-2

БЕЗМОЛВНАЯ РЯБЬ. КНИГА 1. Пост 6

Предыдущие части

https://pikabu.ru/@Bebels



2081


Поглядывая на Брайана с бокалом красного вина в руке, Джек едва сдерживал смех. За два года Скотт сильно изменился, и теперь его категорически не устраивали встречи в пабах или парках. Вести переговоры он предпочитал исключительно в центре города и только в хороших ресторанах. Не останавливало его даже то, что приходилось минут по двадцать искать парковочное место для своего «Бентли».

Каждый раз, при взгляде на это вагон размером с два нормальных автомобиля, Джек ловил себя на мысли, что за эти деньги Брайан мог бы купить вполне приличный дом в своем районе, вместо того, чтобы и дальше ютиться в убогой квартирке. Впрочем, вряд ли он там часто бывал: домашнему уюту Скотт предпочитал ночные клубы и шумные вечеринки, отсыпаясь днем в гостях своей очередной пассии.

Джек вынужден был признать, что при таком образе жизни, шикарный автомобиль гораздо важнее приличного дома.

Глядя как Скотт режет мясо, откладывает нож и цепляет кусок вилкой, Джек не выдержал и улыбнулся.

– Что смешного? – тут же с подозрением поинтересовался Брайан.

– Справа от тебя сидит парнишка.

Брайан повернулся и окинул бесцеремонным взглядом посетителя. Тот сначала сжался, но, тут же сообразив, что в ресторане бояться нечего, расправил плечи и с нарочитой беспечностью погрузился в изучение меню. Бандит скользнул взглядом по его щуплой фигуре, отметил стильную одежду, и, в особенности брюки со штанинами разного цвета. Ультрамодные, но просто выводившие его из себя.

– Обычный тип на понтах, – сказал он, вернувшись к еде.

– Значок видел?

– Неа.

– «Звезды! Голос!», – процитировал Джек. – Терпеть не могу таких засранцев.

– Угу, – согласился Брайан, вспомнив разноцветные штаны – У нас на районе такие опасаются появляться.

Джек рассмеялся.

– Хочешь, буду платить тебе по двадцатке за каждый снятый значок?

Скотт хищно улыбнулся.

– Скажу парням, что могут влегкую подзаработать, да может и сам раз-другой разомнусь.

Брайан сцепил пальцы рук, и вывернув их ладонями наружу, потянулся.

Услышав хруст костяшек, парень за соседним столиком дернулся.

Джек мысленно себя поздравил со столь удачной идеей. В последнее время волна Вармера набирала все большую популярность, и стала настоящим трендом. Словно цепная реакция она поддерживала сама себя и становилась все мощнее, так и норовя выйти из под контроля. Созданная как пугало, она начинала жить собственной жизнью.

– Ну да, заработок лишним не будет. Учитывая, что с облигациями у тебя как-то не очень, – вернул разговор в деловое русло Джек.

Брайан обиженно засопел. Не раз и не два у него возникало желание врезать приятелю, когда тот начинал пенять ему за разную туфту. Но, по здравому размышлению, несмотря на страх и уважение на районе, основные деньги шли от Джека. Несмотря на то, что Скотт это прекрасно понимал, каждый раз ему было все тяжелее сдерживаться.

– Мы ведем разъяснительную работу, но не шибко это помогает, – проворчал Брайан, бросив мимолетный взгляд на свой кулак.

Джек промолчал. Было намного проще, когда перед ним стояла задача донести до населения необходимость запуска волны, и приукрасить грядущие за ней ужасы. И вот теперь, когда он достиг цели, установки кардинально поменялись. Хорошо отлаженная машина, на создание которой ушло почти два года, оказалась не нужна. И даже более того – теперь предстояло развернуть ее на сто восемьдесят градусов.

Джек не видел всей картины в целом, и не знал, чем вызвана смена курса. Он просто выполнял приказ. Высокие чины, причастные к этой программе, наверное, и сами не воспринимали ее всерьез. Но когда проект запуска получил широкое общественное одобрение – задумались о последствиях. Мало того, что из экономики придется изъять огромное количество энергии, так еще неизвестно, как поведет себя сигнал. Может быть, он создаст помехи для каналов связи, или гравитационное возмущение заставит упасть спутники. К тому же Кирку удалось популяризировать идею настолько, что она стала оттягивать деньги от госзаймов, ранее пользовавшихся огромной популярностью среди населения.

Джек же просто считал, что глупо кричать на весь космос о родной планете, не догадываясь, кто может их услышать.

Но ему было жалко потраченных усилий.

Работая с проблемной, косной частью общества, которой претят любые перемены, Джек не сразу нащупал правильную стратегию. Поначалу деньги службы уходили как вода в сухую землю, совершенно не давая отдачи. Все его попытки донести идею поиска натыкались на глухую стену. Он вспомнил, как пытался раздразнить воображение детей инопланетными цивилизациями, которые существуют где-то там между звездами, но те, уткнувшись в гаджеты, совершенно его не слушали. Как можно донести идею до родителей, если даже детям это неинтересно? Правда, он получил некоторое удовольствие, работая напрямую со взрослыми. Достучаться до них не удавалось, зато получалось сорвать злость и почесать кулаки.

Идея со школами тогда показалась многообещающей: директора из шкуры вон лезли, чтобы обеспечить внеклассные занятия, как того требовало министерство образования. А при вечном дефиците бюджета это представляло серьезную проблему. Они легко пришли к соглашению: Джек, на общественных началах, организовывает курсы по астрономии и основам физики, а руководство обеспечивает явку. Вот только школе это было нужно лишь для галочки, чтобы отчитаться перед вышестоящим начальством, и на эти занятия загоняли провинившихся хулиганов.

Джек очень быстро понял, что ничего таким образом не добьется. Все программы, направленные на внедрение какой-либо идеи сходились в одном: нужно создать группу носителей этой самой идеи. Здесь же он себя чувствовал словно в лесу, где дикие звери совершенно не понимают человеческой речи.

Но именно это и натолкнуло его на мысль использовать нехарактерную для таких задач публику. Он выбрал несколько кандидатов, и даже устроился на завод, чтобы создать себе легенду трудяги. Первое время Джека преследовали неудачи, и несмотря на тщательную подготовку, все его планы шли прахом. От Скотта он тоже не ожидал многого, но, к его удивлению, парень быстро набрал вес в своем кругу, и решил не отказываться от сотрудничества с Джеком. Не спеша, небольшими порциями, он доносил до Брайана необходимую информацию, и в скором времени тот и сам не заметил, как стал пересказывать вложенные мысли своим товарищам. Джек делал все, чтобы Скотт, а потом и другие его агенты, наработав авторитет, уже сами притягивали последователей.

И вот теперь ему предстояло все перевернуть с ног на голову, теперь доказывая, что нужно поддерживать правительство.

Джек хмыкнул. С таким контингентом это будет нелегкая задача.

Истолковав это как недовольство, Скотт беспокойно заерзал на месте.

– Не, ну если надо – завтра они на последние купят. Сожжем пару домов, и побегут как миленькие.

«Только этого не хватало», – подумал Джек.

– Нет, скандалы нам ни к чему. Если пойдет слух, что госзаем втюхивают насильно, нам с тобой крепко прилетит по шапке.

Почувствовав, что Джек не собирается лишать его тирекса, Скот откинулся с вальяжным видом, и спросил:

– Так чего ты от меня хочешь? Эта бумага никому и бесплатно не нужна.

Джек покачал головой.

– А тут ты не прав. Займы на космическую программу – очень неплохое вложение капитала. В любом случае, пойдут ли деньги на строительство кораблей, или на обустройство баз – это реальное имущество, на которое ты будешь иметь право.

Брайан ухмыльнулся.

– Ага. Держи карман шире. Мой старик, когда началась заварушка в Польше, тоже прикупил военные облигации. Мастер на заводе сказал либо покупаешь, либо идешь на биржу труда. И где его бабки? Торчат где-то дулом вверх из болота.

Джек понял, что недооценил парня, и сбавил обороты.

– Я не заставляю тебя в это верить. Просто сделай, чтобы народ видел, что уважаемые люди покупают. И разъясни, что это для их же безопасности. Мало ли что эти яйцеголовые своей волной накличут?

Брайан молча смотрел на Джека, размышляя, как вывернуться из этой западни, не потеряв ни бабки, ни поставщика.

Джек вздохнул.

– Я потом у тебя их выкуплю. Даже немного заработаешь.

– Годиться, – Брайан расплылся в улыбке, довольный, что все само собой разрешилось. – Сколько брать?

Джек прикинул свой бюджет, и назвал сумму. Брайан присвистнул. Видя алчный огонь в глазах Скотта, Джек поспешил выдвинуть ряд условий, которые, хоть в какой-то мере, гарантировали успех предприятия. Скотт поначалу скис, но прикинув барыш, не раздумывая, согласился.

Глядя как Скотт небрежно, словно в ней грязное белье, закинул сумку с тирексом в багажник, Джек с тоской подумал, какие аргументы он еще не использовал в своих просьбах об увеличении финансирования.

***

Несмотря на холодный ветер Аляски, запах горелого пластика ощутимо раздражал ноздри.

– Да не должен он был загореться! – оправдывался техник. – Все несколько раз просчитано, тут просто неоткуда взяться напряжению пробоя!

Ричард задумчиво смотрел на оплавленный корпус и молчал. Это еще больше нервировало рабочих, и, зная резкий характер профессора, они с опаской переминались с ноги на ногу, готовые в любой момент дать деру. Но руководитель всех удивил, и махнув рукой, отправился к небольшому зданию на краю полигона.

Войдя в координационный центр, Ричард с трудом сохранял угрюмое выражение на лице до тех пор, пока не закрылся в своем кабинете. Здесь, уже не скрывая нетерпения, он загрузил результаты испытаний, и жадно их просматривал. На кривой колебания гравидетектора, он с удовлетворением отметил пик именно в том месте, где и ожидал его увидеть. Непосвященный наблюдатель не заметил бы здесь ничего необычного: всего лишь незначительная флюктуация несущей волны, но именно так это и должно было выглядеть для посторонних глаз. Ричард бы, конечно, предпочел погонять устройство на разных режимах, и, возможно, даже не один день, но приходилось все делать втайне.

Работая над гравитационными подшипниками, он наткнулся на паразитический эффект, и сначала было отмахнулся от него, посчитав, что потери будут настолько незначительными, что ими можно пренебречь. Из чистого, ничем не обоснованного любопытства, замерив плотность поля в завихрении, он тотчас забыл о турбинах.

По сути, ничего нового в гравитационных подшипниках не было. Основную работу выполняли магниты, а гравитационная составляющая использовалась лишь для измерения и коррекции магнитного поля. Конечно, со временем его идеи усовершенствуют, и они найдут применение во многих отраслях, но к тому времени наука шагнет настолько далеко вперед, что его изобретение будет казаться всего лишь незначительной модернизацией. А вот завихрения открывали невероятные перспективы. Очаги имели плоскую структуру, и это указывало на то, что гравитацию можно поляризовать. Другими словами, вытянув вдоль оси заставить распространяться в четко заданном направлении.

Его так и подмывало сразу же сообщить руководству института, и посмотреть на выражения их лиц. Как говорили в старину: «эта идея на миллион долларов». Но, помня сколько бед принесли ему импульсивные решения, Ричард усилием воли погасил желание немедленно рассказать всему миру о своем открытии, решив вначале все хорошенько обдумать. Да и проработать хотя бы основы явления тоже не будет лишним.

После бессонной ночи в лаборатории мысль поделиться своими идеями не казалась ему такой уж замечательной. Если он окажется прав, то открытие станет не менее значимым, чем модуляция Вармера, и найдется чересчур много желающих разделить с ним эту честь. К тому же, по закону Соединенного Королевства, он не сможет претендовать на патент, если окажется, что изобретение имеет прямое отношение к обороноспособности.

Можно было бы перебраться в Штаты, где законодательство, в этом смысле, более либерально, но тут, он был уверен, Кирк не упустит своего, и найдет способ доказать, что открытие совершено под эгидой его центра, а значит, в лучшем случае, станет соавтором.

Не придумав ничего лучшего, Ричард решил поработать над этой проблемой пока в одиночку, делая что возможно в лондонской лаборатории, а полевые испытания проводить в Номе, маскируя их под испытания узлов турбины.

Когда Кирк поймал его на «нецелевом использовании» гранта, и, фактически, заставил работать над антенной, Ричард думал, что это конец. Но все обернулось не так уж плохо. Установка для генерации волны предполагала бесчисленное количество узлов, и настолько запутанную схему, что не представляло никакого труда добавить еще несколько компонентов, даже не особенно утруждаясь в обосновании их необходимости. На руку Ричарду играло еще и то, что у Кирка не было особого выбора. Персонал, собранный для этого проекта, мягко говоря, очень слабо разбирался в поставленной задаче, и уличить профессора у них просто не хватало компетентности.

Но тут, неожиданно, перед Ричардом встала совершенно иная проблема. В первые два месяца он практически полностью составил принципиальную схему передатчика, и уже через полгода мог бы завершить проект. Но работа над линзой, которая поляризует гравитацию, и создаст поле анти тяготения, требовала гораздо больше времени. Не умея работать плохо, или вполсилы, он каждый день тратил кучу времени, на то, чтобы вычленить кусок из дееспособной схемы, и испортить ее настолько, чтобы показать какой-нибудь результат, но не дать толчок к дальнейшему прогрессу. И, все равно, работа шла слишком быстро. Ричард не гордился собой, но, тем не менее, не гнушался прямого саботажа. Он не любил выражения «цель оправдывает средства», но был вынужден поступать бесчестно.

Если бы он смог продемонстрировать действие гравитационной линзы при запуске антенны, то этим обеспечил бы себе иммунитет от притязаний посторонних на открытие. Но все упиралось в деньги. Он вспомнил старую русскую сказку о дудочке и кувшинчике, которую ему в детстве читала мать. Суть была в том, что девочку послали за ягодами, но она их не могла найти, пока волшебник не дал ей дудочку, которая приподнимала листики. Но взамен попросил кувшинчик, и ей стало некуда собирать ягоды.

В реальной жизни Ричард предпочитал кувшинчик.

Он вздохнул, и удалил программу, которая на двадцать седьмой секунде испытаний повышала напряжение.


Найдены возможные дубликаты

0
Голактека в опасносте!!!
раскрыть ветку 1
0

Да нет. Скорее, амбиции, что мешают сотрудничеству в исследовании голактик или, хотя бы, околоземного пространства.

Похожие посты
36

Первый межзвездный

Первый межзвездный корабль стремительно приближается к границе солнечной системы. Пробойный двигатель медленно разогревается, готовый бросить звездолет в соседнюю систему. Капитан вцепился в подлокотники, вжался в спинку кресла, каждой клеточкой ощущая немыслимую мощь под ногами. Под слоями сверхпрочных металлов, буйствует маленькая звезда, зажатая магнитными полями. Одна ошибка, и вспышку увидят даже на обратной стороне Земли, а Плутон сорвёт с орбиты.


У членов команды одинаковые напряженные лица, глаза бегают по строчкам, бегущим по экранам. Автоматика бесстрастно отсчитывает время до пересечения Водородной Стены. Навигационный компьютер занят просчетом оптимального маршрута. На схематических планах видно, как по корпусу выдвигаются генераторы магнитных полей и монструозное оборудование раннего оповещения.


Первое спасёт от мелкого мусора и скоплений пыли, а второе позволит увернуться от массивных объектов. Под потолком вспыхнуло табло обратного отсчета, капитан медленно выдохнул. Вот и всё, финишная прямая. Через пять минут мгновенное ускорение и полгода полёта через сминаемое пространство.


— Маленький шажок для человека... — Начал старший научный сотрудник, замялся и стыдливо замолк.


Шажок огромный. Просто невероятный! Человечество теперь будет жить в вечности, не боясь истощения ресурсов родной планеты. Взгляды скрестились на таймере. С каждой утекшей секундой вибрация под ногами усиливается, словно в машинном отсеке подобрался для прыжка огромный зверь.


Пространство перед носом корабля начало «сгущаться» и покрываться точками, словно от снегопада бьющего в лобовое стекло. Капитан зажмурился до боли, постарался представить мир, на орбиту которого направляется звездолет. На брифингах показывали картинки, созданные из показаний радиотелескопов, но они не показывали ничего интересного. Будут там континенты или необъятные архипелаги? А жизнь? Вдруг они впервые в истории встретят другую цивилизацию?!


Под коленной чашечкой неприятно засосало. Капитан мотнул головой и постарался расслабиться... Кресла экипажа дрогнули и до половины погрузились в пол. Люди разом вздрогнули, когда скафандры начали наполняться кислородным гелем. Животное естество яростно сопротивляется заполнению легких жидкостью, в мозг ударяют тугие волны паники.

Капитан переборол инстинкт, пальцы рук мелко задрожали, когда легкие начали наполняться жидкостью. Организму невдомек, что без этого хомо расплющит перегрузкой от ускорения. Скафандры заполнят гель для дыхания, а кабину жидкая субстанция, похожая на прозрачный цемент.


Кровь наполнилась химическим коктейлем, что снизит неминуемую боль. Корабль начал плавное ускорение...


Свет ударил отовсюду, пронзил обшивку звездолета, как намасленную бумагу. Капитан попытался закричать, но лишь беззвучно распахнул рот, по подбородку потёк голубоватый гель. Свет усилился, стены кабины исчезли, и капитан обнаружил себя в нижнем белье посередь белой бесконечности.


Легкие судорожно сжимаются, жадно всасывая стерильный воздух. Мужчина рухнул на колени, уперся руками. Пальцы ощутили нечто плотное и едва теплое.


— Я... умер? — Прохрипел капитан, дико озираясь.


Из света вышла вытянутая фигура, похожая на человечка из пластилина, вылепленного ребенком. Свет скрывает черты лица существа, делает тело визуально тоньше.


— Вы живы.


Доброжелательный голос прошелестел в черепе, капитан сжал виски, испуганно глядя на существо.


— Кто вы?! Где я?!


— Вы в камере предварительного содержания. У нас произошла бюрократическая путаница, из-за которой вы не получали уведомления...


— Где мои люди? Какое еще уведомление?


— Прошу простить, поскольку вы ничего не знали, то и наказания в этот раз, не будет.


— Что вы несёте?! Что вообще происходит?


— Спокойней, сейчас всё объясню... понимаете вы в... тюрьме... нет, заповеднике с ограничениями.


— ЧТО?! За что меня в тюрьму?


— Не вас, а Вас. Весь вид.


— Я не понимаю...


Инопланетянин покачал головой, заговорил, тщательно подбирая слова:


— Мы ограничили область вашей солнечной системы, изолировали вас от галактики. Из-за ваших деструктивных наклонностей и подверженности меметичным заболеваниям.


Капитан озадаченно поскрёб подбородок, поочередно согнул большой и указательный пальцы.


— Деструктивные, ладно... но что за меметичные?


— Вы их называете суевериями или религиями, простите, мне сложно различать эти понятия. Меметика слишком опасное заболевание, поэтому мы были вынуждены поставить вас на тюремный-карантин. До тех пор, пока вы сами не переболеете и не снизите уровень агрессии.

Капитан сел, вытянув ноги, спросил убитым голосом:


— И что дальше?


— Ну, мы вернем вас на землю, корабль, увы, придется конфисковать. Следующее нарушение поведёт за собой ликвидацию. Так же человечество получит официальное уведомление о заключении и требования для условно-досрочного освобождения.


Свет потух и капитан оказался посреди космодрома, в окружении стенающих членов команды. Холодный асфальт обжигает кожу, идет мелкий снег. От далеких ангаров к незадачливым «беглецам» мчатся машины медицинской службы.

Показать полностью
568

Электрические антиутопии Филипа К. Дика

Немного о творчестве одного из самых удивительных и самобытных фантастов XX века.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Среди всех писателей, которых вспоминают как важных авторов антиутопий, преступно редко можно встретить имя Филипа К. Дика. Да, создатель «Мечтают ли андроиды об электроовцах» и «Убика» не писал антиутопии в привычном понимании — его творчество тяготеет скорее к философской, психоделической научной фантастике, а антиутопическая часть находится на заднем плане. Но созданный им пессимистичный образ будущего оказал огромное влияние на то, как выглядит научная фантастика сегодня.


Настолько огромное, что когда на британском канале Channel 4 вышел сериал-антология «Электрические сны Филипа К. Дика», основанный на ранних рассказах писателя, большинство обвинили его во вторичности. Проблема, конечно, не в самих рассказах — просто сейчас идеи Дика кажутся совершенно естественными, привычными, когда пятьдесят лет назад их считали безумными.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

То же «Чёрное зеркало», в похожести с которым «Электрические сны Филипа К. Дика» упрекали, очевидно черпает вдохновение из творчества писателя



Подробно рассказываем о творчестве Филипа Киндреда Дика — незаурядного человека, о котором большинство слышали, но немногие читали.


Творческий путь


В 1951 году Филип Киндред Дик опубликовал первый рассказ и, кажется, с тех пор не прекращал писать ни на день. За тридцать лет он создал 121 рассказ и 44 романов — даже сверхпродуктивный Стивен Кинг за всю свою многолетнюю карьеру написал немногим больше.


Дик не сразу начал работать в жанре научной фантастики. В 50-е годы он мечтал о славе реалистического писателя, а sci-fi рассказы делал исключительно ради денег. Лишь после десяти написанных романов (издали из которых всего один, «Исповедь недоумка») он разочаровался в способностях к реалистической прозе и полностью посвятил себя жанру, который позже подарил ему известность.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Обложка книги «Исповедь недоумка»


И «позже» здесь — далеко не год и не два. Как и многие выдающиеся писатели, Дик не пользовался популярностью при жизни. Лишь один его роман — написанный в жанре альтернативной истории «Человек в высоком замке», — получил широкое признание публики. Он даже выиграл Дику премию «Хьюго», самую важную награду для научно-фантастической литературы.


Но «Человек в высоком замке», написанный в 1962 году, не принёс писателю заметного финансового успеха. Он продолжал печататься в дешёвых бульварных журналах и получать за работу весьма скромные гонорары. Чтобы содержать семью, Дику приходилось работать в безумных темпах — именно поэтому в шестидесятых он начал активно употреблять амфетамин. Наркотик, вместе с тяжёлым психологическим давлением и склонностью писателя к тревожным расстройствам, привёл к усиливающейся паранойе, отголоски которой легко найти в работах писателя.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

В 2015-м Amazon экранизировал «Человека в высоком замке» в формате сериала. Правда, сюжет шоу ушёл гораздо дальше, и его второй сезон уже никакого отношения к произведению Дика не имеет


Зато коллеги по цеху быстро заметили молодого амбициозного автора. Легенда американской фантастики Роберт Хайнлайн даже помогал Дику финансово, когда тот тяжело заболел и долгое время не мог писать. Причём два писателя никогда не виделись лично и совсем не были близки — Хайнлайн сделал это только из уважения к работам Дика.

Когда я заболел, Хайнлайн предложил помощь, любую, какую сможет, а мы ведь даже никогда не виделись; он постоянно звонил мне и спрашивал, как у меня дела. Даже хотел купить мне электрическую пишущую машинку, храни его Бог — один из немногих настоящих джентельменов в этом мире.
Я не согласен с вещами, которые он пишет в книгах, но это, в конце концов, и не важно. Он знал, что я поехавший псих, и всё равно помог мне и моей жене, когда у нас были проблемы. За таких людей я люблю человечество.

Филип К. Дик
Писатель-фантаст

Для большинства читателей имя Филипа Дика начало что-то значить только после выхода «Бегущего по лезвию» — экранизации его романа «Мечтают ли андроиды об электроовцах?». Но до мировой известности писателю дожить было не суждено. Фильм вышел в 1982 году, и в том же году Дик умер от инсульта, буквально за несколько недель до выхода ленты.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Такую непопулярность легко объяснить. Книги Дика во многом опередили время: в них автор создал глубоко антиутопический портрет будущего, гораздо более актуальный для нас сегодня, чем для людей его эпохи.


Темы вроде этических проблем искусственного разума или размытия границ между реальным и виртуальным не были близки и понятны читателям в шестидесятые-семидесятые годы. Зато сейчас, в новую информационную эпоху, творчество Филипа К. Дика обретает второе дыхание — а его мрачный взгляд на будущее оказывается если не пророческим, то как минимум очень прозорливым.


Диковская антиутопия


Филиппа Дика нередко в шутку называют «дедушкой киберпанка», в противопоставление «отцу киберпанка» Уильяму Гибсону. Дело в том, что отличительные признаки жанра вроде деспотичных корпораций, проблем всеобщей слежки и формулы high tech low life в творчестве Дика можно встретить за десятилетия до выхода «Нейроманта» — книги, которая заложила основы киберпанка.


Самый яркий пример — знаменитый роман «Мечтают ли андроиды об электроовцах?». В мире Рика Декарта общество строго поделено на бедных и богатых, на фоне всегда маячат огромные башни могучих корпораций, а центральной проблемой становится сосуществование человеческих и искусственных разумных форм. Тут даже есть тема искажённых временем религиозных культов — позже у Гибсона появится абсолютно то же самое.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Внешний облик киберпанка также косвенно сформирован творчеством Дика, а именно всё тем же «Бегущим по лезвию». Уильям Гибсон даже хотел отложить написание «Нейроманта» после того, как впервые увидел фильм.


Я понял, что моему «Нейроманту» конец. Ведь все будут думать, что я украл визуальную часть из этого удивительно прекрасного фильма.

Уильям Гибсон
Писатель, «отец киберпанка»

Критика корпораций


В отличие от ранних антиутопий, где ведущей силой всегда было государство, у Дика куда большую опасность представляют мегакорпорации. Своими действиями они влияют на социальное сознание и заставляют общество потакать их немеренной жадности.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Именно корпорации производят наркотики, вызывающие мгновенную зависимость, как в «Помутнении» и «Трёх стигматах Палмера Элдрича». Так они контролируют население, вгоняют его в рабство не только по отношению к веществу, но и к самой корпорации.


В «Помутнении» Дик двигает проблему ещё дальше — здесь организация «Новый путь» не просто производит наркотик, но и владеет реабилитационным центром по лечению зависимости от него. Получается крайне депрессивный цикл: как только человек раз туда попадает, ему уже никогда не выбраться из финансового и физического рабства.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Режиссёр Ричард Линклейтер в 2006 году снял экранизацию «Помутнения» с Киану Ривзом, Робертом Дауни-младшим и Вуди Харрельсоном. Этот фильм — чуть ли не единственное дотошное перенесение текста Филипа Дика в формат кино


Страх перед возможностями корпораций заметен уже в ранних работах Дика. В рассказе «Спешите приобрести!» он показывает мир, где реклама не просто назойлива и вездесуща — она открыто агрессивна.


К главному герою Эду заявляется рекламный робот и пытается продать сам себя. Он крушит фурнитуру, ломает мебель и угрожает, что если Эд его не купит, то скоро вся квартира превратится в труху. Зато если купит, то робот вмиг всё починит — ведь он ПАСРАБ, совершенная модель робота-помощника, незаменимая для любого дома.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Обложка журнала, в котором впервые появился рассказ


Очень любопытный подход к проблеме можно увидеть в другом раннем рассказе, «Фостер, ты мёртв!». В нём Дик описывает общество времён Холодной войны, но с одним маленьким нюансом. В мире «Фостер, ты мёртв!» самый ходовой товар — не телевизоры или предметы одежды, а бомбоубежища.


Новые модели бомбоубежищ тут выпускаются каждый год, и всякий раз их рекламируют как идеальные, непробиваемые, абсолютно безопасные. Всё, чтобы на следующий год найти уязвимость и запустить в производство новую модель — ещё более идеальную, непробиваемую и безопасную.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

«Фостер, ты мёртв!» экранизировали в одной из серий «Электрических снов Филипа К. Дика» — правда, от оригинального рассказа там осталось очень мало


Дик показывает беспринципность корпораций в вопросе обогащения. Они готовы даже использовать страх людей перед смертью, лишь бы получать больше дохода. Судя по тому, что в рассказе и бомбы очень удобно эволюционируют каждый год, у сторон давно есть некие договорённости, и настоящие снаряды тут никогда не упадут. Бомбоубежища — как и животные в «Мечтают ли андроиды об электроовцах», — давно стали показателем статуса.


В школе над главным героем издеваются и подшучивают, потому что у него нет бомбоубежища. А его отца, который хорошо понимает, как эта система работает, объявляют чуть ли не изгоем за его отказ подчиняться общественным настроениям.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Конечно, сейчас критикой капитализма и больших корпораций занимаются все, кому не лень, в каком-то смысле она даже стала клише. Но в пятидесятые-шестидесятые годы, когда работал Дик, проблема не была настолько распространена и не так часто освещалась — особенно в фантастической литературе.


Филип Дик отлично показал, что для создания антиутопического общества будущего необязательно грозное тоталитарное государство. Люди и сами могут всё испортить, добровольно вогнать себя в тиски больших корпораций или любых других власть имеющих. Общественное сознание — штука очень хаотичная, и им, к сожалению, не так уж тяжело управлять.


Уход из реальности


В произведениях Филипа Дика герои находятся в постоянном сомнении, насколько реален их мир и они сами. Писатель очень любил внедрять в свои книги тему двойственной реальности, различного рода виртуального, нефизического пространства — будь то сны, мир галлюцинаций или компьютерная симуляция.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

В романе «Глаз в небе» герои оказываются в череде миров, созданных их же подсознанием — «логика сна» во всей её красе


Ещё во времена изучения философии в колледже Дика заинтересовал вопрос о субъективности мира. Большое влияние на него оказали работы Платона — в частности, «Миф о пещере». В этой развернутой аллегории древнегреческий философ описывает гипотетическую ситуацию: допустим, есть группа людей, которые всю жизнь сидят прикованными в пещере. Всё, что они видят — тени на стенах её свода.


Люди снаружи каждый день носят мимо пещеры различную утварь, в том числе статуи животных и других существ. Пещерные жители видят лишь тени этих статуй и слышат разговоры проходящих людей — и, конечно же, связывают голоса с теми образами, которые они могут наблюдать.


Если бы в их темнице отдавалось эхом всё, что бы ни произнес любой из проходящих мимо, думаешь ты, они приписали бы эти звуки чему-нибудь иному, а не проходящей тени?.. Такие узники целиком и полностью принимали бы за истину тени проносимых мимо предметов.

Платон
древнегреческий философ, мыслитель

Постепенно интерес перерос в паранойю. Дик, переживший в семидесятые годы ряд галлюцинаций, которые он сам считал чем-то вроде «божественных озарений», начал всерьёз сомневаться, что мир вокруг него реален, а не является плодом его — или чьего-нибудь ещё — воображения. Этот страх отразился во многих ключевых работах писателя.


Хрупкая реальность мира вообще стала главной темой в библиографии Дика. Многие его известные произведения вроде «Убика», «Трёх стигматах Палмера Элдрича», «Мечтают ли андроиды об электроовцах?» или «Помутнения» ставят в центр героев, находящихся в постоянной борьбе с собственным разумом, не уверенных в том, что их восприятие мира хоть сколько-нибудь соответствует действительности.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Долго время Голливуд пытается запустить в производство экранизацию «Убика». Последний раз в начале века это пытался сделать Мишель Гондри, режиссёр «Вечного сияния чистого разума»


Причины для сомнений могут быть разные. В «Убике» группа героев обнаруживает, что мир вокруг начал вести себя странно: вещи стареют быстрее, чем должны, а время идёт в обратную сторону. Образ их коллеги, которого они считали мёртвым, заявляет: «Это вы все умерли, а я жив».


Оказывается, они находятся в состоянии «полужизни», живут в чьём-то чужом сознании, постепенно поглощающем их с помощью Убика — полумифического устройства, чьё назначение до конца романа не очевидно. Им надо во что бы то ни стало найти выход в реальный мир: правда, никто не гарантирует, что он тоже не окажется порождением вездесущего Убика.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

В 1998 году на ПК и первом PlayStation вышла экшн-стратегия по мотивам романа


В «Мечтают ли андроиды об электроовцах?» и рассказе «Электрический муравей» герои предают сомнению свою человеческую природу. Заодно они пытаются понять, как им жить дальше, если всё, что они о себе знали, вдруг окажется ложью.


В «Порвалась времён связующая нить» Дик описывает искусственный мир, специально созданный для одного человека — позже похожий концепт используют в «Шоу Трумана». Главный герой, как и персонаж Джима Керри в фильме, однажды видит неувязку в своей карманной вселенной и начинает медленно распутывать клубок этой идеальной лжи, открывая правду о самом себе и мире вокруг.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

И, конечно, вариант Милоша Формана с ТВ-шоу для Дика был бы слишком банален — в «Порвалась времён связущая нить» истина связана с межгалактической войной и ядерными бомбардировками


Тема эскапизма и проблема размытия границы между явью и галлюцинацией продолжаются в «Помутнении». Это один из поздних романов Дика, в котором он осмысляет собственное прошлое — время, когда писатель постоянно находился под действием наркотических веществ и жил вместе с другими наркоманами.


Его главный герой ведёт двойную жизнь: Боба Арктора, зависимого от «Субстанции D» наркомана, и Агента Фреда, офицера полиции под прикрытием, который должен выяснить, откуда идут поставки таинственной «Субстанции». Вот только из-за постоянного употребления психоактивного вещества Боб/Фред перестаёт видеть себя как единого человека, начинает сомневаться в своей истинной личности.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Филип Дик разными способами заставляет персонажей уйти от действительности, расслаивает реальность до тех пор, пока понять что-то становится совершенно невозможно. Их эскапизм может быть сознательным или принудительным, но одно остаётся общим: реальность героев формируется не ими самими, а некими высшими силами, будь то человеческое или сверхъестественное.


В этих произведениях Дик отражает один свой давний страх. Писатель боялся, что в новую техногенную эпоху люди «сверху» могут сами строить реальность для тех, кто находится в их подчинении.


Мы живём в обществе, где ложные реальности создаются с помощью медиа, правительства, большими корпорациями, религиозными группами, политическими партиями...
[...] Так что я спрашиваю в своих работах, а что такое реальность? Потому что нас непрестанно бомбардируют псевдо-реальностями, созданными очень сложными людьми и сложными механизмами. Их мотивы не вызывают у меня недоверия. Недоверие вызывает сила. У них её много. И это удивительная сила: сила создания целых вселенных, вселенных разума.

Филип К. Дик
Писатель-фантаст

Сейчас темы «фальшивой» реальности и эскапизма в научной фантастике используются повсеместно — во многом, именно благодаря огромному вкладу Дика в изучение проблемы. Влияние его книг можно увидеть везде: начиная с работ того же Гибсона и заканчивая «Матрицей», «Экзистенцией» Кроненберга или даже каким-нибудь «Апгрейдом».


Свобода воли


Филипа К. Дика как человека, со школьных лет увлекающегося теологией, очень занимал вопрос о том, насколько свободна воля человека — и что делать, если свободы воли у нас нет совсем. Он одним из первых ввёл в свои дистопические миры концепт предсказания преступлений. Когда определенная группа людей (обычно, правительственная) имеет доступ не только к жизни каждого гражданина сейчас, но и к тем действиям, которые он ещё не успел совершить.


Что-то подобное было у Оруэлла с его «мыслепреступлениями», но Дик доводит эту идею до абсолюта. Ему не нужны карательные органы, следящие за каждым взмахом ресниц людей, которые могут хранить нежелательные мысли. Во вселенной Дика люди даже не пытаются что-то скрывать — в этом нет никакого смысла.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Ещё в своём раннем рассказе «Капюшонщик» он описывает мир, где к разуму каждого жителя имеет доступ группа мутантов-телепатов. Они могут читать мысли людей, предугадывать их поведение и даже управлять ими, вторгаясь в сознание. Тех же, кто пытается скрыться от наблюдения под специальными капюшонами, активно преследуют.


Здесь, на заре карьеры Дика, можно увидеть его «жанровую» сторону, не обременённую сложными размышлениями о природе человека и реальности. Антиутопия «Капюшончика» весьма прямолинейна, а морали очевидны: контроль за разумом — плохо, свобода воли — хорошо.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

«Капюшончик» также стал частью «Электрических снов» — и серия вновь не имеет почти ничего общего с оригиналом


Позже Дик вернётся к концепту, но с гораздо более вдумчивым подходом. В мире рассказа «Особое мнение» уже тридцать лет существует полицейское подразделение Precrime, которое отвечает за предотвращение потенциальных преступлений. Их прогнозы основаны на показаниях трёх мутантов-телепатов, «провов», способных видеть будущее.


Работает система прекрасно — количество убийств сходит на нет, а ошибок «провы» не совершают. Вот только в один день главу отряда Precrime, Джона Андертона, обвиняют в намерении убить человека, которого он даже не знает. Герой видит в этом заговор с целью сместить его с поста и решает сопротивляться. Джон отправляется на поиски третьего «прова» — единственного, который не предсказал его преступление.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Даже хорошие фильмы по мотивам книг Дика редко следуют оригиналу — уж очень сложно поддаётся его стиль переносу на экран


В отличие от экранизации Стивена Спилберга, рассказ «Особое мнение» не даёт читателю какой-то однозначной морали в вопросе свободы воли. Антиутопия здесь размывается: с одной стороны, постоянный контроль за мыслями и поступками людей — яркая черта антиутопического строя. С другой, мир «Особого мнения» функционирует исправно, да и сам Джон Андертон к финалу уже не так уверен, ошиблись ли «провы» на его счёт.


Дик даёт читателю самому решить, как он относится к подобной концепции. Весьма иронично — писатель, отнимая свободу воли у своих героев, как бы отдаёт её аудитории. Что, надо сказать, в жанре антиутопии встретишь не часто: обычно авторская позиция в таких произведениях обозначена очень ярко.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Продолжает тему свободы воли другой рассказ, «Команда корректировки». Он весьма прозрачно намекает на то, что Дик не считает предопределение судьбы однозначным злом. Здесь тоже есть организация, которая следит за будущими поступками людей, но, в отличие от «Особого мнения», она работает не на правительство, а на самого Создателя. И её действия в контексте рассказа не осуждаются, а выглядят однозначно положительными.


Главный герой, простой банкир Эд Флэтчер, из-за ошибки члена «Команды корректировки» случайно видит мир как бы «изнутри», ненадолго попадает в серое пространство незаконченной реальности. Конечно же, он решает, что сошёл с ума, рассказывает жене об увиденном, чем ставит под угрозу работу организации. Но героя слабо беспокоит проблематика воли и божественного присутствия, он и сам рад бы забыть, что видел. Так что когда «Команда корректировки» всё ему объясняет и просит никогда никому не рассказывать о них, Эд с радостью соглашается.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Кадр из фильма «Меняющие реальность», снятого по мотивам «Команды корректировки»


Идея о свободе воли хорошо укладывается в один из главных вопросов всего творчества Дика: «Что делает человека человеком?». И, как и на большинство подобных вопросов, писатель не даёт точного ответа. С одной стороны, он провозглашает свободу мысли, а с другой — идея о предопределении судьбы не кажется ему однозначно негативной, особенно в контексте общей картины мира.


Филип Дик как бы расписывается в неспособности людей самостоятельно контролировать свою жизнь. По его мнению, человечеству необходима некая высшая сила, которая направит цивилизацию в правильную сторону. Главное, чтобы у этой силы не было своих корыстных мотивов — иначе на выходе получится антиутопия.


Философия и религия


Увлечение Дика философскими работами всегда находило отражение в его книгах. А начиная с «Трёх стигмат Палмера Элдрича», к философским мотивам добавились религиозные — в частности, идея человека как Творца собственной вселенной и отношения этих субъективных микровселенных между собой.


В центре книг Дика никогда не стоит само действие: герои большую часть времени проводят в собственном сознании, в тщетных попытках дать объяснение происходящему вокруг. Не зря роман «Мечтают ли андроиды об электроовцах» называется именно так — фантастический сюжет об охоте на репликантов в нём лишь фон, пространство для изучения куда более глобальных проблем. В первую очередь, всё того же вопроса «Что делает человека человеком?». Может, абстрактная «душа»? Или мелочное желание иметь электроовцу — бессмысленный показатель статуса, типичный для общества потребления?

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Поэтому, кстати, романы Филипа Дика сложно однозначно назвать антиутопическими. Его не очень интересует устройство мира и описания деспотичного государства. Даже в двух его романах жанра альтернативной истории — «Человеке в высоком замке» и «”Лейтесь, слёзы” — сказал полицейский», — тоталитарный строй выступает лишь платформой для изучения вопросов хрупкости нашей реальности.


Конечно, многие мысли Дика не новы, они сильно опираются на философские работы платонистов, экзистенциалистов и постмодернистов. Во многих произведениях писателя можно увидеть параллели с теорией «симулякров» Жана Бодрийяра — идеей о «копиях без оригинала». Симуляциях реальности, не имеющих прямого отношения к реальности как таковой.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Впрочем, Дик никогда особо и не скрывал влияния Бодрийяра на свои работы


В творчестве Филипа Дика интересны не только сами идеи, но и то, как он к ним приходит — этот странный полёт мысли писателя, уложенный в изобретательные фантастические сеттинги. И чем дальше шла карьера Дика, тем больше философских размышлений и концепций появлялось в его книгах.


Ближе к концу жизни он почти перестал прятать рассуждения за фантастическими сюжетами и пустился в полный пост-модерн. В его последних работах — «Свободном радио Альбемута» и незаконченной трилогии «ВАЛИС», Дик сам предстаёт одним из героев, автобиографические сцены смешиваются с его специфическими представлениями о мире, рождая уникальную реальность, едва поддающуюся анализу в привычных категориях.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Творчество Филипа Дика легло в основу многих научных и популистических работ. Авторы изучают его сложную философию (Philip K. Dick and Philosophy - Do Androids Have Kindred Spirits), отношение к современной реальности (Philip K. Dick, Canonical Writer of the Digital Age) и, конечно, специфику диковской антиутопии (Philip K. Dick’s Unconventional Dystopias).


Сам Дик тоже занимался публицистикой. Его перу принадлежит исследование с громким названием «Как построить вселенную, которая не развалится через пару дней», своеобразное методическое пособие для начинающих авторов. А уже после смерти писателя многочисленные дневники Дика с размышлениями на темы религии, галлюцинаций, жизни, Вселенной и всего остального собрали в одну колоссальную работу The Exegesis, с латинского — «толкование».

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Среди создателей The Exegesis — писатель Джонатан Летем, автор отличного романа «Пистолет с музыкой» и один из известнейших исследователей творчества Дика в мире


Это, пожалуй, самый полный и доскональный внутренний портрет автора, прочитать который стоит всем фанатам Дика, но только на свой страх и риск. Без хорошего изучения его творчества и биографии The Exegesis может сломать мозг любому, кто рискнёт его открыть.



Творчество Филипа Киндреда Дика оказало огромное влияние на всю современную научную фантастику, а его антиутопический взгляд на будущее стал привычным для нынешних представителей жанра. Наверняка писатель бы ужаснулся от того, насколько многие его предсказания сбылись — буквально или метафорически.


Всю свою жизнь он гнался за осмыслением того невероятного физического и психологического пространства, что мы называем реальностью. Какого-то конечного результата из этих исследований Дик, конечно же, получить не смог. Но он предоставил нам огромное количество интересных размышлений на тему — ознакомиться с ними стоит каждому, кто хоть раз спрашивал себя «А что делает меня мной?».


Я всегда надеялся, когда писал романы и рассказы с вопросом «Что есть реальность?», что в один день получу ответ. Большинство моих читателей тоже на это надеялось. Годы шли. Я написал больше тридцати романов и ста рассказов, но всё ещё не мог понять, что реально.
Однажды девочка-студентка из Канады попросила меня определить реальность, ей это нужно было для доклада по философии. Она хотела ответ в одно предложение. Я подумал и сказал «Реальность — это, что не исчезает, когда вы перестаёте в неё верить». Это всё, что я смог придумать. На дворе был 1972 год. С тех пор я так и не нашёл более точного ответа на этот вопрос.

Филип К. Дик
  Писатель-фантаст

Источник

А еще у нас группа ВКонтакте и свой телеграм-канал!

Показать полностью 24
53

САМАЯ БОЛЬШАЯ

- Учитывая, что ты провел двадцать тысяч исчислений, ничего удивительного, что где-то закралась ошибка.


- Я потратил почти два месяца, и мои расчеты верны. Ошибка в измерениях.


Роман Василевич лишь пожал плечами.


- Работа готова, я тебе гарантирую, что защита оценит.


Олег отрицательно покачал головой.


- Нет. У меня есть еще полгода, и я проведу нормальные исследования, и в нормальных лабораториях. Благо, грант позволяет.


Научный руководитель лишь посмотрел на Олега, и вышел.


Проводив его взглядом, молодой специалист снова взялся за расчеты. Ну где-то здесь должна быть ошибка. Должна. Иначе быть не может.


_____________________________________________________________________________________________________


Докладная записка.


Считаю целесообразным шагом в связи с установкой нового оборудования повысить скорость с 3 Мм/с до 6 Мм/с.


Марекус С. II.

_____________________________________________________________________________________________________



До конца года остаются еще больше полутора месяцев, а значит, можно себе позволить использовать грант на полную мощность. Немного подумав, Олег отправил данные в Массачусетский институт. Ответ пришел довольно быстро, и содержал подтверждение готовности к исследованию, всего за 249 долларов. Не задумываясь, Олег перечислил указанную сумму.


Не прошло и недели, как он получил свои результаты.


Красивые графики, опосредованные расчеты… И снова ошибка. В этот раз двадцать одна десятитысячная. На единичку больше чем в прошлый раз.


До защиты оставалось все меньше времени, и Олег, использовав все свои познания в английском и сарказме, отправил следующее письмо:


«Дорогие коллеги! Предоставляю вам свои расчеты, из которых следует, что скорость света в вашем ускорителе превышает общепринятое значение. Поздравляю вас с этим достижением, но прошу предоставить мне более адекватные данные по указанному эксперименту».


_____________________________________________________________________________________________________

Резолюция


Считаю нецелесообразным применение данной концепции для всей системы.


Глава.


Сеть для вас.


С наилучшими пожеланиями.

_____________________________________________________________________________________________________



Целый месяц ушел на взаимные упреки:


«Наши результаты верны».


«Посчитайте через массовый коэффициент».


«Наши результаты верны, ошибка в ваших расчетах».


«Предоставляю свои расчеты, укажите на ошибку».


В конце концов, американцы смирились с погрешностью, и чтобы замять скандал, и поддержать свой престиж, согласились на независимое исследование. И всего-то за 249 долларов и 99 центов.


Скрипя сердцем, Олег перевел эти деньги, и когда получил результаты, сначала, был даже несколько удовлетворен:


«Мы приносим Вам свои извинения, что не можем предоставить данные, запрашиваемые Вами в полном объеме, т.к. ускоритель вышел из строя, в связи с повышением температуры на 2 градуса. В связи с неудовлетворением ваших запросов, возвращаем деньги».


Олег хмыкнул. Электронным переводчиком, наверняка, переводили…


Но после обработки результатов волосы у него стали дыбом. После 21-го декабря 2012 года скорость света увеличилась на 29 десятитысячных процента.


Здесь уже ошибки быть не могло. За полгода, путем опосредованных экспериментов, он вычислил… Вычислил что-то… Олег и сам не мог понять, к чему он пришел… Понял он лишь одно: если из-за таких незначительных колебаний в скорости вышел из строя сверхпроводник, то и людям недолго осталось…


_____________________________________________________________________________________________________

Докладная записка.


Предлагаю, для начала, провести изменения в наименее значимом кластере.


Марекус С. II.

_____________________________________________________________________________________________________



Новый год Олег праздновал на Кубе. Уже полгода он ни в чем себе не отказывал. Банки с удовольствием давали кредиты, а он с удовольствием их брал. Американцы все отписывались о срыве эксперимента, и, в качестве извинений, слали все новые данные. На досуге он проводил расчеты по последним строчкам формулы, и с каждым разом скорость света росла. Он уже давно понял, что погрешности в вычислениях нет, и просто наблюдал за динамикой роста.


Иногда, он удивлялся, почему никто больше этого не замечает?


А иногда, ему льстила мысль, что никто больше этого не замечает, потому, что это значит, что он вывел гениальную формулу…


А еще он заметил косвенное подтверждение: с поправками на изменение скорости света, формула говорила, что температура будет повышаться.


Здравствуй, глобальное потепление, здравствуй Куба, здравствуйте Сейшелы! Кто знает сколько осталось? Кто знает, как правильно отдыхать?


_____________________________________________________________________________________________________

Резолюция


Одобряю.


Глава.


Сеть для вас.


С наилучшими пожеланиями.

_____________________________________________________________________________________________________



Олег лежал на пляже в Гоа и наслаждался теплом. Приятный бриз, умиротворяющий шум океана.… И лишь какой-то шум вызывал некоторый дискомфорт.… Взглянув на небо, он увидел увеличивающееся солнце…


- Ну, значит, правильно посчитал, - сказал он, и перевернулся на живот.


А через шесть минут сверхновая сожгла все, что вращалось на орбите третьей планеты, а потом и то, что далеко за ней...


_____________________________________________________________________________________________________

Резолюция


Эксперимент считаю неудачным.


Виновных наказать, кластер восстановить.


Глава.


Сеть для вас.


С наилучшими пожеланиями.

_____________________________________________________________________________________________________



Докладная записка.


Кластер восстановится только после большого взрыва, планируемого через 6 млрд. циклов.


Потери информации незначительны, предлагаю изолировать кластер.


Также, прошу заметить, что данный апдейт привел к повышению температуры проводника, что позволило избавиться от органического загрязнения без дополнительных затрат. Рекомендуется для всей Вселенной.


Марекус С. II.

_____________________________________________________________________________________________________



Приказ.


1. Марекус С. II. должен быть уволен (уволена/уволено).


2. Перезагрузить сервер SOL МлчнПт


Глава.


Сеть для вас.


С наилучшими пожеланиями.


Уважаемые клиенты!


Некоторое время сеть будет недоступна.


В настоящее время происходит обновление аппаратной базы.


На серверах провайдера происходит перезагрузка, так называемый «большой взрыв», все Ваши данные будут восстановлены.


Ваши телекоммуникации.


Ваша сеть.


Большая. Общая. Глобальная.


Нет сети лучше.


ввв.лучше.нет.


______________________________________________________________________________________________________________________________


С уважением, Ваша


Большая. Общая. Глобальная.


______________________________________________________________________________________________________________________________

Показать полностью
26

Ищу книги

Сила Пикабу, выручай.

Захотелось перечитать, а память и гугл подводят.


Серия книг, издавались в районе 2000, внешний вид серии - похож на "золотую библиотеку фантастики", но не она.

(ссылка для представления о виде обложек - https://www.livelib.ru/pubseries/19453-zolotaya-biblioteka-f...)


Суть такова(с):

- группа людей выходит из криокапсул/анабиоза/стазиса в какой то пещере

- вокруг степь и хз что

- на планете земля все скатилось в условные дикие века

- люди срутся и делятся на несколько групп

- начинают прогрессорствовать в силу знаний у разных племен

- воюют между собой


Одно из племен дико-людоедское, рисовало на лицах черепа. Лицо такого аборигена с черепом было на одной из обложек.

Книг в серии и не меньше трех, емнип.


Поможите, кто чем может =)

193

Верхом на велосипеде

Он был великолепен. Ярко– красная рама, ухватистый руль, настоящее кожаное сидение.

– А где колеса? – спросил Олег.

– Их нет, – ответил продавец.

– Можно заказать?

– Не знаю, где бы их могли выпускать. Нынче не ездят на велосипедах.

Олег посмотрел в окно – прямо над магазином висела труба ОММ – общественного магнитного монорельса. «Куда угодно за час!» Силовое поле окна потрескивало, вероятно, владелец магазина использовал «блоху» – устройство для воровства энергии из общественной сети. Вероятно, весь этот квартал использовал такие устройства и воровал энергию, воду, трафик и пластифат. Он и велосипед–то, поди, украл с городской свалки.

– Сколько просите?

– Три куска.

– Дороговато, если без колес.

Продавец хмыкнул, выплюнул зубочистку и сунул в рот новую.

– Я не навязываюсь, мистер. У меня на примете есть один псих, скупает рухлядь прошлого столетия, так я толкну велосипед ему.

– Двести пятьдесят.

– Двести восемьдесят и от меня в подарок настоящий велосипедный звонок, – продавец выложил на прилавок коробочку из пожелтевшего картона. – О, даже болтики сохранились.

– Договорились.


Транзакция по оплате товара гражданином 0894ВА631 в магазине, где дважды фиксировались факты скупки краденого, попала в реестр сомнительных покупок. Индекс лояльности гражданина 0894ВА631 автоматически снизился на пять пунктов.


Он был нелеп. Вся огромная двенадцатиметровая квартира подчеркивала это. Он поцарапал крылом жидкокристаллические обои. На белоснежном пластиковом полу лежали чешуйки ржавчины. Гордый изгиб руля диссонировал с эргономичной линией дивана, к которому Олег его прислонил. «Зачем я его купил?» – подумал Олег, протирая тряпочкой раму. Солнце давно скрылось за башнями соседних небоскребов, а он разложил на полу ключи, обнаружившиеся в кожаном – с ума сойти! – бардачке. Прикусив кончик языка, Олег отсоединил руль, смазал его машинным маслом и поставил на место. Прищемил палец цепью, но смазал и её – теперь педали прокручивались без скрипа. Присоединил на руль звонок. Весь воскресный вечер он потратил на велосипед, а в два часа ночи принял душ и свалился спать.


Транзакция по оплате ночной подачи воды в квартиру гражданина 0894ВА631 попала в реестр предположительно асоциального поведения. Программа обнаружила падение активности гражданина 0894ВА631 в социальных сетях, общий тренд снижения рейтинга гражданина 0894ВА631 соседями и коллегами, пропущенный визит к психологу и сомнительную покупку. Индекс лояльности гражданина 0894ВА631 снизился на три с половиной пункта.


Утром Олег не пошел на работу. Он сунул смартфон под подушку, подхватил велосипед и вышел на лестничную площадку. До девяти часов утра лифт работал только вниз, поэтому ему пришлось тащить велосипед вверх тридцать этажей. Он прижал палец к сенсорной пластинке двери. «Простите, доступ запрещён!» – сказала ему пластинка. Олег прислонил велосипед к стене и с двух ударов вышиб пластиковую дверь. На крыше нашелся контейнер пластифата, он сделал из него два высоких конуса и водрузил на них велосипед. Через минуту пластик отвердел. Олег уселся на велосипед, положил руки на руль, закрыл глаза и стал крутить педали.


Информация о неявке на работу попала в реестр предположительно асоциального поведения. Программа обнаружила отсутствие гражданина 0894ВА631 в реестре заболевших, попытку проникновения на крышу дома. Индекс лояльности гражданина 0894ВА631 снизился на двадцать пунктов, о чем немедленно была проинформирована служба безопасности банка, в котором гражданин 0894ВА631 работал. Сотрудники службы безопасности получили отклик от смартфона гражданина 0894ВА631 и выехали на место.


Сначала город отвлекал и Олег крутил педали в багровой тьме. Потом он сообразил, что глаза не надо закрывать полностью – достаточно просто прикрыть их. И вот зелёная крыша небоскреба показалась ему травой, по которой он катил – аккуратно, чтобы не попасть колесом в кротовину. Трава расступилась узкой тропой, раскатанной шинами других велосипедов. В лицо пахнуло близкой водой и запахом горячей полыни. Где–то вдали отрывисто стукнул колокол. Олег развернулся и поехал вниз по склону к ручью, аж захватило дух от скорости! Он пересёк ручей по деревянному мостику и приналёг на педали, чтобы подняться на холм.


Когда служба безопасности перевернула вверх дном квартиру гражданина 0894ВА631 и догадалась поискать его на крыше, Олег поднялся на холм и увидел внизу деревню. Дома с красными крышами и белеными стенами, яркую, как пряник, церквушку. Олег отёр пот со лба и, звеня в звонок, помчался вниз.

Показать полностью
29

Инерилин (Глава 2, часть 2)

- Так ты Арсений, - воскликнул Дмитрий, - Сеня!


- Да, а ты - Дима, я уже понял, - отмахнулся мальчик, - идем уже.


Для Дмитрия перемена в поведении Сени выглядела крайне странно. По неизвестным причинам, он вдруг полностью стер с лица эмоции и стал крайне сосредоточенным. Его лицо не покидало задумчивое выражение, пока их вели к специальным креслам.


Когда они уселись по креслам, девушка начала что-то вроде инструктажа.


- Учтите, укол инерилина весьма болезненный: большинство компонентов состава - минералы и трудно реагируют с биологическими жидкостями. Однако, боль пройдет в течение пяти следующих минут. Укол инерилина подарит вам абсолютное здоровье, больше вы не сможете заболеть никогда. Также, укол замедлит ваш процесс старения и вы сможете намного дольше приносить пользу Глоссарию и нашей стране!


Дмитрий недоуменно взглянул на Сеню.


- Так мы называем нашего царя гороха на олимпе, - шепнул он.


Дмитрий отметил, что сам подумал в первую очередь про олимп, когда увидел верхний город. Уж больно он был похож на олицетворение чужого эго.


- Итак, вы готовы? - осведомилась девушка.


Получив утвердительные ответы, она кивнула сама себе и стала заправлять в инъектор состав. Состав был голубоватого цвета, лишь чуть-чуть не дотягивая до светло-салатового, от него исходило неровное, пульсирующее сияние, которое гасло, когда состав колебался в пробирке.


- Эй, псс, - вдруг позвал Сеня, - ты знаешь о побочных эффектах инерилина?


Дмитрий досадливо поморщился.


- Может позже поговорим об этом?


- Потом будет поздно, друг. Ты знаешь, что этот элексир вечной жизни вовсе не так совершенен, как о нем говорят?


- Я слышал, что человек становится стерильным, - неохотно проговорил Дмитрий.


- Думаешь, это все?


- Никак не пойму, о чем ты толкуешь...


- Не все выживают после его употребления, - злобно улыбнулся Сеня, - кроме того, существует еще целый список побочных эффектов.


Дмитрий нахмурился.


- Зачем им такое скрывать?


- А разве тогда замануха работала бы?


Дмитрий увидел, как девушка воткнула в его руку инъектор и дотронулся до ее руки.


- Погодите! - воскликнул он и повернулся к Сене, - о каком списке ты говоришь?


- В чем дело?! - возмутилась девушка, - вы задерживаете людей?


Дмитрий посмотрел на девушку с нескрываемым гневом.


- Это правда, что инерилин вреден? Что я могу умереть от него в ближайшее время?!


Девушка отпрянула. На ее лице читалась легкая тревога.


- Кто вам такое сказал? - она состроила гневное выражение лица, - глупости! Так, вам делать укол, или нет? Не задерживайте людей!


Пока Дмитрий размышлял, девушка издала досадливый возглас и нажала на кнопку.


Рот Дмитрия открылся в беззвучном крике, глаза закатились, а голова запрокинулась назад. Новые ощущения были сходны с тем, что чувствует человек во время изжоги, только по всему телу повсеместно, будто из тела пытается выйти страшнейший жар, обжигая кровеносные сосуды, разбивая кости и превращая мышцы в желейное подобие рыбы-капли.


Дмитрий точно не знал, сколько продлилась эта агония, но, как и обещала девушка, через некоторое время боль стала утихать и сходить почти на нет.


- Ёж моё ж! - выдохнул Дмитрий, - вы не говорили, что это настолько больно! По мне будто асфальтоукладчик проехался!


Девушка лишь отстраненно повела плечами.


- А кто вам говорил, что бессмертие дается безболезненно?


- Да не такое уж оно и бессмертие, - буркнул Дмитрий.


- Вам сделан новый укол, - отозвалась девушка, - мы еще не знаем, какое влияние он может оказать на организм. Так что, возможно и бессмертие.


- Он еще и новый? - прошептал Дмитрий.


Он огляделся и нашел взглядом Сеню. Мальчуган уже сидел на кушетке, как ни в чем ни бывало и, дрыгая ногой, улыбался во весь рот.


- Проснулся?


- Да вроде.


Дмитрий попытался встать на ноги и ахнул от ощущений. Во всем теле образовалось чувство, которое появляется в конечности, которую "отсидишь". Дмитрий стерпел ощущение и подошел поближе к Сене.


- Ну и как тебе?


- Пока трудно сказать, - растерянно пробормотал Дмитрий, - и что со мной будет теперь?


- А пес его знает, - пожал плечами Сеня, задумавшись, он продолжил, - у меня тут есть одно дело, хочешь со мной?


Дмитрий поднял бровь.


- Ну пойдем, почему нет.


Мальчик улыбнулся, спрыгнул с кушетки, схватил ящик с пузырьками инерилина и поместил его Дмитрию в руки.


- Ну, за язык я тебя не тянул. Бежим!!!


Договорив, он сам схватил еще один ящик и бросился прочь из кабинета.


Дмитрий на мгновение растерялся и припустил бежать вслед за Сеней, однако, спустя пять шагов, остановился и нахмурился.


- Так стоп! Какого я делаю?! - сказал он себе.


В этот момент, в кабинет забежало четыре человека в форменной одежде.


- Вор! - закричал один из них, - стой, стрелять буду!


Дмитрий мельком увидел пробегающего мимо Сеню. Тот схватил из-за пазухи странный пузырек продолговатой формы, встряхнул его, после чего пузырек приобрел фиолетовый оттенок и швырнул прямо в стену.


Его действие возымело самый неожиданный эффект из всех возможных: внутри пузырька была жидкость, которая, попав на стену, образовала темное пятно. Оно было столь черным, что при взгляде не него становилось не по себе. Затем, пятно разошлось в сторону, уступая дорогу подобию вихря лилового цвета.


- Прошу, друг, не тупи! Прыгай! - прокричал Сеня, пробегая мимо Дмитрия.


Недолго думая, Дмитрий прыгнул вслед за Сеней в этот вихрь.


Секунды три Дмитрий опасался открывать глаза, пока не осознал, что ему в лицо дует страшный ветер. Все же приподняв веки, Дмитрий резко широко открыл глаза и закричал во всю глотку.


- Упс! Промашка вышла! - услышал Дмитрий голос Сени рядом.


- Мы падаем нахрен! - заорал Дмитрий, пытаясь перекричать ветер.


- Ну что ты орешь, как школьница на выпускном! - закричал в ответ Сеня, - не на хрен, а на землю, между прочим.


- Драный в задницу шутник! Ты нас угроби-и-ил! - пытаясь, зачем-то, держаться за ящик, Дмитрий плотно зажмурил глаза.


За десяток метров до земли, прямо на глазах у многочисленных зевак, Сеня швырнул еще одну капсулу и обоих зашвырнуло в комнату, наполненную мягкими матрацами.


Дмитрий понимал, что, хоть матрацы и смягчили удар, но на такой скорости он точно сломал пару ребер. Он так и продолжал лежать с плотно зажмуренными глазами. Сеня досадливо выдохнул и взял у него из рук ящик.


Когда Дмитрий, наконец, решился открыть глаза, Сеня сидел прямо напротив него и улыбался во весь рот.


- Во что ты меня втянул, ублюдыш?! - воскликнул Дмитрий, - где мы вообще?! Зачем ты воровал инерилин?! И, мать его, что это вообще было?! Чем ты нас вытащил?!


С дальнего угла комнаты послышался сдавленный стон. Дмитрий и Сеня одновременно повернулись на звук, широко раскрыв глаза.


Потирая рукой правую щеку, из плена матрацев выбралась та девушка, которая делала им инъекции Инерилина. Ее взгляд остановился на Дмитрие и выщипанные бровки поползли вниз.


- Ах ты жулик! - воскликнула она и двинулась в его сторону.


- Как-то многовато криков сегодня, - тихо пробормотал Сеня и встал между девушкой и Дмитрием, - тихо, милая, ты не в своих владениях.


Девушка уперла руки в боки.


- Да ну? И где же я по-твоему? - девушка помахала рукой, - иди, мальчик, не мешай мне ловить вора, - она опять направилась к Дмитрию, - вот я сейчас охрану позову!...


- Ты и правда не в своем кабинете, - холодно констатировал Дмитрий.


- Ты в диких землях, дорогая, - улыбнулся Сеня.


- ЧТО?! - одновременно вскрикнули Дмитрий и девушка.


- В каких еще диких землях?! - возмущалась девушка.


- Думаю, мы недалеко от Обрубка, - задумчиво проговорил Сеня, - это один из племенных союзов на Полях.


- Вы что... Серьезно?... - бормотала девушка, на ее глаза наворачивались слезы.


- Так стоп, - Дмитрий вытянул руку вперед, - я правильно понял, что этот мега-город далековато отсюда, верно? - Сеня кивнул головой, - так каким же образом мы оказались тут за десять секунд?!


- Инерилин, - улыбнулся Сеня.


- У Инерилина нет таких свойств, - всхлипнув, заявила девушка, хоть и слегка неуверенно.


Сеня развел руками.


- Боюсь, что вам говорят не о всех его свойствах.


- С новой планеты привезли много новых компонентов, - кивнул Дмитрий, - у них могут быть разные свойства, хотя они уже не называются инерилином.


- К примеру, этот пространственно-временной модуль, что я применил - смесь Атония с Герценитом, оба элемента - активные минералы с высокими гравитационными показателями. Их смесь оказалась полезна для создания самой настоящей "дыры" в пространстве-времени.


Девушка, слушая Сеню, медленно оседала, пока ее не поймал Дмитрий.


- Что-то ты дохрена знаешь для ребенка двенадцати лет, - недовольно буркнул Дмитрий.


- Внешность бывает обманчива, друг, - загадочно улыбнулся Сеня, - особенно когда дело касается инерилина.


Дмитрий бережно опустил девушку на пол и потер пальцами виски.


- Так. Для начала - давайте знакомиться. Меня зовут Дима, это Сеня, - Дмитрий посмотрел на девушку, - твое имя?


- Эванджелина, - дрожащим голосом сообщила девушка.


Дмитрий наморщил лоб и немного скривился.


- Очень красивое имя... Но... Что, если мы будем звать тебя Эва?


Девушка дернула плечом.


- Ну вот и договорились, - улыбнулся Дмитрий, - а теперь, Сеня, мы садимся и внимательно слушаем твою историю о том, что вообще нахрен происходит.


Сеня уселся на один из матрацев и хлопнул в ладоши.


- Так, с чего бы начать...


- Начни с того, зачем ты своровал инерилин, - буркнула Эва.


Сеня неловко усмехнулся.


- Инерилин можно разделить на компоненты. Обрубок - это один из немногих оплотов цивилизации на Полях. Там живет целая группа людей, которые мастерят из этих компонентов потрясающие штуки. Видите ли, планета, с которой привезены новые химические элементы, находится очень близко к своей звезде, звезда же там значительно холоднее, чем наше Солнце, у нее весьма специфическое излучение. Энергии, которую получает Проксима центавра, не существует в солнечной системе, благодаря синтезу этой энергии и некоторых стандартных химических элементов, получаются новые. Это излучение не похоже на радиацию, оно имеет свойства влиять на пространство-время, - Сеня стиснул зубы, - к сожалению, воздействие их на биологические организмы с планеты Земля предсказать почти невозможно. Не правда ли, Эва? - Сеня лукаво наклонил голову.


Эва нахмурилась и поджала губы.


- Кстати да, - отозвался Дмитрий, скрестив руки на груди, - про побочные эффекты - правда?


- Да, - тихо сказала Эва.


- Ты давай подробнее, - подначивал Сеня, - что случалось с людьми, принявшими инерилин?


- У некоторых синтез веществ происходил не по плану, - недовольно бурчала Эва, - и они начинали испытывать проблемы в плане взаимодействия с атмосферой Земли.


- Астронавты! - выдохнул Дмитрий, - говорили, что их тела разрушились буквально за пару месяцев от того, что они не смогли снова приспособиться к Земле!


Эва коротко кивнула.


- Да, именно, было как минимум триста смертельных случаев. Бывало и еще хуже: у человека могли отняться конечности, или даже наступить паралич всего тела. Некоторые слепли, некоторые даже сходили с ума, но это уже в прошлом! - выпалила Эва, - формула инерилина не была полной, ее дорабатывали по мере испытаний. Тот, что я уколола тебе - один из новейших образцов!


Дмитрий вздохнул.


- То есть, у инерилина невероятный потенциал? - обратился он к Сене.


Сеня помотал головой.


- Скорее, у некоторых его компонентов. Я же сказал, новые химические элементы имеют специфическое излучение и структуру. Какие-то мы изучили и даже применяем почти хорошо, а какие-то до сих пор загадочны и непонятны.


- Та штука, которой ты нас сюда перенес... Как она работает?


- Она создает взаимосвязанный туннель в пространстве-времени. При реакции этих двух элементов между собой, они как бы... - Сеня почесал затылок, - размягчают пространство-время... Наверное так... И, между собой, образуют проход, проходя через который, объект становится одним целым с этой материей, вновь обретая целостность после выхода из нее.


- Я так и не понял, как вы задаете ей направление?


- Направления нет, просто делаем одну в месте, куда нужно прибыть и вторую на месте отбытия.


- А если их будет три? - хмыкнул Дмитрий.


- Этот проход работает, создавая альтернативную материю, понимаешь? Двигаться в ней можно также, как ты ходишь по земле, навигация остается на пользователе. При этом, эта материя столь однородна и повсеместна, что перемещение по ней у человека занимает считанные секунды.


- Да как в ней ориентироваться, если ты становишься непонятно чем?! - воскликнул Дмитрий.


Сеня развел руками.


- Я не сказал, что технология совершенна!


- Я так понимаю, - протянул Дмитрий, - что ты не из Столицы, верно?


- Нет-нет, я не врал, я действительно живу в Столице, просто сотрудничаю с людьми на Полях!


- Что мы теперь будем делать? - обеспокоено спросила Эва, - я могу вернуться обратно?


- Прости, дорогая, но проход открывается ненадолго, а новых капсул у меня нет, - развел руками Сеня.


- Вопрос, тем не менее, отличный! - рявкнул Дмитрий, - что дальше?


Сеня прищурился.


- Пойдете со мной, знакомиться с жителями Обрубка.


- Это обязательно? - со страхом в голосе спросила Эва.


Сеня хмыкнул.


- А куда вам теперь деваться?




https://vk.com/devilhistory

https://author.today/u/logrinium/works

Показать полностью
30

Фантастическая короткометражка «Спасибо за воспоминания»

Джоэл Финк ‒ простой молодой парень. Он хочет добавить приключений в свою скучную и однообразную жизнь. Одна знаменательная встреча возле туристического агентства втягивает Джоэла в необыкновенный и опасный мир. Ему собираются сделать такое предложение, от которого он вряд ли сможет отказаться.

32

Тейлитэ. Часть девятая. Глава десятая. Тессеракт

Тейлитэ шла сквозь толпу старых знакомых исследователей, собравшихся выслушать итоги выступления Каэмрана, словно во сне. В страшном сне.


Люди вокруг провожали ее усмешками и, что еще хуже — сочувствующими улыбками. Кто-то бормотал слова утешения. Ошибка. С кем не бывает! Приняли за арагму уже знакомую Искру Мироздания.


Хкайли Вене догнала воспитанницу, приобняла, увлекая за собой.


— Не знаю, отчего так получилось! — доверительно выдавила из себя Тейлитэ дрожащими от обиды губами. — Я верю релейту Вбатхи так, как не верю самой себе! Он не мог ошибиться!


— Возможно, зря ты так веришь ему, — жестко ответила Вене. — Верить лучше фактам. Факты ты уже слышала, моя милая, от твоих сородичей Ци. Дочь нынешнего главы рода утверждает, что у них имеется в хранилище специальный артефакт, благодаря которому при чрезвычайной нужде возможно вызвать Искру Мироздания и диктовать ей волю. Артефакт заповедано использовать без серьезной нужды. Но ее слова подтверждают приведенные в доказательство данные.


— Это провал.


— Со всеми бывает. — отозвалась Вене. — Знаешь, как я напортачила в свою первую экспедицию? Забыла элементы питания для подручных копателей. Тогда еще не разработали таких Лучей, как сейчас, приходилось лететь до раскапываемой планеты около месяца, там только при разгрузке мы заметили потерю. Что делать? Развернулись и полетели обратно! Столько времени зря. Как на меня смотрели мои спутники... хорошо, не сказали ничего злого. Я была молодая и гордая, я бы немедля воспользовалась правом на Извинение Кровью.


Ученый Дома Исследователей имел много привилегий. Имел и одну особенность: если его открытие или научная работа проваливались, если он совершал во время изысканий роковую ошибку, стоившую жизни достойных представителей аграи куп пеле, он был вправе совершить Извинение Кровью — самоубийство. Любым способом, мучительным или безболезненным. Поскольку честь ученого — это его работа. Плохая работа — попранная честь.


— Знаешь, достойная Хкайли Вене, — вздохнула Тейлитэ. — Если мне придется столкнуться с подобным позором еще раз, наверное, мне придется извиниться кровью.


— Не будут ли горевать твои близкие?


— Мой достойный муж, — здесь Тейлитэ сделала паузу и позволила себе улыбнуться. Ей приятно было осознавать, что где-то есть во Вселенной человек, которого она теперь имеет полное право так называть. — Мой достойный муж знает, что между ним и наукой я предпочту науку. Он все понимает, поймет и это. Не беспокойся, если я решу, все пройдет безболезненно. У меня еще не заросли раны от сепрая. Достаточно лишь разорвать защитную ткань, меня прошьет болевой шок и все будет кончено в секунды.


Ритуальные самоубийства среди ученых не являлись таким уж редким делом, чтобы ввергнуть Вене в шок или заставить уговаривать. Но все же она произнесла.


— Подумай хорошенько. Дом Исследователей видит в тебе очень перспективного ученого. Я, лично, не усматриваю никакого ущерба чести ученого даже в нынешнем провале. Ты только начинаешь путь в нашем Доме, а задачу тебе поставили уровня опытного последователя.


Тейлитэ лишь вздохнула. На ум пришли слова Вбатхи, о том, что Вене по заданию главы Сей нарочно гонит ее на убой. Теперь Вене этого и не скрывала, сообщая, что давала задание молодой исследовательнице, превышающее по сложности и опасности ее уровень.


— Тейли! Тейли! — это кричала как раз смешавшая все ее выкладки своим железным доводом дочь нынешнего главы рода Ци, Акли-Торэ. Когда-то она вместе с Аклихэ и еще парой ребят были неразлучными друзьями в детских играх.


Она набросилась по-свойски, со спины, крепко обнимая.


— Тейли, ты только не обижайся! Не обижайся! Ведь даже хорошо, что это выяснилось сейчас, на предварительном разговоре в наших стенах, а не когда результаты исследований поступили бы на стол заказчику! Правда ведь? А полетим теперь со мной!? Правда-правда, мне очень нужна твоя помощь! Куча космических боевых археологов и ни одного с твоими исследовательскими умениями!


— Благодарю за приглашение, но меня ждут...


— Древний, не исследованный еще никем объект, Тейлитэ! — хихикнула Акли-Торэ. — Я тебя не узнаю, раньше бы я уже сгорела в огне страсти твоих глаз. Они у тебя всегда горят при встрече с тайной!


Впрочем, едва она сообщила, что объект еще никто не видел, как глаза Тейли мгновенно преобразились. Подруга сумела найти к ней подход. Тайна — для Тейлитэ это слово означало все.


— Ннадеюсь, мы быстро управимся. — неуверенно произнесла Тейлитэ, сама же надеясь, что на древнем объекте их ждет такая куча артефактов и ждущих разгадки секретов, что придется задержаться очень и очень надолго. Вбатхи? Вбатхи подождет. Ведь если там действительно окажется что-то ценное, это поднимет рейтинг Тейлитэ в Доме Исследователей до отличного уровня. И запросто перекроет нынешний провал. Акли-Торэ правильно поступила, предложив ей путь для исправления.


Они уже находились на территории посадки в Космические обители, только сейчас Тейлитэ заметила, что возле одной из платформ их дожидается группа исследователей. Там же стоял и Абкаталау с какой-то поклажей. Он заметил, что его увидели, приветственно заулыбался, словно и не было тяжелого разговора в госпитале Клесс-Ау.


— Этот с нами? — бросила Тейлитэ с негодованием подруге. Та шепнула, что также совершенно не ожидала его здесь увидеть.


— Достойная Тейлитэ арк Ци Бар! — окрикнул Абкаталау. — Мой достойный отец поздравляет тебя с бракосочетанием и дарит вам артефакт Баа Ци! Он сказал, что релейту Вбатхи сей артефакт придется по душе! Прошу передать ему!


— То есть, ты не с нами?


— Нет, — отозвался Абкаталау, а затем с интересом воззрился на Акли-Торэ. Сначала оценил ее невысокую фигурку и миловидное лицо с рыжеватыми волосами — отголосок пересечения с родом Арр, в котором традиционно брали себе жен достойные представители семьи Торэ рода Ци. Затем прикинул и высоту груди, что едва не вырывалась из-под небрежно накинутой тоги. Оценка прошла успешно, сын главы Сей расплылся в улыбке. — Но, если достойная Акли-Торэ не против, я составлю ей компанию.


Акли-Торэ бросила украдкой взгляд на Тейлитэ. Та в ответ жестом показала, что ей совершенно все равно: будет их сопровождать бывший жених или нет. Собственно, сын главы рода Сей для дочери главы рода Ци — отличная партия. Тут нечего скрывать.


Получив моральное разрешение от подруги, Акли-Торэ сразу же заулыбалась молодому человеку и сообщила, что с радостью примет его компанию до древнего тессеракта. Там они планируют задержаться ненадолго, после чего можно будет отправиться в более интересные места.


Абкаталау растерянно сунул Тейлитэ в руки дар — древний кувшин с какой-то жидкостью, увлеченный разговором с Акли-Торэ. А та уже совершенно не затыкалась. Она вообще слыла открытым и разговорчивым человеком.


— Что это? — спросила Тейлитэ, всматриваясь в жидкость и раздумывая, не будет ли смешным выглядеть, если она для анализа содержимого включит исследовательское умение. И стоит ли вообще тратить силы умений перед работой на археологическом объекте.


— Отец сказал — Расширитель Сознания. Он беседовал сегодня с Вбатхи и нашел его отличным парнем. А тот в разговоре упомянул про эту жидкость. Вот отец и решил сделать ему приятное, передав от рода Ци в дар.


У Тейлитэ отлегло от сердца. Она думала, что у главы рода Сей не хватит силы духа пойти на мировую с Вбатхи. Ведь гораздо легче и правильней с точки зрения обычаев аграи куп пеле просто вызвать его на поединок. Она даже улыбнулась вполне по-доброму Абкаталау.


Их ждали: Урдаут Арр, Крау Сей и Цербитэ Сей. Неразлучная тройка боевых исследователей, прошедшая не одну опаснейшую экспедицию — вплоть до ожерелья боевых звезд таинственной цивилизации в старом секторе галактик.


До места назначения летели весело, с шутками и смехом. Все давно знали друг друга, постоянно общаясь в Доме Исследователей на общих собраниях и занятиях. Временами там появлялся и Абкаталау, так что и он здесь был своим.



Тессеракт встретил тусклым отраженным светом местной звезды и абсолютной тьмой вокруг. Именно с него далее начиналось Зияние — великая пустота Космоса, в которой сенсоры не регистрировали ни единого всплеска активности, ни единой звезды или хотя бы мертвой материи. Жуткое место. Тейлитэ давно уже заглядывалась на него, мечтая, что однажды соберет свою команду, составит себе свободное задание, получив к этому времени высший рейтинг исследователя и раскроет, наконец, загадку Зияния. Но сейчас ее ждала менее важная задача.


Что ж, с подобных мелочей иногда и требуется нарабатывать опыт.


— Где-то здесь включается гравитация. Она меньше привычной, но вполне комфортна, — сразу принялась за дело Тейлитэ, угадав умением видеть скрытое место переключателя тяготения.


Ее пустили первой, под прикрытием боевой тройки исследователей, что держали наготове боевые умения — кто его знает, вдруг, бросится из-за угла занесенный невесть каким солнечным ветром кванг или баллот.


Коридор, впервые за долгие годы ощутив присутствие живых существ, начал медленно зажигать вереницу осветительных огней, зеленых и синих, что уходили вдаль, маня за собою людей.


И люди шли.


Их встречал большой зал из черного материала, напоминающего одновременно и камень, и металл. Никто из исследователей, повинуясь четким инструкциям, не открывался, оставаясь в защитных костюмах, специально разработанных для подобных условий. Оболочка защищала от возможных излучений и прочих радостей агрессивной среды. Со стороны все шестеро напоминали теней в своих абсолютно черных облачениях с вкраплением брони и сенсоров.


— Там далее имеется еще одна комната, поменьше, видимо, зал управления, — указала вперед Тейлитэ. Все шли осторожно — след в след. Старались даже не касаться ничего лишнего.


Переговаривались шепотом и только по необходимости.


— Абкалатау, — командирским тоном произнес Цербитэ. — Оставайся у входа.


Тот сразу подчинился. Без подробного инструктажа «О действиях на объектах древних и покинутых космических станциях неустановленного происхождения» путь внутрь ему был заказан. Нарушителей карали вплоть до смертной казни: уж слишком часто окроплялась каждая строка инструкции кровью забывших осторожность смельчаков.


— По левую руку идут галереи, там чувствуется вода. Купальни или огромные душевые комнаты. — сообщала шепотом Тейлитэ, передавая спутникам данные, полученные своим умением видеть скрытое. Их сразу же регистрировала для Дома Исследователей Акли-Торэ. — Справа ряд комнат. Спереди у нас... Замерли!


Исследователи разом застыли по команде.


— Там четверо. С трудом различаю их силуэты, они под мощной маскировкой. Не живые. По крайней мере, не двигаются.


— Вид? — уточнил Цербитэ.


— Трое из них точно не аграи. Один — скорее всего — аграи.


Приглядевшись, Тейлитэ смогла даже уточнить:


— Это девушка!


****

Они уже находились на Космической обители, Вахтер метался из угла в угол с криками: «Гони, Каэмран, гони быстрее!». Отчего впавший в ступор Каэмран начал зачитывать лекцию о принципах движений обителей в Космосе, которую пытался раскрыть непонятливому аграи еще сабрамм Заказчик.


Запутавшись в терминах, непривычных уху Баа Ци, в итоге просто сообщил, что понятия скорости здесь не существует, на месте они будут примерно через час, а быстрее нельзя. Нельзя быстрее. Точно, нельзя. Ну нельзя, говорю, нельзя, что ты спрашиваешь по сто раз!


— Может, большинство проблем ты бы избежал, если сразу представился народу аграи куп пеле богом Баа Ци, — укорил Вахтера Синоптик. — Просто запретил бы им посещать тессеракт под страхом божьего гнева.


— Не, не мог я сразу богом представиться. — ответил серьезно Вахтер. — Я Сталина боюсь.


Синоптик, уже привычный к разлетам логической цепи своего компаньона, терпеливо спросил.


— А причем тут Сталин?


Привычный в свою очередь к непонятливости Синоптика, Вахтер терпеливо же отвечал:


— В наших местах, объявляющих себя богами, если они не успеют по скорому организовать хорошенькую секту, определяют в одну палату с Наполеоном и Сталиным. А бабушка мне с детства про Сталина разные ужасы рассказывала, я его боюсь. Защекочет до смерти и курить научит. Ну нафиг. 


— Я не согласен с больным сепраем. Баа Ци сам должен решать, когда и кому открываться, — отозвался Каэмран. Оказывается, на этот раз Синоптик вел речь в открытую, не только для Вахтера.


К слову, Синоптика и Тейлитэ и Каэмран с ходу определили в недокормленного сепрая, разумного муравьевидного насекомого, в здоровом и откормленном виде ростом с человека.


Колонии сепраев нередко встречались на разных планетах близ красных звезд. И особо не удивлялись — мало ли какие в мирах аграи существуют домашние животные.


— Не согласен он, — насмешливо передразнил Каэмрана Синоптик. — Твой любимый Баа Ци еще не сказал тебе, что ты летишь на верную смерть?


— Тебе ведомо будущее, сепрай? — скривился недоверчиво Каэмран. Но на всякий случай спросил. — Я умру с честью?


— Нашел кого слушать, — угрюмо буркнул Вахтер, вновь принимаясь мерять обитель шагами из стороны в сторону. — Скажу, что нам известно на ближайшее будущее: в тессеракте группа исследователей наткнется на арагму Тетет. Тетет завладеет телом Тейлитэ и погубит ее спутников. Но ты найдешь способ на время усыпить Тетет и Тейлитэ заживет счастливо... только почему-то с сынком главы рода Сей. Родит ему двух детей: сына и дочь. Как там их?


— Рин Сей и Чваки Сей. — напомнил с готовностью Синоптик.


— Вооот. Чваки не видел... блин, имечко, конечно, суровое. Глянуть бы те святцы, по которым его подбирали. А вот Рин Сея видел: тот еще хитрожопый гаденыш. Так и тянет ремня по заду надавать.


— Повежливее, это все же мои родственники! — заступился за неродившихся детей племянницы Каэмран. Вахтер сделал жест извинения. Продолжил:


— А теперь про тебя: Каэмрана никто не помнит вживую. Только имя. Даже образа не осталось. Только говорят, будто ты сумел победить арагму. Хотя она все равно осталась в спящем состоянии в Тейлитэ. Но, по-моему, ты остался в живых, просто зачем-то сменил имя, облик и заставил всех забыть тебя. Ты же умеешь манипулировать с памятью? А как бы ты сумел всех заставить забыть себя, если бы ты был мертв?


Каэмран некоторое время переваривал информацию.


— Не стану скрывать: у меня уже сейчас имеется запасной путь. Когда-то давно мой друг Церму героически погиб в схватке с квангами. Мы вместе любили одну женщину, и она клялась остаться ему верной. Я просто вернусь к ней. Она посчитает меня Церму, чудом выжившим в той схватке, тела все равно не осталось после огня Прожигателей. И все вокруг тоже скажут, что я Церму. Куда они денутся.


На последнем слове Каэмран хитро улыбнулся. Вахтер кивнул Синоптик, мол, наш человек.


— Так и поступай. Вопрос лишь в том, как ты сумел победить арагму. Этого никто так и не узнал. Хотя может быть, в этот раз наш план Б и не потребуется. Если судьбу все же возможно изменить, я поступлю проще: убью Тетет.


Он немного пошагал еще с нетерпением из стороны в сторону. Еще раз спросил, точно ли обитель не может лететь быстрее. Каэмран не выдержал.


— В конце концов, дорогой мой, смени облик на более подходящий и подай Тейлитэ сигнал об опасности! Обычная связь там, у Зияния, не берет, но ты же бог, ты сможешь!


— Чего?


— Он намекает, что в их религиозных сводках ты проходишь в четырех образах. Аграи, Судьболом, Баркорму и Урмур, — расшифровал Синоптик. — Нелюдимы чисто технически способны подавать сигналы на переговорные устройства аграи куп пеле.


— А змеерыба вообще перемещается в мгновение ока, — добавил Каэмран. — Я открою отсек в открытый Космос, ныряй и плыви к любимой!


— Погоди с нырянием, — попросил Баа Ци. — Попробуем фокус с нелюдимом. Рики-тоника мы лет пятьсот не видели, да?


— И еще б не видеть столько, — сказал Синоптик.


— Он всегда с нами, засранец бесплотный, только стесняется, — уверенно сообщил Вахтер. — Тут он, куда денется. Рики-тоник! Давай, полезай в домик! Рикиии!


Секунды три Каэмран наблюдал стоящего в ожидании чего-то аграи. И как-то совершенно незаметно, без лишних эффектов тот стал нелюдимом. Поднял трехголовое навершие и осмотрелся с нового ракурса.


— Ну вот! Говорил же, Рики-тоник тут! — торжественно произнес Вахтер скрипучим голосом нелюдима. Каэмран тихонечко отступил к стенке, пряча за спиной вмиг затрясшиеся руки. Но сделал вид, будто все в норме.


В этот момент в обитель занырнул сияющий белым светом, вечно улыбающийся Рики-тоник.


— Чави звал меня! — заорал он с восторгом. Потом заметил нелюдима и с воплем отпрянул. — Ух ты еклмн! Чави, ну и рожа у тебя! Гы-гы!


Вахтер некоторое время переводил взгляд с себя на Рики-тоника и обратно.


— А... как? — озвучил его немой вопрос Синоптик.


*****


Одна из загадок тессеракта заключалась в том, что все доступные в иных местах виды космической связи здесь работать отказывались. Потому, когда внезапно тишину древней  станции нарушил дробный стук вызова, исследователи вздрогнули. Тревожный скрипучий голос был слышен всем, хотя обращался лишь к одному. К одной.


— Тейлитэ! Вы уже в тессеракте? Ничего не трогайте! Ни с кем не разговаривайте! Немедленно уходите оттуда!


— Кто это? — не узнала скрипучий голос Тейлитэ.


— Это я, Вбатхи!


— Хватит мешать моим исследованиям, милый, — попросила Тейлитэ, слегка покраснев. Исследователи понимающе заулыбались. Некоторые имели свои семьи, не у всех родня одобряла столь опасное даже по меркам аграи куп пеле занятие. — Я вернусь, и мы поговорим!


На периферии послышалось: «скажи ты ей, кто ты на самом деле!». Это подсказывал Каэмран. Вбатхи продолжил.


— Я тебе не сказал, я Баа Ци. Абкаталау подтвердит. Я не шучу, я не пытаюсь помешать из прихоти. Вы действительно в смертельной опасности. Там, где вы сейчас — там живут арагмы. Им не причинят вреда ваши умения, они попросту сожрут ваши души, Тейли! Уходите оттуда немедленно!


— Ты — Баа Ци? — усмехнулась недоверчиво Тейлитэ, припомнив недавнюю обиду. — А отчего не Искра Мироздания? Баа Ци! Ха!


Баа Ци, Баа Ци, Баа Ци...  прошлось по залу, в дальние комнаты, отозвалось неожиданным эхом с разных углов.


Станция дрогнула, качнулась и замерла, разом прекратив медленные повороты вокруг своей оси.


Исследователи покатились по инерции, хватаясь за оказавшиеся новым полом колонны и стены с потолком. Позади с грохотом опустились огромные черные ворота, напрочь преграждая путь к отступлению.


— Тейли! — заорал в испуге Вахтер по связи, слушая дикие вопли людей, грохот и лязг. — Тейли! Отзовись!


Ответом была тишина. Связь пропала.


Вахтер вновь принял человеческий облик. Он смотрел на Каэмрана совершенно сумасшедшими глазами.


— Открывай отсек в открытый Космос, — скомандовал ему. — Быстрее!


Что-то попробовал мякнуть Синоптик, но Вахтер лишь накрыл его рукой, вытащил из кармана и бросил Каэмрану.


— Я вперед, вы следуйте за мной на обители, — приказал он экипажу. Синоптик продолжал орать про смертельную опасность космического пространства для человека, про радиацию и прочие напасти. Потом замолк. Их разделила от Вахтера прозрачная перегородка компенсаторной камеры. Оставшиеся на борту лишь увидели, как тот поворачивается к ним спиною. Прямо на их глазах та стала меняться: удлинилась, почернела и выросла.


Небольшой, но стремительный змееголовый Урмур вынырнул из отсека прочь. Быстро сориентировался по положению звезд, куда лететь, пред ним разверзлась Ширь, и он исчез в ней.

Показать полностью
35

Тейлитэ. Часть девятая. Глава седьмая. Арагма, как она есть

— Третий день подряд рисовать арагму? Там все так сложно с ее структурой?


Тейлитэ нервно сдула волосы с глаз, руками не могла — обнимала ими прямоугольную подставку для рисования.


— Даже не могу предположить. Ясно, что он точно видел это существо и описывает в подробностях. Но когда показываю готовое — говорит, не то.


Каэмран догадливо улыбнулся:


— А может, дело не в рисунке? Может, дело в тебе?


— Я плохо рисую!? — вскинулась Тейлитэ.


— Ему просто нравится твое общество, вот он и не хочет так скоро его потерять, — сообщил девушке Каэмран и захихикал. — Что ж, в этом случае, если и тебе не так неприятен данный парень, я подгонять его не буду. Рисуйте себе на здоровье! Х-ха!


— Не знаю, он как меня видит, весь какой-то напряженный, — пожала плечами Тейлитэ. — Не будь он отмеченным шрамами воителем, я бы даже подумала, что он меня... боится, что ли.


Каэмран, продолжая хихикать, лишь поднял руку, указывая в сторону палаты Вбатхи. Тайлитэ послушно заспешила в указанном направлении, на очередной сеанс рисования.


Вблизи услышала голос Вбатхи.


— Да и пусть себе за Искрой побегают, что ты пищишь, аки совесть моя! Больше побегают за Искрой, меньше внимания уделят арагме. И всем лучше для здоровья, тупое ты насекомое.


— Я захожу! — крикнула Тейлитэ, заходя внутрь. Спрашивать разрешения, когда заходишь, у аграи куп пеле не было в традиции, лишь предупреждать, что явился на порог. Тейлитэ, будто ни в чем ни бывало, присела у лежака.


Казалось, Вбатхи только что вел с кем-то невидимым ожесточенный спор. Даже оборвал свою речь на полувздохе, запоздало приметив гостью.


— Как дела?


— Вот ты зашла и просто все отлично стало! — поведал Вбатхи и постарался как можно сексуальнее улыбнуться. Получилось не очень: лишь обнажился белоснежный поддерживатель во рту, на который временно, пока не прирастут, закрепили искусственные зубы взамен выбитых.


— Ты с кем-то беседовал? Мне не показалось?


— Не показалось, — состроив честные глаза, ответил Вбатхи. — Иногда я беседую с воображаемыми насекомыми. Такая гимнастика для мозга, чтобы уж совсем не очуметь от одиночества.


— Тебе не хватает общения? — недоверчиво усмехнулась Тейлитэ, доставая приборы для рисования. — Странно. Я думала, это только моя проблема.


Они часто говорили последнее время. Причем, чаще Вахтеру удавалось добиться, чтобы Тейлитэ изливала ему душу в процессе рисования арагмы.


История ее жизни не радовала особыми радостями: смерть родителей, уход с родной планеты, попытка выдачи замуж за сына главы рода Сей и нынешняя затянувшаяся пауза со свадьбой, перегоны с одного места учебы на другое, уход в Дом Исследователей. И там довольно трудная и часто опасная работа младшего научного сотрудника. Само ранение об этом и говорило. Вскользь Тейлитэ отметила, что несколько ее соратников уже покинули сей мир, став жертвой неосторожности при научных опытах или в экспедициях.


У аграи куп пеле — прекрасное общество, но людям без родителей и связей с родом в нем приходилось тяжеловато. Это Вахтер уже сумел отметить. Поддерживал бы род Ци, однако там постепенно политическую власть прибрала к рукам семья первой жены прошлого главы рода. Они считали вторую жену виновницей трагедии, в которой погиб и глава, и обе его жены. Оттого особых ласк сироте не выказывали. Она бы и могла постоять за себя, но особо мощные умения в племени агари куп пеле передавались внутри родов. Ей род Ци никаких боевых умений для обучения не предоставил.


— Но ты не подумай, пусть я владею лишь исследовательскими умениями: Видящая скрытое и Определяющая время. Однако камнями могу кидаться! — гордо заявила Тейлитэ, почувствовал некоторую жалость во взгляде мужчины. Вахтер только улыбнулся.


— Мне ли что лишнее про тебя думать, я и камнями не кидаюсь, и умениями не владею.


— Совсем? — раскрыла рот Тейлитэ от удивления.


— Совсем, — подтвердил Вбатхи.


— Как же ты хранишь свою честь?


— Странный вопрос, — удивился Вбатхи. — Я просто ни с кем не ссорюсь и всем улыбаюсь, потому моей чести ничто и не грозит. Мы еще порисуем сегодня?


Тейлитэ показала наброски, которыми занималась вчерашним вечером. Вахтер удовлетворенно кивнул, оценив качество исполнения.


— Почему ты не выходишь на вечернюю трапезу в общий зал? — спросила внезапно Тейлитэ. Вбатхи вместо ответа похлопал по раненной ноге.


— Да и скучно там в толпе незнакомых одному.


Подняв на него глаза поверх листа для рисования, Тейлитэ хитро прищурившись, предложила.


— Если ты не против, я могу составить тебе сегодня компанию.


— Чтоб я против? — поднял правую бровь Вахтер. — Да я с удовольствием и вприпрыжку!


— Значит, Каэмран прав, — сказала Тейлитэ, погружаясь в рисование. — Дело не в том, что я плохо нарисовала арагму, дело в том, что тебе нравится моя компания.


— Ого! — восхитился Вахтер без всяких зазрений совести признав, что заставлял работать Тейлитэ впустую. — Мне хватало и твоей красоты, а теперь оказывается, ты еще и умная.

Тейлитэ слегка зарделась и опять погрузилась в графику, хотя уже становилось понятным, никому ее рисунки не были нужны. Вахтер задумчиво продолжил.


— Ты имеешь умение Определяющая время. Меня как раз интересует кое-что про время.


— Спрашивай.


— Что говорит наука, возможно ли менять прошлое?


Вахтер вновь увидел внимательные глаза Тейлитэ, показавшиеся поверх компактного мольберта.


— А ведь ты не веришь, что Каэмран поймает арагму, — неожиданно совсем не по теме заявила она.


— Тейли, — произнес, немного подумав, Вахтер. — Поверь мне, если Каэмран поймает арагму — это будет самый горький день в его жизни и, возможно, он будет мечтать, чтобы этот день стал его последним.


Тейлитэ медленно сложила прибор для рисования и акуратно скрестила руки на нем. Про арагму она больше не заикалась.


— Прошлое невозможно изменить. Я тебе говорю совершенно точно, поскольку умение Определяющая время опирается на это фундаментальное условие.


— Почему?


— Потому что для практикующих специалистов времени не существует будущего, как отдельной категории. Все есть прошлое. И будущее есть тоже прошлое, которое мы еще не прожили и настоящее есть прошлое, которым мы живем.


— Трудно это понять, — дипломатично отметил Вахтер, хотя, если честно, вообще ничего не понял. Тейлитэ уловила это по его беспомощному выражению лица и добавила:


— Представь механизм, искусственный разум, к примеру, который способен вычислить абсолютно все происходящее. Движение каждого атома, их влияние друг на друга. Зная абсолютно все факторы, оказывающее влияние на формирование последующих изменений, мы можем стопроцентно знать будущее. Если дело лишь в наличии подобного устройства, а у нас уже имеются менее совершенные аппараты для вычислений, вывод один: будущее вполне себе реально, и оно не может быть иным, чем должно быть, исходя из всех определяющих его факторов.


— А путешествия во времени возможны? — спросил Вахтер. Сам подумал — скажет «нет» с умным видом, и можно будет считать всю ее предыдущую лекцию скомканной бумажкой в корзине.


Тейлитэ задумалась.


— Движение в будущее, по идее, не представляет проблемы. Заморозил хроночастицы и вперед. А вот в прошлое... пока наша технология это не позволяет. Тут потребуется аппаратура высокой степени очистки хроночастиц, отрицательный генератор хроночастиц — а принцип создания подобного устройства даже в смелых гипотезах еще не описали с приблизительной точностью, да вдобавок такой вброс энергии... теоретически, возможно, но здесь нужно найти высокоразумную цивилизацию, которая должна иметь определенный опыт в этой сфере, накопить огромное количество особого вида энергии... вдобавок, они должны пойти на высочайший риск превратить часть Вселенной в ничто и никогда. Таких идиотов в Мироздании еще поискать надо.


— Да чего их искать, — тихо проворчал Вахтер и хлопнул на всякий случай по кармашку. — То есть, если я отправлюсь в прошлое и что-то там поменяю...


— Если ты отправишься к прошедшим событиям поменять их, значит ты уже отправился к ним и уже что-то поменял и для настоящего ничего не изменится. Происходящее зависит от факторов и если в одной точке все факторы сходятся к тому, что ты попадаешь в прошлое, то так и есть — полотно времени едино. Это не река, не течение. Это совершенно иное. Все уже прошло, Вбатхи, на миллиарды лет вперед. Настоящее сформировано уже с учетом возможных перемещений кого-либо из будущего в прошлое и обратно.


Со входа раздался приветственный окрик Каэмрана. Затем и сам он зашел, с ходу нетерпеливо спросив:


— Готов ли рисунок?


Вахтер попросил Тейлитэ показать нарисованное Каэмрану. Она вытянула изображение на холсте в руках.


— Так вот как выглядит арагма! — ахнул Каэмран. — Вот она какая...


Вахтер приподнялся с лежака, тяжело встал, без жалости опираясь на обтянутую дышащим каркасом ногу с переломом кости. Конечность слегка дернулась от боли, но сдержала вес человека. Вахтер чуть нажал на руки Тейлитэ, чтобы Каэмран видел не только рисунок, но и лицо художницы за ним.


— Вот так арагма и выглядит. Смотри, запоминай, — сказал Вахтер с легкой усмешкой. Ему доставляло некоторое садистское удовольствие вкладывать в слова смысл, который его собеседники вряд ли сейчас поймут.


Да, именно так и выглядела арагма Тетет во время их последней встречи. Правда, тогда волосы ее были темнее, глаза мудрее и она не держала перед собою глупых картинок с Искрой Мироздания.

Показать полностью
42

Тейлитэ. Часть девятая. Глава шестая. Время для размышлений

Лежак вплыл в отдельную палату, полог комнаты закрылся, оставляя человека наедине с собой.


Ну и с Синоптиком, что сразу поспешил забраться на грудь Вахтера, рассматривая его ранение на лице. Но более чем само ранение, удивил насекомое до странности задумчивый вид человека. Он вообще полагал, что Вахтер не умеет задумываться.


— Чего очаровался? — спросил с солдафонской грубостью, совсем как Страшила, Синоптик. Вахтер перевел тяжелый взгляд на него.


— Думаю, почему мы здесь.


— Потому что нас сюда закинула Искра Мироздания. — подсказал очевидное Синоптик. — Зверушка паскудная, не спорю.


— Я спрашивал — почему мы оказались именно в это время, а не в нашем собственном настоящем. Мы все еще в прошлом. Тейлитэ еще не встретилась с арагмой. Каэмран их легендарный еще жив. Помнишь его?


— Как я могу помнить того, кого никогда не видел?


— Мы его видели в Галерее Славы однажды. Лицо не то, сделан приблизительно. Имя только и осталось. Я его еще тогда по носу щелкнул. Статую, конечно же, не живого.


— Тейлитэ сейчас уже взрослая Аграи куп пеле стареют медленно, она еще лет двадцать-тридцать будет выглядеть юной девицей. Нас от настоящего отделяет как раз лет пятнадцать-двадцать. За двадцать лет забыть Каэмрана — даже для аграи это странно.


— Как раз в этом ничего странного, — ответил Синоптику Вахтер. — Все логично и тем подозрительно: человек с умением Хозяин Памяти внезапно оказывается всеми позабыт. Забывание, разумеется, рукотворно. Вопрос в другом — зачем он всех заставил себя забыть? И вернемся к первому вопросу. Зачем Искра Мироздания сводит меня с Тейлитэ во второй раз?


— А когда был первый?


— Эгирэ рассказывала, что Тейлитэ хотела помешать оживлению их бога, когда прибыла на планету Ци и тогда Искра Мироздания закинула ее на Землю. К слову, выбросила прямо над тем местом, где я драил толчки господам ученым лаборатории «Черного солнца». Опять же, мутная неясность с кресеканом. По идее, я не мог ей никоим образом подарить кресекан. Хотя это было в будущем и, получается, тогда был второй раз. А значит, что-то случится на отрезке от нынешнего времени до того времени, как я дал ей кресекан.


— А я сразу понял, что ты не дурак и себе на уме, — внезапно сообщил Синоптик. — Еще когда ты не встал безоговорочно на сторону Сверкающих разумом миров, а принялся добиваться встречи с Тетет.


— А чего ж так долго держал при себе эту ценную информацию? Или сразу настучал Мирам?


— Чего сообщать, Судьболом сам догадался, — ответил Синоптик. — И когда все остальные Миры смеялись, он сказал — ребята, вам кажется, что это он идет на глупость, стремясь встретиться с Тетет, но, возможно, глупы именно мы. Разум есть постоянное сомнение в своей правоте, не забывайте об этом.


— Им не помогло.


— Помогло. Хотя бы в том, что пока я жив, что-то от Сверкающих миров все же осталось в этой Вселенной.


— Да уж, невелик остаток, — снисходительно глянул на Синоптика Вахтер. — Я могу и тебе и другим показаться тупым: но сейчас уже можно в открытую сказать: просто не привык ни с кем делиться мыслями. Легче под дурачка косить. Особенно, с теми, у кого имеются в раскладе свои интересы. Почему я встретился с Тетет? Потому что были сомнения: действительно ли кровавые маньяки эти ваши арагмы, либо у них какая-то определенная задача, которую и они не знают, и мы не осознали. Вот и все. А когда Тетет согласилась на встречу, моя догадка подтвердилась. У них была цель. Это не тупые животные. Это тупые исполнители, поскольку их делали наспех. Я долго думал над каждой ее оговоркой и думаю до сих пор... Много еще вопросов.


— Вахтер, — пискнул изумленный Синоптик. — Ты что, убить меня решил? Потому и выкладываешь все сокровенное перед злодеянием, как у вас принято?


— Мысли вслух. Сейчас ты никаким Мирам ничего не растрезвонишь. Тебя можно не остерегаться. А сам с собой я уже наговорился на сто жизней вперед. Я хочу знать, возможно ли изменить это прошлое. Чтобы Тейлитэ не летала ни на какие тессеракты, не встречалась с Тетет, чтобы та вообще не пробуждалась и не захватывала Вселенную... Сейчас то это по силам. Вон она, Тейли. Если изменить прошлое технически возможно, остается один важный вопрос: раз арагмы для чего-то пробудились, возможно ли, что их спячка обернется еще большей бедой? Не лучшим ли вариантом просто не мешать происходящему?


— Они убили Миры! — взвыл Синоптик.


— С какой целью?


— Сожрать их разум!


— С какой целью? — не унимался Вахтер.


Синоптик промолчал.


— Вот именно. Тетет постоянно говорила о задаче, она Миры то поминала вскользь, мол, их уничтожение есть само собой разумеющееся перед самым важным. Что было самым важным? Отчего Фепе крякнулся в провал?


— Не нашего ума дело.


— Уже нашего. Коли меня назначили богом... Баа Ци! Это накладывает ответственность!


— Ой, да кто тебя назначил! Самозванец!


— А вот здесь тоже смешной момент: Эгирэ говорила, что Искра Мироздания, трансклюкировала Тейли на Землю, сказала главе рода Ци, что отправила досадливую самку аграи к Баа Ци. Глава решил, Искра так обтекаемо говорит, что убила Тейли. Но если Баа Ци — это я... все срастается. Получается, само Мироздание признает меня Баа Ци. Ферштейн? И меч этот. Положим, Тейли мне его сделала по доброте душевной. А Тетет? Зачем ей усиливать мой меч? Зачем делать его таким, что он способен убивать арагму? В общем, сам все понимаешь, что делать.


— Что? — ни черта не понял Синоптик. Баа Ци снисходительно вздохнул, мол, не до всех доходит божественное откровение и терпеливо пояснил:


— Надо будет скататься тайком на этот тессеракт и поговорить с Тетет.


Затем божество полезло пальцем в рот, ощупывая повреждения.


— Но этого урода с пухлыми щеками, который в меня камень кинул, я еще выцеплю и отпинаю, — сказал он обычным голосом, от чего Синоптик издал звук облегчения. Поскольку Вахтер вновь заговорил, как старый добрый Вахтер. Без высоколобых умозрений.


— И до нее я еще доберусь...


— До Искры Мироздания?


— До Тейлитэ. Ишь, так и ходит по коридору такая растакая, бедрами виляет...


— Это она от ран вихляет! На ней живого места нет! — вступился за девушку Синоптик.


— Но виляет же! — тоном мирового судьи настоял Вахтер.


На пороге послышалось пожелание войти, Синоптик еле успел нырнуть в кармашек, как показался Каэмран с вышеупомянутой Тейлитэ. Мужчина вел себя вполне уверенно, сразу заняв сидение у лежака больного. Его подопечная с осторожностью осматривала чужую палату и странного незнакомого человека. Она встретилась с ним взглядом, невольно вздрогнула, отвела глаза. Смотрел Вахтер не то что странно с ее точки зрения, а до умопомрачения странно, как смотрят на давнего друга, давно потерянного и вновь обретенного. Или больше, чем на друга.


Каэмран указал на нее, мол, слишком быстро и невежливо удалился в приемном покое, забыв представить релейту Вбатхи любимую племянницу. Дочь покойной сестры Люнлихэ.


— ... Тейлитэ арк Ци Бар, — кивнул Вахтер. — Я слышал. Хорошая девушка. Ты пришел поговорить про арагму? Тейлитэ тоже интересует это существо?


— Конечно, — отозвалась Тейлитэ. Вахтер даже прищурился, смакуя на вкус звук ее мелодичного голоса, по которому соскучился. — Как только я встану на ноги, я отправлюсь в экспедицию вместе с дядей на поиски арагмы.


Она заговорщицки сверкнула фиолетовыми глазками и сообщила между прочим:


— Я тут в соседней палате лежу. Скоро буду совсем здоровой! Вот, уже ходить начала!


— А что с тобой случилось?


— О! Это с прошлой экспедиции! Боевое крещение! — засмеялась Тейлитэ, указывая на замотанный целебной тканью живот. — Мы оказались на территории сепраев. Один из них сумел дотянуться до меня своими жвалами, прежде чем ребята, прикрывающие боевыми умениями, среагировали. Ты бы видел, как это выглядело в самом начале, весь живот почернел от яда сепрая. Ужас!


— Еле спаслась и снова лезешь в новую экспедицию.


— Я из Дома Исследователей. Что мне еще делать? — усмехнулась Тейлитэ, рассматривая кустарник за окном. — Дома, что ли, сидеть?


Риторический вопрос подразумевал, что сидеть дома есть нечто злое и неприятное.


Она решила, что Вахтер ее испытывает на прочность и, собравшись, вновь посмотрела ему в глаза. Теперь уже с вызовом, не собираясь их отводить, как в прошлый раз. Тейлитэ не поняла, что Вахтер и не добивался, чтобы она опускала глаза, ему нравилось просто любоваться ее лицом. Пусть измученным, с синяками, еще не отошедшим после тяжелого ранения. Но очень и очень близким, не раз навещавшим его во снах и разного рода фантазиях.


Так и смотрели некоторое время, пока Каэмран не кашлянул. Тейлитэ, опомнившись, вздрогнула и суетливо заспешила на процедуры, мол, доктора, наверное, уже потеряли. От Вахтера не укрылось, что ее лицо покрылось легким румянцем. А от Тейлитэ не укрылось, что он провожает ее жадным взглядом до самого порога, преимущественно созерцая колыхание бедер во время ходьбы. Что еще сильнее разжигало румянец — уже на все лицо.


— Да, племянница вполне такая, — вздохнул Вахтер, когда она вышла.


— Сирота. Дочь прошлого главы рода Ци, — сразу пояснил Каэмран, уловив интерес собеседника к Тейлитэ. — Сам я ушел из рода, усомнившись в божественной сущности Баа Ци и теперь не имею никаких прав быть ее опекуном. Но по возможности поддерживаю.


— Что за грех такой: сомневаться в Баа Ци? — фыркнул Вахтер.


— В ваших краях может, про него и не слыхали. Но на планете рода Ци он довольно уважаемый персонаж древних легенд. — просветил Вахтера Каэмран. — Только последние годы, пока был жив прошлый глава рода Ци, культ этого божка слегка поутих. Сейчас снова возрождается.


— То есть, ее папа выступил против Баа Ци? И его поди сторонники...


— Да нет, погиб глава по нелепой случайности. Сам он тоже был довольно странным человеком. Появился из Черного поля, где стоял когда-то город Фепе.


У Вахтера задергался глаз. До него понемногу доходило, кто именно был отцом Тейлитэ.


— Сначала он думал, что все вокруг иллюзия. Увидев приветствующих его людей рода Ци, вытянувшими руки в приветствии, обозвал их долбанутыми созданиями. Лазил на Черную гору, стирать сокровенные символы Баа Ци, проповедующего вечный путь к совершенству. Утверждал, что Баа Ци совсем не бог, так, герой из древнего эпоса, но не более.


— Ну, древний герой — тоже ничего так. — кивнул Вахтер. — А что Тейлитэ теперь одна? Жениха нет?


— Вот с этим самое печальное, — вздохнул Каэмран. — Она осталась без поддержки рода, я ее определил в Дом Исследователей. Ранее ее обещали в жены по обычаю сыну главы рода Сей. Отличный вариант получился бы для скрепления отношений рода Ци и рода Сей. Однако ее отец погиб, теперь у рода Ци новый глава. Брак с Тейлитэ роду Сей не принесет никаких преференций. Кроме того, после этого последнего ранения... яд сепраев... наверное, ты понимаешь, о чем я.


— Не понимаю. — честно признался Вахтер, покусывая краешек своего воротника. Его так и оставили в изящном, но совершенно засаленном и грязном одеянии из оперы Сверкающих разумом миров. Видимо, имея собственные представления о гигиене и санитарии в госпитале.


— Тейлитэ никогда не сможет иметь детей. Теперь глава рода Сей намекает на то, чтобы она совершила ритуальное самоубийство, освободив его сына от клятвы брака.


— Чудные вы создания, аграи куп пеле, очень чудные, — пробормотал Вахтер. Но что-то не срасталось: он помнил, как Тейлитэ хвасталась при первой их встрече благополучным замужеством с главой рода Сей и двумя очаровательными детьми. Неужели его появление в этом времени уже начало что-то менять?


— Хватит о печальном, — махнул рукой Каэмран. — Все же вряд ли стороннего человека заинтересует повесть о чужих бедах. Наверняка, ты все это выслушивал ради вежливости и не более. Потому позволь перейду к делу. Арагма!


— Арагма, — вздохнул Вахтер, устраиваясь поудобнее. — Зачем она тебе?


— Скорее — зачем она науке? Поймаю, изучу, возможно, сделаю чучело, либо верну обратно в Космос, — ответил Каэмран. Вахтер представил себе подобную картинку и даже улыбнулся.


— Чучело из Тетет, хм... вот бы она удивилась. Ну хорошо, достойный Каэмран. Видел я тут недавно одну арагму. Рожа во, здоровенная, наглая. Глаз у нее один и тот размером с блюдце...


— Ого! То есть, по твоему описанию ее можно и нарисовать? — оживился Каэмран. Так совершенно незаметно они и перешли на "ты". Вахтер степенно отвечал, что облик арагмы глубоко отпечатался в сознании и он готов поведать художнику его для картины.


— Тейли превосходно рисует! — обрадовался Каэмран. — Я попрошу ее, как будет свободное время, она придет и зарисует арагму по твоим словам!

Показать полностью
38

Тейлитэ. Часть девятая, глава пятая. Время собирать камни

— Вызов был принят, и участники поединка выбрали в качестве оружия три камня. Достойный Феапарау из рода Арр?


— Все верно, я подтверждаю, что человек передо мною коснулся чести моей, сообщив, будто моя достойная бабушка могла иметь любовную связь с кем-то из аграи куп саинги. Подобные оскорбления смываются лишь кровью!


— Достойный Каэмран Острый Коготь из Дома Исследователей?


— Правда есть правда и ее может подтвердить простое исследование Речи Жизни. Мое предположение высказано в результате долгой научной работы по выявлению возможных связей аграи куп пеле и аграи куп саинги. Не вижу повода для обиды. Но раз Феапарау Арр имеет какие-то претензии, не в моем характере оставлять их без удовлетворения.


— Тогда нет ничего, мешающего поединку. Можете оскорбить друг друга.


— Ты недостойный лгун и я, Феапарау, Убивающий Взглядом, Хозяин Черной Грозы, разобью твою уродливую голову! — заявил Феапарау.


Каэмран только улыбнулся.


— Я, Каэмран, Хозяин Памяти, Видящий Скрытое, Говорящий с Мирозданием, Поющий Грустные песни, с интересом бы занялся содержимым твоей головы, как только она станет моим законным трофеем. Наверняка, в ней имеются некоторые знатные сдвиги Речи Жизни.


Судя по вспыхнувшему лицу Феапарау, он проиграл словесную дуэль, и распорядитель Поля окончательных решений указал на это, отдав первый бросок Каэмрану.


На Поле окончательных решений рода Сей дул легкий ветерок с моря, лаская лица поединщиков: кирпичное, с длинными седыми прядями, непослушно упавшими на глаза — Каэмрана Острого Когтя и молодое, румяное, Феапарау из рода Арр. Оба стояли друг от друга в десяти шагах, ожидая сигнала от распорядителя Поля окончательных решений. Суровый мужчина в черном балахоне с высохшим лицом без всякого следа эмоций — что требовал регламент — резко взмахнул рукою. Поединок начался.


У каждого из поединщиков было по три камня разного свойства — взрывательный, самонаводящийся либо простой бронебойный. Каждый был волен выбрать себе любые по свойству. А далее следовал короткий и жестокий бой. И этот поединок планировалось проводить по давно устоявшемуся сценарию. Но судьба распорядилась иначе.


Каэмран решил ударить сразу дуплетом — выпустить сначала взрывающийся камень. Его обязательно отобьют, но при парировании возникнет облако осколков и пыли. Что как раз и требуется, дабы закрыть пылью второй камень — идущий рикошетом от земли в голову противника. Его враг уже грел в руке самонаводящийся снаряд, любовно разработанный и созданный в личной лаборатории рода Арр.


Они вскинули руки, переходя к броскам. И в этот момент прямо меж ними грянула вспышка, выбрасывая на поле человека в причудливой одежде.


Поединщики так и не успели остановиться. Едва неизвестный вскочил на ноги, как тут же рухнул, схватившись за пробитую камнем Каэмрана ногу и жутко сквернословя. Распорядитель Поля мгновенно подал знак прервать дуэль.


Каэмран замер с камнем на замахе, Феапарау не справился с распаленными нервами и метнул свой камень — тоже взрывающийся. Раненный, окончательно понявший, что его сейчас принялись конкретно убивать, с рыком подскочил, сумев отбить кресеканом летящий в его сторону снаряд.


Он не учел, что камень был взрывающимся, неизвестного окатило снопом мелких осколков. Лицо случайного участника поединка окрасилось кровью, он сплюнул на землю несколько выбитых зубов и рухнул сам на них, не переставая ругаться.


Пострадавший что-то кричал на непонятном наречии. Понимание со скрипом переводило оскорбительные выражения в адрес одноглазой помеси целого ряда непотребных животных, предназначенных для охраны и для сала, коего зачали противоестественным способом с помощью плотной кожаной обуви «кирзовый сапог» непосредственно через прямую кишку, причем падшая женщина-мать упоминаемого одноглаза, явно не отличалась при зачатии выбором и количеством сексуальных партнеров.


Также человек от всей души желал неизвестному существу — падшей женщине, что еще пожалуется арагме, и та открутит падшей женщине «наглую тупую гляделку», падшая она женщина, падшая, падшая, падшая женщина и мать ее такова же.


Незнакомец вновь попытался встать, но его нога сразу же подломилась, а сам несчастный издал крик боли, напоминая, если кто сразу не догадался, что его сюда столь неудачно приземлила некая одноглазая хитрозачатая падшая женщина.


— Скорее, ложе первой помощи! — просигналил распорядитель своим помощникам с края Поля окончательных решений. Готовые лежаки Клесс-Ау давно поджидали рядом с ними, готовые сразу умчать раненного или раненных в госпиталь, излечивать полученные в поединке раны. Потому бедолагу сразу подхватили и зафиксировали на лежаке, определив первоначальные восстановительные процедуры.


— Ничего опасного, — успокоил пострадавшего распорядитель Поля окончательных решений, добродушно рассматривая окровавленное лицо пострадавшего. — Немного помяли ногу и лицо. Впредь постарайтесь воздерживать линий прохода через это место своего Луча.


— Луча, — выдохнул блаженно человек, закрывая глаза. В его организм начали поступать противовоспалительные и обезболивающие средства. — Луч уже изобрели! Отлично! Я там, где надо!


— А куда вам надо? — участливо спросил его Каэмран. Некоторые слова из уст странного участника показались ему интересными, и он вмиг навострил уши. Пострадавший, вытянув шею, попытался из лежачего положения рассмотреть, что у него там с ногой. Потом сплюнул кровь на землю и мрачно сказал.


— Пока в Клесс-Ау, как понимаю. А там уж разберемся по ситуации.


Феапарау со своего угла начал высказывать возмущение, требуя продолжить поединок после выноса с поля боя постороннего. Каэмран посмотрел на него с хитрой улыбкой, глаза его вспыхнули фиолетовыми огоньками. Феапарау мгновенно остановил возмущенную тираду, сморщил лоб, всем лицом выказывая мощную работу мысли. Наконец, беспомощно спросил.


— А что я тут делаю вообще?


Распорядитель Поля окончательных решений с укором посмотрел на Каэмрана. От него не ушло, что тот применил умение Хозяина Памяти. С другой стороны, Каэмран ничего не нарушал: применять нелетальные умения запрещено лишь при каменном бое, но когда поединок официально остановлен, кто же помешает? Потому Каэмран принял взгляд распорядителя с лукавой улыбкой и лишь забросил назад пряди волос.


— Я провожу несчастного до госпиталя Клесс-Ау, — сообщил он окружающим и, не дожидаясь ответа, откинул у лежака сидение, специально предназначенное для сопровождения раненных медперсоналом.


Некоторое время, оставшись наедине, раненный и Каэмран летели молча. Далее их вел туннель с материнской планеты Сей-Ау до Клесс-Ау. От сопровождающего не ушло, что пострадавший наверняка уже бывал здесь. Обычно новички с интересом осматривали округу, восхищаясь прекрасными видами госпитальной планеты. Конечно, если для этого хватало здоровья.


— Издалека путь держите? — нарушил наконец молчание Каэмран. Потом опомнился и представился. — Прошу простить за такие расспросы. Я Каэмран Острый Коготь из Дома Исследователей, Хозяин Памяти, Видящий Скрытое, Говорящий с Мирозданием, Поющий Грустные песни.


—  Вови менмя Фбаа Фтхы, — ответил раненный,  с трудом ворочая языком в опухающем рту.


— Как? — не расслышал Каэмран. — Вбатхи?


Вахтер некоторое время подумал, потом решил, что будет Вбатхи и ответил.


— Да.


В приемном пункте Вахтера сразу же осмотрел дежурный врач из числа подручных роботов. Кажется, у того вечно доброжелательные глаза имели вшитую функцию рентгена или МРТ. Он быстро прошелся взглядом по телу раненного и тоном знатока сообщил:


— Открытый перелом ноги, ожог лица и пять выбитых зубов. Ничего серьезного. Вылечим. Как вас называть? — задавая вопрос, подручный уже копался в раскрытом рте Вахтера, видимо, определяя степень повреждения челюсти. От такого внезапного вмешательства в организм, землянин выпучил с возмущением глаза. Он попытался задать встречный вопрос — как можно отвечать на вопрос робота с набитым ртом.


На помощь пришел Каэмран.


— Релейт Вбатхи его имя. Так и напиши.


Вахтер с подозрением посмотрел на приставучего мужчину. Потом бросил тоскливый взгляд на уходящую вдаль вереницу палат и степенно расхаживающий персонал меж ними, на прихрамывающих больных и природу за окном. Вся госпитальная обстановка ему надоела еще при первом посещении Клесс-Ау.


— Пифыте, тьфу, да хватит у меня во рту то елозить! Пишите, как хотите. Оу, опухоль спала! Хоть говорить могу нормально!


Врач вытащил кисть изо рта пациента и только сейчас Вахтер отметил, что на кончиках пальцев подручного внутрь въезжают небольшие коготки, которые, видимо, он использовал, как шприцы для инъекций. Что за лекарства впрыснул робот, тот не сообщил, но подействовало мгновенно.


— В общем, не думаю, что интересен чем-то вам.


— Ну что вы! — взмахнул руками представитель Дома Исследователей. — Пока вы корчились на Поле окончательных решений с ранением, извергая кучу оскорблений, в вашей речи промелькнуло слово «арагма». Оно меня и заинтересовало. Как раз сейчас я занимаюсь серьезным изучением материалов по данным суперхищникам Космоса и любая информация не будет лишней. Откуда вообще вы знаете это слово?


— Может, лучше Искру Мироздания поищем? — предложил Вахтер. — Я бы с удовольствием. У меня к ней ряд вопросов о непротивлении злу и правильной транспортации.


— Нет, Искра Мироздания, судя по моим данным, довольно расхожий миф, не имеющий ничего общего с реальностью, — доверительно сообщил Каэмран. — А вот арагмы! Это был бы настоящий прорыв в науке!


— А по мне, что арагмы, что Искра Мироздания, все это сказочки, — фыркнул Вахтер. Ученый ему доверия не внушал, поэтому он решил ввернуть свой классический прием — притвориться простачком типа Чави. — Арагма у нас всего лишь оскорбление, не более того.


— Может, попозже я подойду к вам, и мы обстоятельно поговорим?


— Не знаю, о чем нам говорить. Но вольному воля. Успевайте, — кивнул Вахтер. — Я лично, надолго здесь задерживаться не намерен.


— Ох, дядя Каэмран! — раздался со спины радостный девичий возглас. — Ты прибыл навестить меня!? Вот не ожидала!


— Сияние утренних цветов, девочка моя, как же ты выросла! — закричал на весь приемный покой Каэмран, ступая мимо лежака к невидимой собеседнице.


Вахтер извернулся, едва не грохнувшись с ложа. Его сразу же поддержал дежурный врач.


— А, впрочем, я тут еще побуду, — сказал сам себе землянин, сумев рассмотреть зал позади себя.


К Каэмрану спешила, прихрамывая, вся перемотанная целебными тряпками, Тейлитэ арк Ци Бар.

Показать полностью
36

Тейлитэ. Часть девятая. Глава четвертая. Искра и камни

Жители понемногу отстраивали долину, что так и манила основать на ее землях отличный курортный городок.


Баа Ци в их дела особо не вмешивался. Он любовался цветочными посадками, которые быстро освоились на новом месте и начали разрастаться.


Иногда по утрам, после дождя, выходил на балкончик Космической обители баллотов, оттуда наблюдал за возней освобожденных аграи куп пеле из рода Сей. Это потом они станут Ци. В знак уважения к великому доброму богу Баа Ци. А Баа Ци и не возражал.


Он вообще редко высказывал свое недовольство. К примеру, когда освобожденные аграи лихо прикончили его цветочников-баллотов, закидав убойными камнями. Тогда он только пожал плечами, все равно работы были уже завершены. А еще когда они в праведном гневе разнесли нутро Космической обители баллотов, он лишь спросил:


— Дурни, возвращаться то на материнскую планету вы как собирались? Ну или хотя бы связаться с нею?


Вопрос был в точку, застигнутые за актом вандализма пожали плечами, переглянулись и сообщили, что надежды на возвращение были связаны с Баа Ци. Мол, он подхватит их под свои отеческие крыла, да так и утащит обратно домой.


— А по физике у вас наверняка «двойка» была, — попробовал догадаться Вахтер, для наглядности помахав руками, точно крыльями. Чтобы показать — поднять в воздух такую ораву он не сможет.


— Ты не понесешь нас домой? — разочарованно протянул кто-то.


— Не парьте мне мозги чепухой, — скривился начинающий бог. — Вон вам долина, она ваш новый дом. Вы же летели куда-то на колонизацию? Чем эта планета плоха?


— Тут мало земли, одна долина пригодна, далее территория без жизни. А мы летели не сюда. Там далее наши наблюдатели видели отличную планету, с воздухом и огромными океанами! — доверительно сообщил один из аграи.


Синоптик хихикнул и сообщил, что чувак имеет в виду Землю. Аграи же продолжил, с печальным вздохом.


— Лететь еще лет сто-двести было! К моменту прибытия мы бы достаточно усовершенствовали свое оружие и умения и достаточно размножились!


— Достаточно для чего?


— Чтобы вырезать местное нечестивое население и занять их место! — гордо заявил аграи.


— С чего это оно нечестивое? — обиделся за всех землян Вахтер. Аграи посмотрел на него совсем не как на обожаемое божество, скорее, как на дебила.


— Ну если они сами не выходят на связь к нам, сидят там себе тихо, значит, что-то явно плохое замышляют? Как таких гнусных тварей не перебить? Все разумные и достойные существа смело шагают в Космос, презирая голод, холод и технические сложности!


Почесав нос, аграи продолжил лекцию.


— Те, кто имеет путь в Космос — имеет все! Кто сидит на своей планете, не открывает возможности идти далее, в небо, обживать ближайшие планеты, нацеливаться на дальние — тот подобен животным, что растят на мясо! И можешь мне не возражать, этому у нас учат с малых лет на многих примерах ушедших в небытие племен! Эти племена веками и тысячелетиями сидели на своих планетах, оттачивали технологии и общественное устройство до идеала. Но итог один: потом приходят баллоты, каммы, конечно, лучше, если люди Космоса, аграи куп пеле и берут свое по праву достоинства! Тут выбор небольшой — либо ты идешь в Космос и порабощаешь его, либо из Космоса к тебе придут и поработят тебя!


— Иди умойся лучше, поработитель Космоса, — недовольно буркнул Вахтер, поскольку слова самонадеянного аграи куп пеле его слегка царапнули за самое живое — за гражданство Земли. — Выглядишь, как чушка, которую тут и расписывал.


— Так воды мало, после дождя только, и та грязная, я где мыться буду? — без тени обиды с удивлением отвечал аграи.


— Не пори чушь, — скривился Вахтер. — Если есть горная долина, значит есть и родники. Я их сердцем чую. Найдите родник, соорудите бассейн покрасивше и купайтесь там по поводу и без повода. К примеру, прилетели из Космоса, или от бабы там пришли — бац в водичку! Освежились и домой. Хорошо же?


Аграи, окружив своего бога, дружно показали жест одобрения. А старший из них, седой,  с нервным тиком и совершенно чумазый, активно наносил какие-то знаки на ладошку подобием карандаша. Имен их всеблагой Баа Ци не спрашивал, а как назывались, тут же забывал. Когда же кто-то из собеседников отметил сей недостаток, сообщив, что он Вирму, а не Вермут, Вахтер поднял палец и назидательно сообщил.


— Первый закон Баа Ци. Записывайте: не париться!


Подумав немного, Баа Ци добавил.


— Собственно, это и единственный мой закон. Поскольку принимать остальные — значит нарушать первый.


Похоже, у почтенного собрания еще были вопросы, вот только они внезапно обернулись ко входу, выпучили глаза с ужасом и завыли мистические заклинания против духов.


Вахтер также обернулся, но с величием и достоинством. К нему с глупой мертвой улыбкой во всю разбитую камнями харю шествовал труп баллота, еще свеженький. Из той коллекции, что недавно незатейливо отправили к праотцам аграи. Баллот помахал рукой и закричал:


— Чааавии! Смотри какой прикол! Я мохнатый, я свирепый! Угога!


— Рики-тоник, — выдохнул Вахтер, поняв, что это призрачный резус вселившись в труп, решил поприкалываться. — Ты же так до инфаркта доведешь! — немного подумав, добавил, ткнув пальцем в окружающий народ. — Их!


Затем повернулся к все еще напуганным аграи куп пеле, потенциальным завоевателям Вселенной и достойным людям Космоса, что едва не грохнулись в обморок при виде ходячего мертвяка, торжественно объявив:


— Народ мой!


— Что? — в несколько голосов отвечал народ. Баа Ци поморщился.


— Нет, так не пойдет. Давайте условимся. Я кричу: «Народ мой!». Вы в ответ поднимаете правую руку... правую я сказал, да. Кричите «Кху!». Я так в кино про индейцев видел. Выглядит внушительно.


— Народ мой! — гаркнул Баа Ци.


— Кху! — резко выдохнул народ, подняв правые кулаки.


— Разрешите представить — мой святой дух, Макакий! Но можете звать Рики-тоником, он не обидится. Он вообще никогда не обижается, будто обкуренный. Рики?


— Чави?


— Фу! Брось эту бяку! Пошли лучше цветочки глянем!


Труп брякнулся на пол. Рики-тоник оскалился на публику, ржанул, словно конь, усиливая подозрения Вахтера в его укуренности, а затем помчался прочь на свежий воздух по небу.


Узревшие еще раз могущество Баа Ци, аграи куп пеле прыгали от восторга, словно дети. Потом затянули какой-то веселый гимн и рванули в долину. Как понял из резких отрывочных команд их старейшин — искать родник и сооружать купель.


Когда они достаточно удалились, Вахтер вздохнул:


— Вот одно в них нравится — люди дела! Чуть какая идея пришла в голову — аля-улю, ноги в руки и бегом воплощать.


Закат перед ночным дождем Вахтер любил встречать у входа в пещеру, где покоился бывший Баркорму, а теперь, выходит, просто несчастный нелюдим.


— Скучно, — вздохнул он, глядя на долину. — Совершенно скучно.


Затем поднялся по извилистой тропке на самый верх горы и там, отыскав плоский камень с себя ростом, нещадно искря клинком меча выцарапал: «Вахтер бог — Страшила лох!» и руку со средним пальцем.


— Ну и что это за художества? — осведомился Синоптик, чуть выглянув из кармашка. Вахтер слегка подправил надпись, улыбнулся добро и с ностальгией ответил:


— А что? Ведь Страшила не так далеко убежал от оперы, когда эта отрицательная временная бомба шарахнула. Логично же. Возможно, он тоже попадет в прошлое. Если мы в самом очаге и нас закинуло на полтысячи лет назад, то его могло задеть краешком. Будет здесь чуть ближе к настоящему. Увидит надпись, ему приятно будет.


— Может, надпись тогда стоило поприятней написать?


— Тогда он не поймет, что это от меня!


Повалявшись немного под камешком, Вахтер неожиданно предложил Синоптику превратить его опять в Судьболома.


— Я тебе не вареник, туда-сюда по глотке елозить! — отказалось смышленое насекомое, догадываясь, к чему землянин клонит. — Да к тому же имей в виду: став Судьболомом, ты вряд ли сможешь повторить его фокусы. Вино с закусью точно не наколдуешь.


— Ну вот и проверим. Попытка не пытка, — не унимался Вахтер. — Блин, такое вино у него! Я такого никогда не пробовал!


— И не попробуешь.


— Тоже мне, Баа Ци нашелся, Божественное Условие мне тут ставит, — хмыкнул Вахтер. — Щас сделаем!


Он нырнул в черный проем пещеры бывшей оперы. Быстро пробежался ее мрачному нутру, прыгнул на бывшую сцену камерного зала. И внезапно ощутил, как стены пещеры мелко задрожали. А сверху посыпалась каменная крошка.


Два кувшина стояли рядышком в самом углу, запыленные, но совершенно не тронутые временем. Вахтер хапнул их и бросился бежать: слишком ненадежным показался ему дрожащий свод пещеры. С потолка совсем рядом ухнул большой камень, затем еще один, человек припустил во всю прыть, а позади уже вовсю грохотал камнепад. Последние метры он просто летел, кубарем скатившись с балкончика прочь. Вовремя: зияющий за спиной черный проем пещеры сомкнулся с резким лязгом, словно пасть питбуля.


— Откуда ты смог взять вино?! — встретил героя забега пораженным возгласом Синоптик. Сам он в пещеру соваться отказался. — Не было там его, я точно знаю!


Вахтер жестом попросил погодить с расспросами, переводя дух после скоростного спурта. Потом умелым движением выдернул затычку в одном кувшине и припал к напитку.


— Вау, все тот же вкус! — оценил Вахтер и протянул Синоптику. — Будешь? Нет? Ну и зря.


— Хана нелюдиму. Хорошо его там завалило, даже исцелившись, не вылезет, — Синоптик обернулся к завалу и мелко шевелил усиками.


— Не вылезет? Да легко: как придет в себя, начнет использовать возможности по зомбированию людей. Подчинит их волю, они его сами и откопают. Это не проблема! Проблема в том, что боженька скучает...


На грохот из пещер повыскакивали сонные люди, оглядываясь вокруг. Заметив изменения с черной пещерой Баа Ци, как ее окрестили, окрикнули Вахтера, все ли там нормально. Тот уверил, что все хорошо. Мужичок с седоватыми волосами, которого Вахтер определил за старшего, даже сам прибежал, лично удостовериться. Запыхавшись, поднялся к месту обвала.


— Ого! — оценил он масштабы обрушения. — А чего это так ты сделал?


— Да скучно было, — лениво ответил Баа Ци, прихлебывая из кувшина. — Вот и балуюсь.


— Интересные знаки там на камне! — продолжил отмечать изменения в округе старший, указав на плоский камень с надписью: «Страшила лох» и средним пальцем.


— Это... — замялся Вахтер. — В общем, это мой символ. Типа лозунга. Быстрее, выше, сильнее.


— Стремление к совершенству! — перевел на свой лад старший рода и уважительно зацокал языком, явно запоминая символ среднего пальца для последующего использования. Вахтер представил на минуту, как прибывшего в род Ци Страшилу люди будут приветственно встречать подобным жестом и радостно заулыбался.


Он протянул старшему нового рода кувшин, собираясь предложить выпить, но запоздало вспомнил, что аграи куп пеле алкоголь не употребляют.


— Оу, прошу прощения. Тебе не предложу, траванешься.


— А что это? — с живым интересом спросил старший рода.


— Это? — Вахтер, словно в первый раз увидел, поднял кувшин с вином и попытался найти какую-нибудь этикетку. Этикеток не нашлось, видимо, Судьболом гнал самопал. — Это... ну называй Божественный Расширитель сознания, что ли.


Грустно вздохнув, Вахтер спросил собеседника.


— А что, отец, дискотеки у вас есть? Сто лет не был на дискотеке. Или какие еще развлечения? Только не красивая река и не сумасшедшая тетенька. Таких развлечений я уже повидал. Нужны веселые развлечения!


— Веселые развлечения? — задумался на миг старший рода. Вопрос для недавно освобожденных от участи стать ужином злобных инопланетян был явно из разряда неожиданных.


Но человек уж очень хотел услужить доброму божеству. Потому, после жестокого мозгового штурма в одно лицо, его лицо радостно засияло.


— Есть одно интересное развлечение! Пойдем, покажу!


*****

Мужчина с седыми волосами привел Вахтера в одну из пещер, служившую местом ночлега для аграи куп пеле. Поднял из ниши светящийся зеленым камешек, провел по воздуху, чертя правильный круг.


— И что... — не вытерпел Вахтер. Но тут же в тупике пещеры вспыхнул огонек, раздался тонкий писк, а затем материализовалось нечто странное, бесформенное, с одним здоровенным глазом-фарой на длинной толстой антенке. Этот глаз смотрел на людей с явным неудовольствием.


— Ух ты ж епрст! — издал в восторге Вахтер. Старший рода кивнул гордо.


— Вот! Интересная животинка из Космоса! Мы ее камнем этим вызываем. Она появляется, смешно ругается. Несет какую-то околесицу по поводу добра и мира. Так забавно пищит, когда попадаем ей камнем в глаз! Уха-ха.


— И как вы ее используете? — поинтересовался практичный бог Баа Ци, отхлебывая из кувшина вино.


— Используем? — пожал плечами старший рода. — Да никак. Камни разве в нее кидаем для развлечения, когда оно бредить про дружбу с другими разумными цивилизациями начинает. На спор — кто в глаз больше раз попадет. Он у нее вертлявый, это трудная задача. Да ты сам попробуй, повеселись!


Старший рода кивнул на кучу камней неподалеку и поспешил удалиться, успев напоследок показать Вахтеру средний палец.


— Ха-ха! — издал Вахтер, попробовав попасть в глаз твари острым краеугольным камешком.


Существо увернулось, с возмущением воззрившись на него. Затем спросило, словно строгий учитель нашкодившего первоклашку:


— По-твоему, кидаться камнями — это смешно? Смешно, я спрашиваю!?


Синоптик выскочил из своего кармашка прямо на макушку человеку, разглядывая верткую мишень.


— Ого! — сообщил он. — Да это же Искра Мироздания в самом первом, я бы сказал, истинном виде!


— Если это сама Искра, чего она тогда, — спросил Вахтер, с хаканьем пуская еще один камень в рожу возмущенной твари. Опять мимо. — Дает аграи куп пеле ее вызывать для издевательств? Давно бы спалила, ну или просто послала б нахрен. 


— Так у мужика, что ее вызвал, в руках был обломок от платформы усилителя приманки! — отвечал Синоптик. — Сверкающие разумом миры его делали, дабы диктовать свою волю Искре Мироздания. Не знаю, в виде осколка после взрыва, что ли, сюда залетело. Кто же знал, что эти дикари так по-варварски...


— Сейчас ты тоже в угол к Искре пойдешь, — пообещал Вахтер, подбрасывая в руке камень. — Второй мишенью. Мы, аграи — самые добрые и милые создания Вселенной, нечего на нас напраслину наводить!


Синоптик вместе с Искрой не сговариваясь, скептически хмыкнули.


— А ведь Искра может быть нам полезной, — сообщил Синоптик. — Она умеет мгновенно переносить живые существа из одной точки Вселенной в другую.


— Могу и не мгновенно, — солидным тоном подтвердила Искра Мироздания.


— Это меня устраивает, — оживился Вахтер. — Вот до материнских планет аграи куп пеле сможешь подбросить?


— Смогу. За пять минут.


— Пять минууут, — поморщился Вахтер.


— Не вижу причин морщиться, — сказала Искра Мироздания. — На ваших звездолётных колымагах вы до туда все пятьсот лет лететь будете. Если без Шири.


— Только ты не спеши! — оживился Вахтер еще сильнее. — Спешить не надо! Если пятьсот лет, так пусть будет пятьсот!


— Интересно, что ты предложишь взамен, — сказала Искра Мироздания, уворачиваясь от нового камня — теперь Вахтер кидал несильно. Просто чтобы скрасить время.


— Я могу сказать аграи, чтобы тебя не доставали. Дать божий наказ, чтобы только по очень важным делам беспокоили. Я думаю, тебя такое устроит.


— Верно думаешь.


Вахтер моментально крикнул старшего рода и обрисовал ситуацию. Тот сделал жест согласия. Баа Ци похлопал его по плечу, сообщив, что гордится таким умным чуваком и все у него тут получится просто отлично и он их всех любит. Уходил прочь старший рода, едва не подпрыгивая, окрыленный ласковыми словами.


— Странно, что ты не захотел вернуться домой, — удивилась прихоти человека Искра Мироздания. — Почему же не на свою Землю, а именно в будущее и на материнскую планету аграи куп пеле?


— Ну нафиг, — отмахнулся Вахтер. — У нас там сейчас на престоле Иван Грозный, забреет на Ливонскую войну, мне оно надо? А на месте Новосибирска еще какие-нибудь недобитые мамонты бегают. Плакала моя трешка в центре.


— Ладно, нет, так нет. Закрывай глаза и улыбайся. — попросила Искра Мироздания. С некоторым оттенком злорадства, что показался Вахтеру подозрительным. — Значит, говоришь, кидаться камнями — это здорово... ну-ну...сейчас я тебе организую показательный урок!


Вахтер попытался повернуться и узнать подробнее, что имеет в виду Искра Мироздания. Но та уже обдала его своим белым пламенем, и он исчез в нем.

Показать полностью
30

Посоветуйте книги про встречи с внеземными цивилизациями

Здравствуйте. Прошу помощи в поиске книг на тему встречи с внеземными цивилизациями. Очень люблю фантастику где речь идёт о встрече с внеземной цивилизацией. Чтобы сюжет был не просто о далёком будущем, где карабли бороздят между вселенными и одна цивилизация напала на другую и началась война. Или летающая тарелка прилетела на землю и всю книгу идёт расследование о нло(такой сюжет тоже не нравится). Нравится именно об исследованиях и внезапной встречи или намеренном исследовании и первом "контакте". На такую тему встречал всего пару книг, но названия их уже не помню, давно это было.

Заранее благодарю за советы.

287

Апгрейд (Александр Райн)

− Летающие «Жигули»? Вы серьезно?


− А что? Для вас это сложно?


− Ну, не то, чтобы сложно, скорее нелепо, непрактично, глупо, в конце концов.


− Это не ваши заботы, мне баб на них не катать, − возмущался Иван Семенович, стоя у ресепшна престижного автосервиса, одного из немногих, который занимался апгрейдом устаревших движков.


− По ПВД (правилам воздушного движения), автомобиль может быть допущен к полету, только находясь в полной технической исправности, − ненавязчиво отговаривал клиента сопливого вида менеджер в белой рубашке, на бейджике которого виднелось имя «Эдуард».


− А кто тебе сказал, что моя «семерка» неисправна? – сурово покосился на него Иван Семенович и, по своему обычаю, выдвинул челюсть вперед, обнажив ряд искусственных нижних зубов.


− Мы проверим её на пригодность к воздушным трассам, но если окажется, что состояние машины не соответствует нормам, я буду вынужден сообщить об этом в ГИББД.


− Да пошел ты, − мужчина отмахнулся и, бормоча себе под нос ругательства, побрел прочь из проклятого сервиса.


«В конце концов, гаражи никто не отменял», − подумал Иван и, дождавшись летающий автобус, полетел в сторону дома.


Автодорог в городе больше не было, год назад их сделали пешеходными. Асфальт заменили брусчаткой, проложили километры велодорожек и повсюду понатыкали камер, чтобы кто-то вдруг не припарковал свой «ЛТ» (летный транспорт) в неположенном месте или не вздумал ехать на колесах, как несколько лет назад.


Иван Семёнович, как и многие автолюбители, отнесся к нововведениям с неприязнью. Он болезненно переживал все эти перемены и проклинал власть за то, что она в очередной раз запускает руки в карманы простых граждан и отнимает у них их свободы. На авто с заводским двигателем нового поколения у Ивана денег не было. Да и откуда у обычного пенсионера им взяться, а последний кредит ему одобрили лет пятнадцать назад, и тот на холодильник.


Поставить апгрейд на новый двигатель − операция не из дешевых, но более реальная. Вот только за старый карбюратор никто не горел желанием браться, а делать что-то было нужно. У Ивана Семеновича во владении имелось десять соток земли за городом. Сбор картошки был не за горами. Этот ритуал являлся одним из немногих процессов, который держал пенсионера в тонусе и не давал залезть в бутылку, из которой он еле выбрался после смерти жены.


Отсутствие транспорта, сбор урожая под угрозой − этого Иван Семенович допустить не мог. Уж лучше пусть его расстреляют на месте, чем кроты и хомяки будут пожинать плоды его трудов.


Иван Семенович провёл весь вечер в раздумьях, а утром направился в старые гаражи за железной дорогой. До этого места цивилизация дойдёт минимум лет через десять. К тому времени Ивану уже будет не до картошки, и пусть оно горит всё синем пламенем, но сейчас нужно что-то делать.


Пенсионер кое-как открыл металлические ворота, закисшие от времени петли противно завыли, но поддались. Смахнув тряпочкой пыль с бирюзовой крыши и капота, Иван открыл дверь своего любимого автомобиля. В нос ударил запах родного салона. Старик сел, протер панель приборов тряпкой и запустил двигатель.


Машину Иван Семенович любил не меньше, чем покойную жену. Относился к ней с особым трепетом и нежностью, отчего мысль о том, что его «ласточка» больше ни на что не годна, как гнить в гараже, резала по сердцу ножом.


Бензина в баке было ровно на поездку в одну сторону, больше заправиться этим видом топлива было негде. Нефть закончилась, старые заправки демонтировали, всё вокруг работало на водороде. Всё, кроме «Жигулей».


Заглушив мотор, Иван Семенович вышел на улицу и побрел по бескрайним рядам гаражей в поисках частных мастеров, надеясь найти смельчака, готового взяться за его машину.


Сегодня все автомастерские, не имевшие лицензию, работали незаконно. Боясь получить реальный срок, мастера не вешали опознавательные вывески на свои гаражи. Всё теперь было официально. И даже найдя нужного автомеханика, всё равно нельзя было поставить на движок нужный штамп и получить сертификат о том, что всё установлено по закону.


Но выбора не было. Старик решил, что будет вылетать крайне редко и не слишком рано. Потому что ночная смена ВАИ (воздушная автоинспекция, не путать с военной) могла его запросто остановить. Но и не слишком поздно, до того, как заступала дневная смена. Четыре часа утра было самое подходящее время.


Искал Иван Семенович автосервис по вытяжным трубам от буржуек. Способ не самый надёжный, но единственный, приходящий на ум. Все его знакомые автомеханики либо спились, либо померли, а спросить у кого-то − было проблемой. В гаражи машины ставили еще реже, когда те были еще на колесах.


Пару раз постучавшись в чужие ворота, пенсионер получил отказ и был послан восвояси, отчего отчаяние лишь усугублялось.


Наконец, он увидел несколько агрегатов немецкого происхождения конца прошлого века, стоящих на приколе за пределами гаража, а до ушей донесся характерный для автомеханика благой мат.


− Бог в помощь, − крикнул негромко Иван Семенович, подойдя к гаражу.


Из-под джипа, занимающего большую часть гаража, раздался хриплый прокуренный голос:


− Спасибо, и вам.


− Можно поинтересоваться?


− Валяй.


− У вас, я так понимаю, тут что-то вроде автомастерской?


− С чего вы взяли? Если речь о машинах на улице, так это мои, не запрещено, − буркнул мужик и, сразу же включив болгарку, начал что-то пилить.


− Я не из полиции, − пытался перекричать инструмент Иван.


− Я вас не слышу, мне работать нужно.


Старик хотел двинуться дальше, но понял, что больше идти некуда, это был последний ряд.


Тогда он нагнулся пониже и крикнул, что было силы:


− Я, говорю, не из полиции, мне движок надо ап-абр-агрп!


Мужик выключил болгарку, затем послышался лязг железа, стук молотка, а через минуту он вылез из ямы и, потирая грязное лицо влажной салфеткой, вышел на свет. Закончив вытирать лицо уже черной салфеткой, механик взглянул на сутулого старика в обветшалом костюме и спросил:


− Апгрейдить что ли?


Иван Семенович утвердительно кивнул, нисколько не стыдясь своей безграмотности.


− Это можно, что за тачка? – он присел на бампер и закурил.


− «Семерка».


Мужик закашлялся, словно вместе с дымом вдохнул что-то едкое.


− Справишься? – спросил Иван и сурово посмотрел на механика.


− Справлюсь, чего ж не справиться − выпрямился механик и гордо выпятил грудь вперед.


Иван Семенович недоверчиво улыбнулся и отправился за машиной.


Через пятнадцать минут бирюзовое чудо отечественного производства уже коптило очищенную от выхлопных газов атмосферу.


Автомеханик, которого звали Андрей, посоветовал больше не заводить двигатель (от греха подальше), и вместе они закатили машину в мастерскую, где и начались «танцы с бубном».


− Андрюха, а откуда ты знаешь, что получится? Ты же ведь никогда не делал такого с карбюратором, − продолжал наседать старик, явно переживая за свою «ласточку».


− Да я мопед летать заставлю, если захочу, − отвечал излишне самоуверенный механик, а сам раз за разом заглядывал в свой самодельный буфет и освежал дыхание какой-то бормотухой, отчего Иван Семенович ужасно сердился, но виду не подавал. Выбора у него всё равно не было.


Пока Андрей крепил турбины и самым вандальным способом демонтировал выхлопную систему, Иван Семенович листал справочник ПВД и изучал азы полетных правил.


− Дядя Вань, а ты хоть раз летал? – спросил Андрей, прикладывая холодный рожковый ключ к ушибленному локтю.


− Летал. Воздушные силы Советского Союза, старший сержант Куликов, − невозмутимо и с явным чувством гордости произнес старик, и перелистнул очередную страницу.


− Так это когда было? Да и разные это вещи.


− Отстань! Делай то, за что деньги платят, а со своими делами я сам разберусь, − брюзжал по-стариковски Иван.


Но через минуту добавил:


− Как говорил мой инструктор по вождению: держись в потоке и всему научишься.


Андрей больше не лез, но Ивана Семеновича почему-то очень зауважал. А когда всё было готово, то даже скидку сделал.


− Мне твоих подачек не надо, − огрызнулся старик, глядя на сдачу.


− Какие подачки, отец! Ты от старости совсем озверел. Я же за опыт тебе плачу. Где мне ещё найти энтузиаста, готового «Жигули» на апгрейд пригнать?


Иван Семенович скрючил надменную мину, но деньги забрал.


Наконец, Андрей накачал каким-то странным насосом топливо, которое хранилось у него в подвале.


− Ну, что, попробуем? – нетерпеливо потер руки Андрей и, по-детски радуясь, снова побежал к буфету.


Выкатив машину на улицу, мужики осмотрели её на наличие всего необходимого и проверили качество прикрепленных деталей.


− Ничего не отвалится? – с опаской поинтересовался пенсионер. Голос его подрагивал.


Андрей по-хозяйски завалился в своих грязных замасленных штанах на переднее сидение, от чего Иван Семенович ахнул.


Механик зачем-то начал настраивать зеркало заднего вида, но потом вспомнил, что лететь − не ему, и повернул ключ зажигания.


Двигатель застонал, засвистел, но не завелся. Тогда он сделал ещё одну попытку, пока Иван Семенович не подошел и пафосно не заявил:


− Подсос вытащи, механик!


− Это вам, батенька, не девяносто второй, здесь ваши подсосы не работают.


Иван Семенович, пропустив это мимо ушей, потянул за подсос. Андрей в очередной раз мучил бедный движок, и тот, чихнув, наконец, схватился.


− Совпадение! – проронил улыбающийся механик, но старик всё равно смотрел на него с недоверием.


Андрей с видом академика щелкнул пару тумблеров и несколько новых разноцветных кнопок. Панель замигала, на криво вмонтированный экран вылезло несколько цифровых показателей, словно это была не «семерка», а звездолёт.


− Ну, с богом! – перекрестился механик и нажал на педаль.


Колеса на несколько сантиметров оторвались от земли, отчего глаза у пенсионера округлились до размеров этих самых колёс. Сам же механик выглядел невозмутимым. Он то и дело сверялся с показателями, проверял состояние температуры, а машина, тем временем, была в метре от земли.


Наконец, Андрей воткнул передачу, и автомобиль подался вперед. Двигатель хоть и претерпел ряд изменений и доработок, но звучал всё так же, по родному. Автомеханик сделал несколько тестовых кругов над гаражами и, приземлившись, вручил ключи обомлевшему хозяину.


− Ну, спасибо тебе, Андрюха, − лед в глазах Ивана Семеновича растаял, и он, смахнув скупую мужскую слезу, обнял широкоплечего механика.


− Ладно тебе, бать, лети с миром!


Андрей провел инструктаж и напоследок сделал Ивану Семеновичу подарок собственного производства.


− Удачи в воздухе, − после этих слов он отправился в свой гараж, откуда громко заиграла музыка.


Первый полет для пенсионера ничем не отличался от первой поездки.


По спине ручьями стекал пот, глаза от страха лезли на лоб, а старое сердце качало кровь, как молодое, отчего пенсионеру пришлось принять тридцать капель корвалола по прибытии в гараж.


Спать Иван Семенович лег раньше обычного. Утром он собирался сделать свой первый вылет, а сонливость была не лучшим спутником в этом новом деле.


Позавтракав крепким чаем с двумя бутербродами, Иван Семенович оделся и чуть ли не вприпрыжку помчался в сторону железной дороги.


Подняв автомобиль до необходимой высоты, пенсионер неспеша вылетел за пределы гаражей и, оказавшись на воздушной трассе, кое-как вклинился в поток. Пролетающие рядом с ним автомобилисты громко сигналили и моргали фарами, кто от смеха, а кто от злости, но каждый, кто видел это пилотируемое чудо, был, несомненно, удивлен.


Иван Семёнович гордо вёл свой автомобиль, как делал это двадцать пять лет назад, не обращая внимания на недовольных и удивленных его появлением на трассе.


До дачи пенсионер добрался без происшествий. Он с любовью погладил своего старого друга по капоту и, радуясь тому, что они снова вместе, побрел заниматься своими делами.


День стоял теплый, работа спорилась, и уже к вечеру Иван погрузил в багажник и в салон три мешка картошки, пакет моркови, ведро свеклы и несколько больших кочанов капусты.


«До следующего года хватит! Остальным пусть кроты с хомяками полакомятся, жадничать тоже нехорошо», − подумал пенсионер и завел двигатель.


Машина почувствовала вес, но виду не подала. Иван Семенович посмотрел на уровень топлива и погнал свою «ласточку» на ближайшую заправку.


Посадив машину у колонки, пенсионер направился в кассу, чтобы оплатить топливо, а когда вернулся, заметил возле своей машины странное сборище. Трое рослых мужиков в костюмах окружили семёрку и что-то громко обсуждали.


Иван Семенович подошел к колонке, вытащил из бака пистолет и хотел улететь, как вдруг его остановили.


− Отец, она у тебя чё, летает что ли? – удивленно поинтересовался один из незваных зрителей, у которого голова была, как дыня.


− Угу, − промычал Иван и попытался сесть, но ему снова не дали.


− Вещь! Раритет! – заголосила троица в костюмах, уважительно кивая.


− Спасибо, сынки, мне лететь пора.


− Бать, продай тачку! – снова заговорил первый и деловито поправил солнцезащитные очки на большом сломанном носу.


− Не продается, − жестко ответил Иван и дернул за ручку двери, но мужик остановил её рукой.


− Бать, я заплачу, сможешь себе поновее что-нибудь взять, с лицензией, − он посмотрел на него, слегка наклонив голову так, чтобы его глаза вылезли из-под очков.


− У меня есть лицензия!


− Покажи!


− А ты кто такой, сынок, чтобы я перед тобой отчитывался?


− Отец, ты не дерзи. Я же тебе нормальную сделку предлагаю, ну зачем тебе это корыто? Будешь летать на хорошей машине, бед не знать.


− А тебе зачем она? – не сдавался Иван Семенович.


− Я её на выставки брать буду, это ж музейный экспонат! Летающая семерка, кому расскажи − не поверят! – друзья его снова одобрительно закивали и, злобно улыбаясь, посмотрели на пенсионера.


У одного из них Иван заметил кобуру, которая специально была скрыта пиджаком не до конца.


− Ну что ж, вижу, выбора у меня нет. Давайте тогда хотя бы отлетим в сторону, а то вон уже очередь собирается, − предложил старик и, получив одобрение, наконец, попал в салон.


Иван Семенович в сопровождении трёх тонированных джипов отлетел с заправки и припарковался на пустыре, где, по версии его новых «знакомых», должна была произойти продажа.


Джипы плавно опустились на колеса, которые теперь служили посадочными подушками и не несли иных функций, кроме визуальных. Три пижона покинули свои авто и направились в сторону припарковавшейся неподалеку «семерки», из которой не спешил выходить Иван Семенович.


− Ну что, отец, выходи, деньги у меня в машине, договор купли-продажи тоже, там подпишем и разъедемся поскорее.


− Сейчас, сейчас, только вещи из бардачка заберу, − с этими словами Иван Семенович потянулся к бардачку, откуда вытащил странного вида штуку, то ли пульт от телевизора, то ли телефон.


− Чего это у тебя, отец, за гаджет такой странный? – поинтересовался один из «ребят» и сунул лицо в приоткрытое окошко.


− А это, сынок, − подарок от моего автомеханика, выводит из строя все летающие движки в радиусе километра, − с этими словами Иван Семенович нажал на кнопку и плюнул в лицо бандиту, а затем, щелкнув несколько тумблеров, дал по газам.


− Ах ты, козёл старый, − схватился мужик за кобуру и начал вытаскивать ствол.


Но Иван Семенович, скрипя резиной, сорвался с места и, помчав в сторону старой проселочной дороги, оставил за собой лишь столб пыли.


Мужики стреляли ему вслед, а после бросились к своим джипам, но те стояли мертвыми кусками железа, никак не реагируя на повороты ключа и ругательства.


Иван Семёнович пересекал поле с улыбкой на лице. Его старая бирюзовая «семерка» снова легко преодолевала ухабы и кочки, радостно скрепя подвеской. А спустя несколько километров она взлетела, и Иван Семенович благополучно добрался до дома.


Следующий свой заезд он запланировал на весну. За это время шумиха должна улечься, да и нужды особой в полетах не было.


Но этот полет не остался незамеченным. По городу поползли слухи о невероятном гибриде, созданном где-то в гаражах на коленке.


История с бандитами тоже получила огласку, кто-то наблюдал за происходящим на пустыре и снял всё на телефон. Вскоре этих людей задержали.


Спустя несколько месяцев Иван Семенович прогуливался до банка, чтобы снять пенсию, и вдруг увидел рядом с магазином припаркованную «Волгу». Он широко улыбнулся увиденному чуду. Иван Семенович почувствовал себя настоящим первопроходцем.


Дверь банка открылась, и оттуда вышел бородатый старичок в протертой кожаной куртке и берцах. Это была его «Волга». Он завел двигатель и, поднявшись в воздух, начал разворачиваться.


На заднем стекле его машины виднелась наклейка «ААА», и расшифровка: «Автосервис у Андрея – Апгрейд раритетных двигателей».


Иван Семенович вытер скупую мужскую слезу и побрел в сторону дома. Он знал, что всё это движение с летающим отечественным транспортом – лишь временное явление. Но как было приятно и тепло на душе от того, что старикам, вроде него, еще есть шанс почувствовать себя частью прогресса.


А всё благодаря его «ласточке» и волшебным рукам механика Андрея.

Апгрейд (Александр Райн) Рассказ, Фантастика, Юмор, История, Машина, Будущее, Авторский рассказ, Жигули, Длиннопост
Показать полностью 1
85

Ещё один второй шанс. Часть 4

Часть 3

4. Течение времени

Он снова сидел в комнате, увешенный датчиками полиграфа, а вокруг стола молча ходил разъярённый полковник и тёр руками лоб. Максим только что рассказал почти всю историю, остановившись на вчерашней загрузке видео в сеть.

- Он врёт? – в который раз Петров обратился к солдату, следящему за полиграфом.

- Я же говорю, точность не стопроцентная, – стал оправдываться тот, – но, кажется, он говорит правду.

- Вы об этом что-нибудь знаете? – Петров повернулся к Олегу и Антону, которых с жутким похмельем доставили сюда же по просьбе Максима. Им тоже досталось накануне вечером, пусть он и старался всё сделать в одиночестве.

- Ничего, – те вдвоём отрицательно замотали головами.

- Эти тоже не врут, – подтвердили операторы остальных полиграфов.

- То есть у нас есть две противоречащих друг другу правды, – Петров сел за стол и уставился на Максима, – как ты это объяснишь?

- Вчера им ещё раз стёрли память об этих событиях, потому что они знали про видео, – Максим с трудом кивнул на испуганных товарищей по несчастью, – вот они и не помнят ничего.

- А ты, значит, помнишь? – Спросил полковник. – Тебе не стёрли?

- И мне стёрли, но я нашёл способ сохранить информацию. Вчера вы, ну или ваш пожилой двойник – я не знаю, кто это – в общем, он ещё раз явился ко мне в лабораторию, заставил напиться и попытался стереть у меня память.

- Ладно, про меня потом. Представим, что всё это правда. Что за способ ты придумал?

- Это сложно объяснить, – Максим глубоко вздохнул, отгоняя накатившую тошноту, и посмотрел на злое лицо полковника, – я давно уже думал, что, если есть устройство, которое может читать и стирать мысли, то оно в любом случае должно сначала определить, в каком участке памяти записана нужная информация, иначе можно стереть что-нибудь не то.

- Это и без тебя понятно, – огрызнулся Петров, – дальше что?

- Я придумал способ, который временно изменяет алгоритм запоминания, на пару часов. Можно обмануть мозг, заставить его записывать любую информацию не как он это обычно делает, а максимально случайным образом, усиливая синапсы в случайных местах. Это не очень хорошо, могут стереться нужные воспоминания, но зато это работает. Я попробовал вчера, перед тем, как ко мне пришли. Их аппарат определил, где находится моя память о видеороликах, а затем попытался либо ослабить там связи, либо записать туда что-то другое. Но вчера мой мозг любую информацию писал случайным образом, поэтому затереть что-то конкретное в нём было просто невозможно. Да, они что-то стёрли, и я даже не знаю, что. И они не в курсе, что их приём не сработал, они не стали проверять меня второй раз, видимо, были уверены, что всё всегда работает.

- Это какой-то похмельный бред, – Петров устало облокотился на руку и вздохнул. Впервые Максим видел полковника таким тихим и таким похожим на своего седого двойника, – нужны доказательства, нужно видео.

- Ребят, а вы помните про программу Щербакова? – на всякий случай спросил Максим у Олега с Антоном, но они только помотали головами ещё раз.

- Ну а флешки? Я говорил, что вчера разбросал по этажу флешки с записью, – напомнил Максим полковнику, – несколько штук выкинул в парк под окном, несколько разложил в городе, стараясь не слишком запоминать, где их прячу. Можно поискать.

- В здании ничего нет, – сказал стоящий рядом с Петровым солдат, – мы всё проверили. В парке тоже. По улицам не искали.

- Пойдём, – Петров медленно встал и дал солдату знак отцеплять Максима от полиграфа, – будем искать. Переоденьтесь кто-нибудь в штатское, и идём с нами.

От свежего воздуха стало немного легче, хотя голова всё ещё кружилась и болела. Они шли по улице небольшой толпой, кто-то сжимал руку Максима, словно он мог сбежать в таком состоянии. Прохожие с удивлением оглядывались на их компанию, которая периодически останавливалась, чтобы поискать что-то в траве, под деревом или даже в урне.

- Кажется, там тоже может быть, – Максим указал на детскую песочницу и сел прямо посреди тротуара. Они бродили уже третий час, и после вчерашней вечеринки силы закончились слишком быстро. Двое солдат начали рыться в песке.

- Сколько всего ты их спрятал? – Петров вытащил сигарету, посмотрел на неё и с грустью положил обратно в пачку.

- Я не знаю, я специально не запоминал. Чтобы им было сложнее искать в моей памяти.

- Почему вы с самого начала ко мне не пришли?

- А как мы к вам придём? Покажем запись, на которой вы пистолетом в нас тычете и водку пить заставляете? Мы вас боимся, хотя вы это и так знаете.

- Это не я делал, – полковник ногой отшвырнул в траву чей-то окурок, валявшийся на тротуаре, – а бояться меня – это правильно. Но бояться надо разумно. Вы же все гении-учёные, но иногда вы тупые до безобразия!

- Есть! – крикнул вдруг один солдат, вытаскивая из песочницы грязную флешку.

- Похожа на мою, – сказал Максим, опередив вопрос Петрова. Он с трудом поднялся на ноги и сделал шаг в сторону института, из-за чего был немедленно схвачен под руки, – ребят, я при всём желании от вас не убегу. Пойдёмте обратно.

Они вернулись в комнату с полиграфом, Антона и Олега больше здесь не было. Петров указал Максиму на его привычное место, а сам сел за компьютер, вставил флешку и несколько минут молча смотрел запись.

- Это монтаж? – наконец спросил он.

- Есть только один абсолютно точный способ узнать это, – сказал Максим, и полковник вопросительно поднял на него глаза, – выложите видео в соцсети. Будет интересно, когда вы придёте стирать память самому себе.

- У меня нет соцсетей, – Петров вдруг развернул монитор на столе и протянул Максиму клавиатуру с мышью, – выкладывай ты!

- Я? – тот от удивления даже забыл о больной голове. – Вы серьёзно? Нет, мне несложно, просто представьте, что рассказанное мной – правда. Представьте, что вы сейчас тоже можете потерять память. Давайте хотя бы воспользуемся моим способом защиты от стирания!

- Я, в отличие от тебя, могу себя защитить более простым способом, – Петров вытащил пистолет, зажал его в руке и отдал солдатам команду рассредоточится по комнате, – выкладывай, сейчас всё и проясним.

- Но они же могут замедлять… – попытался возразить Максим, но полковник не стал его слушать.

- Выкладывай, – резко сказал он, – сейчас же!

Максим открыл свою страницу и сразу же представил, что будет, если его сейчас заставят выпить ещё одну бутылку водки. Даже от этой мысли желудок непроизвольно сжался, заставив сделать несколько глубоких вдохов. Максим бросил взгляд на нависающего над ним полковника, загрузил видео и нажал кнопку «Поделиться».

- Всё, – он показал на экран, – готово.

- Сколько надо ждать?

- Не знаю, вчера за мной минут через пятнадцать пришли.

Петров кивнул и сел в кресло, положив на стол руку с зажатым пистолетом. Максим несколько секунд смотрел на него, а потом непроизвольно повернулся к входной двери. Больше никаким способом попасть в комнату было невозможно, поэтому стоило ждать гостей только оттуда. Солдаты разошлись по сторонам, вытащили оружие, но держали его направленным в пол, хотя Максим почему-то ожидал, что они станут целиться в дверь.

Минуты тянулись очень медленно, все молчали, только слегка поскрипывало кресло под Петровым. Максим совсем забыл про своё похмелье, в каждом мгновении ему мерещилась открывающаяся дверь и седой полковник со своим чемоданом, который забирает с собой твою память. И вдруг дверь действительно открылась, впустив внутрь второго Петрова, пришедшего в этот раз в одиночестве.

- Вот он! – Крикнул Максим, словно всем вокруг требовались пояснения. – Я же говорил! Говорил! Берите его!

Никто в комнате даже не шевельнулся, а полковник сделал шаг внутрь. Максим повернулся к Петрову, сидящему за столом, но тот не двинулся с места. Кресло под ним больше не скрипело. Время в комнате словно остановилось, вот только в самом себе Максим этого не ощущал.

- Вы опять умнее, чем я думал, – седой полковник подошёл, подтянул к себе пустое кресло и сел рядом с Максимом, – каждый раз я забываю это. Каждый раз! Столько лет работаю, а всё никак не привыкну.

- Только пожалуйста, не надо больше, – Максим снова вспомнил количество выпитого вчера алкоголя, и ему стало плохо, – я больше не могу! Я никому ничего не расскажу, я отовсюду сотру это видео.

- Ах, да, видео, – Петров встал, обошёл стол, посмотрел на своего молодого двойника с каким-то сожалением, выдернул флешку из компьютера, положил её в карман и вернулся на место, по пути заглянув в экран, – это тоже надо удалить. – Он пристально посмотрел на Максима. – Ты ведь не забыл вчерашний вечер, да? Расскажи мне, как у тебя это получилось.

- А зачем? – спросил тот вместо ответа. – Вы вчера сами сказали, что ваш аппарат может читать мои мысли. Просто вы не знали о том, что я вас перехитрил, вам были интересны только мысли о видео. Я так понимаю, вы узнали всё об этом и стерли память Олегу с Антоном. А сегодня вы сами прочтёте в моей голове, почему я ничего не забыл и примите меры. К чему вопросы?

- Посмотри, – Петров, не оборачиваясь, указал за спину, – я пришёл один. Я ничего не стану читать из твоей памяти, да и стирать тоже. Ты выиграл. У меня сегодня другая задача. Но сначала расскажи, как ты запомнил вчерашний вечер.

- Я вам не верю, – Максиму очень хотелось отодвинуться от полковника, он попытался оттолкнуться ногами от пола, но стул не сдвинулся с места, – да и как можно вам доверять после того, что вы со мной сделали?

- Ну хорошо, – Петров отвёл взгляд и отъехал назад, – действительно нельзя. Хочешь, в качестве компенсации я расскажу тебе, в какую именно историю ты попал, и что сейчас происходит? Только это будет довольно долгий рассказ.

- Да у вас со временем какие-то свои отношения, – Максим развёл руками, указывая на застывшую вокруг действительность, – я бы на вашем месте о длительности не слишком беспокоился.

- Наблюдательный ты, – усмехнулся полковник, – ну ладно. Всё началось много лет назад. Ну мне так кажется. Хотя на самом деле прошло всего года четыре. Или пять.

- Это как так? – перебил его Максим.

- Это немного позже объясню. Я тогда работал в отделе, который занимается секретными разработками. Был у меня там один парень, Олег. Нет, не твой знакомый, другой. Он у меня работал над вирусом, который усиливает интеллект, долго возился, а когда что-то получилось – взял свои пробирки и выпустил вирус на волю. Идеалист такой, хотел, чтобы все поумнели, перестали воевать, красть и обижать друг друга. Чуть не погубил весь мир. Хорошо, что вирус его сдох весь через три дня, но даже за это время такое случилось! Всю планету трясло.

- Я что-то этого не припомню, – Максим задумался, но ничего не приходило в голову, – или вы и это стёрли из моей памяти?

- Не торопись ты с вопросами, – Петров недовольно поморщился, – конечно не помнишь, до этого я ещё дойду. Когда всё более-менее восстановилось, меня перевели к вам, в наказание, что не досмотрел. Никаких больше секретных лабораторий. Вас тут, светлых умов, целый институт, и я вдруг понял, что исследования ваши уж слишком быстро продвигаются. Я привык, что в науке всё медленно, нужно много денег, много работы, а у вас открытия за открытием. И я начал проверять, что вообще творится в научном мире. Ты сам не задумывался, почему так много открытий в последнее время?

- Наука уже давно быстро развивается, – Максим не видел в этом ничего удивительного.

- Но не настолько же! Мы решили кое-что проверить и выяснили, что вирус, выпущенный Олегом, вовсе и не погиб. Он мутировал, превратившись в более живучий. Вот только он повышал интеллект не так быстро, да и не так сильно. Но всё равно повышал. И, кажется, он заразил очень много людей на планете.

- Так это же хорошо! – прокомментировал Максим, но Петров только помотал головой.

- Сначала я тоже так думал. На тот момент известный тебе Щербаков закончил свою программу для прогнозирования. У нас была идея – с её помощью определять наклонности людей, чтобы развивать в них именно то, для чего они подходят лучше всего. Мы собирались всех сделать гениями. Вот только программа оказалась гораздо серьёзнее. За несколько месяцев Щербаков усовершенствовал её, и она смогла предсказывать будущее на основе информации, которую сама же и собирала из сети. Мы тестировали её много раз, она никогда не ошибалась, она всегда предсказывала правильно. И мне стало очень интересно, а что она скажет о более далёком будущем. Мы попытались создать прогноз, вот только я попросил добавить программе информацию о вирусе, о том, что он не исчез. Сама она этого не нашла бы, в сети о вирусе не было ни слова, мы постарались. И программа посчитала, она спрогнозировала конец цивилизации и исчезновение людей как биологического вида. А вот без информации о вирусе у человечества впереди всё было хорошо. Быстрое развитие технологий должно было убить нас всех.

- Подождите, не сходится. Щербаков ведь не закончил программу, – сказал Максим, – вы же сами с ним что-то сделали, он до сих пор в коме.

- Закончил, – полковник вздохнул, – вот только не тот Щербаков, да и не ту программу. Не спеши. Мы начали искать лекарство от вируса, нужно было остановить заражение, пока не случилось катастрофы. А пока лекарства не существовало, нужно было остановить прогресс.

- Прогресс? – удивился Максим. – Как можно остановить прогресс?

- Это отдельная история. Самая интересная. Открытия продолжались, и у нас быстро появились технологии, которые позволяли кое-что исправить. Нам очень пригодилось одно из твоих изобретений – аппарат для чтения и корректировки памяти.

- Моё? Вы что-то путаете. Я ничего такого никогда не изобретал! Или вы всё-таки из будущего?

- Ну а представь, что память об изобретении мы тоже могли стереть тебе, – Петров вдруг рассмеялся, глядя на Максима, – ну и лицо у тебя сейчас! Нет, мы этого тебе не стирали. Ты нам был ещё нужен. Всё немного хуже, но давай по порядку. Твой аппарат действовал на людей только в состоянии алкогольного опьянения, но ты пообещал это исправить. Как видишь, не исправил. Но мы начали стирать память учёным, чтобы замедлить их открытия. Вот только это слабо помогало. Мы были ограничены и временем, и пространством, мы не могли поехать в другую страну, да и в другой город не могли, мы не успевали даже здесь. Я организовал несколько команд, которые работали по всему миру, иностранцев ведь тоже стоило остановить. Но мы всё равно не справлялись.

- И вы начали убивать? – Предположил Максим, вспомнив аварию. – Подстраивая столкновения машин?

- Нет, это были крайние меры, – отмахнулся Петров, – там уже нечего было стирать. Так вот, нам помогло ещё одно открытие. Вот, посмотри вокруг, кажется, что время замедлилось. Это не так, оно продолжает свой обычный ход. Мы всегда считали, что оно одномерно, вернее даже не так. У него есть всего половина размерности, оно течёт в одну сторону, хотя и может изменять свою скорость. Это неверно, у времени есть ещё измерения. Я, конечно, тоже поумнел из-за вируса, но всё равно не понимаю, как это возможно. Так вот, мы создали оборудование, которое позволяет свернуть в другое измерение времени. В нём обычный мир может замедляться или ускоряться относительно меня, и я могу одновременно находится в разных местах. Но только одновременно для остальных, для меня самого течение времени не изменяется. Зато за день я могу стереть память очень многим людям. Это сильно помогает в замедлении прогресса. Вот только за три ваших года я прожил очень много своих лет, их невозможно посчитать, я постоянно нахожусь в разных измерениях.

- Это не объясняет того, что Щербаков не дописал программу, и что я не создавал никаких стирателей для мысли.

- Ещё как объясняет, – сказал полковник, – очень быстро выяснилось, что у перехода в другое измерение времени есть побочный эффект. Мы до сих пор точно не знаем, как и почему это работает, но любые изменения, которые мы вносим в наш мир, находясь не в своём измерении, меняют не только будущее, они почему-то влияют и на прошлое. И чем дальше мы уходим от своего времени, чем сильнее оно замедляется, тем больше вероятность, что после возвращения мы попадём не совсем туда, откуда уходили. Сначала мы не заметили этого, но вдруг оказалось, что часть нашего оборудования начала попросту исчезать. Стирая память, мы останавливали исследования, и мир, кажется, пытался приспособиться к этому. Прошлое менялось, выяснялось, что часть уже произошедших событий никогда не случалась, часть уже известных открытий не сделана, и техники, которая использовала исчезнувшие знания, больше не существует. Она просто исчезала. Так недавно мы потеряли вычислители, которые предсказывали будущее. Сам посмотри – Щербаков вдруг забыл о своей программе, он писал её заново, вычислители у вас только начинают развиваться. Ты тоже не знаешь о своём изобретении, хотя сделал его почти три года назад. Кстати, стереть тебе память мы больше не можем именно из-за этого. После вчерашних событий техники забыли принцип работы твоего аппарата. До этого он уже много раз пропадал, но они восстанавливали его. Вчера они забыли, как это делается. Всё, некоторое время его больше нельзя будет построить. Радуйся!

- Интересная теория, – от переизбытка информации мысли в голове Максима перемешались, – почему вас двое? – он указал на застывшего за столом более молодого полковника, – он откуда взялся?

- По этому поводу у нас есть только предположение, но его сложно проверить. Если уйти в чужом времени слишком далеко, то после возвращения ты попадаешь не в свою вселенную. Да, звучит странно, но у многих из нас есть двойники. Не знаю, мы ли являемся причиной возникновения альтернативных миров, или же они существует без нас, а мы всего лишь попадаем в них. Неизвестно. С некоторых пор мы старались в чужом времени не заходить далеко, а потом научились возвращаться поближе к себе, хотя это всё не слишком точно. Но ближайшие миры очень похожи на наш, мы уже привыкли. И все они погибнут, если мы не остановим вирус.

- Зачем вы подстроили аварию?

- Иногда стирание памяти не помогает. Некоторые из вас слишком фанатичны, упёрты, и не останавливаются, что ни делай.

- Ну так и сотрите больше его знаний, зачем убивать?

- А твой аппарат не всесилен, – полковник снова встал с кресла и сделал несколько шагов по комнате, – и с каждым разом всё менее точен, его трудно собирать заново. Из-за этого мы с Щербаковым и перестарались. К тому же вас даже убийство не останавливает. Когда кто-то исчезает, вместо него вдруг объявляется другой человек, занимающийся тем же самым. Мы просто выигрываем чуть больше времени. Как-будто есть судьба, предопределение, и оно старается восстановить баланс. Но нам нужно время, чтобы придумать лекарство, нам приходится действовать!

- Всё равно это же убийство! – несмотря на свой страх, Максим не смог промолчать. – Вы могли бы собрать лучших учёных, которые умнее вас в несколько раз, вы могли бы дать им задание предотвратить катастрофу, они же придумают. Но вместо этого вы просто решили остановить мир, как будто это трамвай, несущийся с горы без тормозов.

- Да что ты понимаешь? – Петров остановился над Максимом, даже старый, он выглядел угрожающе. – Думаешь, что ты лучше меня? Вы со своим умом, со своими адскими машинками и разогнали этот трамвай в пропасть! С вами нельзя договорится по-хорошему, никто из вас не воспринимает угрозу! Вы только и твердите, что от прогресса будет лучше, а я ошибаюсь. Вы не хотите ничего менять! Я один! Я один сражаюсь с вами, пытаясь всё спасти. Как ты обошёл защиту от стирания? Что именно ты придумал?

- А если не скажу, вы меня убьёте? – спросил Максим, в который раз стараясь отодвинуться.

- Да какой теперь в этом смысл? – полковник махнул рукой и сделал шаг назад, – забудь. Мы проигрываем. Мы больше не можем стирать память, а лекарства всё ещё нет. Твоё изобретение мало что могло бы изменить. Но остановить тебя надо, ты слишком упорный, я в третий раз прихожу к тебе. Убивать тебя я не стану, иначе теперь мне придётся убивать каждого умника на этой планете! Стереть тебе воспоминания не могу. Но… Для тебя со вчерашнего вечера прошло несколько часов, я же прожил несколько дней, моё время длиннее. Я нашёл способ остановить вас, не убивая, и уже попробовал. Он не слишком хорош, но пока ничего иного у меня нет.

- И что это за способ? – Максим почти дрожал от страха.

- Как я говорил, если далеко зайти в другом временном измерении, то из него ты гарантированно попадаешь не в свой мир. Мы сейчас далеко, очень далеко. Я вернусь обратно, а вот ты останешься здесь. Куда именно ты попадешь – не знаю, пусть будет сюрприз. Я разбросаю всех вас по другим мирам. Всех! И всё равно это лишь замедлит процесс!

- Ты старый сумасшедший дурак, – сказал вдруг Максим полковнику, переходя на «ты», – хотя ведь тоже должен быть заражён вирусом. Такие, как ты, и сломают этот мир к чертям. Поумневшие, но свихнувшиеся на этом.

- Нет, – полковник оттолкнул кресло и попятился к выходу, – вы это начали, вы за это и отвечаете. Удачи в новой жизни!

Комната перед глазами Максима вдруг резко осветилась солнечным светом, и он от неожиданности на секунду закрыл глаза, отворачиваясь от непонятно откуда взявшегося окна. Прикрыв глаза ладонью, он посмотрел сквозь стекло – начинался рассвет, хотя совсем недавно время приближалось к вечеру. Комната вокруг оказалась незнакомой, в ней больше не было людей, оборудования, оружия. Вместо этого стояли покосившиеся книжные полки с несколькими одинокими книгами. Максим протянул руку и взял одну из книг с надписью: «Сила предопределения».

- Стоять на месте, – сказал вдруг кто-то за спиной, Максим вздрогнул от неожиданности и поднял вверх руки, – не оборачиваться.

Раздались шаги и перед ним появились два незнакомых человека, совершенно безоружных.

- Назовите ваше имя, номер жизни и цель проникновения, – сказал один из них.

- Номер жизни? – удивился Максим. – Это что такое?

- Проверь его, – первый мужчина локтем толкнул второго. Тот вытащил из кармана что-то, похожее на телефон и направил его на Максима.

- Воронцов Максим Сергеевич, – сказал он, – не числится ни среди живых, ни среди заменённых, годы жизни не совпадают со временем существования мира. Я предупреждал, что такое может случится. Всё-таки есть другие миры, кроме нашего, и он не отсюда. Его не может здесь быть, он нарушает локальные законы сохранения энергии и информации. Мы не сможем от него избавиться, он уже всё изменил. Мир нестабилен.

- Ребята, вы о чём? – спросил Максим своих собеседников, но те больше не обращали на него внимания.

- Опять перезапуск вселенной? – спросил первый. – А ведь уже двадцать лет продержались. И теперь всё заново.

- В третий раз получится. Отправляемся назад.

Перед глазами Максима потемнело, солнечный свет исчез, и вдруг совершенно неожиданно захотелось спать.

- Максимка, вставай, – кто-то легонько потряс его за плечо, – пора в школу.

Он снова открыл глаза и увидел перед собой лицо отца, умершего десять лет назад. От страха Максим вскочил, обнаружив себя лежащим на кровати. Он шарахнулся в сторону, сильно ударившись обо что-то, и тут же чьи-то руки бережно сжали его.

- Сынок, тихо! Ты чего? – спросил знакомый отцовский голос. – Прости, я тебя не хотел пугать, я думал, ты уже не спишь. Мама приготовила завтрак, и тебе пора собираться в школу, сегодня последний день перед каникулами, помнишь?

Максим смотрел на отца, который почему-то был слишком большим. Он смотрел на свои детские руки, маленькие и белые, он смотрел на свою детскую кровать и свою старую комнату в родительском доме, на валяющийся в углу портфель. Вот только голова так и продолжала болеть от похмелья, как почти никогда не бывает у детей. Кто бы ни были эти двое, кажется, они отбросили мир в прошлое, не стерев память о будущем.

Его взгляд наткнулся на висящий на стене календарь, и плохо соображающий Максим попытался посчитать. До знакомства с Петровым оставалось четырнадцать лет. Кажется, ему дали шанс всё исправить

Максим разрыдался и изо всех детских сил обнял отца.

Показать полностью
50

Ещё один второй шанс. Часть 3

Часть 2

3. Закон сохранения информации

Месяцы на календаре неторопливо сменяли друг друга, жизнь шла, всё менялось, не принося никакого ощущения новизны. Максим считал, что в этом и есть один из главных парадоксов нашего мира – что бы ни случилось вокруг, это практически нисколько не меняет тебя самого. Грустно, но можно утешать себя мыслями о том, что так любимая всеми стабильность хоть в чём-то, но существует.

Олег больше не догонял Максима на улице, хотя тот каждый день ждал и надеялся, что это случится. Потому что информация не давала ему покоя. Знать малую часть тайны – это так несправедливо! Ночами он ломал голову, придумывая новые объяснения случившемуся, не стесняясь самых фантастических идей. Но никто не мог ни подтвердить их, ни опровергнуть.

Весна заканчивалась, и Максим решил, что станет ждать до июня, а потом просто забудет и полностью переключится на работу. Поэтому в последние дни он ходил до стоянки, вслушиваясь в любой шорох вокруг, ему очень хотелось чуда. Вокруг жил город, прохожие топали по своим делам мимо Максима, работали двигатели, смеялись дети, ветер шумел в деревьях. Все эти звуки не обещали разгадку, они были максимально неизменны и давно знакомы. Но, к счастью, в мире иногда что-то меняется, пусть мы и остаёмся теми же самыми.

Тридцать первого мая Максим шёл к своему пожилому автомобилю, немного даже радуясь в душе, что Олег не стал ничего делать. Да, они никогда не узнают, что именно пытался скрыть Петров, но зато им не нужно волноваться о сохранности своей памяти и здоровья.

- Ну что, может быть, попробуем вариант с пивом ещё раз? – кто-то тронул Максима за рукав, и, обернувшись, он, к своему удивлению, увидел Олега. – Ну чего ты волком смотришь на меня? Я понимаю, что в прошлый раз всё как-то неудачно вышло, но у меня снова есть пиво, и его надо пить. Составишь компанию?

- А безалкогольное есть? – спросил Максим. – Я после вас как-то не пью совсем.

- Извини, Макс, – Олег хлопнул его ладонью по плечу, – но алкоголь сближает. Знаешь, почему мы не помирились в прошлый раз? Это всё твоя кола! Пойдём, больше никаких ошибок!

Они снова сели в старенький Фольксваген, который на этот раз мог соперничать с БМВ полковника уже хотя бы видом из окна. Весна всё делает прекраснее, даже старые и уставшие немецкие машины. Олег, как и в прошлый раз, всю дорогу болтал, а Максим то невпопад отвечал, то смеялся в неподходящих местах.

В квартире они снова вытащили пиво из холодильника, сложили телефоны в коробку и, как бы невзначай, ушли «на балкон» встречать лето.

- Ну что, ты готов? – Олег вытащил из кармана флешку и воткнул в ноутбук. – Я не напрасно спрашиваю. Я уже посмотрел, что там. Больше месяца прошло, как я закончил просчёт. Не хотел я тебя в это всё впутывать. Каждый раз, когда видел, как на меня Антоха смотрит, я сам хотел прекратить. Но не могу. Решил, что просто для себя всё сделаю, посмотрю и сотру, если, конечно, Петров за мной не явится. Но тогда бы он сам стёр. Видишь – никто не явился, иначе я бы давно ничего не помнил. Так что мы, скорее всего были правы, он как-то отследил ролик в сети. Мир следит за нами с помощью нашей же электроники, и только без неё у нас есть немного личной жизни. Ладно, это лирика, давай к делу. Решишься посмотреть? Если нет – я просто сотру всё, и больше никто и никогда не узнает, что там случилось.

- Я же с самого начала согласился, – Максим остановился рядом с ноутбуком, – запускай.

- Хорошо. Я нашёл записи с самой близкой камеры, они обрываются ровно за пять минут до столкновения. Чтобы восстановить такой промежуток, пришлось использовать запись за несколько месяцев. Но ролик вышел интересный. Включаю сразу момент аварии.

Олег запустил видео, развернув плеер на весь экран. Показалась одна из центральных улиц, полностью забитая машинами в обе стороны.

- Вот, смотри, – указал пальцем Олег, и Максим заметил вдали чёрный внедорожник, выезжающий на разделительную полосу, – это он.

Внедорожник рванул с места, набирая скорость и оставляя позади жалких неудачников, соблюдающих правила. Машина быстро приближалась, увеличиваясь, и вдруг совершенно неожиданно замерла на месте, словно проигнорировав все физические законы.

- Не понял, – Максим смотрел на движущийся ползунок в плеере, – чего он стал? Дальше что, не посчиталось?

- Обрати внимание, он едет, просто очень-очень медленно, почти незаметно, – Олег указал на колёса, – кстати, все остальные тоже замерли. Приглядись, вон пешеход в стороне на одной ноге стоит.

Максим нашёл на экране идущего по тротуару мужчину, который застыл на дороге прямо посреди шага.

- Так это замедленная запись? – спросил он.

- Я тоже сначала так подумал, но нет. Сейчас сам всё увидишь.

На записи появился грузовичок, едущий навстречу внедорожнику. Он подкатился почти вплотную к джипу, водитель вышел из кабины, вытащил трос и начал прикреплять его к одному из стоящих в пробке автомобилей. Ещё двое человек вышли из-за застывших на дороге машин и остановились рядом. Водитель грузовичка сел к себе в кабину и медленно тронулся, вытаскивая легковушку из пробки на разделительную полосу. Когда машина оказалась посреди полосы, один из стоящих рядом мужчин отцепил трос, бросил его в кабину грузовичка и махнул рукой, давая знак уезжать.

- Почему водитель позволил вытащить свою машину? – Максим решил не останавливаться и продолжил разговаривать вопросами. – Почему не вышел?

- Да посмотри ты внимательнее, там что-то со временем случилось. Всё застыло. Почти… Движется только вот эта троица с грузовиком. И посмотри на счётчик времени в камере. С момента остановки джипа прошла одна секунда, но вычислитель спрогнозировал запись на целую минуту, я не могу это объяснить. Тут, в принципе, одни вопросы. У камеры 25 кадров в секунду, она не могла писать вот так, как мы видим. Но вычислитель считает иначе.

Пока Олег говорил, грузовичок доехал до поворота и свернул, пропав из вида, а люди ушли с разделительной полосы. Ещё несколько секунд ничего не происходило, а потом внедорожник резко прыгнул вперёд и на полной скорости ударил стоящую впереди легковушку, которую от удара откинуло в сторону. Разбрасывая осколки металла, стекла и пластика, она столкнулась с двумя другими машинами, только после этого застыла на месте в облаке пара.

- Там дальше уже ничего интересного, осталось ещё полминуты, – остановив запись, Олег посмотрел на своего гостя, – ну и что ты думаешь по поводу увиденного?

- Они как-то остановили время? У меня пока нет больше предположений.

- Да нет же, только лишь замедлили! Сами-то они ходят, всё вокруг тоже движется, просто медленно. Но как можно замедлить время для одних и не замедлить для других?

- Я вообще не знаю, как можно замедлить время, – почесал голову Максим, – а, может быть, Петров действительно из будущего? Если кто-то со временем такие штуки вытворяет, то почему не быть и путешествиям в прошлое?

- Не знаю. Неужели кто-то решится править прошлое ради будущего? А как же парадоксы времени? Ведь такого можно натворить, потом мир полностью сломается.

- Это же военные, у них своя логика! Ты с Петровым работаешь сколько лет? У него ведь одна мысль в голове – срочно делайте, думать будем потом. Он не дурак, просто все его решения принимаются за одну секунду, он не размышляет. Ему нужно, чтобы всегда что-то происходило, иначе он начинает злиться.

- Ладно, мы всё равно не узнаем, кто эти люди, и как они всё проделали. Есть ещё один вопрос, – Олег отмотал запись на начало столкновения, – зачем это всё? Стёртые записи с камер, стёртая память. Что именно они хотели сделать? Убить тех, кто в джипе? Вряд ли, иначе вытащили бы ему навстречу что-нибудь покрупнее. Хотели убить людей в легковушке? Вероятно. Но… Я почитал про погибших, они обычные, ничем не выдающиеся. Зачем кому-то убивать их?

- А что, если они обычные только сейчас? – предположил Максим. – А в будущем сделают что-то такое, что нужно предотвратить?

- То есть у тебя одна мысль, что вот эти убийцы – какой-то патруль времени?

- Ну предположи что-нибудь сам.

- Да я не знаю уже, что думать, – закрыв крышку ноутбука, Олег сел в кресло, – я весь месяц мучаюсь в догадках. Но что бы я ни придумал, это всё равно будет лишь предположение, – он вдруг внимательно посмотрел на Максима, – я не просто так позвал тебя. Давай пока оставим загадки в покое и решим, что делать с этим видео. Сначала я хотел выложить его в сеть, но, боюсь, это бесполезно. Петров придёт ко мне, и я просто ещё раз проснусь с похмельем. Я никому не открою тайны, я ничего не изменю. Мне что теперь, удалить видео и забыть о том, что случилось? Или ты можешь подсказать что-то другое?

- Вряд ли у меня есть ответ. А ты без меня в любом случае удалишь видео?

- Да. Я ничего не смог придумать, я его удалю. Знаешь, о чём я хочу спросить? Ты же занимаешься исследованиями мозга, скажи мне, а нельзя ли как-то записать нашу память? И тогда после стирания мы просто скопируем её себе обратно. А? В последнее время много чего открыли, может и такое уже возможно?

- Нет, – усмехнувшись, Максим помотал головой, – ничего такого сделать нельзя. Мозг – это не компьютерное железо, его нельзя просто записать на диск. Да и что это нам даст? На третий раз Петров поймёт, что происходит и пристрелит нас. Мы всё равно ничего не изменим.

- Я понимаю. Но мы сможем задать ему вопрос – что происходит? И он может ответить прежде, чем сотрёт память. Он ведь будет думать, что ничем не рискует. А на утро мы восстановим память, и вспомним, в чём тайна. Мы хотя бы узнаем, что происходит.

- Слишком много предположений. А если он не ответит? И как ты будешь записывать свою память, когда он к тебе придёт? Попросишь его говорить, пока сам сидишь весь в датчиках? Не, не выйдет. Да и нет такого оборудования.

- То есть всё? Поражение?.. Жаль… – вздохнул Олег и уставился куда-то в угол комнаты. – Ты слышал про закон сохранения информации? Ну что информация, как и энергия, не исчезает, а просто переходит из одного состояния в другое? И то, что мы не можем её восстановить, говорит лишь о том, что у нас просто нет необходимых инструментов для этого. Щербаков нашёл один из таких инструментов, благодаря ему мы увидели то, чего для нас не должно было существовать. Наверняка есть и другие инструменты. Я надеялся, что ты тоже нашёл какой-то из них.

- Если бы информация просто переходила из одного состояния в другое, то вся она существовала бы с самого начала вселенной, – отмахнулся Максим, – получалось бы, что всё известно заранее, вообще всё. Никакой новой информации не существовало бы, мы бы просто в какой-то момент открывали то, что уже есть, просто раньше мы об этом не знали.

- Оно так всегда и было. Мы открываем законы этого мира, но не придумываем их. Они все уже существуют. Со временем мы просто узнаём об их наличии. Может быть, с нашими жизнями так же – всё предопределено? Программа Щербакова угадывает, что случится, то есть очень точно предсказывает будущее. Возможно, оно в принципе не может быть каким-то другим. И Петров нашёл способ обойти это ограничение, но для этого ему приходится убивать людей и стирать им память? Я не знаю. Давай удалим видео и больше не будем думать об этом. Я не могу спокойно жить без ответов, но их же никак не получить.

- Не надо, – Максим протянул руку к ноутбуку и вытащил флешку, – я её заберу. Может быть, когда-нибудь я придумаю, что с ней можно сделать. Или ты против?

- Да нет, бери, – махнул рукой Олег, – но, если у тебя ничего не выйдет, не напоминай мне о ней, да и вообще обо всём этом. Кстати, я только сейчас подумал – если Петров пришёл к нам из будущего, а ты со временем что-то придумаешь, то сейчас самое время явиться за нами и остановить.

Он встал с кресла и осмотрелся по сторонам, как будто ожидая, что в комнате появится полковник со своей свитой. Но напротив него стоял один лишь Максим с флешкой в руках.

- Кажется, не в этот раз, – сказал он Олегу и пошёл к двери.

- Или ты так ничего и не придумал, – ответил тот с грустью, – телефон не забудь.

Максим вышел на улицу, зажимая в одной руке телефон, а в другой флешку. У него был план, но говорить о нём Олегу он не стал. Чем меньше ты знаешь, тем меньше можно стереть из твоей памяти. Он сел в машину, завёл двигатель и поехал обратно к институту. На проходной сонный охранник одним глазом проследил, как Максим прошёл через турникет, пробурчал что-то непонятное и погрузился в прерванные вечерним гостем думы.

В лаборатории Максим вытащил из стола припасённый на такой случай пакет с флешками и принялся копировать на них принесённый от Олега файл. Записанные флешки он относил в соседние лаборатории, если они были открыты, просовывал под двери, раскладывал на столах, бросал в горшки с цветами. Что-то он просто выкинул в окно, услышав глухой стук пластика о землю. Напоследок он ещё раз прошёл наружу мимо окончательно заснувшего охранника и долго ходил по случайно выбранным незнакомым улицам, пряча последние флешки в любых местах, которые казались ему подходящими.

На работу он вернулся далеко за полночь. Оставался последний шаг до исполнения плана, и Максим приступил. Он скопировал видео на компьютер и открыл все соцсети, где был зарегистрирован. После этого надел на голову сетку из датчиков, загрузил нужную программу, запустил её и минут десять следил за бегущими процентами. Когда процесс завершился, Максим аккуратно снял датчики, спрятал их и снова сел за компьютер. Он загрузил видео на все свои страницы, открыл полный доступ к нему и в ожидании гостей повернулся лицом к двери. Он был уверен, что Петров явится за ним.

Проснулся он от того, что кто-то изо всех сил толкал его в плечо. Он лежал дома в кровати, в одежде и обуви. Нестерпимо болела голова, тошнило, мир расплывался перед глазами.

- Вставай, идиот! – над Максимом стоял Петров со своим водителем. – Вы опять за своё? В этот раз вы доигрались! Забирай его!

Водитель обеими руками потянул Максима вверх, поставил его на ноги и толкнул в сторону двери. Полковник на полпути поймал спотыкающегося Максима за футболку и притянул к себе.

- Опять скажешь, что ничего не помнишь? – Со злостью спросил он. – Как и двое твоих дружков?

- Я не… – сквозь алкогольный туман в голове Максима вдруг проявились совершенно неожиданные мысли, – кажется, я помню, что вчера случилось.

Часть 4

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: