чувствовала себя Мэри Маллон, которая была впоследствии признана первым известным медицине здоровым носителем брюшного тифа. Но давайте обо всем по порядку.



Мэри родилась 23 сентября 1869 года в Северной Ирландии. Предполагают, что ее мать могла быть больна брюшным тифом во время беременности, но непонятно, когда Мэри на самом деле получила это заболевание. Когда девушке было 15 лет, она переехала в США к своим тете и дяде. Живя у них, она впервые начала готовить для богатых семей. Первые тридцать лет ее жизни прошли тихо и незаметно. У девушки был явный талант к готовке, а поварам платили больше, чем многим другим слугам (устроиться на более высокие позиции у иммигрантки без образования, понятное дело, шансов не было).



С 1900 по 1907 годы она работала поваром в штате Нью-Йорк, сменив за это время семь семей. Готовкой хозяева были довольны, проблема была в другом: каждая семья, куда она приходила, начинала болеть. За две недели ее работы в городе Мамаронек появилась тифозная лихорадка, которой давно не было в тех местах. На Манхэттене, куда Мэри Маллон перебралась в 1901 году, у членов семьи, которую она обслуживала, началась диарея и лихорадка, а прачка умерла.



Повариха устроилась к местному юристу, но вскоре семь или восемь его домочадцев заболели. В следующем месте ее работе, на Лонг-Айленде, заразилось еще десять человек. Местные доктора разводили руками, ведь брюшной тиф был очень необычной инфекцией для этих мест. Но кухарке «везло» с работой по специальности: теперь она устроилась к процветающему банкиру Чарльзу Уоррену. С 27 августа по 3 сентября 1906 года шестеро человек в его доме слегли с тифом.



Для Джорджа Томпсона, у которого семья снимала дом, вспышка тифа стала ударом. Он понимал, что дом с такой репутацией больше никому не удастся сдать, если жильцы решат, что инфекция пришла, например, из источника питьевой воды. Чтобы расследовать этот случай, Томпсон нанял специального человека – не детектива, как вы могли бы подумать, а санитарного инженера Джорджа Сопера, который был специалистом по брюшному тифу и уже раскрыл источники нескольких вспышек.



Сопер проверил дом и семью Уорренов, но ничего подозрительного не нашел. Однако он заметил, что незадолго до вспышки хозяева наняли новую кухарку, которая уволилась три недели спустя. Возможно, в ней и крылась причина всего переполохи?



Сопер проследил за всеми случаями заболеваемости тифом в штате за последние несколько лет. Казалось, между ними не было особенной связи, но, проверяя свою гипотезу, он понял, что у всех этих семей кухарка была одна и та же! Дело оставалось за малым: найти саму Мэри Маллон и узнать, больна ли она. По воспоминаниям Сопера, он постарался деликатнейшим тоном обратиться к мисс Мэри с просьбой дать ему образцы мочи, крови и кала для анализа, но темпераментная ирландка замахнулась на него вилкой для нарезания мяса, и наш сыщик поспешил ретироваться.



Легко понять возмущение поварихи: в США в то время бытовал стереотип о нечистоплотных ирландцах, который очень не нравился самим эмигрантам, особенно устроившимся работать на кухню. Но Сопер не отстал от нее просто так: в следующий раз он пришел с ассистентом (правда, опять неудачно), потом – с товарищем из местного отдела здравоохранения. Но Мэри Маллон не собиралась сдаваться без боя, бранила пришедших, угрожала им кухонной утварью, а когда вся компания вернулась с пятью полицейскими, снова замахнулась на них острой вилкой, а потом исчезла. Никто не успел понять, куда она скрылась.



Мэри искали пять часов. Увидев следы, ведущие к изгороди, полицейские начали обследовать и соседский дом. Едва заметная царапинка на стене под большой парадной лестницей выдала ее местонахождение – там оказалась очень плотно прилегающая дверь, ведущая в чулан, где и скрывалась кухарка. Упирающуюся и ругающуюся, ее посадили в карету скорой помощи и отправили в больницу, но даже по дороге она металась, как разъяренный лев.



В больнице, куда ее поместили, анализы показали положительный результат. Однако Мэри не проявляла никаких признаков нездоровья, а о том, что можно быть здоровым переносчиком тифа, в те времена никто не знал. Пока длилось разбирательство, у нее продолжали брать анализы – и из 163 образцов были положительны только 120. Такого еще никто не видел: болезнь словно то «пробуждалась», то «засыпала», но пациентка не чувствовала никакого недомогания. Доктора нашли большое скопление бактерий в ее желчном пузыре и предложили удалить этот орган, но женщина категорически отказалась. Во время заключения Мэри отправила еще один образец кала в частную независимую лабораторию, и там подтвердили, что она здорова.



Мэри Маллон взяла этот аргумент на вооружение и постоянно возмущалась своей вынужденной изоляции на острове Норт-Бротер, уверяя, что она здорова, и что держать невинного человека в заточении жестоко и не по-христиански. Сменившийся глава Департамента здравоохранения услышал ее мольбы и отпустил на все четыре стороны, заставив ее присягнуть, что она никогда не будет работать кухаркой.



Маллон вышла на свободу и стала прачкой. Но платили на этой должности гораздо меньше. После нескольких лет борьбы с нуждой и искушением ирландка сдалась, сменила имя на Мэри Браун и вернулась к своим привычным занятиям. И везде путь ее был отмечен новыми вспышками тифа. Правда, теперь она меняла места работы как можно чаще, чтобы Сопер не мог больше напасть на ее след.



Непонятно, о чем она думала, устроившись поварихой в местный женский госпиталь в 1915 году. Когда там заболело 25 человек, а две пациентки погибли, скрываться было уже невозможно.



Вернувшись в коттедж на уединенном острове, Мэри Маллон снова отказалась удалить желчный пузырь. Всю свою оставшуюся жизнь – двадцать три года – она провела в карантине, став чем-то вроде местной знаменитости. Журналисты взяли у нее несколько интервью, но им было строго предписано не принимать от нее даже стакана воды. За шесть лет до смерти ее парализовало после инсульта, а умерла она не от тифа, а от пневмонии в 1938 году.



Ее случай стал первым в истории примером «здорового носителя» заболевания – и только недавно, в 2013 году, ученые начали понимать, как сальмонелла брюшного тифа может заражать человека, но внешне оставлять его здоровым. Выяснилось, что бактерия может прятаться в одном из типов клеток иммунной системы, макрофагах, влияя там на работу белка PPAR-дельта. С помощью этого белка сальмонелла повышает для себя доступность глюкозы, чтобы размножаться, но не выходить из «укрытия». Этот механизм, пока открытый только у мышей, мог быть причиной всех злоключений несчастной ирландки и ее невольных жертв.


Всё.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: