42

БОЕВОЙ ВЫХОД

Лет пять тому назад, летал я в Екатеринбург, в командировку. И мой московский приятель Вадим, слезно попросил, если будет время и возможность, заехать к его маме, передать маленькую посылочку, а главное захватить там кое-какие важные справки, и доверенности.

Я не обещал, но постарался и у меня получилось. Дела все переделал, а до самолета еще семь часов. Взял такси и приехал.

Мама Вадима встретила меня как родного - накормила, напоила, про Вадюшу расспросила.

Спешить мне было некуда, мы мило беседовали у телевизора, допивая десятую чашку чая, как вдруг из соседней комнаты неожиданно раздался громкий голос, я даже дернулся, ведь был уверен, что в квартире кроме мамы Вадима нет никого.

Сразу и не понятно – голос мужской или женский:


- Наташа, а у нас кто-то есть?

- Да, папа, выходи, поздоровайся – это друг нашего Вадечки, из Москвы заехал.


Минуты через три, дверь комнаты медленно открылась и оттуда показалась несмелая палочка с резиновым набалдашником, а за ней - древний, сутулый дедушка в рубашке застегнутой на все пуговицы.

Дед протянул мне руку, я встал и протянул ему обе свои.

Дед, не отпуская, потянул меня прямо под торшер, чтобы на свету получше рассмотреть гостя.

У стариков такое бывает, ну интересно ведь.

И только тогда я увидел его глаза. Очень больших усилий мне стоило, чтобы старик почти не заметил, как же я хотел отвести взгляд.

Один его глаз был маленький, прищуренный, цепкий, а на втором, широко-открытом, просто жуткое, белое бельмо.

Хозяйка познакомила нас и прибавила – это дедушка Вадима, он у нас ветеран войны, фронтовик.

Я никогда не мог пройти мимо живого ветерана, чтобы не поговорить и не порасспрашивать, тем более время позволяло.

И старик, как исправный дизельный двигатель, завелся с полуоборота:


- Я воевал в разведке. И не просто - сбегай, глянь, не встало ли солнышко, а во взводе полковой разведки.

Еще до войны я на заводе работал, ушел в армию и комсомол направил меня в сержантскую школу.

Закончил с отличием, а тут война, понимаешь. Естественно, прошусь на фронт. А меня не пускают, посылают на курсы младшего офицерского состава. Короче сбежал я от туда, чуть под трибунал не угодил, но командование разобралось, плюнули, отпустили, ведь не домой же я прошусь, а на фронт. Прибыл на передовую, вначале хотели дать мне отделение и в бой, а потом посмотрели - стоп. Тут как раз полковые разведчики для себя людей выбирали. Поглядели, погоняли, а я ведь до войны борьбой занимался, прыжки с парашютом имел, да и вообще, толковый парень был, восемь классов за спиной как-никак. Вполне подошел, взяли.

А ты знаешь, что в полковой разведке служить – это как космонавтом стать. Все хотят, но мало кого возьмут. Никто ниже майора на нас даже голос не повышал. Мы даже под ноль не стриглись, ходили с прическами, как интеллигенты. Но и убивали, конечно же, нашего брата не в пример простому, окопному солдатику. В окопе у тебя хоть шанс есть уцелеть, да и свои кругом, а разведчик в боевом выходе - один против всей фашистской Германии.

Поначалу меня долго на задания не брали, а муштровали как цыганскую лошадь, учили всему: как за линию фронта ползать, как по карте ходить, как по звездам ориентироваться, как убивать, как «языка» брать.

Месяца два гоняли и вот, наконец, как-то утром объявляют: - Высыпайся хорошенько, ночью твой первый боевой выход, пойдешь за языком.

Только стемнело и мы пошли. Со мной друг мой - Боря Шляпников. Хотя, как со мной – это я с ним. Боря к тому времени уже опытным разведчиком был, с орденами. Целый взвод, наверное, немцев приволок.

Перешли линию фронта, доползаем до немецких позиций. Лежим, мерзнем, тихо наблюдаем, ждем. Может кто проснется, в уборную захочет, вылезет из блиндажа, подойдет к нам поближе. Но, как назло никого, а место открытое, скоро утро, светать начнет, тогда не получится, придется возвращаться ни с чем.

Вдруг, смотрим, вышел. Здоровый такой, без оружия, идет, качается, плохо со сна соображает. Справил нужду, закурил и повернулся к нам спиной, чтобы огонька не было видно с нашей стороны. Ситуация – лучше не придумаешь. Немец метров в пяти от нас. Лежим, уже готовые бросится. Моя задача - сходу рот ему зажать, чтобы не вскрикнул от неожиданности, а Боря должен был нож к морде приставить, напугать и тут же пустой вещмешок на голову надеть. От этого человек психологически ломается, он будет понимать, что его крик – это его смерть.

Боря шепчет: - Готов?

Я отвечаю: - Готов.

- Раз, два, пошли.

Мы, вскочили, рванулись к немцу, я даже уже за воротник его схватил и второй рукой до рта потянулся, вдруг Боря как завоет. И только тогда я понял, что произошло. Мы в темноте не заметили, что между нами и немцем тянулось заграждение из колючей проволоки. Так мы с Борей со всей дури, на колючки и насадились. Немец стоит в ступоре, руки поднял, крикнуть боится. Лицо у Бори все в крови, про себя я и не понял даже. Боря направил на немца автомат, а сам схватил меня за воротник и потащил обратно.

Как немного оторвались, залегли, Боря нас обоих забинтовал, потом на себе меня тащил. Я несколько раз сознание терял по дороге. Но все же, мы кое как до наших добрались. Только в санчасти я понял, что остался без глаза.

Потом госпиталь. Чуть не умер там от заражения крови. Выкарабкался. Просился обратно на фронт, но кривого не брали, комиссовали. Вернулся к себе в Свердловск, работал в заводе. Переписывался со своими ребятами разведчиками. Первым убили Борю, а через полгода уже не с кем было переписываться, погибли все, кого я знал.

Вот такой у меня получился первый и последний боевой выход.

Знаешь, я всю жизнь думал о том немце, которого за воротник подержал. Всегда мечтал его найти и прикончить, такая ненависть у мня к нему была, он даже снился мне не раз.

А теперь, что уж. Теперь, я уже думаю, что если бы встретил его сейчас… А что? В Германии у пенсионеров жизнь хорошая, он тоже мог бы, как и я, до девяноста дожить.

Если бы сегодня его встретил, то, наверное, простил бы ему свой проткнутый глаз, все же – это меня от смерти, видимо, спасло, да и времени сколько прошло.

Я бы поговорил с ним. Даже, может, выпили бы.

А потом… а потом, все-таки задушил…


(С) storyofgrubas

Дубликаты не найдены

+2
Читаю и думаю уж больно слог знакомый. Оказалось история от Грубаса. Я очень долго до Пикабу сидел на Фишках и Юкамеди. Уже лет восемь точно. И раньше его истории часто там мелькали. Сейчас реже. Но все равно приятно почитать. Интересно а сам автор сидит на Пикабу?
раскрыть ветку 1
+1

Нет, не сидит. Он сидит в ЖЖ и он (или кто-то) постит его истории на ан.ру.

Но пишет очень классно. И даже наплевать на термин "грубасятина". В любом случае "мимоза" - это не его авторство.

+2

Как можно не заметить колючку зимой с расстояния 5 метров?

раскрыть ветку 3
+1

Никак.

раскрыть ветку 1
0

Вот и я о том же!

-1
Как ты зимой ночью вообще что-то рассмотришь? Особенно если снегом припорошило. Фигура человека в окопе на контрасте ещё куда ни шло.
+1

Тем более долгое время лежали, всматривались, разветка блин)

0

ветераны не рассказывают о своих подвигах, особенно чужим

Похожие посты
Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: