68

Богатыри в детстве...

У нас маленький сын - 1 годик, зовут Илья. Пока еще маленький, называем Илюша. Иногда просто Люша, когда надо быстро крикнуть и отвлечь его от какой-нибудь бяки, которую он собирается сделать. Его старшая сестренка 6 лет, тоже с удовольствие одно время начала каверкать его имя и иногда в шутку называла Илюся. Ну мой мозг видимо додумал, что если Илюша, то Люша, а Илюся, то Люся. И одно время ребенку не везло, т.к. стали называть его так.

Вот гуляем мы с ним на детской площадке, где с мамой бегает мальчик примерно такого же возраста. И тут я слышу что она кричит его по имени - Леся! А я своего - Люся! ...

И тут я задумалась и поняла, что никаких Люсей у нас больше не будет. Теперь называем сына по имени, а то и по имени - отчеству, Илья Андреевич))

Позже выяснилось, что на площадке гуляли не две девчонки Леся и Люся, а будущие богатыри - Елисей и Илья...

Дубликаты не найдены

+11

Елисей, тебя в садике не дразнят? — Нет. Варлаам заболел, Ермолай в другую группу перешел, Онисим и Прокофий со мной дружат, а Светозара и Федота я и сам дразнить могу. Лукерья да Ефросинья разве что, но они дуры.

раскрыть ветку 2
+4
а Онаний в принципе молчун и нелюдим..
раскрыть ветку 1
0

Разве что к нему Акакий изредка поиграться подойдет

+5
Иллюстрация к комментарию
+5
А хули делать, если есть мода на имена. То Альберты с Изольдами, то Елисеи с Ефросиньями.

Как только не изгаляются
Данил
Даниил
Данила
и это всё разные имена.
раскрыть ветку 7
0

даня

раскрыть ветку 6
+1
"Даня" в паспорте не напишут, а вот эти три версии реально разные имена.
раскрыть ветку 5
+2

Дочь Ксения. Ксенька-Сенька. Так и звала Сенькой, пока на улице не услышала: "Странная мамаша, все время пацана в желто-розовые костюмчики рядит, вот так голубые и вырастают."

раскрыть ветку 2
0

У меня племянница, я её Сенечкой зовут, в подростковом возрасте мальчишки узнали и называли Семечкой))

0
племянники Ксения и Виктор, дома Сеня и Вик. на площадке тоже бывали вопросы, больше так на улице не зовём
+1

У нас во дворе есть Каролина и Саломея, все время хочу спросить фамилии и отчества.

+1

Мы когда назвали Ильей, была еще проблема с бабушками, которым имя показалось сложным в произношении, у них почему то получалось произносить только Ильюша, а не Илюша, потом привыкли)

+1
Иллюстрация к комментарию
+1

Елисей...капец...а еще Платон. в 2019 году блять Платон...скоро ни Алис ни Владимиров, например, не останется. все жажды выипнутся. но имя не себе они меняют, а детям своим дают...мрак. (и да, Марк блять, МАРК из деревни Дальние Хрипцы)

раскрыть ветку 10
+2

Алис сейчас полным полно) я 6 лет назад мечтала так дочку назвать, а сейчас уже не очень хочется) очень популярное имя. Даже слишком

раскрыть ветку 5
0

через еще 6 лет будет непротолкнуться как раз таки от Платонов и иже с ними.

раскрыть ветку 4
0
Платон, Елисей, Марк нормальные имена, Вовки на каждом шагу, но последнее время меня не покидает навязчивое ощущение, что я не встречаю ни одного Сережи, ни в саду, ни на детской площадке
раскрыть ветку 1
-1
Где они нормальные??? Для моего слуха это как назвать ребёнка Ахилес, Зольцберг, или из совсем уж старого "Ыыыбругыр". Так моего прадед звали. В мезазое еще
0

у меня племянник Елисей. зовем Елька))))

а у подруги Алиса, Платон и Прохор)))))

раскрыть ветку 1
0
Прохор...за что с пацаном то так???
+1

У меня сына Влад зовут. Ну, пока был мелким, произошла трансформация: Влад-Владюнька-Дунька. Так и зову. Но только дома, а то засмеют же))) А он как-то и не против пока. хотя уже почти 16 лет, и 182 см ростом)))

раскрыть ветку 8
+5
Не надо так с парнем. Если только он сам не хочет быть Дунька.
раскрыть ветку 7
0
Ну, прижилось так. Тем более, только наедине так называю)
раскрыть ветку 6
0

В юности дружила с мальчиком Люсей, тоже Илья, здоровый такой шкаф, бритый наголо и одно время скинхэд. Никто не смеялся. Никто. Брат его Мася-Димася за убийство сидел.

раскрыть ветку 1
0

Судя по его описанию, то врятли кто-то посмел бы посмеяться) хотя и у меня в голове имя Люся ассоциировалось с мужским, сокращенным, потом только дошло.

0

Блин, что за бред называть маленьких детей по имени - отчеству? Для чего? К чему фамильярность эта?

Вы сами назвали так ребёнка, у Ильи много производных, без Леси. У меня племянник Илья, да все детство был Илюшей, Иля, сейчас Илюха. Как и у любого другого имени. Сын Рома, называем от Ромка, Ромочка, Ромашка до Ромыч, Романыч. Мужу 50, Олег, так его женщины постарше нет-нет да Олежкой назовут.

А тут детей по имени - отчеству. Не понимаю.


Во, второй племянник Никита, маленький был Никитка, а сейчас целый Никитос. И никаких Никита Сергеевич.

0

Мой муж, когда рассказывал про своего друга детства, говорил "мы с другом Сявой..." и дальше следовали рассказы об их шалостях.  Я долгое время думала, что "Сява" - это кличка. А потом как-то спросила, откуда такая "кликуха", а муж заулыбался и сказал, что кликуха у Сявы была совсем другая, по фамилии, а "Сява" потому, что они дружили еще с детского сада и почти все дети не выговаривали имя Слава, а называли его Сява.)


У нас два пацана, уже взрослые дядьки.) Никогда мы не называли их "домашними" именами, только так, как они записаны были при рождении. А если я называла их по имени-отчеству, то это свидетельствовало о том, что я на них сердита.) А мама "пленных не берет".))

0

соседка по палате в роддоме сына Елисеем назвала, но сокращённо называла его Лёсик. Мне медсестра сказала, что я своего сына редким менем для последнего времени назвала. Теперь, оказывается, что Андрей имя редкое)

0

Как корабль назовешь - так и поплывет.

0

Напомнило рассказ знакомого. "Родился у старшей сестры сын. Назвали Сергей, но бабушки с самого младенчества ласково называли "котиком". Ситуация переросла в проблему, когда в год мальчик реагировал только на "котик". Пришлось менять Сергея на Константина, потому что "котик близко к Костику".

-3
Если бы меня так назвали, я бы изподтяжка забравшись наколенки так называющих и бы соссал ... Причем стоя, чтобы запомнили пол))
раскрыть ветку 4
+4
Я только что потерял веру а человеческий разум. Что это за хуйня?
0

прости, что ты делал бы?

раскрыть ветку 2
0
Т9.. обоссал)))
раскрыть ветку 1
Похожие посты
36

Завидую другим семьям , где у них покой и гармония...

Начну с того что я вроде люблю свою маму . Но ей такого не говорю . В нашей семье я очень хорошо общаюсь только с бабушкой и дедушкой . Отца у меня нет , и меня воспитывали бабушка с дедушкой а потом забрала мама . Я самый обычный парень , занимаюсь спортом , пробую себя в разных видах . Не пью , не курю. Люблю аудиокниги и сериалы .

Но сложно жить когда мама приезжает домой , и начинает отчитывать, и ругаться . Типа то не так , или это.

Сегодня заставила подойти к зеркалу , и посмотреть в него . Говорит что я ужасный.  Волосы и прыщи

Да у меня есть проблемы с лицом , но я немогу от них избавиться(скорее всего это возрастное ,18лет мне)  я сказал что я увидел.  И ушел со словами " даааа мама,  спасибо тебе за слова " . Она всегда со всеми ругается , не любит нашего кота . Помешана на уборке , в доме всегда должно быть все идеально.  Но с друзьями она себя так не видет , любит обсуждать людей а я их защищаю говорю что вот тебе делать больше нечего как людей обсуждать .

Ее подруги зовут в гости , она не идет, потому что дел много . Она может до 3 часов ночи убираться , лечь спать и с утра делать тоже самое что и делала.  А если спросить зачем так много убираться , ответ  будет пошел ты со своими вопросами.

Когда учился в школе , я старался участвовать везде, спорт или разные конкурсы . Но меня хвалила только одна учительница (спасибо ей за это ) а маме было пофиг и тогда я понял что нафиг учебу

И перестал учиться , и она сразу включилась , как это ее сын не учиться . Вообщем много еще говорить , просто не знаю что делать с ней

141

Выживший... Владимир Николаевич Каширов

Выживший... Владимир Николаевич Каширов Афганистан, Шурави, Мама, Сын, Плен, Надежда, Длиннопост

Тяжело раненный после подрыва БТР, без ноги и с сильнейшими ожогами, попал в плен 6 декабря 1983 года на перевале Саланг. Духи притащили его в кишлак и местные жители устроили шурави побитие камнями, выбили глаз, но у него была огромная воля к жизни и он выжил.


Дважды бежал из плена на самодельных костылях, оба раза духи ловили его. В плену вёл себя достойно, чести воина не уронил.


Из материалов расследования: «Около 6:30 6 декабря 1983 года по приказу командира батальона майора Кузыченко А.Е. группа в составе командира взвода прапорщика Владимира Белова, механика-водителя рядового Асхата Габбасова и старшего стрелка рядового Владимира Каширова на БТР-70 (борт №347) выдвинулась на 37-й сторожевой пост. Задача - доставить для ремонта другого БТР коробку передач и двигатель и привезти в пункт постоянной дислокации части рядового М. Усенова.


По пути следования, южнее 19-го опорного пункта, вблизи кишлака Хинджан, БТР-70 (борт №347) был подорван на управляемом самодельном взрывном устройстве (вес взрывчатого вещества примерно пятьдесят-шестьдесят килограммов). В результате взрыва БТР был сброшен с дороги в обрыв и перевернулся. Прибывшая через тридцать минут бронегруппа в составе трёх БТР-70 (командир - старший прапорщик В. Пеньков) обнаружила перевёрнутый горящий БТР, внутри которого взрывались боеприпасы.


На месте происшествия была обнаружена воронка от взрыва диаметром около трёх метров и глубиной до метра. При осмотре местности обнаружены провода, идущие вверх по склону в сторону от дороги, которые подсоединены к пяти батареям. Кроме того, по уже перевёрнутому БТР мятежники произвели два выстрела из гранатомётов РПГ-7.


Через повреждение брони были видны два обгоревших трупа. Один находился на месте водителя, второй - у правого десантного люка. Прибывший на место происшествия заместитель командира части подполковник Россохин В.В. организовал извлечение и отправку останков погибших.

Выживший... Владимир Николаевич Каширов Афганистан, Шурави, Мама, Сын, Плен, Надежда, Длиннопост

На основании осмотра БТР, останков погибших и осмотра местности командованием части был сделан вывод о том, что тело третьего военнослужащего было раздроблено взрывом на мелкие части, и оно отсутствует...» Точно установлено: многие факты панджшерской легенды о раненом «шурави» в основе своей – быль.


После подрыва на Саланге Каширова, истекающего кровью, захватила банда из Хинджана. Правда и в том, что мятежники заставили крестьян забросать камнями «неверного шурави», выбили ему глаз.


Но Каширов выжил второй раз. Потом его несколько месяцев лечил французский врач по кличке Марат в госпитале мятежников, расположенном в базовом лагере Астана. Очевидно, там он и написал своё последнее послание матери, которое было передано в посольство СССР во Франции.


Содержание записки: «Мама! Я, твой сын Владимир, жив, здоров, нахожусь в плену в Афганистане. Наш БТР подбили, вернее, сожгли. Двое убитых, я остался живой. Так что заранее не хороните меня. Передаю письмецо с доктором, хорошим человеком, он из Парижа. Наши дембеля уже уехали домой. Я тоже соскучился, мама, по вас, напиши, чтобы меня обменяли на их людей, афганцев. Видишь, мама, вместо дома я оказался в Панджшере, просто я невезучий человек. Сегодня уже 22 декабря. Милая моя мама, буду заканчивать, целую. Владимир».


Когда раны на культе правой ноги зарубцевались, Каширова вновь вернули в кишлак Хинджан, где он был заточён в пыточную пещеру. На глазах у советского война сдирали кожу с живых пленников, приковывали цепями к разлагающимся трупам, каждый день стегали гибкими железными прутьями. Склоняли к принятию ислама, принуждали к исполнению религиозных обрядов, дали мусульманское имя Карим. Каширов на всё отвечал: Я - гражданин Союза Советских Социалистических Республик.


Установлено: дважды Каширов пытался бежать из своего заточения. Оба раза его ловили.


Продолжали страшно истязать.


Из донесения командира роты глубиной разведки гвардии майора Николаева:

«18 июня 1984 года в ходе боевой операции в ущелье Панджшер в числе захваченных документов исламского комитета одной из бандгрупп Ахмадшаха обнаружена анонимная записка на русском языке. Её содержание: «Я гражданин Союза Советских Социалистических Республик. Был здесь Хинджан, взятый в плен Колатк-Саланг, БТР подорвался на мине. 2 человека погибли, я был ранен и взят. Я пишу все это, может быть кто-то и найдёт эту записку, сейчас южное ущелье...». По почерку установили: писал записку Каширов.


В сентябре 1984 года из плена полевого командира Ахмадшаха нашим подразделениям удалось освободить рядового Андрея Добычина, захваченного мятежниками. Именно от него исходят последние вести о судьбе Каширова.


Выдержка из его показаний: «Впервые я услышал о Кариме – так называли мятежники Каширова – весной 1984 года в Базараке от прибывшего их Хинджана душмана. Под большим секретом он рассказал мне, как советского солдата захватили раненым на Саланге, как издевались над ним, восхищался его смелостью – немощный «шурави» выбрасывает еду, бьёт костылём охранников… Когда я попал в уезд Хоста-о Ференг, то узнал, что Карима тоже перевели сюда. А вскоре высадился наш десант, была паника, и Каширов, рассказывали охранники, сумел бежать из-под стражи. Но якобы его настигли посланные в погоню охранники и расстреляли. Где Каширова захоронили, не знаю…».


Эта версия о гибели Владимира Каширова не доказана. Дальнейшая его судьба не известна.

Но сломленным и покорённым Каширова не видел никто.


========================

«ЗАРАНЕЕ МЕНЯ НЕ ХОРОНИТЕ ...»


В Афганистане ходила легенда о Панджшерском узнике, искалеченном, заточенном в пещеру-тюрьму, но непокоренном и не сломленном духом.


Это был наш земляк Володя Каширов...


Сколько раз погибал Володя Каширов, не знает никто. Он выжил после подрыва БТР на перевале Саланг в декабре 1983 года. Выжил в плену, несмотря на истязания, которым его подвергли душманы. Он дважды бежал из плена. Дважды передавал и оставлял записки о себе. На его долю, наверное, выпала наиболее драматичная судьба еще и потому, что уже двадцать шесть лет длится история, в которой не поставлена точка. Вот уже четверть века мама ждет сына домой...

Выживший... Владимир Николаевич Каширов Афганистан, Шурави, Мама, Сын, Плен, Надежда, Длиннопост

В истории мировых и локальных войн XX столетия мы не найдем примера, чтобы по расследованию обстоятельств исчезновения простого солдата Генеральным штабом Вооруженных Сил страны издавалась специальная директива.


Едва ли мы найдем и пример того, чтобы маму пропавшего без вести рядового принимали президент одной страны и начальник Генштаба другой. Едва ли еще когда история о жизни солдата, рассказанная в центральных газетах, вызывала такой общественный резонанс.


Судьба Володи Каширова - не просто драматический факт афганской войны. Это ее отдельная и пронзительная страница. Это история мученичества и подвига советского солдата.


Перед нами уникальный документ - материалы расследования обстоятельств исчезновения рядового В. Каширова - старшего стрелка 6-й мотострелковой роты 2-го мотострелкового батальона 177-го мотострелкового полка. Эти материалы - следствие исполнения директивы Генерального штаба Вооруженных Сил СССР № 315/7/47 Ш от 31 августа 1984 года. К ним мы еще вернемся.


А началась эта скорбная история 6 декабря 1983 года...


В то раннее утро ночная мгла окутывала перевал Саланг, было сыро и холодно. Начинался еще один день афганской войны. О чем думал Володя в тот предрассветный час? Наверное, о том, что война для него уже закончилась и скоро он будет дома. Шел уже третий год службы солдата. Сослуживцы называли его «дембелем» и по-доброму завидовали парню. Он и сам радовался каждой минуте жизни, приближающей его встречу с мамой и братом.


Правда, какое-то неосознанное предчувствие тревожило сердце, томило душу. То же самое за тысячи километров от Афганистана испытывала и его мама. Родные души всегда связаны невидимой нитью. Анне Георгиевне радоваться бы скорому возвращению Володи, а она не могла. Эта душевная тяжесть буквально окутала предчувствием беды. Господи, за что такие муки? Но роковой ход событий был необратим.


Около 6.30 по приказу командира батальона майора А. Кузыченко группа в составе командира взвода прапорщика Владимира Белова, механика-водителя рядового Асхата Габбасова и старшего стрелка рядового Владимира Каширова на БТР-70 выдвинулась на 37-й сторожевой пост. Задача - доставить для ремонта другого БТР коробку передач и двигатель и привезти в пункт постоянной дислокации части рядового М. Усенова.


Из материалов расследования: «По пути следования, южнее 19-го опорного пункта, вблизи кишлака Хинджан, БТР-70 № 347 был подорван на управляемом фугасе (вес взрывчатого вещества примерно пятьдесят-шестьдесят килограммов). В результате взрыва БТР был сброшен с дороги в обрыв и перевернулся. Прибывшая через тридцать минут бронегруппа в составе трех БТР-70 (командир - старший прапорщик В. Пеньков) обнаружила перевернутый горящий БТР, внутри которого взрывались боеприпасы.

На месте происшествия была обнаружена воронка от взрыва диаметром около трех метров и глубиной до метра. При осмотре местности обнаружены провода, идущие вверх по склону в сторону от дороги, которые подсоединены к пяти батареям. Кроме того, по уже перевернутому БТР мятежники произвели два выстрела из гранатометов РПГ-7. Через повреждение брони были видны два обгоревших трупа. Один находился на месте водителя, второй - у правого десантного люка. Прибывший на место происшествия заместитель командира части подполковник В. Россохин организовал извлечение и отправку останков погибших.

На основании осмотра БТР, останков погибших и осмотра местности командованием части был сделан вывод о том, что тело третьего военнослужащего было раздроблено взрывом на мелкие части, и оно отсутствует».


Мы приносим извинения читателям за подробное цитирование данного документа. Но это правда войны. Знакомство же с описанием дает возможность понять, почему Володю посчитали погибшим.


«Я, ТВОЙ СЫН, ЖИВ»

Выживший... Владимир Николаевич Каширов Афганистан, Шурави, Мама, Сын, Плен, Надежда, Длиннопост

О гибели сына Анне Георгиевне сообщили 19 декабря 1983 года - в день его рождения. Свое двадцатидвухлетие Володя мечтал отметить дома, по возвращении из Афганистана. Но в тот день военком г. Краснотурьинска В. Чекасин принес в дом Кашировых скорбную весть. Через день в возрасте восьмидесяти одного года умерла мама Анны, Анна Петровна.


Умирающей матери дочь не сказала о гибели внука. 22 декабря 1983 года Анна Георгиевна похоронила закрытый цинковый гроб сына, 24 декабря - маму. Мало на свете людей, способных выдержать такой удар.


...Родные души соединены невидимой нитью. Володя даже в страшном сне не мог представить, что 22 декабря 1983 года в родном Краснотурьинске будут хоронить его, говорить прощальные речи. Но он, чудом избежавший смерти и находившийся в плену, видимо, почувствовал состояние мамы.


В этот день он написал ей письмо, которое через несколько лет потрясет миллионы его соотечественников: «Мама! Я, твой сын Владимир, жив, здоров, нахожусь в плену в Афганистане. Наш БТР подбили, вернее, сожгли. Двое убитых, я остался живой. Так что заранее не хороните меня. Передаю письмецо с доктором, хорошим человеком, он из Парижа. Наши дембеля уже уехали домой. Я тоже соскучился, мама, по вас, напиши, чтобы меня обменяли на их людей, афганцев. Видишь, мама, вместо дома я оказался в Панджшере, просто я невезучий человек. Сегодня уже 22 декабря. Милая моя мама, буду заканчивать, целую. Владимир».

Копию этого письма Анне Георгиевне передадут через восемь месяцев, 27 августа 1984 года. Она, потрясенная неожиданным, внезапным счастьем от весточки, ждала, что сын вот-вот постучит в родной дом. Но Володи все не было. Она уже перезахоронила гроб на кладбище, убрала с могильного памятника его фотографию и табличку с датами жизни и смерти. А Володи все не было. Но теперь ее жизнь, все ее материнское естество были подчинены одному - дождаться сына.


Через несколько лет Анна Георгиевна узнает, как ее сына, искалеченного взрывом, в бессознательном состоянии душманы из группировки Карамшаха бросили на кишлачной площади, где в него бросали камнями жители.


Моджахеды отказали ему в жизни, а он, истекающий кровью, вопреки всему, выжил. Не от жалости, скорее от удивления жизнеспособности советского солдата, они позволили французскому врачу Марату выходить его, правда, уже потерявшего глаз от удара камней.


На что они надеялись? Что, сломленный нечеловеческими страданиями, он запросит пощады? Или, чтобы выжить в плену, примет ислам и будет проклинать родную страну? Разве могли они подумать, что простой русский солдат явит пример такого мужества и мученической стойкости, что невольно вызовет восхищение. Иначе в Афганистане не ходила бы потом легенда о Панджшерском узнике, искалеченном, заточенном в каменную пещеру-тюрьму, но непокоренном.


При нем пытали других людей, приковывали их цепями к трупам, а он бросал в своих истязателей костыли, выбрасывал еду. Владимир даже бежал, точнее, делал попытки бежать из плена, его настигали и возвращали волоком по каменистой земле, привязанным за ноги к лошади.


С фотографиями Володи в плену, передал в советское консульство в Марселе человек, назвавший себя журналистом. Он, по его словам, выполнял поручение врача-соотечественника, находившегося в Панджшерском ущелье.


Вот свидетельские показания бывшего военнопленного Александра Добычина, освобожденного советскими контрразведчиками в сентябре 1983 года: «Впервые я узнал о Кариме - так назвали мятежники Каширова - в Базараке от прибывшего из Хинджана душмана. Под большим секретом он рассказал мне, как советского солдата захватили раненым на Саланге, как издевались над ним, восхищался его смелостью - немощный «шурави» выбрасывает еду, бьет костылем охранников... Когда я попал в уезд Хост-О-Феринг, то узнал, что Карима тоже перевели сюда. А вскоре высадился наш десант, и Каширов, рассказывали охранники, сумел бежать из-под стражи. Но якобы его настигли посланные в погоню моджахеды и расстреляли. Где Каширова захоронили, не знаю...»


Эта версия о гибели Владимира Каширова не доказана. В июле 1984 года армейская операция в Панджшерском ущелье не проводилась. Она завершилась раньше, в последних числах мая. Завершилась не совсем успешно для 40-й армии. Но безусловно одно: Володя знал о мощном ударе по Панджшеру и крупных десантах, высаживаемых советскими войсками. Не удивительно, что он предпринимал попытки бежать из плена. Нам остается надеяться, что рано или поздно станет известна вся правда о Володе Каширове.


К слову, даже в 1992 году, спустя девять лет после пленения рядового Каширова, компетентными людьми высказывалось мнение, что он мог находиться в строго засекреченных панджшерских карьерах, где добывают лазурит - своего рода «золотой запас» Ахмад Шаха Масуда. Как бы то ни было, мы не вправе причислять Володю к погибшим.


В гибель Володи не верит и его мама. Материнская вера дает силы Анне Георгиевне Кашировой больше двадцати пяти лет ждать и надеяться на возвращение сына.

Выживший... Владимир Николаевич Каширов Афганистан, Шурави, Мама, Сын, Плен, Надежда, Длиннопост

«МНЕ СО СЛУЖБОЙ ПОВЕЗЛО»


Новый 1982 год Володя Каширов, призванный из города Краснотурьинска, встречал в Афганистане. Позади у солдата остались три месяца службы в Иолотани и на Кушке. 31 декабря 1981 года он прилетел в Кабул.


Сын не обманывал маму, когда писал, что со службой ему повезло. Повезло с точки зрения его безопасности. Он понимал: для мамы это самое главное. «Здесь мы не воюем, не ходим в рейды. Меня оставили в постоянном составе на пересыльном пункте. Здесь довольно тихо. Жаль ребят, многие из которых попадут на передовую. Насчет меня отбрось дурные мысли из головы.


Главное - терпение, и твой сын вернется», - писал Володя маме в первые дни пребывания в Афганистане.


Военная судьба рядового Владимира Каширова не может не удивить любого человека в погонах, даже того, кому доводилось бывать на войне. В Кабуле не было места более безопасного, чем пересыльный пункт, располагавшийся около аэродрома. Володя нес службу в караулах по его охране, ходил в наряды по офицерской столовой. В 1982-1983 годах многие из тех, кто служил в Афганистане, могли видеть на «пересылке» этого темноволосо-вого, стройного солдата. Но за несколько месяцев до увольнения в запас Володя был переведен в 177-й мотострелковый полк, штаб которого находился в Джабаль-Уссарадже.


Местом службы рядового В. Каширова станет населенный пункт Ката-лак, или, как говорили солдаты, «точка» на перевале Саланг. В октябре 1982 года Володя заболел гепатитом. На излечение его отправили в Советский Союз.


...В 1982 году швейная бригада А. Г. Кашировой, работавшей в ателье «Радуга», заняла первое место во Всесоюзном социалистическом соревновании. Анну Георгиевну поощрили туристической путевкой в Чехословакию. Но, узнав о болезни Володи, она вместо этого вылетела в Среднюю Азию. Анна Георгиевна почти месяц прожила рядом с сыном, который проходил курс реабилитации в Азадбаше. Да, судьба даровала ей это счастье. В минуту прощания он смотрел на маму ласковым и грустным взором. Она чувствовала сердцем приближение чего-то неизбежного, рокового, которое должно ворваться в их жизнь. После расставания разрыдалась и кричала вне себя от горя, кричала от нестерпимой душевной боли, будто чувствовала, что не увидит сына.


Наступал 1983 год - черный год для Краснотурьинска. В январе в Афганистане погибает Витя Яцун, в июне - Саша Королев, в июле - Валерий Шакиров. Анна Георгиевна сообщала об этом сыну. Володя, понимая ее состояние, пытался успокоить: «Ты пишешь про Королева, но я его не знал. Жаль, что в такие молодые годы ребята возвращаются в «цинках». Что поделаешь - такая судьба. Я видел Рудика, который передал мне от тебя гостинцы. Он рассказал о гибели Валеры Шакирова.


Мне больно узнавать, что ты мучаешь-ся, болеешь, совсем упала духом. Возьми себя в руки. Иногда кажется, что армия - это сон, который никогда не закончится. В последнее время часто вижу во снах дом, всех вас, бабулю. Соскучился по тебе, моя хорошая мама. Не переживай, я вернусь живым и здоровым».


«НЕ ВЕРИТСЯ,ЧТО ВСЕ ПОЗАДИ»


В сентябре 1983 года Владимир Каширов сообщал домой: «Меня перевели в другое место. Попал я во 2-й мотострелковый батальон 177-го полка. Стоим на «точке», мимо нас на Хайратон и обратно проходят советские и афганские колонны. Ротный командир хочет отправить меня в 1-й батальон, который стоит около Хинджана.


Здесь веселей, и время идет быстрее. Раньше я был в тылу войск, а теперь на передовой. Но не беспокойся, мама! С мирным населением живем хорошо. Здесь тихо, рядом кишлаки. Осталось ровно десять дней до приказа. Ко дню рождения я должен приехать домой. Не справлять же его мне в третий раз в армии...»


Осенние месяцы 1983 года Анна Георгиевна жила ожиданием возвращения сына домой. Прошел сентябрь, октябрь, ноябрь, а Володю не отпускали. Он пытался успокоить родных, но в каком-то неосознанном предчувствии писал: «Здесь была небольшая заварушка. Да, под «дембель» увидел и испытал то, что за полтора года не узнал. Обо всем дома поговорим. Сержанты уже уволились. Но ведь надо кому-то и здесь быть. Пошел двадцать шестой месяц моей службы. Домой, конечно, хочется, не верится, что все позади...»


Последнее письмо, ставшее двести третьим по счету, Володя написал 25 ноября 1983 года, за десять дней до драматических событий у кишлака Хинджан: «Дорогая мамочка! 15 декабря ждите. Я уже, собственно, уезжал, но рядовых не отпустили. Уехавшим солдатам, не скрою, в какой-то степени завидую. Придет день, и я, наконец, буду дома. Не переживай, родная, все будет хорошо».


ВСТРЕЧА В КАБУЛЕ С НАДЖИБУЛЛОЙ


.. .В тот августовский день 1984 года, когда Анне Георгиевне передали письмо сына из плена, для нее началась другая жизнь. Что бы она ни делала, все ее материнское естество было наполнено одним - он жив, он вернется. После всего, что произошло с сыном, он не должен умереть.

Но шли месяцы, годы, а Володя все не возвращался. Анна Георгиевна писала десятки писем в Министерства обороны, иностранных дел СССР, в КГБ СССР, Международный комитет Красного Креста. Она добилась встречи с начальником Генерального штаба Вооруженных Сил Маршалом Советского Союза С. Ахроме-евым.


Все эти годы рядом с ней была и остается женщина удивительной души и благородного сердца Фарида Мингалимо-ва, которая сопровождала Анну Георгиевну в Москву, помогала вести переписку с различными ведомствами. Имея троих детей на руках, Фарида оставляла работу и домашние дела, уезжая со своей Аннушкой, чтобы поддержать ее в столице. Низкий поклон ей за редкую человечность и доброту.


В те годы Анна Георгиевна открыла для себя мир людских сердец. Она поняла главное: чужое горе отталкивает холодные, черствые души. Но она и представить себе не могла, сколько найдет в этом мире людей, которые воспримут ее материнскую драму всем сердцем, своими письмами укрепят в ней веру и надежду, что Володя жив и вернется к ней.


Она верила и ждала. Не могла не верить и не ждать. В 1991 году благодаря председателю комитета «Надежда» Евгении Юрьевне Поплавской и Инне Васильевне Гордеевой Анна Георгиевна вместе с делегацией матерей погибших и пропавших без вести солдат приехала в Кабул. Когда их самолет по крутой спирали совершал посадочный маневр и отстреливал тепловые ловушки, она с надеждой вглядывалась в иллюминатор, верила, что домой вернется вместе с сыном. Сойдя с трапа, готова была упасть и обнимать каменистую афганскую землю. Здесь, в этом месте, служил Володя.


Ощущение, что он здесь, рядом, в этих горах, окружающих город, не покидало ее все дни пребывания в Кабуле. Анну Георгиевну и других матерей принял президент Республики Афганистан Над-жибулла. Большой, красивый человек, на лице которого лежала печать какой-то внутренней драмы, слушая маму советского солдата, не скрывал своего потрясения, обещал помочь в поисках Володи. Но едва ли он мог что-то сделать в стране, где развивались трагические события.


Анне Георгиевне исполнилось там шестьдесят лет. Она забыла о дне рождения, забыла обо всем, кроме главного и самого важного в ее жизни: здесь, в Афганистане, ее сын, которого она должна спасти. Поздравил посол Советского Союза в Республике Афганистан Борис Пастухов, подаривший ей настенные часы, которые и сегодня висят в ее квартире. С букетом цветов и в полной парадной форме одним из первых пришел к ней военный атташе. Почти все сотрудники советского посольства побывали у Анны Георгиевны в тот день.


По-восточному щедро одарил ее Наджибулла. Нет, не случайно она увидела на его лице печать трагедии. Когда потом по телевизору она увидела кадры жестокой расправы над ним, то сердце содрогнулось от ужаса.


Покидая Афганистан, русские женщины оставили материнское послание сыновьям, томящимся в плену. Послание, которое наши дипломаты обещали передать в лагеря оппозиции, где находились советские военнопленные: «Дорогие, милые, золотые наши дети! Сейчас мы здесь, в Кабуле. Ищем вас. Сердце надрывается за неизвестную вашу судьбу. Откликнитесь, не бойтесь ничего. Здесь вас ждут и любят. Дома без вас пусто. Возвращайтесь, давно уже вышла амнистия. Горе подорвало наше здоровье. Ждем вас, дорогие сыночки».


Через некоторое время, уже в Москве, доведется Анне Георгиевне побывать и на пресс-конференции, которую проводил Бархануддин Раббани - лидер Исламского общества Афганистана, ставший впоследствии президентом Исламского государства Афганистан.


Она знала: именно ему в годы афганской войны подчинялся Ахмад Шах Масуд, в руках одной из группировок которого находился Володя. Военный журналист полковник Александр Олийник, который принимал деятельное участие в судьбе Володи, добился встречи с Раббани, но тот уверял его, что не имеет в своем распоряжении пленных советских солдат.


Шел ноябрь 1991 года. Переговоры Раббани с руководителями СССР и РСФСР фактически были сорваны. Через месяц не стало Советского Союза, солдатом которого был Володя Каширов... Да, мама попыталась обратиться к моджахедам, и они даже приглашали ее в один из московских ресторанов, не обещая ничего конкретного в поисках сына. Быть вместе с теми, в чьем логове столько мучений принял ее сын, не смогла...


В ноябре 2007 года мы встретились в Москве с полковником запаса Александром Олийником.


Долго говорили о Володе и его маме. Мы рассказали Александру Михайловичу о том, как живет мама солдата и как благодарна ему за то, что много лет он помогал ей найти сына.


За окном вьюжил зимний московский вечер, а мы говорили об афганской войне, о необыкновенной судьбе Владимира Каширова. «Если бы Володя мог, то обязательно подал бы весточку о себе», - с грустью говорил Александр Михайлович. Мы вновь перечитываем письмо Володи из Панджшера: «Мама, я ,твой сын Владимир, жив...» Пусть эти слова останутся для нее и для нас искоркой надежды.

Выживший... Владимир Николаевич Каширов Афганистан, Шурави, Мама, Сын, Плен, Надежда, Длиннопост

http://forumsbkbkobra.fmbb.ru/viewtopic.php?t=373

Показать полностью 5
755

Бабушки

- Горько, горько, - кричали изрядно подвыпившие весёлые гости.

Мы с Ленкой, в очередной раз встали.

Она стыдливо прикрылась фатой.

- Потерпи, недолго осталось, - ласково посмотрела на меня и прильнула к моим губам. Гости считали, мы целовались, не испытывая при этом никаких чувств. Мы устали, мы устали настолько, что я со страхом боялся остаться с Ленкой наедине.

Был жаркий вечер июльского дня и воздух был наполнен тяжёлой изнуряющей духотой.

Ленка всех одаривала счастливой улыбкой и выглядела свежей бодрой и весёлой.

Я зачарованно глядел на свою молодую жену и удивлялся - откуда она силы берёт?

Вспомнил бабушку: «Ленку замуж бери - золото, а не девка!».

Бабушка или вернее - мои бабушки, а если еще точнее - «баушки» - вспомнил и взгрустнулось.

Вышел на улицу. Присел на лавочку в соседнем сквере и закурил.

В свете фонаря увидел вышедшую из сумерек старушку в длинном платье и белой панамке. Часто семеня ногами, ссутулившись и крепко прижимая к груди сумочку, она шла боязливо оглядывалась по сторонам.

- Смешные они – старушки, - грустно подумал я и улыбнулся.

* * *

У меня, как почти у всех детей, были две бабушки. Две разные, как север и юг, как день и ночь, но одинаковые в том, что они нежно и беззаветно любили меня и ревностно боролись за мою любовь к ним. И звали их почти одинаково: первая бабушка – Марина Тимофеевна, вторая – Мария Тимофеевна.

Марина Тимофеевна – эта мамина мама. Она жила недалеко от нас одна в большой профессорской квартире и, по мнению папы, была ещё той столичной штучкой. Это первая бабушка - она раньше появилась в моем мире.

Мария Тимофеевна – папина мама, по мнению мамы: «Ну конечно, три класса ЦПШ», на, что отец всегда говорил: «Не ЦПШ, а семилетка». Она переехала к нам, когда я перешёл в пятый класс.

Когда мне исполнилось шесть лет, первая бабушка заболела. Мама оставила работу и перешла жить к бабушке, чтобы за ней ухаживать, а мы с отцом остались одни в нашей однокомнатной кооперативной квартире, купленной на деньги покойного дедушки профессора.

Вначале мы с папой радовались, потому, что никто не выгонял его курить на лестницу, а мне разрешалось смотреть допоздна телевизор. Но потом заскучали, да и папе надоело готовить, а мне надоели постоянные сардельки на завтрак, и мы переехали временно пожить к бабушке. Переезжали на время, а остались навсегда. На одну зарплату жить было тяжело, и в свою квартиру мы пустили квартирантов.

Пока бабушка болела, я старался вести себя тихо. Огромная квартира была для меня полна тайн в кладовках и высоких шкафах. Даже тяжёлые бархатные гардины могли увлечь меня на долгие часы игры с ними. Я постепенно осваивал и завоевывал пространство, нарушая устоявшийся быт и порядок.

- Уберите это исчадие ада, - кричала бабушка, когда я «нарушал её границы», как она говорила, и обязательно добавляла: «Почему никто не воспитывает ребенка?».

- Вот и займитесь, - говорил отец.

- И займусь, - угрожающе отвечала отцу бабушка и ласково гладила меня по голове.

И занялась. Во-первых, я пошёл в первый класс, а во-вторых, бабушка решила обучать меня музыке, считая, что у меня идеальный слух.

- По крайней мере, у него меньше останется энергии носиться, как оголтелому, по квартире, - и я обреченно играл нудные гаммы на рояле и с тоской смотрел на часы, когда же пройдет этот непонятный академический час.

Папа остатки моей энергии решил использовать по-своему и отвёл меня в секцию вольной борьбы.

- Вячеслав, - гневно кричала бабушка зятю, - вы уродуете ребёнка и лишаете его будущего – у него идеальный слух!

- А вы спросили ребёнка, хочет ли он заниматься вашей музыкой? - тоже повышал голос отец.

А я жалел себя и думал, что вольной борьбой я тоже не хочу заниматься. Тогда я вообще не знал, чего хочу.

Время шло. Бабушка выздоровела, и мама опять пошла работать, а я «остался на бабушке», как все говорили. Так – «на бабушке» я окончил первый класс и наступили долгожданные каникулы. Родители до хрипоты спорили чем меня занять летом и куда отправить, чтобы дать измученной бабушке отдохнуть.

И после долгих споров, меня отправили в деревню к моей второй бабушке.

Ехать мне было страшно. Меня пугали бабушкина семилетка или ЦПШ над которой смеялась мама и грязная жирная еда, которой стращала первая бабушка. Ещё она боялась, что я «наберусь деревенщины», утону в реке, отравлюсь грибами, потеряюсь в лесу и меня сожрёт медведь.

И вот я в деревне. Простор! Луга, пруды и на горизонте лес - тёмный страшный густой. По улицам ходят куры, шипят и норовят укусить гуси. Коровы, лошади, свиньи – раньше видел только на картинках и всё это было мне в диковинку.

А деревенским я был необычным и меня, по просьбе бабушки, местная пацанва взяла «на поруки».

Сложенные аккуратной горкой носочки мне не понадобились – детвора бегала босиком. Никого не пугало наступить в грязь или ещё лучше - в коровью лепёшку.

Бабушка Мария была полная противоположность бабушке Марине.

Она было тихая, незаметная. Улыбаясь, её белесые брови поднимались вверх «домиком», делая её взгляд грустным и виноватым. И внешне она была другая: маленького роста, полная, с круглым мягким лицом в морщинках и ямочками на щеках. Смотрела на меня с таким обожанием и радостью, что у меня захватывало дыхание от её любви ко мне. Она крепко прижимала меня к себе и приговаривала: «Какой заморыш, чисто - птенчик». От неё пахло молоком и жареной картошкой. И меня откармливали сытно и вкусно.

Мне в деревне нравилось все. Первое и самое главное – свобода. А второе – вкусная еда. Утром бабушка рано, ещё только начинало светать, приносила кружку парного тёплого молока: «Попей, только надоила и спи дальше».

Я, не открывая глаз, залпом выпивал молоко, которое в городе из синих бутылок и цветных пакетов вызывало у меня приступ тошноты, и, с молочной пеной на губах, замертво падал на подушку досматривать интересные утренние сны.

А утром меня ждала яичница с кусками жареного сала или рассыпчатая пшённая каша, приготовленная в печке с плавающим сверху растопленным сливочным маслом, или драники со сметаной. Постоянные пирожки, хлеб из печи. Всё было просто и необыкновенно вкусно.

Я носился с местными хлопцами с удочкой на пруды, с корзинкой по грибы и ягоды. Во дворе топили баню, и я с настоящими мужиками ходил отмывать с себя грязь. Меня лупили веником и обливали холодной водой.

А вечерами мы сидели с бабушкой на крыльце и отмахивались веточками от назойливых комаров. Я, затаив дыхание, слушал народные сказки, которые она рассказывала нараспев, и быль про войну. Говорила она смешно и даже не всегда понятно – смесь белорусского и русского языков. Самым страшным для меня оказалось, что в войну она похоронила пять детей, которые умерли от голода и болезней. Я прижимался к ней и говорил, что люблю её сильно-сильно и никогда не брошу.

Лето пролетело незаметно быстро и, расставаясь, бабушка плакала и за что-то просила прощение. Я клялся, что на следующий год обязательно к ней приеду.

Но на следующий год я поехал в пионерский лагерь на две смены сразу.

Бабушка писала письма крупными буквами и с ошибками. Передавала вначале всем приветы от родных и друзей, а затем описывала колхозные будни. Волновалась обо мне – не похудел ли я. И звала в гости.

И я садился писать ответ. Старательно выводил буквы, но ничего у меня не получалось. В такие минуты я злился на маму, папу, на свою первую бабушку и думал: «Вот, мы все вместе, а она сидит вечером одна одинешенька на крылечке и вспоминает своих деток. Смотрит на небо и запевает тихо: «А у поле береза». Слова непонятные, но грустные и хочется плакать…

И вдруг, как гром среди ясного неба – бабушка Мария едет жить к нам!

Там что-то случилось: то ли колхоз развалился, то ли дом, то ли всё сразу, но я от радости кричал: «Ура, у меня теперь будет две баушки!». Почему-то у меня получалось: «Баушка». Все волновались и были напряжены.

- Как оно сложится, - вздыхала мама, а папа приговаривал, когда никто не слышал: «Теперь хоть поем по-человечески».

Бабушка приехала грустная виноватая и опять просила прощение. Вздыхала и плакала, и мы все её жалели.

- Ну хватит сырость разводить! Поживём вместе, сколько той жизни осталось, - подбадривала её бабушка Марина. А я при этом округлял глаза и думал: «Ничего себе успокоила!»

- Да сколько отмерено, столько и поживём, - соглашалась бабушка Мария, - ты уж прости меня, сватья - на старости лет в приживалки.

И опять плакала.

- Ну какие приживалки? Места-то сколько – всем хватит, - успокаивала её бабушка Марина.

Бабушку Марию поселили в мою комнату, чему я был несказанно рад, но не показывал это бабушке Марине, чтобы она не ревновала. Самое удивительное было то, что бабушки подружились.

По крайней мере, они очень старались, особенно бабушка Марина. Ей было легче – она была у себя дома. Но бабушка Марина была «ещё той язвой», как говорил папа, и она частенько бабушку Марию «подковыривала».

- Тимофевна, - звала она вторую бабушку, иронично коверкая отчество, как его произносила бабушка Мария, - пошли чайку попьём.

И они долго пили чай, размачивая в нём карамельки.

Когда бабушка Мария пекла пирожки, то бабушка Марина недовольно поджимала накрашенные узкие губы и говорила, что это самая, что ни есть, вредная пища. А потом, когда никто не видел, таскала эти пирожки к себе в комнату и втихаря их там поедала. Все это знали и все молчали, посмеиваясь про себя.

Когда, приняв ванную, бабушка Мария расчесывала свои жидкие седые волосы, бабушка Марина кривила губы и говорила, передразнивая её: «Состриги ты эти космы и сними платок, не в деревне, чай».

- Это где же видано, чтобы старухи волосы стригли? - заплетая худую косичку, отвечала Мария.

Бабушка Марина поднимала брови и делала нарочито удивлённое лицо.

Иногда они садились выпить что-нибудь покрепче.

- Сватья, как смотришь по двадцать грамм принять? - говорила обычно Марина Марии.

- Чего ж не принять, накапай.

И они из маленьких коньячных рюмочек пили какую-нибудь самодельную настойку или наливку.

Эти «двадцать грамм» делали их разговорчивыми и весёлыми. Такие посиделки обычно заканчивались анекдотами про возраст, которые я помню до сих пор.

Например, разговаривают две подруги. Одна к другой обращается и забывает имя.

- Послушай, как тебя зовут? Запамятовала я.

Ты долго думает и спрашивает:

- А тебе срочно надо?

И заливались весёлым смехом, и я вместе с ними.

Они действительно всё забывали и часто были заняты тем, что искали свои очки, гребешки, ключи, записные книжки.

Смешили, когда одна у другой спрашивала:

- Тимофевна, ты не помнишь, зачем это я на кухню пришла?

Мне было смешно и весело и любил их я больше всех на свете.

Так, под бдительным оком сразу двух бабушек, я закончил школу. Откормленный здоровый лоб с аттестатом ещё и об окончании музыкальной школы, и хорошими разрядами в спортивной, я сразу поступил в институт.

А затем начались проблемы. Девчонки в меня влюблялись с первого взгляда. Моя молодая кровь бурлила, и энергия здорового тела требовала выход.

Помню, зная, что бабушки надолго ушли, привёл домой сокурсницу, которая была не прочь провести со мной время. И только мы удобно расположились, как вздыхая и охая, бабушки неожиданно вошли в комнату.

Они замерли, покраснели и, не сговариваясь, бежали на кухню.

Девушка ретировалась вслед за бабушками, а мне до сих пор смешно вспоминать, какими глазами сокурсница смотрела на двух смешных старушек, которые совсем внезапно предстали перед нами в самое неподходящее время.

- Это твоя невеста? - осторожно поинтересовалась вторая бабушка.

- Ага, - кивала головой ей первая, - у него таких невест весь институт и полный двор.

Они начинали меня стыдить, пугать детьми, которых современные девицы навяжут мне. Осуждали свободные нравы девушек и были уверены, что все они готовы испортить мне жизнь. Им нравилась только одна девушка и при каждом удобном случае её хвалили и сватали за меня.

Каждый раз разговор заканчивался словами второй бабушки: «Что ж ты, Сокол мой, ищешь далёко, а под носом не видишь? Ленка из первого подъезда – золото, а не девка».

- Да, может девушка и хорошая, - первая бабушка сомневалась, - но вкуса у неё совсем нет. Как оденется – ни лица, ни фигуры не видать.

- А зачем всем себя показывать? - спорила с ней вторая, - Кому надо - разглядят.

- Породы в ней маловато, - опять сомневалась первая, - простоватая она, какая-то.

- Она, что лошадь, чтобы породу показывать? Её видно, что баба здоровая.

И, уже не обращая внимания на меня, они спорили о Ленке из соседнего подъезда, которая училась со мной в одной школе и сходились во мнение, что только она годиться мне в жёны.

А весной внезапно умерла бабушка Мария. Умерла тихо. Вдруг ойкнула и сползла по стенке. Скорая, белые халаты, занавешенные зеркала в квартире. Беготня по инстанциям за справками и магазинам за продуктами для поминок.

Вечером вышел во двор. Вдруг из темноты выходит Ленка с мусорным ведром, увидев меня останавливается:

- У тебя бабушка умерла?

- Да.

- Ты приходи завтра на поминки.

- Приду, - ответила она просто и добавила, - а ты счастливый – у тебя ещё одна бабушка осталась и родители в полном комплекте, а у меня всегда одна мать.

Вспомнив, как бабушки постоянно мне сватали Ленку, взглянул на неё, стоящую в свете фонаря, внимательно, а она, увидев, как я её бессовестно рассматриваю, покраснела.

- А она и правда, ничего, - удивился я.

Вернулся в квартиру. Мать с отцом, ворочаясь и вздыхая, пытаются уснуть. В большой комнате на табуретках стоит гроб, обшитый чёрной тканью. В свете уличных фонарей и горящих свечей, вижу бабушку Марину. Она гладит рукой кружевную накидку и тихо-тихо говорит:

- Я, Мария, скоро к тебе приду, ты там не скучай, держи мне местечко рядом. Вместе будет за своими сверху присматривать.

Я обнял оставшуюся бабушку и заревел, как пацан.

- Не плачь. Всё правильно, сынок. Мы все в один конец идём, только на разных остановках выходим. Хорошо, когда по старшинству, - успокаивала она меня.

И «сынок» и «один конец с остановками», - всё это было от бабушки Марии.

Они – пожилые, почти прожившие жизнь и умудрённые опытом, учились друг у друга до конца своих дней.

А бабушка Мария все-таки обстригла свой «мышиный хвостик» и даже мыла седые волосы оттеночным шампунем, отчего выглядела заметно моложе.

Это была моя первая и горькая потеря. И я плакал, утирая слёзы ладонью, и вспоминал лето в деревне: крыльцо, звёздное небо, и голос родной, тёплый:

А у полi бяроза,

а у полi кудрава,

а на тэй бярозе

зязюля кукавала.

Бабушка Марина выполнила свое обещание и вскоре ушла к своей сватье-подружке.

Квартира осиротела. Ни отдельные комнаты для каждого, ни красивый ремонт не вернули квартире былое тепло и уют, что создавали бабушки.

А к Ленке я присмотрелся. Бабушки-то, они мудрые, увидели красоту, там, где она не выпячивалась.

* * *

Тихо подошла Лена.

- Устал? – села рядом.

- Бабушек вспомнил, - они ведь первые тебя заметили. Говорили, что ты золото.

- Поживём – увидим, - засмеялась моя молодая жена, - как же я устала, - она положила голову мне на плечо.

Я посмотрел вверх на чистое звёздное небо, а звёзды, подмигивая, глядели на нас, и я улыбнулся им, всем сердцем чувствуя и веря, что мои «Баушки» сейчас смотрят на нас с небес, счастливо улыбаются и весело подмигивают нам вместе со звёздами...


Автор Людмила Колбасова

Показать полностью
399

Конфликт поколений

Болтаю утром с мамой по телефону по пути на работу, говорю, устала как собака, не поеду с мужем на дачу, дома останусь, валяться с книжечкой. На что мама с энтузиазмом советует:"О, а ты окна помой!!!"

Конфликт поколений Мама, Родители и дети, Пенсия
898

Ответ на пост «Редкое имя» 

Ещё в советские времена, где-то в 1978-1979 годах примерно, отец мой по службе оформлял выезд группы советских геологов в Пакистан. Времена были такие, что загранпаспорт на руках иметь было нельзя, все загранпаспорта хранились в сейфе в УВС (Управлении внешних сношений - да-да, именно так назывался отдел!) и выдавались на руки отъезжающим специалистам с уже поставленными выездными (было и такое!) визами и визами страны поездки за пару дней до отбытия.


Так вот, мой отец забрал паспорта из паспортно-визовой службы МИДа, чтоб отвезти в посольство Пакистана. Проверяет документы, сверяет данные, смотрит, а в паспорте его давнего знакомого Толи, с которым много где побывал и давно его знал, в графе имя написано "Трактор"! "Я аж глаза протёр, думал примерещилось", - рассказывал папа.


Сразу набирает номер знакомого: "Толик, тут ерунда какая-то, не пойму шутка что-ли? У тебя в "загране" вместо имени и по-русски, и латиницей "трактор" написано!"


Замешкался Толя, а потом гововрит: "Саш, это не ошибка, зовут меня так. Трактор Михайлович я"... И после паузы добавляет: "Только ты не говори никому!"


Отец его просьбу выполнил, хранил секрет друга, нам и то рассказал только после его смерти. Даже на похоронах никому не сказал. А на надгробии родные написали Анатолий Михайлович. И правильно сделали. Ему и при жизни с таким именем досталось. Такие были имена. Революционно-индустриализационные.


А у Трактора ещё сестра родная была - Светлана. А как по паспорту - осталось тайной.

5347

Редкое имя

В детстве у меня через дом жил дружок, мой ровесник. Мы познакомились с ним, как они только переехали в наш поселок жить, мне было года два. Вместе ходили в детский сад, потом в школу, правда в параллельные классы. Было у него необычное, редкое и звучное имя - Климентий. В школе, частенько, травят детей с редкими именами, но он был парень здоровый, сам кого хочешь затравит. Как говорили у нас в школе - был первый хазырь в классе

Уже после окончания университета я был у него в гостях, мы сидели и распивали бутылочку вина. Его отец, старый, но подтянутый дед, сидел вместе с нами. Выпили несколько бокалов и я задал отцу тот вопрос, который давно меня мучил: "Федор Иванович, а почему вы так назвали своего сына? Просто имя очень редкое, я ни разу не видел людей с таким именем".

И тут отец начинает смеяться во все горло. Отвечает: "Ну ты парень уже большой, поймёшь".

Жили они до переезда к нам в отдаленном селе. Дети уже были взрослые, уехали устраивать свою жизнь. И тут у матери Клима начались, пардон, задержки. Пошла в ФАП, ну вы сами понимаете, какие там, обычно, сидят спецы. Фельдшер отмахнулась, мол ты в паспорт посмотри, 48 лет, понятное дело, климакс. Она пошла домой, и не обращала внимание на плохое самочувствие, рост живота, благо он был небольшой. А как вы хотите, приливы, жар, тошнота иногда, климакс. И продолжалось это до тех пор, пока в одно прекрасное утро она не почувствовала, что в животе не стал толкаться ребенок. Побежала в ФАП,
в этот раз фельдшер прослушала живот, почесал репу, говорит - сердце бьётся. Поехала в больницу, там развели руками, какой аборт, уже 20 недель срок. Рожайте. Родился сын, а Федор Иванович был мужик с юмором, назвал его Климентием или просто Климом.

И знаете, хорошо, что на таком позднем сроке они обнаружили беременность. Парень вырос хоть куда, женился, двое детей, до старости сам с женой ухаживал за родителями. Всем бы таких сыновей.

3997

Завершил 11 летний проект, а Мамы нет

Наверное, многим свойственно иногда не понимать родителей. Однажды, когда я учился в аспирантуре, то необходимо было публиковать статьи в зарубежных журналах и тд. И вот отправил я статью, а через пару недель приходит посылочка – научный журнал с опубликованной моей статьей. Мама тогда спросила: что там? Откуда письмо? А я ответил: от редакций, мою статью опубликовали. Для меня это было простым обычным делом, как скажем сходить за хлебом, но Мама очень сильно обрадовалась, и крепко меня обняла. Но я не понимал – в чем дело, почему такая сильная радость. В те дни я не осознавал радости быть родителем и созерцать успехи родных детей.

Прошли годы, моей Мамы не стало. Я женился. Через 2 года родилась дочка, и я стал наблюдать за успехами дочки (первые шаги, первое слово и др.). Я был очень рад за мою дочку, для меня это было безумно большое счастье – созерцать успехи ребенка. И вот тогда я, наверное, немного осознал радость Мамы, когда она узнала о публикации статьи.

Прошло еще пару лет, и я наконец завершил работу над диссертацией (спасибо друзья), защитился (спасибо всем), позже получил диплом кандидата наук. К этому я шел целых 11 лет, большого труда, ошибок, проблем, разочарований, и наконец-таки завершил работу. В день защиты и при получении диплома, я не ощущал особой радости, так как я не могу рассказать эту новость Маме.

Я благодарен Маме, за все! Я счастлив, но больно от того-что не могу ей рассказать хорошие новости, о успехах на работе, поделится. Простите за много букв (и мой русский).

Завершил 11 летний проект, а Мамы нет Мама, Родители и дети, Текст, Истории из жизни, Невосполнимая утрата, Кандидат наук, Благодарность

На фото: я, в день получения диплома.

16080

Отцовское счастье

Подходит сын: Пап, включи мультик про двух белок, я вчера у бабули смотрел по телевизору.
Эммм... что за белки? (Опять какая-то очередная хня?)
Ну там они всех спасают и муха такая зеленая с большими глазами...

Отцовское счастье Родители и дети, Папа, Сын, Мультфильмы, Чип и Дейл, Ностальгия, Детство 90-х, Вжик

Это Вжик сынок...

Отцовское счастье Родители и дети, Папа, Сын, Мультфильмы, Чип и Дейл, Ностальгия, Детство 90-х, Вжик
5155

Милая детская непосредственность

Если бы я мог отправиться на Нептун, я бы взял с собой маму, потому что она очень-очень хорошо готовит, папу, потому что если что-то ломается, то он может всё починить, и сестру. Не знаю, что она умеет, но я ее люблю, поэтому взял бы и ее.

Милая детская непосредственность Дети, Устами младенца, Мама, Папа, Милота, Сестра, Перевод
830

Папа - тролль

В моём безоблачном детстве папа не всегда мог найти простое научное доступное ребёнку объяснение моим "почему". Поэтому с самым серьёзным видом преподносил мне немыслимо невероятное. Повзрослев, я разобралась, что к чему и стала отвечать ему тем же. Мы с ним можем в этом ключе любую тему обсудить с серьёзными лицами, ну развлекаемся мы с ним так. А вот мама и брат до сих пор частенько в стопоре от наших диалогов, потому что не всегда могут отличить, когда мы всерьёз разговариваем.

Но в дошкольном детстве всему, что скажет папа я верила безоговорочно. Пара примеров.

1. – Почему осенью нельзя без шапки ходить?

– Потому что от этого простудиться можно, а при простуде будут сопли. Рассказать, что такое сопли? Это гнойная слизь, а текут сопли сверху вниз, а наверху у нас мозги. Когда при простуде голова болит, это мозги потихоньку портятся и соплями вытекают. А без мозгов в школу не возьмут.

2. –Почему в садике детей есть заставляют? И бабушка тоже...

– Вот видишь на руке венка просвечивает (на запястье)? Это значит, плохо кушаешь и худеешь, венку только кожица удерживает. Так, глядишь, и совсем наружу вылезет, а там заиграешься, заденешь и порвёшь нечаянно - вся кровь вытечет.


Когда бабушка пожаловалась, что я залезала на крышу, папа залез вместе со мной и подробно показал, за что можно держаться, а за что нет, и по на какие пристройки наступать нельзя чтобы не провалиться.

Научил правильно лазить по деревьям, чтобы не сорваться. Научил ходить по замерзшей реке и не надеяться на льду на авось, если хоть какие-то сомнения.


P.S. Психика не пострадала, темноты не боюсь, люблю читать и смотреть ужастики и страшилки. Дети мои тоже с дедушкой на одной волне.

752

Просто порыв. Просто хочется выговориться

В 2018 году у меня умерли мать и отец. Я тяжело переживал эти события, часто мне было сложно и бросало в слёзы. Человек я вроде бы и не верующий, но иногда себя успокаиваю, наверное, какими то мыслями, рассуждениями с самим собой. Вот мамы и папы 2 года нет вроде бы, а... хочется что бы они были где-то. Были в какой-то своей Вальгалле, в стране вечной рыбалки. Где мама вечно ловила лещей и воблу, а папа просто был где-то рядом, что-то ловил и помогал связать новые поводки в обмен тех, что унесло зацепом.
Мамы и папы нет уже 2 года, мне уже почти 30. Тоска все ещё пробивает мою толстую кожу и вырывается наружу горькими слезами.
Простите меня за всё, мама и папа.

Просто порыв. Просто хочется выговориться Картинка с текстом, Мама, Папа, Боль, Длиннопост, Смерть, Негатив
Просто порыв. Просто хочется выговориться Картинка с текстом, Мама, Папа, Боль, Длиннопост, Смерть, Негатив
Показать полностью 2
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: